Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 67 страниц)

– А тебе все скажи, – монотонно ответил я, все еще пытаясь найти пропажу. – Может быть потому, что это не затычки для ушей?

– А что тогда?

Вот ведь приставучая! Больше всех надо что ли?

– Устройство специальное, от реальности помогает оторваться, – ответил я, особо не утруждаясь над формулировкой. Наушник-таки соизволил отыскаться. Чуть мокрый от утренней росы, но в целом все еще рабочий.

– У тебя как с головой, все в порядке, ты там нигде не бился? – учтиво поинтересовалась Двачевская. – Ты что несешь вообще?

Woman is talking. Attention.

Вновь абстрагировавшись от происходящего, я постарался вернуться к умыванию. Зажмурившись, я набрал в руки водицы и сходу плеснул себе на лицо.

Ах. Ты ж. Вашу. Дивизию. Мать.

По телу прошла дрожь. И ведь этого было объективно недостаточно для качественного умывания. А на сколько еще хватит моего терпения – тайна сия велика есть. Так будто мне этого было мало – я еще и получил кулаком в плечо от Двачевской. Утро явно перестает быть томным.

– Ну чего тебе надо? – нетерпеливо спросил я, вновь расставшись с наушником.

– Я, вообще-то, разговаривала с тобой, – напомнила рыжая даже каким-то расстроенным голосом.

Класс, кажется, я обидел девушку. Да даже не просто девушку, а саму ДваЧе! Можно было бы приписать в достижения, но почему-то стало совестливо.

– Тогда не задавай мне идиотских вопросов, лады? – попросил я, улыбнувшись для пущей убедительности.

– Обиделся что ли? – не замедлила хитро улыбнуться Алиса. Прикидывалась, зараза такая? Вот ведь… А, хотя, черт их пойми, этих подростков. Может и правда расстроилась. Но в любом случае, стрелки она переметнула мастерски.

– На обиженных воду возят, я все же предпочитаю быть в обидчиках, – ответил я. – Просто не счел целесообразным отвечать на твой комментарий.

– Короче, обиделся, – еще шире улыбнулась рыжая.

– Я, вроде, на русском говорил, – прищурился я.

– Ладно-ладно, нет, так нет, – подмигнула девушка, дурашливо поднимая руки, будто сдаваясь в плен. – А ты чего так рано встал-то? Гнева вожатой испугался?

– Привычка дурная, – честно ответил я, забив на дополнительную порцию полосканий и приступая к махинациям с зубным порошком. Как я понимаю, его нужно развести водой, нанести на зубы и дальше уже как с обычной пастой. Допустим. Или все же щетку смочить, а после уже порок нанести? Блин, засада. Алло, межпространственная канцелярия, требую пояснений! – А ты? Мне казалось, что тебе вообще должно быть все равно на здешние устои.

– Так меня Панамка в дежурные по столовой запихнула, забыл что ли? – сконфуженно ответила Алиса. – Сейчас хочешь-не хочешь, а не отвертишься. Одна радость, что зарядку могу вполне официально пропустить. Да еще и Уля со своей сколопендрой. Просыпаюсь такая, а у меня в лифчике эта дрянь ползает. Я, конечно, не испугалась, тоже мне, – Двачевская манерно тряхнула хвостиками, всеми силами стараясь показать свою непоколебимость в отношении членистоногих. – Просто насекомые явно не входят в список предметов моего обожания. Да и обидно стало – я ради этой овцы всякий раз подрываюсь на ночь глядя, чтобы покормить ее, а она мне такое пробуждение устраивает.

– И именно потому, что ты ни разу не испугалась, сорвала пучок крапивы и с бешеными глазами, все еще ни капли ни пуганная, носилась за Ульяной, аки газель, – многозначительно заключил я. – Да, это определенно соответствует модели поведения человека, который ну ни разу не испугался. Ни на йоту. Даже на полшишечки.

– Самый умный? – тут же расправила плечи рыжая.

– Kinda, – кивнул я, принявшись намыливать зубы под звук вездесущего горна.

На горизонте показался крайне заспанный Дэнчик. Его неожиданное появление вынудило Алису временно оставить мою персону и вернуться к изначальным действам. Мысленно поблагодарив друга, я также продолжил ломать голову над устройством применения порошка. Ладно, если подумать логически, то все же стоит смочить щетку. И после уже нанести небольшое количество этой дряни.

– Доброе утро, – вяло поприветствовал нас с Алисой Дэнчик.

– Зачем начинать такой прекрасный день с лицемерия? – спросил я. – Не бери грех на душу. Лучше скажи, чего такой убитый? Вон, какая благодать на улице, живи и радуйся.

– Меня вместе с тобой разбудить трудно было, хренов жаворонок? – фыркнул Дэнчик. – Ольга сплясала на костях моего распрекрасного сна. А я еще спросонья в нее подушкой запустил…

Тишину прервал задорный и звонкий смех Двачевской. Как мало человеку для счастья надо.

–… получил в результате порцию нравоучений о том, что настоящий пионер так себя не ведет. Обещала мне придумать наказание за такую выходку. Короче, вертел я всю эту пионерию там, куда она вскоре должна уже отправиться, – закончил мрачный Дэнчик.

– Соболезную, – прохрипел я, также стараясь не расхохотаться.

– Спасибо, – огрызнулся тот и подошел к соседнему от Алисы умывальнику. – А у тебя как дела, гордость отряда? Готова к дежурству?

Алиса, пару раз вопросительно моргнув, молча, без предупреждения, зажала часть крантика пальчиком, отчего образовавшаяся под этим напором струя ледяной воды выстрелила прямо в лицо моему товарищу. Взревев аки раненый гиппопотам, Дэнчик подпрыгнул на месте, отмахиваясь от неожиданного противника и кроя рыжую бестию всеми доступными в великом и могучем словами. Довольно оскалившись, Двачевская, подмигнув мне на прощание, стремительно унеслась в сторону их с Ульянкой домика, хохоча как ненормальная.

–… МОРАЛЬНО УНИЧТОЖУ, БЕШЕНАЯ СТЕРВА! – закончил тираду Дэнчик. Затем воинственно повернулся в мою сторону – Ты чего ржешь?!

– Я? Побойся Бога, как я могу смеяться над лучшим другом? – трясся в беззвучном смехе я.

– Да пошли вы оба, Лелек и Болек, – пробурчал тот, смахивая воду с волос. – Замути с ней, раз тебе с ней так весело.

– Ага, конечно, побежал уже впереди своего визга, – скривился я.

Пройдясь пару раз щеткой с размоченным порошком по зубам (который, к слову, оказался совершенно безвкусным), я предельно аккуратно сунул губы под струящуюся ледяную воду. Зажмурившись, набрал немного воды в рот, тут же ощутив небывалый приток свежести и адреналина. Аж зубы свело.

– Тьфу, едрить, – сплюнул я. – Сталина на них нет.

– И не говори, – донесся откуда-то из-за умывальников знакомый голос.

Да вашу Машу. Принесла нелегкая. Этого урода еще только для полного счастья не хватало. Дэнчик аж чуть не погнул банку с порошком, настолько сильно сжал кулак. И ведь, по-хорошему, просто развернуться и свалить бы отсюда, не вступая с ним в диалог. Но я, вопреки своему мозгу, остаюсь. Дам заднюю – признаю, что у него тут власть надо мной. А этого я, уж извините, не позволю. Такое вот бремя образцового пионера, блин. Почти что по Киплингу.

– Сделай одолжение – исчезни к неизвестной науке матери, – лениво и даже самую малую толику ласково попросил я.

– Я бы мог, но тогда вам, друзья мои, станет скучно, – хмыкнул Пионер, без стеснения раскуривая добытую откуда-то сигарету. – А скука в этом лагере может закончиться самыми разными способами. И не все из них могут быть одобрены Женевской конвенцией.

– Ты чего-то конкретного хотел? – напряженно спросил Дэнчик. – Если нет, то, правда, свали в свой цикл подобру-поздорову. Нам не скучно. А очень даже весело.

– С рыжей и вправду очень весело, – согласно кивнул Пионер. – Особенно, после бутылки «Столичной». Если что, то она в шкафчике у Виолы. Как и прочие высокоградусные непотребства. И ведь даже не прячет особо! А вдруг администрация нагрянет с проверкой? А у нашей медсестры уже заготовлен целый праздник печени!

– Психику свою проверь, – ответил я, расправляя форму. – Пойдем, Дэн. Линейка уже скоро.

– Как, кстати, спалось на новом месте? – не отставал никак Пионер. – Сладенько, наверное, да? Свежий воздух, природа.

– Пошел на хер! – хором ответили мы с Дэнчиком.

– Да ладно вам, товарищи пионеры, – негромко прошептал Пионер. – Мы тут единственные живые люди. Нам стоит держаться вместе.

– А все остальные что, нет? – Дэнчик резко развернулся и свинцовым взглядом уставился на Пионера. – Хочешь сказать, что они не живые?

– Да черт их знает, я же ни с кем из них не контактировал вне смены, – пожал тот плечами. – Но иногда их поведение очень далеко от нормального. Словно они, знаете, запрограммированы на определенные действия. Как в игре. Вы чисто ради интереса поспрашивайте местных обитателей на досуге о самых простых банальностях, вроде точного адреса этого лагеря. Вам никто не даст четкого ответа. И так во многом. Конечно, ваше дело, с кем остаться – с PC или NPC, но вы вроде как ребятки-то сообразительные.

– Остаться, желательно, в своем уме, – закончил я этот бессмысленный треп. – А ты для этого определенно не лучшая кандидатура, пионер-всем-ребятам-пример.

– Полноте, Максик, – Пионер явно развлекался во всю. – Подумай сам, какие перспективы для тебя может открыть наше с тобой тесное общение! Как если бы в лабораторию к Исааку Ньютону попал современный квантовый генератор. А что ты извлечешь из общения с местными куклами? Пользу для тела, если только. Неужели ты будешь мыслить так мелко?

– Знаешь, я сомневаюсь, что Ньютон бы вообще что-то понял в квантовом генераторе,– вставил Дэнчик.

– Напрасно ты так думаешь! Ньютон был очень проницательным человеком. Кстати говоря о тебе, – Пионер недобро покосился на моего друга, отщелкнув бычок от сигареты в кусты. – Неужели тебе охота заполнить твое попадание сюда исключительно ухаживаниями за нашей активисткой? Ты же будешь для нее на правах «принеси-подай», не больше…

– Испарись нахрен, или я за себя не отвечаю! – взорвался тот.

Пионер картинно опустил едва пробивающиеся из-под челки глаза. Вновь прописать этому товарищу в бубен уж очень хотелось. Но возвращаться в начало витка хотелось уже куда меньше. Поэтому я, схватив Дэнчика за шиворот, и максимально игнорируя Пионера, направился в сторону нашего домика.

– Мы еще потолкуем, братцы-кролики! – донеслось нам в спины его злорадное обещание.

Обязательно, можешь даже не сомневаться. Поговорим, еще как. Но не на твоих условиях. Ибо толку от тебя пока, как от вогона. Лучшее, что о тебе можно сказать – это, что ты знаешь, чего хочешь. А хочешь ты, судя по всему, одного – делать гадости ближним и под малейшим предлогом ржать, как аутист.

Закинув мыльно-рыльные, мы двинулись в сторону площади. Там первым делом встретили Славю. Вместо привычной глазам пионерской формы на ней был сейчас обтягивающий черный спортивный костюм, который ох как выгодно подчеркивал все достоинства ее подтянутого тела. И почему я вообще так заостряю внимание на подобных мелочах? Подумаешь, девочка в спортивной форме. Неужто гормоны семнадцатилетки бунтуют? Я, вроде как, не был таким озабоченным в том возрасте. Или был? Украдкой глянул на Дэнчика – тот уж очень сильно старался сохранить беспристрастное выражение лица. Однако в совокупности с тем, что нам пришлось наблюдать вчера в другой реальности на озере, я понимал, как трудно ему это дается.

– Физкульт-привет! – бодро махнула она нам рукой.

– Физкульт, ага, – промямлил Дэнчик. Я лишь степенно кивнул. Тут уже не моя территория, так что буду стараться отмалчиваться.

– А вы в парадной форме собрались зарядку проводить? – удивленно окинула нас взглядом активистка.

Блин, а ведь и правда. Не самое практичное решение. Я был с этим полностью согласен, на самом деле. Только прикол был в том, что нам не особо есть во что переодеваться.

– Ну да, а что такого? – ответил я, будто это все само собой разумеющееся.

– Ладно, дело ваше, – пожала плечами Славя. – Пойдемте быстрее, осталось немного времени!

Неожиданно для Дэнчика, Славя схватила того за руку и напористо, как муравей дохлую гусеницу, потащила за собой. Тот вполголоса стал нести какую-то чепуху, а я, поняв, что у меня будет над чем позлорадствовать, поплелся следом.

На площади уже столпилось огромное число пионеров. Наш отряд, как самый старший, стоял в начале площади. И ни один пионер, что у нас, что в других отрядах, не наблюдался в форме. Мы с Дэнчиком выглядели, без малого, как два идиота. Заметившая нас Ольга тут же оторвалась от обсуждения, безусловно, важных дел с другими вожатыми в обществе какого-то Советского Терминатора в красной олимпийке, который по комплекции был как два или даже три меня, и поспешила к нам с крайне осуждающим взглядом.

– Ребята! – донесся до нас крайне ее нравоучительный голос. – Ну что же вы так наш отряд подводите? Где ваша спортивная форма? Я все, конечно, понимаю, но…

Вожатая внезапно запнулась, будто ляпнула чего-то определенно лишнего. Интересно, чего это она вдруг? Не хочет терять лицо перед коллегами за свою излишнюю эмоциональность?

– Ольга Дмитриевна, так у нас ее нету, чего Вы сразу кидаетесь-то? – невинно улыбнулся я, подливая масла в огонь.

– Как нету? – вскинулась было вожатая. Затем, вновь опомнившись, плюсом глубоко вдохнув и выдохнув, она за секунду смягчилась.– И о чем только ваши родители думали, когда вас собирали, ума не приложу! Ладно, с формой разберемся. Наверняка на складе есть пара комплектов. Вставайте в строй.

Кое-как приткнувшись к товарищам, мы принялись ждать начала зарядки. Ольга Дмитриевна быстро пересчитала количество голов. Удостоверившись, что все, кроме дежурных по столовой, на месте, довольно улыбнулась. Прочие вожатые, сосчитав своих подопечных, не замедлили ей отчитаться. Поправив панамку, Ольга бойко проскандировала:

– Доброе утро, пионеры!

Отряды отозвались не то, чтобы вялым, но явно не самым воодушевленным взаимным приветствием. Явно в это утро понедельника мало кто успел выспаться. Младшие так поголовно вообще откровенно зевали.

– Пионеры, в две шеренги становись! Начинаем утреннюю зарядку! Борис Александрович…

Терминатор не замедлил выйти на середину площади. Ну да, конечно же это физрук. Как же я сразу не догадался.

– Руки на пояс, ноги на ширину плеч! – скомандовал Борис Александрович ожидаемо зычным голосом. Hasta la vista, baby. – Начинаем с наклонов головы и вращения шеей. И раз! И два!

В общем и целом, все было нормально, пока не начались вращения тазом и наклоны туловища. Ибо открывшаяся картина весело тверкающих барышень оказалась весьма приятной мужскому либидо. Я ощутил характерный жар в области лица. И не менее характерные волнения чуть ниже пояса. В попытках отогнать от себя вновь разбушевавшийся гормональный прилив, незаметно достал наушники. Идите вы все в баню с такими зарядками. Пофиг, что там физрук говорит. Слушать конкретно его все равно смысла нет. Просто повторять за всеми и всех делов. Особого ума не надо.

«Scotty doesn’t know that Fiona and me do it in my van every Sunday. She tells him she’s in church, but she doesn’t go, still she’s on her knees and Scotty doesn’t know…»

Да вашу Машу! Почему рандом послал мне именно такой трек сейчас? Он, конечно, заводной, самое то для зарядки, но блин… Издевательство какое-то!

Завершив зарядку бегом на месте, физрук удовлетворенно крякнул и, попрощавшись с нами, нерадивыми, покинул площадь. Вожатые тут же встали каждый напротив своего отряда. Не оставила нас без внимания и Ольга. Сделав вид, что почесался, я снял один наушник. Мало ли, сейчас что-то важное будет вещать.

– Поздравляю с началом новой недели! – начала она. – Как вы помните, нам предстоит сделать много полезных вещей…

Ладно, я понял. Ничего, достойного моего внимания. Переключившись на игравших в левом ухе Powerwolf, воспевающих на свой манер легенду о Жеводанском Звере (коим в этой Вселенной, видимо, была Ольга Дмитриевна, бадум-тсс), я лениво водил глазами туда-сюда, заостряя внимание то на Генде, то на яблонях, то на ком-нибудь из пионерок нашего отряда.

Почему-то вспомнился вопрос Пионера. Что я действительно хотел бы получить от пребывания здесь? А что мне нужно-то? По сути-то ничего. Да и не сможет мне «Совенок» дать ничего такого. Просто хочу выбраться домой. Единственное, что действительно представляет для меня интерес. Правда, как это сделать я не имел ни малейшего понятия. Было бы куда проще, если бы нас с Дэнчиком просто закинуло в прошлое. После смены отучились бы последний год в школе, после чего я чисто в теории заново с легкостью поступаю в Скрябинку, отучиваюсь там, вновь получаю ученую степень, это было бы даже занятным. Как раз на дворе будет конец девяностых-начало нулевых, потом мне стукнет тридцать, самое золотое для мужчины время, тем более в нулевые, опять же таки. Все дороги открыты. Но штука в том, что временная петля мне этого не позволит.

Посему… Забить на все и самому искать ответы? Кто ищет ведь всегда находит. А если не получится? Идти на поклон к этому? Нет уж, дудки. Я, скорее, удавлюсь.

Что же ты хочешь от меня, пионерский лагерь «Совенок»?

– Первый отряд, не расходимся! – скомандовала Ольга неожиданно серьезным тоном. – Сегодня утром Славяна мне доложила, что вчера, на вечернем обходе, вновь обнаружила вскрытую столовую. Третий раз за неделю! Я надеюсь, что это не проделки никого из нашего отряда?

Блин, Славя… Тоже мне, совесть и гордость. Вот надо было?

Ольга же строгим взглядом осматривала каждого из нас, прежде чем остановиться на заметно побледневшей Ульянке. Даже веснушки умудрились куда-то пропасть. Черт, ведь спалится сейчас малявка. И подругу свою под монастырь подведет. И, что еще хуже, нас с Дэном. Беда-бедовая.

– Советова, ничего сказать не хочешь? Помнится, вас с Двачевской уже ловили за подобными делами, порочащими имя настоящего пионера!

– Н…нет, Ольга Дмитриевна, – пискнула та. – Мы тут не при чем!

– Ну, насчет тебя я еще могу поверить, ибо сама видела тебя вчера в домике, – согласно кивнула вожатая. – А соседка твоя где была в это время?

– Да мне откуда знать, я за ней не слежу, – насупилась Ульянка. – И вообще, можно подумать, что мы одни отсутствовали вчера вечером на месте!

– Не одни, согласна, – Ольга подбоченилась, продолжая давить девчушку авторитетом. – Но доверия нет только к вам. Сомневаюсь, что Лена, например, могла вскрыть столовую. Или Мику, которая не вылезает из музыкального клуба. Или Максим с Денисом, которые только приехали. Денис так тем более вчера вместе со Славей зафиксировал факт вскрытия. Так что вопрос к вам двоим.

– Ольга Дмитриевна… – попытался было вставить свое слово я. Ситуацию необходимо срочно разруливать. А то ведь правда еще на нас грешным делом стрелки внезапно переметнутся. Да и Ульянку жалко стало – стоит, чуть ли не плачет. И чего уж греха таить – Алиса ведь по факту не была единственной участницей преступления. Мы же сами вчера вскрыть столовку планировали. Как-то даже… нечестно что ли, что всех собак на рыжих повесили. Вообще, конечно, куда рассудительнее было бы проигнорировать, но что-то во мне заставило начать решительные действия против Панамки.

– Не сейчас, Жеглов! – резко оборвала меня та. – Ну так что, Советова? Честно признаешься или как? Я-то найду доказательства, что именно Двачевская вчера вскрыла столовую. Но тогда уже влетит вам обоим. Ей за кражу, а тебе за сокрытие.

– Ольга Дмитриевна, Вам не кажется, что это немного нечестно? – все же продолжил я.

– В каком таком плане? – перевела на меня вожатая цепкий взгляд своих зеленых глаз.

– В том плане, что Вы торопитесь с выводами, – спокойно сказал я. – Просто мы с Ульяной и Алисой соседи. Ну, так вот – Денис вчера решил прогуляться, я же думал подремать, но уснуть так и не смог. Решил заглянуть к девчатам. И Алиса согласилась мне провести небольшую экскурсию по лагерю.

– Вот как? – Ольга удивленно склонила голову набок. – Допустим. А есть, кто может это подтвердить? Кроме Советовой, разумеется, – прервала она мою мысль.

Я уже начал перебирать в голове любой из возможных вариантов, как вдруг…

– Ольга Дмитриевна, – Лена неожиданно сделала шаг вперед, уперев взгляд в серый асфальт. – Я могу. Видела вчера их двоих, идущих со стороны сцены. Книжку читала на площади в этот момент.

Вожатая попала в тупиковое положение. А я мысленно возблагодарил Лену за то, что вовремя сориентировалась. Не соврала вчера Двачевская, фиолетоволосая действительно подсобила. Наверняка же видела и нас с Дэнчиком, о чем тактично умолчала.

– Ладно, – наконец изрекла Ольга. – Раз уж есть свидетели… Я спущу эту ситуацию. Пока что. Но факт остается фактом – столовая была вскрыта. И вам, как старшему отряду, придется с этим разбираться. А уж как – я придумаю. А сейчас всем разойтись. Двадцать минут времени на то, чтобы переодеться, уборку в домиках и личную гигиену. После всех жду на завтраке. Максим, Денис, а вас двоих я попрошу задержаться.

Да етижи-пассатижи, что опять не так? Панамка хочет устроить нам двоим допрос с пристрастием?

Вдвоем мы подошли к вожатой, которая тут же сунула нам двоим по листочку.

– Обходные листы, – напомнила она. Точно, я уж и забыл. – Тут пять позиций. Как я вчера говорила, времени у вас до обеда. Музыкальный и общие кружки, спортивные секции, библиотека и медпункт. Обязательно запишитесь куда-нибудь. И вам полезно, и мне плюсик в отчетность. Все понятно?

– Так тошно, – пробормотал Дэнчик.

– Что-что, прости?

– Все понятно, Ольга Дмитриевна, – выручил я его. – После завтрака приступим.

– Вот и отлично! – хвалебно улыбнулась Ольга и мгновенно свинтила по своим делам.

Только она отошла на достаточное расстояние, как к нам тут же подошла Лена. Взгляд ее был предельно серьезен. Ясно, готовимся получать по ушам. Раз уж даже Лену разозлили. И получать, причем, весьма заслуженно. Она ведь сама чуть было не подставилась.

– Максим, спасибо тебе, конечно, что заступился за Алису, но ты не должен был этого делать, – нравоучительным тоном сообщила Лена. – Я ей уже не один раз говорила, что эти ее цыганочки с выпадом ей когда-нибудь дорого обойдутся. Она никого не слушает. И если уж даже я не могу на нее повлиять, то вряд ли вообще кто-нибудь сможет.

– Ну, все ведь обошлось, – беззаботно ответил я.

– Я могла промолчать, и ничего бы не обошлось, – нахмурилась Лена. – И я собиралась, если бы ты не влез. Максим, Алиса должна понять, что у любых действий могут быть последствия.

– Лен, мы так-то тоже вчера в столовую наведывались, – вторил мне Дэнчик. – Макс все правильно сделал.

– Я с этим не спорю, – повторила мысль Лена. – Но если он хочет действительно помочь Алисе, то пусть влияет на нее извне, а не выгораживает ее перед вожатой.

– Я нам с Дэном помогал, а не Двачевской, – устало сообщил я. – Смысл мне было иначе за нее впрягаться? Она мне кто – друг, брат или, может, сват?

Лена как-то странно посмотрела на меня. На секунду в ее глазах будто промелькнула толика разочарования.

– Ладно, я поняла, – неожиданно широко улыбнулась она. – Простите за эти нравоучения. Удачи вам!

Фиолетоволосая развернулась и оставила нас с Дэном наедине. Слава тебе, Господи.

– Женщины, – пробурчал я. – Вчера Алиса нас с ней сводила, теперь эта невесть чего там себе уже о нас с Алисой, кажись, надумала.

– Да ладно тебе, – хмыкнул Дэнчик. – Нашел из-за чего париться. Пару дней пройдет, все поймут, что ты эмоционально непрошибаемый истукан и отстанут.

– Кто еще истукан, – раздраженно бросил я. – Не мог вчера активистку нашу попросить не бежать к Ольге?

– Ну, извините, не подумал, – развел руками Дэнчик. – Да мне и в голову даже не могло прийти, что она так сделает.

– Ага, до скрежета зубов правильная пионерка и правая рука старшей вожатой смены не будет докладывать о ЧП в лагере непосредственному начальству. Верим.

– Чего ты от меня услышать хочешь? Я с ней поговорю, как будет возможность. Мы, знаешь ли, еще недостаточно близки для таких откровенных разговоров.

– Зато все остальные так не считают, как я уже имел честь убедиться. Так и норовят под кожу залезть, – я поправил очки и зашагал в сторону домика. Уборка ведь. А я, блин, пионер образцовый.

На подступах я столкнулся с Ульянкой, которая, видимо, успешно оправилась после морального насилия Панамки и бегала с сачком за бабочкой. Вроде как подалирий, если не ошибаюсь.

– Iphiclides podalirius? – спросил я как-то на автомате.

– Че? – не отрываясь от занятия, переспросила Ульянка.

– Забудь, – махнул рукой я. Ну да, нашел перед кем латинскими названиями бросаться.

– Ой, подожди, – девчушка внезапно тормознула и крайне хитро впилась в меня глазками. – Типа, я понимаю, что мы вас вчера водой окатили и все такое. Хотя вы тоже молодцы, напугали ребенка! Но это было круто, я оценила. Когда в себя только пришла, конечно же. Короче, хорошо, что вы не злитесь и, это, Макс, спасибо, что выручил. Ну, и тебе тоже спасибо, – подмигнула она Дэнчику. – Вы это, кажись, так-то клевые, наши люди. Я Лиске еще не рассказывала, но уверена, что она тоже будет…

– И думать забудь! – мгновенно отреагировал я. Нечего мне еще, чтоб Алиса думала, будто я ей как-то помог. – Пусть это останется нашей маленькой тайной, лады?

– Как скажешь, гржниначаник, – отсалютовала приветствие Ульянка.

– К пустой голове руку не прикладывают, – поддел ее Дэнчик.

– Ой, да ну тебя, зануда какой, – надула она губки. – Неудивительно, что у тебя с этой селючкой наладилось общение. Кстати, ты, если я вчера не ослышалась, футболист?

– Бывший, – отрезал Дэнчик.

– Не бывает бывших футболистов, в крайнем случае, они тренировать начинают, – не согласилась Ульянка. – За кого болеешь хоть?

– За «Спартак» конечно же, – возмутился мой товарищ. – За кого еще болеть? Не за коней же, в конце-то концов.

– Ну, точно наши люди, – одобрительно кивнула Ульянка. – У меня вся семья за «Спартак» болеет. Папа даже прошлым летом возил меня в Москву на матч с «Нефтчи». Два-ноль тогда выиграли. Ох, сколько у меня эмоций было! Короче, Дэн, к двенадцати часам подходи на футбольное поле. Стенка на стенку играть будем. Жду тебя в своей команде.

– Он придет, – пообещал я, не дав Дэнчику проронить ни слова. – Можешь не сомневаться.

– Супер! – просияла Ульянка. – Ладно, товарищи, увидимся! Мне еще банку насекомых надо собрать успеть. А то предыдущая вся передохла.

Сообщив сию радостную новость, ребенок, размахивая сачком, убежал куда-то в кусты. Я был доволен. Денчик – не очень.

– Ты обещал, – напомнил я ему, как только он открыл рот.

– Я тебя ненавижу, – фыркнул он.

– Что поделать, не ты один, – пожал плечами я.

========== ДЕНЬ 2. ОБХОДНОЙ ЛИСТ ==========

Больше номинально закончив с уборкой внутренностей домика, мы двинулись на завтрак. Горн уже продудел, стало быть стоило поторопиться за полагающимися ложкой с хлебом. А то Панамка, собака неспокойная, опять прицепится, а на сегодня перипетий с ней, пожалуй, достаточно.

Возле крыльца столовой аккуратно припарковался автомобиль. Старенький такой, уже почти что бесцветный Жигуленок. Откуда он тут взялся, когда успел приехать – тайна сия велика была. Скорее всего, машина какой-нибудь шишки из органов местного самоуправления. Приехал с проверкой.

Ольга, обмахиваясь своей панамкой, властно оглядывала каждого голодающего. Завидев нас, она лукаво улыбнулась. Ох, не к добру был ее такой взгляд.

– Опять опаздываете, хлопцы, – не замедлила сообщить она. – Все остальные из отряда уже внутри.

– Правда? – отозвался я, изобразив искреннее удивление. – Кошмар! Как они только посмели начать прием пищи без нас!

– Ах! – Дэнчик картинно схватился за сердце. Оставалось только в обморок свалиться.

– Артисты, – скривилась вожатая. – Мартынов, я уже, кстати, придумала для тебя наказание за твою утреннюю выходку. После ужина поступаешь в распоряжение к Славе, вы с ней будете первыми в истории «Совенка» вечерними охранниками столовой. Ты рад?

Слова, произнесенные с явным сарказмом, еще никогда так не соответствовали действительности. Не получилось у Панамки позлорадствовать. У Дэнчика аж глаза засверкали от счастья.

– Всегда готов, Ольга Дмитриевна, – отрапортовал тот.

– Ну и славненько. Ручки к осмотру и присоединяйтесь к остальным.

Она так тщательно высматривала наличие грязи на кожном покрове наших конечностей, что я уже всерьез намеревался предложить ей воспользоваться лупой. Но Ольга, словно прочитав мои мысли, все же соизволила пропустить нас внутрь. Повезло. А то на секунду показалось, что опять заставит совершать марш-бросок до умывальников.

И был бы бунт, бессмысленный и беспощадный…

Двачевская с Женей в забавных фартуках и толстых перчатках, которые на миниатюрных девичьих ручках смотрелись довольно внушительно, прохаживались с тележками по залу и убирали со столов подносы с остатками после младших отрядов. И если библиотекарша сохраняла беспристрастное выражение лица, то рыжая всем видом давала понять, что занимается общественно-полезными работами она исключительно ввиду безысходности. А всякий поднос, который был относительно свободен от объедков, так и норовила покрутить, подбросить в воздух или еще какое нехитрое баловство.

«Уронит», – пронеслось в голове у меня.

Манная каша, бутерброд с маслом и сыром, кофе – такой нехитрый завтрак полагался пионерам. И если аперитив выглядел еще сносно, то вот каша… Ладно, могло быть хуже. Дэнчик тем временем указал на свободное место рядом со Славей и полуяпонкой, предупреждая мой вопрос о том, где можно было бы расположиться. Собственно, выбор все равно был не велик.

Стоило подойти поближе, как до нас донеслось весьма красивое и мелодичное щебетание цианового экзота. Что примечательно, совсем без ожидаемого мною акцента. Хотя, может он и был. Просто разобрать что-то похожее на человеческую речь в потоке ее слов было совершенно невозможно. Я единственное, что понял – говорила она про мороженое и какой-то прилавок, на котором вроде как она это мороженое забыла.

– Дамы, мы подсядем? – учтиво поинтересовался мой друг, перекрикивая эту говорливую мадам Баттерфляй.

– Конечно, ребят, – доброжелательно ответила Славя. Нотки облегчения прослеживались в ее словах. Видимо, у нее у самой уже уши в трубочку сворачивались.

– Ой, вы же новенькие, да? – тут же воодушевилась циановая. – Максим и Денис, верно? Рада знакомству! Меня зовут Мику, честно-честно! Я просто из Японии. Мама японка, а папа инженер, работал там на электростанции. Строил там АЭС. Или ТЭЦ. Или вообще не строил, а разрабатывал… Не суть, в общем. Там с мамой и познакомился. Такая история любви была, вы не представляете…

Я так молча и застыл с ложкой около рта. Все оказалось намного запущеннее, чем я предполагал. Заметил, как Дэнчик смиренно опустил голову и запустил пятерню в свои кудряхи. Человеку явно было сейчас тяжело сориентироваться в происходящем.

– Мику, дай людям поесть, пожалуйста, – взмолилась Славя.

– А я разве мешаю? – мило округлила глаза Мику. – Просто если мешаю, то скажите, я сама понимаю, что меня порой заносит. И не знаю, чего с этим делать. Вроде пытаюсь-пытаюсь, но ничего так и не выходит. Хотя, я слышала, что здоровое общение располагает к себе людей. Вот и стараюсь каждый раз придумывать новые темы для разговора. Нельзя же просто сидеть в компании друзей и постоянно молчать? Это неправильно, на мой взгляд. В кругу близких всегда должно быть оживленное общение. Кста-а-ати…