Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 54 (всего у книги 88 страниц)
Глава 16
18 ноября 996 г. от ВР
…Четыре «Тарана», загруженные счастливчиками, вырулили за КПП в пятнадцать тридцать. А я внезапно сообразил, что за всю пятницу не только не взял ни одного уровня, но и не убил ни одного иномирного монстрика. Удивился. Ради интереса выяснил, как с ростом уровней обстоит дело у «рядовых» магов, и пришел к выводу, что жизнь устроила нам отдых. Ибо и они не напрягались: взяли один‑единственный уровень, да и тот – не все. Впрочем, завалили по четыре и более живых тренажера, попробовали себя в боях против двух зверей и… приручили еще семь детенышей, оставшихся без родителей.
Я восхитился предприимчивости Екатерины Олеговны и Нинки, судя по всему, решивших напрочь разорить «Ведун», вытребовал список будущих лотов какого‑нибудь пафосного аукциона, обнаружил четыре вида животных, которых ни разу не видел, полюбовался их фотографиями и переправил все эти материалы генералу Анциферову.
Он тоже выпал в осадок. И заявил, что мои приручительницы вот‑вот станут самыми богатыми невестами Империи.
– Одна уже замужем и счастлива в браке… – ухмыльнулся я. – А второй всего четырнадцать. Но денег они действительно заработали прилично. И это радует…
– Кстати, а они еще не определились с монстриками лично для себя? – полюбопытствовал Григорий Денисович.
Отвечать односложно я «счел неправильным», поэтому «раскололся до донышка»:
– Их пытались убедить приручить пару «тираннозавров». Или, на худой конец, «львов». И напоминали, что порталы каждый божий день снабжают нас бесплатной едой для питомцев. Но Приручительницы заявили, что не видят смысла привязываться к настолько дохлым зверушкам, поэтому раскачаются еще немного, приручат по чудовищу десятого класса опасности и скормят им особо навязчивых советчиков. А если серьезно, то я очень сильно сомневаюсь в безопасности содержания живности из других миров, вот пока и не рискую это позволять.
Генерал признал мой подход разумным, поделился парой последних новостей, пожелал хорошего дня и отключился. А я просмотрел список дел, запланированных на этот день, вспомнил о «командировке» Волковой, «влез» в канал Вали и спросил, как дела у ее подопечной.
Целительница шепотом сообщила, что Янина Павловна взяла двадцать четвертый уровень, только что завалила очередного «пушистика», не сделав ни одной значимой ошибки, и в данный момент пребывает в расстроенных чувствах. Из‑за того, что зверье закончилось, а порталу, по логике, осталось «жить» не более четверти часа.
– Намек понял… – усмехнулся я. – Скоро прилечу. Ждите…
Закончив этот разговор, «постучался» к Красовской, обретавшейся в теплицах, сообщил, что собираюсь сгонять в Восточный, и спросил, составит ли она мне компанию. Да, вредничал. Поэтому ничуть не удивился, услышав возмущенное сопение:
– Олег Леонидович, могли бы и не спрашивать: я уже бегу!
Прибежала минут за шесть‑семь, что, учитывая расстояние от теплиц до моего кабинета, внушало уважение, и поставила на мой стол… спелый ананас:
– Вот, вырастила для вашей матушки…
– Один? – сдуру ляпнул я и не угадал:
– Нет, конечно! Но этот «убедила» созреть самым первым.
– Спасибо, Наташ… – с чувством выдохнул я, заявил, что вручить его она должна сама, и перенес это мероприятие на потом.
Пока шли к ангару, усиленно тупил. Зато после того, как подняли «Икар» в воздух, все‑таки вспомнил, что с момента обретения Природницей Жизни стихии прошло всего ничего, и потребовал «предъявить» энергетическую систему.
Женщина обрадовалась вниманию и даже распахнула куртку, хотя точно знала, что для взгляда не в себя ткань не помеха. Вот я и на аппетитный бюст и позалипал… эдак полсекунды. Потом вдумчиво изучил ядро, магистральные каналы и несколько новых кластеров, не обнаружил ничего «криминального», со спокойным сердцем «скинул» заклинание и спросил у Красовской, как ей новая стихия.
– Пока, увы, никак… – призналась она: – Дури во мне много, а навыков нет. Вот и осваиваю первое заклинание, показанное Аней – насыщение тканей Жизнью, что повышает тонус кожи и улучшает кровоснабжение. Кстати, о тонусе кожи и кровоснабжении: по словам все той же Ани, это заклинание превращает обычный массаж в энергетический. Так вот, как насчет массажа в моем исполнении, скажем, после ужина? Само собой, если не откроется какой‑нибудь особо зловредный портал…
– Уже предвкушаю… – улыбнулся я и задавил проснувшуюся фантазию, благо, в этот момент квадрокоптер ушел в крутое пике, и появилась веская причина сфокусировать внимание на приближающейся посадочной площадке.
Задерживаться в Восточном не стал – подобрал Янину Павловну и ее персональных надсмотрщиц, вытряс из девчонок подробнейший рассказ об успехах и ошибках их подопечной, похвалил Волкову за здоровый фанатизм и спросил, как ей понравилось пинать «пушистиков».
– Сложные противники… – честно ответила она. – До их уровня владения Воздухом мне еще расти и расти. Поэтому я выживала только за счет покрова двух стихий, ускорения и перемещений рывками . Впрочем, набиралась опыта, избавлялась от страха перед очередным видом иномирных зверей и… какое‑то время ни о чем не думала. Кстати, я очень благодарна девчатам за идеальную страховку: они спасали меня только в абсолютно безвыходных ситуациях и, тем самым, вынуждали выкладываться до предела. Вот я и прогрессировала… намного быстрее, чем под присмотром «гуманных» наставников.
– Мы тренируемся так же… – виновато вздохнул я, почему‑то решив, что она так жалуется. И ошибся:
– Олег Леонидович, я в восторге! Честно‑честно. Поэтому‑то и благодарю…
Я успокоился, похвалил «надзирательниц» и напомнил им о полученном «боевом приказе» переселиться в покои на первом этаже особняка. Как только загнал квадрокоптер в ангар, отпустил обрадовавшихся девчонок выполнять этот приказ. А после того, как они унеслись в сторону гостевых домиков, снова поймал взгляд Волковой и спросил, как она себя чувствует.
– Разбитой… – призналась она: – Несмотря на то, что за сегодняшний день поднялась на обычные три уровня, ощущение «перебора» жестче, чем вчера и позавчера. Да и бои с «пушистиками» изрядно вымотали. Поэтому мечтаю о горячем душе и восьми‑ или даже десятичасовом сне.
– То есть, к ужину вас не будить? – на всякий случай уточнил я и попал в точку:
– Буду очень признательна, если вы забудете обо мне и о требованиях гостеприимства до рассвета…
Я пожелал ей добрых снов, а чуть позже – на первом этаже особняка – отпустил отдыхать. Затем зашел к себе в кабинет, забрал Тот Самый Ананас, вручил Наташе, дожидавшейся меня в коридоре, и спустился в спортзал.
Через порог, конечно же, переступил первым, полюбовался взмокшими, но довольными женщинами, отрабатывавшими уход в сторону от «танковой» атаки и самый любимый вариант противодействия моей родительницы, сделал шаг в сторону и повел рукой, предлагая Красовской начинать. И она «отожгла» – переместилась рывком к остановившейся парочке, протянула обалдевшей матушке спелое соплодие и изобразила корявенький книксен… хотя была в штанах:
– Анастасия Юрьевна, имею честь преподнести вам первый сибирский ананас, созревший в наших теплицах!
– Ты на самом деле вырастила ананасы в наших теплицах ? – изумленно спросила мама, дождалась утвердительного кивка, сформировала на правом кулаке тычковый нож , торопливо огляделась по сторонам и вздохнула: – Нет, свинячить тут я не буду. Поэтому побежали в большую гостиную: я жажду продегустировать подарок Наташи… чтобы аргументированно захвалить ее до умопомрачения!
Я рассмеялся и посторонился. Чтобы женщины в порыве нешуточного энтузиазма ненароком не втоптали меня в пол. А через считанные мгновения, выйдя в общий коридор, обнаружил, что их уже и след простыл. Повеселился, поднялся на второй этаж в гордом одиночестве, добрался до места дегустации и залюбовался физиономией матушки, уже успевшей оценить вкус ананаса и сиявшей на зависть летнему солнышку.
Само собой, услышал и благодарственную речь, и последнее заявление, заставившее задурить:
– Целовать в щеку не буду – губы сладкие и липнут. Но компенсирую недополученное удовольствие… к примеру, так: сынок, покружи, пожалуйста, это чудо по комнате. Или подкинь к потолку: я – уже в восторге, а Наташа пока еще нет…
И покружил, и поподкидывал. Под счастливый хохот Красовской и вредные советы «зрительниц». Увы, именно в этот момент ожил мой телефон. Так что пришлось прерывать буйное веселье, смотреть на экран и принимать вызов Анциферова.
А через пару мгновений я услышал в трубке его голос и переключился в боевой режим:
– Олег Леонидович, я буду у вас через считанные минуты. Есть разговор неприятнее некуда…
…По дороге к посадочной площадке я связался с Иваном Борисовичем, которого назначил старшим над «отпускниками», и убедился в том, что у них все в порядке – вся группа благополучно добралась до Белоярска, оплатила парковку «Таранов» на ярусе для транспорта особо важных персон торгово‑развлекательного центра «Подсолнух», вроде как, позиционирующегося, как лучший ТРЦ для купечества, и в данный момент таскает по магазинам детей. Пообщался и с дежурными дроноводами – выяснил, что порталами на моей земле даже не пахнет. Поэтому чуть‑чуть успокоился и решил не загоняться до выяснения сути создавшихся проблем.
Посоветовал не принимать слова генерала близко к сердцу и женщинам, естественно, составившим мне компанию. Но не преуспел – они хмурились, как грозовые тучи, уставились на вертолет, появившийся из‑за деревьев, очень недобрыми взглядами, и ждали его приземления в мрачной тишине. В том же стиле ответили и на приветствие Григория Денисовича, выпрыгнувшего из боковой двери через долю секунды после посадки борта. Поэтому главный «Ведун» виновато развел руками, поймал мой взгляд и перешел к делу:
– Олег Леонидович, несколько дней тому назад китайцы решили навести порядок на севере страны, терроризируемой бандами магов. Несколько мелких действительно уничтожили, использовав тяжелое вооружение и не считаясь с потерями среди мирного населения. А то ли две, то ли три крупные и реально сильные ушли в бега. Одна из них прорвалась в Монголию, какое‑то время вырезала местных магов и, в итоге, нарвалась: взбешенный глава государства приказал «решить проблему» любой ценой. Армия и спецслужбы взяли под козырек, за сутки с лишним несколько раз загоняли банду в огненные котлы и, вроде как, положили порядка девяносто пяти процентов ее членов. Но самые сильные маги пробились через нашу границу и, в конечном итоге, захватили одну из застав Боксонского погранотряда.
Тут он сделал небольшую паузу, собрался с мыслями и мрачно вздохнул:
– Винить службу внешней разведки и пограничников, к сожалению, не получается: первые вовремя сообщили о возможном прорыве преследуемой банды на нашу территорию, а вторые сделали все возможное для того, чтобы этого не допустить – подтянули к нужному участку границы боевую технику и попросили помощи у командования авиаполков, дислоцированных рядом с Иркутском. Так что банду встретили отнюдь не хлебом‑солью. Но восемь ее членов – предположительно пиковых уровней четвертого ранга или начальных пятого – все‑таки пробились к погранзаставе, взяли заложников и выкатили требования…
– И какие же? – угрюмо спросила матушка.
Анциферов желчно усмехнулся:
– Сто миллионов франков, дальнемагистральный самолет и «коридор» до границы с Румынией.
– А что, логично… – признал я. – Там сейчас творится жуткий бардак, так что раствориться в «дебрях» Европы вполне реально. В то же самое время, румынская валюта наверняка превратилась в фантики, а французская, видимо, нет.
– Так и есть… – подтвердил генерал и перешел к самой последней части объяснений: – Но эти планы так планами и останутся: мы не договариваемся с террористами, так что они в любом случае сдохнут, как бешеные собаки. Но есть нюанс: освобождение заложников – это специализация «Бешеных Медведей». А в данный момент в этом подразделении всего одно отделение магов третьего ранга – те, которых усиливали вы. Да, парни уже вылетели в Боксон и сделают все, что в их силах, но против четвертых‑пятых рангов не потянут.
– И государь решил попросить помощи у меня?
Григорий Денисович отрицательно помотал головой:
– Государь категорически запретил просить у вас помощи, так как вы и так сделали для Империи в разы больше, чем должны, не являетесь военными и не должны рисковать из‑за их ошибок или недоработок. Так что мой прилет – это нарушение прямого приказа. Но я когда‑то учил этих парней сам, знаю их, как облупленных, по‑настоящему уважаю и готов заплатить карьерой за их жизни.
Ставить себя на его место не пришлось – я принял решение еще до того, как он ответил на мой вопрос. Поэтому задал несколько своих:
– Расстояние от нас до Боксона?
– Порядка семисот пятидесяти километров.
– У вас есть возможность задержать штурм до нашего прибытия?
– Да.
– Местные не начнут ставить нам палки в колеса?
– Олег Леонидович, вы недооцениваете вес словосочетания «Боевой маг высшей категории…».
Тут я посмотрел на проблему «шире» и вздохнул:
– Я отпустил одну из свободных смен в Белоярск. На все выходные. И не исключаю как конфликтов между моими людьми и Великими Магами, так и проблем с руководством города: если в нем или его окрестностях обнаружится портал со зверьем до третьего класса включительно, то мои гарантированно прибудут на помощь, и их, ни разу не дворян, могут и завернуть.
– Не завернут: я отправлю в Белоярск одного из заместителей и взвод‑другой на подстраховку ваших парней… – пообещал он и предвосхитил еще один вопрос на ту же тему: – Кроме того, распоряжусь подстраховывать ваших людей, которые останутся тут и в Восточном.
– То есть, вы тоже вылетаете в Боксон?
– Да.
– Для четырех моих людей место найдете?
– Конечно!
Я коротко кивнул, влез в «Паутинку», пригласил в оперативный канал две супружеские четы – Векшиных и Колосовых – поставил боевые задачи, загрузил командиров дежурных смен, прочитал артикуляцию матушки и нехотя согласился:
– Строй…
…Анциферов, полтора отделения самых сильных «Ведунов», Векшины и Колосовы ушли на юго‑юго‑восток первыми. так как крейсерская скорость «Онеги» была вдвое ниже скорости «Икара». А я задержался почти на полчаса – за это время Жарова успела приготовить и загрузить в термосумки затребованное количество еды и напитков, а мы перетаскали в квадрокоптер все, что должно было позволить выжить при аварийной посадке даже в самой жуткой глухомани.
Кстати, в этом плане просьба матушки взять с собой Валю и Варю не напрягала: девчата, выросшие в тайге и в семьях егерей, не должны были стать обузой. А вот тащить их в бой против магов «четвертого‑пятого рангов» не хотелось от слова «совсем». Несмотря на то, что они и сами были «пятерками», убивали один на один зверей третьей категории опасности и пообещали не подвести. Но отменять и принятое, и озвученное решение я был не готов, так что в какой‑то момент загнал женщин в прогретый салон, запрограммировал бортовой компьютер, прогнал все возможные тесты и ткнул в сенсор «Взлет без участия пилота».
После того, как борт вылетел на оперативный простор и начал набирать высоту, дистанционно закрыл ангар, развернулся вместе с креслом на сто восемьдесят градусов, влез в Сеть, нашел на карте поселок Боксон, изменил масштаб отображения и обратился к подобравшимся соратницам:
– Итак, мы направляемся в населенный пункт с населением тридцать два человека, расположенный в еще более жуткой глухомани, чем Усть‑Ангарск. Ближайший крупный город – Иркутск, до него порядка трехсот восьмидесяти километров. Или пять с половиной часов езды по не самой хорошей дороге. Относительно недалеко находится и Кызыл. Но доехать до него можно либо через все тот же Иркутск, либо через Монголию. В которой китайцев ждут с распростертыми руками. Говоря иными словами, эти маги загнали себя в ловушку: гористая местность, самый минимум дорог и не лучше время года для пеших путешествий физически не позволяют вырваться на оперативный простор или, наоборот, уйти в леса и потеряться. Но восемь уродов, поднявшихся в пятые ранги исключительно за счет убийства людей – это не фунт изюма. То есть, отбиваться они будут до последней капли крови. И, до кучи, наверняка подготовятся к штурму, используя все, что найдут на складах погранзаставы. Поэтому…
Тут ожил мой телефон, и я, посмотрев на экран, невольно подобрался. Затем потянулся к пиктограмме принятия вызова и выдохнул коротенькое объяснение:
– Государь…
– Добрый вечер, Олег Леонидович! – раздалось в трубке через секунду‑другую, и я ответил на приветствие:
– Добрый день, Ваше Императорское Величество!
– Мне доложили, что вы летите в Боксон. Это так?
– Так точно, Ваше Императорское Величество.
– Олег Леонидович, вернитесь, пожалуйста, в усадьбу… – тоном, не терпящим возражений, потребовал он, почувствовал, что эта фраза прозвучала жестковато, и постарался смягчить эффект предельно логичным объяснением: – Проблему с китайскими магами обязаны решить армия и спецслужбы, а вы, гражданское лицо, не должны рисковать собой и своими людьми, выполняя чужую работу!
– Ваше Императорское Величество, я являюсь гражданским лицом лишь де‑юре. А де‑факто вырос в семье Бешеного Медведя, лет с трех‑четырех жил на полигонах этого подразделения и когда‑то мечтал добиться права служить именно в нем. Да, подружиться с сослуживцами отца не смог из‑за возраста и переезда в другой регион, зато многих из них до сих пор уважает моя матушка. Так что я лечу помогать не абстрактным спецслужбам или армии Российской Империи, а конкретным Медведям, усиливавшимся в моем поместье…
Глава 17
19 ноября 996 г. от ВР
…Подготовительные мероприятия – изучение поэтажных планов всех строений погранзаставы, схемы минирования подступов, списков вооружения, хранившегося в оружейке и складе РАВ, номенклатуры техники, стоявшей в боксах, и так далее – закончили в четверть второго ночи по местному времени. И еще минут пять‑семь потеряли «благодаря» командующему Иркутским военным округом: не на шутку разбушевавшийся генерал пытался доказать, что надеяться на возможности гражданских магов в таком архиважном деле, как спасение заложников – это безумие.
Наверняка вещал бы и дальше, но мне надоело слушать этот бред, и я сначала поднял его в воздух, затем выложил в горизонталь, заставил облететь всю штабную палатку, аккуратно поставил на то же место и мило улыбнулся:
– Я смогу доставить порцию воздуха, «заряженного» вашей «химией», в десантный отсек вертолета с вероятностью в сто процентов даже в том случае , если пилот будет крутить несущий винт во взлетном режиме. А мои Огневики с той же вероятностью шарахнут ослеплением и акустическим ударом туда, куда потребуется. Так что мне нужен прямой канал связи с человеком, готовым рискнуть, и ваше невмешательство в процесс.
Он пошел красными пятнами, набрал полную грудь воздуха, собравшись осадить «непонятного мальчишку», и даже процедил два или три слова, но в этот момент в палатку ворвался заместитель командира погранотряда, поднял руку с зажатым в ней телефоном и врубил воспроизведение какого‑то файла.
Я вслушался в гневный хрип и заскрипел зубами:
– Братва, валите их… к чертовой матери: они… закончили насиловать… наших женщин… и убили и их… ради лишних крох силы… Убивают и нас, мужчин… Под настроение… В данный момент живы… только я, практически труп… который не догадались обыскать… и шестеро парней… с перебитыми руками… и выколотыми глазами… Но к моменту… прибытия обещанного… вертолета китайцы… собираются оставить в живых… двоих‑троих… Вот мы и принимаем удар… на себя… Так что, жгите, братва! И уничтожьте… этих тварей… за нас и наших подруг…
– Все, эти герои уже выбрали свою судьбу, поэтому бьем ОДАБ‑ами! – решительно заявил командующий, а я, психанув, перешел на рык:
– Никаких ОДАБ‑ов: эти парни еще живы! Поэтому…
– Юноша, вы лезете не в свое дело! – сдуру ляпнул он. Благодаря чему обзавелся коконом на все тело и лентой поперек рта. А я «постучался» в личный канал Колосова, которого приставил к Анциферову, и озвучил боевой приказ:
– Антон, приведи Григория Денисовича в штабную палатку – он нужен тут прямо сейчас!
«Наш» генерал, общавшийся с Императором по какому‑то непростому каналу связи, возник на пороге минуты через полторы‑две, поймал мой взгляд и спросил, что случилось.
Я попросил майора еще раз воспроизвести запись, а после того, как она закончилась, мотнул головой в сторону безмолвной статуи:
– Этот клоун собирается ударить по погранзаставе ОДАБ‑ами. Я не согласен с этим решением. Что будем делать?
Анциферов пожал плечами:
– «Клоун» посидит в «таблетке». Под присмотром моих людей. А вы работайте так, как сочтете нужным .
– Отлично… – удовлетворенно кивнул я, дождался появления «Ведунов», снял «контроль», проводил недобрым взглядом напрочь деморализованного командующего и повернулся к представителю ВКС, забившемуся в угол и старавшемуся не привлекать к себе внимание «сильных мира сего»: – Господин капитан, садитесь на контроль за передвижениями китайцев: через пять минут я должен знать, в каких зданиях погранзаставы они находятся, и получать уведомления о любом новом появлении этих ублюдков в поле зрения камер ваших спутников. Вопросы?
– Канал оперативной связи будет?
– Будет… – пообещал Григорий Денисович, и я переключился на майора‑пограничника…
Загрузил и его, и летунов, и Бешеных Медведей, и командира полка воздушно‑десантных войск, личный состав которого замкнул кольцо окружения. А после того, как закончил, криво усмехнулся:
– Чем быстрее начнем, тем больше заложников выживет…
Григорий Денисович согласно кивнул, сел за мобильный терминал связи и вызвал главаря банды…
Дожидаться завершения очередных переговоров я не собирался – кивнул Наташе, вышел из палатки, в хорошем темпе добрался до кунга, выделенного моим людям, забрался внутрь, закрыл дверь следом за Красовской и оглядел народ, одуревший от ожидания:
– Все, работаем по новому плану. А как именно, сейчас объясню…
…Переговоры, как обычно, не закончились ничем хорошим – китайцы опять не захотели отпустить женщин и категорически отказались впускать на заставу переговорщика с видеокамерой, заявив, что мы увидим, что заложники живы, в тот момент, когда они пойдут к вертолету. А еще повысили сумму, которую потребовали изначально, в два раза. Логики последнего требования я, честно говоря, не понял, поэтому решил, что они чем‑то обдолбались. Вот и не подумали о том, что на сбор и доставку «лишних» денег тоже потребуется какое‑то время. Впрочем, в этот раз я не стал вникать во все нюансы разговора – просто принял к сведению факты, изложенные Анциферовым, и продолжил рулить по заснеженному лесу на жалком подобии своего снегохода.
А вот в доклад капитана ВКС вник. Поэтому проехал еще сто метров в том же направлении, остановился возле здоровенной вековой ели, вырубил электрический движок – хотя он работал абсолютно бесшумно – подождал, пока Красовская спрыгнет на наст, и последовал ее примеру.
Пока доставал и надевал снегоступы, получил доклады от других групп, выдвинувшихся на свои «стартовые» точки и замкнувших дискретное «малое кольцо окружения» вокруг заставы. Затем пообщался с капитаном ВКС, убедился в том, что китайцы обретаются в самом защищенном здании – штабе – и поднялся на гребень холма, с которого был виден комплекс строений, обнесенный не таким уж и высоким забором. В этот момент перед глазами появилась картинка из недавнего прошлого – «наша» сверхглубокая буровая – но я усилием воли задвинул неприятные воспоминания куда подальше, влил чуть больше силы в ночной взор и предельно добросовестно «привязал» то, что видел на схемах и спутниковых снимках, к реальности.
Закончив с этим делом, озвучил в оперативный канал условную фразу, приказывающую всем группам выдвигаться к границе полосы отчуждения, и зашевелился сам – сместился на пару‑тройку метров левее, чтобы вековая ель гарантированно прикрыла нас с Наташей от любых наблюдателей, расправил ленточки на зимнем варианте «Лешего», сформировал перед собой тоненькую воздушную стену, отражающую звуки, и плавно двинулся вниз по крутому склону.
Первые метров двадцать пять‑тридцать отслеживал практически каждое телодвижение Красовской, а после того, как убедился в том, что она идет след в след и не суетится, сфокусировал большую часть внимания на передней полусфере. И «жил» в чувстве Воздуха все оставшееся время приближения к опушке. А перед ней остановился, еще раз оглядел здание штаба, верхний этаж которого был виден над забором, и мысленно себя похвалил. За то, что вывел нашу пару на траверс окна самого большого и удобного помещения здания – класса тактической подготовки. Затем «докопался» до нагрудного кармана комбеза и достал армейский монокуляр, как следует рассмотрел стекла, рамы и часть стены, впечатал в память их мелкие особенности и открыл крошечный портал впритирку к чем‑то понравившейся точке. Причем под углом градусов в тридцать к горизонту, так что смог увидеть за опущенными жалюзи потолок.
С созданием и постепенным поворотом второго портала пришлось как следует помучиться, но я, в конечном счете, справился с этой задачей. Увы, увиденное не обрадовало: в помещении, в котором биосканеры дронов погранцов еще недавно «видели» аж тринадцать «засветок», обнаружилось всего шестеро заложников с рюкзаками‑однодневками на головах и двое китайцев.
«Услышат звук двигателей подлетающего вертолета – оставят только двоих…» – мрачно подумал я, унял накатившую ярость и отстегнул крепления снегоступов. Затем «растянул» свою сторону «окна» по горизонтали, жестом подозвал к себе Наташу и еле слышным шепотом описал ее боевые задачи. Потом озвучил в оперативный канал еще одну условную фразу, активировал и максимально углубил ускорение , медленно кивнул три раза, краем глаза засек аналогичное «подтверждение» о готовности, кивнул дважды, выдержал еще одну паузу, продавил лицом «зеркало» и атаковал. Мощнейшими «слоеными» лезвиями в физиономии «надсмотрщиков». Но не первым, а через долю секунды после появления «низового» тумана напарницы.
Портал «свернул» чуть ли не раньше, чем мы выдернули из него головы, ушел в короткий диагональный рывок – чтобы вырваться на оперативный простор – и «полноценно» разогнался. То есть, понесся дальше, перемещаясь на «скромные» девятнадцать‑двадцать метров. Минное поле перемахнул в том же режиме, перепрыгнул забор, шарахнул по «избранному» окну воздушным кулаком и влетел в класс тактической подготовки в облаке из осколков стекла. Вовремя: входная дверь как раз заканчивала «ме‑е‑едленно» открываться, и в проем «вдвигались» нога «в комплекте» еще с одной плоской физиономией.
В последнюю‑то я пятнышком и засадил. Потом отрешенно отметил, что перестарался, проорал команду «Глазки!!!» и сформировал ослепление . В коридоре и со всей дури. Потом «отправил» туда же акустический удар , чуть не оглох даже с активированным режимом шумоподавления, засек появление наклонной воздушной стены , которой Наташа прикрыла погранцов от всего и вся, и вынесся из помещения. Рывком и по диагонали – то есть, под потолок. Да, перестраховался. Зато не подставился ни под ледяные иглы , которыми начал шмалять внезапно ослепший и оглохший «китаец номер четыре», ни под каменные лезвия пятого.
Ледовика убил разрядом . Еще до того, как довернулся в его сторону в «медленном» падении к полу. А мага Земли не успел – его вынесло из фокуса атаки… обломками стены, вдребезги разнесенной Красовской. Впрочем, пока мужичок приходил в себя от удара слева и переносил «прицел», ему прилетело сразу двумя «слоеными» лезвиями и отправило к предкам.
Других врагов в поле зрения не оказалось, поэтому я скинул ускорение и вышел в оперативный канал:
– Тут «первый‑первый». Положили пятерых китайцев. Нашли и взяли под защиту шестерых заложников. Что у вас?
– Тут первый‑второй! – отозвалась матушка. – Положили еще одного. Нашли помещение с трупами пограничников и вольнонаемного персонала…
– Тут второй‑четвертый! – подал голос Антон Колосов. – Сцепились с седьмым. Уйти не дадим. Но и быстро не положим – он нашего уровня…
Я отправил им на помощь вторую двойку и обратился к оставшимся. Вернее, начал спрашивать, как дела у них, и услышал рык Юлии Векшиной:
– Тут второй‑пятый. Последний китаец пытается пробиться в лес через наш сектор. Он – полноценный шестой ранг Лед‑Земля‑Молния! Валя, Варя и Артем его держат, но не пробивают. А он дырявит по два‑три наших щита и уже ранил нескольких Медведей…
– Продержитесь еще секунд десять‑пятнадцать! – потребовал я, жестом отправляя Наташу по нужному вектору, ощутил «неправильное» шевеление Воздуха и опоздал – Наташа, пребывавшая под более глубоким ускорением , перед рывком к двери кабинета начальника заставы сбила с траектории какой‑то огненный навык и изувечила девятого китайца !
Я его, конечно же, добил. Затем сообщил «своим» о том, что врагов уже больше, чем нам сказали, и услышал гневное шипение Филимоновой:
– Меня атакует десятый. Со стороны боксов с техникой…
– Атаковал! – злобно уточнила Лосева еще до того, как я задергался. А еще через несколько мгновений в канале послышался спокойный голос моей напарницы:
– Здесь второй‑первый: восьмой китаец сдох. Выдвигаюсь на помощь четвертой двойке…
…Как я и предполагал, рюкзаки‑однодневки, натянутые китайцами на головы заложников, и густой туман , с гарантией прикрывший любые дырки, скрыл от них самую главную странность штурма – «несвоевременную» гибель «надсмотрщиков»: парни рассказывали следователям о неравной схватке «со слишком уж сильными магами», насилии, убийствах, угрозах и звоне стекла, после которого «эти паскуды» начали умирать, а о неправильном тайминге даже не заикались. Впрочем, эта часть показаний никого не интересовала: оба следователя военной прокуратуры торопились записать самое главное, чтобы пограничниками, наконец, полноценно занялись врачи и целители, остальной облеченный властью народ пытался терроризировать нас, а мы отбрыкивались. Хотя нет, не так: я попросил Медведей, страховавших моих людей, взять на себя все переговоры со страждущими, и отправил всех, кроме Наташи, в «наш» кунг. Затем пообщался с командирами дежурных смен усадьбы и Восточного, выяснил, что народ вовсю рубится с «чертями», и рванул на поиски генерала Анциферова.
Нашел в помещении, заваленном трупами, и в компании пяти старших офицеров, вывел в коридор, сообщил, что мне надо срочно вернуться домой, и попросил прикрыть моих людей, прибывших в Боксон на «Онеге», от особо навязчивых «интервьюеров».
