Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 67 страниц)

– Тоска, – развела в ответ рукам Юля. – Но мне нравится.

Девушка обронила взгляд в сторону лагеря. Нахмурилась, прошептала что-то одними губами.

– Идти надо, – Юля повернулась ко мне с неожиданно серьезным лицом. – Заскочи к кибернетикам сегодня, ладно?

– А зачем мне… – начал было я, но тут девушка неожиданно пододвинулась ко мне вплотную, приложив палец к моим губам. Ее острый ноготок впился мне в кончик носа, а когда тело почувствовало прикосновение ее груди, то у меня еще и чуть ниже живота приятно кольнуло… Пусть и разделяли нас два слоя рубашки. Эх, и вправду – тоска…

Юля подмигнула моему растерянному выражению лица и, неожиданно легко поднявшись на ноги, прыгнула назад на пирс. И – топ-топ-топ – сандалиями по деревянной поверхности, беззастенчиво виляя хорошенькой попкой в обтягивающей юбке. Дела…

Стоило ей исчезнуть, как на горизонте замаячили девушки уже куда более знакомые. Передвигались они урывками, обеспокоенно озираясь по сторонам. Со стороны это выглядело довольно комично. Хотя сам, поди, точно так же до пристани добирался. Напугать их, может? А, ладно, пускай живут. Чуть приподнимаюсь и машу им рукой. Девушки испуганно замирают, вытаращившись на, как им казалось, неизвестного пионера в лодке, но тут же продолжают движение.

Подобравшись ближе, Алиса что-то шепнула Ульянке и махнула рукой в сторону дебаркадера. Девчушка энергично закивала и рванула в его сторону. Теперь уже Аленка что-то шепнула рыжей, отчего та тут же захихикала. Продолжая опасливо озираться, девушки вскоре поравнялись со мной.

– Уже сидишь? Отлично, – заулыбалась Аленка. Прям сама предупредительность.

Алиса, не став обременять вашего покорного даже подобием приветственного кивка, присела у лодки, выудила из нагрудного кармашка скрепку и, разогнув ее и снова как-то по-хитрому согнув, принялась деловито вгонять внутрь замка, удерживавшего цепь, которой лодка была привязана к причалу.

– Стесняюсь спросить, – поправил очки я, наблюдая за ее действиями. – Что мы сейчас делать-то будем?

– Для начала поплывем на «Длинный», – ответила Аленка. – А дальше… Дальше по программе максимум. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Я качнул головой и глубоко затянулся из электронки. Чем дальше в лес, блин… Ай, ладно, один раз живем. Когда меня уже в детали посвятят, наконец? Тем более, что-то мне подсказывало, что рыжие уже прекрасно в курсе обо всех целях поездки.

Алиса наконец-то сумела совладать с прокручивающейся скрепкой, в замке что-то победно щелкнуло, и рыжая взглядом намекнула мне, что было бы неплохо помочь девушке размотать не прям-то уж и легкую цепь. Делать нечего, пришлось подчиниться. Меньше чем через минуту лодка уже спокойно покачивалась на воде, не отягощенная никакими сдерживающими факторами.

А вон уже и Ульяна несется с двумя веслами. А до меня дошло, что грести так-то придется именно, что мне. Видимо, вчерашнее мое избавление от необходимости в гребле было не вознаграждением за то, что Тарзаном по «Ближнему» прыгал, а всего лишь временной необходимостью. Карма. Ну или, что называется, от судьбы не уйдешь. Суждено тебе работать веслами – значит, рано или поздно придется поработать.

– Так, друзья мои, меня спалили, так что в темпе, – коротко сообщила девчушка, на ходу кидая в лодку весла, одно из которых чуть не заехало мне по лбу, и усаживаясь напротив.

– Лиска, толкнешь, – бросила Алена. – Уль, а уключины ты спереть не догадалась?

– Чего спереть?

– Ай, забудь, – махнула девушка, пристраиваясь рядом с подругой.

Из дебаркадера, грозно размахивая кулаком, выскочил сухопарый дед. Алиса весело помахала ему рукой и, толкнув лодку в свободное плаванье, грациозно прыгнула следом, лишая того возможности взять пленников. Хотя на секунду я уж подумал, что миссия вот-вот провалится, поскольку после приземления Двачевской находящуюся под нами деревянную конструкцию нехило так зашатало. К счастью – выдержала.

– Ну, Макс, давай, вези барышень навстречу приключениям, – подмигнула рыжая, довольно скалясь в направлении до сих пор сыпавшего проклятиями сторожа.

Матюгнувшись, я взял весла и начал потихоньку грести. Я понял, что явно не зря вчера отлынивал – руки отчаянно отказывались работать в таком режиме. Сперва заныли плечи, потом уже спина, далее то место, где у людей, по идее, должны быть бицепсы, даже шея каким-то образом затекла. А девушки просто сидели и мило шушукались, изредка подначивая меня, дескать, греби быстрее.

Да гребу я, гребу, что я, смертник, что ли, сейчас в лагерь возвращаться? Дед уже всяко Панамку оповестил о четырех пионерах-угонщиках. А так наказание хоть немного, но отложится.

Жизнь продолжается, сеньоры, когда до смерти два часа…

Ой, да идите нафиг! Преодолев половину пути, я перестал так сильно налегать на весла. Задачу это облегчило лишь немногим. А руки стали зудеть еще больше. Еще и с волос и лба на глаза стала обильно соленая жидкость капать ввиду просто-таки неприлично ярко светившего солнца. Плюс, голод очень явственно начал давать о себе знать. Эх, физиология, бессердечная ты сволочь…

Не знаю, сколько я так греб, видел только, что Аленка аж извелась вся. Рыжие сохраняли более беспристрастное выражение. Им-то не впервой так вопиюще лагерные устои нарушать. А у Аленки это поди первый раз. Самый, что ни на есть запоминающийся…

Наконец, достигли «Длинного». Аленка с Улей, синхронно потягиваясь, первыми вылезли из лодки. Алиса, внезапно, решила задержаться.

– Помочь отдать швартовы? – спрашивает, хитро улыбаясь.

Опомнилась, блин. И на том спасибо.

– Да, был бы очень благодарен, – простите уж, что не кланяюсь. Не с руки, понимаете.

Помощь оказалась весьма специфической. В основном она заключалась в том, что Алиса просто тупо командовала мне, что делать. Но, периодически, честно старалась как-то облегчить мои страдания. Наконец, с горем пополам, лодку мы кое-как прибили. Я окунул вспотевшее лицо в прохладную прозрачную воду. А то еще чуть-чуть – и стало бы красным, как огнетушитель. А так вроде и жить теперь можно.

– Ладно, теперь можно и к деталям, – радостно повисла у меня на плече Аленка. Я только про себя заскулил – и так все болело, еще и эта меня на прочность решила испытать. – Теперь-то ты, Макс, уж никуда не денешься.

– Будто бы я собирался, – простонал я.

Где-то вдалеке раздался гудок тепловоза. А Аленка заулыбалась еще шире:

– Едет, родной… Короче, мы запланировали небольшой побег.

Эммм…

– Что? – переспросил я. Это меня вот на это подписали? Занимательно… Я бы даже сказал, что интересно. Интересно, сошли они с ума частично или полностью. Не то, чтобы я как-то, конечно, сильно возражал, затея так-то любопытная, но не при таких обстоятельствах. Очевидно, что сваливать они собрались надолго, а если я опоздаю на игру, Дэнчик на меня обидится. И обидится серьезно. Без шуток. И будет, блин, прав на сто процентов. Да и потом, как они собрались этот побег проворачивать? По воздуху на орлах?

– Побег из лагеря, – повторила Аленка. – Поезд затормозит, мы оседлаем один из товарных вагонов, желательно с раздвижной дверью или открытым верхом, как пойдет, и все, мы свободны. Доедем до райцентра, там прогуляемся, возьмем попутку и аккурат к игре вернемся. Никто нас даже не хватится!

Я аж задохнулся. До этого момента думал, что про русский мат знаю все. Вырос, знаете ли, в провинции, где матом не ругаются, а разговаривают. А тут такие слова в голову пришли, что, кроме шуток, сам себе удивился. Жалко, что блокнотика под рукой нет. Такое богатство великого и могучего записать.

– Ален, это очень плохая идея, – севшим голосом сказал я.

– Да почему? – округлились глаза у девушки. – Нам в одну сторону-то ехать часа полтора. Ну, максимум, два. К четырем всяко вернемся.

Они реально в этом не видят никакой проблемы?

– Нет, нет и еще раз нет, – твердо заявил я.

Алиса разочарованно хмыкнула, за что получила от меня порцию режущего злобного взгляда. Но не проканало. Девушка показала мне язык, после чего вальяжно достала пачку «Казбека» и закурила. Ничего, мы это еще обсудим. Как надо обсудим.

– Да чего ты трусишь, Макс? – ткнула меня под ребро Ульянка.

– А тебе, милая, вообще нужно после обеда на тренировку, забыла? – вызверился я с такого легкомыслия. Подошел к рыжей-младшей вплотную, вынуждая ее смотреть себе в глаза. Снизу вверх, как положено. Ульянка, как и ожидалось, не выдерживает и делает пару шагов назад. А на лице начал проявляться мыслительный процесс. Давно, блин, пора.

– Ой, – наконец выдает та.

– Вот тебе и «ой», – киваю. – Так что нет, девочки, сворачиваемся.

Гудок тепловоза стал еще громче, а на мосту, соединяющий «Длинный» и цивилизацию, уже показался и его автор.

– Девки, может и вправду не стоит… – осторожно протянула рыжая-младшая.

– Жеглов, ты, как обычно, портишь все веселье, – фыркнула Алиса.

Пятьсот метров.

– Я? – ошалело переспрашиваю. – Да я сейчас очаг здравомыслия. Не то, чтобы я был удивлен, но…

– Пофиг, вдвоем поедем, – отрезала Алена.

– Это правда ты вчера говорила про безрассудство, или мне показалось? – встал я на пути у подруги.

– Это безопасно, – фыркнула девушка, попытавшись меня отпихнуть.

– Да что ты говоришь?

Четыреста метров.

– Короче, вы с нами или нет? – нетерпеливо спросила Алиса.

– Рыжуль, не дури…

– Макс, не ной!

– Блин, я не знаю… – все никак не могла определиться Ульянка. – Меня ж Борис Саныч до игры тогда не допустит. А я так мечтала об этом…

– Уль, ты можешь не ехать, – мягко положила ей руку на плечо Аленка. – У тебя уважительная причина.

– Никто не едет! – взорвался я.

Триста метров.

Поезд уже был как на ладони. Мне только нужно потянуть время. И все. Пускай обижаются. Стерпится, слюбится, как говорится в таких случаях. У меня с обеими уже слишком большая эмоциональная связь, чтобы это затянулось надолго.

– Уля, повлияй на своих подруг-балбесин, – попросил я.

Та посмотрела на меня щенячьими глазами:

– Да как же я повлияю-то? Сама ведь хочу, да вот только матч…

– Ален, поезд приближается, – кивнула ей Алиса.

– Вижу!

Да вашу Машу…

Двести метров.

– ДваЧе, не смей! – пригрозил я.

Рисковая затея. Надеюсь, что она себя оправдает.

Алиса с бешеным видом крутанулась на сто восемьдесят. Аж сигарета из пальцев выпала.

– Как ты меня назвал? – шипела разъяренная рыжая. – Да я тебя сейчас прям тут…

– Лиска, не время! – осадила ту Аленка. Черт, ну вот надо было…

Сто метров.

– Ладно, – Алиса все еще злобно поглядывала в мою сторону, но кое-как с собой все же совладала. – С тобой мы, очкарик, вечером поговорим.

Забавно, я ведь так-то того же самого хотел.

– Девочки, ну хватит, поступите вы благоразумно… – впрочем, это была уже слишком вялая попытка хоть как-то повлиять на ситуацию. Поражение Наполеона при Ватерлоо было более, чем очевидно.

Дистанция сократилась до пятидесяти метров. Поезд начал тормозить, сбросив скорость примерно до десяти-пятнадцати километров.

– Погнали! – скомандовала Аленка.

Обе девушки бросились параллельно его движению. Я впал в ступор, наблюдая за надвигающимися неминуемыми неприятностями. Продлился он, к счастью, недолго. Схватившись за голову, я повернулся к Уле. Решение было принято. Жребий, так сказать, брошен. Не бросать же их теперь.

– Значит так, рыжик, ты прикрываешь тылы, – быстро затараторил я. – Если Панамка нас хватится – придумывай любой бред. Запутай ее как можно сильнее. Это ты поняла?

Расстроенная девчушка лениво кивнула. А я, глубоко вздохнув, ринулся вслед за Алисой с Аленой.

На бегу я наблюдал за тем, как девушки поочередно зацепились за лесенку с торцевой стороны одного из полувагонов. Алиса улыбалась улыбкой триумфатора, в Аленкиных глазах же читалась какая-то смесь страха и воодушевления. Блин, я вот на сто процентов уверен, что если бы не дурное влияние Двачевской, то она бы не стала заниматься таким сумасбродством.

«Дуры, дуры, дуры!» – только и вертелось в голове.

Поезд уже приближался к воде. Если я не успею, то либо расшибусь, либо барышни уедут неизвестно куда одни. Что с ними случится – одному Богу известно. И это будет только моей виной. А если я убьюсь, то меня, чисто гипотетически, может вернуть домой. Не самая плохая перспектива.

Я поравнялся с нужным вагоном и начал попытки зацепиться за лесенку. Получилось только со второго раза. Поезд еще в этот момент качнулся, так что я лишь чудом не вывихнул руку. Запрыгнул и сгруппировался в удобную позицию буквально за пару секунд до того, как эта махина вновь стала набирать скорость.

«Убью. Уничтожу. Две стервы бешеные, мать их за ногу!»

Забрался на край полувагона. Аленка с Алисой с улыбкой, уже перепачканные в саже со стенок, смотрели на мою появившуюся моську, несмотря на выражение чистой ярости на оном.

– Я знала, что ты меня не бросишь! – крикнула Алиса, ставя пальцы обеих рук в форме сердечка. – Так уж и быть, прощу тебе то, что ты ляпнул. Но знай, что с большой неохотой!

И во взгляде столько теплоты, что я даже немного оттаял. Немного.

Поезд продолжал вовсю разгоняться по мосту над рекой. Я бросил страдальческий взгляд в сторону стремительного удаляющегося пионерского лагеря «Совенок».

– Ну охренеть теперь…

Комментарий к ДЕНЬ 6. АВАНТЮРА АЛЕНЫ

На правах рекламы:

Рекомендую к прочтению свежий фанфик по “Бесконечному лету” от одного талантливого человечка под названием “Благие намерения мне никогда не помогали” (https://ficbook.net/readfic/12793822).

Лагерь, очередной попаданец с ворохом проблем, но этот попаданец готов принести кое-что новенькое в его повседневную жизнь. Приятный слог, текст и размышления от автора устами главного героя. Работа только разгоняется, но уже видно, что будет что-то интересное, так что думаю, надо дать ей шанс и немного своего времени)

========== ДЕНЬ 6. О ЧЕМ ГОВОРЯТ ПИОНЕРЫ ==========

Самым ужасным было то, как быстро все вырвалось из-под контроля.

Состав удалялся все дальше и дальше. Очертания лагеря становились более размытыми, и уже совсем скоро даже пристань превратилась в крохотную точку, маячившую перед глазами словно мушка. Я сидел на краю полувагона, свесив ноги по разные его стороны. Глянул на время – 11-36. Может, все не так уж и плохо, и мы сможем вернуться в лагерь хотя бы к четырем. Надеяться на что-то большее было бы крайней степенью наивности.

«Я успею на твой матч, брат, даю слово», – твердо решил я.

Перевалившись во внутрь, я спускаюсь вниз к воодушевленным девочкам. Даже Аленка уже не казалась испуганной. Азарт в очередной раз победил здравый смысл. Аве ему, что тут можно еще сказать. Я сажусь на корточки, почти прислонившись спиной к подрагивающей стенке полувагона, и уставился в чистое, почти без единого облачка, голубое небо. Везде надо искать плюсы. По крайней мере, у меня впереди теперь есть замечательных пара часов, которые я могу провести тупо в своих мыслях. Ну, мне хотелось бы в это верить. Надежда, как известно, умирает последней. Хотя, будем честными, даст мне кто, ага…

– Как думаешь, машинист нас заметил? – из-за ветра и непрерывного стука колес разговаривать приходилось на слегка повышенных тонах. Хотя не было заметно, что Аленку это хоть как-то смущало.

Блин, может тепловоз сломается? Пионер ведь говорил, что из лагеря сбежать нереально. Если он сейчас где-то остановится по техническим причинам, то в этот раз я постараюсь найти аргументы посущественнее, дабы не продолжать эту авантюру. И все, проблема решена! Лишь бы только с рельс не сошел…

Только вот поезд и не думал тормозить. Да и, помнится, была оговорка, что до райцентра лагерь пускает, в целом, спокойно. Мда, беда-бедовая…

– Думаю, что нет, – жмет плечами Алиса. – Иначе он бы не стал заново разгоняться, а сделал бы полную остановку, дабы снять нежелательных безбилетников.

Рыжая поворачивается ко мне. Заметив мое определенно не самое добродушное сейчас лицо, вначале сделала удивленный вид, а после поняла, к чему такая внезапная агрессия, и незаметно улыбнулась кончиками губ:

– Макс, ну ты чего смурной такой?

Молчу. Хотя давление ее взгляда выдержать крайне трудно. Очень уж он на меня, кхм, действовать стал своеобразно. Да и сами по себе эти янтарные глаза, казалось, видят меня насквозь.

– Максим Жеглов, обрати на меня внимание!

Ладно, сами напросились.

– Прости, но тогда мне будет сложнее тебя игнорировать.

– А зачем меня игнорировать?

– Действительно, – рычу в ответ. – У моего единственного друга сегодня игра, на которой я обещал быть, а я застрял тут, на пути хрен знает куда, с двумя девушками, у которых, как выяснилось, одна извилина на двоих. Бином Ньютона прям какой-то! Господи, да даже подрыв гребаного Генды кажется теперь каким-то верхом адекватности!

Судя по нахмурившимся личикам – обиделись. Ну, да и хрен с ними. Единственный, кто сейчас имеет полное право обижаться – это я. Только я уже начинаю откровенно злиться. На девочек, на себя, что с ними связался, на этот чертов параллельный мир, где спокойно уживаются на голову отбитые пионерки и проезжающие в их доступности поезда.

– На секундочку, тебя никто не заставлял прыгать вслед за нами, – возразила Алиса с прищуром.

– Ух-х-х, – произнес мой рот без участия мозга. Да, не заставляли, я и не спорю. Только вот… – А что, мне надо было вас одних теперь бросить? – развожу руками. – Нет уж, дудки! Вы для меня слишком мно… – ай-ай-ай, по тонкому льду прошелся. Обойдутся. – Еще даже неизвестно, чем в итоге обернется все это, вне всякого сомнения, охренительное путешествие, когда или если мы доедем до райцентра. Так что хотя бы один взрослый и здравомыслящий человек среди вас будет весьма даже кстати.

Девочки на секунду недоуменно переглянулись. Смерили меня слегка растерянным взглядом, ненатурально ласково улыбнулись, после чего дружно расхохотались. А я окончательно запутался в том, что ощущаю. Облегчение от того, что мне дали выговориться? Разочарование? Чего я ожидал от них, если подумать? Как раз-таки что-то такого. И чего тогда жалуюсь?

– Ну и что смешного? – устало спросил я.

– Здравомыслящий он, ага, насмешил, – выдохнула Алиса, – Знаешь, Макс, у тебя очень неуклюже получается строить из себя самого умного. Ладно, что ты хочешь от нас услышать? Слезные извинения, что втянули приличного мальчика в наш бедлам? Слишком поздно, да и потом, ты сам втянулся.

– Это так мило, на самом деле, – заулыбалась Аленка. – Ты на нас злишься, но все равно заботишься и переживаешь. Так по-мальчишески.

– И ничего и не… – ай, ладно, кому я это все объяснять собрался? Мальчишески, как же. – Просто я обещал. А теперь… Теперь вот.

– Макс, успокойся, – Алиса садится рядом и кладет свою ладонь мне на плечо. – Часа за два доедем до райцентра. Оттуда преспокойно можно будет взять попутку. Вернемся мы к игре твоего друга, не переживай. Тем более, мне так-то тоже охота на Ульянку посмотреть. А то все грозилась, а так ни на одной ее тренировке и не была. Неужели и вправду так хороша, засранка мелкая?

– Ну, – почему-то ухмыляюсь. – Уж в том, чтобы покусать товарищей по команде, ей уж точно равных нет. Сам видел еще в понедельник. То еще зрелище было.

Рыжую вновь сгибает приступ хохота, на этот раз правда беззвучного. И, что самое примечательное, она совершенно не выглядит изумленной.

– Да, я почему-то что-то такого и ожидала, – выдавливает и себя наконец. – А то описывала себя, как Марадону в юбке.

– Да не, по технике она, может быть, и неплоха, – поспешил я заступиться за мелкую. – Но вот экспрессивность…

– Я вот лично не вижу в этом ничего плохого, – вклинилась в наш диалог Аленка. – Технику всегда можно наверстать, как я считаю. Освоить с нуля, было бы желание. А вот эмоциональная яркость, увы, такое качество, которое дано не каждому. И, к сожалению, оно преступно недооценено. Не знаю, как у тебя, а у нас в школе есть такая штука, как доска почета. Там висят фотографии отличников. Красивые, в рамочках. С Ленкиной фотографией посередине, ха! Так вот, короче, засмотрелась я как-то на эту доску, а тут директриса сзади подходит и такая говорит «Что, Тихонова, к сестре хочешь?». Я ей тогда честно ответила, что даже не горю желанием. И на ее искренне удивленное почему «Почему?» сказала, что не вижу в этом смысла. Типа, школа серьезно гордится людьми, большинство из которых тупо вызубрили материал и смогли ответить на пять? Такое себе достижение. Как и повод для гордости.

– Мотивация детям учиться? – жму плечами.

– Да уж, мотивация, – презрительно усмехнулась Алиса. – Не, Ален, не доска это почета. А, скорее, доска позора. Вечного и несмываемого.

– Кстати говоря о позоре – расскажи ему про твои светящиеся помидоры, – захихикала Аленка.

– Что-что, простите? – недоуменно вскидываю бровь. – Какие такие помидоры?

– Да это я отличилась как-то, – непокорная рыжая прядка свалилась на лоб Алисы, которую та попыталась пару раз безрезультатно сдуть. – В прошлом году на Масленицу в школе устроили что-то по типу конкурсной ярмарки, мелкие зарабатывали вырезанные из картона разноцветные кружочки, которые были типа деньгами, а от старших требовалось принести конфеты или что-то такое, которые они потом могут за эти деньги «купить». Я, как человек, который всегда считал эту ерунду для малышни слишком скучной, решила оживить действо и продемонстрировать наивным чукотским юношам светящиеся помидоры. Купила заранее, обколола перед ярмаркой всем необходимым. Да только не учла, что без темноты мои светящиеся помидоры совсем таковыми и не выглядят. Свет в актовом зале никто, естественно, отключать даже и не думал. Смотрели на меня как на дуру – все продают конфеты, а Двачевская – помидоры. Я, конечно, стремилась эпатировать публику, но не таким идиотским образом.

– Ой, подумаешь, предстала в образе бабы Нюры, – хмыкаю.

Увернуться от легкой затрещины я не успел.

– Ты договоришься, я сейчас ведь про ДваЧе тебе напомню… Так вот, – продолжила Алиса. – Пришлось Аленку подговорить, чтоб она незаметно свет отключила. Ну и представь картина – внезапная темнота, всеобщая паника, и единственный источник света – мои помидоры. Стоило ли говорить, что, когда свет включился, малышня скупила их моментально? Я только и успевала, что предупреждать, чтоб их не ели по понятным, думаю, причинам. А мне потом влетело за, видите ли, срыв мероприятия. А ведь это был такой классный пример окислительно-восстановительной реакции. Между прочим, одного из главных механизмов взаимодействия веществ в химии.

– Несправедливо, – киваю.

– Понимаешь теперь, в чем суть? – Аленка недовольно нахмурилась. – Лиска, считай, показала детям чудо. Сама провела химический опыт, без подсказок со стороны учителя. Она ведь чертов гений! И как ты думаешь, висела ли она хоть раз на этой доске почета? Хрен там! Всем циферки подавай. Для статистики.

Да уж, нормальная такая история. Типичная, я бы даже сказал. Забив на внешний вид, я полностью облокотился о стенку. Металл неприятно стучал по спине, но сидеть без опоры, как истинно четкий пацанчик, уже становилось еще хуже. Пятки поднял, уважение потерял, ага. Серьезно, как эти мобилоотжиматели умудряются сидеть в таком положении долгое количество времени? Это же, блин, мука самая натуральная.

– Честно, не удивлен, – грустно улыбаюсь я. – Доски почета в школе не было, но порцию эдакого предвзятого отношения иногда получал сполна. Особенно со стороны физички. Ну не любил я этот предмет! Что мне теперь, надо было об стенку расшибиться? Зато каждый урок получал порцию словесных, какой Жеглов бездарь. Ну да, ну да, как же…

– Говоришь так, будто ты уже школу закончил, – кажется, Аленка меня слушала чересчур внимательно. Блин.

– Это я так, фигурально, – отбрехался я, не моргнув глазом. И когда только приучу себя выстраивать речь подобающим моему нынешнему положению образом? Серьезно, чувствую, ляпну таким образом что-то такое, отчего я уже никак не отверчусь. – Вы, кстати, уже, смотрю, давно являетесь совместными участниками всяких преступлений. Рыжуль, признавайся, ты испортила девочку?

– Ну естественно я, больше-то некому, – фыркает.

– Это была шутка, если что, – поспешно ответил я. Ну его нафиг. От греха, что называется, и от соблазна. Я заперт с ней в довольно узком пространстве, спасения ждать неоткуда. Надо себе в ближайшее время будет почаще об этом напоминать. – Да и «испортила» это я тоже, так сказать, «фигурально». Я, например, так не считаю, ибо мне вот с вами комфортно. Потому что я такой же. Хотя многие от своих типажей, бегут, как черт от ладана. И, в какой-то степени, правильно делают.

– Не знаю, чего тут правильного, – Алиса задумчиво смотрит в будто нарисованное яркими масляными красками небо. – Держаться надо тех, кто по духу близок. Всегда, блин. Я Ленку-то люблю, порву любого за нее, но от постоянного общения с ней уже давно бы вскрылась…

Хех.

–… слишком разные мы люди. Это не очень-то способствует сближению.

– Понимаешь, образно говоря, в стае нет места для двух вожаков, – возразил я.

– Ну и сиди в одиночестве, зато единственный и неповторимый, тоже мне, Волк-Волчухна, имечко хорошее, – покровительственно окинула меня взглядом рыжая.

А ведь аргумент.

Едем все дальше и дальше, под мерный стук колес и до безобразия голубое небо. Так-то едва ли не лучший фон для одиночества и понимания, которое только и возможно при одиночестве. Поезда, любые, вообще изначально заражены экзистенциализмом. Даже если учитывать вечные и никакими словами непередаваемые отрывки чужих мыслей и проблем, состоящих из личных драм, переживаний за выборы в США, вопроса посадок чеснока в полночь и рассуждений об аномальных зонах Подмосковья. А если еще выйти в тамбур, да при этом подымить немного, смотря на стремительно проносящиеся вдаль виды, то вообще в себя можно уйти на какое-то время. С чувством тревоги и успокоения одновременно. Не спрашивайте даже, как так получается. Магия вне Хогвартса, прошу любить и жаловать.

– Хорошо так, – Аленка потянулась, довольно зажмурившись. – Хоть и пыльно. Да и макушку припекает. Надо было все же убор какой головной захватить.

– Можно к другой стенке перебазироваться, там тенек, – пожала плечами Алиса.

А ведь и правда – печет так, что мама моя. Даже ветер не помогает. Вспомнилось лето 2010 года – раза два или три тогда солнечный удар заработал. И это при жизни в относительной дали от цивилизации. Что тогда в Москве происходило – даже представлять не хочу.

– Вы, кстати, воды хоть догадались взять? – спрашиваю.

Девочки ошалело захлопали глазами, из серии, а чего, так можно было? Я обреченно вздыхаю, затягиваясь электронкой и барабаня пальцами по стенке полувагона рандомную африканскую мелодию. Выживальщики, блин.

– Да потерпим, – сориентировалась Аленка. – Если чего, то в райцентре прикупим, я с собой взяла немного, из карманных запасов…

– Пивка возьмем, – хлопнула в ладоши хитро заулыбавшаяся Алиса.

– Обойдешься, – буркнул я, перестраиваясь в более затененную сторону.

– Ой, да и пожалуйста, не хочешь – не бери, нам больше достанется, – показала мне та язык, направившись, слегка пошатываясь, следом за мной. – А мы еще и рыбки сушеной захватим, м-м-м, вкуснота.

– Но-но, раздухарилась, – хмыкнула Аленка. – Пиво, рыбку… Нам не продадут, это во-первых, а во-вторых, у меня с собой, знаешь ли, не половина родительского капитала, а повезет, если рубль наберется. По бутылочке газировки нам возьму – и на том спасибо скажи.

– Помечтать уже не дают, друзья, называется, – делано всхлипнула девушка, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет. Закурила, разгоняя ладонью мгновенно концентрирующийся над нашими головами дымок.

– Помечтать, ага… Тоже мне, заправский алкоголик. Пиво-то, поди, только на картинках видела. Или у мужиков во дворе, точащих за неизменным деревянным столиком лясы о женщинах, кино и алюминиевых вилках, – не преминул я подколоть рыжую.

– Иди нахрен, Макс, – съязвила та.

– А почему мужики во дворе должны разговаривать о вилках? – удивилась Аленка.

– Да так, вспомнилось просто, – чуть улыбнулся я. Замечательный спектакль. И фильм по нему отличный. Побольше бы таких в современном российском кинематографе. Да только вот, увы, даже «Квартет-И» какую-то шляпу выпускает в последнее время. Их последний фильм, честно говоря, еле досмотрел. Ни о чем. То ли исписались, то ли еще чего. Жаль, ребята-то, безусловно, дико талантливые. Надеюсь, когда-нибудь выпустят вновь что-то на уровне ранних картин.

– Ну расскажи! – требовательно ущипнула меня Аленка.

– О вилках?

– Нет, блин, о ложках!

– Это строжайшая тайна, к которой допускаются лишь избранные… Ой, ладно-ладно, – отсмеиваюсь я, глядя на сердитые моськи девочек. – Только к этому подвести надо плавно. Так что, дамы, давайте, колитесь, у кого какой идеал мужчины?

– Ишь чего захотел! – подбоченилась Алиса. – Вот так мы взяли и все сказали.

– Я за нее отвечу, – зловредно захихикала Аленка. – Он пионер, ходит в очках, будущий ветеринарный врач и его зовут Ма…

Договорить не успела – Алиса вскочила на ноги и галопом принялась носиться за подругой по всей площади полувагона. И зачем только? Пусть и наблюдать за этим было крайне весело, но этот вопрос не давал покоя. Если все и так в целом-то очевидно, то зачем это шоу с догонялками?

Хотя… Девочки-подростки. Драма, таинственность, р-р-романтика! Держи в уме, Макс. А то сидишь тут, самый умный.

– Я с тобой не разговариваю! – погрозила куда-то кулаком Алиса и вновь плюхнулась рядом. Подумав с пару секунд, чуть отодвинулась. Артистка.

– Ну а все же? – спрашиваю повторно. – Давай, рыжуль, мне интересно.

– Да отстань ты! – взъерепенилась девушка.

– Не отстану, – заулыбался я во все тридцать два. Вот так вот – загнали меня с собой, теперь терпите. – Кто твой идеал? Кто твой я?

– Ладно! Хорошо… Начнем с того, что он самую малость поскромнее, и не будет знать о своей идеальности, – парировала рыжая.

– Ну так это я, – жму плечами.

– Он умный, но не слишком. А еще он отзывчивый и веселый… – как на базаре, честное слово.

– Не слишком умный, отзывчивый, веселый? Я, я и еще раз я, – не, ну а что? Факты же.

– Он романтичен и смел.

– Снова я, – зеваю.

– У него хорошая фигура, но при этом он не смотрится каждую минуту в зеркало.

– У меня отличная фигура и я иногда месяцами не подхожу к зеркалу, – ну, тут я, предположим, слукавил. Но опустим этот момент. – Видишь, как получается? Хочу заметить, что у тебя определенно есть одно очень важное качество идеальной девушки – если твой мужчина гений, то его нужно холить и лелеять.

– Бесишь, – выдохнула рыжая.

– Симметрично, – подмигнул я. И даже Аленку не заметил, которая с неподдельным интересом вслушивалась в наши распри. – А ты что скажешь по этому поводу?