Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 63 (всего у книги 88 страниц)
Потом оценил количество вертушек, мотавшихся между крышей одной из двух самых высоких башен и зданием какой‑то гостиницы, отключил микрофон, уставился на матушку и озвучил последние ценные указания:
– Ты, Аня, Валя и Варя выносите «псин» в корпусах «Б», «В» и «Г». Твоя двойка работает первым номером, а Варина – на подстраховке. А мы трое уходим в корпус «А». Светлана Николаевна, ваша единственная задача – жить в чувстве Земли и отслеживать напряжения в несущих стенах. Чтобы мы, в случае чего, успели выбраться из здания до его обрушения. При этом держите дистанцию минимум в десять метров. Что, с учетом действий в здании – хотя бы одна смежная комната. Справитесь?
– Так точно! – уверенно ответила она.
– Тогда до входа в корпус перемещаетесь, зеркаля действия Наташи, висите в оперативном канале и сообщаете о любых замеченных странностях… – добавил я, дождался касания, опустил дверь‑трап, вырубил двигатели, дал команду десантироваться, дождался, пока ее выполнят все шесть женщин, спрыгнул на крышу следом за ними, закрыл «Икар», передал под охрану его бортового компьютера и рванул к «стакану» лифтового холла.
В тот момент, когда открылись дверцы кабинки, «забронированной» за нами, мысленно обложил последними словами идиота, отправившего к нам маленькую, четырехместную, быстренько «утрамбовал» в нее дам, почти не удивился тому, что Красовская, в темпе развернувшись на месте, подтянула меня к себе, вжался в нее и кое‑как ткнул в сенсор первого этажа. А уже через минуту, вылетев в холл первого этажа, снова включил микрофон гарнитуры, сообщил подполковнику Ермолаеву, что мы практически на месте, и спросил, готовы ли «координаторы».
– Так точно! – по‑армейски ответил он, и уронил в канал ссылки для их подключения к нужным каналам. Тут мне пришлось достать телефон, чтобы упростить процесс, но тридцатисекундная задержка дала нужный результат – человек, контролировавший камеры первых этажей корпусов «Б», «В» и «Г», «упал» под матушку, а второй, с позывным Сокол – под меня. И практически сразу «включился» в работу – срывающимся голосом сообщил, что часть стаи вот‑вот вырвется из корпуса «А» на придомовую территорию.
– Отставить эмоции!!! – рявкнул я в стиле государя. – Сколько голов, к какому торцу бежит, через какое время вырвется на оперативный простор⁈
Этот рык заставил его собраться, и я получил нормальный доклад:
– Шесть особей, бегут к центральному входу в ресторан «Вятич», будут у выхода секунд через пять‑шесть.
– Совсем другое дело… – удовлетворенно выдохнул я, выбегая наружу, жестом выделил группам матушки и Варвары зверей, которые вот‑вот должны были вырваться на левую половину «двора», а сам попрыгал вправо. Рывке на втором поручил Глотовой при появлении монстров ударить ослеплением , буквально через мгновение услышал команду «Глазки!!!» и прикрыл лицо сгибом локтя. А после вспышки, «высветлившей» руку, переместился еще два раза, вышел на дистанцию, атаки с которой не должны были шокировать зевак, и вложился в «пса» пятнышком …
Глава 32
24–25 ноября 996 г. от ВР.
…На моем восьмом ранге пятнышко , до предела напитанное энергией, не заметило покров «дикой собаки», вырвавшейся на оперативный простор сквозь панорамное окно ресторана, и стерло из реальности голову и часть шеи. Поэтому «слоеное» лезвие , отправленное вдогонку, пробило труп, вытянувшийся в длинном прыжке, насквозь, и ушло вглубь помещения. На сохранность интерьеров мне было плевать, так что я сфокусировал взгляд на соседней цели и отрешенно отметил, что Наташина, третья, уже обзавелась коконом из Воздуха и Воды. Прекрасно зная, что через долю секунды под ним «рванет» акустический удар и, вероятнее всего, собьет зверю концентрацию на покрове , чем, конечно же, воспользуется напарница, я атаковал своего. Все тем же пятнышком , уже продемонстрированным сторонним наблюдателям. А за мгновение до его попадания увидел, как разогнанная туша натыкается на здоровенный наклонный каменный шип , сформированный Филимоновой‑старшей из декоративных каменных плиток «уличного» покрытия, а острие, усиленное Водой и Воздухом, снимает как бы не сорок процентов плотности защиты.
«Боевая тетка…» – мелькнуло на краю сознания, и я «сдвинул» взгляд еще левее. Туда, где буйствовали остальные боевые двойки. И убедился в том, что боевых теток в моем роду предостаточно: матушка с Аней успели убить по одному «псу», а последнего, шестого, уже дожигали Варя с Валей. Причем дожигали в прямом смысле этого слова: Глотова шарашила мощнейшими сожжениями , а ее подружка добавляла этим заклинаниям дури ветерками и, до кучи, кошмарила зверя «слоеными» лезвиями .
Координаторы, охреневшие от скорости расправы над зверьем пятого класса опасности, пребывали в коме, поэтому я скинул ускорение и привел их в сознание очередным рыком:
– Юнкер, Сокол, не спите: нам нужны векторы выхода на следующие цели!!!
Первым очнулся «птиц»: сообщил, что в нашу сторону бегут еще две собаки, и что вылетят в большой зал ресторана секунд через пять‑семь.
– Принято! – ответил я, сорвался в рывок и переместился в большой зал через дыру в панорамном остеклении. Монстрика, возникшего в поле зрения, приголубил единственным заклинанием, которым собирался работать, и успел добавить дури слоеному лезвию Красовской. Благодаря чему и «ее» собачка сложилась с первой же атаки. Тут наш координатор, наконец, полноценно включился в работу и выдал нормальное описание маршрута:
– Коридор на одиннадцать часов. Второй поворот налево. Десять метров. Две цели. Третий поворот направо. Шесть метров. Три цели в варочном цехе…
– Наташ, перекрываешь коридор! Света, страхуешь… – распорядился я, срываясь в серию рывков , допрыгал до нужного поворота, увидел дверной проем, из которого раздавался хруст костей, «возник» на пороге комнаты и разрядился в зверей, рвавших человеческий труп. Положил их, вроде бы, за считанные мгновения. И в обратный путь рванул без задержек. Однако к тому моменту, как долетел до напарниц, они успели вступить в бой. Причем обе: Красовская убила одного из трех «псов», примчавшихся к ним из варочного цеха, и воевала с остальными, а Филимонова надежно зафиксировала каменным капканом еще одно создание, атаковавшее их с тыла, заставила зверя задрать голову практически вертикально вверх каменным шипом , выращенным из пола, и принимала на «слоеные» щиты площадные атаки.
Этого, последнего, «пса» я и положил. Потом показал женщине большой палец, метнулся к Природнице, добавил дури ее «слоеному» лезвию и вбил пятнышко в последнюю цель. А через секунду услышал крик координатора «Из портала выпрыгивают 'сурки»!!!«, мысленно выругался, так как знал, что эти животинки охотятся стаями по тридцать голов и более, спросил у Сокола, сколько 'псов» еще носится по нашему корпусу, выслушал ответ и принял неприятное решение:
– Выводите нас на портал: не запрем «сурков» в помещении с порталом – они устроят нам похохотать…
Запереть «сурков» мы не успели. Из‑за четырех «диких собак», каким‑то образом почувствовавших наше приближение и атаковавших с двух сторон. Положить их, конечно же, положили. Но потеряли порядка двадцати секунд. А за это время из продовольственного склада в и без того разгромленный коридор вынеслось то ли восемь, то ли девять «образин». Били они Воздухом и привыкли охотиться стаей, поэтому нам с Наташей пришлось побить рекорд скорости вывешивания взаимно дополняющей «слоеной» стены , принять на нее несколько десятков атак, выйти из себя и устроить в звериной половине коридора сущий ад – шарахнуть туда ослеплением , закрутить чудовищную мясорубку , «разбавить» ее даже не туманом , а дождем и отработать десятком шаровых молний .
Кстати, Филимонова‑старшая тоже не халявила: вырастила целый лес каменных копий , которому я втихаря добавил немного дури, и… нагоняла к нам чистый воздух. Чтобы мы ненароком не задохнулись. Она же среагировала и на атаку с тыла – придержала «пса», примчавшегося на шум, и, тем самым, дала мне возможность шарахнуть пятнышком . А потом в оперативном канале раздался голос Щепкина, и мне полегчало:
– Олег Леонидович, мы подбегаем ко входу в ресторан. По каким целям работать?
– Сокол, наводите моих людей на «диких собак»! – распорядился я. – Командир группы – Иван Борисович. А с «сурками» мы справимся сами…
Не успел договорить, как в меня вжалась Красовская, встала на цыпочки и еле слышно прошептала в левое ухо, что взяла восьмой ранг.
– Красотка! – проартикулировал ей я, всадил в заметно усилившуюся мясорубку два площадных разряда и выдал ценное указание в полный голос: – Сдвигаем стену метра на четыре. Со всей дури. Три… Два… Один…
…В первую комнату продовольственного склада пробились, перемолов тринадцать сурков и нахватавшись посмертных импульсов. В этот момент мне полегчало снова: матушка доложила, что они закончили зачистку корпуса «Б» и уже бегут к следующему, в котором буйствует всего одна «псина». Личный состав смены Щепкина тоже отжигал в полный рост, поэтому мы с Наташей на радостях «сдвинули» кучу «сурков» к дверному проему, за которым мерцал портал, шагнули внутрь и принялись шарашить точечными заклинаниями. А Филимонова‑старшая, дисциплинированно державшая дистанцию, внезапно додумалась до чертовски интересной идеи:
– Олег Леонидович, а почему бы местным не подогнать сюда несколько бетономешалок с достаточно длинными шлангами и не залить бетоном склад с порталом под самый потолок? Кстати, почти уверена в том, что с помощью магии можно существенно ускорить затвердевание бетона.
Я передал ее слова Ермолаеву, и он, воодушевившись, пообещал найти самый быстротвердеющий бетон или полимеры с аналогичными свойствами в кратчайшие сроки. Ну, а мы продолжили изображать горнопроходческий комбайн – вдвинули стену вместе с трупами в дверной проем, закинули в него две в кои‑то веки пригодившиеся светошумовые гранаты, подошли поближе и вложились в площадные заклинания. Вокруг «зеркала» сразу стало неуютно, и часть «сурков» предпочла вернуться в родной мир. А самые тупые – или, как вариант, недоедающие – остались. Поэтому нахватали разрядов , «слоеных» лезвий и каменных пик , героически легли и поделились морем халявной энергии.
Кстати, рубиться со зверьем дальше я не собирался – мне не нравились ощущения, даруемые чувством Земли. Да и Светлана Николаевна была от них не в восторге. Поэтому мы с Красовской перекрыли выход из портала стеной , выяснили, как дела у остальных групп, и основательно загрузили Анциферова. Вернее, загрузил. Я:
– Григорий Денисович, склад полностью зачищен, а портал перекрыт. Но, по уверениям моей волшебницы, специализирующейся на стихии Земли, в несущих стенах здания чувствуется «неправильное» и, что самое отвратное, постепенно усиливающееся напряжение. Поэтому ускоряйте эвакуацию до предела в том числе и с использованием лифтов , загоняйте всех более‑менее сильных магов Земли упрочнять стены и решайте вопрос с бетоном или его искусственными аналогами!
Пока он переваривал мой монолог, я додумался еще до одной толковой идейки, переключился в оперативный канал и вызвал к себе Чекменева – единственного Ледовика в смене Щепкина. А после того, как Илья Миронович выдвинулся к нам, огляделся по сторонам, не нашел искомого и загрузил Филимонову‑старшую очередным боевым приказом:
– До прибытия бетономешалок мы можем не дожить. А такой вариант развития событий меня не устраивает. Поэтому пробегитесь, пожалуйста, по ближайшим помещениям, откройте все краны и заткните сливы – нам нужна Вода. В очень больших объемах. Чтобы «перетянуть» ее сюда и дать возможность Чекменеву наморозить слои льда.
– О‑о‑о!!! – восторженно выдохнула женщина и рванула на выход.
Я проводил ее взглядом и загрузил координатора – объяснил суть своей задумки, сообщил, что мой Ледовик вот‑вот начнет замораживать помещение, и распорядился вырубить отопление на этом и паре смежных этажей.
Принципиально решив этот вопрос, связался с Ермолаевым, поделился той же идеей и дал понять, что если он с помощью магов Льда заморозит хоть какое‑нибудь количество помещений, смежных с внешними стенами корпуса, то увеличит его шансы пережить начинающуюся пургу.
– О, черт, а про нее‑то я и забыл!!! – воскликнул подполковник, буркнул что‑то про «сумасшедшую парусность настолько высокого здания», и «выпал» из канала. Ну, а я услышал приближающийся топот, повернулся к дверному проему, дождался появления Чекменева и поставил боевую задачу:
– Мы с Наташей нагоняем и осаждаем воду, а вы превращаете ее в лед. Задача – как можно быстрее намертво перекрыть портал и добавить прочности несущим стенам. Чтобы свалить отсюда до того, как этот домик сложится…
…Портал закрыли почти на четыре пятых, а потом Светлана Николаевна заявила, что почувствовала в одной из несущих стена первую «просадку». Вот я и плюнул на все и вся – дал команду сваливать, выбежал из склада самым последним, сообщил Анциферову с Ермолаевым, что корпус, судя по всему, не выдержит нагрузки, и попросил матушку нас подобрать.
Она, вернувшаяся в «Икар» по моему приказу сразу после того, как мы начали морозить воду, мгновенно оторвала конвертоплан от крыши и уронила ко входу в ресторан. Поэтому мы, выбежав под открытое небо, запрыгнули в салон и вцепились в то, что подвернулось под руку. Пока борт поднимался повыше, напряженно смотрели на обреченное здание. А потом я определился с точкой пересадки, связался с Щепкиным, объяснил, на крышу какого домика приземляться, и пересадил в «Исеть» Чекменева с Филимоновой‑старшей.
Облегчив свою машину, снова поднял ее в небо, вошел в оперативный канал, поблагодарил личный состав смены Ивана Борисовича за идеальное выполнение боевых задач и отправил в усадьбу. Менять народ, перебравший усилений на «своем» зверье. А потом связался с Анциферовым и спросил, как обстоят дела с эвакуацией.
– Жителей корпуса «А» эвакуировали полностью… – со вздохом начал он. – И даже проверили, не остался ли кто‑нибудь в квартирах, проанализировав нагрузку на системы жизнеобеспечения. А с жителями корпуса «Б» возникли проблемы: почти треть отказывается покидать родной дом, так как ему, вроде как, ничего не грозит.
– Идио– … – начал, было, выдыхать я, заметил, как дрогнуло обреченное здание, и невольно сглотнул. А через мгновение охнула Валя: то ли два, то ли три первых этажа продавились, как коробки из мокрого картона под плитой гидравлического пресса, и здоровенная башня начала складываться в саму себя.
Не знаю, как у других, а у меня ускорение активировалось само собой. А клубы пыли, рванувшиеся снизу вверх, заставили включить голову. Так что я шустренько отвел конвертоплан вверх и в сторону, дождался толчка ударной волны и грустно пошутил:
– Не свали мы из ресторана, замучились бы ждать спасателей…
– Каких, к этой самой матери, спасателей⁈ – возмутилась матушка. – До вас докопались бы мы…
А потом посерьезнела и добавила лишний слой легенде об отсутствии у меня Земли:
– Твое решение взять с собой Свету было принято не зря. Но ее надо будет отблагодарить по полной программе. И это дело я возьму на себя.
Я согласно кивнул, поймал взгляд Валентины, заявил, что матушка у нее боевая, заметил, что из чудовищного облака пыли, «медленно» отползающего в сторону, «выдвигается» корпус «Б», оглядел фасад, выходивший на башню, которой не стало, и сжал зубы: нижние этажей двадцать выглядели, как после бомбежки!
– Все, кто там пострадал, должны винить свой идиотизм! – гневно выдохнула моя родительница, поиграла желваками и злобно спросила, а чего мы, собственно, ждем.
– Ничего… – со вздохом ответил я, потом решил, что не готов оставлять ее в таком моральном состоянии, и попробовал отвлечь немудреной шуткой: – Думаю, в каком торговом центре и какое мороженое покупать…
– В «Ландыше». Самое разное. И литров десять свежевыжатых соков… – почему‑то решив, что я забалтываю не ее, а «младшеньких», продолжила она. – Мы – особы талантливые и, пожалуй, сбегаем за всякими вкусностями сами. Ты, главное, доставь нас на нужную крышу…
– Доставлю… – пообещал я, жестом показал Красовской на ИРЦ, а сам вошел в канал Анциферова и Ермолаева, сообщил, что мы уходим заниматься своими порталами, и попросил держать меня в курсе всей новой информации о пострадавших. Потом выслушал два монолога, попрощался с собеседниками и уставился в переднее стекло. Так как любой взгляд на развалины заставлял представлять под ними нас.
Пока летели к «Ландышу», заставил себя задвинуть эти образы куда подальше, притер конвертоплан к посадочному квадрату рядом со «стаканом» лифтового холла, вырубил двигатели, привычно добавил покрову Красовской «лишние» слои, «разогрел» свой, первым выбрался из салона, вывесил стену на пути очень уж разбушевавшегося ветра, и галантно помог спуститься по трапу всем спутницам. Потом подставил локоть родительнице, подождал, пока остальные дамы образуют вокруг нас «походный ордер», и завел его в тепло. А там посмотрел на информационное табло над ближайшим лифтом и не стал тыкать в сенсор вызова кабинки, так как одна из них практически поднялась.
Как только дверцы поползли в сторону, ощутил чувством Воздуха три покрова уровня, эдак, тридцать второго‑тридцать четвертого, а еще через пару мгновений увидел лица очередных Повелителей Всего и Вся ненамного старше меня, чуть‑чуть ускорил восприятие и взорвался. Сразу после того, как первый поддатый Великий Маг уперся взглядом в грудь матушки, расплылся в сальной улыбке, попробовал «шевельнуть» Воздухом, потянулся… вперед и выдал ни разу не учтивый комплимент:
– О, какие цыпочки!!! Чур, эта – моя?
Покров продавился от удара темечком об потолок «стакана». Поэтому «слоеный» кулак влетел в область печени, как к себе домой и сложил пополам охамевшую пьянь еще до того, как она рухнула на пол. Ну, а мои спутницы в мгновение ока «переехали» остальных – упаковали в коконы , хорошенечко встряхнули и дали почувствовать, что эти «упаковки» могут сжаться. А потом мама недобро усмехнулась и задала придуркам вопрос на засыпку:
– Кто‑нибудь еще считает нас цыпочками? Ну же, смелее: мы как раз не в духе…
– Н‑нет, ваше благородие! – промямлил самый сообразительный. – Мы… мы приносим глубочайшие извинения за то, что не успели вовремя заткнуть шапочного знакомого.
– Это меняет дело… – после недолгой паузы великодушно заявила она, посмотрела на хрипящее тело и добавила: – Будьте любезны передать этому недоумку, что он очень легко отделался: в следующий раз, когда он рискнет оскорбить кого‑нибудь из нас, представителей Усть‑Ангарской ветви рода Беклемишевых, я ударю сама. Насмерть.
Последнее слово должно было остаться за мной, поэтому я сделал шаг к этим кренделям и уставился в глаза тому, который был покрупнее:
– Вашего шапочного знакомого наказал я, боевой маг высшей категории Олег Леонидович Беклемишев. Так что если у него вдруг появится желание высказать мне какие‑нибудь претензии, то пусть приезжает к моему родовому поместью под Усть‑Ангарском и высказывает их лично. А теперь отойдите, пожалуйста, от кабинки – мы торопимся…
Глава 33
25 ноября 996 г. от ВР.
…Глаза открылись сами собой и отказались закрываться. Несмотря на открытые шторы, в спальне оказалось темно, но стоило прислушаться к диким завываниям ветра за тройными стеклопакетами, как стало ясно, что снаружи еще метет, и метет прилично.
Шевелиться было лениво, но проснувшееся любопытство вынудило посмотреть на часы и заставило мысленно схватиться за голову: я лично разрешил всем, включая себя, отсыпаться до восьми утра, а проснулся в шесть тридцать три!
Не знаю, что меня заставило уронить плюсик в канал Наташи, но уже через миг под ним появился ответ:
«Доброе утро, мой господин! Я тоже уже не сплю. Если есть желание полениться в моей компании и, заодно, послушать самые‑разные новости, то загляните…»
Слово «загляните» мгновенно пробудило фантазию и мотивировало начать шевелиться – я написал, что загляну минут через десять, подорвался с кровати и унесся приводить себя в порядок. А секунд за сорок до «времени Ч», как выразился бы мой батюшка, разложил диван, вырубил весь свет и открыл портал к лицу Красовской. Так как даже не представлял, во что она одета. В общем, «расширять» будущий переход между покоями пришлось вниз. Но с новым уровнем «дури» с этим делом проблем не возникло – «дырка» на удивление легко «раздвинулась» почти до двух метров, и Природница… пригласила меня к себе:
– Уют я уже навела и хочу провести всесторонние испытания большого экрана, купленного вами в «Ландыше», в вашей же компании. Кстати, никто, кроме вас, в мои покои не заходит. Так что вы меня не дискредитируете…
Я шагнул вперед после того, как отвис. Но картинка, отпечатавшаяся на сетчатке – Наташа в футболке в обтяжку и в коротеньких шортах – никуда не делась. А потом до меня дошло, что два знакомых пледа и уже включенная «глушилка», аккуратно лежащие на покрывале, недвусмысленно намекают на то, что лениться мы собираемся на Наташиной кровати, и фантазию, сразу же пошедшую вразнос, пришлось усмирять заморозкой и ледяной минералкой, обнаружившейся на журнальном столике. Зато потом я «спокойно» улегся рядом с хозяйкой спальни, завалившейся на живот, и уставился на экран с открытым поисковиком.
– Новость первая, чисто информационная и требующаяся для понимания всех остальных… – начала она, как только я накинул на себя плед. – Согласно статистическим данным, приведенным в нескольких открытых источниках, перед обрушением корпуса «А» из него было эвакуировано тысяча четыреста девятнадцать человек, девятьсот сорок восемь из которых покинули здание, спустившись на разблокированных лифтах либо на первый этаж, либо в подземный гараж. А по уверениям пары‑тройки любителей сложных вычислений, не уничтожь мы «диких собак» и «сурков» настолько быстро, и продолжайся эвакуация только по воздуху, погибло бы не менее шестисот десяти человек.
– Вполне возможно… – буркнул я после того, как она включила видео, запечатлевшее перепуганную толпу, несущуюся по крыше к приземляющейся «Онеге».
Красовская кивнула в знак согласия с моим мнением и показала запись поинтереснее – нашу «встречу» с пачкой «псин», вырвавшихся из ресторана. А как только я посмотрел на себя со стороны, как‑то странно усмехнулась:
– Этот момент запечатлело и выложило в Сеть человек тридцать пять. Ракурсы и качество съемки – разные, но такое обилие материалов позволило нескольким тысячам наших сограждан создать ветки обсуждений, в которых народ ломает копья над одними и теми же вопросами: до какого же уровня раскачал энергетику Олег Леонидович Беклемишев, раз убивает иномирных зверей пятого класса опасности с одной‑единственной атаки, как напроситься к нему в ученики и… почему в его команде одни девушки.
– У‑у‑у… – застонал я, представив последствия такой известности, затем влез в папку на часах, в которую мой телефон автоматически пересылал все входящие сообщения, и схватился за голову.
– Что, уже завалили посланиями? – спросила Природница, догадавшись, что я проверяю, дождалась подтверждающего кивка и испортила настроение еще сильнее: – А ведь это – еще цветочки: если Ильины хоть кому‑нибудь сообщили, что сегодня вы можете появиться у них на новоселье, то гостей к ним прилетит… много.
Я уткнулся лбом в покрывало, несколько мгновений придумывал веские причины не лететь на это мероприятие, а потом решил посоветоваться с мамой и задал помощнице вопрос на засыпку:
– А хорошие или условно хорошие новости есть?
– Есть… – эхом повторила она. – Сегодня ночью рядом с двумя населенными пунктами нашей страны возникли порталы, выпускавшие кислотных слизней, и всех тварей до единой благополучно вынесли целители, получившие боевую коагуляцию от государя. Кстати, во всех репортажах об этих чрезвычайных происшествиях название заклинания упоминается в связке со словом «безвозмездно» и фамилией «Белосельский».
Я пожал плечами:
– Политтехнологи Императора воспользовались возможностью поднять ему репутацию и укрепить вертикаль власти. И правильно сделали: Виктор Константинович делает для своих подданных очень и очень много, а бардак в сложившейся ситуации смертельно опасен…
В этот момент донесся отдаленный перестук, и я сначала подобрался, а затем расслабился, сообразив, что это зашевелились строители, вернувшиеся на объект. Поэтому покрутил в голове «условно хорошую новость», решил, что обсуждать ее дальше неинтересно, и полюбопытствовал у Наташи, как ей новый экран.
Она вывела на него картинку, показывавшую мир «единорогов», и усмехнулась:
– Перед тем, как лечь спать, я вывесила вот это изображение. А после того, как проснулась и спросонья наткнулась взглядом во‑он на ту рощицу, привычно потянулась к вам чувством Воздуха, не зацепила, испугалась, активировала ускорение , усилила покров , вскочила с кровати и обнаружила, что куда‑то пропала еще и вся одежда…
– Наташ, имей совесть: ты пробуждаешь очень уж буйное любопытство! – ляпнул я.
Природница ответила откровенностью на «откровенность»:
– Ваше любопытство приятно и согревает. Как ваш Огонь поверх моего покрова . Кроме того, добавляет толику удовольствия текущему мгновению, которым я теперь живу. Кстати, окажись я в подобной усадьбе до знакомства с вами, услышь жуткие завывания пурги и выгляни в окно, испугалась бы до полусмерти. А сейчас мне хорошо: я чувствую себя и дома в самом сакральном смысле этого понятия, и рядом с МОИМ господином. Поэтому‑то и делюсь тем, что на душе, не задумываясь…
…Не знаю, почему, но это признание Красовской выключило все мои рефлексии, сфокусировало на текущем мгновении и расслабило. Поэтому я попросил хозяйку спальни вырубить «глушилку», перевернулся на спину, подложил руку под голову, закрыл глаза и потерялся в чертовски приятном ощущении уюта. Когда Наташа, зеркаля мое положение, случайно уперлась плечом в плечо и не отодвинулась, мне стало еще лучше. А синхронизация ритмов дыхания, случайно замеченная благодаря чувству Воздуха, вообще загнала в восхитительно уютное «безвременье». К превеликому сожалению, совсем ненадолго: в четверть девятого в мой личный канал упало сообщение матушки с флагом «Срочно!», и я был вынужден сначала вернуться в реальность, а затем и окунуться в нее с головой:
«Доброе утро, сынок. У моей дражайшей родительницы вдруг началось осеннее обострение: она решила помирить меня и Лешу, чтобы мы, родная кровь, держались вместе и выжили в эпоху перемен. Я понимаю, что за этим стоит голый расчет, вот и не повелась на аргументы, подготовленные… высококлассным психологом. Само собой, знаю, что на них не поведешься и ты. Но разговор с этой старой сукой только испортит тебе настроение. Поэтому заблокируй возможность дозвона тебе‑любимому с номеров, отсутствующих в телефонной книге, и удали из нее бабушку, если она там имеется. И еще: мое настроение погибло смертью храбрых, поэтому я вызвала к себе Аню и собираюсь выпасть из жизни под ее руками часиков, эдак, до одиннадцати. В общем, если найдешь в себе силы выйти на завтрак под убаюкивающий свист ветра, то нас не зови, ладно?»
Я написал ей, чтобы терялась в ощущениях хоть до вечера, почесал затылок и перевел телефон в еще более жесткий режим – оставил возможность до меня дозвониться всего нескольким «избранным» личностям. Следующие полминуты задвигал куда подальше злость на ни разу не любимую бабушку, затем представил, как она разозлится, когда не сможет до меня дозвониться даже с телефонов Даши, Таньки и Петьки, представил лицо Анны Васильевны, ощутил, что могу открыть к ней портал, засек чувством Воздуха шевеление Красовской, поймал за хвост чертовски интересную мысль, в темпе дотянулся до «глушилки», врубил ее и уставился на подобравшуюся женщину:
– Наташ, разрешишь изучить твою энергетическую систему?
Она молча пододвинулась ко мне вплотную и чуть‑чуть развела руки, так что я повернулся на левый бок, приподнялся на локте, активировал взгляд не в себя , оценил размер сектора периферийных каналов, в котором, в теории, мог бы появиться кластер Пространства, счел достаточно большим и похвалил напарницу за следование моим советам. А потом развил бурную деятельность – попросил одолжить мне планшет, подождал, пока Красовская достанет его из тумбочки, вывесил над приблудой «дырку» диаметром пять сантиметров, открыл графический редактор и изобразил в нем структуру портальчика во всех подробностях. Закончив, обнаружил, что в мое правое плечо упирается плечо Природницы, а она вглядывается в экран, почему‑то не удивился, ткнул пальцем в нужное место картинки и поставил боевую задачу:
– В чувстве Пространства мой портал выглядит именно так. Постарайся ощутить только эту точку , через которую понемногу рассеивается вложенная энергия, и «потяни» последнюю в себя. Только очень‑очень осторожно, ладно?
Женщина коротко кивнула, уставилась на портал и забыла обо всем на свете, кроме него. Я тоже ушел во что‑то вроде транса. Чтобы не думать о том, что этот эксперимент может пойти не туда. Поэтому на «медленный» поворот головы Натальи среагировал с небольшой задержкой. И не сразу вслушался в ее просьбу:
– … вич, я, кажется, что‑то нащупала. Но «тянуть» без подстраховки, честно говоря, побаиваюсь. Поэтому сейчас «скину» покров , а вы создайте вместо него свой, из Жизни, ладно?
Кивнул. Сглотнул. Создал. Вбухал в него предельный объем стихии. И затаил дыхание. А «через вечность» засек исчезновение «дырки», вернулся в реальность, на всякий случай приложил напарницу исцелением и запоздало сообразил, что оно ей не требуется – плечи женщины начали расслабляться, а на ее губах заиграла безумная улыбка:
– Олег Леонидович, я «взяла» Пространство! Фантастически легко!! Посмотрите, с какой скоростью разделяются мои магистральные каналы!!!
Я потерял дар речи, но активировал взгляд не в себя , «вгляделся» в ее энергетическую систему и мысленно присвистнул: магистральные канали делились быстрее, чем у меня после приживления этой стихии!
– Мне кажется, что Пространство – мое! – протараторила Красовская и от избытка чувств добавила: – Спасибо‑спасибо‑спасибо!!!
– Пожалуйста… – автоматически ответил я, наткнулся взглядом на свои трясущиеся пальцы, заметил, что Природница смотрит на них же, и виновато вздохнул: – Я испугался… Сильно… И, как ни странно, только сейчас…
Она потерлась щекой о мое плечо и криво усмехнулась:
– За это – отдельное спасибо. Кстати, у меня снова появилось ощущение «переполнения» ядра. Причем в разы более жесткое, чем до обретения Жизни. И мне почему‑то кажется, что брать шестую стихию будет гарантированным самоубийством.
