Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 67 страниц)

Блин, прибью. Жестоко и беспощадно.

А они действительно неплохо так смотрелись вместе. Все же, если спросите меня, то Алиса могла бы стать для Макса действительно тем самым «своим» человеком, если этот черствый сухарь-таки сбросит свой кокон.

Время неумолимо катилось к очередному вечеру, который мне предстояло провести вместе со Славей. Я буквально считал секунды до первой репетиции водевиля и своего последующего за ним справедливого наказания. Мне еще ведь нужно было ее пригласить на завтрашние танцы. Я был так сосредоточен в своих мыслях, что даже не особо обращал внимание на то, что происходит вокруг. Даже когда Макс по пути в библиотеку умудрился с моей золотоволосой красавицей самую малость поругаться ввиду своего нежелания соответствовать образу «настоящего пионера», реакция моя на происходящее была достаточно вялой. В том числе и потому, что я, если уж откровенно, был на его стороне. Я не понимал, зачем Славя так с этим со всем носится. Будто она не подросток, а уже взрослая женщина, в которой напрочь отсутствует дух бунтарства. Но друга я для виду все же немного пожурил. Ему полезно в том числе.

Говорят, что если поторопиться с каким-то решением, то можно очень серьезно сесть в лужу. Я уже в самом начале оговаривался, что моя роль в этом ужасе хоть и была одной из главных, да и по сюжету мой персонаж должен сблизиться с персонажем Слави, но вашу же мать! Он такой идиот, что мне без малого было стыдно его реплики читать! Ну а что я теперь мог сделать? Не отказываться же? Приходилось, стиснув зубы, изображать заинтересованность и надеяться, что мне за это воздастся. Еще и Макс постоянно так и норовил съязвить, скотина эдакая.

Хорошо, что все имеет свойство заканчиваться. Вот многие говорят, что это плохо, но нет, они врут, я теперь могу это официально заявить. Да и я теперь уже ждал какой угодно подлянки. Вдруг вожатая в последний момент даст нам третьего? Плакали тогда все мои планы. Нервы были крайне взвинчены, и зудящий во время приема пищи Электроник их успокоению не способствовал.

Я упоминал, что Макс устроился помощником Виолетты Церновны? Это, конечно, было смешно, но чувствовалось мне, что, будь я на его месте, поступил бы также. Как ни крути, а отчасти знакомая среда, пусть мой друг и зверячий, а не человеческий врач. В общем, когда ужин наконец-то закончился, и я попрощался с Максом, принялся уже с опаской ждать Славю с вожатой. Но, когда дежурные официально закрыли столовую, то помимо них мое общество больше никто не стал украшать. Можно было выдохнуть.

Пара минут бесполезного инструктажа от Ольги Дмитриевны, угрозы чуть ли не распятия в случае нового проникновения в столовую, и вот я снова тет-а-тет с золотоволосой красавицей. Это все определенно стоило всех этих мучений.

Славя много говорила, как всегда интересно и оживленно. Рассказывала о своем родном городе, чье название мне ничего толком не сказало. Она лишь уточнила, что это где-то на севере. Рассказывала о своих увлечениях, как она периодически делает вылазки на природу и собирает всякие травы, чтобы варить вкусные чаи. Даже пару раз шутила по поводу того, что практикует самое настоящее колдовство. Якобы у нее бабушка самой настоящей ведуньей была, и ей дар по наследству достался. Я в ответ лишь снисходительно улыбнулся, что не осталось без ее внимания. Заразительно посмеиваясь, она пожурила меня за мое неверие, напомнила о том, что сотню лет назад реалисты высмеивали гипноз, утверждая, что это фантастический трюк, как в одном из забавных рассказов Эдгара По, а теперь это почти что официальная наука для исцеления и успокоения людей. А потом предложила провести небольшой тест. От меня требовалось загадать число. Я не очень хотел заниматься этой ерундой и подумывал сперва о том, чтобы просто отшутиться, но поддался-таки ее настроению. И загадал цифру «семь».

И каково же было мое удивление, когда она угадала! Хотя это было вполне логичным, средний человек обычно загадывает именно эту цифру. Вряд ли это было прям уж телепатией. Тогда она попросила, чтобы я загадал цвет. Тут она все же ошиблась – я загадал голубой, в то время, как она назвала красный.

Какое-то время мы еще продолжали эксперимент. Славя не всегда была права, но в каждом случае была на удивление близка к отгадке. И самых любопытных результатов она почему-то достигала с именами разных людей. Некоторые ее догадки были почти мистическими. Так, когда я загадал актера Леонида Броневого, она назвала Всеволода Санаева, который был в шаге от того, чтобы получить роль Мюллера в знаменитых «Семнадцати мгновениях весны», но отказался от роли. Когда я думал о Высоцком, она назвала имя его близкого друга Всеволода Абдулова, а задуманного мной Александра Хвыля она приняла за Деда Мороза. Хотелось пару раз смухлевать и загадать ей актеров, которых она в принципе никак не могла знать, кого-то из XXI века, но потом решил, что это будет немного нечестно. В конце концов мне пришлось сдаться. Подумалось уж грешным делом, а не приворожила ли она меня? Хотя это было глупо. Зачем ей это? Ей просто не нужно никого привораживать, все и так должны быть у ее ног.

Хотелось взять ее за руку. А она будто нарочно маняще болталась рядом с моей пятерней. Всего-то одно легкое движение. Я безумно хотел ощутить ее тепло. Но каждый раз тормозил. Рано. Еще не подходящий момент. А нужен ли таковой? И что вообще значит этот самый подходящий момент? Какой сакральный смысл вкладывают люди в это понятие? Как его узнать? Почему этот самый момент не может быть сейчас?

И правда, почему? Вздохнув, я обхватил ее ладошку. И тут же почувствовал, как она едва-едва сжала мою руку в ответ. Момент, чтобы пригласить ее на танец, напрашивался сам собой. И я предложил ей.

И она согласилась.

– Что, все? – я даже расстроился. – Блин, только прям вчитался.

– Ну, уж извините, дальше я решил попить водички и увидел в окне ту бабу с горящими глазами, уже как-то не до писанины стало, – пожал плечами Дэнчик.

– Слушай, так может это она была? – шутливо предположил я. – Сам же писал, что она ведьма.

– Не ведьма, а ведунья, – поправил меня Дэнчик. – Там есть разница, она вчера объясняла. Я, правда, не особо запомнил, но она есть.

В нашу сторону шел до боли знакомый силуэт. Мы сразу поняли, что это была Ольга. Она размеренно шла, весело пиная песочек и улыбаясь во все тридцать два.

– Прохлаждаетесь, хлопцы? – поинтересовалась она.

– Да нет, почему, – глухо ответил я. – Приобщаемся к прекрасному.

– Понятненько… Что, Максим, нашел себе пару? – спросила вожатая, нагло ухмыльнувшись.

– Да, Ольга Дмитриевна, нашел, – ответил я без особой на то охоты.

– Ну, вот видишь, а ты все отнекивался, – радостно воскликнула та. – И совсем не трудно, верно? Для этого и нужен ведь лагерь, чтобы молодые люди могли убрать свои собственные внутренние барьеры.

«А когда с этим не справляются вожатые, на помощь приходят пришельцы из другой реальности, случайно затесавшиеся в старшие отряды», – язвительно подумал я, памятуя об Антоне.

– Да, – согласно кивнул я. – Все так. Все так. Замечательно, когда цель оправдывает средства, Вы ведь тоже так считаете?

========== ДЕНЬ 3. ГИПЕРБОЛОИД ИНЖЕНЕРА ШУРИКА (ПРИ СОДЕЙСТВИИ ЭЛЕКТРОНИКА) ==========

Вот ведь странно, думаю, – при всей той куче дел, которыми местные вожатые с радостью готовы озаботить своих подопечных, эти самые подопечные все равно находят время на то, чтобы обязательно всем составом явиться в столовую в строго назначенное время. Воистину получается, что еда – самый лучший мотиватор. И пусть даже это столь незначительный, казалось бы, полдник, но все равно, все как один идут за своей порцией сока и каких-нибудь булочек.

А я чего? Я и сам не против. Даже вот таких вот незначительных булочек. Хотя, будучи продуктом современной цивилизации, все проскакивает эдакая тоска по вредной пище. Иными словами, я был бы совершенно не против заточить сейчас что-то эдакое, прямиком из-под заботливых рук поваров из ресторанов быстрого питания. Здоровое питание, увы, никогда не было моим коньком. Особенно с моей работой, где особо нормально не попитаешься. А тут нате – нормированный, проверенный кем только можно и нельзя распорядок приема пищи. Думаю, что мой желудок сейчас немного охреневает.

А кибернетики уже ждут, красавцы эдакие. Нашей с Дэнчиком такой жизненно необходимой помощи, которой, к слову, мы могли и избежать. Вожатая-то ведь Алису хотела напрячь. А мы, такие дальновидные, уже заранее заняли теплое местечко. От нудятины увильнуть. А тут вон – теперь мы горбатимся, а остальные отдыхают на вполне законных основаниях. Благие намерения, чтоб их.

– Короче, расклад такой – бойко начал инструктаж Электроник. – Сначала кабанчиком к нам в клуб, берем там все необходимые шнуры, потом к Мику за колонками с магнитофоном, у нее какой-то свойский есть, прямиком из Японии. Лагерный, к сожалению, приказал долго жить. Быстренько все это оттаскиваем на площадь, по возможности подключаем к точкам радиовещания и всех делов. До ужина точно управимся. А дальше уж каждый… – он помедлил, блаженно улыбнувшись. – По своим делам.

Ага, по своим делам. Не мои это все дела. Безбожная эксплуатация моей неспособности жестко послать по матушке в самый необходимый момент. Вот они – «свои дела». А мне еще Ульяну обучать. Не особо горю желанием, но, блин, обещал ведь на свою бедовую головушку. Так что тут бы соскочить как-нибудь пораньше со всего этого технического балагана. Ну, или прямо сказать, что, мол, так и так, извините, обещал. Аривидерчи.

– А может мы сразу к Мику пойдем? – предложил здравую идею Дэнчик. – Думаю, что шнуры вы уж сами сможете дотащить. А мы бы пока с более тяжелой аппаратурой начали разбираться…

– Так мы же с вами тестовый запуск робота должны были провести! – округлил глаза Электроник.

Ну да, мы ведь так напрашивались…

– Ну, что поделать, Серег, переживем как-нибудь, – сострил я грустную физиономию. – В следующий раз сделаем этот маленький шаг…

– Да ладно вам, ребят, это быстро, – встал на сторону товарища Шурик. – Много времени не займет. Если, конечно, он не взбунтуется, но, согласно первому закону робототехники Азимова…

Ясно, не отстанут. Это уж наверняка. Тут даже угрозы физической расправы не помогут. Братья-кибернетики явно вознамерились нам продемонстрировать своего робота во что бы то ни стало. Патовая ситуация, короче говоря.

– Окей, уболтали, только давайте правда быстро – у меня еще помимо вас дела есть до ужина, – монотонно ответил я, махом допивая сок.

– Это какие же? – уставился на меня хитрый Электроник. – Амурные, да? Ты давай, рассказывай, тут все свои. Нам же с Шуриком тоже интересно.

– Не амурные, не угадал, – спокойно ответил я, хотя очень хотелось немного подправить этой вечно жизнерадостной кудряшке физиономию. Хотя, куда мне. Я ведь так-то в жизни ни разу не бил никого. Тот срыв на Пионера не в счет – я был в состоянии аффекта. А вот целенаправленно влезть в драку – это точно про кого-то другого, но не про меня. – Носик попудрить. И заодно изобразить из себя подобие Альдемаро. Все, отчаливаем, – последнюю фразу я уже договаривал, решительно направляясь к выходу. А то мало ли, приспичит еще минут десять посидеть на дорожку, языком почесать. Им-то все равно, а у меня все по графику.

На выходе из столовой она меня в очередной раз подловила. Стоило мне показаться на свет божий, как в мою руку вцепились маленькие ноготочки, а душу сверлить озорные голубые глазки.

– Не забыл, Макс? – в сотый уже раз уточнила девчушка.

– Нет, Уль, не забыл, – прикусил губу я, ища глазами пути к отступлению.

Вышедшая следом за мной троица не могла не услышать Ульянкин вопрос. И если Дэнчик был еще хотя бы в курсе всей ситуации, то вот кибернетики удивились.

– Макс, так ты чего, с Ульянкой идешь? – спросил Электроник, совершенно не подумав о такой вещи, как такт. Хотя, кто бы уж говорил.

– Нет! – хором ответили мы с Ульяной.

– Совсем что ли, Сыроежка! – продолжила уже в одиночестве фырчать девчушка и с силой ущипнула того за руку.

– Ай! – вскрикнул кудрявый, отскакивая от рыжей-младшей. – Ульяна, ну что за дела? Как я теперь этот синяк Жене объясню?

– Зачем тебе вообще что-то объяснять этой грымзе? – без задней мысли спросила Ульянка.

Парнишка покрылся пунцом и обиженно отвернулся, волчком крутанувшись на месте.

– Ой, – Ульянка схватила себя за щечки, восхищенно улыбаясь. – Ты чего это, Сыроежка, влюбился что ли?

– Не твоего ума дело, рыжая, – процедил тот.

Та пронзительно засмеялась, начав описывать круги вокруг окончательно засмущавшегося кибернетика, не переставая вещать про «тили-тили-тесто, жених и невеста».

– Ульян, ну хватит, – опередил мои мысли Шурик.

– Тормоза не спрашивают, – показала та ему язык.

– Что? – опешил тот. – А почему я тормоз?

– Ну, подумай, ты же у нас гений мысли, – девчушка неожиданно нахмурилась, уткнув взгляд куда-то под ноги. – Ладно, все, устала я от вас. Макс, пошли. У нас много работы.

– Не-не-не, Макс никуда не идет! – возмутился Электроник. Ладно, видимо, «Совенок» окончательно лишил меня права на собственное мнение, посему я молча стал наблюдать за возникшей перепалкой. Дэнчик, скрестив руки на груди, уперся спиной к стенке столовой и походу задремал. Счастливый человек.

– Еще как идет! – распушилась Ульянка. – Ему предстоит самое ответственное задание – научить красавицу танцевать! А теперь скажи, Сыроежка, ты красавица?

– Горячая девчонка, – вставил свои пять копеек Дэнчик, расплывшись в злорадной ухмылке.

– Я? – растерялся Электроник. – Ну… Наверное… То есть, блин, нет! Я не…

– Вот именно, ты не красавица, так что все, – твердо заявила Ульяна. – Пошли, Макс.

– Так, все, хватит, – терпение лопнуло. – Уля, парням надо немного помочь. А то никаких танцев не будет вообще. Если хочешь – пошли с нами. Настоящего робота заодно увидишь, мелочи вроде тебя это точно будет интересно.

– В смысле танцев не будет? – ужаснулась девчушка, начисто проигнорировав все остальное. – Чего ж ты сразу-то не сказал, дурень? Идем тогда, поможем. Товарищество и братство!

– Ага, блин, братство, тоже мне, – пробормотал я. Мое ворчание стоило мне нового синяка на руке, поскольку Ульяна и меня ущипнула.

– Да е… За что? – округлил глаза я.

– Сам ты мелочь, дылда, – ткнула она меня кулаком в плечо.

– И ты не находишь в этом никакого противоречия? – невольно улыбнулся я.

Ульянка застонала и уткнулась лбом в ладонь. Но хоть замолчала, и мы наконец смогли сдвинуться с мертвой точки и вскоре-таки добрались до клуба кибернетики. Парочка при этом с видом триумфаторов отворила перед нами двери сего заведения, пропуская нас внутрь. Позеры. Все еще думают, что такой напускной вежливостью нас к себе заманят. С чего вообще такое рвение? Должна же быть какая-то логическая причина. И это очевидно не наша с Дэнчиком предрасположенность к тематике кружка, ибо мы тут оба не бум-бум.

– Ну, Серег, тащи пульт от Кэры, – торжественно объявил Шурик.

– Ась? – тут же навострил уши Дэнчик. Чем-то его это название заинтересовало. А мы с Ульяной стояли дубом, не понимая, что именно. Я еще ко всему прочему, кажется, понял, как чувствуют себя некоторые люди, общаясь со мной.

– К.Э.Р.А. – Коммуникативный Эрудированный Роботизированный Ассистент, – пояснил расшифровку, как оказалось, аббревиатуры Шурик.

– А, вот оно что, – тот даже с каким-то облегчением вздохнул. – А я уж было подумал… Хе-хе. Ладно.

– Иностранщиной очень веет, – вставил я, заполняя неловкую паузу. – А робот-то все же наш, Советский! То ли дело… гиперболоид инженера Шурика!

– Мне нравится, – кивнула головой Ульяна.

– Кэра не оружие! – отметил кибернетик. – В идеале она должна стать роботом-помощником, чтобы облегчить человеческий быт!

– И я вообще-то тоже принимал участие в ее создании, – обиженно фыркнул Электроник, протягивая товарищу какую-то увесистую штуку, которая, видимо, и являлась пультом.

Ой, да на здоровье. Суть сейчас в том, что пусть бы тут хоть целый клан Электроников работал – не смотреть на все происходящее с нескрываемым скепсисом было сложно. Они что, правда смастерили двигающегося робота? Да быть такого не может. «Совенок» ни под каким соусом не мог обладать таким функционалом, чтобы здесь можно было бы найти подходящие для этой операции детали.

– Я съем свой галстук, если он будет двигаться, – шепнул я Дэнчику.

– По рукам, – ответил тот, внимательно следя за действом, стараясь не упустить ничего из виду. Уж как-то даже чересчур внимательно.

Держа пульт, словно тот сделан из хрусталя, Шурик откашлялся и приступил к торжественной речи:

– Сегодня, в этом пусть и захламленном, но таком близком сердцу помещении, состоится история. Вопреки всем утверждениям буржуазных пропагандистов и политиков, Советский Союз является одним из мировых лидеров в робототехнике. Уже в 30-е годы такой же советский школьник как мы, Вадик Мацкевич, создал робота, который мог двигать правой рукой. Именно наши ученые впервые сфотографировали обратную сторону Луны. Это я еще не упоминал о первом в мире планетоходе «Луноход-1». На данный момент количество промышленных роботов в нашей стране составляет около сорока процентов от всех роботов в мире. И сегодня мы, Александр Демьяненко и Сергей Сыроежкин, при поддержке наших друзей, Максима Жеглова и Дениса Мартынова, присоединяемся к этому проценту. Сегодня мы…

– Да хорош демагогию разводить, тормоз! – воскликнула Ульяна, сведя весь этот пафосный патриотизм юного ученого на «нет». – Запускай уже, времени мало.

Раздосадовавшись от того, что рыжая-младшая прервала очевидно готовящуюся не один вечер речь, Шурик окинул ту осуждающим взглядом и нажал какую-то комбинацию кнопок на предполагаемом пульте управления. Дал отмашку Электронику, после чего тот нажал уже кнопки непосредственно на самом роботе, располагавшиеся в районе лопаток. Все замерли. Я был готов поклясться, что даже видел, как у Шурика подергивается челюсть. Напряжение нарастало с каждой секундой и… ничего не происходило.

– Что ж, это впечатляет, – безразлично отметил я, уже одной ногой будучи вне клуба кибернетики. – Не знаю уж, как для человечества, но для отечественного роботостроения этот шаг точно не самый большой.

– Ждем, – создавалось впечатление, что Шурик был готов к таким заминкам. – Все идет по плану. Нужно просто подождать.

Да-да, мы уже поняли. Ульяне уже самой хотелось поскорее сбежать. Да даже Дэнчик, который проявлял ко всему этому хоть какое-то подобие интереса, разочарованно вздохнул.

– Почему он не включается? Может, энергия на нуле? – с беспокойством спросил Электроник.

– Нет, энергии достаточно, я еще утром проверял. Просто мы не учли, что может потребоваться время на активацию, – покачал головой Шурик. – В любом случае, ждать осталось недолго.

И тут глаза у робота тускло вспыхнули. Я аж отпрянул на первых парах – настолько это было, признаться, неожиданно. И жутковато. Я был уверен, что эта штука являет собой тупо один металлический корпус, хаотично набитый платами и папье-маше для объема. А он… работает! Тем временем его равнодушный взгляд прошелся сначала по нам с Ульяной и Дэнчиком, следом он изучил Шурика и в конце остановился на Электронике.

– Охренеть, – прошептал я.

– Галстук с солью или с перцем подать? – поинтересовался Дэнчик.

– Завянь, – отмахнулся я.

Шурик смотрел на свое творение с таким удивлением в глазах, что я невольно подумал, будто он удивлен результатом не меньше. Затем кибернетик, кажется, сообразил, что выглядит не совсем как подобает уверенному в себе ученому, выпрямился и степенно заявил, что тестовый запуск прошел успешно.

– Витька Громов от зависти скрючится, когда узнает об этом, – глаза у Электроника сверкали.

– Серег, ну ведь мы ее строили не для того, чтобы утереть нос Витьке Громову, – с укором посмотрел на товарища Шурик.

– Да-да, разумеется, – поспешно кивнул тот. – Но все равно. Тот столько кичился, что вот, Сыроега, мне бы только времени побольше, я бы настолько похожего на тебя робота смастерил, что даже твоя родная мама бы не смогла вас друг от друга отличить. А сам сейчас наверняка дома сидит, баклуши бьет, да почитывает «Технику – молодежи». Ха! Шах и мат, Громов!

Ульянка, до этого державшаяся на удивление молчаливо, просто стояла, скрестив руки на груди, ее пальцы перебирали складки белой рубашки, а глаза были прикованы к Кэре. Похоже, она с трудом подбирала слова.

– А он даже милый, этот робот, – вынесла она в конце концов вердикт. – Только название совершенно не подходит. Может, стоит назвать его Лелик?

– Робот проектировался с расчетом на то, что он будет больше походить на представителя женского пола, – как-то смущенно ответил Шурик, недвусмысленно намекая на имитацию груди у оного.

– Все равно Лелик мне больше нравится, чем какая-то непонятная Кэра, – а ведь я был уверен, что ее это заинтересует в большей степени. А она была даже немного равнодушной.

Шурик, отмахнувшись от замечания девчушки, принялся за работу с пультом. По его команде робот то поднимал, то опускал руки, двигал ушами и даже произносил простые слова вроде «мама», «папа» и все в таком духе. Следом Электроник достал найденную впопыхах алюминиевую кружку и предложил Шурику попробовать сделать так, чтобы Кэра ее схватила. После быстрых махинаций с кнопками, робот протянул свою механическую руку и крепко сжал протянутый ему предмет.

Все это приводило научных светил в такой восторг, что я невольно улыбался. Как дети малые, честное слово. Хотя, стоп. Ну да, как-то я все время забываю о такой мелочи, что оно ведь так и есть.

– Что ж, примите наши искренние поздравления, – поздравил ребят Дэнчик. – Если уж вы смогли достичь такого результата в детском лагере, то нетрудно догадаться, что вы сможете сделать при более больших возможностях.

– Спасибо, Дэн, – улыбнулся в ответ Шурик. – Уверен, что за этим не заржавеет. Как только мы…

Неожиданно робот швырнул кружку в Электроника. Та стукнулось об его плечо, с глухим стуком упала и, покачнувшись напоследок, замерла на деревянном полу.

– Эй! – возмутился тот. – Сань, ты чего творишь?

– Я ничего не делал! – воскликнул тот, рассеянно переводя взгляд то на робота, то на пульт в своих руках.

– Ну все, капец, – усмехнулся я. – Скайнет пришел в действие.

– Детройт, – прошептал Дэнчик. – Черт, я так и знал.

– Ничего не понимаю, – Шурик бережно положил пульт на стол и подошел к Кэре вплотную, внимательно следя за рукой. – Может, какой контакт заело… Надо проверить… Твою…!

Тот едва успел увернуться, прежде чем робот прописал бы ему хук под дых. Ульяна пискнула и спряталась за широкой спиной Дэнчика.

– Нет, ну это уже вообще ни в какие ворота не лезет! – выругался Шурик, поправляя очки. – Серега, выключишь его, пока я настрою через пульт резервный предохранитель?

– А чего я-то сразу? – тот аж попятился. – Сам выключай свой гиперболоид. Все равно рядом стоишь.

– Мы вместе его делали, сам же возмущался пару минут назад! – напомнил ему Шурик. – Или что, как трудности начались – ты сразу заднюю? Кто-то должен за пультом будет стоять, а ты сам говорил, что в тонкости ручного управления вникать не хочешь.

– Я заднюю? – вскинулся Электроник. – Вот уж дудки! Сейчас все сделаю, без паники. Иди за свой пульт.

– Может, нам помочь чем? – предложил Дэнчик.

– Нет, защищай меня! – Ульянка крепко схватила того за рукав. – Эти двое идиотов сами справятся!

– В этом действительно нет необходимости, – ответил Шурик, раздраженно глянув на девчушку. – При всем уважении, вы можете только хуже сделать. Сейчас его выключим и сразу к Мику. Завтра будем разбираться, чего он с ума сходит.

С опаской поглядывая в сторону Кэры, Электроник на цыпочках подошел к роботу. Но стоило ему только чуть дернуть рукой в попытках достать ею выключатель, как голова робота рефлекторно повернулась в его сторону. С воплем, парнишка отпрянул. Ему для полноты картины не хватало только перекреститься.

– Да чего ты так орешь? – развел руками Шурик.

– Да это, блин, знаешь, пугает немного, когда ты хочешь выключить эту штуку, а она начинает на тебя смотреть! – взвинчено ответил тот.

За этим уже становилось даже отчасти забавно наблюдать. Горе-изобретали не подружились со своим же собственным творением и оно их теперь кошмарит. Было бы интересно узнать без спешки, чем все закончится, но только в моем случае необходимость в спешке присутствовала.

– Ну что зе вы, что зе? – взволнованно прошептала Ульянка. От беспокойства она перестала почему-то выговаривать букву «ж», хотя раньше за ней вообще подобного не замечалось.

– Может все-таки, пока дела не зашли слишком далеко, примите нашу помощь? – повторно предложил я, стараясь не заржать.

– Знаешь, мне перестает это казаться лишним, – сквозь зубы согласился Шурик.

Итак, что у нас в сухом остатке? Я вместе с моим лучшим другом готовлюсь усмирять взбесившегося робота в пионерском лагере. Обхохочешься, если вдуматься в абсурдность ситуации. А ведь еще неделю назад скажи мне кто об этом, я бы лишь вяло поинтересовался психическим здоровьем говорящего. Мда.

План мы придумали даже не сговариваясь. Все было до боли очевидным. Дэнчик, будучи самую малость покрепче в габаритах, мягко отодвинув Ульянку, пошел прямиком к роботу, который вернул голову в исходное положение и смотрел на того немигающим взглядом, в котором, клянусь, начало читаться подобие любопытства. Хотя, может у меня просто банально разыгралась фантазия.

– Хороший робот, милый робот, а кто у нас такой замечательный? – начал приговаривать тот. Выглядел он при этом, кхм, мягко сказать, по-идиотски.

Я же поравнялся с Электроником.

– Чего жать надо? – шепотом спросил я.

– Сзади кнопка, большая, красная, – затараторил тот. – Она подключена непосредственно к питанию. Полная деактивация происходит при одновременном нажатии с пультовой кнопкой. Тебе надо…

– Короче, красная кнопка, ясно, – ничего оригинальнее гениям науки придумать было не судьба. – Шурик, ты готов?

– Всегда готов, – ответил тот, кисло улыбнувшись.

Дэнчик уже вовсю флиртовал с Кэрой. Это было слишком заманчиво, чтобы пройти мимо.

– Дэн! – окликнул я его. – Может, ну ее эту Славю, пригласи робота. Вы прекрасно вместе смотритесь.

– Чего ты там… – Дэнчик возмущенно повернулся и тут же оказался схвачен Кэрой за волосы. – Ай! Пусти, шайтан-машина проклятая! Да твою мать! Макс! Шурик! Лепетроник, блин, снимите с меня эту консервную банку!

Ульянка мигом забыла об испуге и захохотала так, что даже начала похрюкивать. Чужие страдания – лучшая комедия.

– Помогите, хулиганы зрения лишают, – весело пропел я, без малейшего опасения наклоняясь к роботу и нащупывая у него кнопку. – Шурик, жми!

Робот, сообразивший, что дело пахнет керосином, отпустил Дэнчикову шевелюру и уже был готов на меня обрушить Ад и Израиль, но деактивация железки прошла намного быстрее активации. Мгновение – и взгляд Кэры потух, а она сама безвольно повисла под собственным весом. Восстание машин подавлено в зародыше.

– Ну, если у кого-то сейчас начнутся моральные терзания касательно того, имеем ли мы право так поступать с обладающей подобием сознания техникой, то предлагаю начать распускать нюни сейчас, – потер руки я, все же отстраняясь от робота на почтительное расстояние. А то вдруг воскреснет.

– Не начнутся, – Шурик потянулся и аккуратно отложил пульт в сторону. – Хотя вопрос, если вдуматься, интересный. Как думаешь, в будущем машины смогут начать обладать настолько точной имитацией разума, что начнут считать себя живыми?

Ну, вопрос был двойственный. С одной стороны, многочисленные книги, фильмы и игры утверждали, что смогут. Но пока мой пылесос на моей памяти еще не начинал отстаивать свои права вечно угнетенного, так что…

– Не думаю, – пожал плечами я. – В конце концов, кто при разработке будет закладывать в технику возможность проявлять самосознание? Это же чистой воды идиотизм. Даже природа не стала закладывать разум в привычном нам понимании каждому живому существу. Потому что в таком случае я бы первый подался в веганы, если бы знал, что у коровы есть разум.

– Стоп, коровы разумны? – не до конца понял мою мысль Ульянка.

– Нет, – снисходительно улыбнулся я. – Животные обладают определенным эмоциональным набором и высокоразвитыми инстинктами, что люди сердобольные и не разбирающиеся могут принять за наличие разума в привычном нам, людям, понимании, но это всего лишь, повторюсь, инстинкты и адаптивные способности.

– Слава богу, – выдохнула та, невольно подтвердив мою давнишнюю мысль, что большинство людей вообще не замечает где бы то ни было какой-нибудь моральной проблемы, пока кто-либо не обратит на нее их внимание.

Ну и вряд ли стоило как-то заикаться об утилитарной логике мясоедства. Я, порой, спорил об этом с одногруппницами, которые, насмотревшись на замаринованных в формалине зверушек, решали ни с того, ни с сего, стать вегетарианками. Сумасшедшие. Радовало, что хоть Кристина никогда не разделяла их точку зрения. Просто даже если допустить весьма маловероятный случай, что каким-то чудом будет доказана разумность условной курицы, то в данный момент доказательств этому все равно нет, соответственно и предпринимать что-то радикальное по этому поводу немного глупо. Конечно, всегда можно попробовать самому провести исследование, если внезапно представится возможность завершить его хоть немного быстрее ученых с куда большими бюджетами на все это дело, отбросив мысленные споры о диете. Просто тогда получается, что как бы контринтуитивно это ни звучало, лучшее, что можно сделать, чтобы спасти как можно большее количество возможно разумных животин – это не тратить время на глупые предположения. К тому же, фермеры уже освежевали этих несчастных куриц, расположившихся на магазинных полках, так что в целом не особо-то и важно, окажутся ли они у меня на тарелке или нет.

– Все, мы можем выдвигаться? – спросил я, недвусмысленно косясь на дверь.

– Да-да, все, берем шнуры и уходим, – закивал Шурик, поспешно начиная рыться во всем образовавшемся за время их безумных экспериментов хламе.

Наконец все необходимое было собрано, и можно было спокойно выдвигаться в сторону музыкального клуба. Кибернетики, уже успевшие благополучно забыть о взбесившемся роботе, о чем-то переругивались, ступая впереди нас на несколько шагов.

Стоило подобраться к музклубу, как до нас донеслось тихое бренчание на гитаре, сопровождаемое приятным мелодичным голосом. Я даже непроизвольно затормозил, быстро жестом попросив всю компанию заткнуться, дабы побольше проникнуться этими весьма приятными уху звуками. Напевали, если я ничего не путаю, «Самоцветов».