Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 67 (всего у книги 88 страниц)
Ухорез 4
Глава 1
Олег Леонидович Беклемишев
27 ноября 996 г. от ВР.
…Долгожданное сообщение «Сбили!» с не очень приятным уточнением «Но только одну…» прозвучало на пятой минуте ожидания. Я удивился. Тому, что удалось сбить хоть один «Репейник», так как знал, что эти ракеты летят к цели на высоте от двадцати до тридцати метров над землей в режиме огибания рельефа местности и не обнаруживаются наземными радарами. Где‑то на краю сознания мелькнула мысль, что вояки, скорее всего, подняли в воздух самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления, но тут же пропала. Так как напряжение в голосе Анциферова… хм… перешло на новый уровень:
– Олег Леонидович, судя по всему, во втором «Репейнике» только что сработала какая‑то программная закладка, он изменил курс и теперь наводится либо на ваш «Икар», либо на ваш телефон. Садитесь в самом экстремальном режиме из всех возможных, отбегайте от конвертоплана как можно дальше, по дороге выбросьте трубку и прикройтесь щитами или стенами !
Я посмотрел на таймер обратного отсчета, перевел взгляд на альтиметр и криво усмехнулся:
– Настолько экстремальных режимов снижения в моей машине нет. Но мы еще побарахтаемся. Кстати, я вынужден отвлечься. Наберу… чуть позже.
Сбросив вызов, привычно убрал телефон в карман, задал автоматическое снижение скорости до минимальной с одновременным набором высоты, вывел борт на новый курс, опустил дверь‑трап и протараторил пяток распоряжений. Наташа, рванувшая в конец салона еще до начала объяснений, протиснулась обратно с двумя альпинистскими «системами» наперевес. Надев свою, упала на колени, по давно отработанной схеме захлестнула репшнур вокруг опоры правого кресла второго ряда и защелкнула карабин. Пока вставала на ноги, «поймала» покровом Огонь Варвары, почувствовала, как набегающий поток воздуха отсекается щитом Нины, натянула варежки и спокойно выбралась на вторую ступеньку трапа. Я экипировался на пару мгновений позже, вышел следом, пристегнулся к напарнице, коснулся губами шапочки над ее правым ушком, прикрылся крошечным щитом и озвучил последние ценные указания:
– Уходи в максимально глубокое ускорение , дотягивайся до моей стены и дополняй все слои, какие можешь. Приоритет – Воздух и Пространство.
Говорить, что сформирую многослойную защиту метрах на сорока, дабы девчата не засекли чувствами стихий ее «неправильность», не стал – не было времени. Но Наташа не подвела – «зацепившись» за воздушную полусферу, намеренно вывешенную первой, усилила ее. «Пленки» из стихий, которыми не владела, естественно, проигнорировала. Затем вложилась в Пространство и добавила мощи Воде… Природой и Жизнью.
Я тоже рвал жилы, вливая энергию в многослойную структуру, и делал все, чтобы она не расползлась. Поэтому заметил появление на горизонте того самого «Репейника» только благодаря вспышкам взрывов «Орионов». Увы, несмотря на то что «Кипарисы» усадьбы и Восточного расстреляли по этой цели весь боекомплект и изуродовали заснеженный лес россыпью проплешин, ракета не пострадала.
Кстати, под ускорением она двигалась не так уж и быстро. Поэтому я успел скорректировать положение стены аж два раза – сначала довернул градуса на три‑четыре влево, а затем чуть‑чуть опустил. И закрыл глаза, чтобы не ослепнуть.
В итоге, взрыв почувствовал… несколько раз – он продавил шесть слоев, а в Пространстве то ли увяз, то ли угас, то ли… хм… где‑то потерялся. Вот нас эйфорией и накрыло. Ага, всех, включая меня: я сжал Наташу в объятиях и от избытка чувств чмокнул куда‑то под ушко, а она подалась назад – как в зале для приемов Ильиных – прижала к себе мои руки и радостно заверещала:
– Ха! Мы ее разнесли!! Ура‑ура‑ура!!!
А через мгновение начался полный беспредел – нас втянули в салон и принялись тискать девчата, перенервничавшие в разы сильнее нас, поэтому радовавшиеся еще отвязнее. И пусть самый пик бардака длился всего секунд пять‑шесть, зато за это время к моим щекам хотя бы по разику «приложились» все до единой. Из‑за чего в какой‑то момент начали краснеть. Но я в упор «не заметил» «настолько непочтительного отношения к главе рода», растрепал тем, до кого дотянулся, волосы, назвал своими героинями и заговорил в общий канал «Паутинки»:
– Дамы и господа, наши многослойные щиты оказались не по зубам даже «Репейнику», соответственно, можете возвращаться в усадьбу и в Форт, подбирать разбежавшееся зверье и валить его в прежнем режиме. Далее, не забудьте организовать нам «окно» – мы зайдем на площадку приземления ориентировочно минут через пять‑семь. И последнее: успокойте, пожалуйста, «отпускников» и строителей, а то меня сейчас начнут рвать на части звонками.
Перед тем, как принять входящий вызов от государя, успел выдохнуть пару фраз и в персональный канал матушки. А потом вежливо поздоровался и успокоил Белосельского:
– У нас все в порядке: как оказалось, многослойные стены , вывешенные в режиме взаимного усиления, в состоянии удержать и взрыв «Репейника».
– Слава богу! – облегченно выдохнул глава государства и переключился в рабочий режим – сообщил, что уже приказал отправить в Абакан и Белоярск по следственной группе, заявил, что сделает все возможное, чтобы выяснить, кто стоял за этой акцией, и вывернуть этих тварей наизнанку, спросил, что за режим усиления я упомянул, выслушал ответ и загрузил: – Кстати, через час‑полтора вам позвонит генерал‑лейтенант Товстоногов и задаст несколько вопросов. Ответьте, пожалуйста, на все до единого: я решил выделить вашему роду стационарные автоматические зенитно‑ракетно‑пушечные комплексы «Кедр», которые не в пример серьезнее «Кипарисов». Кроме того, построю между вашими владениями и Енисейском загоризонтный радар проекта «Дозор». Так как меня разочаровала реальная эффективность ПВО Белоярского края…
…Все оставшееся время перелета я убил на общение с Анциферовым и Голицыным. С последним попрощался за несколько секунд до приземления «Икара» на законное место, сбросил вызов, вырубил движки, опустил дверь‑трап, следом за девчатами спустился на пол ангара, уставился на «Таран», явно летевший… хм… на таран, и мысленно настроился разок потерять лицо. Но все обошлось: матушка с Аней, десантировавшиеся из внедорожника, давшего по тормозам в считанных метрах от нас, удержали себя в руках. То есть, на людях просто поздравили с успешным уничтожением «Репейника» и «весело» заявили, что гордятся родством со столь могучими магами, как мы. Похвалили и девчат. За проявленное мужество. Потом отправили их к родным, а нас… нас затащили в бункер, так как он находился ближе, чем особняк, и пока пустовал, в мгновение ока избавили от верхней одежды и сгребли в объятия. Ага, обоих. И с двух сторон.
Что самое забавное, Аня вжалась в нас ничуть не менее порывисто, чем моя родительница, ткнулась лбом в мою левую скулу и облегченно выдохнула. Хотя, по логике, должна была застесняться хотя бы бившей ее нервной дрожи. Ан нет – она была счастлива, что мы живы, а о том, что ее поведение можно расценить «как‑нибудь не так», наверняка даже не задумывалась.
Впрочем, в тот момент меня плющило от нервной дрожи матушки. Так что я быстренько придумал способ понизить напряжение и мягко улыбнулся:
– На самом деле «Репейник» оказался не так страшен, как его малевали в средствах массовой информации. Да, ушел и от противоракет войск ПВО, и от наших «Орионов», но нашу «слоеную» защиту не продавил. Ибо мы, маги Усть‑Ангарской независимой ветви рода Беклемишевых, неимоверно круты!
– Стены вывешивали в режиме взаимного усиления? – спросила мама.
– Ага… – подтвердил я.
– Хотя бы парочка слоев при взрыве продавилась?
Я утвердительно кивнул. Отрешенно отметив, что она сформулировала вопрос так, чтобы не «вскрыть» количество имеющихся у меня стихий. И на всякий случай сдвинул фокус внимания с себя на напарницу:
– Но Наташа всегда выкладывается до предела, поэтому дури, вложенной нами в защиту, вероятнее всего, хватило бы еще на один «Репейник» даже без восполнения просевшего объема!
– Дури в вас действительно хватает… – сварливо отметила матушка, но прижала к себе мою напарницу заметно энергичнее. А через несколько секунд разомкнула «захваты» и заставила себя посерьезнеть: – Ладно, эта попытка нас убить осталась в прошлом. Белосельский, прекрасно понимающий, что точно так же могли атаковать и его, наверняка сделает все возможное и невозможное, чтобы выйти на организатора, а наша помощь в этом деле не нужна. Так что пора заняться делом – зверье, шарахающееся по нашим владениям, само себя не уничтожит. Кстати, мы с Аней прекрасно справимся с этой задачей без вас, поэтому валите‑ка в баню. Или в бассейн. Отходить от стресса…
Слово «стресс» интонацией не выделяла. Но после того, как мы свалили, прислала мне сообщение «в тему»:
«Сынок, Наташу воспитывали не так, как тебя, и не терроризировали стресс‑тестами. Поэтому не вздумай оставлять ее одну: она поддерживала тебя перед атакой „Репейника“, а сейчас твоя очередь. В общем, не жалей тепла души и намертво привязывай эту девочку к себе: настолько верные и самоотверженные личности, как она, на дороге не валяются…»
– Ну что, бассейн или баня? – поинтересовался я у «девочки» после того, как мысленно согласился со всеми выкладками родительницы.
Ответ развеселил:
– Сначала баня, потом бассейн и обязательно что‑нибудь вкусненькое!
– Что ж, значит, идем грабить Марию Тарасовну…
Ограбили. Потом вышли в коридор, и я задал достаточно «тяжелый» вопрос:
– Наташ, можешь оценить свое моральное состояние по пятибалльной системе предельно честно ?
Она утвердительно кивнула:
– Конечно: когда я рядом с вами, оно тянет балла на четыре с половиной. А оставаться одной не хочется – упадет как бы не до нуля.
– Что ж, тогда идем в баню по маршруту «твоя гостиная‑моя гостиная». Принципиальные возражения есть?
Наташа отрицательно помотала головой, сказала спасибо и «вышла на маршрут». Во время первой остановки забежала в гардеробную буквально на две минуты. Пока ждала меня, тоже чувствовала себя не ахти. Но по дороге к «водно‑спортивному комплексу» отошла. Впрочем, заходить в раздевалку не стала – разделась возле нашего лежака, аккуратно сложила вещи на тумбочку, прячущуюся под зеленью, и виновато улыбнулась.
Пришлось успокаивать. По пути к парилке:
– Наташ, папа устраивал мне стресс‑тесты с раннего детства, постепенно повышая их жесткость. Поэтому меня отпустило достаточно быстро, а тебя все еще кидает в несостоявшееся будущее. И это нормально: мы реально прошли по самому краю и достаточно умны, чтобы это осознавать. Зато твое чувство вины появилось зря: раз ты моя подруга, напарница и личная помощница, значит, обязана просить о любой помощи тогда, когда она нужна, и принимать ее, как должное.
– Спасибо и за желание помочь, и за то, что назвали подругой…
– Наташ, я тебя ею считаю … – заявил я, выделив интонацией последнее слово, вытащил из шкафчика два банных полотенца и по наитию надавил еще чуть‑чуть: – Разницу понимаешь?
– Да!
– Тогда веди себя так, как полагается подруге! – потребовал я, открыл стеклянную дверцу, пропустил «подругу» вперед, полюбовался аппетитной попкой и услышал неожиданный вопрос:
– А подруга может сесть не на боковую полку, а рядом с другом?
Заморозка легла, как родная, поэтому я спокойно переключился на предложенную волну:
– Подруге хочется хотя бы раз в сто лет прикасаться к его руке?
– Ага.
– Тогда почему «сесть», а не «лечь»? Верхняя полка тут широченная.
– Ваше великодушие не знает границ! – благодарно улыбнулась она, в темпе отжала оба полотенца – видимо, чтобы я не передумал – расстелила и легла к самой стене. А после того, как я устроился на своей половине, «нагло» коснулась тыльной стороны моей ладони и еле слышно вздохнула: – Чувствую себя полной дурой. Но мне действительно стало легче. Поэтому буду дуреть дальше…
Я накрыл ее ладонь своей, переплел наши пальцы, задавил невовремя проснувшуюся фантазию и вздохнул:
– Наташ, закрой, пожалуйста, глаза, и вдумайся в фразу «Мы выжили». Вариант, в котором акцент ставится на глагол, безусловно, радует. Но, на мой взгляд, второй, с акцентом на местоимении, важнее: выжили МЫ. Благодаря тому, что действовали бок о бок, командой. Теперь почувствуй мою ладонь и растворись в четырех мыслях: «Он – рядом. Ведь мы остаемся командой даже в парилке. НАША команда может ВСЕ. А значит, бояться чего бы то ни было просто смешно…»
…Отпустило Наташу во время второго захода в парилку. А после того, как мы попрыгали в бассейн, донырнули до противоположного бортика, заплыли на подводную полку и врубили гидромассаж, переключило в режим мечтателя. К этому моменту мои советы успели переформатировать сознание, поэтому женщина уверенно «нащупала» мою руку чувствами Воды и Воздуха, накрыла своей, сжала и поделилась интересными мыслями:
– Я думаю о будущем. Но не о «несостоявшемся», а о том, которое мы рано или поздно создадим. В нем тут, в усадьбе, проводятся приемы и балы, на месте ловушки и стрелкового полигона разбит красивый парк, а в гостевых домиках останавливаются ваши уважаемые родственники, друзья и деловые партнеры. При этом иномирное зверье уничтожается не в одном, а в четырех Фортах. И магами, которых в разы больше. А живут они – само собой, вместе с семьями – рядом с Восточным: там построен большой коттеджный поселок со спорткомплексом, огромным бассейном, новым стрелковым полигоном, подземными гаражами и всем тем, что необходимо для комфортной жизни сотням боевых магов высшей категории…
– Красиво… – выдохнул я, представив себе описанную картину. Потом включил голову и задумчиво пробормотал: – И, пожалуй, правильно: усадьба должна являться средоточием комфорта и впечатлять гостей непоколебимой уверенностью рода в завтрашнем дне, а все остальное, начиная со шлифовки наших магических наработок и заканчивая вечерними посиделками в уютных беседках, должно происходить вдали от любопытных глаз. Кстати, ты права и в том, что планировать такое будущее надо уже сейчас. Чтобы построить тот же большой бассейн не где попало, а рядом с будущим коттеджным поселком. Что ж, озадачу матушку: это дело – в ее вкусе и достаточно масштабное, чтобы отвлекать от… прошлого. Спасибо за идею, Наташ: я в восторге.
Тут она отожгла по полной программе:
– А можно получить поощрение не премией, а моим самым любимым сочетанием стихий? Мне хочется окончательно разомлеть…
«Поощрил». Ее – Огнем и Жизнью, а себя – заморозкой . А то близость… хм… разомлевшей напарницы очень уж сильно ударила в голову. Впрочем, удержать фантазию в узде и задвинуть куда подальше помогло не столько это заклинание, сколько спасительный звонок генерал‑лейтенанта Товстоногова.
Кстати, общаться с ним под шум гидромассажа я был не готов, поэтому выскользнул из воды, «приморозил к месту» встрепенувшуюся, было, Наташу объяснением из пары фраз и приложил ее еще одним «поощрением». Чтобы компенсировать мое отсутствие. Вызов принял, выйдя из рывка возле самого дальнего лежака, поздоровался, представился, выслушал аналогичный «набор фраз» и заявил, что весь внимание.
Начальник главного ракетно‑артиллерийского управления Империи не стал тянуть кота за причинное место – вместо того, чтобы задавать вопросы, на которые я мог сходу и не ответить, он заявил, что вот‑вот отправит к нам подчиненного, который «привяжется» к местности и предложит несколько вариантов размещения «Кедров», радиолокационных станций обнаружения и сопровождения целей, агрегатных отсеков и всей остальной инфраструктуры.
– Как он будет добираться? – спросил я, прекрасно зная, что в наше время мотаться по дорогам края в одиночку, мягко выражаясь, небезопасно.
– Его подберут люди Григория Денисовича… – не задумываясь, ответил генерал, и мне полегчало:
– Что ж, тогда я просто жду звонка…
Товстоногов счел свою миссию законченной, пожелал мне хорошего дня и отключился. Так что я ушел в обратный рывок , вернул телефон на свой лежак, выпрямился, залюбовался точеной фигуркой напарницы и мысленно выругался, услышав очередную трель. Но стоило посмотреть на экран, как злость уступила место тревоге: командир смены, отдыхавшей в Белоярске, не стал бы беспокоить меня без особо веской причины. Тем более, всего через несколько часов после попытки моего убийства.
В общем, я снова вцепился в трубку, принял вызов и спросил у Максима Алексеевича, что случилось.
Он тоже обошелся без лишних слов:
– Олег Леонидович, у нас ЧП: после того, как нам сообщили, что вы уничтожили «Репейник», мы решили не ложиться. И отвезли детей в аквапарк «Солнечный». Мелочь отправили резвиться под присмотром Лешки Колосова и Игната Спицына, а сами обосновались в кафе на первом этаже, из которого было видно центральный вход. Группы мужчин через него не заходили. Тем не менее, группа из восьми магов тридцать шестого‑сорок четвертого уровней каким‑то образом прошла в зону отдыха и попыталась похитить наших детей.
– И…? – с хрустом сжав кулаки, выдохнул я, краем глаза заметил, как Наташа вскакивает на ноги в облаке брызг, отрешенно отметил, что она, судя по всему, «держала» меня чувством Воздуха, поэтому мгновенно среагировала на «неправильный» жест, и расплылся в безумной улыбке, услышав ответ:
– Лешка с Игнатом положили всех. Да так, что Инна с Юлей не смогли откачать ни одного человека. В общем, допрашивать теперь некого…
Глава 2
27‑ноября 996 г. от ВР.
…Я позвонил Голицыну уже из «Икара», извинился за то, что опять разбудил, и перешел к делу:
– У меня очередное ЧП: группа из восьми магов пыталась похитить детей моих людей из аквапарка «Солнышко». Операция сорвалась – двое парней моего возраста, приглядывавшие за мелочью, положили похитителей на месте. К сожалению, наглухо. Поэтому реанимировать и допросить не получилось. У моих людей проблем не будет – я созвонился с подполковником Ермолаевым, и он, вникнув в ситуацию, пообещал лично прибыть на место происшествия. Я тоже вылетел в Белоярск и буду там через полчаса. А вас беспокою, скажем так, по смежному поводу: по словам командира отдыхающей смены, покровы похитителей ощущались на тридцать шестой‑сорок четвертый уровни. Магов четвертого ранга в европейской части Империи еще не так много. Поэтому я почти уверен, что эта шайка‑лейка – местная. Вот и хочу узнать, чем сегодня утром занимался наследник главы рода Смирновых, перемещался ли в такую рань его телефон, звонили ли на него или, к примеру, начальнику СБ какие‑нибудь личности не из постоянного круга общения и так далее. И еще: если окажется, что похищение заказал этот недоумок, то я хочу отомстить САМ. То есть, официально объявить Смирновым межродовую войну и на их примере продемонстрировать всем остальным охамевшим Вершителям Чужих Судеб, чем чреваты конфликты с родом боевых магов высшей категории.
– Задачу понял. Вашу версию проверю. Если она подтвердится, помогу добиться разрешения на объявление межродовой войны… – как‑то уж очень покладисто заявил Анатолий Игоревич и вздохнул: – Кстати, с последним могут возникнуть проблемы: Император в бешенстве из‑за попытки вашего убийства, взял расследование под личный контроль и выслушивает доклады каждые полчаса. Поэтому очередная демонстрация неуважения окончательно выведет его из себя. Тем не менее, я сделаю все, что в моих силах. Так как понимаю ваши резоны. В общем, ждите звонка…
– Судя по голосу, он еще не ложился… – сказала матушка после того, как я убрал телефон в карман и задумчиво уставился в боковое остекление.
– На его должности особо не поспишь… – пожала плечами Аня. – Тем более сейчас, когда к обычным преступлениям добавились «магические».
Тут у меня снова ожил телефон, и я настроился, было, услышать еще какую‑нибудь гадость, но на экране появилось сообщение «напоминалки».
Я прочитал текст, мысленно хмыкнул и переадресовал эту «проблему» родительнице:
– Мам, послезавтра Нинке Пришвиной исполнится пятнадцать. Девица она правильная, так что надо будет подобрать достойный подарок и все такое. Займешься?
Она утвердительно кивнула и, по своему обыкновению, подошла к делу системно. То есть, скопировала базу данных по дням рождений в свой телефон и дала понять, что этим типом вопросов я могу больше не задуряться.
Я назвал ее спасительницей и поделился «банными мечтами» Наташи. Чтобы хоть ненадолго отвлечь от мрачных мыслей и заставить думать о чем‑нибудь хорошем.
Идея заинтересовала. Причем настолько сильно, что матушка открыла текстовый редактор и принялась забивать в него все, без чего, по ее мнению, нельзя было жить в «нормальном коттеджном поселке». Припахала и Аню, и Валю с Варей, и главную фантазерку семьи. Поэтому за следующие несколько минут дамы напридумывали столько интересного, что мне захотелось одним глазком заглянуть в это будущее. А потом квадрокоптер подлетел к окраине Белоярска, и фантазии были отложены на другое время. Кстати, не зря – от силы через минуту после того, как мама прервала мозговой штурм, со мной связался Макаров‑старший и подтвердил одну из догадок:
– Олег Леонидович, полицейские, прибывшие на место происшествия, идентифицировали трупы и заявили, что это – члены местной частной военной компании «Авангард», вроде как, берущейся даже за самые грязные заказы. И еще: полковник Ермолаев при мне отправил в штаб‑квартиру этой ЧВК группу захвата.
– Принято… – отозвался я и спросил, как там дети.
– Развлекаются… – усмехнулся Максим Алексеевич. – Руководство «Солнышка» пытается выкрутиться из неприятной ситуации, поэтому закрыло его для всех, кроме нас, и выделило мелочи всю «взрослую» часть аквапарка. Правда, теперь детей охраняют Векшины и Колосовы. А Леха и Игнат тут, с нами.
– Их уже допросили? – спросила матушка, заранее потемнев взглядом.
– Им предельно вежливо задали буквально по три вопроса! – довольно хохотнул егерь. – А после того, как отошли от шока, вызванного тем, что оба пятнадцатилетних боевых мага высшей категории спокойны, как мамонты, и не рефлексируют от слова «вообще», занялись изучением видеозаписей с их микрокамер. Ибо внутренняя сеть камер СКН оказалась взломана. Кстати, Олег Леонидович, хотите посмеяться?
– Не откажусь… – буркнул я, хотя мне было не до веселья.
– Когда следователь, разговаривавший с парнями, посоветовал им все‑таки побеседовать с полицейскими психологами, Лешка насмешливо фыркнул и заявил, что им, боевым магам из Усть‑Ангарской ветви рода Беклемишевых, помощь психологов в принципе не нужна. Ибо «походя прибитые полторы калеки» не тянули даже на стайное зверье первого класса опасности!
– Красавцы! – усмехнулась моя родительница, а я дал понять, что парни заслужили чрезвычайно серьезные «боевые», и, не откладывая это дело на потом, перечислил каждому по двести тысяч.
– Все, теперь эта парочка лопнет от гордости! – с улыбкой заявила Варвара, поймала мой вопросительный взгляд и объяснилась: – Они равняются на вас и мечтают превратиться в таких же уверенных в себе боевых магов. Поэтому взяли те же стихии, все время, свободное от дежурств, отрабатывают боевые связки с использованием рывков , туманов , пятнышек , коконов и лент , спят и видят себя не дроноводами, а бойцами боевых двоек вашего ближнего круга, и уже научились взаимному усилению заклинаний. А тут «замечены». Вами, их кумиром…
…Подполковник Ермолаев оказался неплохо сложенным мужчиной лет, эдак, сорока‑сорока пяти с усталым взглядом, бородкой, подернутой ранней сединой, и выправкой отставного вояки. Демонстрацией статуса, вроде бы, не задурялся – прибыл в «Солнышко» не в мундире, а в самой обычной темно‑серой водолазке, утепленных штанах, горных ботинках и армейском бушлате.
Не строил из себя Большое Начальство даже тогда, когда командовал подчиненными – голос не повышал и не подчеркивал их никчемность. Однако его распоряжения выполнялись, что называется, бегом.
Со мной тоже вел себя правильно – поздоровался, как с равным, пожал руку по‑мужски, но без выпендрежа, заявил, что рад личному знакомству, не наводя мосты «с перспективным магом», а констатируя факт. А еще приятно порадовал немногословностью и обстоятельностью – поделился результатами деятельности следователей, экспертов‑криминалистов и операторов систем комплексного контроля буквально в нескольких предложениях:
– В том, что эта боевая группа ЧВК «Авангард» планировала похищение детей, нет никакого сомнения – при обыске трупов были обнаружены стяжки, спецпрепараты, контейнеры, экранирующие излучение электроники, а также сканеры, программаторы и микродроны запрещенных модификаций. Далее, эти наемники наплевали на Закон еще на этапе проникновения в аквапарк – убили двух сотрудников его СБ, пытавшихся выяснить, как посторонние люди попали в служебные коридоры. Но самое интересное, что наш, полицейский интерфейс системы контроля и наблюдения идентифицирует «Зубры» этой ЧВК, как автомобили службы безопасности несуществующего дворянского рода Погореловых. И последнее: руководство и остальной личный состав этой частной военной компании успели уйти в бега. Но все сорок четыре человека мы уже объявили в всеимперский розыск, банковские счета вот‑вот арестуем, а семьи и имущество возьмем под аппаратный контроль.
– Александр Борисович, скажите, пожалуйста, сколько, по‑вашему, им должны были заплатить заказчики этой акции, чтобы она оправдала такие последствия? – хмуро спросил я и получил ожидаемый ответ:
– Боюсь, что им чем‑то пригрозили. То есть, вынудили пуститься во все тяжкие банальным шантажом.
– Я пришел к тому же мнению… – вздохнул я и спросил, есть ли какие‑нибудь претензии или вопросы к парнишкам, положившим этих тварей.
Подполковник отрицательно помотал головой:
– Нет, конечно: эти юноши исполнили свой гражданский долг, поэтому будут представлены к наградам по линии Белоярской полиции. Кстати, это не прогиб перед вами или кем‑либо еще, а моя принципиальная позиция… не раз подтверждавшаяся и на предыдущих местах службы.
Я склонил голову в знак благодарности, предупредил, что вот‑вот заберу своих людей, попросил держать меня в курсе расследования, пожал ему руку и вышел из кабинета управляющего аквапарком. «Серийные убийцы» – как их во время перелета «обозвала» матушка – обнаружились в приемной: при моем появлении вскочили на ноги, вытянулись в струнку и затаили дыхание.
– Вы поступили так, как должно… – твердо сказал я, сделал небольшую паузу и продолжил в том же духе: – Поэтому я вами доволен и уже сделал кое‑какие выводы. Далее, никаких претензий к вам у Государства нет и не появится. Так что можете расслабиться. И последнее: разбор полетов я проведу после того, как проанализирую записи схватки. Но этим делом я займусь в лучшем случае вечером. А пока ставлю новую боевую задачу: построить старших и младших у «Исети» через двадцать минут в полной готовности выдвинуться в усадьбу. Вопросы?
– Вопросов нет! – радостно гаркнули они.
– Тогда вперед! – скомандовал я, проводил их взглядом и повернулся к Макарову:
– Максим Алексеевич, встречаете мелочь у квадрокоптера и отправляете домой в сопровождении двух боевых пар. После выгрузки детей эти четыре человека должны пригнать борт обратно и привезти с собой вооружение по списку, который я вам сейчас пришлю. А вы дождитесь их тут, в аквапарке, и наберите меня…
…Анатолий Игоревич позвонил только в двадцать две минуты первого. Мы к этому времени успели купить достойный подарок Нинке, позавтракать в одном из кафе «Ландыша», дождаться возвращения «Исети», покормить ее «экипаж», раза три потерроризировать командиров дежурных смен и одуреть от ожидания. Поэтому, увидев на экране телефона фотографию генерального прокурора, я требовательно рыкнул, принял вызов и поднес трубку к уху, а весь народ затаил дыхание.
Голицын не стал тянуть кота за причинное место – поделился добытой информацией, подчеркнул несколько самых важных нюансов, а потом озвучил неоднозначные выводы:
– Говоря иными словами, доподлинно установлено, что перед началом акции командир группы, собиравшейся похитить детей ваших людей, звонил владельцу ЧВК «Авангард», тот сразу же набрал начальника СБ Смирновых, а через четыре минуты после этого звонка телефон Романа Викторовича вдруг переместился из спальни в кабинет, где «встретился» с телефоном СБ‑шника. Но любой толковый юрист убедительно докажет, что это было не более, чем случайным совпадением. Остальные доказательства причастности Романа Викторовича к этому преступлению тоже косвенные. Тем не менее, после изучения собранных материалов государь подписал «ваше» прошение об объявлении межродовой войны на основании двух нечасто применяющихся статей соответствующего кодекса, фактически смещающих «акценты» ваших претензий с вины наследника главы этого рода на самого главу. И позволяет… многое. В хитросплетениях разрешения вы самостоятельно не разберетесь из‑за отсутствия достаточно специфических знаний по юриспруденции. Поэтому возьмите с собой Петра Романовича – я отправил его в Белоярск на всякий случай еще три с лишним часа тому назад, так что его борт сядет в тринадцать десять по вашему времени: поверьте на слово – присутствие моего помощника поможет решить любые гипотетически возможные проблемы…
Упираться я, естественно, не стал. Наоборот, поблагодарил и пообещал, что встречу Ремезова в аэропорту.
Встретил. В зале прилета. Довел до «Икара». А в нем выслушал целую лекцию о нюансах объявления этой конкретной межродовой войны, уложил в голове кучу информации и запомнил, чего мне нельзя делать ни в коем случае. Так что к городскому поместью Смирновых вылетел подготовленным, сразу после набора высоты организовал конференцсвязь с «Исетью» и поставил персональные боевые задачи аж шести боевым двойкам.
Почему «шести»? Да потому, что был обязан дать противникам два часа на подготовку к межродовой войне, а уехать из их поместья можно было через четверо ворот. Так что выезд из задних и «левых» должны были перекрыть «отпускники», блокировать правые я поручил матушке, Ане, Варе и Вале, а перед парадными собирался помаячить сам. Само собой, на пару с Наташей.
Кстати, Петр Романович начал приносить реальную пользу еще на этом этапе – подсказал, куда сажать квадрокоптеры в районе, в котором не было ни одной «бесхозной» горизонтальной поверхности, и обеспечил разрешениями на парковку такой техники на конкретной частной открытой автостоянке. Но серьезнее всего он отжег уже после того, как «мои» выдвинулись на позиции, а мы втроем подошли к парадным воротам огромного поместья и сообщили причину моего прибытия дежурному охраннику.
Хотя нет, не так: охранника Ремезов переехал, как бульдозер – мягкую игрушку. А чуть позже вывернул наизнанку юриста Смирновых, прибывшего к воротам для того, чтобы либо опротестовать разрешение на объявление межродовой войны, либо отложить ее начало хоть на какой‑нибудь срок. Но куда там – помощник генерального прокурора разнес аргументы коллеги в пух и прах, а потом заявил буквально следующее:
