Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 67 страниц)

Жена не выдержала:

– Слушай, извини, это, конечно, не мое дело… Может, расскажешь уже, что происходит?

Что происходит… Я не знаю, что происходит! Весь день меня будто преследуют отголоски другой жизни, которой я никогда не жил.

Или же…

За окнами словно резко стемнело. Приятный летний вечер. Почти что ночь. Я стою, взволнованный, а чем – не могу понять. Словно сейчас образ, который снова возник перед глазами, образ, будто объятый приятным теплым огоньком, сейчас скажет что-то важное.

«Правда в том, что… Я, кажется, люблю тебя. Я бы хотела не любить. Но я не могу с этим ничего поделать».

Вспышка, и снова аэропорт. Почему я это вижу? Почему я думаю о каком-то абстрактном образе, хотя сейчас сижу напротив вполне реальной жены, которую я люблю? Любил… До того, как…

От неудобной беседы меня спасает деликатное похлопывание сзади по плечу.

– Заждались уже, смотрю.

– Привет, Денис, – бросает Дашка, хотя ее взгляд по-прежнему устремлен в мою сторону.

Все, наконец-то. Теперь можно и выдвигаться к стойке регистрации. Скоро все это закончится.

Найти нужное табло с номером рейса не составило труда. Осталось дело за малым – сдать багаж, получить посадочный талон и все. Попрощаться с близкими и улететь.

У стойки – небольшая очередь в лабиринте из черных заградительных шнурков. Но, в сравнении с очередями в какой-нибудь Египет, она кажется крошечной. Да и девушка за стойкой работает довольно оперативно. Пять минут, и оказываюсь напротив нее. Вымученно улыбаюсь, кладу чемодан на багажную ленту и протягиваю девушке паспорт с загранником и электронный билет. Та быстро сверяется с документами, с базой, и вот уже, с выражением искреннего и слегка глуповатого дружелюбия протягивает мне талон с паспортами:

– Приятного полета, Максим Алексеевич!

– Да-да, – киваю. – Спа…– очередное потрясение оказалось настолько сильным, что оно пронзило меня насквозь. – Подождите, как Вы меня назвали?

– Максим Алексеевич, – повторяет девушка. – А что?

Я судорожно открываю паспорт. И правда – Жеглов Максим Алексеевич. Не подкопаешься. Вот только одна проблема есть.

Мое отчество не Алексеевич!

Я поднимаю растерянный взгляд на Дашку и Дэнчика и вижу за их спинами девушку с огненно-рыжими волосами, собранными в два аккуратных хвостика. Она это замечает и игриво мне подмигивает. В ее янтарных глазах танцуют дикий танец веселые бесенята. Меня обдает волной тепла. А рука почему-то сама тянется к карману джинс, где я нащупываю какую-то бумажку. Я бы и не обратил внимания, но сейчас чувствую, что это то, что мне нужно видеть. Достаю, разворачиваю. И вижу там надпись слегка корявым почерком: «Беру уголь для Ульяны. А ты подавись!». И злобная рожица в конце.

И тут с моих глаз будто падает пелена. Я все вспоминаю. Абсолютно все. Свою жизнь, настоящую. Как мы с Дэном встретились на улицах нашего родного поселка. Как попали в пионерский лагерь «Совенок». Все дни, которые мы там провели. Как я несколько часов бродил по шахтам, потеряв всякую надежду на спасение. И, самое главное, я вспоминаю ее. Мою Алису. Теперь все ясно, теперь все сходится. Мое борющееся подсознание весь день кидало мне подсказки, а я их даже не пытался проанализировать!

И еще я вспоминаю того единственного человека, которому я и представился, как Максим Алексеевич. Если, конечно, слово «человек» еще к нему применимо. Пионер. Черт возьми, как знал тогда.

Аэропорт замер. Цвета вокруг поблекли. И я понимаю, что все смотрят на меня. Лица Даши с Дэнчиком, как и лица всех вокруг, начали разглаживаться, меняясь на глазах, точно масляные. Будто какая-то сцена из фильма ужасов. Алиса мне кивает и ее образ превращается в дымку. И тут сквозь нее появляется он.

– Догадался-таки, сволочь, – мягко произносит Пионер.

Ну надо же, какие мы… м-м-м… тактичные.

– Знаешь, я всегда был довольно проницательным, – с вызовом отвечаю я, скрестив руки на груди. – Чего про тебя не скажешь, Семчик. Хотя вынужден признать, что шоу ты устроил неплохое, я даже почти поверил. Дай догадаюсь, с Дэном ты тоже самое сделал?

Пионер сжал губы. Уменьшительно-ласкательное обращение с моей стороны его определенно выбесило.

– Сколько живу – не перестаю поражаться людскому идиотизму, – раздраженно прорычал тот. – Такие иногда человеческие особи попадаются, что ни один мастер оригинального жанра не придумает. Ты получил жизнь, о которой всегда мечтал. Да, это иллюзия. Но ты сейчас действительно хочешь променять все это на точно такую же иллюзию, с той лишь разницей, что придумал ее не я? Черт, а мне казалось, что это я кукухой поехал.

– Приятель, тебе реально стоило получше меня изучить, – усмехнулся я. – С чего ты решил, что это именно то, о чем я мечтаю? Покопался в моей голове, увидел, что когда-то мне было больно, и решил сыграть на этом? Построить для меня идеальный мирок с твоей точки зрения? Спасибо, не надо. Я уж как-нибудь сам.

– Сам? – в безжизненных глазах Пионера пронеслась искорка веселья. – Ну-ну. В шахтах ты уже готов был сдаться. Как и после ссоры с рыжей. Что у нас выходит в остатке? Одна ошибка, две, три… Они наслаиваются друг на друга, и под этим грузом люди ломаются. Рано или поздно. Хочешь ты этого, или нет, но мы с тобой довольно похожи. Так что вряд ли ты станешь исключением.

Забавно, он говорил как мальчик, которого лишили возможности проявить себя с лучшей стороны.

– Да, люди, бывает, ошибаются, – киваю. – Это нормально. Вот только человека характеризует не ошибка, а реакция на ошибку. Ты, может, и сломался, но это твои проблемы. Не надо меня, пожалуйста, с собой сравнивать. Я сделал выводы и живу дальше, чего ты, Семчик, сделать не в состоянии. Так что вряд ли мы так уж сильно похожи, дружочек-пирожочек.

Тут я уже позволил себе немного его передразнить. Ну а чего бы и нет? Издеваться над сущностью, которая в разы сильнее тебя, на самом деле довольно весело. Попробуйте как-нибудь по возможности. Незабываемые впечатления.

– Не забывай, – заговорил Пионер высоким, дрожащим голосом, в котором чувствовались нотки отчаяния. – Пока ты в лагере – ты в моей власти, Максик. Подумай, прежде чем отказываться от моего щедрого предложения. Мой тебе совет – клади билетик в кармашек и дуй в самолет. Не забывай, я с легкостью могу превратить твою дальнейшую жизнь в Ад. Стоит мне лишь щелкнуть пальцами…

– Хватит нести чушь, – резко останавливаю я его очередной поток демагогии. – Ты ничего мне не сделаешь. Так что твой пустой треп мне не интересен. – Я сделал шаг вперед и спокойно, глядя в глаза Пионеру, добавил. – И пошел к черту. А я возвращаюсь в «Совенок». У меня есть пара незаконченных дел.

– В таком случае соболезную, – более холодным и официальным тоном проронил Пионер. Он бесстрастно улыбнулся не подходившей бледному лицу улыбкой, поднял руку на уровень груди и не замедлил выполнить свою угрозу.

Я застыл, слишком поздно поняв, что облажался. Теперь моим единственным желанием было повернуть все вспять, умерить свое чувство превосходства и применить какой-нибудь другой подход. Черт, я ведь был уверен, что он блефует! Нахлынувшее чувство отчаяния врезалось в мою решимость, страх и неуверенность против того, над чем я не властен. Где-то в районе живота будто дернули крюком…

И ничего не произошло. Лишь рука, которая все это время сжимала записку, словно наполнилась чем-то теплым. Я увидел, что ее накрыла ладошка улыбающейся Алисы. А с другого бока стал появляться еще чей-то силуэт. Лицо Пионера в этот момент исказила гримаса нечеловеческой ярости, но я знал, что конкретно это – лишь очередная попытка меня запугать. Или не меня?

Аэропорт вдруг разорвало на тысячу сверкающих осколков. Я непроизвольно зажмурился…

***

Я приоткрыл глаза. Мир немного повращался и замер. Вот ведь… Ну и дела. Мир-то замер, а вот мозги до сих пор находились в состоянии жидкой кашицы. Все еще отказывались воспринимать, где реальность, а где иллюзия Пионера. Интересно, люди именно так сходят с ума? Да только вот мне умом трогаться отчаянно не хотелось.

Даже не сразу сообразил, что лежал на сырой земле, а вокруг все те же бесконечные катакомбы. Час от часу не легче. Попытался сесть, и с третьей попытки мне это наконец-таки удалось. Тело вело себя предательски, но с ним можно было бороться.

– Ну что, выспался? – услышал я справа от себя смутно знакомый голос.

Комментарий к ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ

Испугались?)) Как вам такой вот эффект полного погружения? 😁

Сорок девятая глава будет доступна 01.12.23, то бишь послезавтра, так что не расходимся ;)

========== ДЕНЬ 8. НАБЛЮДАТЕЛЬ ==========

По телу пробежал холодок. Я сглотнул, чувствуя, как гулко бьется пульс, и повернул голову в сторону голоса как можно медленнее. Там, едва освещаемая светом все такого же далекого фонаря, стояла она. Оборванное коричневого цвета короткое платье, которое никак не скрывало, а очень даже подчеркивало длинные стройные и мускулистые ноги, за которыми виднелся подергивающийся туда-сюда хвост, небольшие треугольные меховые ушки поверх каштановой гривы и уже знакомые горящие желто-зеленые глаза, которые украшают миловидное лицо с очаровательной смесью холодного высокомерия и некоторого романтического одиночества.

Я бы даже и залюбовался бы, да только ситуация не та. Ну и денек, скажу я вам, уже вторую мистическую девушку встречаю. Ну здравствуй, что ли, девочка-кошка. Или, если по-другому…

– Юлия, – церемонно кивнул я и, пошатываясь, принял вертикальное положение. – Что ж, рад новой встрече. Как стенгазета поживает?

– Так и знала, что ты это спросишь, – весело ответила та. – Не обижайся на меня за такой обман, я ведь не могла тогда сказать тебе, кто я на самом деле. Я и сейчас не должна была появляться перед тобой в моем истинном обличье, но иначе уже, к сожалению, никак. Семен мне просто не оставил другого выхода. Как себя чувствуешь?

– Подумываю скончаться от истощения, а так нор… – и тут меня внезапно осенила мысль. Ведь я теперь точно знаю, кто передо мной. Как знаю и то, что всю эту кашу с нашим попаданием в «Совенок» заварила именно она. Думается, что теперь можно и прояснить всю эту безумную последовательность событий. – Кхм, стопэ. Давай-ка сейчас ты не будешь заговаривать мне зубы, ладно, товарищ стенгазетчица? Мне нужны… – не очень хотелось, конечно, выглядеть грубияном, но меня уже просто достала вся эта котовасия. – Не хочу показаться назойливым, но я считаю, что уже заслужил некоторые ответы.

– На что? – Юля уставилась на меня с интересом.

– Да… На все! – я повысил голос, что снова вызвало в ребрах болезненные ощущения. Но сейчас мне было не до них. – Что это вообще за лагерь такой? Почему мы с Дэном? Правда, что мы застряли тут навсегда? Если нет, то… То…

Девочка-кошка уже едва сдерживала улыбку:

– Ничего не меняется. Постоянно одни и те же вопросы. Ладно еще их получать от постоянно разных Семенов, у каждого из них хоть и своя судьба, но все равно это в своей сути один и тот же человек. Ан нет, ты туда же. Ну, хорошо, что хоть про хвост не спросил. Откровенно говоря, мне не очень нравится обсуждать это. Неприятно. Я ведь не выбирала себе облик с хвостом и ушами. Просто появилась здесь такой, и все.

Вообще-то собирался. Просто мой мозг разом подсчитал весь причиненный ему ущерб за последнюю неделю и немного сломался.

– Не за что, – только и смог выдавить я.

– Что касается остальных вопросов… – протянула Юля, задумчиво постучав пальцем по щеке. – Я вот думаю – а стоит ли?

– Конечно стоит! – воскликнул я с искренним потрясением в голосе. – Когда это четкое понимание ситуации было лишним? Да и потом, мне не очень, знаешь ли, понравилось бродить без очков по лесам, потом еще и по этим катакомбам и, на сладкое, проживать жизнь, которой у меня никогда и не было из-за выходок твоего долбанутого на голову приятеля.

– Он мне не приятель, – сухо бросила девушка. – Тут все… сложнее.

– Да мне все равно, кто он тебе, веришь, нет? – буркнул я, занервничав под таким взглядом Юли. – Я не об этом додике сейчас. Я обо мне и о моем друге. Ты нас сюда закинула против воли. Не то, чтобы я сильно жаловался, конечно, но все же хотелось бы чуточку больше ясности.

– Если я скажу тебе… – начала Юля. – Нет, ты не готов. Детальное объяснение будет чрезвычайно плохой идеей, по крайней мере до тех пор, пока ты сам не придешь к некоторым выводам. Могу лишь сказать, что закинула я вас с Денисом не против воли. Вы сами согласились со мной пойти. Забыл уже?

Ах, да, точно. Ну естественно. Вот только странно, не припоминаю, чтобы лично я отвечал согласием на тот вопрос. Хотя, может для Юли мои дальнейшие действия послужили в качестве своеобразного подтверждения.

– Ну пожалуйста! – попытался возразить я. – Пожалуйста-пожалуйста плюс… эмм… блюдце молока?

– Серьезно, да? – выгнула темную, очень четко и красиво очерченную бровь девочка-кошка. Будто в салон на днях ходила, а не шаталась по лесам, да подземельям.

– Извини, – как-то все и правда неправильно получилось. Я поколебался секунду, пытаясь придумать, что еще можно добавить, но в итоге вообще прикусил варежку, осознав, что молчание скажет за себя гораздо лучше. Правда, лучше бы я это сделал минутой раньше, а теперь только и оставалось ждать, с какой стороны прилетит. Угадаю – может, и увернусь. А нет – жила-была девочка, сама виновата. Пусть даже эта Юля и не казалась враждебной. А нечего было над местным божком шутить. И еще при этом чего-то требовать.

Но девушка в ответ только хмыкнула, по-девчоночьи, прикрыв рот ладонью:

– Макс, расслабься. Я уже давно поняла, что идиотские шутки – один из твоих многочисленных талантов…

Ой, да ладно, и ты туда же! Сговорились сегодня все что ли? Покраснев, я для себя решил хотя бы на время реально заткнуться.

–… так что я не в обиде. А сейчас следуй за мной, нам надо разбудить Дениса. Я его нашла в котельной. Сама уже, к сожалению, никак на сон повлиять не могла, поэтому оттащила в бункер до лучших времен.

Не сказав больше ни слова, Юля, изогнувшись гибкой спиной, устремилась в сторону фонаря. Я смотрел ей вслед и чувствовал себя абсолютно потерянным. Какой еще бункер? На случай ядерной войны? На кой он здесь? Не тяжело ли ей, бедной, было, пока она павшее тело моего друга на своем горбу тащила? Почему меня она смогла разбудить? И где вообще мою девушку теперь искать вместе со Славей и Витей?

Иногда, когда исследуешь новые берега, наступают такие моменты, когда уже сложно повернуть назад. И сейчас был как раз один из таких моментов. Так что оставалось только последовать за девочкой-кошкой в едва освещенную недостижимым фонарем дальше темноту. Что я и сделал, матерясь, на чем свет стоит.

– Подожди! – крикнул я, догоняя ее в пару шагов. Ребра снова скрутило, отчего я чуть ли не волком взвыл. Не знаю, сколько я еще продержусь, прежде чем коней двину. – Там… Ммм… Алиса со Славей… И вожатый… Ждут…

Юля остановилась и внимательно оглядела меня с ног до головы. Вздохнула и, прежде чем я успел что-либо сделать, неуловимо-быстрым движением коснулась ладонью моего лба. Сперва меня будто тысячи иголок пронзили. А потом пришла неестественная легкость. Повинуясь внезапной догадке, я задрал краешек спортивной кофты и осмотрел места вчерашних побоев. На теле не осталось ни одного синяка.

– Ну охренеть, – прошептал я хриплым голосом.

– И больше не дерись, – назидательно пригрозила мне пальцем девушка. – Я еще твои очки починила, ты же не возражаешь? А насчет своих друзей не волнуйся – твоего отсутствия они почти даже не заметят. Для них ты пропадешь минут на пять, не больше. В любом случае, нам сейчас не о них надо думать. Пошли!

Я дотронулся до мостика – и правда, очки будто и не трескались.

– Спасибо, – промямлил я, продолжа следовать за Юлей, которая уверенно повела меня дальше по коридору, к свету фонаря. Что характерно, теперь он начал приближаться. Я старался не думать, что будет, когда мы его достигнем. Отчего-то казалось, что ничего хорошего в этой точке ждать не стоит.

Но оказалось, что освещал он не какой-то проход в другой мир, а всего-навсего развилку. Я даже немного расстроился. Свет в конце тоннеля, ага.

– И куда нам те… – закончить вопрос я не успел, Юля, почти не затормозив, свернула направо. Ладно, выхода у меня все равно нет, оставалось только довериться.

Мысли текли медленно, неуверенно, хаотично. Еще одна развилка, снова поворот направо… Чувствовал я себя, мягко говоря, неуверенно. Да и молчание это немного, но напрягало.

– Ты точно знаешь куда идти, да? – я все же решил прервать тишину. Аккуратно, но выведать хоть что-то я просто обязан.

– Разумеется, – бросила в ответ Юля.

– Ну, хорошо-о, – протянул я. – Так ты, типа, живешь здесь?

Юля искоса глянула в мою сторону. Несколько долгих секунд мы пристально смотрели друг на друга. Она словно думала, стоит ли отвечать на этот довольно глупый вопрос, если так подумать.

– И да, и нет, – уклончиво произнесла, наконец, девочка-кошка. – Вряд ли ты это поймешь, но я живу во всех лагерях одновременно. Просто так уж выходит, что разные Семены частенько сюда, в катакомбы эти, попадают. В основном, из-за поисков Шурика. Это, так сказать, ключевое событие почти каждого цикла. Бедный мальчик, приходит сюда из любопытства и сходит с ума.

– Шурик? – переспрашиваю. Как-то мне слабо представлялось, чтобы такой с виду рассудительный человек так просто слетел с резьбы. – Интересно, в нашем с Дэном цикле он никуда не лазал.

– Повезло, – жмет плечами.

Да уж, повезло. Лучше бы уж кибернетика пришлось отсюда вытаскивать, честное слово. За него я бы хоть не так переживал, стало быть, и мозг соображал бы лучше. Может даже я и не начал бы паниковать, из-за чего, наверное, и стал легкой добычей для манипуляций Пионера с реальностью.

Впрочем, чего уже об этом рассуждать. Для меня этот кошмар позади.

И до чего же все-таки приятно действительно быть хозяином своей собственной жизни! Теперь-то уж мне есть, с чем сравнить.

– Юль, слушай, я так понимаю, что это именно ты создала это место… А почему именно пионерский лагерь?

Вопрос вполне невинный, но, при должном рассмотрении ответа, который я все же рассчитывал получить, он может пролить свет на некоторые вопросы. Ну, мне так хотелось бы думать.

– Почему? – эхом повторила Юля. – Эх, если бы я целыми днями задавалась вопросом, почему я делаю так или иначе, у меня не хватало бы времени на то, чтобы сделать хоть что-то.

– Воистину, – подтвердил я с могильной серьезностью. – Так что нам лучше не тратить времени попусту.

Перегнул. Хотя, может так и надо? Более чем очевидно, что девочка-кошка специально пудрит мне мозги, посему нутро все же решило воспротивиться и отказаться просто так все это сносить.

– Просто мне казалось, что это будет хорошей идеей, – в голосе девочки-кошки прослеживалось какое-то сожаление. – У многих пионерские лагеря ассоциируются с чем-то добрым и светлым. Такое, знаешь, райское место, где молодые люди обретают новых друзей, взрослеют, находят себя. Разве не идеальная обстановка, чтобы пересмотреть свою жизнь и сделать правильные выводы?

Даже странно, что мне потребовалась больше, чем пара секунд, чтобы осознать сказанное Юлей. Просто сейчас я по понятным причинам думал в совершенно другом режиме. Правильные выводы, значит. То есть, если я сейчас мыслю в нужном направлении, отсюда действительно можно выбраться, если измениться к лучшему. Никаких бесконечных витков.

Вот почему Пионер застрял! Несмотря на все уроки, что ему преподносил лагерь, он так и не сделал правильных выводов и из-за этого варится в бесконечной временной петле. Понятно теперь, почему он так старательно отговаривал нас от того, чтобы заводить здесь с кем-то романтические отношения. Очень многие из тех, кто бывал в настоящих пионерских лагерях, встречали там свою первую любовь. А эта такая вещь, может перевернуть жизнь человека с ног на голову. Алиса для меня, как и Славя для Дэнчика, стали толчком к тому, чтобы изменить свою жизнь. Чего Пионер не мог допустить. Он хотел, чтобы мы совершили ошибку, оставшись тем самым на новый виток. И так до бесконечности.

Вот только ему какая выгода? Я помню, как он в порыве ярости проговорился про некую договоренность. И очевидно, что имел в виду он Юлю. Получается, он с ней поспорил на… нас? Но ведь это же не он выбрался из «Совенка» в обмен на наши с Дэнчиком души. Как-то не сходится при таких знаменателях. Только если… Так-так…

– Я правильно понял, что у вас с Пионером была договоренность, что если у кого-то, кто не является другим Семеном, не получится выбраться отсюда после первого витка, то лагерь его отпустит? – спокойно поинтересовался я, учтиво склонив голову. – И ты выбрала нас с Дэном, так ведь? Не было никакого обмена, как он говорил, все это обычное вранье, чтобы нас одурачить и расположить к себе?

Мельком взглянув на Юлю, увидел, что она озадачена ничуть не меньше меня. Хотя и не выглядела сильно удивленной.

– Вот значит, как… – бесстрастно процедила она. – Я даже и не думала, что он зайдет настолько далеко с самого начала. Хотя стоило. Сема-Сема, ну зачем же ты все так усложняешь…

Опять пытается соскочить. Нет уж, не в этот раз.

– Юль, я вроде вопрос задал, – напомнил я, втянув воздух. Голос немного дрожал от эмоций, рвущихся наружу сквозь напускное спокойствие.

Возникла небольшая пауза, во время которой я изо всех сил пытался сохранять ровное дыхание. Наконец девочка-кошка пожала плечами, как будто вопрос не имел большого значения, и снисходительно улыбнулась. Меня это покоробило, но ничего сделать с этим я не мог, увы. Не в моих возможностях.

– Да? Ой, прости. Я по-прежнему не уверена, что стоит, но, раз уж ты все равно догадался… Да, Макс, мы с ним поспорили, конечно же не было никакого обмена. Вы сейчас находитесь в его цикле. Просто несмотря на все, что он сделал, он мне очень дорог, как и каждый Семен, который сюда попадает. Но конкретно от него я устала. Устала от его жестокости. Так что я сама предложила этот спор. Моя последняя попытка исправить его.

Что ж, вот все и встало на свои места. Успокаивало ли меня эта информация? Немного. По крайней мере, можно теперь не переживать о бесконечном лете. Рано или поздно, но домой мы с Дэном вернемся. Если бы еще можно было как-то захватить Алису… Но на этот вопрос мне хранитель лагеря точно не ответит. Так что тут уж сам. За счастье надо бороться своими силами, иначе никак.

А вот с последнего ее предложения я невольно прыснул:

– Ты уж прости, но… Разве его можно исправить? По нему психушка плачет, он ведь сумасшедший маньяк, который убивал людей. Не думаю, что альтруизм здесь уместен.

Руки Юли дернулись, но так и не собрались в кулаки. Показалось, что она даже как будто постарела, словно никогда и не выглядела, как молодая и красивая девушка.

– До того, как появился тот, которого ты называешь Пионером, Семен был тихим, замкнутым мальчиком, который никому не причинял вреда, – мрачно поведала та. Ее тон был спокойным, но в словах таилась сталь. – Я отчасти чувствую себя виноватой в том, во что он превратился. Даже думаю, что было бы намного лучше, если бы не пыталась его исправить. Поэтому если есть шанс спасти его, то я им воспользуюсь.

Да уж, прям пример какой-то неслыханной преданности для существа, которое может управлять реальностью. Всегда напрягала эта мысль о всепрощении. Может, в сказках это и работает, но в жизни так просто тупо не бывает, хоть убейте. И любой здравомыслящий человек со мной бы согласился.

Вот только Юля не совсем человек. И именно по этой причине как-то возражать и пытаться спорить я не стал. Ее дело, в конце-то концов. Если она верит, что может исправить Пионера, то пускай. Мне-то от этого ни тепло, ни холодно. Главное, чтобы этот ублюдок не трогал больше тех, кто мне близок.

Оставив позади еще несколько поворотов, мы наконец вышли в коридор, который заканчивался не очередной развилкой, а стальной дверью с вентилем и значком радиационной опасности.

– Так это… реально бомбоубежище? – почесал затылок я.

Юля промолчала. Она без особых усилий крутанула вентиль, открывая нам проход внутрь.

Да, это действительно было бомбоубежище. Шкафы с противогазами и сухпайками, различная аппаратура, трубы вентиляции и койки, на одной из которых безмятежно сопел мой товарищ.

– Дэн! – воскликнул я и кинулся к нему. Но никакой реакции. Даже после пары пощечин. Вот он, значит, каков, беспробудный сон. Ну, он хотя бы жив. И на вид без каких-то видимых повреждений. Но вместо радости эта мысль принесла лишь какое-то опустошение и отчаяние. Если даже Юля не смогла его разбудить, то я-то что сделаю?

– Если бы все так просто было, – покачала головой Юля, глядя на мои тщетные попытки. – Он был уже в слишком глубокой фазе, когда я его нашла. Повезло, что я хотя бы тебя успела утром разбудить. А то так же бы сейчас валялся.

– Утром? – переспрашиваю. Затем вспоминаю приложившееся мне об затылок яблоко. – Так это тебя мне благодарить за шишку?

– Все равно уже все вылечила, – хихикает. – Ладно, давай руку. Сейчас будем его вытаскивать.

Ох, не нравится мне все это. Словно в какую западню ведут. Хотелось спросить, безопасно ли все это, но по лицу девочки-кошки было видно – не скажет. Так что оставалось только неохотно протянуть Юле руку, как она просила. Пальцы девушки с силой сомкнулись на моем запястье, и на мгновение я даже застыл от потрясения – не думал, что в этой миниатюрной девушке такая сила. Понятно теперь, как она моего верного товарища до сюда дотащила.

– Ладно, – громко оповестила та. – А теперь…

Другой рукой она дотронулась до виска Дэна. Через несколько мгновений в глазах появилась рябь. Я вновь ожидал в животе болезненных ощущений, как при скачках с Пионером, но таковых не последовало. Рябь потемнела, и вот я уже могу разглядеть очертания чего-то заснеженного…

***

Я сначала не понял, где оказался. Переход между двумя реальностями, как был, так до сих пор и остался хорошей такой встряской для моего разума. В некотором роде это перемещение вновь лишило меня опоры. Но когда рябь в глазах утихла, следом возникло странное укачивающее ощущение мягкости. Когда голова окончательно пришла в порядок, то слева от себя я сразу увидел автобусную остановку. Чуть дальше, если идти по прямой, виднелась крыша Макдональдса. Справа – торговый дом «Покровское-Стрешнево». Ага, если я ничего не путаю…

Да, я не ошибся. Сейчас я стоял на выходе из станции метро «Тушинская». Почему путешествие в подсознание Дэнчика занесло именно сюда – вопрос, скорее, риторический. Именно здесь где-то недалеко и расположился стадион «Спартака».

И на первый взгляд тут не было ничего необычного. Москва встретила стылым, пронизывающим насквозь ветром и противным мокрым снегом в лицо. Декабрь в столице – это вам не какие-то вылизанные картинки. Снег вообще не факт, что лежит и собачий холод. Только вот холод вокруг в этот раз был каким-то… мрачным. Будто что-то в нем излучало тьму, как в душе Пионера. Это пугало.

– Привет, – донеслось откуда-то сбоку.

– Господи боже! – воскликнул я скорее от неожиданности. Юля. Действительно ведь кошка, так незаметно подкралась. – А ты не должна была превратиться, ну, как в моем сне?

– Успеется еще, – махнула рукой та. – В кошачьем обличии трудно тебя будет координировать, кошки ведь физиологически не могут разговаривать. Денис где-то недалеко, но я не могу переместить нас прямо к нему. Подсознание, оно всегда довольно расплывчатое, к сожалению. Тебя, например, я искала пару часов. Так что нам необходимо живое общение.

– Вроде понял, – киваю. – Получается, что найти его ты предлагаешь мне. Только один момент – я, как и ты, понятия не имею, где его сейчас здесь искать.

– Ты же его лучший друг, – снисходительно подсказала Юля. – Кому еще, как ни тебе знать, где он может быть?

М-да, беда-бедовая… Ладно, хорошо, давай рассуждать логически. Дело-то не такое уж и мудреное. Дэнчик – заядлый болельщик «Спартака», а здесь недалеко их стадион. В моем видении он еще и выступал за эту команду. Вполне логично предположить, что и искать его здесь стоит где-то в том направлении.

– Есть одна мысль, – на самом деле, я и не ожидал, что даже в такой ситуации мое высокоорганизованное мышление в два счета выдаст план действий. – Ну так что, ты пойдешь со мной?

Ну я должен был так пошутить. Ну сами посудите, разве от этого можно было удержаться?

Желто-зеленые глаза смерили меня так проницательно, что на какой-то пугающий миг я задумался, не решилась ли Юля прочитать мои мысли. А она вообще может это делать? Честно, не удивлюсь.

– Пойду, не переживай, – передразнила меня та.

Перейдя дорогу, мы быстрым шагом засеменили вдоль торговых рядов с дешевой одеждой, цветами и прочей совершенно ненужной на данный момент ерундой. Другим в такую поганую погоду просто не передвигаются. Мне все казалось, что на нас постоянно кто-то смотрит, хотя все эти фантомные прохожие не обращали на нас с Юлей внимания. А девочка-кошка постаралась, она даже вырядилась сейчас в типовой зимний пуховичок под цвет ее платья. Хвост был спрятан где-то под джинсами, а ушки закрывала вязаная шапочка. Типичная студентка какого-нибудь ВУЗа, хоть и довольно симпатичная, даже не скажешь, что это почти всесильное сверхъестественное существо.

Около Мака я затормозил. В моем желудке не вовремя проснулся один довольно занятный интерес…

– Юль, – окликнул я ее. – Слушай, вот мы сейчас в выдуманном мире, так? А если я перекушу сейчас, но уже осознавая это, то, как думаешь, я смогу утолить голод по-настоящему или при таких условиях это уже не получится?

– Ты сейчас серьезно? – скривилась та, машинально откинув волосы со лба.

– Да блин, с утра не жрал нихрена. Причем дважды! – пожаловался я, но девушка не стала меня слушать, молча схватила за рукав и потащила дальше к стадиону. – Ты сейчас поступаешь хуже Пионера. Счел необходимым тебе это сообщить.

– Знаешь, Макс, – серьезно произнесла девочка-кошка, не замедляя шаг. – Не очень-то дальновидно делать людям подобные комплименты, особенно когда они их не заслуживают. Не исключено, что собеседник почувствует себя недостойным и в приступе застенчивости совершит что-нибудь соответствующее твоей похвале.

Тьфу ты, пропасть. И даже возразить нечем. Ладно, Юле проиграть не стыдно, на то она и Юля. Ничего, еще сочтемся. А это так была, разведка боем.

Так мы дотопали до Волоколамского шоссе, откуда уже виднелись красно-белые стены домашней арены «Спартака». Как по мне, то она выглядела довольно безвкусно. Те же Лужники, пусть и не были такими цветастыми, но смотрелись куда величественнее. Хотя мое мнение вряд ли можно считать экспертным. Упоминал как-то, помнится, в переписке с Дэном турецкую Тимса-Арену, которая мне показалась довольно симпатичной и уж точно необычной, так тот ее наоборот, обругал.