Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 79 (всего у книги 88 страниц)
Пока набирали высоту и выходили на курс, я быстренько озадачил Ивана Борисовича. Потом опустил спинку кресла, лег, вытянул ноги, закрыл глаза и вздохнул:
– Что ни выход в свет – то новые проблемы. А ведь, по логике, опыт тех, кто уже обломал об меня зубы, должен хотя бы приниматься во внимание…
– У меня тоже создалось ощущение, что большинство аристократов так искренне верит в свою исключительность, что отказывается думать! – мрачно заявила Наташа, сделала небольшую паузу и… изрядно напрягла: – Впрочем, определенные резоны переоценивать себя у них есть: их связи, статус и деньги позволяют препарировать чужое прошлое, находить точки давления и давить. Кстати, спасибо за то, что не повелся на инсинуацию с моим прошлым…
Я демонстративно поднял оба подлокотника своего кресла, отодвинулся к стене и требовательно похлопал по освободившейся части сидения. А после того, как «Природница» пересела, притянул ее к себе и вправил мозги:
– Наташ, еще раз засомневаешься во мне – получишь по заднице: я знаю , что продаваться – не в твоем характере, и давным‑давно считаю тебя своей. Так что в любой конфликтной ситуации сначала прибью твоего противника , а потом разберусь, в чем, собственно, он провинился . Причем только для того , чтобы минимизировать возможные негативные последствия его смерти. Ибо ВЕРЮ. Вопросы?
– Спасибо… – еле слышно выдохнула она и придвинулась еще ближе.
– Ты вела себя достойнее некуда… – продолжил я, как‑то почувствовав, что ей не хватило. – И Енакиеву наказала толково. Так что единственное, чего тебе не хватило – это умения танцевать бранль, некогда считавшийся королем танцев. Но нас, дворян, учат этому делу с раннего детства, а у тебя оно было другим. Поэтому мысленно ставишь себе за этот выход в свет семь баллов из пяти возможных и забываешь его к этой самой матери. Ибо сидеть в самом центре моей паутины и думать не обо мне – моветон.
Тут она рассмеялась, немного пострадала из‑за того, что пребывание в моей паутине будет очень уж коротким, так как до дому – всего ничего, и спросила, наведаемся мы к порталу или нет.
– Наведаемся, конечно! – заявил я и задурил: – Миллионы магов высшей категории уже наступают нам на пятки, а значит, каждая лишняя порция Силы – это залог выживания!
– А о них‑то я и забыла… – «убито» вздохнула женщина и застрадала по‑настоящему: – Впрочем, они меня волнуют мало. А то, что три следующих дня будет мести, но мы не сможем отлучиться ни в Таиланд, ни в другие миры, расстраивает чуть ли не до слез. Кстати, о метели: ты дал Енакиевым время до вечера воскресенья. То есть, они будут вынуждены добираться от Белоярска до дальнего КПП в самую пургу, а это – задача не из простых…
– Ты решила их пожалеть? – удивился я и не угадал:
– Не‑не‑не, это было вступлением. А основная часть тебе понравится: Енакиевы прибудут к дальнему КПП. И будут вынуждены ждать. В пургу, в мороз и там, где, бывает, охотятся иномирные звери. Так почему бы нам не повеселиться?
Глава 22
18 декабря 996 г. от ВР.
…Первый водоем мира единорогов мы увидели в два двадцать пять ночи по времени Усть‑Ангарска. На экране «базы» высокоскоростного дрона, который гнали над руслом небольшой реки. Наташа, управлявшая «птичкой» лежа, от избытка чувств пихнула меня бедром, заставила «игрушку» набрать высоту и восторженно охнула: дальний край «водоема» уходил за горизонт, а значит, мы нашли либо очень большое озеро, либо море, либо океан!
Следующие несколько минут мы вглядывались в границу между ним и небом, подернутую сиреневой дымкой, но дальнего берега так и не увидели. Поэтому подруга уронила дрон к крошечному заливчику рядом с небольшим мысом, вывесила над пятном из «туманной» травы, полюбовалась розовыми полевыми цветами и снова подняла «птичку» метров на триста.
– И… зачем? – полюбопытствовал я, пихнув женщину в предложенном ею стиле.
Ответ сорвал фантазию с нарезки:
– Сидеть у моря и пялиться на воду не в нашем стиле. А для того, чтобы буйствовать на гидроциклах, нужно знать, что тут с глубинами…
– И ведь не поспоришь… – усмехнулся я, растрепал ей волосы, подождал, пока дрон спикирует на узенькую песчаную полоску на дальней оконечности мыса, всадил метку со стихийными маркерами в чем‑то понравившийся валун и «полностью вернулся» в спальню. В смысле, отполз назад, полюбовался аппетитной попкой и красивейшими ножками напарницы, верхняя половина тушки которой все еще возлежала на надувном матрасе в мире единорогов, и открыл еще один портал. Но уже к новой точке привязки. Затем перешел на ту сторону, поймал и занес «птичку» в особняк на Лесной, положил возле стены и вытянул к себе матрас вместе с подругой, «базой» и горой вкусняшек.
Наташа сразу же перевернулась на спину, вцепилась в протянутую руку, встала, в темпе закрыла «зеркало» и уставилась мне в глаза взглядом, полным воистину детского предвкушения.
– Переодевайся! – с улыбкой разрешил я, вырубил «глушилку», набрал сообщение для матушки и Ани, отправил в их личные каналы и… приложил себя заморозкой . Так как засек чувством Воздуха «неправильное» шевеление подруги, повернул голову к ее «силуэту» и обнаружил, что женщина уже тянет вверх водолазку, а все остальное шмотье аккуратно сложено на кресле!
– Засмотрелся на купальник, который еще не видел? – ехидно спросила она, правильно интерпретировав мое секундное зависание.
К этому моменту я успел остыть, поэтому отшутился в стиле батюшки:
– Красоту купальника оценю очень и очень нескоро: в данный момент я любуюсь умопомрачительной фигуркой.
– Комплимент – приятнее некуда… – довольно мурлыкнула она, в темпе повесила водолазку на спинку кресла, изобразила красивейший танцевальный пируэт и лукаво улыбнулась: – Это я так вымогаю еще один. Или два… Кстати, может, сменим локацию, пока ты придумываешь новые? А то эта превратит нас в объекты для игривых шуточек.
Я оглядел смятую постель, матрас, валяющийся на полу, «базу», дрон и стопку Наташиной одежды, представил, как разойдется матушка, увидев все это великолепие, и согласно кивнул. Поэтому стянул футболку и шорты, влез в шлепки, мотнул головой в сторону входной двери и сорвался на бег.
Как ни странно, успели: сообщение моей родительницы «Мы готовы…» упало в мой канал через несколько секунд после того, как мы влетели в гараж. Так что я переместился к терминалу управления стационарной «глушилкой», ткнул в нужный сенсор, развернулся на месте, представил лицо родительницы и сначала открыл, а затем расширил портал.
Оглядев меня с головы до ног и врубившись в настоящий смысл моего сообщения, она показала мне кулак и серией жестов попросила подождать три минуты. После моего подтверждающего кивка исчезла из поля зрения. А через две с половиной минуты вышла из рывка прямо перед «зеркалом», перешла ко мне, чмокнула в щеку и сообщила, что Анька уже бежит.
– Мы никуда не торопимся… – улыбнулся я, сделал комплимент сначала ей, а затем ее личной целительнице, закрыл портал и открыл новый. На берег то ли моря, то ли океана.
– Ух‑ты!!! – восторженно выдохнула мама, оценив красоту «картинки», метнулась к Наташе и помогла стянуть чехлы с гидроциклов. А я тем временем ускорил восприятие, «раздул» покров , перебрался в смежный мир, огляделся и махнул рукой. Вот дамы ко мне прицепы и перекатили.
Следующие минуты три‑четыре мы занимались делом: вбили в берег два стальных кола, прищелкнули к специальным кольцам карабины с тросиками от лебедок прицепов, снова завели движки последних и спустили гидроциклы на воду. А после того, как вернули «транспорт» на берег, я толкнул небольшую речь:
– Мелей, в которые можно впороться, тут нет. Крупных рыб и морских животных мы тоже не заметили. Но расслабляться не надо. Поэтому живем и в чувстве Воздуха, и в чувстве Воды, постоянно поглядываем по сторонам и держим покровы на максимуме. И последнее: Пространством владеем только мы с Наташей. Так что катаемся на разных гидроциклах. Чтобы, в случае чего, переместить вас в гараж. Вопросы?
– Вопросов нет! – отрапортовала матушка, шлепком по попе отправила ко мне целительницу и ушла в рывок . А после того, как возникла на сидении ближнего гидроцикла и заставила его покориться, вытребовала к себе мою напарницу.
Я поймал взгляд блондинки и предложил порулить, но она отрицательно помотала головой и рассмешила:
– Я хочу сойти с ума от скорости и буйства на грани умопомешательства, но сама такое катание не потяну!
– Наш человек! – довольно хохотнула моя родительница и потребовала, чтобы мы не тупили. Вот я ее примеру и последовал. Только перед тем, как переместиться на сидение гидроцикла, заставил воду «загустеть».
Наташа обозвала меня читером, а Аня не только удивила, но и заставила использовать заморозку – переместившись на гидроцикл и сев за мной, как‑то уж очень смело обхватила меня за талию, вжалась в спину и проверещала на ухо, что готова ко всему на свете.
– Лови ее на слове! – ехидно посоветовала мама и сорвала свою игрушку «с места» так, что она встала на попа.
Следующие минут сорок буйствовали сравнительно недалеко от берега – закладывали сумасшедшие виражи, прыгали с создаваемых нами же волн и, конечно же, падали. Но привычка ускорять восприятие, навыки манипуляции стихиями и «раздутые» покровы позволяли не бояться травм, а получаемое удовольствие все усиливало и усиливало кураж. Так что унялись только после того, как у матушки, Наташи и Ани «отказали» предплечья.
Ага, пассажирки тоже брали на себя управление. И периодически путали гидроциклы. Хотя нет, не так: гидроциклы периодически путали все дамы, включая мою матушку. А еще нещадно грызлись за право «подержаться» за руль, сбрасывали «конкуренток», страшно обижались на меня за помощь «не тем» и «не так», «мстили», используя магию, и, конечно же, хохотали. Причем как над своими, так и над чужими падениями или проделками. Поэтому сияли на зависть светилу этого мира и «фонили» воистину безграничным счастьем.
Прерывать веселье из‑за внезапной «немощи» не захотела ни одна: Аня, с моей помощью забравшаяся на гидроцикл после очередной уморительной попытки изобразить пушечное ядро, предложила сгонять к горизонту, а мама и Наташа, сражавшиеся за право… побездельничать, поддержали ее идею. Вот я и зашевелился. В смысле, открыл портальчик к «сетевой няне», посмотрел на экран телефонов, убедился в том, что ни меня, ни Наташу никто не дергал, и энергично взмахнул рукой.
Втопили, что называется, на расплав движков. И минут восемь‑десять неслись к фиолетовой дымке на границе неба и воды, периодически взлетая в воздух на небольших волнах. А потом я заметил на одиннадцати часах пяток фонтанов, заложил плавную дугу и эдак километра через полтора‑два скинул скорость до нуля.
Второй гидроцикл закачался рядом буквально через пятнадцать секунд, и его хозяйки затаили дыхание. Дышали через раз все время, пока я «двигал» портал к очень уж большим тушам, отдаленно напоминавшим и кашалотов, и китов.
А после того, как я вывесил «зеркало» метрах в десяти от ближнего, моя родительница озвучила мысль, терзавшую и меня:
– Интересно, какого они класса опасности, чем защищаются от местных хищников и каким объемом энергии могут одарить нас?
– Единороги – пятый класс… – напомнил я и принялся рассуждать вслух: – Дикие собаки, сурки и вся остальная живность, выбиравшаяся к нам из этого мира – тоже. Если предел уровня развития живых существ напрямую зависит от плотности магофона планеты, то морские монстры могут быть не более чем на два‑три класса опасности выше. И посмертный импульс «восьмерок» нам не навредит. Тем более сегодня…
– Ну да: мы не брали новые уровни почти сутки… – согласно кивнула она и задумчиво посмотрела в «зеркало»: – Раз они живут в воде, значит, и бить должны ею. А мы подойдем по поверхности…
– … и спугнем… – продолжил я. – Я очень сильно сомневаюсь в том, что у них нет чувства Воды.
– А что нам мешает определить приблизительный класс опасности этих рыбок по радиусу области контроля? – внезапно спросила моя напарница.
Я почувствовал себя идиотом, назвал ее умницей, и предложил алгоритм действий:
– Мам, мы с тобой заходим на крайнего кашалота со стороны хвоста на самом малом ходу. Ты рулишь, а я пребываю в готовности его прибить через портал. Наташ, вы с Аней двигаетесь метрах в пяти за нами, пребывая под ускорением и в готовности либо усилить наши щиты со стенами , либо рвануть к туше за посмертным импульсом.
Пока я менял целительницу на родительницу, озвучил план действий еще в двух негативных вариантах развития событий. Потом провел тренировку по экстремальному уходу в портал, убедился в том, что Наташа в состоянии манипулировать Пространством очень быстро, и счел, что мы готовы. Так что посадил маму за руль и разрешил рулить к «кашалотам», а сам «догнал» стаю очередным порталом, «привязанным» к себе, прикинул, где у этого животного должен находиться головной мозг, и приготовился бить искажением . Само собой, со всей дури. Вот и ударил. С сорока двух метров. Но – на автомате. Из‑за того, что почувствовал, как вода под нами стала «чужой»!
– Десятый ранг!!! – ошалело выдохнула матушка, оценив радиус области контроля «кашалота», затем ощутила, что чужой контроль исчез, увидела, как другие «рыбки» уходят на глубину, и кинула гидроцикл вперед. К здоровенной туше, забившейся в агонии.
– Очень близко не подходи! – проорал я, неслабо впечатлившись силой удара хвостом и начавшегося волнения. А через несколько мгновений создал что‑то вроде Ока Бури вокруг наших гидроциклов, мысленно согласился с траекторией, по которой родительница рулила к донору халявной энергии, и… охнул от мощи посмертного импульса!
Матушку накрыло куда сильнее: она на мгновение потеряла управление и чуть было не опрокинула нас набок. Зато после того, как пришла в себя и увидела перед нами «зеркало» Наташиного портала, крутанула ручку, влетела точно в центр и ушла в сторону. Чтобы не впороться в берег и не подставиться под удар второй машинки. А та не заставила себя ждать – вынеслась на нашу сторону в облаке брызг, скинула скорость и навелась на нас. Тут‑то женщины и задурили. Хотя нет, не так: первой задурила моя родительница – вырубила движок, вскочила с сидения и… от избытка чувств спихнула в воду меня. А после того, как я встал на дно, радостно протараторила, что взяла три уровня и прорвалась в десятый ранг.
Аня попробовала последовать примеру своей хозяйки, но не тут‑то было – Наталья, пребывавшая под ускорением , увернулась от толчка и отправила полетать счастливую агрессоршу. Впрочем, после того, как та рухнула в море, прыгнула следом, пару раз утопила и поплыла ко мне. Спасаться от мести двух «обозленных» фурий. Вот море между нами и «закипело». От столкновений четырех «контролей» и ослабленных площадных заклинаний, всаживаемых в него с пулеметной скоростью.
Напарницу я все‑таки спас. И, задвинув за свою спину, поинтересовался у страшно растрепанной, но безумно счастливой целительницы результатами ее усиления.
– Три уровня и десятый ранг! – промурлыкала она, подплыла к нам и по разику чмокнула в щеку нас обоих.
– Два с половиной… – «убито» доложила Наташа, ответив подруге тем же самым. И посерьезнела: – Эти «рыбки» – идеальные доноры силы для магов нашего уровня. Но убивать больше одной штуки в сутки нельзя – пережжем энергетические системы.
Я согласно кивнул и задал дамам вопрос на засыпку:
– Домой возвращаемся, или как?
– Ага! – хором ответили помощницы, а матушка сочла необходимым дать более распространенный ответ:
– Конечно: после буйного веселья и настолько приятных прорывов нам жизненно необходимо качественное расслабление в баньке…
…Вибрация напоминалки часов, естественно, вернула меня в сознание, но глаза я открыл далеко не сразу. Так как заснул аж в половине шестого и не выспался. Но стоило кинуть взгляд на мигающий экран и прочитать текст, как пришло в себя чувство долга, заставило встать с кровати и погнало приводить себя в порядок.
Наташе я отписался уже из душа, принял входящий звонок, выслушал коротенький доклад и от всей души поблагодарил женщину за оперативность. А уже минут через двадцать, вывалившись в общий коридор, оценил красоту букета, составленного и из наших, и из иномирных цветов, чмокнул подругу в щечку и… завис, сообразив, что снаружи метет, а до теплиц – не ближний свет. Слава богу, голова включилась практически сразу и напомнила о том, что эта особа умеет пользоваться порталами, и меня отпустило. А потом открылась дверь в покои матушки, и к нам вышли две заспанные, но улыбающиеся дамы.
Пока обменивались приветствиями, я «отжал» у родительницы пакет с общим подарком и обдумал поздравительную речь. Поэтому после появления в коридоре именинницы не тупил – наговорил Даше всякого‑разного, немного потискал, вручил сначала подарок, а потом букет и отдал на растерзание маме. Само собой, счастливой девчонке «досталось» и от Наташи, Ани, Вари, Вали и Марии Тарасовны, так что общее настроение компании пробило потолок, и поздний завтрак превратился в праздничное застолье: нам было плевать на то, что за окном и за закрытыми ставнями дикий холод, воет вьюга и все никак не рассветет – мы пили чай, уминали бисквитный торт, подначивали друг друга и ухохатывались со страшной силой.
В районе десяти утра компанию «разбавили» Антип Назарович и Нинка: первый пришел поздравлять Державину от имени всего личного состава моей родовой дружины, а вторая – от себя лично. И, признаюсь честно, шокировала даже меня. Чем? Да тем, что посадила на стол идеально отмытого и красиво причесанного детеныша пушистика,
призналась, что приручила его почти две недели тому назад, подробно описала повадки, сообщила, что этот монстрик прекрасно усваивает земную пищу, и попросила моего разрешения перекинуть импритинг на Дарью.
Каюсь: я заколебался. Но Пришвина‑младшая жаждала сделать Даше убийственный подарок, поэтому подставилась по полной программе:
– Я избавила пушистика и от насекомых, и от паразитов нашей, земной, химией. Дрессировала минимум по часу в день и внимательнейшим образом анализировала состояние своего организма. И, конечно же, изучала организм этого монстрика с помощью магии. Поэтому могу со всей ответственностью заявить, что этот зверек не навредит. А вот помочь может: он с удовольствием учится, прогрессирует быстрее любой собаки, взял вторую стихию – Лед – и на посмертных импульсах прорвался в третий ранг. Хотя сородичи упираются во второй, а этой особи, по моим ощущениям, месяцев пять‑шесть…
– Нин, я понимаю, чем ты руководствовалась, экспериментируя с этим зверьком, но то, что эти эксперименты проводились без моей санкции, не дело! – начал я, уложив в голове все услышанное.
– Я хотела сделать приятный сюрприз… – призналась девчонка, поняла, что не убедила, и опустила голову: – Тем не менее, вину признаю. И даю слово, что такое больше не повторится.
– Что ж, я тебя услышал… – после небольшой паузы сказал я, прочитал сообщение матушки с обещанием заняться ее воспитанием, и сменил гнев на милость: – Ты дрессировала его под себя?
– Нет… – убито вздохнула Пришвина. – Под Дарью Константиновну: в прошлый приезд она сказала, что декабрьская, и я запомнила.
Я мысленно хмыкнул и повернулся к сестренке:
– Даш, ты готова взвалить на свои плечи ответственность за животное, одно существование которого рядом с тобой создаст множество проблем?
– Да, готова! – твердо ответила она.
– Тогда принимаешь подарок, откладываешь возвращение домой дня на три‑четыре и все это время на пару с Ниной разбираешься в возможностях ни разу не игрушки…
Глава 23
18 декабря 996 г. от ВР.
…В начале двенадцатого мне написал Комлев‑младший и попросился на аудиенцию. Я пригласил его в кабинет, перебрался туда на пару с Наташей и через несколько минут повел рукой, приглашая парня, нарисовавшегося на пороге, усаживаться в любое кресло.
Он, пребывавший в расстроенных чувствах, коротко кивнул, подошел к первому попавшемуся, сел так, как будто проглотил лом, и убито вздохнул:
– Олег Леонидович, я бездарно слил слот Дара, который берег для какой‑нибудь особо продвинутой стихии…
– Рассказывай… – спокойно предложил я, и Лева, поиграв желваками, вздохнул еще тяжелее:
– Я хотел обрести Пространство. Чтобы научиться открывать порталы и стать по‑настоящему полезным. Дней десять жил в Сети, собирая информацию обо всех неудачных попытках инициироваться в эту стихию, проанализировал несколько тысяч мнений, более‑менее логично объяснявших причины краха чужих надежд, придумал алгоритм, который, как мне казалось, должен был сорвать мою энергетику в нужный тип мутации, и… прорвался в «Танка». Да, де‑юре перемещение случилось. Но подарило танковый аналог нашего рывка в комплекте с новым вариантом покрова итаранным ударом . И теперь мне стыдно. За свое скудоумие и за то, что приживил ненужную стихию.
– Во‑первых, ненужных стихий не бывает… – начал я, почувствовав, что он чуть не плачет. – Даже то, что ты приживил третью, усилило две другие как минимум на треть, а этот тип покрова заметно повысит твою выживаемость. Во‑вторых, ты далеко не дурак. Просто замахнулся на стихию с чрезвычайно высоким порогом инициации и по каким‑то причинам не потянул. Кстати, об этом пороге: будь он доступным, в Сети наверняка появился бы хотя бы один ролик от новоявленного мага Пространства; спецслужбы спешно меняли бы алгоритмы безопасности первых лиц… а ящеры с медведями не берегли бы адептов этих стихий, как зеницу ока. И, в‑третьих, ты и так по‑настоящему полезен – являешься одним из лучших дроноводов рода и тянешь на себе всю работу с информацией. Так что прекращай комплексовать и начни осваивать новые возможности. Тем более, что других «танков» у нас нет.
– «Танк» – это, прежде всего, масса… – чуть менее убито напомнил он. – Плюс хоть какие‑то навыки работы в ближнем бою. А у меня нет ни того, ни другого.
– Нет в данный момент … – уточнил я и усмехнулся. – Зато имеются цель и нешуточное упорство. Ну, и что тебе мешает набрать мышечную массу и взять рукопашку лет, эдак, за пять‑десять? Кстати, уже в конце января в Восточном начнется строительство коттеджного поселка для членов рода со всей нужной инфраструктурой, включая первоклассный тренажерный зал.
С финансами у тебя проблем нет, с целителями, способными скорректировать обмен веществ и не дать себя загнать – тоже. А почти все «Владимирские» маги рода – неплохие рукопашники и относятся к тебе с уважением. Дальше объяснять?
Он отрицательно помотал головой, на несколько мгновений задумчиво расфокусировал взгляд, а затем решительно встал:
– Вы правы: раз я обрел эту стихию, значит, обязан выжать и из нее, и из себя максимум возможного!
– Выжмешь – я в тебе не сомневаюсь… – подбодрил его я и попросил поделиться выводами, сделанными во время анализа чужих неудач.
Комлев снова сел и минут за пятнадцать вывалил на нас с Наташей так много структурированной информации, что я не на шутку впечатлился его работоспособностью, а напарница, как выяснилось после ухода новоявленного «танка», в какой‑то момент перестала вникать в подробности и анализировала только основные выводы. А они радовали со страшной силой, так как, по сути, подтверждали мое утверждение о том, что Пространство является стихией с чрезвычайно высоким порогом инициации. Причем «завязанным» не только на уровень «линейного» развития энергетики, но и на… хм… многообразие прокачанных кластеров. Следовательно, вала инициаций по этому «вектору» можно было не ждать.
Вот мы с Наташей и расслабились. После того, как отпустили Комлева заниматься своими делами и обменялись мнениями. Увы, расслаблялись всего ничего: ровно в полдень ко мне постучался Максим Алексеевич и доложил, что к дальнему КПП подъехал кортеж Енакиевых, и один из них попросил уделить время главе рода.
– Что у нас с дорогой? – полюбопытствовал я, посмотрев в окно.
– Вы запретили ее чистить, и мы доблестно выполнили приказ… – весело сообщил Макаров. – Так что найти проезжую часть – задача не из легких.
– Тогда запускайте их на территорию. И сообщите, что они должны быть у ближнего КПП не позже, чем через сорок пять минут. Ибо потом свободное «окно» в моем расписании закроется.
– Веселая у них получится поездочка… – ехидно предсказал отставной егерь и отключился…
…Поездочка у Енакиевых действительно выдалась веселая. И не только из‑за того, что пурга напрочь занесла дорогу: Наташа, обозленная попыткой заляпать ее грязью, «помогала» лимузину вылетать из колеи, пробиваемой внедорожниками сопровождения, заваливаться в кювет и переворачиваться. При этом пользовалась только Пространством – чтобы манипуляции другими стихиями никто не засек. В процессе превратила дорогущую машину в мятую консервную банку, получила море удовольствия и… придумала четыре новых заклинания.
Кстати, подъезжать к ближнему КПП на «трансформере» глава рода не рискнул. Чтобы не превратиться в посмешище – пересел в «Вепрь» сразу за Усть‑Ангарском и… всю оставшуюся часть пути регенерировал синяки со ссадинами, которыми обзавелся во время особо замороченных кульбитов. Ну, и приводил в порядок основательно потрепанную одежду. Что, конечно же, не лучшим образом сказалось на настроении. Но срываться на мне и моей верной помощнице мужчина не рискнул. Хотя, по логике, мог. Ведь я встретил его перед воротами, наплевав даже на непогоду, и не пригласил ни в караулку, ни в свою машину, а значит, проявил неуважение.
Удивил и извинениями: да, свалил всю вину за оскорбление Наташи на дочурку, но заявил, что с детства позволял ей слишком многое, избаловал до изумления и теперь жнет то, что посеял. Кстати, попросил прощения дважды – у меня, как у главы рода, и у моей верной подруги, как у личности, которую, собственно, и оскорбили. Потом сообщил, что уже наказал «кровиночку», продав все ее драгоценности, и дал понять, что готов выплатить достойную виру «ее деньгами». Дабы девочка осознала, что иные проступки больно бьют по ней же.
С опытом ведения переговоров даже из самой слабой позиции у него было все в порядке, так что ни я, ни матушка, незримо присутствовавшая на этой встрече, не смогли придраться ни к одной формулировке. Вот я извинения и принял. Затем дал команду Наташе отправить Енакиеву файл с банковскими реквизитами, дождался получения средств, прочитал уведомление и чуть было не заржал: Антон Федорович перечислил миллион . Вероятнее всего, откуда‑то узнав, какую сумму я вытребовал у учителя биологии за оскорбление Таньки, и решив не рисковать.
Отказываться от лишнего я, естественно, не стал – коротко кивнул в знак того, что вира принята, пожелал «гостю» всего наилучшего, отвел в сторону локоть и увел подругу к «Тарану». А мощный воздушный купол , позволявший нормально общаться, убрал перед тем, как сел за руль. В этот момент Енакиев загружался в «Вепрь», и порыв ветра, внезапно качнувший ни разу не легкий автомобиль, помог впороться лбом в край крыши.
Да, покров выдержал. Но мужчине поплохело еще сильнее. И он от всей души врезал кулаком по центральной стойке.
– Никогда не думала, что могу радоваться чужому горю… – притворно вздохнула Наталья, как только я захлопнул дверь.
– Горю этого интригана и можно, и нужно… – авторитетно заявил я, без особой спешки развернул внедорожник мордой к воротам, поморгал фарами и въехал на территорию усадьбы. Потом поздравил напарницу с превращением в завидную невесту и был отбрит:
– Мой главный статус не изменился: я – ваша. А на все остальные плевать…
Матушка рассмеялась и потребовала похвалить «девочку» от ее имени, а я решил, было, повредничать, но не успел – мне позвонил Белосельский, и его фотография на экране телефона мгновенно переключила в рабочий режим.
В этот раз самодержец пребывал в хорошем настроении. Поэтому после обмена приветствиями перешел к делу в шуточном режиме:
– Понимаю, что каждое мое приглашение во Владимир уже вызывает у вас нервный тик, но причина этого вызова расстроить не должна: я имею честь пригласить вас на Предновогодний Императорский прием, который состоится тридцатого декабря. Официальные приглашения вам доставят во вторник, то есть, после завершения пурги, и их будет достаточно много, но в вашем случае это лишь дань традициям и уважению: вы вправе прибыть на прием с теми, с кем сочтете нужным. Далее, моя дражайшая супруга требует передать привет вашей матушке, Анне Филипповне и Наталье Георгиевне. Кроме того, уже взяла с меня слово, что в начале следующего года я отпущу ее к вам хотя бы на три дня. Так что заранее сочувствую и себе, и вам. И последнее: вчера днем нам рассказали о конфликте Татьяны Тихоновны Державиной с Ростиславом Борисовичем Крапивиным. Так вот, мы хохотали до слез. Поэтому просим передать вашей двоюродной сестренке, что в восторге от ее умения ставить на место самовлюбленных взрослых, и желаем, чтобы честно заработанный ею миллион преумножился как можно быстрее.
– Судя по всему, вам рассказали только финальную часть этой истории… – вздохнул я
и поделился «самым интересным». Приукрашивал по самому минимуму, но Виктор Константинович от души посмеялся, затем заявил, что настолько боевых девиц в его Империи не так уж и много, и собрался сказать что‑то еще, но прервался, расстроенно сообщил, что ему звонят по другой линии, пожелал хорошего вечера и отключился.
Я убрал телефон, запоздало вырубил двигатель и выбрался из салона. Благо, за время разговора с главой государства успел доехать до дому и загнать машину в гараж. По дороге к лифту подхватил напарницу под локоток и убрал «лишние» слои с ее покрова . А в холле второго этажа услышал характерный звук уведомления о получении запроса на подключение к личному каналу, дал разрешение и услышал напряженный голос Бажовой:
– Здравствуйте, Олег Леонидович. Я вас, часом, ни от чего серьезного не отвлекаю?
– Нет, Ольга Петровна, не отвлекаете… – отозвался я. – Рассказывайте…
– У нашего сына только что случилась комплексная инициация: Юрка помогал Лешке и Игнату отрабатывать постановку взаимно усиленного щита из трех стихий. Прямо за нашим домиком. Поймал «отголосок» удара Молнией и сорвался в строенную мутацию. Взял Молнию, Воздух – вероятнее всего, из‑за сильного ветра – и, по вполне понятным причинам, Лед. Процесс прошел заметно быстрее, чем обычно, но, по моим ощущениям, без перекосов: ядро «выглядит» сформировавшимся, магистральные каналы уже начали делиться на стихийные, а частота пульсации ничем не отличается от стандартной. Инна Константиновна и Татьяна Павловна тоже не «видят» ничего странного или настораживающего, поэтому я… докладываю о том, что в роду появился еще один Одаренный, и буду счастлива, если вы сочтете возможным зачислить его в дроноводы.
