Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 88 страниц)
Ухорез 3
Глава 1
10 ноября 996 г. от ВР[1].
…Лева Комлев набрал меня во время завтрака, поздоровался и доложил, что обнаружил голубой портал, стаю зверей, похожих на земных коал, и двух кислотных слизней. Само собой, сообщил и где именно, поэтому я отодвинул от себя тарелку с недоеденными макаронами по‑флотски, озвучил несколько боевых приказов, встал из‑за стола и унесся переодеваться.
Пока натягивал зимний комбез и надевал ботинки, вслушивался в легкий бардак, творившийся в оперативном канале, потом подхватил сумку с ОЗК и противогазом, вынесся в общий коридор, подождал женщин, собиравшихся чуть медленнее меня, и в их сопровождении рванул «заводить» квадрокоптер.
До ангара допрыгали рывками , благо, ночь выдалась бесснежная, и тропу, протоптанную накануне, еще не засыпало. «Самые главные» манипуляции я произвел на автомате, а после того, как «Икар» пулей вынесся из помещения и с набором высоты вышел на нужный курс, поделился с дамами самыми важными наблюдениями дроноводов:
– Слизни ползут по ветру. Вероятнее всего, рассчитывая сожрать зверье или птиц, которых убьют испарения. Ветер – восточный, под шесть метров в секунду, так что если заходить на этих тварей с востока, то испарениями мы не надышимся. Тем не менее, противогазы снимать запрещаю. Вопросы?
Вопросов у них не оказалось, поэтому я подробно описал один из двух теоретически реальных алгоритмов убиения, а потом желчно усмехнулся:
– Да, это не боеприпасы объемного взрыва и не термитные снаряды, но мы – не армия, и, увы, не можем грести с окружных артскладов все подряд.
– Зато нам не придется эвакуировать население, проводить дегазационные мероприятия и восстанавливать разрушенные районы… – заявила матушка, вспомнив, чем закончилась война со слизнями в Белоярске.
Я согласно кивнул, почувствовал самое начало снижения, уставился на подступы к посадочной площадке Форта и, углядев фигуру одного из бойцов дежурной смены, порадовался исполнительности слуг.
Подбор помощника прошел без каких‑либо эксцессов – Петр Павлович Пришвин взбежал по трапу чуть ли не раньше, чем я вырубил движки. Затем поздоровался со всеми нами, сел в правое пассажирское кресло, весь перелет до портала вдумывался в мои инструкции и не тупил от слова «вообще», так что посадил «Икар» сам, сам выключил двигатели, пожелал удачи, подождал, пока мы десантируемся из машины, и снова поднял ее в воздух. Поэтому я со спокойной душой приказал надеть противогазы, убедился в том, что приказ выполнен, и попрыгал вдоль ближней «колеи», оставленной слизнями.
Мерцание… ну, пусть будет «клоак» увидел метров со ста, чуть‑чуть скинул темп перемещений и скорректировал направление движения. Так что дал по тормозам на границе области контроля моих напарниц, но значительно левее «колеи».
Затем оглядел «шкуру» иномирных тварей, заметил, что она изрядно скукожилась, и пришел к выводу, что низкие температуры их точно не радуют. Вот и упаковал здоровенную тушу в ледяной кокон . После чего по примеру Наташи вырастил на его внутренней поверхности здоровенные иглы и выстудил их заклинанием с говорящим названием заморозка , созданным как раз на этот случай.
Слизень застыл, но посмертным импульсом не «отдарился». Поэтому я изменил концепцию и шарахнул по иглам мощнейшим разрядом . Увы, с тем же результатом. А потом подала голос Красовская и предложила провести еще один эксперимент:
– Олег Леонидович, я чувствую под этой тушей четыре мощных корня. Создайте, пожалуйста, «окно» в нижней части кокона , и я попробую убедить во‑он ту ель, что перед ней – питательные вещества…
И ведь убедила. После того, как я убрал нижнюю часть кокона и слегка подогрел заледеневшую слизь. Да, «ожившие» корни начали растворяться в кислоте, но недостаточно быстро. Поэтому за каких‑то секунд тридцать‑сорок проросли в тушу и «выпили» порядка трети ее объема! И пусть с нижних лап ели осыпались иголки, мы сочли результаты эксперимента интересными, но недостаточно «летальными». Поэтому я подошел к слизню еще метров на пять и «залил» внутреннюю часть кокона Огнем.
В пламя вкладывался минуты три с половиной‑четыре, поддавая жару Воздухом, который нагнетал через несколько дырок. И, в конечном итоге, все‑таки добился своего: слизень превратился в пепел, а нам прилетело по очень приличной порции халявной энергии. Тем временем второй иномирный гость успел уползти метров на сто сорок‑сто пятьдесят, так что я развеял кокон , приятно удивился отсутствию кислотных испарений и повернулся к дамам:
– В принципе, этот способ убиения – рабочий. Хотя требует очень много силы…
Тут подала голос Лосева:
– Олег Леонидович, пока вы с Натальей меняли температуру и плотность той дряни, из которой состоит слизень, я, кажется, смогла почувствовать его структуру. Покрова у этого создания нет, поэтому ее плоть гарантированно пропустит целительские воздействия. А они бывают разными.
– В кокон ее упаковывать? – на всякий случай спросил я.
Аня утвердительно кивнула:
– Да. Но не в ледяной, а в водяной или воздушный. Иначе не пробьюсь.
«Упаковал». В воздушный. Потом разрешил целительнице подойти к слизню метров на двенадцать и потерялся в чувстве стихий.
Первые минуты полторы‑две чувствовал разве что изменения плотности поверхностного слоя плоти, похожие на судороги. Затем ощутил, как мертвеет сравнительно небольшой фрагмент с нашей стороны, затаил дыхание и… не ошибся – буквально секунд через восемь‑десять монстрик словно задеревенел, а еще через пять‑семь нас приложило очередным посмертным импульсом.
В этот‑то момент Лосева и расплылась в довольной улыбке:
– Все, мы научились их убивать!
– «Мы»? – ехидно переспросила матушка, но Лосева исправляться и не подумала:
– Ага, мы. Ибо команда!
– Умница! – довольно выдохнул я, потребовал объяснений и получил. На удивление короткие:
– Я доработала самую обычную коагуляцию . И растянула воздействие на центральную часть туши.
– Заклинание энергозатратное? – хором спросили мы.
Аня отрицательно помотала головой и убила:
– Нет: на нынешнем уровне могу валить таких слизней пачками только за счет восполнения …
…Мы проверили на излом и «коал». После того, как посмотрели, как они мрут под очередями «Сполохов». Без особого труда завалили по одной штуке, присвоили этому типу иномирного зверья третий класс опасности и оставили слугам. В качестве тренировочных манекенов. После чего улетели в усадьбу и занялись своими делами. Да, в течение дня пришлось возвращаться в Форт еще четырежды, но Наташа убивала слизней прямо из «Икара», так что времени на каждый подобный вызов тратилось немного, а «халявной энергии» прилетало прилично – несмотря на то, что на пятом ранге наше развитие очень сильно замедлилось, к началу восьмого вечера мы не только взяли по одному уровню, но и усвоили как минимум половину объема, требующегося для перехода на следующий, пятьдесят девятый. Вот и пребывали в отличнейшем настроении.
Кстати, получив доклад об исчезновении голубого портала, я попросил Аню провести семинар для всех целительниц рода и «дать» им этот вариант коагуляции . Женщина, естественно, взяла под козырек и ускакала в спортзал. А минут через сорок вернулась обратно и расстроила, заявив, что на тридцать пятом уровне это заклинание «берется» с очень большим трудом, поэтому его смогли освоить всего четыре «ученицы»!
– Неприятно, однако… – буркнул я, позвонил Анциферову, обменялся с ним приветствиями и поделился обломом: – Григорий Денисович, привозить ваших целителей на «семинар» бессмысленно: как показали эксперименты с моими, у заклинания, убивающего слизней, слишком жесткие требования к уровню развития энергетики – для более‑менее уверенного освоения требуется дорасти хотя бы до середины четвертого ранга, то есть, уровня до сорокового!
– Мои еще не доросли даже до тридцатого… – со вздохом сообщил он, потом рассказал, как отреагировали его ученые на доставку такого количества «почти не пострадавших» объектов для исследований, и озвучил ожидаемое решение: – Ладно, суть понял. Поэтому прямо сейчас отправлю парочку самых сильных целителей в ловушку. Дабы они как можно быстрее проросли на нужный уровень и с вашей помощью освоили это чертово заклинание…
– Ждем этого знаменательного дня… – весело ухмыльнулся я, пожелал Анциферову всего хорошего, выслушал аналогичный ответ, сбросил вызов, вспомнил, что собирался сделать, но почему‑то забыл, и набрал «доблестную защитницу».
Пока ждал ответа, отправил ей же фотографии, сделанные в течение дня, так что, услышав радостный возглас, начал общение с приятного сообщения:
– И тебе привет! Фотографии поймала?
– Какие фо– … – начала, было, девчушка, затем замолчала и секунд через пять‑семь восторженно затараторила: – Ух‑ты, какие миленькие и как похожи на наших коал! Братик, а эти монстрики очень злобные?
– Тянут на третий класс опасности… – честно ответил я и устроился в кресле чуть поудобнее:
– А чем бьют?
– Природой – вливают эту стихию в растения под целью или рядом с ней, опутывают корнями или стеблями, а потом, наверное, переключаются на зубы и когти. Но у нас дохли еще до завершения первого этапа…
– А это что за страшилища? – растерянно выдохнула она, добравшись до фотографий слизней.
Я объяснил, и сестренка мгновенно провела параллели с нашумевшим ЧП:
– Те самые, которые отравили жителей целого района Белоярска⁈
– Ага.
– Так, стоп: если я не ошибаюсь, то их уничтожили, развалив окрестные здания. А за трупами ваших – заснеженные деревья. Получается, что вы били слизней магией?
– Именно!
– А какой именно?
– Жизнью… – улыбнулся я, представив реакцию мелкого эксперта по иномирной живности на это утверждение. И не ошибся:
– Ха!!! Как я и говорила, целители могут не только лечить, но и убивать, следовательно, их и можно, и нужно считать магами‑универсалами! Кстати, о магах‑универсалах: Дашка, наконец, доконала свою энергетическую систему и взяла третью стихию – Жизнь!
– То есть, последовала твоему совету? – уточнил я.
– Ага: я плохого не посоветую! – гордо заявила девчушка и заставила зауважать блондинистую дурынду: – Кстати, теперь она тренируется целыми днями: либо медитирует, либо отрабатывает заклинания Воздуха и Молнии, либо изучает учебники первого курса медицинской академии. И пусть уровень у Даши пока никакой, зато она усидчивая, упрямая и не дура…
– … а еще ни разу не попросила помощи у любимого братика. Хотя могла бы… – проартикулировала матушка, и я, обдумав ее намек, медленно кивнул. После чего поставил «доблестной защитнице» особо важную боевую задачу:
– Танюш, а ты можешь ее найти и убедить позвонить мне?
– Конечно, могу! – ответила она и исправилась: – Поэтому уже бегу…
Блондинистая дурында… хотя нет, пожалуй, уже просто блондиночка набрала меня буквально минуты через три‑четыре, поздоровалась и спросила, что случилось.
Я ответил на приветствие, поздравил ее с обретением полного комплекта стихий и перешел к делу:
– Я оценил твой подход к личному развитию, поэтому предлагаю помочь со следующим шагом – быстрым переходом во второй ранг. Если предложение интересно, то решай вопрос с родителями, прыгай в такси, рули в аэропорт и вылетай в Белоярск: я тебя встречу, довезу до усадьбы и потерроризирую до следующих выходных. Кстати, предложение персональное. То есть, даже если твоя родня встанет на уши, то никого, кроме тебя, я не усилю.
– К тебе меня не отпустят… – уверенно заявила она, сделала небольшую паузу и усмехнулась: – Поэтому официально я уеду к однокласснице. А Танька меня не сдаст. Что брать с собой?
– Ничего: просто оденься по‑зимнему, купи билет и сообщи мне время прилета…
…Порталов в зонах ответственности дроноводов усадьбы и Форта не наблюдалось, поэтому мы оставили владения на командиров дежурных смен, быстренько переоделись и вылетели в Белоярск. Матушка, убедившая меня объединить приятное с полезным – то есть, встречу родственницы с отдыхом в Большом Мире – задала режим движения по маршруту сама, так что «Икар» пер над вечерней тайгой на форсаже, я слушал музыку, а женщины вполголоса планировали отрыв и уминали свежую голубику. Благо, ягод у нас стараниями Природниц стало завались.
Минуте на семнадцатой полета увидели зарево огней над столицей края, а мой телефон, «ожив», голосом Антипа Назаровича доложил об обнаружении красного портала. Но он оказался то ли морским, то ли океанским, так что я снова расслабился и не напрягался до приземления на крышу ТРЦ «Ландыш». Выгрузка из квадрокоптера и перемещение в лифт прошли спокойнее некуда. Но стоило нам выйти из кабинки на третий этаж, на котором традиционно располагались магазины для женщин, как меня чуть было не сложило пополам – мимо нас величественно плыл Великий Маг Двух Стихий и охреневал от собственной крутизны!
Нет, определенные причины гордиться собой у него действительно были – вокруг его тела крутился самый настоящий смерч , а оба предплечья были «затянуты» огненными покровами . Но диаметр первого и плотность второго тянули от силы уровень на четырнадцатый‑пятнадцатый.
Следующий Великий Маг охотился на впечатлительных девушек метрах в сорока от этого. Только гнал перед собой полуметровый вихрь , искрящийся молниями. А третий уже флиртовал с моей ровесницей, скромненько накинув ледяной покров и стоя в эпицентре небольшой вьюги .
Матушка, естественно, тоже оценила оригинальность нового алгоритма охмурения слабого пола, но не стала топтаться на самолюбии Великих Магов и начала «воспитывать» меня еле слышным шепотом:
– Сынок, не бери пример с этих дяденек, а то развалишь торговый центр и лишишь нас возможности порадоваться жизни! И еще: эти дяденьки дурят от безысходности, а тебя уже сопровождают три сногсшибательные красотки. Причем ревнивые‑ревнивые…
– Значит, вам можно радоваться жизни, а мне – нет? – «убито» спросил я, демонстративно косясь на «жертву» Ледовика.
– Согласна: это несправедливо… – признала она и резко посерьезнела.
Я проследил за ее взглядом, обнаружил Великого Мага номер четыре, двигавшегося к нам на всех парусах, оценил оригинальность демонстрации его возможностей и невольно закатил глаза к потолку. Почему? Да потому, что этот… хм… сердцеед развевал Воздухом длинные волосы и длинный плащ, а смерч «оттенял» крошечными капельками воды!
«Сейчас начнет клеиться…» – мелькнуло на краю сознания и вывело из себя. Поэтому я испарил влагу и «унял» Воздух. Благо, «Сердцеед» находился в моей области контроля и был в разы слабее.
Великий Маг сбился с шага, «погасил» улыбку и попробовал вернуть все взад. Но вода отказалась превращаться в туман , воздух не стал реагировать на попытки его расшевелить, а мы успели навестись на магазин женского белья и даже набрали крейсерскую скорость.
Я на него не смотрел. Но чувством Воздуха отследил и разворот на сто восемьдесят градусов, и начало ретирады. А потом услышал смешок матушки и отвлекся на ее комментарий:
– Какой интересный способ унижать противников на магических дуэлях!
– Ага! – хором поддакнули Лосева с Красовской и следом за нею вошли в царство кружев и полупрозрачных тряпочек, пробуждавших мою фантазию.
Я собрался, было, заявить, что подожду конца этого этапа закупок в каком‑нибудь ресторанчике, но вовремя услышал воркующий мужской голос, чуть‑чуть ускорился и озверел – очередной Великий Маг «облизывал» моих спутниц масленым взглядом, тянулся Воздухом к их бюстам и готовил почву для «оригинального» подката:
– Дамы, вам несказанно повезло: я, Владыка Воздуха, ощущающий эту стихию частью себя, помогу вам превратить процесс подбора белья в феерию чувственного удовольствия и запреде– …
– Это вряд ли… – злобно оскалился я, заткнув ему рот воздушной лентой , затем в том же стиле вынудил закрыть глаза, «иммобилизовал» тушку от шеи и ниже коконом , перевернул Владыку вверх ногами и под жизнерадостный хохот моих дам аккуратно поставил на темечко…
Глава 2
10 ноября 996 г. от ВР.
…Убивать Владыку Воздуха я не собирался, поэтому минуте на восьмой уложил на бок и откатил к дальней стене демонстрационного зала. После этого ко мне одна из продавщиц‑консультанток и подошла. Де‑юре – предложить прохладительные напитки. Де‑факто – предупредить. И неплохо справилась с задачей – первую половину монолога озвучила в полный голос, а вторую – еле слышным шепотом:
– Ваше благородие, можем предложить скрасить ожидание чаем, кофе, минеральной водой или ягодными морсами… Личность, которую вы заткнули – младший сын заместителя начальника Белоярского управления министерства внутренних дел полковника Резанова. И как только Владимир Иннокентьевич сможет воспользоваться телефоном, вас объявят в розыск по всему краю, устоят крайне жесткое задержание и гарантированно лишат Дара.
– Мне, пожалуйста, бокал ягодного морса… – попросил я и тоже перешел на шепот: – Он вас настолько достал?
Девушка как‑то почувствовала, что ее предупреждение вызвало во мне не страх, а злость, и, как я понял, решила рискнуть:
– Ваше благородие, он вынуждает с собой спать всех красивых мещанок, работающих в центре города. Сегодня первый раз обратил внимание на меня и уже выставил ультиматум. Но я замужем и люблю своего супруга. Поэтому вечером уволюсь. И наверняка не получу ни рубля, так как устроилась в этот магазин только в понедельник.
– Почти уверен, что увольняться вам не придется… – недобро оскалился я и отправил ее за морсом. А секунд через двадцать‑двадцать пять подтянул к себе похотливого скота, поставил на ноги, убрал верхнюю ленту и уставился в налитые кровью глаза: – Олег Леонидович Беклемишев, глава независимой ветви рода Беклемишевых. Вы проявили неуважение к моей матушке и двум дворянкам из моей свиты. Я дал достаточно времени на обдумывание вашего поведения, поэтому жду взвешенного ответа на напрашивающийся вопрос: публичные извинения перед каждой в комплекте с достойными вирами или дуэль. Я весь внимание…
Вторую ленту я снял в момент завершения монолога, так что Владыка Воздуха обрел дар речи и не нашел ничего лучшего, как заявить, что я – труп.
Я не поверил. Но обиделся. Поэтому снова перевернул его вверх ногами и пару раз приложил темечком об пол. Само собой, предварительно продавив коконом дохленький покров . А затем вернул тушку в исходное положение и добавил в голос металла:
– Вы продолжаете хамить. Но я, так и быть, дам вам еще один шанс выйти из сложившейся ситуации с минимальными репутационными потерями…
Не знаю, с какого перепугу он привык считать себя бессмертным, но тирада, выданная им в ответ, состояла из одного мата… и, наконец, подарила мне по‑настоящему веские основания для применения силы. Но торопиться я и не подумал – заткнул благородного ублюдка снова, достал телефон и набрал Голицына. А после того, как услышал его приветствие, врубил видеокамеру, уставился в объектив и криво усмехнулся:
– Добрым этот вечер уже не станет: мне только что пообещали, что его и предстоящую ночь я проведу в самой грязной камере Белоярского изолятора временного содержания в компании любителей симпатичных юношей, завтра гарантированно лишусь Дара , послезавтра отправлюсь на каторгу, а в это время мою матушку, Анну Филипповну и Наталью Георгиевну будут насиловать самыми разными способами все кому не лень.
Генеральный прокурор догадался, что я выделил интонацией четыре слова не просто так, и холодно поинтересовался, что за должностное лицо раздает настолько интересные обещания.
– Понятия не имею… – соврал я. – Но могу показать вам его во всей красе.
– Будьте так любезны… – попросил он, прогнал полученную картинку через систему распознавания лиц, удивленно хмыкнул и выдал занимательный монолог: – Олег Леонидович, перед вами – Владимир Иннокентьевич Резанов, младший сын заместителя начальника Белоярского управления министерства внутренних дел и личность, четырежды признававшаяся невиновным судами присяжных, дважды оправдывавшаяся из‑за загадочного исчезновения улик, одиннадцать раз загадочно побеждавшая в дуэли противников не в пример сильнее себя и прочая, и прочая. Но больше всего лично меня удивляет тот факт, что его досье ни разу не попадало в сводки происшествий, готовящиеся лично для меня . Поэтому… вы сейчас в Белоярске, верно?
– Да, Анатолий Игоревич.
– Как я понимаю, Владимир Иннокентьевич пока по каким‑то причинам не в состоянии связаться с любящим батюшкой?
– Ну да: он внимательно слушает нас.
– Тогда убедите его не торопиться… до прилета Григория Денисовича – он обеспечит соблюдение правил вызова, оглашения условий и самой дуэли. Кстати, Олег Леонидович, вы нас очень обяжете, если выберете публичный формат проведения этого мероприятия – личности, подобные этой, обязаны отвечать за свои проступки прилюдно . И последнее: я вам вот‑вот скину один интересный документик – прочитайте его как можно внимательнее, ладно?
…Генерал Анциферов прилетел в «Ландыш» минут через сорок. К этому времени я успел и ознакомиться с «интересным документиком», и переварить информацию о «милых шалостях» Резанова‑младшего, и сообразить, на что именно намекал Голицын, и самую чуточку остыть. Поэтому, приняв звонок Григория Денисовича, объяснил, где нас искать. Затем поднялся с кресла, в котором убивал время, прогулялся к примерочным и сообщил дамам, что гость уже прибыл и вот‑вот заявится в «наш» магазин. А после того, как услышал три варианта обещания «Уже заканчиваю…», пересек демонстрационный зал, весело подмигнул двум продавщицам‑консультанткам, бледным, как полотно, и остановился в паре шагов от входной двери.
Почему именно там? Да потому, что тушка Владыки Воздуха лежала метрах в семнадцати‑восемнадцати от меня, а я был не готов демонстрировать реальный радиус своей зоны контроля.
Генерал, мрачный, как грозовая туча, нарисовался в поле зрения от силы через минуту, быстрым шагом дошел до двери, жестом оставил одну четверку бойцов сопровождения снаружи, второй в том же стиле приказал следовать за собой, переступил через порог, вцепился в протянутую руку и не стал строить из себя честную девочку:
– Выжимку из досье этого похотливого ублюдка прочитали?
Я утвердительно кивнул:
– Да. И пребываю в ярости.
Он поиграл желваками и собрал в одно предложение оба утверждения, намеренно выделенные Анатолием Игоревичем жирным шрифтом:
– Четырежды признавался невиновным в изнасиловании мещанок и еще в восьми подобных уголовных делах проходил свидетелем!!!
– А час назад попробовал облапать мою матушку и наших помощниц Воздухом… – добавил я и, видимо, дал волю сдерживаемым чувствам, так как во взгляде Анциферова появилось злое предвкушение:
– Значит, допрыгался. Кстати, где он?
Я мотнул головой в нужном направлении и усмехнулся:
– Лежит. За манекенами. И ждет, пока я о нем вспомню…
– Лежи‑и‑ит? – довольно оскалился Григорий Денисович и повернулся к одному из подчиненных: – Паш, для будущего фильма нужна картинка. Как можно более унизительная…
Здоровяк в глухом шлеме и в очень серьезном «обвесе» молча закинул автомат за плечо, аккуратно извлек из небольшого кофра профессиональную видеокамеру и отправился заниматься делом. А мы с Анциферовым прошли в мягкий уголок, опустились в кресла и сразу же встали. Ибо заметили моих дам, закончивших примерки и вернувшихся в зал.
Следующие пару минут убили на обмен любезностями, затем помогли женщинам опуститься на диван, сели сами и решили, что можно начинать. Вот я и начал – потянул к себе кокон напрямую. То есть, роняя им манекены с платьями, блузками, юбками и другим шмотьем. А после того, как куча‑мала подползла к журнальному столику, поднял ее на попа, пару раз встряхнул, избавляя от тряпок, «обнаружил», что господин Резанов болтается в воздухе вверх ногами, вернул его в «стандартное» положение и избавил от ленты .
Истерить при «непонятном мужике в гражданке» и четырех «спецах» герой‑любовник не решился. Но норов показал – заявил, что нам это даром не пройдет.
– Вы имеете в виду испытанное вами унижение? – полюбопытствовал генерал.
– Да!
– Так, мы, собственно, и ждем реакции… – заявил он, подождал секунды три‑четыре и повернулся к моей родительнице: – А вот так, со стороны, вроде как, выглядит мужчиной.
– Ага… – подтвердила она и презрительно поморщилась: – Но это не так – судя по тому, как это ничтожество в штанах вело себя в магазине женского белья, оно в состоянии надувать щеки только в присутствии мещанок или тех, кто кажется слабее. А так тряпка тряпкой: десять минут стоял на голове в том магазине, потом четверть часа протирал собой полы, порядка двадцати минут провалялся в углу тут, но так и не набрался мужества вызвать на дуэль моего пятнадцатилетнего сына!
– Так Олег Леонидович – мужчина. А у патологических трусов нет ни мужества, ни достоинства, ни чести… – фыркнул он и загнал Резанова в тупик с одним‑единственным условно достойным выходом: – Кстати, я считаю, что патологическим трусам не место в благородном сословии. Поэтому сегодня же выложу в Сеть видеозапись этой беседы и воспользуюсь всеми имеющимися возможностями для того, чтобы Позор рода Резановых стали узнавать в лицо даже дети.
– Я не трус и не позор рода!!! – взвыл Владимир Иннокентьевич и решил, что нашел способ выкрутиться: – Но вызывать на дуэль пятнадцатилетнего мальчишку недостойно дворянина!
– Вы не учли три небольших нюанса, каждый из которых позволяет вам вызвать Олега Леонидовича на дуэль без репутационных потерь… – парировал Анциферов. – Во‑первых, господин Беклемишев уже эмансипирован, а значит, является совершеннолетним . Во‑вторых, он – глава независимой ветви рода, соответственно, считается выше вас по статусу . И, в‑третьих, перед вами кавалер трех боевых орденов , что автоматически поднимает его над вами еще как минимум на одну ступень. Впрочем, вам, позору рода, вдумываться в эти нюансы наверняка некогда: вы ищете способ выкрутиться. А его нет: запись нашей беседы будет выложена в Сеть в любом случае. И через считанные часы вы превратитесь в символ трусости, подлости и ничтожности, а ваш род…
Резанов, успевший побагроветь от унижения, не стал дослушивать этот монолог и, поймав мой взгляд, потребовал, чтобы я выпустил его из этого «чертового захвата».
Я пожал плечами и «скинул» кокон , а Великий Маг… рассмешил – прикрылся щитом , выхватил из кармана телефон, ткнул в сенсор быстрого дозвона, дождался ответа и заорал:
– Папа, меня убивают! В «Ландыше»!! Точнее? Э‑э‑э… в магазине «Боярыня»!!!
Продолжил отжигать и после того, как пожаловался – выслушал приказ отца, вывел его голос на внешний динамик, врубил камеру и повернул трубку к нам.
Будь я один, дослушал бы монолог заместителя начальника Белоярского управления министерства внутренних дел до конца. Но Григорию Денисовичу было плевать на возможные оговорки какого‑то полковника – он ответил на его первое же утверждение:
– Да, мы представляем, с кем имеем дело, Иннокентий Никанорович. И это не меняет ровным счетом ничего: ваш сын – трус, подлец и ничтожество, в чем я, генерал Анциферов , только что убедился сам.
– Генерал Анциферов⁈ – заметно менее экспрессивно спросил Резанов‑старший, и на всякий случай уточнил: – Тот самый⁈
– Тот самый. Но и это не меняет ровным счетом ничего: ваш отпрыск опозорил и себя, и ваш род, поэ– …
– Прошу прощения за то, что перебиваю, но что он такого сделал?
– Он оскорбил сначала трех дворянок, а затем пятнадцатилетнего сына одной из них, отказался извиниться и заплатить виру, понаобещал им очень много чего противозаконного и настолько позорно отбояривается от дуэли, что, будь я на вашем месте, удавил бы подобное ничтожество своими руками. В общем, мои ребятишки скоро смонтируют фильм с говорящим названием «Позор рода Резановых» и выложат в Сеть. Так что подробности узнаете из него.
– Давайте не будем торопиться: я сейчас приеду, и мы во всем ра– …
– Прошу прощения за то, что перебиваю… – издевательски повторил генерал, сделал небольшую паузу и морально закатал полковника в асфальт: – … но можете не утруждаться: я лично доставлю вашего отпрыска в аэропорт и отправлю спецбортом во Владимир…
– Вы не имеете права!!!
– Имею… – холодно усмехнулся Анциферов: – Я получил приказ оказать содействие спецгруппе сотрудников генеральной прокураторы в задержании вашего сына, являющегося сильным магом Воздуха, и этапировании его в один из следственных изоляторов столицы.
– Из‑за какого‑то оскорбления?!!!
– Нет, конечно. Просто я и моя группа захвата прибыли в «Ландыш» в активной фазе конфликта между двумя дворянами и были вынуждены отложить задержание до его фактического завершения. Да, пострадавшая сторона не получила удовлетворения, но на меня точно не в обиде. Ибо четко разделяет государственные интересы и интересы личные. На этом, пожалуй, закончу. Всего вам хорошего. Владимир Иннокентьевич, будьте любезны снять покров и подставить одну из вен на ваш выбор моему человеку – транспортировка магов производится в состоянии медикаментозного сна…
Резанов‑старший протараторил что‑то еще, но его никто не услышал. Из‑за совершенно идиотского рывка младшенького к выходу.
Пробежал он шага полтора. В смысле, сделал первый, оттолкнулся и… завис скульптурой самому себе в уютном коконе . Потом пролевитировал к «Ведуну», доставшему из нагрудного кармана портативный пневматический инъектор, перевернулся мордой вверх и «добровольно» подставил левый сгиб локтя. Покров я продавил в момент поимки беглеца, поэтому вояка деловито прижал приблуду к коже, нажал на сенсор активации, выждал полсекунды и благодарно кивнул. Второй «Ведун» бесстрастно подобрал телефон, упавший на пол, заткнул Иннокентия Никаноровича, сбросив вызов, затем «совершенно случайно» разблокировал трубку о большой палец почти уснувшего Владыки Воздуха, влез в меню и отменил автоматическую блокировку. А Анциферов поймал мой взгляд и недобро усмехнулся:
– Умереть от ваших рук он не захотел. А зря: план «Б» понравится ему еще меньше…
– Григорий Денисович, у вас совесть есть? – наехала на него матушка. И, как ни странно, добилась результата:
– В закадровом тексте видеозаписи, которую мы выложим в Сеть, будет сказано, что все уголовные дела, в которых так или иначе отметился Владимир Иннокентьевич, уже изучаются следователями генеральной прокуратуры, что по итогам этого расследования будет проведен открытый процесс, и что все пострадавшие от действий РЕЗАНОВЫХ получат серьезную компенсацию от государства.
– Получается, что вы хотите задержать и Резанова‑старшего? – на всякий случай уточнил я и «ошибся»:
– Анатолий Игоревич решил полностью вычистить Авгиевы конюшни местного управления министерства внутренних дел. Так что весело станет многим. Ладно, я, пожалуй, полечу. А то в моей зоне ответственности – четыре портала, и заместители уже начали зашиваться…
