Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 88 страниц)
– Доброе утро! – улыбнулся я, почувствовал, что от нее и от Лосевой все еще тянет холодом, и, понимая, что моя родительница намерена повеселиться, «сел» на предложенную волну: – Напомни ты о возможности провести этот конкурс с вечера, провел бы, не задумываясь. А так просто‑напросто учил Наташу падать…
– Ты хочешь сказать, что она у нас теперь падшая женщина?
– С чего это вдруг она – и «у вас»? – «удивился» я. – Она моя личная падшая женщина. А тебе я, если надо, хм… «уроню» Аню.
– Надо, конечно! – вписалась в эту перепалку целительница. – Судя по тому, как светятся глаза вашей личной падшей женщины, процесс доставляет море удовольствия!
Тут моя родительница расхохоталась, в два рывка переместилась к нам, растрепала мне волосы, шустренько избавилась от верхней одежды, рухнула на левый бок рядом со мной, подложила руку под голову, уставилась на меня и посерьезнела:
– Минут через двадцать пять после того, как Аня тебя усыпила, позвонил Анатолий Игоревич. Я приняла звонок, пообщалась и теперь делюсь самыми последними новостями. Новость первая: слух о вчерашнем «выступлении» Ростислава Терехова дошел до государя. Он вызвал к себе Голицына, приказал показать все материалы по этому ЧП, вдумчиво изучил, разозлился, позвонил Александру Вячеславовичу и заявил, что раз Тереховы считают нормальным демонстрировать неуважение к личности, спасшей ему жизнь, и плевать как на Закон, так и на положения Грамоты о правах, обязанностях и вольностях дворянского сословия, значит, могут считать себя ВНЕ закона и дворянского сословия…
Представив неизбежные последствия воплощения этого заявления в жизнь, я невольно присвистнул. В «прошлой жизни» за такую реакцию мне бы досталось по губам. А в этой родительница согласно кивнула и расплылась в недоброй улыбке:
– Терехов‑старший воспользовался лазейкой, оставленной Императором – услышав словосочетание «можете считать», мгновенно переобулся и отрекся от сына, заявив, что попытка нападения на нашу родовую усадьбу является его личной инициативой, соответственно, род тут совершенно ни причем. Само собой, сделал и остальные напрашивавшиеся шаги – дал понять, что считает этот поступок позорным, соответственно, «сегодня же» вычеркнет Ростислава из Родовой Книги, принял на себя вину за ненадлежащее воспитание отпрыска и прямо во время беседы с Белосельским отправил ему серьезнейшую виру. Ну, а замаливать грехи перед тобой приедет, вроде как, к полудню.
Тут я краем глаза заметил во взгляде Красовской непонимание. И помог прозреть:
– Наташ, не прогнись Терехов‑старший перед государем, и реализуйся утверждение «можете считать себя ВНЕ закона и дворянского сословия», этот род за считанные часы лишился бы абсолютно всего , начиная со средств на личных счетах всех его членов и заканчивая содержимым карманов Слуг. Ибо все вышеперечисленное стало бы считаться ничьим.
Она ошалело захлопала ресницами, на несколько мгновений ушла в себя, а затем задала правильный вопрос:
– Судя по реакции Анастасии Юрьевны на ваш ответ, вы считаете, что это должно быть понятно любому дворянину. Тогда почему Терехов‑младший совершил настолько вопиющую глупость?
Матушка пожала плечами:
– Этот парень был наследником главы одного из влиятельнейших родов Империи , так что с детства получал все, что хотел , привык плевать на Закон, ибо не один десяток раз убеждался на своем опыте , что деньги решают все , и считал, что вся вселенная крутится вокруг него. Кстати, свою роль в обретении непоколебимой уверенности в своей непогрешимости сыграла и магия: судя по вашим же рассказам, этого дурачка и его свиту целенаправленно усиливали, забивая овец. А Олег посмел отказать Ему, Центру Вселенной. Да еще и предельно жестко. Вот Терехов и решил смыть оскорбление кровью…
Глава 32
29–30 октября 996 г. от ВР.
…Вертолет Ремезова, прилетевшего, чтобы лично проконтролировать процесс замаливания грехов Тереховым‑старшим, посадили на окраине Усть‑Ангарска. Из‑за того, что в начале двенадцатого на моих землях обнаружился очередной «долгоиграющий» портал, и в непосредственной близости к месту приема летающей техники перемалывалось иномирное зверье. Прокурорский, конечно же, попросил объяснений. И я счел необходимым его порадовать:
– Петр Романович, там мои валят магически одаренную животинку из зеленого портала. Он провисит еще не менее трех часов, соответственно, если вы отправите свой борт в Енисейск и задержитесь у нас на некоторое время, то немного усилитесь. Каким будет ваш положительный ответ?
– Уже отправляю! – весело хохотнул он, пообщался с пилотом, забрал из салона дипломат и перебрался в мою машину. А там задал еще два толковых вопроса: – Как я понимаю, принимать извинения Александра Вячеславовича вы тоже планируете… на свежем воздухе?
– Ага, у моста через Енисей.
Ибо и тут, и около КПП слышно пальбу.
– Понял. А почему в этом поселке так много армейских грузовиков?
– Жители приняли предложение государства обменять свои дома на квартиры в Белоярске и в данный момент собирают вещи.
– Отлично! – довольно заявил он и невольно продемонстрировал уровень своей осведомленности о моих личных делах: – Насколько я знаю, жителей Холмов и Дубравы уже переселили по той же схеме, а значит, вы фактически стали единоличным владельцем всей подаренной вам земли. Кстати, а что вы планируете делать с бункером, построенным в этом поселке?
Я пожал плечами:
– Пока ничего: переведу в режим консервации, а там посмотрим…
Он коротко кивнул, позвонил Терехову‑старшему, уведомил о времени и месте встречи, сбросил вызов и вопросительно посмотрел на меня. А после того, как я тронул машину с места и медленно покатил к выезду из поселка, решил поделиться последними новостями из Большого Мира.
Первая не удивила – о том, что все страны, на территории которых есть хотя бы одна достаточно глубокая скважина, постараются добраться до слоя Арефьева, я подумал еще в конце августа. Поэтому пропустил информацию, героически добытую нашей агентурой, мимо ушей. Второй новостью, каюсь, заинтересовался – счел, что в методиках раскачки навыков Темных Целителей, кем‑то регулярно выкладываемых в Сеть, может обнаружиться что‑нибудь нужное. Третья – статистические данные о количестве идиотов, за последние трое суток убившихся об иномирное зверье при попытке усилиться у порталов, и Доблестных Исследователей Вселенной, отправившихся через эти «зеркала» в другие миры – заставила закатить глаза к потолку.
Не знаю, что не понравилось Ремезову в этой реакции, но он решил меня подбодрить и перешел к новости повеселее:
– Да, нам впору закатывать глаза. А датчане умирают со смеху. Ведь их король, последние двадцать два года периодически награждавший самого себя за отвагу, храбрость, мужество, удаль и им подобные черты истинно мужского характера… инициировался в Природу. «Совершенно случайно» заглянув в личную оранжерею супруги и всего каких‑то шесть часов повыхаживав чем‑то понравившуюся розу…
Мы с Наташей представили эту картину и расхохотались, а прокурорский и не думал замолкать:
– Но самое забавное не это: королева Ингеборга, номинальная хозяйка оранжереи и личность, которую средства массовой информации Дании всегда позиционировали, как символ мягкости, материнской любви и всепрощения, в то же самое время совершенно случайно «взяла» Огонь, Лед и Молнию! Что вы смеетесь? Огонь – это, конечно же, тепло. Лед – приятная прохлада, что для жаркого климата королевства – свет в окошке. А Молния… Молния – то самое всепрощение. Просто посмертное…
Посмешил и следующей новостью – «расстроенно» заявил, что, по его мнению, дворянство Империи стремительно тупеет, а потом объяснил, с чего он это взял:
– По нашим данным, девяносто шесть процентов дворян‑студентов и девяносто один – лицеистов взяли академический отпуск. А оставшийся народ посещает лекции и уроки через пень‑колоду. Впрочем, кому я это говорю? Вы ведь и сам не без греха…
– Есть такое дело… – подтвердил я. – Грешу каждый день. Ибо считаю, что усиление Дара – вопрос выживания. А академические знания могут и подождать.
– Между нами говоря, я с вами полностью согласен… – «тихим шепотом» признался Ремезов. – Но прилюдно буду это отрицать.
Я сказал, что он в своем праве, и мой собеседник, коротко кивнув, плавно съехал на новости не из приятных:
– Впрочем, моего мнения все равно никто не услышит: мир сошел с ума, и это сумасшествие становится все более кровавым. К примеру, в Монголии, население которой инициировалось достаточно давно, начался передел всех уровней власти: ее захватывают владельцы самых крупных стад, получившие возможность усиливаться за счет убийства одаренных животных. В Северном Китае власти безуспешно пытаются нейтрализовать банды магов, уничтожающих других Одаренных. Король Румынии убит личным телохранителем одного из цыганских баронов с помощью какого‑то заклинания Молнии, и теперь шесть самых влиятельных цыганских кланов заливают страну реками крови, пытаясь посадить на трон своего ставленника. Ну, а в Западной Европе «отрываются» иммигранты из стран Африки – инициируются в «боевые стихии» и усиливают Дары за счет геноцида коренного населения. Кстати, местные силовые структуры усиливаются в том же режиме. Но «законно», то есть, уничтожая «пришлых». Частенько – без суда и следствия. А в середине ноября, по уверениям наших аналитиков, Евразию накроет продовольственный кризис. Из‑за бесконтрольного уничтожения скота и птицы…
…Ремезов понарассказывал так много всякого‑разного и так серьезно загрузил, что встречу с Тереховым‑старшим я практически не запомнил. Нет, извинения Александра Владиславовича я, вроде бы, выслушал до конца, затем открыл уведомление банка, убедился в поступлении на счет пяти миллионов рублей и заявил, что не имею претензий к главе этого рода. Но нюансы мероприятия прошли мимо меня. Благо, им командовал Петр Романович, и «овечий король Империи» прогибался перед Императором через него. Так что нормально соображать я начал только на обратном пути, километрах в шести‑семи от моста через Енисей. Из‑за того, что Наташа заметила подлетающее к нам иномирное чудо‑юдо, опустила стекло, приложила «птичку» размером с императорского пингвина чем‑то воздушным, перебила крыло и предложила не проезжать мимо донора халявной энергии.
В общем, ее атака переключила меня в боевой режим, а последующее убиение страхолюдины напомнило о продолжающемся «веселье» у ловушки и, тем самым, помогло абстрагироваться от мыслей о бардаке, творящемся на планете. Поэтому в гараж особняка я зарулил, пребывая в самом что ни на есть правильном состоянии, отправил тревожную группу отдыхать, проводил гостя до покоев, в которых он уже останавливался, организовал ему доставку новенького комплекта зимнего обмундирования и плотно накормил. А в начале второго он, я и Красовская поучаствовали в очередной ротации, добрались до бункера и взяли власть в свои руки. Вернее, ее в свои руки взял я – отправил матушку и Аню отдыхать, занял кресло за пультом управления вооружениями, «сел» на общий канал и дал команду подводить к ловушке очередную «пачку» волчар.
Кстати, эти животины меня и Наташу уже особо не «подпитывали». Зато Петр Романович начал расти, как на дрожжах – за то время, пока «Сполохи» разматывали стаю из двадцати семи особей, взял два уровня, благодаря чему прорвался во второй ранг. Кстати, сообщив об этом, заявил, что ему хватит, и собрался вызвать вертолет. Но не нашел понимания: я сказал, что в нынешних реалиях десятый уровень выглядит несерьезно, и задержал прокурорского еще часа на полтора. Зато после того, как поднял на двенадцатый, оставил пульт на Осоргина, прокатил Ремезова до площадки перед КПП и посадил в «Онегу».
Портал, выводивший на нас волчар, закрылся аккурат в это время, так что мы с Красовской вернулись не в бункер, а в особняк, ввалились в большую гостиную и сдались Марии Тарасовне.
Пока экономка накрывала на стол, Природница невидящим взглядом смотрела в окно. А после того, как учуяла запах куриных крылышек, жареных в меду, и картофельного пюре, вернулась в реальность, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:
– Вспомнила Терехова‑младшего. Вернее, подумала, что жизнь над ним неплохо поиздевалась: дала почувствовать прорыв во второй ранг за несколько дней до лишения Дара. Ну, и представила, как сильно это наказание ударит по самомнению человека, наверняка считавшего себя одним из самых могучих магов Земли…
– Я его к нам не приглашал… – напомнил я, вооружился столовыми приборами, пожелал ей приятного аппетита, попробовал новое блюдо, назвал Жарову волшебницей и, быстренько умяв свою порцию, попросил добавки.
Пока довольная женщина бегала на кухню, вдруг сообразил, что именно показалось мне странным, поэтому дождался нового появления «хозяюшки» в поле зрения, убедился в том, что не ошибся, и задал вопрос на засыпку:
– Мария Тарасовна, я понимаю, что в идеале должен сделать комплимент поизысканнее, но статус главы рода обязывает ЗНАТЬ. Поэтому вынужденно задаю несколько некорректный вопрос: эти изменения в вашей внешности не косметические, верно?
Во взгляде экономки заискрились смешинки:
– Процентов на восемьдесят пять – побочный, но чрезвычайно приятный эффект избавления от всех проблем со здоровьем. Остальные пятнадцать – результат повышения тонуса кожи лица и целенаправленного разглаживания морщин.
– Здорово… – ничуть не кривя душой, заявил я. – Вы выглядите лет на тридцать пять и просто пышете здоровьем.
Она почувствовала, что я говорю именно то, что думаю, но дурачиться не перестала:
– Открою страшную тайну: я и чувствую себя на этот возраст. Поэтому сбрасываю лишний вес и подыскиваю себе мужа помоложе… А если серьезно, то постепенно повышаю ежедневные нагрузки и параллельно помогаю другим целительницам возвращать в идеальные физические кондиции весь остальной народ.
– Спасибо за старания…
– Вам спасибо… – заявила женщина и поклонилась в пояс: – Не поделись вы с нами знаниями, инициировались бы во что попало и остались одаренными старухами…
…После сытной трапезы меня потянуло в сон, но я вовремя вспомнил о том, что утром не поэкспериментировал с многостихийными заклинаниями, и сказал Наташе, что собираюсь спуститься в спортзал и «кое‑что проверить». Как я и предполагал, она попросила разрешения составить компанию. Так что на этаж ниже мы спустились вместе. А на выходе из лифта ожил мой телефон, и я, посмотрев на экран, принял вызов.
Поздоровавшись с блондинистой дурындой, не звонившей недели две, и выслушав ответ, невольно напрягся, так как услышал в голосе сестренки очень уж неприятные нотки. Игнорировать их даже не подумал – сходу спросил, что случилось, и превратился в слух:
– Вчера вечером поехала праздновать день рождения подруги в ночной клуб «Колибри». Там мне подмешали в вино какую‑то дрянь. И меня повело. Настолько сильно, что часть вечера просто исчезла из памяти. Ничего особо плохого не произошло – телохранитель этой подружки вовремя заметил, что один из парней ведет меня в сторону лифта, не дал поднять в номера, а потом вызвал наших СБ‑шников, дождался их приезда и передал меня им. А дальше начались чудеса: видеозаписи с камер всего клуба оказались утеряны, но мне прилетел фрагмент, на котором я вызываю на дуэль некую Юлию Фирсову…
– Фирсова – из рода, владеющего множеством птицеферм? – угрюмо уточнил я.
Державина подтвердила:
– Ага. Но она, вроде бы, не из главной ветви рода. Поэтому, приняв мой вызов, выбрала магическую дуэль в течение двух суток, до смерти и с одной подменой.
– И…? – с хрустом сжав кулаки, поторопил ее я.
– Драться вместо нее собрался внук главы рода – набрал меня полчаса тому назад, уведомил о принятом решении и потребовал либо не тянуть время, ибо у него на эти выходные запланировано еще двенадцать дуэлей по тем же правилам, либо прилюдно признать поражение и заплатить пятьдесят тысяч в знак извинений. Слава богу, этот монолог услышала Танька, заглянувшая ко мне посекретничать, заставила объяснить, что случилось, отобрала телефон и заявила Фирсову, что если он в течение пятнадцати минут не перечислит мне сто тысяч за подлейшую провокацию, то вместо меня на дуэль выйдешь ты, наш с Таней любимый братик. И отучишь охамевшего недоумка зарабатывать на шантаже…
– Фирсов деньги прислал? – спокойно спросил я, сообразив, от чего ее так плющит.
– Да. И извинился. Причем сначала перед Таней, а потом передо мной. Но я фактически прикрылась твоим и– …
– Даша, это мелочи. Главное, что ты не потеряла лицо и осталась жива ! – заявил я, намеренно выделив интонацией самые важные фразы, а потом все‑таки ответил на непрозвучавшую часть утверждения: – Да, продолжать в том же духе не надо. Но в этом конкретном случае Танька поступила правильно. Так что у меня нет никаких претензий ни к ней , ни к тебе . Кстати, перечисли половину виры доблестной защитнице. За сообразительность, решительность и умение отстаивать свое мнение: я считаю, что это будет справедливо.
– Я уже отправила виру тебе… – призналась девчонка. Пришлось влезать в телефон и возвращать ей полученные деньги:
– Пятьдесят процентов ей, пятьдесят – тебе. И назови мне, пожалуйста, имя‑отчество этого рвача.
– Алексей Павлович!!! – «откуда‑то издалека» радостно протараторила «доблестная защитница», отобрала трубку у сестренки и продолжила делиться эмоциями в том же стиле: – Братик, я перед тобой виновата и буду должна, но в тот момент другого выхода просто не было!
– Я понимаю, поэтому и не сержусь… – мягко сказал я.
Девочка обрадовалась еще больше, но нить повествования не потеряла:
– … вот я этим и воспользовалась. Кстати, ты себе не представляешь, как Фирсову поплохело, когда он узнал, что наш любимый братик – это ты! Одно плохо: я была зла, слишком поздно сообразила, что надо включить запись разговора, и не смогу показать, как побледнел этот придурок. Так, что еще я хотела сказать? Ах, да: большое спасибо за денежку – да, я уже заработала целый миллион и не позволила его забрать ни маме, ни папе, ни дяде Леше, но то, что стоит за этой суммой, греет душу…
Закончив разговор с мелкой болтушкой, я обнаружил, что сижу и тянусь, а Красовская сочетает приятное с полезным – отрабатывает кувырки вперед и во время каждого выката в стойку шарашит лезвиями трех стихий в щиты… с обеих рук. Я похвалил женщину за творческий подход к тренировке и предложил поучаствовать в тестировании нового заклинания. А после того, как выслушал ожидаемый ответ, попросил встать на дальний край соседнего мата и приготовиться к падению.
Наташа переместилась на мат рывком и замерла. Затем опустила взгляд на свои щиколотки, потеряла равновесие и не упала – я вовремя сообразил, что она может удариться грудью, и зафиксировал покачнувшееся тело фрагментом воздушного кокона . А потом помог Природнице сесть и спросил, как ей «эта хрень».
– Стреноживает практически мгновенно… – ответила она, посмотрела на серую «ленту», возникшую на щиколотках, еще раз, и задумчиво уставилась на меня: – А ведь я эти «кандалы» самостоятельно не сниму: Вода и Воздух магически измененный камень не разнесут, семечку, которое в теории можно прорастить в какой‑нибудь трещинке, нужна трещинка, а ее тут точно нет… Хотя…
– Скидывать покров бесполезно… – усмехнулся я, сообразив, до чего именно она додумалась. – В данный момент я зафиксировал твои ноги тонким фрагментом кокона , а по‑боевому «украшу» камнем и голени, и стопы.
– Да, из такого «украшения» ногу уже не вытянешь… – согласилась она, подождала, пока я расплавлю, разъединю и снова остужу ленту , и заявила, что заклинание и интересное, и нужное, и перспективное.
Я кивнул и собрался, было, описать несколько вариантов практического применения ленты , но услышал шелест открывающейся двери и уставился на заспанную, но чем‑то обрадованную матушку.
– Привет маньякам! – весело поздоровалась она, переместилась ко мне, вцепилась в левое предплечье и приподнялась на цыпочки:
– Оле‑еж, а ты меня любишь?
– Да.
– Очень‑очень?
– Нет: на несколько порядков сильнее… – немного повредничал я, принял на покров удар в печень и вдумался в следующий вопрос:
– А на какую сумму перед тобой прогнулся Терехов?
– На пять миллионов.
– Тогда выдели мне, пожалуйста, один‑единственный.… или полтора… или два… на реализацию Проекта Мечты!
– И что это за проект? – ехидно поинтересовался я, доставая телефон.
– Хочу построить рядом с банькой бассейн. Со стенами из поляризуемого бронестекла, изнутри увитыми ползучими растениями, сдвигающейся крышей и красивой подсветкой… – призналась она, мечтательно расфокусировав взгляд. И притворно вздохнула: – Он мне только что приснился. И свел с ума…
