Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 72 (всего у книги 88 страниц)
Кстати, самодержец встал с трона только после того, как из помещения выволокли последнего гостя, оглядел изгвазданный пол и криво усмехнулся:
– Кошмарная смерть. Но эти твари понимают только силу. А жаль…
Потом повернулся к нам, попросил следовать за ним и увел в кабинет. Перед тем, как войти внутрь, приказал телохранителям остаться снаружи. А после того, как опустился в кресло и возложил руки на подлокотники, поймал взгляд моей напарницы и вздохнул:
– Наталья Георгиевна, еще раз прошу прощения за то, что вам пришлось принять участие в настолько кошмарном спектакле: честно говоря, во время обсуждения идеи Олега Леонидовича я даже близко не представлял, как это Воздаяние будет выглядеть на самом деле, а после того, как оно началось, останавливать процесс было уже нельзя. Поэтому теперь я чувствую себя крайне некомфортно. Как отблагодарить вашего господина, в принципе, представляю. А чем по‑настоящему порадовать вас – нет: мне почему‑то кажется, что вы живете только чаяниями Олега Леонидовича, его семьи и его рода, а от всего остального мира закрылись непробиваемой броней.
Наташа пожала плечами:
– Ваше Императорское Величество, вы УЖЕ порадовали. Жесткостью ответа на ультиматум. А остальные варианты настоящей радости я получаю благодаря тому, что живу чаяниями своего господина, его семьи и рода.
– Понимаю, что это не попытка набить себе цену, а реальная жизненная позиция, но от этого не легче… – расстроенно заявил он, на несколько секунд задумчиво расфокусировал взгляд, а затем озвучил принятое решение: – Я все равно что‑нибудь придумаю…
Моя напарница пожала плечами еще раз, Виктор Константинович счел это нормальным и ни разу не лаконично поблагодарил нас за помощь. А после того, как закончил, помрачнел:
– Все, время, выделенное на решение этой проблемы, почти истекло, и мне пора возвращаться к супруге, развлекающей глав союзных государств, включаться в работу и разбираться в таком количестве скучных, но важных вопросов, что хочется лечь и умереть. Увы, переложить на плечи помощников удастся очень немногое, поэтому у меня уже начало портиться настроение. Впрочем, это дело привычное, поэтому я справлюсь и с ним. Что еще? Ах, да: «Сапсан» в вашем распоряжении. Передавайте наши наилучшие пожелания Анастасии Юрьевне и Анне Филипповне. И всего хорошего…
Глава 10
6 декабря 996 г. от ВР.
…Домой прилетели в районе двух ночи. Во время захода на посадку оценили размеры горы трупов, набитых, но еще не отправленных в Енисейск, и немного пострадали из‑за того, что не успели вернуться до закрытия порталов. А после того, как подключили «Икар» к НИП‑у и вышли из ангара, влипли в объятия чуть припозднившихся «встречающих» и выронили из рук пакеты с подарками. Впрочем, похолодание, выстудившее воздух до минус двадцати восьми, и довольно сильный северный ветер не способствовали пребыванию под открытым небом, поэтому потискали нас по укороченной программе, а затем отконвоировали в большую гостиную, избавили от верхней одежды, накормили и как следует «допросили». Делиться своими новостями не стали. За неимением оных: сообщили, что за время нашего отсутствия рядовые маги рода взяли всего по одному уровню, и дали почувствовать резкий прирост мощи своих заклинаний. Тем самым, дав понять, что тоже перешли в девятый ранг. А потом в приказном порядке отправили отдыхать. Причем порекомендовав отключиться от «Паутинки», чтобы хорошенечко выспаться.
Я принял этот боевой приказ за чистую монету. Поэтому заставил себя пожелать дамам добрых снов, первым вышел в коридор и страшно обломался из‑за того, что Наташа скрылась за дверью своих покоев, ни разу не поймав мой взгляд. Вот «Паутинку» отключать и не стал. А минут через десять, уже выбравшись из душа, получил сообщение, в котором матушка предупредила, что уже выдвинулась ко мне, чтобы «обсудить один чрезвычайно важный вопрос». Поэтому высушил волосы и тушку, натянул шорты и футболку, прошлепал в прихожую, впустил родительницу в свои покои и по ее просьбе врубил «глушилку». А вот помочь маме опуститься на диван не успел – она положила на стол планшет, который зачем‑то приволокла с собой, села в кресло, поиграла желваками и перешла к делу:
– Реакцию «прогрессивного человечества» на казнь Уильяма Кавендиша анализировал?
Я утвердительно кивнул:
– Да, мы провисели в Сети весь перелет от Владимира до Белоярска.
– Общие тенденции уловил?
Я кивнул еще раз:
– Да: бритты, как обычно, загоняют европейцев в коридор возможностей с одним‑единственным выходом. И этот выход – «священная война» с нами.
– Тебя устраивает такая перспектива?
– Нет, коне– … – начал, было, я и прервался на полуслове: – Ты хочешь сказать, что этих тварей надо остановить?
– Ага… – холодно усмехнулась она, дотянулась до планшета, коснулась сенсора активации экрана и повернула устройство так, чтобы мне было лучше видно две фотографии – короля Бенджамина Второго и какого‑то сухощавого мужчины с очень неприятным лицом.
В этот момент в мой личный канал «Паутинки» упало сообщение от напарницы, и я, быстренько прочитав два предложения, еле удержал вздох облегчения и изобразил веселую усмешку:
– Наташа просит разрешения заглянуть в гости. Чтобы обсудить один чрезвычайно важный вопрос. Тебе это ничего не напоминает?
– Зови – проверим…
Слово «заглянуть» несло в себе вполне конкретный смысл, поэтому я открыл портал к «Природнице», впустил ее в свою гостиную и провел еще одну забавную параллель: и эта женщина заявилась ко мне в шелковом халате и с планшетом наперевес. Впрочем, эта мысль промелькнула на самом краю сознания и пропала. А я помог помощнице опуститься в соседнее кресло и предложил рассказывать.
Она коротко кивнула и перешла к делу:
– За последний час ситуация в Европе накалилась еще сильнее: если во время нашего перелета из Владимира в Белоярск о необходимости развязать войну только намекали, то сейчас о ней говорят в открытую. И требуют от глав государств не тянуть. Появились и первые записи неофициальных заявлений руководителей некоторых ведомств, старших офицеров вооруженных сил и так далее. И у меня сложилось впечатление, что если не прервать этот шабаш еще сегодня, то завтра мы проснемся в воюющей стране. Поэтому я нашла недавние фотографии пятерых последовательных врагов Российской Империи, убедилась в том, что могу открыть к ним порталы, и придумала, как грохнуть этих тварей, не оставив ни единого следа. И еще: я понимаю, что беру на себя слишком многое, но считаю, что в сложившейся ситуации полумерами не обойтись.
– Принимать сложные или неприятные решения умеют многие… – без тени улыбки заявила матушка. – А брать на себя ответственность – единицы. Ты – из последних. И это – одна из причин, по которым я поддержала решение Олега приблизить тебя еще сильнее. Вторая причина радует ничуть не меньше: несмотря на полученное разрешение, ты обращаешься к Олегу по имени и на «ты» только наедине. Следовательно, понимаешь, почему главы дворянских родов на людях вынуждены держать дистанцию даже с членами семьи. Само собой, есть и третья, и четвертая, и пятая, но сейчас нам не до них. Поэтому я предлагаю тебе равную дружбу , но прошу не забывать о моем статусе старшей хозяйки рода.
– Спасибо… – благодарно выдохнула Наташа и, по своему обыкновению, рубанула правду‑матку: – Дружить почту за честь. Но обращаться на «ты» и по имени не буду: мне почему‑то кажется, что это неправильно. И уже вызывает дискомфорт.
– И это решение верное… – удовлетворенно заявила моя родительница, кинула взгляд на планшет новоявленной подруги, переключилась в рабочий режим и попросила продемонстрировать фотографии «обреченных».
Напарница «завела» приблуду и начала показ. Первую физиономию я уже видел. На планшете матушки. И согласился с тем, что король Бенджамин Второй зажился на этом свете. Так что повел рукой, предлагая продолжить. Затем «полюбовался» физиономиями кайзера Альберта Пятого, Прусского, и Людовика Двадцать Первого, почти не удивился, увидев морду того же самого сухощавого «джентльмена», которого «избрала» матушка, и узнав, что этот тип – глава внешней разведки Великобритании. А потом Наталья показала нам личико какого‑то попа и изрядно удивила:
– Кардинал Роберто Марко Марчетти, протоиерей‑коадъютор Папской базилики Санта‑Мария‑Маджоре, фактический глава Римского Престола и его боевого крыла.
– Тот самый, который в девяностом году попытался свергнуть Иштвана Восьмого, посадить на престол Жигмонда Банфи и, тем самым, лишить нас одного из вернейших союзников? – на всякий случай уточнил я.
Матушка вздохнула:
– Тот скандал был не единственным: только на моей памяти Марчетти связывали с добрым десятком серьезнейших пертурбаций на политической арене Европы. Так что этот тип наверняка уже в игре и играет против нас.
– Чем валим? В смысле, их всех… – спросил я, почувствовав, что уже принял решение.
Наташа ответила, не задумываясь:
– Кровоизлияниями в мозг. Чтобы гарантированно не откачали.
– Потянешь?
– Да.
– Тогда начнем часа через три: я буду открывать порталы, а ты бить…
…Перед уходом из моих покоев матушка прислала сообщение в личный канал «Паутинки». Текст рекомендаций впечатался в память с первого же прочтения. Но я пробежал взглядом по строчкам еще раз и мысленно вздохнул:
«Оставь девочку у себя: да, она уже убивала. Но – в бою, а не спящих. Поэтому может зациклиться на чувстве вины…»
«Девочка» выглядела какой угодно, только не рефлексирующей. Но я понимал, что совет дан отнюдь не просто так, поэтому мысленно перебрал несколько вариантов формулировки нестандартного распоряжения и выбрал один из самых несерьезных:
– Все, теперь Российская Империя в безопасности, следовательно, мы, ее спасители, просто обязаны отдохнуть. Причем не абы как, а добросовестнее некуда. То есть, сняв с плеч неподъемный груз ответственности и потерявшись в самом приятном варианте спокойствия – одном на двоих. В общем, я тебя не отпускаю. Зато обещаю выделить половину кровати, персональное одеяло и самое уютное место в моей паутине. Каким будет твой положительный ответ?
– Хочу‑хочу‑хочу!!! – дурашливо протараторила она и… вздохнула: – А если серьезно, то спасибо: я понимаю, что на другой чаше весов была война, но убивать спящих мне не понравилось.
И хочется «отпустить» лица, которые до сих пор перед глазами.
– Отпустим… – твердо пообещал я и вернул беседу в несерьезную колею: – Если ты не сбежишь от меня из ванной и не убаюкаешь ожиданием…
Не сбежала и не убаюкала – возникла на пороге спальни от силы минут через пятнадцать, обошла кровать, скинула халат, скользнула под свое одеяло и… «нахально» подкатилась к моей спине. Потом постучала, дождалась, пока я перевернусь на другой бок, и спросила, как «спасение Российской Империи» сказалось на моем внутреннем состоянии.
– Никак… – честно ответил я. – Я все не отойду от наглости ультиматума Кавендиша Белосельскому, так что уничтожение части выгодоприобретателей той акции добавило толику злого удовлетворения.
– Да уж, психика у тебя устойчивее некуда… – вздохнула она и задала следующий вопрос: – Скажи, пожалуйста, ты ведь почувствовал, насколько тяжело мне далась казнь Уильяма?
Я утвердительно кивнул.
– Поэтому не позволял уходить в себя ни на мгновение, не стал звонить и встречаться с Державиными, весь перелет «лечил» статьями из Сети, после ужина, в коридоре, смотрел мне вслед и переживал?
Врать, глядя ей в глаза, я был не готов. Вот и пожал «верхним» плечом: – Откровенно говоря, я недооценил нашу совместную энергетическую мощь. Поэтому на этапе планирования был уверен в том, что наша мясорубка нанесет британцу несколько десятков ранений лезвиями и либо убьет одним из попаданий, либо заставит истечь кровью. А когда заклинание стесало обувь и стопы, ужаснулся. И все время казни клял последними словами неуемную фантазию, заставившую придумать этот кошмар. В чувстве вины перед тобой жил и всю дорогу домой. Но оставить тебя у себя решился только после пинка матушки.
– Поблагодарю и ее. После того, как проснемся… – сказала она и снова вернулась к той же теме: – Кстати, я торопилась в свои покои, чтобы как можно быстрее добраться до планшета, найти в Сети нужные фотографии, получить более‑менее убедительные основания заявиться к тебе и задержаться. Так как чувствовала, что без твоей моральной поддержки не засну…
Я неожиданно для самого себя выпростал из‑под одеяла «нижнюю», левую руку и неприятно удивился порывистости, с которой Наташа сжала мою ладонь своей:
– Что, продолжает плющить даже сейчас?
– Ага: перед глазами – багровое лицо Кавендиша, открытый рот, вздутые вены на шее и тело, сточенное до низа живота. А в ушах звучит истошный хрип…
Мне мгновенно стало не до рефлексий – я тоже «услышал» сорванный голос британца, разозлился на себя и переключился на командно‑штабной:
– Переворачивайся на другой бок и подкатывайся ко мне!
Перевернулась. Подкатилась. Стянула одеяло с плеча, мертвой хваткой вцепилась в руку, которой я притянул ее к себе, и попросила приложить «тем самым заклинанием». А секунде на восьмой воздействия Огнем и Жизнью еле слышно мурлыкнула:
– Все, хватит: мне уже плевать на все и вся, но голова еще работает…
…Не знаю, крутился ли я во сне, но, возвращаясь в сознание, отрешенно отметил, что лежу в том же положении, в котором отключился. А через пару мгновений почувствовал разницу и вспыхнул: Наташа обнаружилась не под своим, а под моим одеялом, моя правая ладонь баюкала левую грудь, а правое бедро «подпирало» попу!
Я бы пролежал так целую вечность. Но страх обидеть подругу и потерять лицо заставил податься назад, аккуратно вытащить руку из‑под восхитительно полного и упругого полушария, лечь на спину и приложить себя заморозкой .
Что самое забавное, уже секунд через тридцать женщина, не просыпаясь, подползла ко мне вплотную, попробовала нащупать руку, не смогла, как‑то уж очень деловито перевернулась на правый бок, вжалась в меня разгоряченным телом и пристроила руку на грудную клетку!
«О‑бал‑деть…» – мысленно пробормотал я, зачем‑то разделив слово на слоги, и повторил «умиротворяющее» заклинание. А через умопомрачительно приятную, но безумно короткую Вечность почувствовал «не то» шевеление и притворно вздохнул. Чтобы облегчить подруге принятие безумия ситуации:
– Свою вину полностью признаю. И готов попросить прощения. Правда, пока не знаю, за что именно, но ты ведь мне подскажешь, верно?
Наташа прыснула и села на мою волну:
– Подскажу, конечно: ты виноват в том, что так долго не позволял мне распробовать удовольствие сна в самом уютном месте твоей паутины!
– Прости… за это самое… – «извинился» я, она заявила, что подумает, и перестала валять дурака:
– А если серьезно, то я даже не думала, что спать в чужих объятиях может быть настолько приятно и спокойно: мне снились добрые сны, а воспоминания о казни и ночных убийствах словно подернулись дымкой забвения – в памяти, вроде как, есть, но уже не волнуют.
– В чужих? – «расстроенно» переспросил я, чтобы не дать ей застрять в неприятных воспоминаниях.
– Прости, ляпнула, не подумав! – ни разу не в шутку извинилась она и спокойно добавила: – Роднее тебя у меня никого нет… и не надо.
Трудно сказать, до чего мы договорились бы, продолжи эту беседу с учетом того, что Наташа продолжала меня обнимать и, кажется, не видела в этом ничего смущающего, но в мой личный канал постучался Лева Комлев и, получив доступ, тремя предложениями переключил в рабочий режим:
– Олег Леонидович, вы поручили мне мониторить Сеть и сообщать о новых появлениях ящеров. Так вот, в данный момент они разносят домики первой линии в местечке Козлу на черноморском побережье Турции. Ссылку на уличные камеры кидать?
– Да! – ответил я, дождался ее появления, поблагодарил парня, вырубил микрофон, включил большой экран прямо с часов и, уже перекидывая ссылку в поисковик, попросил напарницу притащить «снарягу». Скорее почувствовав, чем заметив появление крошечного портала, рефлекторно повернул голову в его сторону и выпал в осадок: Наталья стояла на кровати на коленях и тянулась к чему‑то на той стороне. А на то, что «позирует» в очень открытом лифчике и узеньких трусиках, не обращала никакого внимания!
Для того, чтобы снова уставиться на экран, пришлось поднапрячься, но я справился. Поэтому через считанные мгновения увидел галечный пляж, окровавленные трупы любителей позагорать и отряд ящеров из сорока, как раз выходивший из моря.
Место, к которому можно было «привязаться», нашел еще через секунду и открыл к нему крошечный портальчик. Потом «перевесил» его к линии прибоя, заметил деревяшку, болтавшуюся на легкой зыби метрах в двадцати, как‑то уж очень легко «перепрыгнул» к ней, «прошел» границу двух сред, «привязался» к композиции из камней на дне и заметил белое свечение!
На него «заходил» по широкой дуге, чтобы мой портальчик никто не засек, и в какой‑то момент подвел «зеркальце» к «зеркалу» диаметром за два с половиной метра. А через секунду после «касания» и первое, и второе пробил телескопический штатив с микрокамерой на конце, и слева‑сбоку раздался довольный голос напарницы:
– Все, запись пошла: вижу подводный каменный лабиринт и поверхность воды…
Я посмотрел налево, на планшет, обнаружил, что он лежит на одеяле, прямо перед грудью помощницы, не ставшей тратить время на одевание, и от всей души шарахнул себя заморозкой . Зря: буквально секунды через четыре Наташа резко выдернула микрокамеру обратно и переключила меня в боевой режим:
– К порталу плывет отряд ящеров из ста, а слева‑сбоку болтается их маг Пространства. Я сейчас открою «зеркало» прямо к нему, а ты прибей эту тварь! Готов?
– Нет. Жди команды! – выдохнул я, провалился в максимально глубокое ускорение , протянул руку через свой портал, подвел к чужому и «вытянул» из него все Пространство! Оценив объем поглощенной стихии, приятно удивился и подкатился вплотную к женщине, приподнявшейся на локте. Затем озвучил следующую команду – «Давай»! – дождался появления плоскости сопряжения миров, увидел прямо перед собой морду ящерицы и всадил в нее искажение , напитанное энергией до предела…
Глава 11
6 декабря 996 г. от ВР.
…Не знаю, на каком ранге был ящер, но мое заклинание не заметило его покров и испарило всю верхнюю часть черепа. Пока я пялился на оставшуюся часть, вода вокруг обрубка начала стремительно розоветь, и Наташа «скинула» портал. А еще через мгновение задала вопрос на засыпку:
– Отряд, плывший в нашу сторону, валить будем?
Я утвердительно кивнул и воспользовался подсмотренным алгоритмом – открыл «зеркало» к оружейному шкафчику, чуть‑чуть отодвинул, потянул на себя левую дверцу, вцепился в свою разгрузку и шустренько вытащил из кармашков обе наступательные гранаты. Задуряться поисками подходящего крепежа и не подумал – приморозил одну к другой, объяснил напарнице, что именно собираюсь сделать, и подождал, пока она снова заглянет на ту сторону, найдет рептилий и «подведет» к ним плоскость межмирового перехода. Потом аккуратно разогнул усики чеки, позволил отщелкнуться предохранительной скобе, выждал одну секунду и пропихнул связку в мир охамевших рептилий. Напарница, пребывавшая под ускорением, «скинула» заклинание через долю секунды после того, как моя рука вернулась обратно. А секунды через три‑три с половиной сформировала снова.
Вопреки моим ожиданиям, гидроудар навредил только двум особям – вокруг их голов появились бледно‑розовые облачка. Зато шаровая молния в «оболочке» из Пространства, вбитая в центр трехмерной формации рептилий, натворила дел посерьезнее – тушек восемнадцать‑двадцать потеряли покровы и начали медленно всплывать к поверхности. По этим тварям мы и отработали. Самыми обычными лезвиями , «обернутыми» все тем же Пространством.
Кстати, бить в ответ не пытались даже ящеры, которых не зацепило. Видимо, зная, что это бесполезно. Зато попробовали прикрываться водяными взаимно усиленными стенами . Но только до первого перемещения портала Наташи – как только я ударил второй шаровой молнией с тыла, выжившие твари заработали «крокодильими» хвостами и дали деру в разные стороны. А мы добили еще девять штук и решили сделать перерыв. По моей инициативе – к концу избиения рептилий горячка боя схлынула, и я начал косить взглядом на волнующе покачивавшийся бюст воюющей напарницы.
Признаваться в том, что он… хм… сбивает с пути истинного, я, конечно же, не стал – заявил, что хочу выяснить, как обстоят дела у защитников Козлу, и, заодно, одеться.
– Да, одеться, определенно, не мешает… – кивнула женщина, без какой‑либо спешки встала с кровати, дошла до кресла, на спинку которого повесила халатик, надела, запахнула, затянула поясок и задумчиво хмыкнула: – Окажись я в такой ситуации в прошлой жизни, сначала испугалась бы до полусмерти, а потом сгорела от стыда. А сейчас не чувствую даже намека на дискомфорт: я знаю, что вы меня не обидите, и продолжаю наслаждаться послевкусием от ночи в ваших объятиях. Спасибо, мой господин!
– Может, все‑таки «ты», «твоих» и «Олег»? – спросил я, чтобы задавить смущение.
– Неа: сейчас мне хочется подчеркнуть свое подчиненное положение… – довольно мурлыкнула она и помогла переключиться на тему покомфортнее: – Но об этом выверте моего сознания мы можем поговорить и потом. После того, как турки вынесут ящеров… с нашей помощью или без. Кстати, о ящерах: скажи, пожалуйста, а насколько энергонасыщенным, по твоим ощущениям, был портал их мага Пространства?
– Мне показалось, что ящер был как минимум на один ранг слабее меня, а энергонасыщенность портала чуть‑чуть не дотягивала до твоих… – честно ответил я и добавил: – А еще мне не понравился «привкус» позаимствованной энергии – она ощущалась какой‑то тухлой, что ли. Впрочем, усвоилась она так же легко, как посмертная, соответственно, в случае чего привередничать не будем…
Она согласно кивнула, быстренько заправила постель, переложила обе подушки на изножье кровати, чтобы нам было удобнее смотреть на большой экран, и легла. Сразу после меня. А после того, как я закрыл «черный квадрат», нашел все еще действующую камеру и развернул новую картинку, скрипнула зубами.
Я тоже не обрадовался, увидев развалины курортного городка и трупы его жителей, гостей и защитников. Но через несколько мгновений заметил, что ящеры не атакуют, а, наоборот, постепенно собираются в плотную формацию и пятятся к пляжу. Вот и высказал логичную догадку:
– Кажется, они не дождались подкрепления и пребывают в непонятках.
– Похоже на то… – согласилась Наташа и сняла с моего языка еще два утверждения: – Если в этой группе нет мага Пространства, то она обречена. Но нам стоит присмотреть за морем, чтобы исключить появление портала какого‑нибудь «дублера» убитой ящерицы…
…Мы присматривали не только за морем, но и за боевыми действиями на пляже. Поэтому видели, как отряд рептилий попытался скрыться под водой, как турецкий сторожевик, вылетевший на мелководье на форсаже, сбросил десяток глубинных бомб,
и… как переломился от чудовищного удара каким‑то взаимно усиленным заклинанием стихии Воды. Впрочем, ящерам резко расхотелось находиться под водой, поэтому те, которые пережили гидроудары и нашли в себе силы вернуться на берег, снова образовали плотный строй и закрылись «непробиваемой» защитой.
Не знаю, по какой причине, но шарашить ОДАБ‑ами по этому городку местные вояки не захотели и ударили двумя ракетами с осколочно‑фугасной БЧ. Но без толку – полусферический взаимно усиленный щит из Воздуха и Воды, прикрывавший потрепанных, но не сдавшихся рептилий, выдержал удар без особого труда. А потом тварь, командовавшая этой группой, решила выдвинуться в жилую часть населенного пункта.
Нам это не понравилось, поэтому я «передвинул» портальчик на вектор движения группы, «мигнул» им в момент приближения границы щита , снова сформировал впритирку к гальке и убил командира. Лезвием из Земли и Огня в оболочке из Пространства – то есть, стихиями, не ассоциировавшимися ни с одним членом моей семьи.
Ящеры охренели и сбились с шага. От внезапной потери бойца прямо под защитной полусферой. А гибель второго, выбранного от балды, заставила их «подложить» под ноги еще один щит . Но передвигаться в таком режиме стало намного сложнее. Да и расход энергии увеличился как бы не вдвое. Но хуже всего им стало после того, как особо глазастая особь заметила мой портал и что‑то проскрипела – строй, внушавший уважение плотностью, мгновенно распался, и запаниковавшие рептилии, допрыгав до моря, рухнули в воду и рванули в разные стороны!
– Судя по всему, в их мире маги Пространства в большом авторитете… – довольно хохотнула боевая подруга и прибила одну ящерку, примчавшуюся к месту, на котором еще недавно висел портал погибшего соотечественника.
– Угу… – поддакнул я, поймал за хвост на редкость нужную мысль и тут же озвучил: – Наташ, на тонущем сторожевике – немерено глубинных бомб, а у нас их почему‑то нет. Тырим!
– Где будем складировать? – деловито поинтересовалась она.
Я почесал затылок и выдал вариант, показавшийся самым реальным:
– Если согласишься какое‑то время пользоваться моей ванной, то в твою.
– Почту за честь! – дурашливо ответила она, «скинула» подводный портал и открыла переход в свою спальню. Рановато, конечно. Но я решил, что смогу «привязаться» к дну под сторожевиком уже из «склада временного хранения», и решительно перешел на ту сторону. А где‑то через четверть часа, подергав бомбу в кассете за левым кормовым бомбосбрасывателем, прилично загрузился: мало того, что она была ни разу не маленькой – сантиметров за семьдесят в длину и порядка сорока пяти в диаметре – так еще и весила далеко за сотню килограммов!
Уродовать покрытие пола я был не готов, поэтому, подумав, наморозил на нем плотную ледяную «подушку». А потом изрядно задолбался, создавая ледяные «языки» в оболочке из Пространства, задвигая в портал и прокатывая по ним «добычу». Да, убивался не один. Но Наташа по моему распоряжению вкладывалась только в магию – формировала под цилиндрами воздушные линзы и подталкивала воздушными стенами . Кроме того, раз в полминуты «выглядывала» на ту сторону и «включала» чувство Воды. На всякий случай. Но все обошлось: команда посудины, успевшей опуститься на дно, обреталась на берегу и, наверное, кляла Судьбу. А вертушки с биосканерами гонялись за ящерами где‑то в стороне.
В общем, мы стырили десять «подарков» в комплекте со взрывателями и собрались, было, поискать подводный город рептилий, но в личном канале «Паутинки» раздался голос матушки и заставил отвлечься:
– Олег, вы еще в коме?
– Неа, уже проснулись. Но заняты… – ответил я, услышал справа‑сзади ехидный смешок напарницы, сообразил, что второе утверждение прозвучало двусмысленно, показал вредине кулак и спросил у затихшей родительницы, что случилось.
– Многое… – буркнула она. – К дальнему КПП подъехала колонна военной техники под командованием майора Бердяева. В Турции – очередное вторжение ящеров. А генерал Анциферов сообщил, что минут двадцать пять тому назад было совершено покушение на Голицына.
– Он выжил? – торопливо спросил я.
– Он – да. Но только потому, что не смог вырваться на какую‑то встречу и в самый последний момент отправил вместо себя второго заместителя. А тот погиб. Вместе с водителем лимузина. И Анатолий Игоревич в бешенстве. Так что ворам Белой Масти скоро не поздоровится.
– Ты хочешь сказать, что это покушение – следствие его недавнего вояжа по колониям строгого и особого режимов? – на всякий случай уточнил я и угадал:
– По словам Григория Денисовича, вероятнее всего. Поэтому государь и приказал выжечь эту гниль к чертовой матери.
– Правильно решение… – сказал я, задумчиво оглядел глубинные бомбы и снова переключился в рабочий режим: – Мам, поручи, пожалуйста, Бердяева заботам Жарова, пригляди за ними со стороны и пришли Аню в покои Наташи прямо сейчас: нам не хватает рук.
– Стесняюсь спросить, для чего… – поддела меня она.
Я ответил тем же самым и по тому же месту:
– Расскажем. Наверное. Если сочтем, что доросла…
…Каменный лабиринт, обнаруженный Наташей в мире ящеров, оказался окраинной частью их подводного города. А ближе к центру среди коралловых столбов, мостиков и аллеек появились… хм… мазанки, красиво подсвеченные флуоресцирующими водорослями.
Кстати, «подсветки» было много. И она так удачно подчеркивала сумасшедшие цвета этого мира, что у нас моментами захватывало дух. Впрочем, испытываемый восторг не расхолаживал. Поэтому, наткнувшись на самое крупное «здание», расположенное в самом густом переплетении «аллей», мы «подняли» портал моей напарницы почти к самой поверхности воды, развернули горизонтально – причем и у нас, и в «смежном» мире – «завели» гидростатический взрыватель по инструкции из Сети и провели следственный эксперимент. То есть, сбросили один «подарок» вниз.
Гидроудар от ста тридцати пяти килограммов синтетической взрывчатки оказался настолько мощным, что не только снес все «жилье» и все коралловые «конструкции» в радиусе добрых семидесяти метров, но и взбаламутил воду. Так что нам пришлось ждать, пока слабое течение «сдвинет» облако, местами окрашенное розовым, в сторону и позволит продолжить Воздаяние. Само собой, сделали и напрашивавшиеся выводы – определившись со следующей точкой сброса, оставили в ней один портал, а второй «передвинули» подальше. Поэтому увидели не только разрушение очередного подводного «квартала» и дикую панику рептилий, живших достаточно далеко от эпицентра взрыва, но и появление отрядов то ли спасателей, то ли вояк.
Поставленные ими водяные стены не пригодились – мы уронили третью глубинную бомбу метрах в двухстах от второй. А потом ненадолго отвлеклись. Из‑за того, что матушка предупредила о своем приходе, и Ане пришлось пробежаться до прихожей, чтобы разблокировать дверь.
Нарисовавшись на пороге ванной и обнаружив нас, два периодически «мигающих» портала и семь «подарков», матушка потерял дар речи. А после того, как вновь обрела, признала ограниченность своей фантазии:
– Я, оказывается, даже близко не представляла, чем, при наличии особо буйной фантазии, можно заниматься в ванной вдвоем или втроем. Поэтому прошу… нет, требую позволить мне поучаствовать в этом непотребстве!
Сообразив, чем она руководствовалась, озвучивая эту шутку, Наташа мягко улыбнулась:
– Мы в порядке. Честно: видели, что ящеры творили во время прошлых вторжений, так что не рефлексируем вообще. Впрочем, за попытку сгладить неприятные впечатления– большое спасибо…
Родительница кивнула и спросила, чем нам помочь.
Помогала чисто символически. Усиливая воздушные стены , которыми мы подталкивали бомбы к горизонтальным порталам. А все остальное время изучала последствия гидроударов, наблюдала за «перемещением» «зеркал» и училась выставлять глубину срабатывания взрывателей. Вроде как, на всякий случай. Кстати, метнулась и к последней, десятой бомбе. Пришлось тормозить – сообщать, что ее мы «выбрасывать» не собираемся.
