Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 67 страниц)

– Панамка попросила отнести макет корабля из клуба кибернетики до пляжа, – ответил я. – Так что, думаю, у меня это прекрасно получится.

– Вот ведь изворотливый какой, – уважительно покачала головой Ульянка. – Ну все, тогда, заметано, мы тебя ловим на слове! Пионер сказал – пионер сделал!

– Совершенно верно! – я пару раз потряс указательным пальцем, дабы придать большей весомости своим словам. – Ну и потом – разве я смогу обмануть трех доверчивых девушек?

В лихие времена доминирования темной стороны, правда, и побольше обманывал. Впрочем, это уже дела минувших дней, о которых никому из лагеря знать ну совершенно необязательно.

Вся белая гвардия мужчин уже собралась на крыльце. Руководили балом Федя с Дэнчиком, которые, под обреченные взгляды Толика с кибернетиками, уже более чем полностью нашли общий язык:

– По поводу оружия я хочу сказать что немцы тут были первыми в некоторых областях, – воодушевленно рассказывал Федя. – Они первыми придумали пистолет-пулемет МР-18 еще в конце Первой Мировой. Далее, они первыми разработали единый пулемет, МГ-34, который может быть и как станковый, и как ручной. И еще первыми разработали автомат современного типа под промежуточный патрон, StG-44.

– А разве промежуточный патрон «семерка» не был у нас еще в сорок третьем году? – переспросил Дэнчик.

– Был, но у немцев раньше, – поправил того Сухов. – Машинекарабинер опытный был еще в сорок втором. А патрон промежуточный еще раньше. У нас автомат только после войны разработали уже.

Господи, мне эти немцы с советами теперь наверняка приснятся в какой-либо из предстоящих ночей. За что мне все это, спрашивается?

– Вы закончили? – спрашиваю. – Может, мы уже делами займемся, а не толстые и длинные стволы в мужских руках обсуждать?

Понявший мой щекотливый намек Дэнчик отозвался весьма двусмысленным кашлем. Менее испорченная аудитория радужного и абсолютно асексуального Союза просто недоуменно переглянулась.

– Да, давайте уже выдвигаться, – поддержал меня Шурик, протирая рукавом рубашки очки. – Хочется заняться настоящими исследованиями, а не оригами по дереву.

– Кстати об этом – как Кэра поживает? – спросил я с усмешкой.

– Кэра пока в процессе, – нахмурился кибернетик. – Мы поменяли гидравлику вкупе с модулем манипулятора руки, остается решить вопрос с микрофоном и платой управления… Но пока с этим еще нет ясности, решили с Серегой попробовать поэкспериментировать с передачей энергии на расстояние.

Что ж, это всяко интереснее, чем стволы.

– Расскажи-ка.

– Представь себе – есть у тебя велосипед, а на нем маленький приемник и электромоторчик. Садишься ты на него, повернул рычажок – и едешь хоть до самой Москвы, без всякого горючего и проводов. Неплохо, да?

Ну, в целом, что-то подобное есть в XXI веке. Электросамокат называется. Хотя то, что описал Шурик в теории звучит более долгоиграющим.

– Да, пожалуй, – согласился я. Но вынужден был признать, что юное научное светило я уже не особо-то и слушал. Мысль о скорых очередных минутах с Алисой давала прилив энергии и готовность сворачивать горы. Да и не только с ней. И это заставило меня вспомнить, как однажды я был в тщетных поисках того, что имею сейчас.

И вот, получив это в свое полное распоряжение, совершенно не хотелось тратить драгоценные минуты на всякую рухлядь. А приходится. Мы ведь тут в пионерию играемся, дабы не дай боже не отклониться от роли, написанной для нас таинственным наблюдателем, которая забросила нас сюда.

Кружок кибернетики встретил нас уже, кажется, въевшимися в него запахами канифоли и масляной краски.

– Макет в подсобке, – объяснил Электроник. – Здоровый, гадина. Ну, ничего, вшестером точно утащим. Даже веса не почувствуем.

Святая святых клуба кибернетики оказалась завалена всяким хламом. Валялись в куче инструменты и старые журналы: «Всемирный следопыт», «Мир приключений», «Вокруг света». В углу стоял примус без ножек, около него – паяльник. Два здоровенных паука торопливо подтягивались к потолку.

У стены почти во всю ее длину на особых подставках и стоял наш будущий флагман, чем-то отдаленно напоминавший типовой пиратский корабль, будто сошедший с иллюстраций к детским книжкам. Выкрашен он был в коричневых оттенков цвета, а на борту золотистыми буквами было написано «Разящий».

– Недурно, – отметил Дэнчик.

– Запарились мы его делать, честно говоря, – признался Шурик. – Но результат, как мне кажется, того стоил.

– И как он б-будет работать? – спросил Толик.

– Он – никак, это просто декорация, – принялся объяснять Электроник. – Мы должны будем его прикрепить к двум плоскодонным лодкам, которые мы с Саней еще на прошлой смене немного модернизировали.

– В прошлом году на День Нептуна на них даже морские игры проводили, – гордо заявил Шурик. – Разделялись на команды по восемь человек, вооруженные жестяными кружками. Маневрировали друг возле друга, черпали этими кружками воду и выплескивали ее в противника. У какой команды лодка первой ко дну пойдет – те и проиграли.

– Весело было, – мечтательно закатил глаза Сыроежкин. – Может, в этом году повторим, чего бы и нет?

– Я только за! – воскликнул Дэнчик. А я с удивлением для себя обнаружил, что, в целом, тоже был бы совершенно не против. На абордаж, сухопутные крысы!

– Ладно, ребят, давайте выносить этого малыша, – потянувшись, хрустнул позвонками Шурик.

Всей толпой мы взялись за макет. Работа была не особо-то и скоординирована, так что вначале мы умудрились его пару раз уронить. Да и с переходом между порогами была беда – «Разящий» оказался чересчур великоват для таких целей. Проявляя чудеса геометрии, кибернетики кое-как сообразили, как можно будет его вытащить без ущерба для его целостности. В итоге, через силу, через боль, мы выудили судно наружу. В дальнейшем несли его медленно, с передышками, стараясь не наступать никому на ноги. Еще и Электроник всю дорогу причитал:

– Ой, парни, поосторожней! Не уроните! Это очень хрупкая конструкция на самом-то деле!

В итоге мы все же доперли макет до пляжа. Там отдых шел своим чередом – кто-то просто плавал, кто-то загорал, перекидывался в местах потенистее в картишки или играл в волейбол. А кто-то смотрел на нас, как на полных идиотов. Не обделили нас вниманием и рыжие с Аленкой, и если Ленина сестра еще просто приветливо махала рукой, то бандитки кричали нам в спины явно что-то оскорбительное. Ну, это ничего, я ведь скоро освобожусь. И да начнутся истошные женские визги. А чтобы мгновенно вывести меня из себя их примитивных детских обзывательств явно не было достаточно.

Утопая в золотистом песке, мы наконец дошли до двух мерно покачивающихся на берегу лодочек. С боков у них были сделаны гребные колеса, которые, очевидно, приводились в движение сугубо руками. На носу у каждой возвышалась броневая башня из фанеры. Изначально это показалось мне нецелесообразным, но, мысленно прикинув, понял, что человек поместиться там вполне мог, если сидеть на корточках.

– Вот они наши «Победа» и «Черная каракатица», – чуть ли не с любовью промурлыкал Электроник.

Честно говоря, «Победа» была не такой уж и «Победой». Первые две буковки в названии выцвели, так, что сперва название читалось, как «Беда». Привет от капитана Врунгеля!

И вот состоялся торжественный спуск «Разящего» на воду. Установив макет, мы облокотили его на две лодки. Слегка покачиваясь, тот в итоге встал более-менее прилично.

– За-ме-ча-тель-но, – по слогам проговорил Шурик. – Теперь нужно будет просто прикрепить макет к лодкам.

– А для этого все шесть человек нужны? – спросил я, с надеждой косясь в сторону моих подруг.

– Да нет, – пожал плечами кибернетик. – Мы уже, в целом, и вдвоем с Серегой сможем справиться. Так что если у кого есть какие планы, то не смеем задерживать.

– Мужики, я вас люблю, – заулыбался я и тут же припустил вглубь пляжа, провожаемый снисходительным взглядом Дэнчика.

Песок был приятной температуры. Для меня лично стало облегчением, что не приходилось прыгать по нему как кенгуру, выискивая прохладные места. Послеобеденное солнце светило ярко, но совсем не слепило глаза, даже когда я по инерции поднимал голову к небу.

– Ола, сеньориты, – поприветствовал я девушек, на ходу снимая рубашку и бесцеремонно плюхаясь рядом с Алисой.

– Все-таки присоединился? – флегматично поинтересовалась рыжая, с приятной усталостью вытирая мокрые волосы полотенцем, глядя при этом не на меня, а в сторону озера.

– Ну, я же обещал, – пожал плечами я.

– То есть дело только в этом? – стрельнула девушка в меня хитрыми глазами.

– Конечно же нет, – возмутился я.

Алиса хихикнула, запрокинув голову так, что я без труда увидел, как на ее шее бьется жилка пульса. Безумно захотелось провести по светлой коже пальцами, но все же сдерживаюсь.

– Будешь «Тархун»? – спросила Аленка, протягивая мне бутылку с зеленоватой жидкостью.

– Ох, с удовольствием, – живо закивал я, принимая газировку. Только сейчас я понял, как сильно пересохло у меня во рту. – Спасибо, Ален, ты моя спасительница.

– Эй, Макс, пошли нырять! – затеребила меня за край шорт Ульянка.

– Да обожди ты, мелкая, – отмахнулся я. – Дай попить хоть нормально.

– Некогда! – безапелляционно заявила та. – Давайте, нечего тюленей изображать!

– Господи, только что же плавали, – вздохнула Алиса.

– И что? – округлила глаза рыжая-младшая. – Я еще хочу. А Макс так вообще еще не купался.

– Не тарахти, мы никуда не торопимся, успеем наплаваться, – пообещал я, отставив бутылку с водой в сторону, и растянулся на спине, подставляя лицо солнцу. Внутренний покой…

– Ну пойдемте же! – вновь потребовала Ульянка капризным голосом. И как вот в таких условиях можно хоть какой-то дзен отрастить, скажите на милость?

– Вот ты злодейка какая, а! – пробубнил я. – Пошли-пошли. Девчат, вы с нами?

– Я пока посижу, – тряхнула волосами Алиса.

– Мне тоже пока чего-то не хочется, – потянулась Аленка. – Вы идите, мы потом… как-нибудь…

– Нашли няньку, тоже мне, – ворчал я, скидывая шорты с очками и следуя за взбесившейся Ульянкой, которая влетела в воду, распугивая мельтешившую на мелководье малышню и вызвав тем самым возмущенные возгласы их вожатой. И тут в одном пареньке, единственном остававшемся от воды на отдалении, я, прищурившись, узнаю…

– Антоха! – радостно окликаю я своего знакомого. – Привет, дружище!

Тот сначала испуганно обернулся, но, завидев меня, тепло улыбнулся, так, как могут улыбаться только дети:

– Привет, Макс!

Я подошел к мальчику и потрепал его по макушке. Тот неожиданно меня обнял в ответ, из-за чего я, признаться, растерялся. Весьма занятное, оказывается, чувство, обожание ребенка…

– Антох, а ты чего не плаваешь? – спрашиваю. – Смотрю, все остальные из твоего отряда вовсю там резвятся.

– Да понимаешь, я… не умею, если честно, – тихо ответил Антон. – Папа меня учил-учил, а толку все нет и нет. Все, чему научился, – воду литрами глотать. Все у меня не так, как нужно…

– Ну, не наговаривай на себя, – попытался успокоить я малого. – Научишься со временем, куда денешься.

– Макс, ну чего ты там застрял! – донесся до меня голос Ульянки.

Точно! Я же их познакомить хотел! А тут и повод подходящий нашелся. Рыжая-младшая хоть и плавала со скоростью и в стиле черного марлина, что явно не соответствовало стандартам предполагаемого учителя плаванья, но факт есть факт – пловчихой она была уверенной.

– Уль, греби сюда! – крикнул я.

– Это ты кого позвал? – спрашивает Антон.

– Одну очень хорошую девочку, пусть и шумную, – подмигнул я. – Подруга Алисы, между прочим.

– Ой, – испугался мальчик. – Как же я с ней общаться-то буду?

– Как-как… спокойно, – пожал плечами я. – Говорю, Ульянка – хорошая девочка. И ей сейчас очень нужен друг. Такой как ты, Антох.

Тот засмущался, но было видно, что ждет знакомство с рыжим ураганом с толикой любопытства. Вскоре Ульянка-таки добралась до нас.

– Чего случилось, Макс? – спрашивает.

– Познакомить тебя кое с кем хочу, – улыбнулся я. – Вот, это Антоха. Очень добрый и милый мальчик. Любит динозавров.

Тот застенчиво опустил голову, принявшись носком ворошить песок. А Ульянка смотрела на меня с явным скепсисом.

– Эммм… круто, – протянула та. – Это… Макс, а можно тебя на пару слов?

– Да, конечно, – отозвался я. – Антох, подождешь нас?

Тот молча кивнул. А мы с рыжей-младшей отошли на не очень далекое, но на приличное расстояние, чтобы мальчик нас не услышал.

– Слушай, Макс, я все понимаю, но тебе не кажется, что он для меня, ну, маленький? – с ходу спросила Ульянка.

– Господи, Уля! – развел руками я. – Я тебя не для этого позвал. Я просто подумал, что тебе нужно общество какого-нибудь действительно хорошего парня, пусть и чуток помладше…

– Чуток? – хмыкнула та.

– …особенно после того, что произошло, – закончил я.

– Да я уже и думать об этом забыла, – отмахнулась девчушка.

– Слушай, ну подыграй мне! – стал упрашивать я. – Парню друг нужен, а ты для этой роли подходишь как нельзя идеально.

– Ты считаешь, что я хороший друг? – покраснела Ульянка.

– Конечно! – искренне ответил я. – Я же ведь не просто так решил это дело провернуть, не потому что мне заняться нечем. Помоги ему, ладно? Вон, плавать его научи, как раз тебе энергию нужно куда-то девать…

– Плавать? – загорелись глаза у Ульянки. – Ну, это мы с радостью. Ладно, так уж и быть, знай мою доброту, веди меня к этому хорошему мальчику.

Девчушка выпрямила спину и зашагала к Антону с таким торжественным видом, будто на ее точеные плечики легло тягчайшее бремя ответственности за какое-то чрезвычайно серьезное дело. А я был просто рад, что очередная моя гениальная идея сработала.

– Плавать, значит, не умеешь? – спросила у мальчика Ульянка, деловито того осматривая.

– Да… – отозвался Антон усталым голосом.

– Ну, значит, тебе повезло, – заулыбалась девчушка во все тридцать два. – Ведь перед тобой сама Ульяна Советова. Не чемпионка мира по плаванью, но тоже молодец.

– Ничего не выйдет, – вздохнул Антон и отвернулся.

– Эх, чудак человек! – покачала головой Ульянка. – Последнюю надежду теряет. А я ведь научу!

– В самом деле, Антох, почему не попробовать? – вторил я рыжей-младшей.

Как видно, парнишка не захотел терять последнюю надежду, поскольку вновь повернулся к нам с самым решительным выражением лица из всех возможных.

– Вот и отлично! – хлопнула в ладоши также понявшая его без слов Ульянка. – А ты, Макс, иди, ты мне больше не интересен.

– Исчезаю, – хмыкнул я, спиной пятясь назад в сторону Алисы с Аленой.

Ленина сестра лежала на полотенце, подперев голову рукой и разглядывая песчинки, а рыжая сидела, положив подбородок на острые колени.

– Быстро ты, – заметила та.

– Нашел нашей егозе занятие поинтереснее, – ответил я. – А вы чего скучаете?

– Да так, – загадочно проговорила Алиса. – Просто…

Я присаживаюсь рядом, как вдруг девушка внезапно прижимается ко мне голым плечом. Мне и без того было жарко, а теперь так вообще мною, казалось, можно резину было плавить.

– О, смотри, кто идет, – нарочито громко проговорила Алиса, кивая куда-то в сторону. – Мисс «Помощница вожатой-89». С поддержкой.

Я прослеживаю направление ее взгляда и замечаю Славю в обществе Лены, которые о чем-то переговаривались с уже освободившимся Дэнчиком. В руках у активистки был волейбольный мяч.

– А ничего у нее такой купальник, – продолжила разглагольствовать рыжая. – Весьма эротишный. Даже как-то не ожидала я от нее такого. И еще хватает совести строить из себя монашку.

Блондинка не оборачивается, но я прекрасно понимаю, что она нас слышит. Ее и без того прямая спина становится еще прямее. Зато на нас оборачивается Дэнчик, и кажется, что его взгляд научился убивать. Даже Аленка оторвалась от изучения песка и с интересом молча смотрела на нас.

– Алис, ну не кричи ты так, – прошептал я. – Мы ведь тут даже не одни!

– Не, ну я разве неправду говорю? Если честно, я даже и не думала, что у нее, оказывается, сиськи больше, чем у…

Я бесцеремонно закрываю ладонью рот девушки, и теперь с ее стороны слышно только невнятное мычание. Чувствую, как ее губы продолжают двигаться, задевают кожу ладони, отчего я покрываюсь мурашками. Не выдерживая такого давления, спешно отнимаю руку. Думал, что Алиса мне сейчас как следует зарядит, но она напротив, сидит вся такая довольная, улыбается.

– Не, ну классный купальник, – продолжает бандитка как ни в чем не бывало. – С удовольствием понаблюдаю, как Славя в нем будет играть.

Теперь уже оборачивается и сама активистка. На удивление, она не выглядит оскорбленной, а скорее даже смущенной. Дэнчик начал ей что-то усиленно нашептывать, на что та лишь изредка кивала. Лена все это время старательно изучала облака.

– Кажется, ей определенно нравятся мои комплименты, – все не прекращала изгаляться Алиса, при этом еще в довесок начав махать рукой, мол, привет, ребята, рады вас видеть. – Видишь, Макс, а ты почему-то переживал, так еще и насильственно препятствовал моей справедливой оценке прекрасного.

Я обреченно застонал, когда Славя, степенно поигрывая мячом, направилась в нашу сторону. Беда-бедовая.

– Ребят, не хотите сыграть? – предложила Славя, стоило ей приблизиться. – Как раз три на три выходит.

– Не-не, я вообще просто сижу спокойно, примус починяю, – затараторил я. И к чему я сейчас вообще Булгакова вспомнил? Какой, нафиг, примус?

– Конечно хотим! – воодушевилась рыжая, будто только и ждала приглашения. – Верно, Ален?

– Ну… да… наверное, – неуверенно ответила та.

Понятно, моего мнения тут никто не спрашивает. По крайней мере, Алиса в нем явно не нуждается. Эта оторва уже все давно решила и без участия вашего покорного. А что остается? Только подчиниться, пусть я и рискую. Я ведь даже правил волейбола не знаю. Но если я сейчас дам заднюю, то мне этого просто не простят. Причем, скорее всего, даже Славя, в глазах которой читался какой-то слишком уж нездоровый азарт.

– Ладно, хотим, – сдаюсь я. – Дэнчик! Ты готов встретиться со своей судьбой?

– Судьбой победителя? – переспрашивает тот с безобидной издевкой. – Всегда готов, братан!

– Посмотрим-посмотрим, какие вы будете победители, – кисло улыбнулась Алиса. – Буду вам премного благодарна, если вы не будете лить крокодиловы слезы после того, как мы развеем ваши падшие останки вместе с песком.

Вероятно, это плохой знак.

***

Разделали нас, что называется, как Бог черепаху. Абсолютно без шансов. Даже невзирая на то, что я искренне старался прыгать и со всей возможной дури лупить по этому проклятущему мячику. Когда игра закончилась, мы с Аленкой едва не попадали от усталости на песок. А Алиса выглядела такой удивленной, что даже не нашлось места никаким язвительным шуткам. Она лишь смотрела на Славю, которая, без преувеличения, показывала во время игры высший пилотаж, с каким-то даже невольным уважением.

– Вот и поиграли, блин, – растерянно пробормотала рыжая. – Ну, было ничего так.

– Спасибо за игру, – вежливо проговорила активистка, теребя свои длинные косы. – Всегда интересно поиграть с новыми людьми.

В ее словах не наблюдалось никакой издевки, но я отчетливо видел, что она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Хорошо, что Славя умничка и не провоцирует конфликт на пустом месте.

В отличии от, блин, некоторых!

Троица победителей, хлопнув друг другу в ладоши, помахав нам на прощание, удалилась в противоположную сторону пляжа. А я все еще пытался отдышаться.

– Ален… – выдавил я. – У тебя… не осталось газировки?

– Не-а, – ответила девушка, смахивая пот со лба. – Я сейчас просто хочу залезть в воду и не вылезать, пока плавники, нафиг, не вырастут!

– Это какой-то фокус, – напряженно бормотала Алиса. – Тут должен быть какой-то фокус. Никто не может быть настолько хорош во всем.

– Да нет никакого фокуса, Алис, – я тщетно пытался стряхнуть из-под очков слипшиеся волосы. – И я уверен, что Славя, как и любой нормальный человек, хороша далеко не во всем. Просто она, насколько я знаю, давно занимается волейболом, а ты просто переоценила свои силы.

– Я переоценила? – взвилась рыжая.

– Ну не я же, – сплевываю. – Слушай, рыжуль, я сейчас слишком задолбался, чтобы еще и ругаться, давай в другой раз, лады? Я сейчас быстренько искупаюсь, а потом хоть переубиваем друг друга, договорились?

На уставшем лице Алисы скользнула тень улыбки:

– Заметьте… не я это предложила.

Слабо улыбнувшись в ответ, я побрел к берегу, намеренно как можно ближе от того места, где занимались Ульяна с Антоном. Они стояли метрах в трех от берега. Оба они отплевывались, тяжело дышали, и лица у них были совсем измученные. Хотя, не думаю, что пропорционально моему.

– Ты… ты, главное, спокойней! – говорила торчащая из воды половина Ульяны. – Ты не колоти по воде, а под себя подгребай, под себя подгребай!

Антон ничего не отвечал, лишь обреченно поглядывал на рыжую-младшую. Правый глаз его был закрыт длинным мокрым чубом, прилипшим к лицу.

– Давай! – продолжала Ульянка. – Еще разочек. Главное, спокойно!

Мальчик лег на воду и с такой силой заколотил по ней руками и ногами, что брызги полетели во все стороны метров на пять, а вокруг Ульянки образовалась белая пена. Но она продолжала выкрикивать:

– Спокойно! Подгребай! Не торопись, под себя подгребай!

Антон быстро пошел ко дну. Девчушка хотела его поддержать, но по ошибке схватила не за руку, а за ногу.

Ладно, наблюдать за этим было забавно, но мне требовалась порция приятной прохлады. С огромным наслаждением я зашел в воду и пару раз нырнул. Вода привела меня в чувства, хотя сердце еще бешено колотилось. Сделав пару небольших кружков, вернулся на берег, проплыв мимо блаженно рассекающей воду на спине Аленки, которая, как и грозилась, вылезать явно не собиралась.

Зато вылезли Ульяна с Антоном. Расстроенный мальчик сидел на песке, обхватив ноги руками. Оставшаяся на ногах рыжая-младшая толкала ободрительные речи:

– Не падай духом, Антошка! Постепенно научишься. Я, в конце концов, твой учитель или кто?

Окончательно разморенный сегодняшними событиями, дико уставший, я безвольно падаю на песок недалеко от Алисы. Его теплота сделала свое дело. Я чувствовал, как проваливаюсь в сон. Старался как-то себя взбодрить и не закрывать глаза, но постепенно физиология организма взяла свое…

***

Мы с Дэнчиком возвращались в «Совенок» из близлежащей деревни. Одетые по последней моде – в форму советских солдат. Через плечо у меня безвольно болтался деревянный ППШ. Трудно было сказать, сколько мы уже ехали, прежде чем остановились у небольшой развилки.

– Ну и куда нам? – спрашиваю.

– Давай сюда, так короче будет! – ответил Дэнчик, метнув головой направо, при этом явно сделав это наобум.

– Ты уверен? Мне не особо хочется гонять на ржавом «Олимпике» в советской форме, с почтой на руках и деревянным ППШ через какие-то окольные пути, – ответил я, косо смотря на друга.

– Не ворчи, как дед старый, Макс, – отмахнулся тот. – Стартуем?

Будто у меня прям большой выбор перед глазами.

– Да, поехали, – кивнул я, все еще не отводя глаз от развилки.

Спустя какое-то время, за промежуток которого я успел проклясть все на свете, мы выехали к каменному забору, за которым виднелись непонятные каменные постройки. Не нужно было быть семи пядей во лбу, дабы понять, что на лагерь это смахивает довольно вяленько.

– Ну и где мы? – недовольно буркнул я. – Знаешь, у кого-то явные проблемы с ориентированием в пространстве. Завел нас в какое-то непонятное Кукуево и радуется.

– Да ладно тебе, пойдем прогуляемся лучше. Никогда не думал, что здесь может быть что-то подобное. Тем более, что может случиться с нами недалеко от деревни? – ответил Дэнчик, слезая со своего железного коня и облокачивая его о стену. Я хотел было возразить, но он уже скрылся за дырой в заборе. Чертыхнувшись, последовал его примеру. Не бросать же друга-идиота там одного?

– Интересно, что это? – рассуждал вслух тот, осматривая локации неизвестного нам места. Пока он все охал, я, также поддавшись любопытству, решился зайти внутрь одного из зданий и подняться на второй этаж. Казалось, что это обычная каменная постройка, но кое-что здесь все-таки выделялось. Если быть точнее, то огромная дыра в стене, вокруг которой была россыпь мелких и глубоких следов, словно от… пуль?

«Ну да, Макс, в обычном каменном доме могут быть пулевые отверстия. Пора бы воображалку иногда выключать, заменяя ее логикой и рассуждениями».

Я спустился обратно, по инерции дальше осматривая все стены. Было тихо и спокойно, только эхо от довольно-таки громоздких сапог раздавалось при касании с каменным покрытием. Я вышел на улицу и вернулся к Дэнчику:

– Все, хорош ерундой маяться, обычная заброшка, у нас в поселке таких куча.

– Сейчас-сейчас! Я еще недостаточно осмотрелся, – ответил тот, после чего зашел на ещё одну небольшую полянку перед сооружением. Я скучным взглядом оглядел все, после чего хотел уже начинать пытаться силой увести Дэнчика, как вдруг тот резко прижал меня к стене, будто уклоняя от невидимой пули.

– Ты чего? Камень страшный увидел? – отшутился я, поправляя съехавшую набок пилотку.

– Там курица, – огорошил меня ответом Дэн. Я выглянул в ту сторону, куда смотрел мой товарищ. В центре данной площади действительно была курица, которая спокойно расхаживала, кудахтав на все, что видела.

– Твою… Куриц никогда не видел что ли? Пошли давай, нас в лагере ждут! – вздохнул я, уже начиная сомневаться в адекватности своего друга.

– Ты иди, а я сейчас догоню! – бросил тот, после чего толкнул меня в сторону обратного пути, а сам направился на встречу с курицей.

Страна победившего идиотизма.

Я отошел в сторону, наблюдая за действиями друга. Тот попытался схватить пернатое, но курица, ожидаемо, увернулась и отбежала в сторону. Дэнчик продолжил погоню, пытаясь поймать бедное животное. Эта сцена выглядела очень глупо, но и смешно одновременно, из-за чего Дэн ржал, пытаясь поймать пташку, а я посмеивался над его тщетными попытками.

– Все, оставь ты ее уже в покое! – сквозь смех попросил я, когда стало уже более чем очевидно, что Дэнчик не имеет никаких шансов поймать этого многострадального цыпленка. И именно в этот момент курица пролетела через очередную дырку, скрывшись в каменной постройке.

– Надо же, не судьба, – цокнул я языком. – Все, не беси, пошли отсюда.

– Кто сказал, что не судьба? – весело переспросил Дэнчик, залезая в пролом.

– Куриный грипп тебя совсем не волнует? – спросил я уже у исчезающей спины друга.

Послышались звуки возни, за которыми последовал довольный возглас Дэнчика:

– Поймал! Макс, дуй сюда, смотри, как надо кури…

Внезапно, его голос затих. В образовавшейся гробовой тишине я слышал лишь свое дыхание.

«Петуха что ли увидел?»

Вздохнув, полез следом. Опять. Как мною, оказывается, легко манипулировать.

– Ну чего ты там опять застрял? – мне уже начинало казаться, что пойти по статье – не самый плохой вариант.

– Товарищ лейтенант, там немцы, – сглотнув, ответил Дэнчик.

– Кто? – не понял я. И почему он меня назвал каким-то лейтенантом?

– Немцы, – повторил мой друг, все еще держа курицу в руках.

«Сбрендил походу», – подумал я.

Однако реальность оказалась самой что ни на есть, ибо в помещении действительно сосредоточилась группа трапезничающих немецких солдат. Я столкнулся взглядами с, видимо, их командиром – высоким офицером со шрамом на лице. Пока фрицы не паниковали и только присматривались к нам, уставившись подобно тому барану на новые ворота. Но было до боли очевидно, что единственная причина, по которой мы пока еще живы, – это то, что наше внезапное появление также застало немцев врасплох. Но, кажется, до них уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало то, что рука командира начала медленно тянуться к креплению стоящего рядом пулемета.

– Эмм… Гитлер капут? Или еще так, на полшишечки? – выдавил улыбку я.

Последовавшие следом вопли на немецком явно дали понять, что если кому и капут – то это нам. Пока еще в суматохе никто не вооружился, поэтому надо было не стоять столбом. А пользоваться моментом удачи.

– Бежим! Бегом-бегом! – заорал я что есть сил, схватил Дэнчика за рукав и мы вдвоем рванули обратно в пролом в заборе.

Следом за выкриками, стоило нам немного отдалиться, последовали уже и выстрелы. Бежать дальше было уже без малого опасно, поэтому я нырнул за невесть откуда появившееся каменное ограждение.

– Зашибись погуляли! Курица, нацисты, стрельба, просто красавчик! – кричал я на Дэнчика, все еще сжимавшего пернатое.

От канонады выстрелов уже загудела голова, отчего я схватился за нее, в скорейшей надежде на то, что это просто дурной сон и это вот-вот закончится…

***

– Жеглов, ну ты совсем обалдел?

Проснулся я не столько от женских криков, сколько от чьих-то мокрых прикосновений. Впрочем, мне сейчас было не до таких тонкостей. Ну и дичь же мне приснилась… Знал, что разговоры этих двух несчастных оружейников до добра не доведут. Совячий Третий Рейх, блин, нафиг…

А вот с кудахтающей на все курицей все еще очевиднее – надо мной грозно возвышалась Ольга Дмитриевна. В весьма, скажем так, интересном купальнике. Чего уж там Славя – вот уж от вожатой такого откровенного наряда я точно никак не ожидал. Позади нее стоял Витя и виновато улыбающиеся Федя с Толей.

– Здрасьте, – зевнул я. – А Вы тоже поплавать пришли?

– Какой поплавать! – ругалась Ольга. – Полчаса уже бегаю по лагерю, тебя ищу! Хорошо, что Двачевскую встретила, она мне сказала, что ты, скорее всего, спишь тут на пляже!

– Подумаешь, удрых, – проворчал я. – Тихий час вообще-то…

– Какой тихий час! – взорвалась вожатая. – Уже полдник давно закончился!

– Что? – воскликнул я, тут же принимая вертикальное положение. Нихрена себе поспал. А чего меня не разбудил никто? Какого вообще… Чертовы немцы…

– Того, – Панамка перестала кричать, но грозный вид еще сохраняла. – Ну все, Максим, попал ты.

Что ж, справедливо. Косяк, признаю.

– Понимаю, Ольга Дмитриевна, – кивнул я. – Готов понести наказание по всей строгости закона. Дежурство в столовой?

– Ага, конечно, – фыркнула та. Почему-то при этом коварно улыбаясь. – Так легко ты не отделаешься, милый мой. Я придумала тебе другое наказание.

– Какое? – насторожился я.

– Тебе понравится, – хмыкнула вожатая и протянула мне кипу бумаг. – Держи, косячник. Будешь вместо Никанора Ивановича.

Вместо кого? Я с опаской взял листы. На титульнике гордо красовалась надпись «Сценарий летнего праздника для детей «В поисках сокровища Нептуна». Автор – Банникова О. Д.»

Вашу мать…

***

– Максим, ну проговаривай четче! Понимаю, что не тебе в воскресенье выступать, но у нас-то другая ситуация. Мы сейчас все подстраиваемся под речи Нептуна, а тебя не слышно!

Будто всех предыдущих унижений за день мне мало было, ага. Откашлявшись, постарался принять как можно более пафосную стойку и принялся декларировать: