Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 88 страниц)
– Портал? – спросил он.
Я кивнул:
– Да, синий. Открылся в двухстах метрах от особняка. И выпускает стаи «чертей».
– Неприятные зверушки… – заявил он, еще раз поблагодарил за спасение Бешеных Медведей и заложников , пожал руку, пообещал не дать в обиду моих слуг и пожелал спокойного полета. Поэтому я вернулся в кунг, озадачил народ новыми вводными, дал время остающимся заиграть большую часть съестного, загнал улетающих в «Икар», поднял его в воздух, «собственноручно» вывел на маршрут и развернул кресло на сто восемьдесят градусов.
Дамы прервали обсуждение какого‑то момента штурма и уставились на меня. А я сначала поздравил их с боевым крещением «всем скопом», а затем уставился на «третью боевую двойку семьи», восседавшую на двух последних креслах:
– Девчат, вы выстояли против противника сильнее вас, не позволили ему добить ни одного Медведя, и не сплоховали при внезапном нападении еще одного, «лишнего» китайца. Так что я вами горжусь.
– Спасибо, Олег Леонидович! – хором выдохнули они и заулыбались.
В том же стиле высказалась и матушка. Правда, немного повоспитывала эту парочку, но в правильном ключе и в меру. Поэтому радость в глазах Вали и Вари стала намного концентрированнее. И мне стало интересно, как девчата отреагируют на получение честно заслуженных боевых. Так что я влез в «банк‑клиент», отправил очень приличные суммы на счета всех «командированных» и получил море удовольствия: да, цифры впечатлили, но «правильно», что ли?
В общем, записи с микрокамер я изучал, пребывая в прекраснейшем настроении. И счел возможным обойтись без разбора полетов:
– Вы не сделали ни одной сколь‑либо значимой ошибки, а практически все мелкие были совершены из‑за отсутствия соответствующего опыта. Так что придираться к ним я не вижу смысла: вы, как и было приказано, работали от защиты, неплохо сочетали атаки разными стихиями и постоянно двигались. В общем, ваша основная задача не изменилась – усиливайтесь дальше, и будет нам счастье. На этом, пожалуй, все. Хотя нет, не все: дома нас ждут «черти», поэтому вам необходимо как следует отдохнуть. Ань, усыпляй всех, кроме меня и Наташи.
Усыпила. Потом подставилась под аналогичное заклинание Красовской и тоже задрыхла. А я поймал вопросительный взгляд личной помощницы и отрицательно помотал головой:
– Нет, меня вырубать не надо – мне наверняка вот‑вот позвонит государь, а разговаривать с ним, пребывая в полусонном состоянии, я не готов. Кстати, можешь поспать сама…
– Не‑не‑не, я подежурю на пару с вами… – заявила она и собралась, было, продолжить, но тут «ожил» мой телефон и продемонстрировал фотографию Белосельского.
Я изобразил над головой корону, принял вызов и превратился в слух.
– Доброй ночи, Олег Леонидович! – очередной раз поздоровался Виктор Третий и сходу задал неожиданный вопрос: – Скажите, пожалуйста, а почему вы летите не на Усть‑Ангарск, а на Братск?
Я мысленно вздохнул и сказал чистую правду:
– Прислушался к голосу паранойи: по ее мнению, лететь напрямую, имея такое количество заклятых врагов, мягко выражаясь, небезопасно…
Глава 18
19 ноября 996 г. от ВР.
…Мы с Красовской рулили процессом убиения «чертей» всю первую половину дня. И пусть единичные посмертные импульсы этих монстриков нас усиливали не так хорошо, как хотелось бы, к обеду взяли по два уровня за счет того, что не ленились закидывать в портал «наживки». «Рядовые» маги рода, обретавшиеся на моих землях, «подросли» на те же самые два уровня. Причем все – усилив свободную смену усадьбы, я отправил ее в Форт и вытребовал к себе его дежурную.
Кстати, по уровню заработали и «отпускники» – с половины девятого до четверти десятого утра пинали саблезубых кошаков, косуль, «бычар» и тому подобную мелочь второго класса опасности, выбиравшуюся из оранжевого портала в одном из спальных районов Белоярска. Зато потом с чувством выполненного долга увезли детей в какой‑то игровой центр и продолжили расслабляться.
Ну, а Янина Павловна в очередной раз взяла три и перебрала с усилением. Но не унялась – выпросила себе в качестве персональной наставницы Инну Константиновну Макарову, обладавшую тем же сочетанием стихий, и умотала нарабатывать боевые связки в мой спортзал.
В общем, утро прошло в обычном режиме. И, если бы не бессонная ночь, то однозначно порадовало бы. А так к обеду я прилично задолбался, поэтому на появление в бункере матушки и Ани отреагировал несколько неадекватно. Но был понят, поднят на ноги чуть ли не пинками, отконвоирован в большую гостиную, накормлен, напоен и отправлен отсыпаться.
Пошел. На автопилоте. Разделся по пути от своей гостиной до ванной комнаты. И бездумно ополоснулся. А после того, как высушил тушку магией и собрался выходить на последний участок «маршрута», услышал в личном канале «Паутинки» голос личной помощницы и не сразу вник в смысл того, что она мне предложила:
– Олег Леонидович, если вы заглянете ко мне, то я сделаю обещанный массаж с вливаниями Жизни: уверена, что в вашем состоянии он необходим. Кстати, массажный стол, помнится, стоит в вашей кладовке, так что терять время на его поиски не придется.
– Загляну… – пообещала практически спящая часть сознания, а жалкий бодрствующий остаток заставил вытащить из шкафчика банное полотенце и обмотать вокруг талии. Потом окружающий мир «мигнул», и я пришел в себя уже в спальне. Встречающим Природницу по эту сторону портала диаметром под два метра. Во время третьего «просветления» отрешенно обратил внимание на то, что помогаю Наташе раскладывать массажный стол. А еще «через мгновение» растворился в первых прикосновениях к воротниковой зоне и окончательно уплыл в страну грез.
Что мне снилось, не скажу даже под пытками – способность запоминать включилась намного позже, чем… хм… первый уровень сознания, поэтому забылись даже обрывки последнего сновидения. Но фантастически приятное послевкусие никуда не делось – в тот момент, когда я и смог, и захотел открыть глаза, на душе было легко, светло и спокойно. Состояние безмятежности не поколебало даже обнаружение Красовской, сладко спавшей в любимом кресле – на губах женщины играла довольная улыбка, и эта эмоция добавила мне еще толику счастья.
Короче говоря, не оживи мой телефон, хрен бы я пошевелился или начал думать. А так торопливо дотянулся до трубки, обнаружившейся на тумбочке, поймал взгляд Природницы, виновато вздохнул, принял вызов, не посмотрев на экран, поздоровался и вслушался в мрачный голос Голицына:
– Здравствуйте, Олег Леонидович. Прошу прощения, если отвлек от чего‑нибудь важного, но считаю должным поделиться крайне неприятными новостями. Новость первая: менее часа тому назад антропоморфные ящеры открыли портал на Черноморском побережье Турции, в нескольких десятках метров от западного пляжа курортного городка Гиресун, вышли из воды, убили что‑то около четырех десятков отдыхающих, обобрали тела, прошлись по магазинам первой линии и преспокойно утащили в свой мир несколько кубометров трофеев. Местные полицейские разбежались еще до того, как эти твари начали убивать. А вояки прилетели к месту вторжения… через полчаса после закрытия портала. Но самое неприятное не это: в отряде, уносившем в родной мир все подряд, было шестьдесят четыре особи, а водяные щиты , которые были выставлены в момент выхода ящеров на пляж, выглядели как бы не в разы плотнее, чем те, которые формировались группой из шестнадцати ящеров, уничтоженной нами. И еще: первый портал на Землю эти существа открыли четвертого. Второй – четырнадцатого. А сегодня – девятнадцатое. Вывод напрашивается сам собой: ящеры явно заинтересовались нашим миром, а значит, просто так не уймутся…
– А еще они, судя по всему, не собираются наводить с нами мосты… – добавил я, поймав за хвост эту мысль, потом врубился в безмолвный вопрос Красовской, отрицательно помотал головой, вслушался в пересказ выкладок аналитиков и… вместо того, чтобы вывести голос собеседника на внешний динамик, требовательно похлопал ладонью рядом со своим бедром. А Наталья, вероятнее всего, тоже не успевшая полноценно проснуться, переместилась рывком на указанное место, привалилась к моему плечу и превратилась в слух!
Я потерял дар речи и на несколько мгновений перестал соображать. Но одна из следующих фраз Анатолия Игоревича все‑таки достучалась до моего разума и заставила забыть о «таких мелочах»:
– … ‑ции в какой‑то момент раскачаются и забудут о гуманизме. Но если ящеры перенесут точки формирования порталов на побережье Румынии, то гарантированно не встретят никакого сопротивления и смогут творить все, что заблагорассудится!
– А это более чем реально. Если они как‑то «привязываются» именно к Черному морю и уже разок перенесли точку выхода на его противоположный берег… – буркнул я, затем заявил, что принял к сведению эту новость и готов услышать следующую.
Генеральный прокурор собрался с мыслями и желчно вздохнул:
– Вторая новость описывает фантастический идиотизм наших с вами соотечественников. Часов пять тому назад рядом с одной из шахт Кокуйского угольного месторождения открылся голубой портал. Кто‑то из рабочих сходу подогнал к нему многотонный тяжелый карьерный экскаватор, затем пересел на второй и запечатал «зеркало» еще и с другой стороны. Все бы ничего, но кто‑то из мелких начальничков доложил о появлении портала управляющему, а тот продал эту информацию начальнику СБ родового поместья Сусловых, расположенного под Раздолинском, то есть, в тридцати километрах от шахты. Чем закончилась эта эпопея, представляете?
– Приехали, отогнали экскаваторы в сторону, выпустили что‑нибудь кошмарное и легли в полном составе? – предсказал я и не ошибся:
– Именно: к ним выбрались тридцать четыре иглобрюха и две огненные ящерки, положили шестнадцать магов Сусловых, большая часть из которых была в третьем ранге, и разбежались по окрестным лесам. И теперь пилоты «Ураганов» Григория Денисовича кружат над тайгой в поисках этого зверья, изредка находят и наводят на него ракетчиков…
Следующие четыре новости были того же «калибра», поэтому почти не расстроили. А потом Голицын вспомнил о наших «приключениях» в Боксоне, почувствовал себя крайне неуютно, извинился и наговорил всякого‑разного. По моим ощущениям, собирался сообщить что‑то еще, но чей‑то вызов по внутренней связи заставил вспомнить о работе, пожелать нам всего хорошего и отключиться.
Тут‑то меня в жар и кинуло. От близости Натальи. Но я заставил себя вернуть телефон на тумбочку, подложил левую руку под затылок, уставился в потолок, поделился кое‑какими мыслями на тему экспансии ящеров и плавно съехал на вопрос поважнее:
– Впрочем, наши уже оценили одаренность этих тварей и церемониться не собираются, они, вроде как, открывают порталы в крупные водоемы типа Черного моря, а наш бассейн, слава богу, пока не достроен. Соответственно, появления ящеров рядом с банькой можно не опасаться. И радоваться жизни. Вот я и радуюсь – млею от умопомрачительно приятного «послевкусия» от твоего массажа. И пусть в моей памяти сохранились только самые первые прикосновения, но я проснулся совершенно счастливым. Так что огромнейшее тебе спасибо и… я хочу еще.
– Всегда пожалуйста, мой господин! – довольно выдохнула она, сделав акцент на первом слове, а затем приподнялась на локте и легонечко подколола: – Делать прямо тут, или найдете в себе силы перебраться на массажный стол?
Не знаю, почему, но мне захотелось сказать правду. И я пошел навстречу этому желанию:
– С радостью согласился бы на любой из этих вариантов или насладился еще более продвинутым – массажем после нескольких заходов в парилку. Но ты, в отличие от меня, спала ни разу не в кровати, и меня уже зверски замучила совесть. Поэтому я вот‑вот отправлю тебя отдыхать, а сам приведу себя в порядок, в темпе перекушу и уйду в бункер – наши, судя по грохоту взрывов, продолжают «рыбачить».
– Прошу прощения за нахальство, но я без вас спать не лягу! – ляпнула Наташа, сообразила, насколько двусмысленно прозвучало это утверждение, и прыснула: – Да уж, формулировка получилась игривее некуда. Но суть моего отношения к службе передает верно: пока вы бодрствуете, бодрствую и я. Ибо мое место – за вашей спиной, а не где‑нибудь еще. Далее, Олег Леонидович, передайте своей совести, что я служу вам в удовольствие, а это кресло – очень уютное. И после– …
Чем она собиралась закончить этот монолог, я, каюсь, не услышал. Ибо в моем личном канале раздался голос матушки и мгновенно переключил в боевой режим:
– Олег, подъем: тут к нам очередные мстители прикатили. И уже идут на вы…
…Ждать Наташу не пришлось – в тот момент, когда я вынесся в общий коридор, она уже стояла перед дверью в свои покои готовой ко всему на свете. Поэтому я сорвался в серию рывков , вылетел на лестницу, пулей спустился на первый этаж, вынесся из особняка через заднюю дверь и переместился к трапу «Икара», уже стоявшего на посадочных опорах метрах в двадцати пяти.
Запрыгнув в салон, сходу метнулся к своему креслу, «поймал» чувством Воздуха момент «возникновения» рядом Красовской, ткнул сразу в несколько пиктограмм и повернулся к родительнице:
– Мне нужны подробности!
– Их нет… – усмехнулась она. – Этот дурачок подъехал к дальнему КПП, нажал на сенсор вызова дежурного и произнес монолог, который я тебе уже цитировала: «Передайте своему господину, что я, Владислав Иннокентьевич Резанов, считаю его виновным в умалении чести моего рода и опосредованном убийстве моих родичей, поэтому иду на вы…»
– Как я понимаю, Владислав – старший брат Владимира? – на всякий случай уточнил я.
– Ага: сыновей у Кеши двое… – ответила матушка, явно покопавшаяся в Сети. – Младшенький был похотливой скотиной. А этот, вроде как, зациклен на всем исконно русском. Из‑за чего дважды принудительно направлялся на комплексную судебно‑психиатрическую экспертизу. После дуэлей, которые проводил… мягко выражаясь, нестандартно и чрезвычайно кроваво. Тем не менее, признавался вменяемым. Правда, в обоих заключениях повторялось одно и то же утверждение «Психические расстройства, как‑либо влияющие на дееспособность или ответственность, отсутствуют…», что позволило родичам двух последних жертв этого «горе‑дуэлянта» подать в суд на экспертов, но воз и ныне там: Владислав считается нормальным… и, опять же, по слухам, скромно называет себя Жнецом Человеческих Судеб.
– С экспертами все понятно… – буркнул я. – Под давлением заместителя начальника Белоярского управления министерства внутренних дел написали то, что требовалось. Но «правление» Иннокентия Никаноровича закончилось, так что экспертные заключения могут быть и переписаны. И как в таком случае буду выглядеть я?
Она пожала плечами:
– Заявись на твою землю только Жнец – паршивенько. Но он приехал на бронированном лимузине в сопровождении шести армейских внедорожников. А это уже полноценное вторжение. Причем с нарушением не одной и даже не двух статей законодательства. Короче говоря, выброси из головы все сомнения и командуй.
Я кивнул, быстренько скорректировал высоту полета, подождал, пока продвинутый автопилот «уронит» квадрокоптер к дороге, поставил себя на место атакующих, открыл боковую дверь и начал озвучивать распоряжения:
– Не удивлюсь, если по «Икару» отстреляются из ПЗРК. Так что Наташ, сядь, пожалуйста, на мое место и визуально держи переднюю полусферу, мам, на тебе – левая сторона, а ты, Аня, смотри назад. Далее, Наташ, сажаешь борт ПЕРЕД Усть‑Ангарском – дальше попрыгаем своим ходом. И после– …
В этот раз не договорил я. Так как увидел ракету, взлетающую над лесом, активировал и до предела углубил ускорение , высунулся наружу, выставил максимально плотную «слоеную» стену на самой границе области контроля, вовремя сдвинул чуть‑чуть левее и выше, как‑то почувствовал, куда воткнется «подарок», и всадил в него пятнышко .
Рвануло заметно слабее, чем я предполагал, зато прилично взбесило. Вот я о гуманизме и забыл – приказал дроноводам, отслеживавшим перемещение кортежа идейного последователя Великого Князя Святослава Игоревича, дать целеуказания «Кипарисам», и отработал по машинам четырьмя «Орионами». А после того, как «за лесом» рвануло, вытребовал картинку, полюбовался горящими внедорожниками и почти не пострадавшим лимузином, лежащим на крыше, отправил к пожарищу «Тараны», перекрывавшие дорогу за Усть‑Ангарском, и попросил Красовскую ускорить «Икар».
Она, естественно, повиновалась, поэтому уже через пару‑тройку минут мы спикировали к небольшому озерцу из талой воды, в центре которого валялся лимузин, «припарковались» на непострадавшем участке дороги, выбрались из салона и подошли к берегу. Там я попросил Максима Макарова заморозить «водичку», а Ярослава Спицына – постучать по корпусу машины «камешком» покрупнее, дождался выполнения обоих приказов и обратился к Резанову:
– Владислав Иннокентьевич, не вылезете из салона в течение минуты – распоряжусь пробить в Ангаре полынью, затолкать в нее вашу таратайку по самую крышу и вморозить в лед. Время пошло…
Он почему‑то решил, что я блефую. А зря: ровно через минуту в лимузин уперлись сразу четыре воздушные стены , и он весело заскользил к реке, до которой в этом месте было от силы метров сто семьдесят‑сто восемьдесят. Да, в теории тяжеленный автомобиль должен был зарыться в снег, но Тимофей Бажов растапливал его Огнем, а все тот же Максим Макаров замораживал воду и из любви к искусству «выглаживал» поверхность «трассы» до состояния зеркала. Вот пассажирам, наверняка наблюдавшим за окрестностями через поляризованные бронестекла, и поплохело. Впрочем, запаниковали эти герои чуть позже. Сразу после того, как Антип Назарович разнес лед на Ангаре чем‑то вроде гидроудара расширил дырку и соорудил на берегу каменные «полозья». Дабы лимузин, не дай бог, не застрял.
А почему «герои»? Да потому, что секунд за пятнадцать до погружения лимузина в речную воду трое телохранителей Владислава Иннокентьевича одновременно распахнули две передние и правую заднюю дверь, выкатились наружу и, как я понял, попытались взять хоть кого‑нибудь из нас в заложники. Да, двигались достаточно быстро, да, честно попытались зафиксировать свои цели Воздухом и да, отрастили на покровах неплохие лезвия трех стихий. Но уровни самого начала четвертого ранга не потянули даже против пятых. Так что «герой», метнувшийся к Инне Константиновне Макаровой, нарвался на серию идеально согласованных контратак «жертвы», ее супруга и Ярослава Вадимовича Спицына, дурачок, рванувшийся к моей родительнице, пролетел мимо и сдох, поймав ее пятнышко в комплекте с лезвием Ани, а третьего прибил я. Встречным ударом «слоеного» тычкового ножа в левый, ближний, глаз. Затем придержал воздушной стеной правую заднюю дверь автомобиля, закинул в салон крошечную, но напитанную энергией шаровую молнию и на всякий случай выставил перед собой щит .
Он не пригодился – створка, выбитая наружу взрывом, уперлась в стену Красовской и не продавила. А потом в машину скользнул Ярослав Спицын, вытащил наружу контуженное, ослепшее и изломанное тело последнего героя, пару раз воткнул мордой в снег, чтобы избавить от потеков крови, вздернул в воздух и повернул ко мне.
Вовремя: я как раз закончил набирать государя. Поэтому, услышав его голос, включил камеру и заговорил:
– Добрый вечер, Ваше Императорское Величество. Порядка получаса тому назад на мою землю заехала колонна из семи машин и по распоряжению вот этой личности лихо отстрелялась по подаренному вами конвертоплану из высококлассного переносного зенитно‑ракетного комплекса. Окажись это новые враги, я бы, пожалуй, ограничился уничтожением кортежа и дал шанс главе рода компенсировать глупость достойной вирой. Но Резановы, судя по всему, необучаемы. Поэтому я прошу разрешения объявить им межродовую войну…
Глава 19
20 ноября 996 г. от ВР.
…Обещания Анатолия Игоревича начали выполняться с раннего утра. В восемь с минутами к дальнему КПП подкатила колонна техники Белоярского дорожно‑строительного треста, сопровождаемая бронетранспортерами, двумя самоходными зенитно‑ракетно‑пушечными комплексами и тремя «Таранами», получила разрешение въехать в мои владения, добралась до остовов машин кортежа идейного последователя Великого Князя Святослава Игоревича и занялась «наведением красоты». В смысле, начала грузить автохлам на специальные прицепы, отгонять в сторону, испарять снег мощными тепловыми пушками и приводить в божий вид проезжую часть, развороченную «Орионами». Чуть позже – в половине десятого – на мой счет зачислилась воистину сумасшедшая сумма, вырученная государством на всеимперском сетевом аукционе … за родовое поместье Резановых, объявленных вне Закона. А примерно через час мне отзвонился сам генеральный прокурор, сообщил, что уже на подлете, и попросил организовать «окно».
Организовывать «окно» не потребовалось – единственный активный портал, открывшийся на моей земле в это воскресенье, оказался морским и, судя по всему, глубоководным, так как не поделился даже мелкой рыбешкой. В общем, «Онегу» Голицына мы посадили сходу и даже не стали «выгонять» за КПП. А самого гостя собирались отвести в дом и хорошенечко накормить. Но Анатолий Игоревич начал удивлять сразу после обмена приветствиями – по его команде из грузового отсека вертолета выгрузили четыре здоровенных термоконтейнера… с недешевыми терминалами системы контроля доступа. И мне пришлось вызывать к посадочной площадке погрузчики.
Спрашивать, что в «таре», в присутствии экипажа винтокрылой машины я, естественно, не стал. Поэтому поинтересовался, в каких условиях требуется хранить этот груз.
Генеральный прокурор рекомендовал выделить под него место в любом из больших промышленных холодильников. А на половине пути к особняку сообщил, что, собственно, привез:
– Олег Леонидович, в этих контейнерах – четыреста килограммов новой высокоэнергетической пищевой добавки, производящейся из так называемых «биоактивных веществ». Файл с кодами доступа к контейнерам, подробным описанием действия добавки на организм и рекомендациями по употреблению в пищу залит вот на этот информационный носитель, так что сразу перейду к вопросам поважнее. Итак, эта партия – ни в коем случае не последняя: вам, поставщику сырья, готовая продукция будет привозиться раз в месяц‑полтора, бесплатно и для дополнительного усиления всех магов вашего рода . Далее, сам факт существования этого вещества является государственной тайной, так что лица, которым вы доверите с ним работать, должны поставить автограф под соответствующей подпиской. И последнее: три любых контейнера – ваши, а четвертый государь прислал для себя и своей супруги.
Я кивнул, спрятал информационный носитель во внутренний карман куртки, с помощью «Паутинки» объяснил водителям погрузчиков, куда везти контейнеры, и пригласил Голицына в дом – благо, к этому моменту мы успели подойти к задней двери особняка.
Во время трапезы генеральный прокурор только ел, пил, перешучивался с Марией Тарасовной и обсуждал всякую ерунду типа сильного похолодания, предсказанного синоптиками. Зато после того, как мы перебрались в кабинет, посерьезнел и сообщил, что государь поручил ему провести награждение лиц, участвовавших в операции по освобождению личного состава Боксонского погранотряда, взятого в заложники китайскими магами.
Тут мне пришлось вызвать к себе «всю толпу» и пережить пусть не особо торжественную, но все равно волнующую церемонию. Кстати, Император не поскупился и в этот раз: всем «рядовым» магам моего рода, мотавшимся в ту «командировку», пожаловал личное дворянство и орден «За боевые заслуги». А нас, дворян, наградил орденом Георгия Победоносца четвертой степени.
После того, как Голицын выполнил это поручение главы государства, я отпустил уже‑не‑мещан заниматься своими делами и поинтересовался у гостя, не решился ли, часом, вопрос с выделением моему роду квоты на покупку «Исети».
Выслушав этот вопрос, Анатолий Игоревич насмешливо фыркнул:
– Олег Леонидович, не юродствуйте: тормозить ваши прошения никому и в голову не придет: в Его Императорского Величества Канцелярии служат личности, умеющие держать нос по ветру. Так что положительная резолюция появилась на этом документе чуть ли не раньше, чем он туда поступил. Скажу больше: за вами зарезервирован не один конвертоплан этой модели, а два. Соответственно, можете оплачивать и договариваться о перегоне. Кстати, а где вы собираетесь их держать?
– Один отгоню в Форт и поставлю в пустующий ангар… – ответил я. – А для второго придется построить еще один. Тут, в усадьбе.
– Стройте двухместный… – посоветовал он и добавил: – Причем повыше – чтобы в него, в случае чего, можно было загнать «Аллигатор» государя…
…Дожидаться появления портала Голицын отказался – заявил, что еще не закончил «закатывать в асфальт» Резановых, соответственно, торопится в Белоярск. Поэтому был препровожден к вертолету, пожелал всего хорошего, поднялся на борт и отбыл в столицу края. А мы вернулись в дом, вспомнили о том, что на дворе – воскресенье, и решили хорошенько расслабиться. Матушка изъявила желание нормально выспаться и ушла к себе. Само собой, не одна, а в сопровождении Ани. А я поймал взгляд Наташи, мотнул головой в сторону кабинета, добрался до сейфа, извлек из него «глушилку», врубил и поделился своими планами на ближайшие несколько часов:
– Я собираюсь «взять» и три оставшиеся стихии. Чтобы дополнительно повысить КПД своей энергетической системы. Сегодня планирую обзавестись Жизнью, как более нужной, завтра или послезавтра – Природой, а еще через какое‑то время – Приручением. Кролика заберу из «зверинца» через портал. А ты проследи, пожалуйста, за процессом. И еще: после того, как стихия «встанет», я намерен провести всесторонние испытания нашей баньки. Ибо париться люблю, но до этой пока еще не добирался. Там напарница мне не понадобится: активных порталов пока, слава богу, нет, а последствия идиотизма Владислава Резанова еще на слуху. Поэтому можешь со спокойным сердцем отдохнуть по своей программе или, как вариант, составить мне компанию. Но, если можно так выразиться, не в службу, а в дружбу. Кстати, я ставил себя на твое место и прекрасно понимаю, насколько утомительно жить жизнью другого человека. Поэтому не обижусь, если ты выберешь первый вариант проведения остатка выходного дня.
Она подергала себя за мочку уха и решительно тряхнула волосами:
– Откровенно говоря, жить вашей жизнью не утомляет – я чувствую себя по‑настоящему нужной, млею от счастья и не ощущаю моральной усталости даже после боестолкновений с уродами вроде Владислава Резанова. А слово «дружба», прозвучавшее в описании первого варианта, зацепило за живое: в самой глубине души я, вчерашняя мещанка, надеюсь когда‑нибудь заслужить статус не только вашей доверенной слуги, но и подруги. Вот и горю желанием составить вам компанию. Но боюсь показаться навязчивой.
Я снова представил себя на ее месте и притворно нахмурился:
– Что ж, тогда переформулирую планы на первую половину дня: сейчас мы с тобой быстренько поможем мне усилиться еще немного, а потом пойдем париться. Вопросы?
– Есть. Один! – довольно заулыбалась она. – Почему вы до сих пор не распорядились затопить баньку?
Распорядился. Вырубив «глушилку» и «постучавшись» в личный канал командира дежурной смены. Закончив разговор, собственноручно застелил стол плотной полиэтиленовой скатертью, притараненной в кабинет как раз на этот случай. Затем воспользовался правами администратора и «закольцевал» картинку с видеокамеры в «зверинце», с помощью все той же картинки открыл портал прямо в загон с кроликами‑«тренажерами» и заиграл одну штуку.
Методика обретения Жизни придумывалась и дорабатывалась при мне, так что я сходу ушел в состояние безмыслия , убедил себя в необходимости исцелить несчастное животное и, открыв глаза, наткнулся взглядом на рану, обнаружившуюся на левой задней лапе ушастика. И пусть сорвать энергетику в эту мини‑мутацию удалось не с первого, не со второго и даже не с пятого раза, в конечном итоге она все‑таки началась. Хотя нет, не так: она создала новый сектор ядра секунд за сорок пять‑пятьдесят, за две с половиной минуты разделила магистральные каналы, еще за четыре провела слияние и прибила меня самым мощным ощущением всесилия из испытанных!
Нет, способности трезво мыслить я не потерял. Но какое‑то время млел от удовольствия. А потом поблагодарил Красовскую за присмотр и поделился «грустными» мыслями:
– Вкладываться во все стихии я не смогу – не хватит времени. Поэтому в этой освою только боевую коагуляцию , сон , исцеление , сращивание костей и вливание Жизни , а изучение теории отложу в долгий ящик.
– Что‑то мне подсказывает, что ваши целительские заклинания будут помощнее наших… – ухмыльнулась Природница, подождала, пока я верну кролика в загон, и предложила прогуляться, чтобы выяснить, насколько вырос радиус области контроля.
Я кивнул, встал из‑за стола и… услышал голос командира дежурной смены:
– Олег Леонидович, к дальнему КПП подъехал кортеж Ильиных, и некая Арина Кирилловна требует доложить вам о ее прибытии. Наши действия?
– Арина Кирилловна Ильина? – переспросил я, вывел на большой экран картинку с камеры СКД, убедился в том, что память меня не обманывает, и озадаченно почесал затылок.
– Бывшая? – поинтересовалась Наташа, разглядывавшая блондинистый Центр Вселенной.
Я рассмеялся:
– Свят‑свят‑свят: мне как‑то «повезло» купить билет на рейс Владимир‑Персеполь на место рядом с местом этой особы. А она почему‑то решила, что я пытаюсь с ней познакомиться, и весь перелет демонстрировала недовольство всем, чем можно и нельзя.
– Все, поняла! – хохотнула Красовская. – Вы бы с радостью послали ее к этой самой матери через динамик системы контроля доступа, но не можете себе этого позволить, так как эта девица – потомственная аристократка.
– Так и есть… – подтвердил я, вздохнул и обратился к Комлеву: – Роман Александрович, сообщите Арине Кирилловне, что я прилечу к дальнему КПП минут через двадцать. А если она начнет надувать щеки и возмущаться, то по секрету поделитесь конфиденциальной информацией – скажите, что во время вчерашнего боя с Резановыми пострадала единственная дорога, и в данный момент ее восстанавливают…
…Я посадил квадрокоптер на своей земле, вырубил двигатели, выпустил из салона Петра Пришвина, Федора Яшина и Валю с Варей, подождал, пока они возьмут под контроль свои сектора ответственности, и спустился по трапу сам. С чего я так перестраховывался? Да с того, что Ильина прикатила ко мне на бронированном лимузине и в сопровождении не одного, не двух, а восьми «Таранов», а неприятные «сюрпризы» мне уже порядком надоели. Впрочем, в этот раз все обошлось: стоило мне засветить личико, как гостья выпорхнула из салона и пошла навстречу в сопровождении одного‑единственного мужчины лет пятидесяти, ощущавшегося не охранником, а потомственным дворянином. Поэтому я шевельнул рукой, и «мои» – само собой, за исключением Наташи – дали по тормозам. Но остановились так, чтобы, в случае чего, вывесить перед нами «слоеные» стены или щиты . Однако ни те, ни другие не понадобились – как только Ильины остановились в паре метров от нас, Арина Кирилловна ослепительно улыбнулась, радостно представила мне своего батюшку, а меня – ему, и выдала утверждение, на мгновение лишившее меня дара речи:
