Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 67 страниц)

Почему-то становится тяжко на все это смотреть. Не знаю, я ведь, по сути, все это время был один. Добровольно. И тогда не видел в этом ничего такого, наоборот даже, нравилось, выпячивал это всячески. А теперь, когда мне постоянно в нос лезут рыжие волосики – как-то грустно. Вздыхаю и убираю телефон обратно. Ну его нафиг, а то так сейчас совсем доведу себя.

– Привет, – слышу у себя над ухом.

Смотрю – Витя. Присаживается на свободное сиденье напротив Алены. И смотрит на меня внимательно, оценивающе.

– Привет, – говорю.

– Серега там опять в пух и прах с Ларионовой разругался, – хмыкает. – У меня уже уши вянут их слушать. Посижу тут, ничего?

– Ваш автобус, я тут права голоса не имею, – жму плечами.

– Ой, да перестань, – Витя скривился, будто я сказал какую-то немыслимую пошлость. – Не думай даже о такой ерунде.

– Ладно.

Не особо клеился разговорчик. Да только вот по ходу дела ни мне, ни Вите он в сущности нужен-то и не был. Так, формальность.

– А я вот как-то даже и не особо со зверьем всяким лажу, – говорит мой внезапный собеседник тихим, ненавязчивым голосом. – Не знаю, почему. Догадываюсь, конечно, но озвучивать не очень хочется – смеяться будешь.

Да е-мое. Я что, магнит что ли какой, что мне все так рвутся свою биографию рассказывать? На мне же даже халата нет! Да только вот мне и самому игнорировать парнишку не хочется. Интонация, как я уже говорил, мне понравилась. Да и я сам по себе как-то стал незаметно для самого себя более открытым. Что мне вроде как и нравится. Но пока что не особо.

– Никто не обязан любить животных, – приходит в голову интересная мысль. – Я и сам далеко не всех люблю. Кошек, например, терпеть ненавижу, в жизни бы не завел никогда, но с уважением к ним, как к живым существам, отношусь безусловно. А вот собак люблю очень. Но в ближайшее время пока заводить не собираюсь. Если вообще буду.

Главное только будет это девочке-кошке не ляпнуть, если нам с Дэнчиком повезет на этом так называемом витке с ней встретиться. Нафиг мне еще косые взгляды со стороны сверхъестественного существа.

– Понятно, – тянет Витя. – Я так понимаю, что ты сейчас больше помолчать настроен?

– Если честно, – киваю. – Не сочти уж за грубость, Вить. Ты паренек-то вроде нормальный, думаю, что будет время еще пообщаться, после матча-то вашего. А сейчас – уж извини. Да и будить Ее Бунтарчество не особо горю желанием.

Витя понимающе кивает и возвращается к своим, где уже происходит самое что ни на есть эпическое избиение пионера Сережи пионеркой Светой.

– Ларионова! – хором восклицают паренек и Константин с водительского места. Физрук меланхолично смотрит на все происходящее, закатывает глаза и возвращается в свои мысли. Кажется, он не очень доволен поведением своей команды.

Алиса пробормотала что-то во сне, а затем неожиданно обняла меня. Я вздрогнул, попытавшись аккуратно высвободиться, но хватка спящей девушки оказалась на удивление крепкой.

Ладно, чего уж. Тем более то, как самые соблазнительные изгибы ее тела сейчас ко мне весьма и весьма плотно прижимаются, мне очень даже нравится, скрывать не буду.

***

– Макс! – Кристина явно была чем-то недовольна. Я с неохотой оторвался от прохождения «Поющих монстров» и устало взглянул на девушку. – Ну что за дела?

– Да вот сам не понимаю, – качаю головой. – Нужное яйцо все никак не гриндится. А мне позарез нужен Эпический Барабамень.

– Какой Барабамень? – вскидывается. – Там очередь в коридоре уже вырисовывается. Может ты, не знаю, поможешь?

– С чем? – ладно, потом доиграю. – В коридоре хаски с экземой на лапе и толстый бигль. В первом случае – выбрить пораженный участок, двухнедельный курс Бактробана или Левомеколя, предварительно обработав кожу хлоргексидином. С ожирением мы так вообще ничего конкретно здесь не сделаем, разве что можно хозяюшке посоветовать участить прогулки и еще желательно перейти на кормление любым кормом, строго приспособленным для поддержания нормального веса. У меня на объяснение этого ушло сейчас меньше минуты. Почему этого не может никто сделать без моего участия? Их даже не обязательно, блин, приглашать в приемную!

– Потому что ты – часть команды! – злобно зыркнула Кристина. Видимо, она все еще на меня злится за наше расставание. – Так что поднял свою задницу и пошел обслуживать больных зверей! И под этим я подразумеваю всех, кто приходит в нашу клинику, а не только тех, которые заинтересуют тебя лично! Тоже мне, доктор Хаус хренов!

Команда… Конечно… Товарищество и братство, вашу мать! Вот хочется в жопу послать, но увы, чревато.

– Ну так сделай это, – из зеркала, как жидкий терминатор, вышел Пионер. – Почему ты мнешься?

– Что ты тут… – так, кажется, ситуация немного вышла из-под контроля.

– В этом твоя проблема, Максик, несмотря на все твои старания, ты все равно как был, так и остаешься тем жалким ботаником, которым ты был до той июньской ночи, – прошелестел Пионер, протягивая ко мне свои бледные руки. – Я хочу помочь. Показать тебе, на что мы на самом деле можем быть способны! Последний шанс… Ты со мной?

Я вдруг посмотрел на себя со стороны. Неужели этот эгоистичный урод, заботящийся лишь о своем каком-то мнимом престиже, а не о тех, кому нужна, пусть и незначительная, но помощь – я?

– Нет… – прошептал я. – Это неправда…

Я просто не мог быть этим человеком. Я не хочу быть этим человеком!

– Зря колеблешься, – прорычал Пионер.

– Это все в прошлом! – отвечаю я, пятясь к столику, где я в теории мог бы вооружиться скальпелем. – Это было ошибкой! Я не такой, понятно? Лагерь мне помог это осознать!

– Да ну? – презрительно усмехнулся Пионер. – Лагерь? Местные болванчики? Тебе самому не стыдно, Макс? Ты размяк из-за запрограммированных на всякую романтическую чушь NPC! Это какая-то глупая шутка?

Я уже подобрался к столу, как вдруг, откуда ни возьмись, рядом со мной материализовалась кошка с коричневатой шерсткой и огромными желто-зелеными глазищами. Она яростно зашипела на Пионера, отчего тот мгновенно побледнел и в ту же секунду исчез.

– Макс! – вновь услышал я из коридора. – Макс!

***

– Макс!

Ох, етижи-пассатижи, ну и сон, конечно. Спасибо Двачевской, что разбудила.

– Рыжуль, чего так орать? – зеваю.

– Приехали потому что, – скрипит зубами, опасливо поглядывая в окно.

Таки да, вдали распрекрасно можно было разглядеть уже до боли знакомые ворота. Час от часу не легче. Что-то будет…

Когда подъехали к стоянке 410-го автобуса, то я сразу же заметил Ольгу Дмитриевну с крайне озабоченным выражением лица, которая хоть и старалась стоять смирно и сохранять привычную солидность, но время от времени делала какие-то непонятные движения – то поводила плечами, то вдруг выпячивала животик, то совсем убирала. Рядом с ней стоял столбом невозмутимый вожатый Витя, а за их спинами приветливо улыбалась Славя, сопровождаемая колонной из наших помощников по театральному кружку.

Заглушился двигатель, и Константин Геннадьевич дал команду своим подопечным на выход. Юрка из нашей троицы помощников тут же затрубил в горн, а Гоша с Женей забили в барабан, непрерывно при этом маршируя. Мелодия шла, пока весь «Волчонок» вместе с нашими предельно сосредоточенными лицами не вылезли из автобуса. Чудо, что нас никто и не заметил. Хотя, с учетом того, что мы оперативно спрятались за спины наших новых товарищей, то неудивительно.

Как только все стихло, активистка с важным видом подалась вперед:

– Дорогие ребята! Мы, пионеры «Совенка», рады приветствовать вас в нашем уютном лагере! Мы уверены, что ваш приезд будет способствовать укреплению дружбы, которая завязалась у нас благодаря предстоящему соревнованию. Дорогие ребята! Мы с нетерпением ждем начала футбольного матча и радуемся, что у вас… и радовались потому… – Славя сбилась, умолкла и сердито уставилась в нашу сторону. Ольга проводила направление ее взгляда, и тут же на ее лице проступило выражение искренней ярости. И я довольно четко в этот момент осознал – пропал дом.

– А уж как мы рады! – тут же начал Константин приятным баритоном. – Особенно после того, что случилось, кошмар просто!

– А что… Что случилось? – заикающимся голосом произнесла побелевшая вожатая.

– Да заглохли тут в паре километров. Из-за этого, собственно, и опоздали, – виновато улыбнулся вожатый.

– Чего… Эй! – начал было Миша, за что тут же получил локтем под ребро от Дениса.

– Я к вам гонца отправил, одного из наших пионеров, он у ворот встретил троих ваших ребят, – продолжил Константин, доброжелательно улыбаясь в нашу сторону. Помедлив, мы втроем вышли на один шаг вперед из строя. – Они нам очень помогли, без них мы бы до сих пор среди елей торчали.

Панамка так и осталась стоять с открытым ртом, будто громом пораженная. А я твердо вознамерился вытрясти из Константина адрес людей, которые научили его так искусно врать.

– Вот, стало быть, как… – процедила та сквозь зубы. Гнев довольно быстро сменился удивлением и даже некоторым шоком.– Что ж, это… это…

– Меня зовут Константин Геннадьевич, – продолжал нагло напирать вожатый «Волчонка». – Это, – кивнул он в сторону физрука, с интересом осматривающего окрестности. – Владимир Петрович, учитель физкультуры. Со всеми ребятами Вас уж сейчас, увы, не перезнакомлю, да я думаю, Вам это и не к чему, правильно… эммм…

– Ольга… Дмитриевна, – она явно еще не собиралась приходить в себя.

– Очень! Очень приятно! – расплылся в улыбке Константин.

Панамка явно перестала удивляться уже чему либо, поэтому просто обреченно смахнула бисеринки пота со лба и сделала приглашающий жест. Константин кивнул и призвал своих следовать за ним.

– А нам точно сюда? – капризно спрашивает Таня, выразительно всматриваясь в слегка проржавевший металл ворот.

– А может, ты заткнешься? – дергает в ответ щекой Света.

Девушка сглотнула, потом равнодушно пожала плечами:

– Да и пожалуйста!

Я незаметно подал знак девчонкам, дабы мы аккуратненько прибились к гостям, но не тут-то было.

– Стоять! – прорычала Ольга Дмитриевна.

Ну, что поделать, стоим, ждем.

– Помогали, значит, – орлиным взглядом уставилась та на нас. – И к угону лодки никакого отношения не имеете, да?

– Не имеем! – четко отрапортовала Алиса.

– Мы полдня вас искали! Вы очень испортили настроение всем вашим товарищам! Я уже хотела телеграфировать в райцентр, чтобы… Ай! – окончательно та махнула рукой. – Радуйтесь, что я не планирую устраивать никаких скандалов в первые минуты приезда наших товарищей-пионеров! – громыхнула вожатая напоследок. – Не знаю уж, как и где вы на самом деле пересеклись с ними, но вам очень повезло, что вы каким-то невероятным образом смогли расположить к себе их вожатого!

– Мы правда помогали, – буркнула Аленка.

– Тихонова, кого ты обмануть пытаешься? – усмехнулась вожатая. – Вот не верю ни единому слову. Но каких-то доказательств против вас у меня все равно нет, так что… свободны. И не дай бог ваша святая троица за сегодняшний вечер еще где-нибудь косякнет – поедете домой сразу же! И Сергей Владимирович вам не поможет, это ясно?

Девочки понуро закивали. Я не очень понял, о ком сейчас конкретно речь, но рискну предположить, что это отец Алены и Лены.

– Ох, я с вами поседею, пионеры. А мне всего лишь двадцать пять. Именно вы будете нести ответственность за то, что ближе к тридцати я буду выглядеть как старуха.

– А как по мне, то Вы всегда будете молодой и красивой, – невинно захлопал глазами я.

– Какой же ты подхалим, Жеглов, – Ольге только и оставалось, что развести руками. – Все, пошли вон приводить себя в порядок! Чтоб через десять минут я наблюдала образцовых пионеров, а не троицу раздолбаев! Чего стоим, глазки разули? Бегом!

Комментарий к ДЕНЬ 6. «ВОЛЧОНОК»

Изначально думал представить каких-то оригинальных соперников для футбольной команды “Совенка”, но потом подумал, а нафига? И решил использовать, так сказать, альтернативные варианты уже придуманных мною ранее персонажей. Те, кто более углубленно знаком с моим творчеством, наверняка узнали в пионерах “Волчонка” персонажей из моей книги “Оборотень”) Такой вот внезапный кроссовер. И нет, это не совсем то камео, о котором я писал в паблике ВК.

Ну и заодно ненавязчивая реклама “Оборотня”. Ну а что? Имею право в своем фике таким аккуратным образом прорекламировать свою же книгу :D

========== ДЕНЬ 6. ИГРА ==========

Комментарий к ДЕНЬ 6. ИГРА

ДИСКЛЕЙМЕР: Данная глава, подобно главе 10 “День 2. Стенка на стенку”, посвящена футболу и всем сопутствующим тонкостям. Понимаю, что далеко не все являются фанатами этой игры, и у многих эта часть может вызвать скуку. Звиняйте) Детальное описание матча в таком случае можете смело пропускать, остановившись лишь на некоторых моментах, которые-таки будут важны для дальнейшего развития сюжета. Приятного чтения!

– Скомканным каким-то торжественное приветствие получилось, – коварно хихикнула Алиса, победно зыркая в сторону удаляющейся Славиной спины.

– Алис, не злорадствуй, – честно говоря, все, чего мне сейчас хотелось – принять чертов душ. Хоть под умывальники уже лезь. Чесалось все. Какое тут уже боление?

– Злорадство? О чем ты? – Двачевская сделала самое невинное личико из всех, на которые была способна. – Обычная констатация фактов.

Ой, ладно. Ну вас всех через поперечную. Я пошел ополаскивать свою физиономию, пусть и преодолевая немыслимые страдания, а вы как хотите.

Ан нет, за мной обе барышни увязались в сторону умывальников. Оно и понятно – видок у них тот еще, пусть даже и в таком помятом состоянии, что Алиса, что Алена все равно выглядели очень даже. Как две воинствующие амазонки, не иначе.

– На полдник-то мы успеваем? – спросила Алиса даже с какой-то надеждой, чуть держась ладошкой за очевидно урчащий животик.

– Сейчас весь лагерь в предвкушении игры, почти уверена, что полдник отменили, – рассудила Аленка.

Рыжая поморщилась, слегка надув щечки. Поди уже представила, как мертвой хваткой в какую-нибудь ванильную ватрушку вгрызается. А тут такая оказия… Да я бы и сам не отказался. Следов присутствия в организме Аленкиных булок уже и след простыл. Но только если и я еще сейчас до кучи ныть начну – тушите свет, как говорится.

– Вот ведь гады, – стонет. – Все равно ведь в четыре ввиду опоздания не начнут, могли бы и устроить детям легкий перекус.

– Детям? – тут уже даже я не выдерживаю. Это она себя-то под дитем подразумевает? Но меня игнорят.

– Праздничный торт, – как бы невзначай напомнила Аленка. – Думается, что это компенсирует отсутствие полдника.

– Да все равно он для футболистов этих, – Алиса вздохнула, принявшись разглядывать себя по дороге. – Так и похудеть больше необходимого можно. А чему удивляться, когда тут голодом морят. Ладно, учитывая все обстоятельства… думаю, ничего страшного, если я за ужином возьму порцию чуть побольше обычного.

В последней фразе – вся грусть вечно непонятых никем и ничем девичьих душ. Начиная с вопросов излишков, заканчивая выбором «какое из n-го количества платьишек сегодня надеть». И это даже несмотря на то, что выбор дресс-кода здесь, скажем так, весьма и весьма ограничен.

– Рыжуль, если ты хочешь кушать – ешь столько, сколько влезет, тебе совершенно не обязательно наше одобрение, – бросил я, поняв, к чему она пытается сейчас клонить. – Помнишь, еще в первый вечер я недвусмысленно намекнул, что у тебя отличная фигура? И пару лишних кило ее точно не испортят. А может даже как раз наоборот, кто знает?

– Я не помню, я тебя тогда хотела покалечить, – фыркнула та. – И с того момента мало что в этом плане поменялось.

– Поведенческая стабильность это всегда хорошо, – гоготнул я, заблаговременно отбегая на пару метров. Но Алиса лишь покачала головой, да рукой махнула, мол, чего с дурака этого взять.

Дошли до умывальников, где я тут же, без какой-либо предварительной подготовки, сую голову под ледяную, как сам Ад, струю.

– Ты ж вашу мать! – выругался я, выскочив из-под воды под аккомпанемент девичьего смеха из-за спины. Нет, я к этому никогда не привыкну. А ведь еще и хотя бы подмышки сполоснуть было бы желательно. Ну так, сугубо для приличия. Матюгнувшись, снимаю рубашку и вновь подхожу к противнику. Ветврачи так просто не пасуют перед трудностями!

– Не припоминаю, чтобы мы заказывали стриптиз, – ехидно отметила Алиса, сама в это время уже принявшись с опаской отворачивать вентиль.

– А я предусмотрительный, – бурчу, набирая в сложенные ковшиком руки воды. – Где вы еще на такое зрелище посмотрите, да еще и за бесплатно? – Зажмурившись, окатываю ею себя, сдавленно пискнув. Вот оно – единение с природой, вашу налево.

– Конкретно на такое? Ну-у, даже не знаю, – издевается, зараза рыжая.

– Давайте о насущном, – заблаговременно предотвратила нашу очередную перебранку Алена. – Как думаете – наши-то победят?

– К-конечно, – отвечаю с уверенностью чуть подрагивающим голосом. – Без ш-шансов. Там в теории одного Дэна м-можно на поле выпустить, в одиночку зарешает.

– Ты прям так в этом уверен? – переспрашивает девушка.

– Еще бы, – киваю, уже потихоньку приходя в себя. – Дэн, он… Он отчасти сам не понимает своих возможностей. Точнее, понимает, но не доверяет сам себе. Разучился после одного небольшого казуса. Надеюсь, что предстоящая игра это исправит. Не зря же его агитировал, в конце-то концов!

Полотенца под рукой сейчас очень не хватает. Теплого такого, махрового. Оно бы сейчас ой, как кстати пришлось. Ладно хоть солнышко припекает нормально. Пару минут постою, подергаюсь, да и, глядишь, так высохну.

– Кстати, Макс, – обращается ко мне Алиса, выуживая из кармана заколки и вновь пытается соорудить на голове хвостики. – Айда в музыкалку после матча? Посидим, побренчим, может даже Мику раскрутим на чего-нибудь вкусненькое?

Звучит, как что-то отличное. Очень хочется сейчас просто расслабиться и ни о чем не думать. Хотя бы пару часов.

– Принимается, – улыбаюсь. – Если только ты не будешь уж слишком сильно меня терроризировать со своим струнным монстром.

– Не знаю, не знаю, – загадочно отвечает рыжая. – Ты ведь наверняка знаешь, что человек произошел от обезьяны, верно?

– Ну? – переспрашиваю с толикой напряжения. Уж очень мне не нравится эта хитрая физиономия.

– Баранки гну, – хохочет. – Там еще одно промежуточное звено есть – басист называется. Вот, пока не научишься хотя бы на таком уровне играть – я от тебя не отстану!

– Я тебе какое плохое зло сделал? – вздыхаю, вновь натягивая на себя многострадальную рубашку. Галстук по уже сложившейся традиции – на руку. Надоел он уже изрядно.

– А такое, – Алиса улыбается и подходит, чуть прикусив губу. – Связался со мной? Подружился? К себе расположил? Вот теперь расплачивайся.

– Ладно, допустим, уговорила, – а у меня еще были какие-то варианты? Сами попробуйте тут начать отнекиваться. Без вариантов, ага. – Но попрошу без издевательств.

– Не-а! – игриво ответила девушка.

– Ребят, извините, что отвлекаю, но, думается мне, пора потихоньку в сторону поля выдвигаться, – напомнила Аленка, своевременно предотвращая неотвратимо нарастающую бурю.

Нет, серьезно, я понятия не имею, сколько еще смогу сдерживаться.

У футбольного поля, без малого, собрался уже почти весь лагерь. Все пространство было заполнено радостной болтовней – все предвкушали захватывающее зрелище. Какие-то ребятки из младших отрядов развернули подобие флага, сделанного из потрепанной простыни. «Вперед, Совята!» – украшала его надпись. А поверх нее был нарисован мультяшный совенок. Словом – подготовились на славу.

На поле разминались гости, отрабатывая ленивую перепасовку. Вдоль бровки, лениво поигрывая стетоскопом, вышагивала Виола, плотоядно рассматривая каждого из них. Наших же футболистов пока не было видно. Поди в физкультурном корпусе, выслушивают Саныча.

– Привет, – услышал я знакомый голос.

Оборачиваюсь – Славя. Стоит какая-то потерянная. Алиса недобро прищурилась, но никаких колкостей не обронила. А Аленка вообще молодец – сострила предельно виноватую моську и тактично удалилась якобы в поисках старшей сестры. Хотя, чего ее искать – вон, торчит фиолетоволосая шевелюра, единственная на весь «Совенок».

– Привет, Славь, – киваю. – Ты это, извини, что немного речь торжественную испортили своим внезапным появлением, не хотели. Да и вообще… Там патовая ситуация была, а вожатую бегать по всему лагерю искать…

– Да понимаю я, – перебила меня активистка. – Уже понимаю. Впрочем, это сейчас в любом случае мелочи. Хорошо, что ты нашелся. А то я за Дениса переживала, он как узнал, что ты куда-то делся, так на нем лица не было. Пришлось ему в срочном порядке свой чай заваривать успокаивающий. Я ему, кстати, уже передала, что ты на месте. Он пообещал тебя убить, но с улыбкой.

Хотя в голосе недовольство-таки присутствует. Пусть и хорошо скрываемое. Но Славя была бы не Славей, веди она себя как-то иначе. Широкая русская душа. По другому тупо не умеет.

– Что поделать, сами не ожидали, что так внезапно пропадем, – да, неловко-то как. – Да и потом – сейчас кое-кто для него ничуть не менее важен. Даже если этот кое-кто считает футбол, как там, глупой игрой?

– Да ну тебя, – хихикает. Потом как-то странно смотрит на рыжую. – Алис, ты как?

– Я? – удивленно вздергивает бровь девушка. – Нормально…

– Хорошо, – просияла Славя. – Ладно, устраивайтесь, я пойду до Ольги Дмитриевны дойду. Уточнить надо, подготовили ли Федя с Толей баню.

– Баню? – переспросил я без участия мозга. Очень уж помыться хочется, душу готов продать.

– Да, надо же ребятам потом помыться сходить, – пояснила девушка. – Ну, да и в принципе, если кому надо перед праздничным ужином-то.

– Мне надо, – буркнула Алиса.

– Ну вот, – кивнула активистка. – Ладно, я побежала.

И уходит, оставив нас обоих немного ошарашенных.

– Чего это она? – наконец выговаривает Алиса.

– Да понятия, – говорю. – Не имею. Но догадываюсь. Думается, что проводил с ней мой лучший друг профилактические беседы. И, кажется, не одну. И, вполне возможно, что одна из них была как раз-таки вот-вот. И, что самое главное, Славяна его услышала.

Алиса замолкает. Причем так на пару минут. Словно как на стенку какую с разбега налетает, мне почему-то так кажется.

– Так ты, – выговаривает, наконец. – Исключительно в этом дело, думаешь? Что в ее белобрысой головушке умные мысли зарождаться начали? А не потому что она опять на меня какую хрень повесить попытается, прикрывшись дружелюбием?

Я тоже замолкаю. Только совсем по другой причине. Ошарашенно, если позволите.

– Алис, вот ты вроде не глупая, – выдыхаю. – И обсуждали мы это не один раз. Если она и хочет тебя как-то подставить, то сразу же после желания выиграть первенство мира по перетягиванию каната. И необходимости срочно научиться вязать на спицах крестиком.

– Ой, выпендрился, – фыркает. – Крестиком, чтоб ты знал, не вяжут, а вышивают. Тоже мне, философ выискался.

Вот мне делать-то больше нечего – знать такие тонкости.

На поле уже начали выходить наши. Лагерь поприветствовал их недружным гомоном – с какой-то стороны громче, с какой-то вообще молчали. Лица у всех были какие-то даже хмурые. Кроме Ульянки, которая, очевидно, дождалась своего звездного часа и теперь, улыбаясь во все тридцать два, радостно махала всем собравшимся. Завидев нас, она так вообще чуть не запрыгала. Буйство энергии слегка пресек Дэнчик, которому я, стоило нам встретиться взглядами, показал поднятый большой палец. Тот будто в последний момент нашел в себе силы улыбнуться, ответив мне каким-то обреченным взмахом руки. На ней я заметил что-то красное, до боли похожее на капитанскую повязку. Справедливо. Надеюсь, что Егорыч не сильно обижался на физрука за такое решение. Оно ведь по сути-то, насколько я знал, особо ни на что не влияет.

Замыкал процессию Саныч и вожатый Витя со свистком на шее. Беспристрастный судья. Я сейчас без иронии, выбор крайне удачный. Ну, хотелось бы верить по крайней мере. Мне-то все равно, но, зная Дэнчика, тот всяко рассчитывает на честную игру, безо всяких подачек. Ему они элементарно не нужны. Он и так все всем докажет.

Игроки рассосредоточились, вожатый Витя вышел на центр поля, к нему рысцой подбежали Леша с Дэнчиком. Встретились, пожали друг другу руки. Хорошее начало.

– Напоминаю, играем два тайма по двадцать минут, – донеслось до меня судейское оповещение. – Право на начало получают хозяева поля. Гостям предоставляется право выбрать ворота.

Леша безразлично пожал плечами, кивая на ту сторону поля, где уже расположилась вся его команда. Простая формальность, игроки уже и так все решили.

Краем глаза заметил, как Света подмигнула нам с Алисой. Улыбаюсь в ответ, за что тут же получаю пинок от рыжей.

– Я тебе ща поулыбаюсь всяким тут, – грозно сверлит она меня глазами.

Вздыхаю и, наплевав на всех вокруг, одной рукой обнимаю девушку за талию. Опешившая от такой прилюдной наглости Алиса даже не попыталась вырваться. Или она и не хотела? Черт ее пойми. Я уже говорил – надо капитально поехать кукухой, чтобы предсказать ее дальнейшие действия.

– Знаешь, рыжуль, – шепнул я ей на ушко. – Ты не смотри, кому я там улыбаюсь или нет. Я с тобой сейчас? С тобой. И менять твое общество не собираюсь. Так что заглохни.

Алиса еще больше растерялась, надулась, но очень-очень аккуратненько прижалась ко мне посильнее. Смотрю – Панамка смотрит на нас. И я даже не могу понять ее реакцию – то ли она радуется за нас, то ли мне готовиться к разносу.

«Ладно тебе, Оленька, ты же не бесчувственный робот, сама все прекрасно понимаешь».

Хотя, стоит отметить, что дело может быть и не в наших тактильных контактах. А в такой мелочи, как повязанные у обоих галстуки на руках. А злостные нарушители формы одежды должны быть если и не наказаны, то хотя бы награждены подобающим суровым взглядом вожатой. Которой по какой-то непонятной причине на это не наплевать.

А тем временем был дан стартовый свисток. И долгожданная игра между лагерями началась. Место в первом ряду, запасаемся попкорном. Или чем там на стадионах торгуют, понятия не имею. Оле-оле, «Совенок» чемпион!

Леша с Витей, когда я уже наконец-то смог полностью сосредоточить внимание на игре, уже успели разыграть мяч перед нашей штрафной, после чего будущий медик закинул снаряд вперед в направлении Ермака, которого не пустил один из наших. Но там еще и вожатый зафиксировал офсайд, так что все равно никакой опасности не предполагалось. Ермак начал было возмущаться, но легкий подзатыльник от капитана вернул того на землю. Петрович что-то было крикнул своим, но что именно – вряд ли кто-то понял.

Наши на первых парах, кажется, не стремились проявить инициативу. По крайней мере пока что существенно чаще владели мячом волчата. Думалось мне, что эта тактика была намеренной, а не какой-то расхлябанностью с нашей стороны. Словно они изучали соперника, намеренно давали ему продемонстрировать свои сильные и слабые стороны. Умно, но могло существенно аукнуться. Леша попробовал провести атаку через левый фланг, но там против него сыграли сразу двое наших, в том числе и Улька со взором горящим, которая и выбила мяч за боковую.

– Молодец, рыжик! – крикнула подруге Алиса. Та отвесила ей поклон и умчалась вглубь поля. – А она действительно неплоха, – заметила девушка, обращаясь уже к вашему покорному.

– Я же говорил – в технике ей не занимать, – киваю в ответ.

Аут вывел одного из волчат на ударную позицию, но первый удар в створ пришелся точно в руки нашему вратарю. Лагерь при этом синхронно охнул. Хотя там по факту ничего опасного не было. Но, что поделать – эмоции, они такие.

Вратарь выбил мяч в сторону Ульянки, та галопом поскакала в сторону ворот соперника, запуталась в ногах, заработала на себе нарушение правил, но никакого результата это все равно не принесло. Игра как шла, так и продолжилась. Поторопился я, кажется, немного про технику. Хотя рыжая-младшая совсем не выглядела расстроенной. Она даже, кажется, еще большей пчелой принялась по полю носиться.

А инициативу вновь перехватили волчата. И вновь их капитан прорвался к воротам, но защита совят вовремя взяла на себя всех прочих возможных атакующих, поэтому тот от безысходности самостоятельно пробил по воротам, но попал точно в ногу вратарю, тем самым заработав угловой.

Капитан кивком указал Ермаку топать к флажку. Тот мгновенно кинулся исполнять стандарт, прицелился и выполнил подачу на ближнюю штангу, но первым на мяче оказался Дэнчик, который выбил мяч куда подальше от своих ворот.

Мой друг держался собрано. Я единственный сейчас понимал, какая задача стоит перед ним – стараться играть с полной отдачей, но при этом не забывая, что его соперники обычные дети, которые, по сути, просто оголтело пинают мячик. Пусть и с замашками на какой-никакой профессионализм со стороны пары-тройки человек. Поэтому в его движениях чувствовалась некоторая скованность. Уж я это прекрасно видел, доводилось, знаете ли, еще в школьные годы наблюдать его играющим без каких-либо ограничений.

– Красавчик! – кричу я ему. Тот мне украдкой улыбается и возвращается полностью в игру.

Мячик тем временем попал к Сереже, который толком до него и не дотянулся, кое как попытавшись направить его в сторону своих. Но связка Дэнчика и Егорыча была уже тут как тут. Мой друг перехватил мяч, довел его до штрафной волчат и сыграл на Титова, который и рад был бы пробить по воротам, но Дэнчик слишком увлекся, и пас получился уж больно сильным, даже скорости будущего спартаковца не хватило, чтобы поспеть за такой пушкой. В сердцах Дэнчик одними губами высказал великое Слово на букву «Б».

– Мартынов, внимательнее! – прогремел из-за бровки Саныч.

Тезка моего друга выбил мяч на капитана. Леша, технично обрабатывая мяч, помчался по бровке, вскоре создав себе отличную возможность пробить по воротам метров с двадцати, но опрометчиво предпочел отпасовать налево, где мяч перехватила вездесущая Ульянка, после чего от души ударила в офсайд на игрока волчат.

Тут уже и Петрович начал метать молнии, прыгая кузнечиком по кромке поля. Капитан соперников, виновато приосанившись, крикнул что-то Свете Ларионовой. Девушка кивнула и юркнула в сторону наших ворот, но под бдительным присмотром одного из совят.

– Нехорошее у меня предчувствие, – шепнула Алиса.

– Почему? – спрашиваю.

– Не знаю… Кажется и все тут! Чего пристал?

Ой, да на здоровье. Кажется – креститься надо.

Леша покатил мяч в сторону Светы, та вернула его капитану в центр штрафной, но тот так и не дотянулся. Это сделала юркая защитница совят, которая в касание пробила в сторону трибун. Те ответили девчушке аплодисментами.

Волчата реализовали аут, но мяч перехватил Егорыч. Он прорвался по правому флангу к штрафной соперника и попытался выполнить подачу, но его наглухо закрыла защита, от ног которой мяч вновь улетел за боковую линию.