Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 88 страниц)
Глава 9
1 октября 996 г. от ВР.
…Привычка просыпаться в шесть утра сработала и в субботу – я открыл глаза в одну минуту седьмого бодрым и полным сил, откинул одеяло и прямо из положения «лежа» выстрелил собой к двери. На «обязательную программу» убил чуть больше четверти часа, так что в шесть двадцать переступил через порог спортзала и обнаружил, что в нем уже разминается наша единственная Природница.
Поздоровался, вгляделся в счастливое лицо женщины, повернувшейся ко мне, и сделал напрашивавшийся вывод:
– Закончили слияние?
– Да!!! И «растянула» покров до локтя!
– Отлично. Я вами горжусь… – ничуть не кривя душой, заявил я, и сбил волшебницу третьего уровня с пути истинного – она вдруг тряхнула волосами и попросила обращаться к ней «так же, как к Анне Филипповне», то есть, по имени и на «ты».
Я пошел ей навстречу и спросил, помнит ли она, что нужно для подъема на четвертый уровень.
Она утвердительно кивнула:
– Да, конечно: надо нагрузить энергетику почти до предела и удерживать этот уровень достаточно долго. Правда, я собиралась крутить смерч и тянуть энергию из него же, но, видимо, помешаю.
– Не помешаешь: я собираюсь порубиться с «подушкой» в свободном режиме… – сообщил я, дошел до своего законного места и начал разминаться. В процессе забыл обо всем и вся, как‑то умудрившись убедить себя в том, что гудение воздуха за спиной и «порывы ветра» – нечто абсолютно нормальное. А потом разогнал сознание ускорением , врубил любимую приблуду, всадил пятнышко в центр левого верхнего стального щита, рывком ворвался в ближний бой и принял на жесткий блок удар, который до обретения магии раскрошил бы кости предплечья к чертовой матери.
От двойки в голову, пробитой на безумной скорости, и левого прямого удара «ноги» ушел сверхкороткими смещениями , всадил кулак, по самому минимуму «усиленный» шокером , в «печень», поднырнул под правый крюк, встретил покровом удар «подъемом стопы» в бедро и «метнул» воздушное лезвие .
Следующие двадцать девять минут жил боем на предельных скоростях и… всевозможными извращениями. Какими именно? Периодически менял стихии покровов и лезвий , вывешивал туманы , конденсировал и разогревал до кипения капли воды, выращивал и тут же убирал тычковые ножи , дважды смог сформировать за плечом слабенькую вспышку и разок вложился в сушь . А потом сработал таймер, «подушка» выключилась, и я, отменив ускорение , почувствовал себя счастливой, но загнанной лошадью. Поэтому дошел до матов, рухнул на спину, раскинулся звездой и расслабил гудящие конечности.
В состоянии безмыслия пребывал сравнительно недолго – до появления в области контроля двух новых «комплектов» мелкой фурнитуры. Хотя нет, не так: я торопливо вернулся в реальность сразу после того, как бдящая часть сознания доперла, чего не хватает в одном из комплектов, вскочил на ноги, в два рывка допрыгал до этого, «неправильного», и затараторил:
– Доброе утро, дамы. Поздравляю с избавлением от ортеза, мам! Ань, ты у нас чудо. Огромнейшее тебе спасибо!
– Доброе утро, сынок, доброе утро, Наташ… – радостно поздоровалась родительница, обняла меня двумя руками , чмокнула в щеку и подтвердила, что Лосева – чудо.
Целительница, сиявшая в разы ярче своей пациентки, поприветствовала нас так же эмоционально, потом заявила, что оспаривать истину не собирается, и от переизбытка хорошего настроения выкатила нам с Красовской шуточную претензию – заявила, что тоже мечтала потренироваться лишний час‑другой, но мы ее почему‑то не разбудили.
– Такую формулировку завуалированного предложения заглядывать в спальню в любое время дня и ночи я еще не слышала… – ляпнула матушка, Красовская жизнерадостно рассмеялась , а Анна Филипповна отшутилась, даже не порозовев:
– Стараюсь быть оригинальной…
Я тоже подколол целительницу, как‑то почувствовав, что не обижу. А потом сдал Природницу:
– Кстати, Наташа закончила слияние магистральных каналов…
– … и только что поднялась на четвертый уровень! – гордо добавила она.
Наши поздравления не заставили себя ждать, и женщина, не привыкшая к такому вниманию, растаяла. А потом моя родительница «грозно» сдвинула брови к переносице и спросила, какие у Природницы планы на день.
Красовская мгновенно посерьезнела:
– В десять ноль‑ноль подъедут две фуры с минеральной ватой. В полдень привезут «химию». К двум часам дня – запчасти для сломанного насоса. Так что мне надо будет проследить за выгрузкой и провести занятие с Валентиной Филимоновой.
– А когда приедут мастера и инженеры по автоматизации?
– Завтра утром: отремонтируют сломанный насос, проведут техобслуживание остальных, добавят субстрат туда, где его маловато, настроят автоматическую подачу питательных веществ, кислотность воды и полив, запустят процесс и так далее.
Тут матушка повернулась ко мне и состроила умильное выражение лица:
– Оле‑еж, разреши, пожалуйста, Наташе оставить вместо себя Валентину Филимонову, и свози нас в Белоярск: я хочу отблагодарить Аню и отметить свое выздоровление в каком‑нибудь уютном ресторанчике…
…Из усадьбы выехали сразу после завтрака. За рулем сидела матушка – ей захотелось насладиться возможностью полноценно пользоваться левой рукой, а я не видел смысла возражать. Поэтому разрешил прокатиться до моста через Енисейск. Чтобы ненароком не перетрудить здоровое, но отвыкшее от нагрузок плечо.
Пока катили до Усть‑Ангарска, обсуждали на удивление теплое утро и чистое небо. А километра через два‑три заметили на обочине десятиместную жилую палатку, две вспомогательные, место для готовки и аж три «Лесника», оглядели группу отставных вояк, давным‑давно продравших глаза и дуревших от скуки в ожидании пробуждения господ, переглянулись и пришли к выводу, что все, нашествие началось. И как в воду глядели – за следующие четверть часа увидели семнадцать палаточных лагерей разного размера!
Что самое забавное, большая часть была разбита городскими жителями, не учитывавшими особенности рельефа, наличие или отсутствие поблизости воды, растительности и так далее. Поэтому над некоторыми палатками висели облака гнуса и комарья, а особо героические покорители природы изображали взбесившиеся вентиляторы.
Приблизительно та же картина встретила нас и на другом берегу Енисея – все более‑менее уютные полянки по обе стороны от трассы оказались заняты желающими инициироваться или быстренько прокачать стихии до безобразия. Вот матушка и застрадала – «расстроенно» заявила, что тоскует по временам «благословенной» войсковой операции по поимке подчиненных Полякова. Ну, а мне стало не до смеха: я, в отличие от нее, регулярно получал доклады от «молодежи», заменившей штатных дроноводов дежурных смен и практически круглые сутки гонявшей «птички» над моими владениями. Соответственно, знал, что наше, земное, зверье продолжает мутировать и «осваивать» магию, что порталы появляются достаточно часто и в одном случае из пяти‑шести – полностью, что как минимум один из десяти‑двенадцати пропускает в наш мир животных в разы страшнее тигра, и что справиться с ними даже при наличии огнестрела – задача не из простых.
Что интересно, к тому же мнению в какой‑то момент пришла и Лосева. Но перед тем, как его высказать, влезла в Сеть, заглянула на страничку Е. И. В. Канцелярии, нашла последнее обращение государя к подданным и вздохнула:
– Удивительное – рядом: обращение, в котором Виктор Константинович рассказывает о мутациях наших животных и птиц, о появлении порталов и хищников из других миров, опубликовано почти двое суток тому назад, а наш народ не мычит и не телится!
– Помнишь поговорку про жареного петуха, темечко и мужика? – желчно спросила Красовская, дождалась утвердительного кивка и вздохнула: – Тот самый вариант…
Эту тему обсуждали километров тридцать‑тридцать пять. А потом она приелась, и матушке захотелось позабавиться. Поэтому она опустила стекло на своей двери и принялась лупить лезвиями из двух стихий по придорожным кустам. Первые попыток десять, конечно же, слила. Из‑за мощи набегающего потока воздуха. Но не сдалась. И, до кучи, завела Анну и Наталью, заявив им, что придумала великолепное упражнение, вынуждающее выкладываться до предела и в каждой атаке, и в восполнении энергии из воздуха. А для пущего веселья врубила радио, нашла канал с забойной музыкой и выкрутила до упора звук.
В общем, обитатели доброго десятка следующих «палаточных лагерей» наверняка решили, что мы инициировались в неимоверное количество стихий. Или, как вариант, перепрыгнули через пяток уровней развития. Так как наш внедорожник несся по трассе с опущенными стеклами и подпрыгивал от басов, а «пассажирки» безостановочно размахивали руками и пытались перекричать музыку, гудение воздуха в салоне и друг друга. Но все хорошее, как известно, когда‑нибудь заканчивается. Закончилось и это. Из‑за крайне неприятной «картинки», на которую мы наткнулись, проезжая мимо невесть какого по счету «палаточного лагеря»: метрах в сорока от «жилой зоны» молотили винтами сразу два вертолета спасательной службы, а ее сотрудники, облаченные в светоотражающую униформу, таскали к борту носилки с пострадавшими.
Кстати, я, естественно, скинул скорость, притормозил возле мрачного, как грозовое небо, громилы в видавшей виды песчанке и спросил, не нужна ли им помощь. Он устало поблагодарил за предложение и заявил, что все давно закончилось. А потом в сердцах ответил на вопрос матушки, что, собственно, произошло:
– Наши господа пили половину ночи, а на рассвете решили пострелять. По волчьей стае, спустившейся к водопою вон на той речушке. Лупили дробью и ранили полугодовалого волчонка. А у взрослых зверей оказалась магическая защита. Да, она продавливалась. Но лишь сосредоточенным огнем из четырех‑пяти стволов. А в тот момент большая часть сотрудников СБ спала…
– Как я понимаю, последнее обращение государя к подданным прошло мимо вас, верно? – спросил я и попал пальцем в небо:
– Нет, МЫ это обращение не только проштудировали, но и приняли всерьез. Но нас, перестраховщиков, никто не услышал. А жаль…
– Главное, чтобы теперь не сделали виноватыми отдыхавшую смену… – угрюмо буркнул я, почувствовал, что в этот раз наступил на больную мозоль, пожелал служаке удачи и тронул машину с места…
…В Белоярск въехали в половине первого, а еще через полчаса зарулили в подземный гараж «Сибирячки». В «прошлой жизни» матушка предпочитала наведываться в другой торгово‑развлекательный центр – «Ландыш». А в этой решила не рвать нам душу воспоминаниями и вбила в навигатор нужный адрес еще в усадьбе. Да, меня все‑равно возвращало в прошлое. И в безликом гараже, и в лифте, и на третьем этаже, традиционно торгующим товарами для женщин. Но я держал лицо. И дотерпел до монолога родительницы, «подарившего свободу»:
– Оле‑еж, ты посиди в какой‑нибудь кафешке, ладно? А то я планирую как следует разойтись…
Я немного поколебался, затем кивнул, пообещал уронить ей на телефон сообщение со своими точными координатами и поднялся на пятый. Ромашку с вывески сети ресторанов быстрого питания «Полюшко» увидел на выходе из лифта, пересек ресторанный дворик по диагонали, вломился в уютный зал и, пообщавшись с девушкой‑администратором, застолбил столик у панорамного окна. Ничего серьезного заказывать не стал: дважды ткнул в изображение отварного говяжьего языка и разок – в графин свежевыжатого апельсинового сока, отказался от «всплывшего» предложения присовокупить к этому заказу хлеб, подтвердил сделанный выбор и немного позалипал на костюмчики двух девиц, поднявшихся в ресторанный дворик то ли после набега на магазины, то ли перед ним.
Само собой, оценил и лица, и фигурки, и поведение. Но так, без особого фанатизма – левая дворяночка смеялась слишком уж манерно, а правая, вне всякого сомнения, перед нею прогибалась. Зато белое шмотье, как‑то уж очень добросовестно расшитое золотом, рассмотрел внимательнее некуда. А после того, как «налюбовался», сфотографировал и послал матушке, чтобы немного повеселить.
Сообщение с реакцией не заставило себя ждать:
«Сынок, потерпи часик… или два. А потом любуйся своими красотками хоть до потери пульса. Ибо и Анечка, и Наташа заткнут этих выпендрежниц за пояс. Да и я у тебя ничего…»
Я написал, что она у меня лучшая, добавил к тексту точные координаты, полюбовался смеющимися сестрами‑блондинками в похожих плащах и забыл об их существовании, так как мне принесли заказ.
Уничтожать холодную закуску не торопился, понимая, что ожидание в безделье быстро наскучит. И ошибся – мне начали звонить. Все подряд. Не успел язык закончиться, как меня набрал Антип Назарович и сообщил, что все машины с оружием, боеприпасами, МЗП и продуктами длительного хранения разгружены, а две последние, везущие матрасы, подушки, постельное белье, полотенца, бытовую химию и тому подобную дребедень, пока не прибыли. Минуты через три после завершения этого разговора телефон «ожил» снова и отвлек беседой с Анатолием Игоревичем: он, наконец, закончил разделять магистральные каналы, создал фрагмент покрова и… помог инициироваться совершеннолетним членам семьи. Так что жаждал поблагодарить и получить новые ценные указания. А минуте на сороковой ожидания позвонила госпожа Волкова и помогла забыться еще на какое‑то время:
– Добрый день, Олег Леонидович… Если вы все еще находитесь в своем родовом поместье.
– Доброе утро, Янина Павловна. Если, конечно, вы находитесь в нашем общем Владимире… – в том же стиле ответил я.
Женщина жизнерадостно рассмеялась и плавно перешла к делу:
– Нет, не в нем. И даже не в своем родовом поместье, которое, в отличие от вашего, находится не в Сибири, а под Астраханью. Что, в свете последних событий, расстраивает. Впрочем, не так сильно, как неудачная инициация: я случайно обнаружила, что давным‑давно «взяла» Воздух. А мне, простите за тавтологию, жизненно необходима Жизнь. В общем… скажите, пожалуйста, мое ядро можно «раскачать» по второму разу и приживить эту стихию?
– А почему вы спрашиваете меня? – поинтересовался я и выпал в осадок от убийственного ответа:
– Я точно знаю, что вы инициировали государя, генерального прокурора и половину Конвоя. Так что нагло пользуюсь знакомством с авторитетнейшим экспертом Империи по магии и готова продать душу за утвердительный ответ!
– Продавать душу вам точно не придется… – без тени улыбки заявил я, как‑то почувствовав, что Волкова не шутит. – Раскачать ядро, «взявшее» одну или две стихии, не только реально, но и не очень сложно. Для этого нужно всего ничего…
– Прошу прощения за то, что перебиваю, но вы бы не могли не описать принцип , а помочь ? – протараторила она и рубанула правду‑матку: – Я дико не хочу стареть. И льщу себя надеждой, что при наличии магии Жизни старение можно будет хотя бы замедлить. Поэтому срыва инициации и краха надежд не переживу. Кстати, я уже в Белоярске. И приму помощь в обретении Жизни на любых условиях …
Янина Павловна навещала матушку несколько раз и проводила в палате не пять‑десять минут, а час‑полтора и более. Да и меня, помнится, поддержала. Вот я и пошел ей навстречу:
– Лететь через половину Империи было совершенно необязательно. Но раз вы уже тут, то приезжайте в торгово‑развлекательный центр «Сибирячка»: тут матушка воздает добром за добро своей личной целительнице, а я скучаю в «Полюшке». Но есть одно условие…
– Согласна на любое!!! – выдохнула она, не дослушав, и я расплылся в ехиднейшей улыбке:
– … о «любых условиях» или альтернативных вариантах предложений оплатить эту помощь вы даже не заикаетесь…
Она обиженно засопела, потом заявила, что сдержит слово, пообещала приехать в течение получаса и отключилась. А я открыл контакт матушки и начал набирать сообщение, описывающее создавшуюся ситуацию. Но уже на втором предложении принял входящий звонок и вслушался в преувеличенно спокойный голос родительницы:
– Оле‑еж, спустись, пожалуйста, в «Грацию»: мы вырубили недо‑мага Огня, не понимавшего слова «нет», и не готовы разносить весь магазин после того, как он очнется и разбушуется…
Глава 10
Мелочиться не буду – ловите бонус за 600 сердечек. 700 нужен?))
1 октября 996 г. от ВР.
…Я слетел на третий этаж по лестнице. И от нее до магазина женского белья тоже пробежался на разрыв связок. Но все равно опоздал: в тот момент, когда я ворвался в коридорчик с примерочными, дамы успели покалечить двух телохранителей «недо‑мага» и по второму разу отправили его в страну грез.
При моем появлении полуодетая троица синхронно исчезла за ширмами, а через несколько мгновений снова возникла в поле зрения, но уже в верхней одежде, проводила взглядом тело, пролетающее мимо, и довольно оскалилась.
– Как я понимаю, спрашивать, за что досталось этой охамевшей твари, ты не собираешься… – поймав мой взгляд, заявила матушка.
– А тут и так все понятно… – процедил я, подошел к тушке, почему‑то не вернувшейся в сознание от удара ногой в печень, присел на корточки и вбил кулак в нос с «аристократической» горбинкой.
Тут аристократик взвыл от боли, открыл глаза, создал огненный покров на правой руке и… сразу же потушил. Поймав несколько шокеров подряд и затрясшись, как при лихорадке.
– Попробуете воспользоваться магией еще раз – расстрою НАМНОГО сильнее… – предупредил я, увидел во взгляде «мага» лютую ненависть, принял на воздушный покров какую‑то маломощную огненную хрень и презрительно поморщился. А потом медленно сжал правый кулак, сформировал на нем тычковый нож из Воды, смахнул им одно из ушей непонятливого недоумка и холодно усмехнулся:
– Не услышите меня снова – прибью, как бешеную собаку…
Он дотянулся до раны, прозрел и взвыл!
Я заткнул его зубодробительной затрещиной и… услышал из‑за спины мужской голос:
– Что тут происходит?
Поворачиваться и не подумал – ответил СБ‑шникам ТРЦ, продолжая «держать» взгляд «недо‑мага»:
– Вот этот клоун почему‑то решил, что магам Огня можно врываться в примерочные к потомственным дворянкам и навязывать им свои желания. А мужички, валяющиеся перед вами – телохранители вконец обнаглевшей твари, имевшие глупость потянуться за оружием. Кстати, дырки в их плечах тоже пробиты магией. Но эти раны мы залечивать не будем. Ибо в бешенстве.
– Ваше благородие, вы бы не могли представиться? – попросил тот же голос.
Я пожал плечами и пошел ему навстречу. Затем схватил «недо‑мага» за оставшееся ухо, выпрямился, подтащил стонущее тело к ногам родительницы и негромко рыкнул:
– У вас минута на вымаливание прощения у моих дам. Не преуспеете – пеняйте на себя…
Он вымолил. Захлебываясь в слезах и соплях. А я продолжил давить:
– Ко мне претензии есть?
Он понимал, чем закончится попытка ответить на этот вопрос честно. Поэтому солгал. И, тем самым, перекрыл себе все возможности для мести:
– Н‑нет. Я был неправ. И осознал свою неправоту…
Вот я «смилостивился»:
– Что ж, тогда можете забирать свое ухо.
Потом поймал взгляд старшего СБ‑шника и убрал из голоса металл:
– Господа, он – ваш. И эти деятели – тоже. Только пообщайтесь с ними где‑нибудь еще, ладно? А то мои дамы не закончили примерку. И пришлите, пожалуйста, неотредактированную запись , сделанную вон той потолочной видеокамерой, вот на этот номер телефона.
Служака кивнул, связался с начальником смены, лаконично описал суть чрезвычайного происшествия, передал мою просьбу и о‑очень завуалированно дал понять, что выполнить ее надо . Поэтому файл прилетел буквально через минуту.
Я поблагодарил СБ‑шника за понимание и ответил на вопросы, которые не могли не прозвучать:
– Счет в «Полюшке» я оплачу через пару минут. Потом вернусь сюда. И не покину ваш ТРЦ в течение часа.
Служаку все устроило. Поэтому он увел Огневика, его напарник привел в сознание телохранителей и приказал им следовать за ним, а я пообещал маме скоро вернуться и умотал выполнять обещание.
По дороге туда позвонил Янине Павловне и сообщил, что перебираюсь в «Грацию», в ресторане коротко объяснил администратору причину своего бегства, извинился и оплатил счет, а на обратном пути принял звонок Жарова и выслушал очередной доклад. В общем, в магазин женского белья вернулся в рабочем настроении, уселся на диван для спутников покупательниц, отказался от напитков, предложенных одной из консультанток, вытащил из кармана телефон и врубил «трофейную» видеозапись.
Эффективность действий матушки, в примерочную которой и вломился «гроза всего и вся», нисколько не удивила: да, в «прошлой жизни» она тратила на тренировки по боевке не так много времени, как я, но на каждом занятии выкладывалась до предела. Так как беззаветно любила нашего «инструктора» и наслаждалась всеми гранями его внимания. А у Анны и Натальи такой базы не было. Тем не менее, они вылетели из своих примерочных через считанные мгновения после начала конфликта. И, не колеблясь, поддержали матушку на первой же секунде активной фазы, хотя понимали, что атакуют аристократа. Вот его покров практически мгновенно и продавился. Ну, а телохранителей порвали так, как будто отрабатывали согласованные атаки не менее месяца – как только мужики потянулись за пистолетами, матушка вбила лезвие двух стихий в правое плечо правого, Лосева – в правое плечо левого, а Красовская, еще не освоившая дальнобойные заклинания, метнулась к ближнему противнику и вырубила его ударом кулака, «обернутого» покровом , в квадратную челюсть!
Досмотрев видеозапись до конца и убедившись в том, что на ней видно, как Огневик атакует меня, я изменил режим просмотра и врубил ролик заново. В десятикратном замедлении. Но проанализировать нюансы поведения Анны и Натальи, увы, не получилось – в магазин вошли двое полицейских, навелись на меня и начали удивлять. Вернее, начал. Тот, который двигался первым – остановился в паре метров от дивана, поклонился , поздоровался , обратившись ко мне по имени‑отчеству , представился и выдал сногсшибательный монолог:
– Претензий к вам и вашим спутницам нет и быть не может: вы отвечали на агрессию Станислава Викторовича Канищева и его телохранителей, были в своем праве и даже закончили конфликт согласно духу Положения о правах, обязанностях и вольностях дворянского сословия. Поэтому мы пришли сюда только для того, чтобы засвидетельствовать почтение вам, магу, инициировавшему государя‑Императора, и попросить ответить на вопрос, интересующий весь личный состав Белоярской полиции…
– Скажите, пожалуйста, как нейтрализовывать магов, подобных этому? – продолжил его напарник и превратился в слух.
– Выезжать на вызовы сдвоенными группами быстрого реагирования, давить преступников мощью ваших заклинаний и огня, а потом отправлять в медикаментозный сон… – ответил я, потом подумал и добавил: – Кроме того, используйте светошумовые гранаты и как можно быстрее отводите зевак из области возможного поражения площадными заклинаниями…
– Ну да: ослепшие и оглохшие маги будут бить куда попало, мазать мимо нас и тратить энергию намного быстрее… – кивнул служака и рассыпался в благодарностях.
Я пошел на поводу у проснувшегося любопытства и спросил, случались ли уже в Белоярске подобные ЧП.
Полицейские одновременно вздохнули и заговорили, дополняя ответы друг друга:
– Их число растет чуть ли не каждый час…
– Только за сегодняшний день мы побывали на одиннадцати вызовах, так или иначе связанных с магами. И счастливы до безумия, что только в одном из них пришлось столкнуться с убийством…
– Город сошел с ума: с магией экспериментируют все подряд, а те, у кого получается хоть что‑нибудь, частенько пускаются во все тяжкие…
– … поэтому в нашем оперативном канале даже сейчас творится самый настоящий кошмар…
…Матушка обрадовалась приезду Янины Павловны, перезнакомила ее «со своими девочками» и сходу припахала к процессу закупок промышленных объемов одежды, белья, обуви, аксессуаров и чего‑то там еще. Поэтому из ТРЦ мы выехали только в половине пятого, забив три четверти багажного отсека горой коробок и пакетов. С пяти до начала девятого праздновали исцеление родительницы в китайском ресторане «Цинхай» и ухохатывались над Волковой, убедившейся в нужности магии Жизни на конкретном примере и начавшей плавиться от желания обрести ее как можно быстрее. Кстати, эта особа вела себя достойнее некуда даже в мелочах: видела во мне не талантливого подростка и не сына своей хорошей знакомой, а мужчину и главу рода, общалась с Аней и Наташей, как с равными, и с уважением относилась «даже» к официантам. Поэтому уже через час разнузданного веселья в отдельном кабинете я перестал сомневаться в целесообразности приглашения Волковой в гости, а после того, как оплатил счет, встал из‑за стола и поухаживал за дамами, без какого‑либо внутреннего сопротивления согласился со всеми утверждениями моей родительницы:
– Ян, ехать к нам только ради инициаций, на которые уйдет от силы полчаса – полный и законченный идиотизм: да, мы живем в жуткой глухомани, но там чистейший воздух, по‑настоящему тихо и имеется обалденная баня. В общем, оставляй своего водителя тут, в Белоярске, и зависни у нас хотя бы до понедельника!
Янина Павловна согласилась без колебаний. Поэтому, спустившись в гараж, ушла к арендованному лимузину, пообщалась с родичем, поручила ему принести к нашему внедорожнику сравнительно небольшую сумку с вещами и отправила восвояси. Потом немного понапрягался и я – докопался до оружия и разгрузок, разложил на пакетах с покупками так, чтобы до любого отдельно взятого ствола или предмета снаряжения можно было дотянуться с заднего сидения, закрыл заднюю дверь и ответил на немой вопрос гостьи:
– Мы едем в тайгу, в которой навалом мутировавшего земного зверья и иногда появляется неземное. Поэтому и перестраховываемся. Кстати, в любых экстремальных ситуациях я командую, а вы выполняете мои распоряжения, не задумываясь, как бы по‑идиотски они ни звучали.
Волкова пообещала, что с ней проблем не будет, и поинтересовалась, на какое сидение ей забираться.
– На правое переднее: будешь любоваться тайгой через переднее стекло и веселить моего сына… – распорядилась матушка. – А я посижу с девочками. И переоденься. Прямо сейчас: ехать в тайгу в платье – не лучший вариант…
Переоделась. Забралась на правое переднее сидение. И до выезда из города доводила нас до смеховых истерик, описывая поведение, требования и реакции на отсутствие чего‑либо самых капризных клиентов ее ателье. Очень неплохо держалась и на двадцатикилометровом освещенном участке трассы. А после того, как он остался позади, почувствовала себя неуютно и спросила, почему на дороге почти нет ни встречных, ни попутных машин.
Я сказал чистую правду:
– Во‑первых, это далеко не самая оживленная автострада Империи, так что движение на ней никогда не было плотным. И, во‑вторых, после появления порталов в этих местах стало небезопасно, поэтому местные жители, точно знающие, что в последнем обращении государя к подданным не было ни слова лжи, без особой нужды из деревень, поселков и городков не выезжают. А без пяти минут Великие Маги из метрополии храбрятся и строят из себя героев только при свете дня. Зато после наступления темноты забиваются в палатки и автодома. Так что сейчас вслушиваются в звуки ночной тайги, тискают ложа карабинов и усиленно стараются не стучать зубами.
– А разве палатки от чего‑нибудь защищают? – после недолгой паузы спросила она.
– Сами по себе – нет… – «предельно серьезно» ответил я и пошутил: – Но при включении самообмана превращаются в неприступные крепости.
Матушка и наши слуги жизнерадостно расхохотались, а Янина Павловна криво усмехнулась и рискнула спросить, почему так спокойны мы.
На этот вопрос ответила моя родительница:
– Ян, мой сын вырос в этих лесах. И слово «вырос» – отнюдь не фигура речи: Леня научил его выживать и лет с двенадцати отпускал в тайгу одного. Причем не на час‑два, а на сутки‑двое. Кроме того, оружие, которое ты видела, возится с собой ни разу не для красоты: мы с Олегом умеем стрелять не только в чистеньком тире, в мишени и под присмотром внимательных инструкторов. Ну, а Аня с Наташей точно знают, на что способен их господин. Поэтому‑то и не дергаются.
Волкова поблагодарила за объяснения и плавно съехала на тему магии Жизни и ее предполагаемых возможностей. Тут пришлось «включиться» и мне: самый авторитетный эксперт по этой стихии в роду – Аня – умела держать язык за зубами, поэтому я завуалированно разрешал делиться информацией о тех или иных наработках. Впрочем, от управления машиной не отвлекался ни на миг. Поэтому на внезапное появление странной «тени» на проезжей части отреагировал практически мгновенно, дал по тормозам, врубил задний ход и, снова сорвав внедорожник с места, перешел на командно‑штабной:
– Мам, хватай «Точку», высовывайся в люк и работай «по мне». Аня, подаешь ей патроны. Наташ, опускаешь свое стекло, хватаешь разгрузку, лежащую за твоей спиной, и отдаешь мне, как только я выпрыгну наружу и махну рукой. Янина Павловна, по моей команде переберетесь на мое место и продолжите гнать машину задним ходом, слепя эту тварь дальним светом. И последнее: через две секунды после того, как я вскину вверх правый кулак, все вы должны зажмуриться и прикрыть глаза сгибом локтя! Вопросы?
– Яна перебирается за руль, продолжает гнать машину задним ходом и смотрит на тебя. А через две секунды после того, как ты покажешь нам правый кулак, зажмурится и закроет глаза сгибом локтя! – протараторила матушка, и Волкова, залипшая на инопланетного монстра с очень впечатляющей пастью, наконец, вышла из ступора:
– Простите, засмотрелась. Но сделаю все, как вы сказали…
– Отлично! – удовлетворенно кивнул я, кинул взгляд в зеркало заднего вида, убедился в том, что Красовская держит нужную разгрузку, чуть‑чуть разорвал дистанцию с «особо зубастым ночным кошмаром», открыл дверь и выбрался на защитную дугу.
«Жилет» оказался у меня в руках похвально быстро, и я ушел в рывок . Во время перемещения активировал ускорение и заменил воздушный покров двустихийным. Затем накинул на себя разгрузку и зафиксировал липучками, выхватил из нагрудного кармана и нацепил тактические наушники, выдернул из кармашка на пояснице светошумовую гранату, разогнул усики чеки, разжал ладонь, чтобы отлетела предохранительная скоба, вскинул вверх правый кулак и сразу же метнул «подарок» навстречу зверю.
Следующий «подарок» – оборонительную гранату – забросил под пузо ослепшего, оглохшего и страшно шипящего монстрика через мгновение после того, как моя матушка всадила в его земляной покров первую пулю. После взрыва, подбросившего инопланетного гостя в воздух, отправил по тому же адресу еще две. Так что вторая крупнокалиберная пуля просадила покров и заставила кошмарика открыть пасть. Вот я в нее четвертую гранату и метнул. Но зверь оказался быстрее – и захлопнул впечатляющую хлеборезку. Пришлось сокращать дистанцию рывками и всаживать в ту же область пятнышко . Само собой, залив в него максимум энергии.
