Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 88 страниц)
– В окно⁈ Вас‑любимого⁈ Да мне бы такая жуть и в голову не пришла – я представляла кокон ‑вентилятор…
Я расхохотался и начал мстить: заточил ее тело в многослойный вариант кокона , легонечко подогрел Огнем, на удивление легко приподнял над полом, выложил в горизонталь и создал из Льда сказочный хрустальный гроб. Тут‑то Наташа и заверещала:
– Не надо меня хоронить, мой господин! Я вам еще пригожусь…
– Точно‑точно? – грозно спросил я, получил чертовски убедительный ответ, вернул «пленницу» на место, убрал все воздействия, переместился на маты и посерьезнел: – Дури в нас стало немерено. И это пугает…
– Пугает? Почему? – спросила она, «возникнув» в метре от меня и сев по‑турецки.
– Ты прорвалась в пятый ранг менее, чем за полтора месяца . Да, убивая высокоранговое зверье и систематически перегружая энергетическую систему избыточным количеством мини‑мутаций, но поднялась. Значит, этот уровень в принципе достижим для всех остальных жителей планеты . Представляешь, во что превратится наша жизнь после того, как аналогичные возможности обретут десятки миллионов тварей в человеческом обличье?
Красовская выслушала этот монолог как‑то уж очень спокойно. А после того, как я замолчал, мягко улыбнулась:
– Олег Леонидович, вы не видите разницы между вашим пятым рангом и всеми остальными. А она есть. И очень глубокая. Возьмем тот же кокон : тот, в который я заключила вас, жрет энергию, как не в себя. Поэтому в комплекте с воздушной стеной , оторвавшей вас от пола, высушил бы мне резерв минуты за три‑четыре даже при активированном восполнении . Далее, моя Природа не позволяет создавать трехстихийные коконы , но я порасспрашивала Аню и знаю, что включение третьей стихии в любое заклинание увеличивает затраты энергии почти вдвое. И последнее: шипы , акустический удар и мясорубка тоже увеличивали энергопотребление. Причем настолько сильно, что я бы ни за что на свете не стала применять подобную конструкцию в реальном бою. А вы с легкостью упаковали меня в многослойный кокон , подняли в воздух без какого‑либо напряжения и создали ледяной гроб, вероятнее всего, даже не почувствовав оттока . Вывод напрашивается сам собой: десятки миллионов тварей в человеческом обличье, может быть , поднимутся на наш пятый ранг. Но наверняка допрыгаются до смертной казни или лишения Дара задолго до того, как приблизятся к вашему!
– А почему «может быть»? – спросил я, обратив внимание на то, что она выделила это словосочетание интонацией.
Природница пожала плечами:
– Аня сравнивала наши энергетические системы с энергетическими системами тех, кто развивается, не доводя себя до предела мини‑мутациями и не вливает энергию посмертных импульсов в нужные кластеры. Так вот, при прочих равных наши ядра почти в полтора раза крупнее, наши магистральные каналы значительно толще, а количество периферийных больше раза в три!
– Сильно… – ошалело пробормотал я. Потом мысленно отметил, что перед тем, как вносить какие‑либо правки в труды теоретиков от магии, надо будет разобраться с реальными возможностями среднестатистического мага, и вдумался в следующий монолог Красовской:
– Кстати, о разнице в энергетических системах: информация о том, что ваша кардинально отличается от всех остальных, теоретически может уйти на сторону через Валю. Поэтому, как мне кажется, ее нужно либо приблизить еще сильнее и назначить вашей личной целительницей под предельно жесткую подписку о неразглашении, либо отлучить от вашего тела раз и навсегда.
Совет был толковым. Особенно в свете наблюдений Лосевой. Но мне захотелось выяснить мотивы Природницы. Вот я и задал ей вопрос на засыпку:
– Наташ, а какой вариант, по твоему мнению, должен выбрать я?
Женщина грустно усмехнулась:
– Олег Леонидович, Валя мне нравится. И я почти уверена в том, что она вас не подведет. Но жизнь, увы, долгая и, бывает, меняет людей не в лучшую сторону. Поэтому давать подобные советы – дело неблагодарное. Кстати, будь у меня хоть какая‑то возможность «взять» еще и Жизнь, предложила бы на место вашей личной целительницы себя: я, в отличие от Филимоновой, уже сформировалась, как личность, точно знаю, что меня ждет за пределами ваших владений, не поведусь ни на красивые глазки, ни на заманчивые обещания и уже служу вам не за страх, не за совесть, а по внутренней потребности. Так что гарантированно не выболтаю ни одной вашей тайны.
«Интересный ответ…» – подумал я, почувствовал вибрацию телефона, лежавшего рядом, кинул взгляд на экран и принял вызов командира дежурной смены:
– Доброе утро, Иван Борисович. Открылся очередной портал?
– Доброе утро, Олег Леонидович… – отозвался он. – Никак нет: к нашему шлагбауму у моста через Енисей только что подъехал кортеж Белоярского епархиального архиерея высокопреосвященнейшего митрополита Симеона…
Глава 37
4 ноября 996 г. от ВР.
…Крестили меня то ли в год, то ли в полтора, и с тех пор я не переступал порога ни одной церкви. Тем не менее, за время жизни в Енисейске не один десяток раз слышал истории, так или иначе описывавшие непростой характер митрополита Симеона. Да, привычно делил каждую на тридцать два, ибо знал, как работает сарафанное радио, но даже после этого не делал никакие выводы за ненадобностью – мы с этим архиереем жили в разных мирах и, по логике, не должны были пересечься.
Не стал наводить о нем справки и во время перелета к «дальнему КПП», решив, что составлю впечатление об этом госте сам. Вот и начал удивляться с того момента, как увидел «кортеж» – видавший виды внедорожник «Зубр» и потрепанный бронированный «Таран» с автоматическим пулеметом на крыше. Пока сажал «Икар», искал следы других машин, но их не было. А после того, как спустился по трапу квадрокоптера, направился к этим двум автомобилям и наткнулся взглядом на главу Белоярской епархии Русской Православной Церкви, не поверил своим глазам. Почему? Да потому, что он оказался облачен в волчью шубу поверх обычной черной рясы и носил на груди простенький крест без единого драгоценного камня!
Кстати, мне понравилось и лицо: да, священнослужитель носил бороду, но взгляд из‑под седых бровей ощущался не тяжелым и не высокомерным, а спокойным, пухлыми щеками и вторым подбородком даже не пахло, а нижняя губа выглядела какой угодно, только не капризной. Впечатлили и ширина плеч, и легкость, с которой мужчина двинулся навстречу, и отсутствие охраны. А через считанные мгновения гость заговорил и порвал вообще все шаблоны:
– Доброе утро, Олег Леонидович. Прошу прощения за то, что приехал в такую рань и без приглашения: еще вчера вечером я ничего подобного даже не планировал, а сегодня ночью был вынужден приехать в ваши края и, увидев ситуацию в Енисейской епархии совсем под другим углом, счел необходимым с вами переговорить. Поэтому уделите мне, пожалуйста, минут пятнадцать своего времени. И да: я не люблю официоз, поэтому обращайтесь ко мне по имени и на «вы».
Тормозить я не стал – ответил на приветствие, пожал протянутую руку, отрешенно отметил, что мозоли на ладони появились от «железа», и пригласил митрополита в «Икар». Чтобы не разговаривать на морозе.
Священнослужитель принял приглашение. А после того, как поднялся в салон и обнаружил в нем Красовскую, поздоровался с ней по имени‑отчеству, поймал мой удивленный взгляд и пожал плечами:
– О том, что Наталья Георгиевна – ваше доверенное лицо и одна из самых сильных Одаренных Земли, с недавних пор знает весь мир. Поэтому искренне рад знакомству со столь уважаемой личностью.
По моим ощущениям, в этой фразе не было ни лжи, ни второго дна, так что я коротко кивнул, сел в свое кресло, ткнул в сенсор закрывания двери и превратился в слух.
Симеон огладил окладистую бороду, собрался с мыслями и вздохнул:
– Олег Леонидович, скажу сразу: мой приезд к вам – личная инициатива, и мнения, которые вы услышите из моих уст, тоже не являются официальной позицией Церкви. Но ситуация в крае требует крайних мер, поэтому я взял на себя смелость сделать, скажем так, несогласованный шаг навстречу пастве.
– О какой ситуации идет речь? – на всякий случай уточнил я, и во взгляде митрополита появилась ярость. Впрочем, давать ей волю он не стал – криво усмехнулся и дал исчерпывающий ответ:
– Насколько я знаю, население всех поселков, оказавшихся на вашей земле, уже переселено в крупные города, соответственно, оказалось в условно безопасных местах. Впрочем, вы о нем заботились и сами: засеяли окрестности Усть‑Ангарска микрокамерами, а в нем самом построили защищенный бункер. Приблизительно так же обстоят дела и на земле, выкупленной Белосельскими – в населенных пунктах, которые по каким‑то причинам решено не переселять, либо уже построены, либо спешно строятся похожие защитные сооружения, а все тяготы войны с иномирными тварями взвалили на свои плечи армейские подразделения. А вот во владениях абсолютного большинства дворянских родов все иначе: системы оповещения, спешно установленные хозяевами во всех городках и поселках, «заточены» под выполнение одной‑единственной функции – получения информации о появлении порталов. Поэтому эти… горе‑благородные и члены их родовых дружин пытаются усиливаться за счет убийства животных и птиц из других миров, а гражданское население гибнет. Практически каждый божий день.
– Прошу прощения за то, что перебиваю, но я даже при очень большом желании физически не смогу прикрыть и ближайшие поселки… – мрачно заявил я.
Симеон… кивнул:
– Я это знаю. Поэтому приехал за помощью другого рода…
После этих слов он сделал небольшую паузу и решил пооткровенничать:
– Несмотря на то, что магия пришла на Землю почти три месяца тому назад, единой позиции по отношению к ней у руководства Церкви еще нет – одна часть уже инициировалась и вовсю осваивает обретенные возможности, а вторая считает магию кознями Нечистого и фанатично требует немедленного отлучения всех магов от церкви.
– Этим, вторым, очень скоро придется отлучать от церкви самих себя… – насмешливо фыркнул я, и митрополит воспользовался этим утверждением для того, чтобы задать первый серьезный вопрос:
– Как я понимаю, у вас есть серьезные основания считать, что избежать инициации невозможно?
Я сказал чистую правду:
– Инициация – это первая полноценная мутация взрослого организма, уже измененного магофоном . Да, на нынешнем уровне его плотности срыва в эту мутацию можно избежать, соблюдая несколько простых правил, но в какой‑то момент в атмосфере Земли станет настолько много мутагена, что срывы начнут происходить еще легче. И тогда человек, прячущийся от всего и вся, обретет Воздух, попав в струю от самого обычного вентилятора. Или обзаведется Водой, встав под самый обычный душ. Поэтому, как мне кажется, имеет смысл принять приход магии, как данность, и сосредоточиться на своем развитии. Так как никто, кроме нас, не вырежет магически одаренное зверье, уже выбирающееся из порталов в труднодоступные места Земли и уже уничтожающее нашу биосферу.
Митрополит согласно кивнул, снова огладил бороду и поинтересовался, насколько реально нам, землянам, научиться противостоять этому зверью с помощью магии.
Я не стал кривить душой и в этом вопросе:
– Мои люди уже справляются с большинством иномирных животных первого класса опасности и с некоторыми второго.
– Что за классы опасности? – полюбопытствовал он.
Тут я подкинул ему информацию для размышлений:
– В данный момент – это моя личная база данных, пополняемая или корректируемая после каждой схватки с подобным зверьем. Но в ближайшее время появится ее официальный аналог. Впрочем, для использования и того, и другого в бою с реальными иномирными животными требуется как минимум второй ранг развития, переход на который происходит во время десятой мини‑мутации . А значит, мы опять приходим к утверждению, уже озвученному мною: имеет смысл принять приход магии, как данность, и сосредоточиться на личном развитии. В противном случае от нашей цивилизации останутся одни воспоминания.
Симеон на несколько мгновений ушел в себя, а затем снова поймал мой взгляд и расстроено скрипнул зубами:
– Получается, что наши монахи, прошедшие по три‑четыре мутации, не смогут защитить население, фактически брошенное на произвол судьбы⁈
Я развел руками:
– На этом уровне развития невозможно сформировать даже полноценные покровы . А ведь для противодействия даже самым слабым зверям надо еще и атаковать. Да и двигаться не помешает – они, как правило, шустрые.
– Угу… – подтвердил он и дал немножечко воли злости: – Сегодня ночью открылся портал возле Покровска. Глава рода Покровских радостно стянул к нему большую часть родовой дружины. Однако стая гиеноподобных созданий не заметила огня из четырех пулеметов, двух десятков автоматов, полутора десятков охотничьих карабинов и двух снайперских винтовок – порвала всех горе‑охотников и что‑то около тридцати зрителей, решивших полюбоваться интересным зрелищем. Слава богу, что иерей из крохотной церквушки все‑таки догадался уведомить о портале армейцев, и их «Ураганы» уничтожили все зверье. Но городок залит кровью практически весь. И у меня перед глазами до сих пор стоит алая полоса, обрывающаяся в нескольких метрах от притвора.
Я промолчал. И правильно сделал – закончив этот монолог, митрополит взял себя в руки и задал следующий важный вопрос:
– Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, маг с тремя стихиями сильнее мага с одной или двумя?
Я подробно рассказал про вторую и третью мини‑мутации, и Симеон помрачнел:
– Получается, что нашим монахам надо срочно «брать» еще по две. Да и мне, пожалуй, не помешает.
– А у вас, как я понимаю, уже имеется Воздух? – спросил я, морально готовясь услышать просьбу помочь.
– Он самый… – подтвердил священнослужитель. И изрядно удивил: – А нужны Жизнь и Земля: Жизнь – для помощи раненым, а Земля – для их же защиты. Кстати, эти стихии я «возьму» сам: я приехал к вам за пониманием . И вы мне его дали.
– Так я не сказал ничего особенного! – воскликнул я, почувствовав, что он говорит именно то, что думает.
Симеон грустно улыбнулся:
– Мне были важны не слова, а ощущения. И я их получил: вы уже живете будущим, в котором магия – неотъемлемая часть действительности, вы уже делаете все возможное для выживания тех, кто рядом, и вы уже делитесь своими наработками с другими патриотами. А говоруны только сотрясают воздух, ищут способ хоть что‑нибудь урвать и в принципе не вспоминают о гибнущих соотечественниках. В общем, я определился со своей позицией и с новыми задачами, стоящими перед епархией. За что огромнейшее вам спасибо…
…Митрополит уехал в Белоярск, так ничего и не попросив. Да, разумом я понимал, что этот человек верует по‑настоящему и живет чаяниями паствы, но последние минуты беседы с ним оставили настолько приятное ощущение, что во мне проснулась паранойя и начала убеждать, что я чего‑то не заметил. Поэтому весь перелет до Форта я анализировал чуть ли не каждое запомнившееся словосочетание и искал в них второе дно.
Унялся только после того, как «Икар» пошел на снижение, задумчиво оглядел почти достроенный объект с высоты птичьего полета, задержал взгляд на сваезабивной машине, несмотря на ранний час, уже вколачивающей в грунт очередную железобетонную хрень, и мысленно похвалил егерей, гоняющих строителей и в хвост, и в гриву.
Следующие минут двадцать бродил по основному строению объекта – шестиэтажной башне с мощными стенами, узкими окнами с автоматическими стальными ставнями, трехъярусным подвалом и подземным ходом, ведущим в бункер ловушки.
А после того, как закончил осмотр, «обрадовал» начальника бригады, сообщив, что после завершения этого объекта его людям предстоит построить еще два – мини‑ферму нестандартного проекта и бассейн.
Мужичок, задолбавшийся строить в перерывах между нападениями «жуткого иномирного зверья», заметно помрачнел, но высказывать настоящие мысли не рискнул и заявил, что будет рад поработать на меня еще немного.
Я мысленно усмехнулся, поблагодарил за экскурсию, выбрался из форта и, немного поболтав с прохлаждающимися бойцами дежурной смены, решил вернуться в усадьбу и позавтракать.
Не успел подняться на борт квадрокоптера, как позвонила матушка и поинтересовалась, где нас носит. Выслушав подробный ответ, заявила, что они с Аней уже умирают с голоду, и потребовала поторопиться. Вот мы с Наташей и зажгли: выбрали режим полета на форсаже и на сверхмалой высоте, поймали кайф еще на этапе взлета и всю дорогу балдели от скорости, с которой «Икар» несся впритирку к заснеженном деревьям. Приземлились тоже бодренько – я начал тыкать в сенсор дистанционного открытия ангара чуть ли не с километра и, конечно же, в какой‑то момент открыл. Так что шустрая машинка с шиком влетела внутрь прямо с посадочной глиссады, стремительно развернулась, опустилась на опоры и выпустила нас наружу. И мы ломанулись к особняку почти в том же режиме. Хотя я и понимал, что веду себя несолидно.
Кстати, Красовская тоже наслаждалась бегом. Поэтому, влетев в лифт следом за мной, довольно заулыбалась и выдала забавную фразу:
– Скажи мне кто еще в середине лета, что я буду носиться по снегу, сломя голову, и чувствовать себя счастливой, сочла бы его идиотом. А сейчас не хочу даже представлять другие варианты настоящего!
– Твое счастье видно невооруженным глазом… – ухмыльнулся я, ткнув в сенсор второго этажа, и снова залюбовался ее лицом: – Ты сияешь, как летнее солнышко, а на щеках играет здоровый румянец!
Она посмотрела на себя в зеркальную стену и весело хихикнула:
– А что, я выгляжу очень даже неплохо!
– Не «неплохо», а «великолепно»! – уточнил я, вытолкнул ее из кабинки и перешел на командно‑штабной: – У нас пара‑тройка минут на переодевание в домашнее. А то погибнем смертью храбрых.
– Поняла. Уложусь… – хихикнула она и ушла в серию рывков .
Я последовал ее примеру. И тоже уложился в обозначенный срок. Но нас все равно застыдили. Матушка, косившая глазом на блюдо с еще горячими оладушками и захлебывавшаяся слюной.
Мы хором повинились, поздоровались, пожелали обеим страдалицам приятного аппетита, рухнули в свои кресла и отдали должное кулинарным талантам Марии Тарасовны. А после того, как объелись до отвала, я откинулся на спинку кресла, собрал мысли в кучу и пересказал родительнице разговор с митрополитом.
Она выслушала мой монолог, ни разу не перебив, а затем усмехнулась:
– Симеон в своем амплуа: делает то, что считает должным, и плюет на мнения старых перестраховщиков, интриганов и приспособленцев. Кстати, знаешь, почему он дорос до нынешнего ранга, хотя ненавидим большинством коллег?
Я отрицательно помотал головой.
– Он – родич государя. Когда‑то закончил Владимирскую академию сил специального назначения лучшим на курсе и распределился в Южный военный округ… за год до начала Четвертой Русско‑Турецкой войны. За первые семь месяцев конфликта заслужил четыре ордена. А при штурме Чорума вломился в пыточную камеру местного рынка рабов. Не знаю, что он там увидел, но за три следующих часа его рота вырезала всю городскую знать. Приблизительно в том же ключе уничтожала всех, кто покрывал современных рабовладельцев, и оставшиеся полтора месяца войны. А после ее завершения всем составом ушла в запас и посвятила себя служению богу. Служат отставные вояки так же истово, как воевали. И за последние лет семь‑восемь подтянули в Белоярскую так много отставных военнослужащих, что ее втихаря называют армейской…
– В общем, он мешает всем и вся, но его хрен «уйдешь»? – усмехнулся я.
– Ага!
– Тогда ему стоит чем‑нибудь помочь.
– Он принимает только советы… – заявила родительница и добавила: – Да и те – только от тех, кого уважает.
Я пожал плечами:
– По моим ощущениям, я его не разочаровал.
– И личный номер он вам дал не просто так… – напомнила Наташа.
Тут у Жаровой, с моего безмолвного разрешения оставшейся в большой гостиной, округлились глаза, и я мысленно вздохнул. Однако додумать мысль, пойманную за хвост, не успел – ожил мой телефон и продемонстрировал фотографию генерального прокурора. В пять утра по времени Владимира. Вот меня в боевой режим и переключило – я вцепился в трубку, принял вызов, сухо поздоровался и спросил, что случилось.
– Здравствуйте, Олег Леонидович… – мрачно начал он и решил не тянуть с неприятными новостями: – Часа четыре тому назад на побережье Черного моря, в трехстах метрах от поселка Чемитоквадже, восемь антропоморфных прямоходящих ящеров в кожаной одежде уничтожили группу отдыхающих, жаривших шашлыки на ночном пляже. Пока собирали трофеи, двое случайных свидетелей уведомили пограничников. А те подняли вертолеты и достаточно оперативно обнаружили белый портал, открывшийся на глубине двенадцати метров. Ящеры оказались чрезвычайно сильными магами – принимали на сдвоенные водяными стены залпы неуправляемых ракет «Ураганов» и били Молниями на шестьдесят с лишним метров. Но пробиться к порталу и уйти не смогли – пилоты связались с начальством, оно договорилось с флотскими, а те отработали по указанным координатам главным калибром крейсера «Русь». А теперь вдумайтесь, пожалуйста, в напрашивающиеся выводы: если белый цвет портала свидетельствует о его искусственном происхождении, то существует магия Пространства, и представители цивилизаций, владеющие ею, могут в любой момент наведаться к нам в гости…
Конец второй книги.
