Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 82 (всего у книги 88 страниц)
– Ань, ты мне доверяешь?
– Да! – твердо сказала она.
– Тогда закрываешь глаза, отключаешь чувства стихий, с моей помощью перебираешься на ту сторону и ждешь моих команд. Готова?
– Готова, конечно. Но сегодня день рождения у Наташи , а значит, все сюрпризы должны быть для нее! – напомнила она. Впрочем, зажмурилась все равно.
– Правила жизни в нашем роду определяет его глава. А он – личность с фантазией… – весело хохотнула матушка, ускорила помощницу шлепком по попе, легонечко подтолкнула меня и рванула следом. Оказавшись в гараже, огляделась, с интересом оглядела «желтую брутальную машинку» и показала мне сразу два больших пальца.
Я улыбнулся, дождался появления подруги, повернул целительницу в нужном направлении, сместился ей за спину и склонился к ее ушку:
– Ань, мы тебя любим, уважаем и считаем неотъемлемой частью семьи. Увы, в данный момент у тебя имеется небольшой изъян – ты обрела крылья, но все никак не воспаришь из‑за недостатка непоколебимой уверенности в нас и нашей, семейной, безбашенности . А это не дело. Поэтому я решил подарить тебе Вдохновение. Открывай глаза и знакомься: оно перед тобой…
Открыла. Увидев перед собой «брутальное» спорткупе любимого цвета, застыла, как заяц в свете фар, а через пару мгновений задала «уточняющий» вопрос:
– Безбашенности, говорите?
– Ага! – хором ответили мы, и целительница напрочь отпустила тормоза – зацеловала меня, маму и Наташу, впоролась в меня с рывка , «нагло» обняла, уставилась в глаза и в кои‑то веки обратилась ко мне на «ты»:
– Наташа была права: в ТВОЕМ роду НАДО жить текущим мгновением – оно сводит с ума настоящей заботой и переполняет счастьем настоящих чувств . В общем, я прозрела. Поэтому отпустила прошлое, переступила через все страхи , поймала кураж и ХОЧУ встать на крыло в твоем понимании этого словосочетания . Поможешь?
Я чувствовал, что она открылась и сделала шаг через один из последних страхов, поэтому не стал ограничиваться односложным ответом:
– Ань, ты – неотъемлемая часть семьи . Поэтому помогу с превеликим удовольствием . Кстати, об удовольствии: «Вдохновение» заждалось внимания хозяйки. Так что держи ключ‑карту и вперед…
Целительница поцеловала меня в щеку еще раз, расцепила «захват» на пояснице, забрала ключ‑карту и ускакала к машине. Само собой, не одна, а в компании матушки и Наташи. Следующие минут пятнадцать подстраивала все и вся под себя и свою хозяйку, потом немного покаталась по гаражу, чуть‑чуть пострадала из‑за того, что весна наступит нескоро, вернула «Вдохновение» на его законное место и примчалась ко мне. Вроде как, благодарить. Но начала с претензии:
– Олег, как я поняла, эту машину ты взял для меня и Анастасии Юрьевны – чтобы мы, прилетая в Белоярск, не привязывались к зданиям с посадочными площадками. Решение логичное. Но вам с Наташей разъездная машина нужна намного больше, чем нам. Поэтому давай подарим что‑нибудь похожее и ей?
– Я подарил машинку и ей… – признался я. – От всей семьи. Просто мы припарковали «Агрессию» на другом ярусе. Чтобы не «размывать» твою радость…
Она заулыбалась и утащила нас радоваться подарку подруги. А после того, как он был изучен вдоль и поперек, промурлыкала, что автомобили чем‑то похожи.
– Все потому, что дарились Особо Безбашенным Особам… – хохотнула матушка, посмотрела на часы и заявила, что нам пора возвращаться домой.
Я согласно кивнул, открыл портал в свою гостиную, запустил в него дам, шагнул в «зеркало» следом за ними и услышал вторую половину предложения напарницы:
– … полюбоваться северным сиянием. Сначала – «вживую», а затем через высветленную крышу бассейна. Компанию составите?
– Да!!! – восторженно выдохнула Аня и первой унеслась переодеваться. Матушка свалила через считанные секунды после нее. А Наташа задержалась, чтобы извиниться:
– Они – свои. И мне так захотелось их пора– …
– Они – свои… – повторил я и мягко улыбнулся: – Поэтому твое решение было правильным. В общем, беги натягивать самый красивый купальник…
Она лукаво прищурилась, заявила, что знает, какой именно купальник меня точно порадует, и ушла к себе порталом. Ну, а я повоевал с проснувшейся фантазией, проиграл первую же битву и приложил себя заморозкой . Потом заглянул в гардеробную, переоделся, вышел в общий коридор, дождался дам и спустил их на первый этаж. А там вывел из особняка через заднюю дверь, поднял голову и аж задохнулся от восторга: бездонное звездное небо полыхало всеми оттенками фиолетового, красного и зеленого…
Глава 27
23 декабря 996 г. от ВР.
…Ночь с четверга на пятницу получилась очень длинной и насыщенной событиями. Да, северным сиянием мы полюбовались. Как следует – то есть, и с «улицы», и сквозь высветленную крышу бассейна. А вот париться не стали. Хотя и планировали – в районе двух ночи матушке вдруг захотелось грохнуть еще одного кашалота, и мы отправились в мир единорогов. Но поиски «рыбок» изрядно затянулись, поэтому вожделенный посмертный импульс мы поймали аж в шестом часу утра. Во время перехода из особняка на Лесной в усадьбу я разрешил дамам поспать до восьми утра. Но жизнь внесла коррективы и в эти планы: без четверти шесть ко мне «постучался» командир дежурной смены и сообщил о том, что Румянцевы просят помощи – они потратили практически все боеприпасы к тяжелому вооружению, а из синего портала выбрались две огненные ящерки и семнадцать стайных носорогов.
В принципе, я мог отправить к соседям тревожную группу и забыть об этой проблеме. Но вовремя вспомнил о том, что до прорыва в одиннадцатый ранг Наташе осталось чуть менее половины уровня, так что устроил нам мини‑командировку.
Домой вернулись к завтраку. Замотанными, но довольными. Быстренько привели себя в порядок, пересеклись с матушкой и Аней в общем коридоре, вошли в большую гостиную и были «атакованы» чем‑то озабоченной Ниной:
– Олег Леонидович, я половину ночи провисела в Сети – читала статьи, посвященные Дашиной Милашке. И пришла к выводу, что через час‑другой вас начнут терроризировать требованиями приручить пушистиков на заказ… за любые деньги.
– А почему «за любые»? – полюбопытствовала Аня, с моей помощью опустившись в свое кресло.
Девчонка пожала плечами:
– Пушистики – зверье второго класса опасности. Плотность магофона Земли продолжает расти. А первый класс к нам уже не переходит. И это знает абсолютное большинство желающих заполучить эту живую игрушку.
Я согласно кивнул и спросил у Пришвиной, что она предлагает.
Нина расплылась в хищной улыбке:
– В Восточном открылся голубой портал, из которого лезут в том числе и пушистики. Так что если вы позволите мне, Леше и Игнату перебраться туда, то мы приручим особей двадцать‑тридцать. А за следующие несколько дней научим правильно реагировать на стандартные команды. И тогда в последние дни декабря наш род сможет выставить на продажу Самые Востребованные Новогодние Подарки Начала Эпохи Магии.
Во время ее монолога в глазах матушки появились смешинки. И сбили меня с пути истинного:
– Нин, твоей идее не хватает размаха. Но я его сейчас добавлю. Итак, с этого момента и до двадцать девятого декабря я прикомандировываю к тебе Алексея, Игната, Варю, Валю, Юрку и… Екатерину Олеговну. Кроме того, разрешаю гонять «Исеть», базирующуюся тут, в усадьбе, в Форт и обратно так, как потребует Твое Дело. И настоятельно советую поэксплуатировать Леву: для пробуждения по‑настоящему дикого интереса к «Самым Востребованным Новогодним Подаркам Начала Эпохи Магии» жизненно необходима сетевая страничка с высококачественными видеороликами и фотографиями. А теперь вдумайся в самое главное: не вздумай ограничиваться одними пушистиками – предложи страждущим все зверье, которое сочтешь красивым .
– О‑о‑о!!! – хором простонали Пришвина, Филимонова и Глотова, а все остальные дамы, включая Марию Тарасовну, предвкушающе заулыбались и, перебивая друг друга, начали называть виды зверей, «которые гарантированно сведут с ума все население планеты». В результате завтрак прошел в режиме планирования, а после того, как я встал из‑за стола, «охотницы» выпросили разрешение «заняться делом», пулей вылетели за дверь и унеслись готовиться к «рабочему дню». А моя родительница, которой я подал руку, дождалась щелчка дверного замка и довольно ухмыльнулась:
– А решение‑то многослойное: во‑первых, Нинка – девица справедливая, а значит, все семь человек заработают денег на безбедную жизнь; во‑вторых, мелочь сдружится еще сильнее и научится работать в команде; в‑третьих, подтянет качество микроманипуляций стихиями; в‑четвертых, загонит Юрку в идеальный тренировочный процесс: в пятых, создаст сумасшедший стимул развиваться для остальной мелочи; в шестых, позволит Пришвиной проявить задатки лидера; в‑седьмых, не оставит без присмотра взрослых… Кстати, со Спицыной переговорю я. И поставлю несколько мелких, но важных задач.
– Ставь… – ехидно улыбнулся я. – И контролируй процесс издалека. Ибо старшая хозяйка рода и все такое…
…В половине десятого мы с Наташей уединились в кабинете и грохнули индийского гуру. Кровоизлиянием в мозг и прямо во время проповеди. Кроме того, положили трех его помощников, как‑то уж очень быстро сообразивших, что их господин склеил ласты, и придвинувшихся поближе, чтобы поймать посмертный импульс.
Это воздаяние особо не зацепило, поэтому в девять пятьдесят пять мы оседлали «Буран», пребывая в деловом настроении, шустренько вынеслись на оперативный простор и покатили принимать достроенные объекты. Кстати, «окно» не организовывали. Несмотря на то, что народ пинал иномирное зверье – не видели никакого смысла прерывать процесс из‑за перспектив нарваться на монстриков всего‑навсего четвертого класса опасности.
По дороге к условно «левому» зенитно‑ракетно‑пушечному комплексу завалили двух хищных птичек бог знает из какого мира, подрулили к «башне», спрыгнули на хорошо утоптанный снег, поздоровались с майором Бердяевым и выслушали доклад Прохора Даниловича, успевшего облазить оба «Кедра» и проверить работоспособность всех систем.
Перепроверять Осоргина мне и в голову не пришло – я поблагодарил его коротким кивком, а затем заявил человеку генерал‑лейтенанта Товстоногова, что готов подписать акт приема‑передачи. И подписал. После чего пожал руку, дал понять, что доволен сотрудничеством и с ним лично, и с главным ракетно‑артиллерийским управлением Империи, перечислил немного «лишних» денег на премии особо отличившимся подчиненным, попрощался и умотал обратно. Благо, был уверен в том, что мои люди проследят за сборами вояк и проводят колонну их техники до дальнего КПП.
Как только зашли в спортзал и сняли верхнюю одежду, зазвонил телефон матушки, и она, прервав тренировку, прыгнула к мату рывком . Посмотрев на экран, приняла вызов, вывела звук на внешний динамик и поздоровалась:
– Доброе утро, Ян! Судя по тому, что у вас еще нет и семи, ты опять всю ночь пинала зверье у какого‑то портала?
– Привет, Настя! – отозвалась Волкова и вздохнула: – Если бы… Меня с пяти утра терзают звонками желающие приобрести пушистика: предлагают за посредничество такие сумасшедшие преференции и деньги, что я перестала видеть смысл в возне со своим салоном!
– Шутишь, что ли? – после небольшой паузы спросила родительница, не сразу врубившаяся в то, что эти страдания лишь изображаются.
– Неа. Пытаюсь поделиться хорошим настроением! – весело хохотнула ее собеседница и продолжила «делиться»: – Кстати, видела я вашу Милашку. Вчера вечером у оранжевого портала на Мясницкой: она помогала Даше валить «гиен» третьего ранга, выдавала весьма приличный урон и… действовала на нервы всем магам, прибывшим по вызову СОПП. Причем не только красотой меха и умильностью мордочки…
– Не скажи, что на пушистиков запала и ты? – подколола ее матушка.
Волкова вздохнула снова:
– Прирученными, вымытыми, причесанными, с красивыми ошейниками и сидящими на плече хозяек они выглядят миленько. Но я бы предпочла зверя покрупнее и позубастее. Типа саблезубого кошака, но класса опасности, эдак, шестого‑седьмого. И покрупнее…
– В родном мире саблезубы дорастают максимум до третьего… – напомнил я, затем запоздало поздоровался и добавил: – Впрочем, отловить, приручить и раскачать не так уж и сложно.
– Доброе утро, Олег Леонидович! – отозвалась она и ответила на намек: – Не‑не‑не, это желание – теоретическое. А на практике мне некогда возиться даже с идеально выдрессированными животными.
Тут я воспользовался оказией и озвучил предложение из другой оперы:
– Что ж, так и запишем: «От саблезубого кота отказалась наотрез…» А как вы отреагируете на предложение отпраздновать новый год у нас?
– Обрадуюсь сильнее некуда. Затем заявлю, что почту за честь. И честно предупрежу, что смогу прилететь только тридцать первого. Ибо приглашена на Предновогодний Императорский прием, а он состоится тридцатого.
– Нас тоже пригласили… – сообщил я. – Поэтому считайте, что проблема с перелетом уже решена – я решил не «привязываться» к регулярным рейсам, так что арендовал самолет.
Янина Павловна рассыпалась в благодарностях, а затем вслушалась в вопрос матушки, вспомнившей, с чего, собственно, началась эта беседа:
– Ян, ты, в итоге, посредничать собираешься?
Волкова насмешливо фыркнула:
– Я похожа на дуру? Если я помогу кому‑то одному, значит, дам понять всем остальным, что через меня можно выйти на Беклемишевых. Ну, и зачем мне такое счастье?
– Не знаю.
– Вот и я не знаю. Поэтому, как только закончу с вами болтать, переведу телефон в режим, блокирующий все «левые» звонки…
Мы тоже перевели. Но толку: о том, что приобрести пушистиков жаждет вся Империя, нам доложили раз двадцать, если не больше, сотрудники СБ, на которых каким‑то образом выходили особо предприимчивые страждущие. В результате к часу дня эта тема до смерти надоела. А в тринадцать двадцать ко мне «постучался» Комлев‑младший и расстроил еще сильнее:
– Олег Леонидович, на сетевую страничку Канцелярии выложили фильм с говорящим названием «Разумные медведи: очередная проблема Земли…». Я его скачал, посмотрел, сравнил фрагменты батальных сцен с записями камер участников командировки в Благово и пришел к выводу, что политтехнологи Белосельских получили приказ неявно привлечь внимание зрителей к боевым заслугам нашего рода. Нет, исходники не корректировались. Но поданы так, что мишки ощущаются неудержимыми чудовищами, а мы, Беклемишевы – монстрами похлеще их. В принципе, это неплохо. Но искать к вам подходы начнут еще интенсивнее…
Я попросил его прислать мне ссылку на фильм, ознакомился с творением профессионалов очень высокого уровня и согласился с выводами Левы – вот так, со стороны, бой выглядел эпической битвой, во время которой напрочь промораживались дома, с них срывало крыши, а наши противники, случайно попадавшие под отголоски площадных заклинаний, превращались в ледяные скульптуры.
Умопомрачительно круто выглядел и захват «языков»: они сражались до последнего, но без толку – мы выхватывали их прямо из боевых построений, левитировали к себе и вырубали так спокойно, как будто считали не опаснее хомячков! Вот я и помрачнел, представив наклевывающиеся перспективы. А Наташа, наоборот, развеселилась:
– Олег, может, демонтируем зеркала во всех помещениях, в которые хоть иногда заходим?
– Зачем? – спросил я, продолжая обдумывать один из самых неприятных вариантов будущего.
– Не знаю, как ты, а я себя уже боюсь. Вот и пытаюсь минимизировать шансы потерять сознание от дикого ужаса…
Мама с Аней, которым я показал этот шедевр во время обеда, тоже как следует поугорали. А Мария Тарасовна грустно усмехнулась:
– Ах, вот почему моему мужу уже целый час звонят бывшие сослуживцы и зондируют почву на предмет перехода под руку Самого Жуткого Мага Всех Времен и Народов!
– Достойных личностей я бы взял… – заявил я. Увы, зря:
– Достойные служат. Верой и правдой. А мужа достают исключительно приспособленцы…
…Через полчасика после обеда мы с Наташей прогулялись к большому ангару, рядом с которым собирались в увольнение очередные «отдыхающие». Увиденное согрело душу – вся мелочь, изнывавшая от нетерпения, находилась под «слоеными» покровами родителей и не выбегала за пределы областей их контроля. Поэтому я завуалированно дал понять старшим, что доволен их реакцией на мое предупреждение, и вдумался в ответ Бажовой:
– Олег Леонидович, мы сочетаем приятное с полезным: доводим до ума контроль над стихиями, загоняем в подсознание сложнейшие навыки, режем особо дурные инициативы и дуем на воду.
– На какую воду, если вокруг – только снег и лед? – изумленно спросил особо любопытный мальчишка лет девяти, увидел перед собой Огромную Каплю, парящую на морозе, но подогреваемую Огнем Тимофея Романовича, и восторженно охнул.
– Умный, могучий и тренированный маг может все! – авторитетно заявил я, пожелал народу хорошего отдыха, подхватил подругу под локоток и пошел к особняку. На половине пути заметил, что вокруг него как‑то странно ходят Глотовы и Яшины, навелся на них и метров с десяти спросил, что они делают.
– Добрый день, Олег Леонидович! – хором поздоровались все четверо, а потом заговорил Федор Никанорович. Видимо, как самый старший:
– Мы который день экспериментируем с заклинаниями Земли, которые вам подарили Урусовы. Позавчера днем определились с идеальной методикой упрочнения построек из бетона и железобетона. Часа полтора‑два тому назад закончили укреплять стены нашего гостевого домика. А сейчас изучаем ваш особняк.
Землей в этой компании владели только трое, поэтому я вопросительно уставился на Глотову, от которой «тянуло» сразу двумя «не теми» стихиями:
– А чем занимаетесь вы?
– «Сижу» в чувстве Природы – проверяю, не угрожают ли фундаменту корни каких‑нибудь деревьев. И, при необходимости, сначала высушиваю, а потом выжигаю.
– Толковый подход. Работайте… – разрешил я, мысленно отметил, что стараниями этой четверки усадьба скоро превратится в крепость, и ушел в дом. А через пару минут – уже входя в свою гостиную – принял звонок митрополита Симеона, обменялся с ним приветствиями и спросил, чем могу быть полезен.
Священнослужитель, пребывавший в прекраснейшем настроении, начал ответ с шутки:
– Выпрашивать пушистика, пожалуй, не буду. И навязываться в личные ученики – тоже. Хотя зверек забавный, а ваша магическая мощь потрясает…
– Фу‑у‑у… – «облегченно выдохнул» я и рассмеялся. Одновременно с архиереем. И он, закончив веселиться, перешел к делу:
– Звоню, чтобы поделиться интересной новостью: вчера поздно вечером экс‑митрополит Филарет и его подпевалы совершили тяжелый канонический грех – сбежали из Вилюйской пустыни, что расценивается, как нарушение клятв Богу, и наказывается отлучением от причастия, лишением сана, отказом в церковном погребении и так далее. Да, на первый взгляд, не смертельно. Но легкость, с которой священнослужитель наплевал на все и вся ради комфорта, наглядно демонстрирует реальное отношение этого человека к Господу. А сам поступок очень сильно ослабляет позиции функционеров от церкви, все это время доказывавших, что Филарет пострадал ЗА ВЕРУ. В общем, спасибо вам за помощь еще раз. И всего хорошего…
Минут через десять после отключения Симеона мне позвонила Даша, спросила, не занят ли я, часом, чем‑нибудь особо серьезным, выслушала ответ, обрадовалась и предложила рассказать о самых убийственных последствиях демонстрации Милашки «всей Империи».
Я, естественно, заявил, что весь внимание. И вывел голос на внешний динамик… сразу после того, как Наташа уселась на подлокотник моего кресла, а моя рука сама собой приобняла ее за талию. Так что первые минуты две‑три слушал сестренку в чрезвычайно комфортном режиме и краем уха. Ибо все, что она говорила, уже знал от Волковой. Но стоило Державиной выдать фразу «попробовал перетянуть импритинг », как меня переключило в боевой режим:
– Повтори, пожалуйста, последнее предложение…
– Некий Ярослав Михайлович Кавелин, вроде как, приехавший в гости к дяде Леше, во время ужина попытался перетянуть на себя импритинг .
Нинка предсказывала, что такое возможно, и давала почувствовать ощущение потери связи, поэтому я без разговоров ударила разрядом … раза четыре или пять. А после того, как продавила покров уровня сорок девятого, обвешала уродца добрым десятком целительских атакующих заклинаний и била мордой об стол до тех пор, пока он не попросил пощады. А теперь вдумайся, пожалуйста, в самое интересное: оказалось, что эта попытка была санкционирована нашим родным дядей: он клятвенно пообещал Кавелину, что я утрусь. И даже взял под это обещание денег.
– И…? – с трудом задавив мутную волну гнева, процедил я.
– И… я честно отжала две виры по миллиону – у Ярослава Михайловича и у Алексея Юрьевича…
