Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 88 (всего у книги 88 страниц)
По тому же маршруту отправились и сами. Но после того, как вышли из лифта в холл второго этажа, ожила моя напоминалка, и я, проглядев текст, скорректировал маршрут. В итоге притопал в кабинет, снял куртку, рухнул в свое кресло и набрал государя.
Он принял вызов после второго гудка, поздоровался, поздравил с прошедшим Новым годом и весело заявил, что я позвонил очень вовремя. А после того, как я ответил и на приветствие, и на поздравление, объяснил, почему:
– Как раз собирался вас посмешить. Размерами вир, которыми загладили вину дурачка‑Юхана глава рода Эстридсенов и Олаф Шестой. Кроме того, хотел покаяться. В том, что не смог справиться с завистью и вот‑вот прилечу к вам вместе с супругой. Ну и, конечно же, напроситься в гости.
– Когда вас ждать? – с улыбкой спросил я.
– Мы вылетели из Белоярска минут двенадцать‑тринадцать тому назад. А значит, сядем от силы через двадцать. Само собой, если запустите борта в свое владение и организуете «окно».
Запустил. Организовал. И «даже» встретил. В компании матушки, Ани и, конечно же, Наташи. Потом покормил. Ну, или дал возможность это сделать Марии Тарасовне и ее добровольным помощницам – Варе, Вале и Нинке. Так что вопрос о новых возможностях Приручителей поднял только часов в пять вечера и в своем кабинете.
Император выслушал меня молча и не задал ни одного уточняющего вопроса.
А после того, как я закончил, удовлетворенно кивнул:
– Вы подтвердили выводы сразу двух докладов моих аналитиков. В первом доказывалось, что наиболее вероятной причиной введения запрета на обретение Приручения является именно такой вариант развития этого Дара. А авторы второго убеждали, что мы узнаем об этом именно от вас . Причем с вероятностью в девяносто семь целых и восемьдесят три сотых процента . Далее, эту цифру я запомнил по привычке. А автоматический перенос личных идентификаторов ваших Приручительниц в реестр Одаренных, подлежащих аппаратному контролю, заблокировал за сутки с лишним до получения этого доклада. Ибо не сомневаюсь ни в вас, ни в членах вашего рода. И последнее: Олег Леонидович, откровенно говоря, всю дорогу до вашего поместья я мечтал забыть о работе и выключить голову хотя бы на один‑единственный вечер. Может, введем мораторий на все серьезные разговоры до завтрашнего утра?
Глава 37
2–3 января 997 г. от ВР.
…Государь вырубил телефон еще у меня в кабинете. А после того, как вышел в коридор, сообщил начальнику охраны, что собирается как следует выспаться, распорядился себя не будить без особо важных причин, пожелал нам спокойного вечера и ушел в свои покои. Конвойный последовал за ним. Вернее, перебазировался от одной двери к другой и «сдвинул» внешний пост охраны к другим окнам. Ну, а мы с Наташей спустились в спортзал, в который, по моему распоряжению, были складированы подарки, и занялись нуднейшим делом – начали вскрывать коробки и записывать в отдельный файл, кто, что, к чему и на какую сумму мне преподнес. Дабы знать, чем и кому отвечать на продемонстрированное внимание.
Поработали… «аж» четырнадцать минут. А потом ко мне «постучался» командир дежурной смены и доложил, что к дальнему КПП подъехал кортеж моих родственников по отцовской линии, что Илья Евгеньевич Беклемишев потребовал доложить мне о своем прибытии, и что в его монологе прозвучала фраза «Эта встреча – в интересах вашего господина…»
Последнее заинтересовало. Но не настолько, чтобы запускать дядюшку в мои владения, да еще и во время пребывания у меня в гостях Императора и Императрицы. Поэтому я распорядился передать родственничку, что прилечу к нему минут через восемь‑десять, озвучил еще пару‑тройку ценных указаний, отложил в сторону ювелирный футляр с дорогущими запонками, встал с мата, помог подняться на ноги напарнице и отправился за верхней одеждой.
По дороге к своим покоям предупредил начальника охраны государя о незапланированном визите родни и дал понять, что отправлю ее восвояси от дальнего КПП. Так что Конвойных наш внезапный отлет не удивил. А мама, расслаблявшаяся в баньке в компании Ани, Валентины Сергеевны, Янины Павловны и… Таньки, уронила в мой личный канал «Паутинки» знак вопроса.
Я описал ситуацию вслух. Так как поленился набирать ответ. И получил забавный совет:
«Илюша – исполнитель с очень короткой памятью на свои просчеты. Зато запоминает БОЛЬ. Поэтому перейдет хоть одну границу – заставь как следует проораться, и он пропадет на несколько лет…»
Пока я переваривал эту информацию, квадрокоптер пошел на снижение, а в оперативном канале послышался голос командира тревожной группы:
– Олег Леонидович, мы на месте. А гости – под куполом …
Я поблагодарил народ за оперативность, вывел на экран ИРЦ картинку с передней камеры и не удержался от злой усмешки: «Исеть» моих СБ‑шников стояла на посадочных опорах метрах в десяти от «Питона» и двух «Вепрей» моих родственничков, все Беклемишевы обретались в салонах машин, а вокруг них мерцала «слоеная» полусфера стихий из пяти‑шести и не позволяла даже квакать!
Наташе тоже понравилась предусмотрительность наших людей. Но как только «Икар» приземлился, напарница посерьезнела, первой спустилась по двери‑трапу, вывесила перед собой мощнейший щит и едва заметно кивнула, благодаря за «лишние» слои, появившиеся на покрове . Стоило мне двинуться к «Питону», скользнула за левое плечо. А как только наши служаки убрали купол , качнула лимузин Воздухом. Дабы сообщить о моем прибытии.
Дури не пожалела, поэтому наследник главы рода во что‑то впоролся при десантировании. Но изобразил ослепительную улыбку, поздоровался, «от всей души» поздравил с обретением «сумасшедшего титула», прошедшим Новым годом и днем рождения, «не заметил» сухости моего ответа, кому‑то махнул рукой и перешел к делу:
– Кстати, о дне рождения: тебе исполнилось шестнадцать, а значит, ты, совершеннолетний мужчина, вправе завести вековуш. К сожалению, Леня не дожил до этого светлого дня, и ты оказался в крайне неприятной ситуации – тебе, главе рода, невместно искать вековушу для самого себя и не положено поручать ее поиск матушке или членам рода. Де‑юре, ты можешь обратиться за помощью к Державиным, но, де‑факто, это будет равнозначно потере лица – нынешний глава этого рода не пользуется уважением среди аристократов, а значит, твоя просьба уронит тебя еще ниже…
Пока он описывал «крайне неприятную ситуацию», кто‑то из его людей вытолкал из лимузина трех девиц лет, эдак, двадцати пяти в красных костюмах ни разу не на термобелье, без головных уборов и в осенних сапожках. И это при том, что воздух в наших краях «прогрелся» аж до минус двадцати восьми! Но эти особы, улыбаясь на разрыв щек, переместились так, чтобы оказаться в свете фар одного из внедорожников, встали полукругом и, вроде как, показали «товар лицом»
под продолжение объяснений «любящего дядюшки»:
– Впрочем, на самом деле этой проблемы, можно сказать, что и нет – мы уже нашли трех достойных девушек, подписали контракты, оплатили услуги на все десять лет службы и дарим тебе этих красавиц на совершеннолетие…
Я рассмеялся первым. Затем прыснула Наталья. А следом за ней заржала вся тревожная группа, слышавшая этот монолог.
Беклемишев недоумевающе нахмурился и спросил, что в их подарке смешного.
Вот я озвучил объяснения матушки, чуть переработанные под нынешние реалии и конкретный вопрос:
– Илья Евгеньевич, я – глава единственного боярского рода Российской Империи, то есть, Одаренный, которому невместно просить о помощи кого‑либо ниже Государя‑Императора : такая просьба автоматически опустит меня на уровень обычного аристократа , а терять лицо я не намерен. По этой же причине моя вековуша обязана являться боевым магом высшей категории , а ваши «подарки» не доросли даже до второго ранга. И последнее: в моем роду нет и никогда не будет ни одной случайной личности . Поэтому я не подпущу к себе женщину, преданную не мне . В общем, загоняйте своих «красавиц» в тепло, возвращайте во Владимир и пристраивайте к подросткам своего рода.
«Дядюшке Илье» поплохело еще на первом пункте отповеди. Услышав второй, «благодетель» собрался, было, насмешливо поморщиться, но вовремя наткнулся взглядом на Наталью и еще четырех женщин из тревожной группы, прикусил язык и расфокусировал взгляд. Видимо, в процессе подбора особо веских контраргументов. А третий, по моим ощущениям, шокировал напрочь. И, заодно, прервал полет фантазии. Поэтому возражение прозвучало как‑то уж очень убого:
– Да, но ведь мы дарим их от всей души…
– И что это меняет? – насмешливо поинтересовался я.
– Все! – патетически воскликнул он и нарвался. На уточняющий вопрос Наташи:
– Вы хотите сказать, что если я от всей души подарю вам лифчик, то вы его наденете и будете носить?
Родственничек побагровел. Из‑за жизнерадостного хохота моих людей. А на меня накатило раздражение. Поэтому я перестал валять дурака и поставил точку в изрядно надоевшем разговоре:
– Илья Евгеньевич, мое отношение к вашему отцу, к вашей матери и к вам ужене изменится . Так что можете считать нас однофамильцами . На этом у меня все. Можете забирать «подарки» и возвращаться домой…
…Вторая попытка разобрать подарки тоже не получилась – не успели мы с Наташей добраться до спортзала и включиться в работу, как матушка вытребовала нас в большую гостиную. Пить чай с государыней. Пришлось забивать на дело, подниматься на второй этаж и составлять компанию трем напрочь упарившимся женщинам и одной девице.
Кстати, от первоначального одурения Державиной‑младшей не осталось и следа – она вела себя, как мелкая, но битая жизнью потомственная дворянка, с достоинством отвечала даже на самые заковыристые вопросы, не обижалась на легкие подначки и не стеснялась отшучиваться.
Императрица, пребывавшая в прекраснейшем настроении, подкалывала и нас. Сначала заявила, что мы, заслужив боярство, смертельно обидели все российское дворянство, объяснила, чем именно, и предложила два варианта правильно компенсировать моральный ущерб. Потом поделилась последними слухами о том, как они, Белосельские, ограбили нас, Беклемишевых, удержав львиную долю денег, вырученных за иномирных животных. И, конечно же, подсказала, под кого нам надо упасть, чтобы как можно быстрее восстановить справедливость… в процессе смены правящей династии. А после того, как я сел на предложенную волну и показал видеозапись «беседы» с родственником, «сокрушенно» вздохнула и дала понять, что обращаться за подобной помощью к их роду тоже бессмысленно. Так как Виктору Константиновичу не хватило фантазии вкладываться в развитие потенциальных вековуш.
Как только она закончила «каяться», Танька задумчиво оглядела Наташу с Аней и насмешливо фыркнула:
– В ближнем круге моего братика хватает достойных, умных, красивых и, что самое главное, благодарных женщин . Поэтому обычные вековуши ему не нужны.
– Верно… – без тени улыбки подтвердила целительница, а моя напарница коротко кивнула.
Тут я невольно покосился на Валентину Сергеевну, заметил в ее глазах спокойное удовлетворение и мысленно вздохнул. Как оказалось, зря – вместо того, чтобы развить столь благодатную тему для подначек, государыня назвала моего деда по отцовской линии старым недоумком и плавно съехала на более комфортный вопрос:
– Впрочем, он и в юности не отличался особой сообразительностью, из‑за чего постоянно создавал себе фантастически тупые проблемы. К примеру, месяца за полтора до окончания Екатерининки имел глупость нахамить первой красавице класса и уязвить остальных одноклассниц. Поэтому на выпускном балу не смог пригласить на танец ни одну ровесницу и додумался еще до одной глупости: вынудил с собой станцевать дальнюю родственницу по линии отца – преподавательницу химии, которой на тот момент было лет шестьдесят, если не больше.
Реакцию Света на этот танец представляете?
Аня с Наташей развели руками. Мы с матушкой и Волкова заулыбались. А Танька жизнерадостно расхохоталась и объяснила вчерашним мещанкам, в чем суть проблемы:
– Выпускной бал самого престижного лицея Империи – это мероприятие, во время которого вчерашние подростки демонстрируют Высшему Свету свои первые личные достижения . В частности, уровень уважения, заслуженного у сверстников за годы учебы. Поэтому полнейший бойкот со стороны девушек расшифровывался, как утверждение «Не проси нашей руки – это абсолютно бессмысленно…», а танец с родственницей, годившейся в бабушки – как ответ типа: «А мне на вас плевать: я люблю женщин намного старше и опытнее…»
– Все верно… – ехидно ухмыльнулась Белосельская и добавила нам веселья еще одним утверждением: – Поэтому следующие лет десять Евгению Львовичу при любом удобном случае дарили антикварные перечницы…
…Валентину Сергеевну начало зарубать только после полуночи, и она, немного повоевав с наступающим сном, признала поражение. То есть, честно призналась, что хочет спать, извинилась, попросила разрешения встать из‑за стола, с моей помощью встала с кресла, пожелала нам, «остающимся», доброй ночи и в сопровождении матушки дошла до своих покоев. Чуть позже свалила Танька. Вопросительно посмотрев на меня и получив такой же безмолвный ответ. А потом вернулась моя родительница, переключилась в режим старшей хозяйки рода и отправила отдыхать меня, Наташу, Аню, Янину Павловну и Марию Тарасовну.
Я послушался, можно сказать, наполовину. То есть, уйти – ушел. Но на половине дороги к своей ванной уронил в личный канал напарницы сообщение с провокационным вопросом:
«Как насчет сна в центре моей паутины?»
Ответ не заставил себя ждать и пробудил фантазию:
«Предложение Мечты. Поэтому принять – приняла, но загляну минут через пятнадцать‑двадцать. Что скажешь?»
Я написал, что буду ждать. И дождался – через четверть часа Наташа открыла «воздушный» портал к моему лицу, расширила «зеркало» метров до двух в диаметре, перебралась на мою кровать и чертовски эротично сбросила с плеч невесомый шелковый халатик. Впрочем, мне поплохело еще до этого. От безуминки во взгляде и затвердевших сосков, топорщивших тонкую ткань. Поэтому одеяло улетело в сторону, руки сами собой нащупали узкую талию, а губы дотянулись до полуоткрытых губ. Включились и чувства стихий – Вода позволила ощутить ответное желание, Огонь с Жизнью усилил его как бы не в разы, а Воздух позволил приласкать спину, попку и бедра.
Да, где‑то на краю сознания промелькнула мысль «Нам надо поспать…», но остановить на смогла – мы ухнули в омут страсти и потерялись во времени. Увы, «всего‑навсего» до четырех утра – в это время включилась напоминалка на часах Наташи, и подруга, заставив себя прочитать текст, появившийся на экране, смогла достучаться и до меня:
– Олег, у тебя в гостях – Император и Императрица. А значит, утром ты обязан быть в норме…
Я согласился. Поэтому умотал в душ. А через какое‑то время вернулся в спальню, завалился на перестеленную кровать, поставил будильник на восемь утра, дождался прихода напарницы, сгреб ее в объятия и выключился.
Проснулся не сам, но на удивление легко. О Белосельских вспомнил чуть раньше, чем почувствовал, что обнимаю Наташу, поэтому приложил себя заморозкой и не дал нам разойтись: да, разбудил женщину поцелуем в шею и ответил на умопомрачительный поцелуй, но головы не потерял – прошептал, что нам пора вставать, поднял подругу на руки и унес в ванную. Говоря иными словами, именно моими стараниями первые полчаса бодрствования прошли спокойнее, чем хотелось бы. А потом матушка прислала сообщение с точным временем сбора на завтрак, и нам пришлось «расстаться». Впрочем, ненадолго – я вышел в общий коридор без пяти девять и обнаружил, что моя напарница уже болтает с Аней, Валей, Варей и Дашей.
Поздоровался первым. Выслушал ответные приветствия, засек чувством Воздуха «шевеления» еще двух дверей и посмотрел на правую, из‑за которой должны были появиться Белосельские. А через пару мгновений заметил, что государь пребывает в нешуточном напряжении, и подобрался. Поэтому всю «обязательную программу» отыграл на автомате, а после того, как занял свое место во главе стола, поймал взгляд самодержца и спросил, что случилось.
Виктор Константинович поиграл желваками и мрачно вздохнул:
– Двадцать седьмого декабря аналитическая программа, работающая со спутниковыми снимками, обнаружила искусственный портал в западной части Канады, неподалеку от давно заброшенного поселения Доррин. Местность там горная и малонаселенная… Хотя нет, не так: эта часть Канады считалась малонаселенной задолго до начала бардака, вызванного приходом магии, а за последние три месяца практически обезлюдела. Да, вроде как, контролируется государством. Но чисто теоретически, так как наместник покойного Людовика Двадцать Первого занят усилением сторонников, лелея планы отделения от метрополии и основания новой королевской династии с собой во главе. В общем, местному аналогу СОПП не до порталов в Скалистых горах – служба реально отслеживает происходящее менее чем на трети территории колонии, а происходящее на остальной части просто игнорирует. Проигнорировала и этот портал. Несмотря на то, что он провисел порядка пятидесяти трех часов и… пропустил на Землю более трех сотен представителей иной цивилизации. К слову, очень похожих на нас, людей. И эта толпа принялась обживаться – с помощью магии Земли «разобрала» скальный выход, начала строить весьма впечатляющую крепость и, как выяснилось этой ночью, использовала при строительстве артефакторику. Причем очень и очень высокого уровня…
После этих слов он сделал небольшую паузу, ополовинил бокал с соком и продолжил повествование:
– Появление чужого анклава на Земле не понравилось мне. И я приказал привлечь к нему внимание заигравшегося наместника. Агентура нашей СВР ест свой хлеб не зря, так что вчера вечером по времени Владимира он, наконец, зашевелился – отправил к строящейся крепости самолет‑разведчик. А после того, как получил убедительнейшие доказательства ее существования, дал команду стереть ее с лица земли. Вооруженные силы этой колонии никогда не отличались ни выучкой, ни уровнем технического оснащения, тем не менее, запустили по «зародышу» иномирного анклава восемь баллистических ракет. И даже попали. Пятью. Но без толку: артефактная защита объекта выдержала и этот удар, и четыре все более масштабных ракетно‑бомбовых удара местных ВВС…
Я мысленно присвистнул. Как выяснилось, рановато:
– … вот наместник и запаниковал. Поэтому распорядился отработать по чужим единственным видом оружия массового поражения, имевшегося в его распоряжении – баллистическими ракетами с боеголовками, содержащими боевые отравляющие вещества нервнопаралитического действия.
– Как я понимаю, тоже без толку? – хмуро спросил я и угадал:
– Да: порядка восьмидесяти двух процентов БЧ взорвались либо над этой крепостью, либо в радиусе трехсот метров от нее, но не погиб ни один… хм… иномирянин.
Тут я поймал за хвост еще одну догадку и сразу же озвучил:
– Это ведь не все, что вас расстроило, верно?
Император согласно кивнул:
– Да, не все: сегодня ночью операторы программы, обнаружившей это Вторжение, добавили к прежнему списку критериев поиска «странностей» еще один – крепости, похожие на строящуюся под Доррином. И обнаружили еще два аналогичных строения.
Да, все в той же Канаде, но практически достроенных. Значит, за этим вторжением стоит не род или клан, владеющий артефакторикой, но вынужденный бежать на другую планету, а Государство. Причем из мира по‑настоящему сильных магов. А мы знаем об артефакторике лишь то, что она есть. Да еще и находимся на другой стороне планеты…
Конец четвертой книги.
