Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 67 страниц)

Вскоре наша небольшая компания вышла к одноэтажному серому деревянному зданию. Огромные ворота с торца как бы намекали, что это и есть тот самый склад. Не то, чтобы у меня было богатое представление о том, как должны выглядеть вещевые склады в пионерлагерях, но этот выглядел немного отталкивающе. И «Совенок», как оказалось, не грешен в запущении.

– Боже, – вздохнул я. – Есть хоть маленькая вероятность, что наши матрацы будут без следов плесени?

– Нет-нет, не переживайте, – тут же замотал головой Электроник. – Это только снаружи так, внутри все очень чисто. Анна Петровна, наша кастелянша, вместе с помощницей вожатой и группой добровольцев несколько дней в начале смены там порядок наводили.

– Ну, раз уж Славя принимала участие в наведении порядка, то сомневаться точно не приходится, – отметил Дэн чуть ли не с благоговением.

Мы обошли здание и подошли к входной двери, через которую проглядывалось затемненное помещение. Внутри мы натолкнулись на пожилую бабушку и, внезапно, Славю, которой та что-то усиленно объясняла, непрерывно тыкая в груду бумажек. Завидев нас, старая тут же отвлеклась от активистки.

– Кто такие будете? – неожиданно громко гаркнула она. – Белобрысого помню, а вас не знаю.

– Ой, Анна Петровна, это наши новенькие, – поспешила угомонить ее Славя. – За инвентарем пришли.

– Новенькие? – кастелянша буквально впилась взглядом в нас с Дэнчиком. – А чего тогда как буржуи одеты?

– Так шпионы американские, бабуль, – хмыкнул я. – Приехали навязывать пионерам жвачку с колой.

– Максим! – укоризненно посмотрела на меня Славя. – Анна Петровна, он шутит. Выдайте им, пожалуйста, форму и постельное белье.

Кастелянша быстренько окинула нас хмурым взглядом и исчезла в недрах склада.

– Максим, ну неужели нельзя было промолчать? Анна Петровна пожилой человек, к ее манере разговаривать надо отнестись с пониманием, – голос Слави звучал, скорее, расстроенным, поэтому язвить в ответ я как-то не решился. Ибо лично я никогда не считал возраст оправданием хамству. Глянул на Дэнчика – тот смотрел на меня, определенно давая понять всем видом, что поскольку виноват я сам, то сам разбираться и должен. Ждать какой-то помощи от Электроника было бесполезно в принципе. Ладно, хорошо. Спасибо.

– Да-да, согласен, погорячился, – надеюсь, что прозвучало это хотя бы немного искренне. С другой стороны, является ли ложь ложью, если все понимают, что это ложь?

– Почему ты такой злой? – неожиданно спросила Славя. – Можешь рассказать, пока Анна Петровна там возится. Ну или не обязательно сейчас. Мы тут все как одна семья и должны помогать друг другу. И если у кого-то есть какие-то проблемы, то постараться их решить. Никто из нас не будет тебя осуждать, поверь.

Ох, нет, увольте. Мне Кристины в свое время с лихвой хватило с ее попытками в мозгоправство.

– Славь, не забивай себе голову, – мягко ответил я. – Впрочем, если мне понадобится психологическая помощь, то я обязательно к тебе обращусь. Если Дэнчик возражать не будет.

Того аж потряхивать начало. А я остался доволен своей такой вот маленькой местью за его безучастие в сложившемся конфузе.

– А при чем здесь Денис? – удивленно подняла бровь Славя.

– Да вообще не при делах, – ухмыляясь все шире и шире, я уже откровенно издевался над побагровевшим другом. – Ну, пока что, по крайней мере. А дальше как знать – как карта ляжет. Ну или если он не будет все оставшиеся две недели шагать вокруг да около…

– Ну все, достал! – рявкнул Дэнчик и ринулся в атаку.

Заливаясь от хохота, я выбежал с территории склада и припустил в сторону площади. Впрочем, я не предвидел один незначительный факт – Дэнчик бегал куда быстрее меня. Поэтому погоня продлилась недолго. Даже столовую миновать не успел. Дэнчик поравнялся со мной и довольно резко схватил за руку. Я аж поморщился. Мой товарищ и сам понял, что малясь переборщил, поскольку резко отдернулся.

– Макс, ну какого хрена? – развел руками он в невиданном доселе возмущении.

– Ты придаешь этому слишком большое значение, – я постарался улыбнуться, но вышло как-то уж совсем натянуто. Моя левая рука меньше, чем за час с небольшим обзавелась уже вторым синяком. – Расслабься. Девчонка простая, как пять копеек, мои намеки ей непонятны от слова «совсем». Про Электроника, который дай Бог, чтоб об отношениях в книжках читал, я вообще молчу.

– У тебя вообще совесть есть? – будто даже с надеждой спросил Дэн.

– Нету. Но это не значит, что мне на тебя плевать, что я о тебе не думаю и не хочу тебе счастья, – я примирительно обнял друга за плечо. – Ладно, пошли уже вещички заберем. А то я немного взмок после такой пробежки.

– Пробежки? Это ты называешь пробежкой? – фыркнул Дэнчик.

– Неисповедимы чертоги моего разума, – выкрутился я.

Вернувшись, мы застали уже подоспевшую Анну Петровну, в ногах у которой лежали два баула. На столике рядом лежали две аккуратные стопочки с нашей будущей формой. Рядом блестели две пары сандалий. Даже непонятно – новенькие или же предыдущий владелец их так старательно отдраил.

Что до Слави с Электроником – на их лицах читалось выражение явного недоумения в связи с нашей небольшой с Дэном перепалкой. Ну, пусть пока в недоумении и побудут. Нечего им еще все знать.

– Расписаться не забудьте, – напомнила кастелянша.

А пожалуйста, бабуль. Люблю автографы давать.

Славя осталась в обществе Анны Петровны, мы же с Дэном, взвалив на себя баулы, побрели в сторону домика. Электроник шел следом, неся оба наших комплекта формы.

– Хотите, потом вам экскурсию проведу, – предложил наш мальчик из чемодана, когда мы уже покидали вещички в домик. – Время до полдника еще будет. Прошвырнемся туда-сюда.

– Знаешь, – проскрипел я, разминая спину после баула. – Экскурсия это, конечно, хорошо, но давай-ка лучше потом как-нибудь? Нам еще переодеться надо, свои личные вещи разложить. Короче, не утруждайся.

– Ладно, – грустно ответил Электроник. – Мое дело предложить. Увидимся тогда за полдником? Вы ко мне с Шуриком подсаживайтесь, это мой друг и коллега по клубу кибернетики. Кстати, если есть желание, то можете к нам в клуб вступить. У нас очень интересно – робототехника, компьютеры, даже настоящий японский видик есть. Правда видеокассет, увы, нет, но может у кого-нибудь в лагере да найдется.

Не то, чтобы я торопился с выводами, но в «Совенке» явно наблюдалась нехватка кадров. Нас с Дэном, кажется, каждый первый был готов оторвать с руками и ногами.

– Посмотрим, Серег. Не смеем больше задерживать.

Довольный своей выполненной миссией, Электроник вприпрыжку направился куда-то вглубь лагеря. Оставалось только выдохнуть. Парень-то, в целом, неплохой. Но уж слишком, до тошноты, жизнерадостный. От таких в приличном обществе принято держаться подальше.

Скептически осмотрев пионерскую форму, я все же не без удовольствия скинул с себя зимний шмот. Уговорили, что называется. Да, выглядеть я в этом буду уморительно. Но, с другой стороны, обычная хлопчатая рубашка с вроде как джинсовыми шортами. Для жаркого лета ничего криминального.

И ведь, как оказалось, форма почти идеально села! Кастелянша, может, немного и в преддверии старческого маразма, но свое дело знает. Даже сандалии впору были. Дело оставалось, в сущности, за малым. Повязать этот чертов красный галстук.

Дэнчик уже начал крутиться перед зеркалом с внутренней стороны дверцы шкафа. Все переводил взгляд то на него, то на себя.

– Мда, – вздохнул он наконец. – Мало того, что я до сих пор не привыкну к этой мордашке, так в этой форме я еще и похож на мечту педобира.

– Скажи спасибо, что не в юбке, – ответил я. Боже, даже я никогда не заострял такого внимания на свой внешний вид. А здесь тем более зачем надо? Все одинаково ходят. Что стар, что млад.

До нас донесся звук, очень напоминающий звук горна. Бери булку, бери хлеб, или как там?

– Труба зовет, – отметил я.

– Да-да, пошли, – отреагировал Дэн, больше поглощенный изучением красной тряпки, которая в теории и должна стать тем самым галстуком. Мартышка и очки прямо. – Слушай, Макс, можешь помочь с галстуком? Я вообще без понятия, какие махинации с ним нужно проводить.

Кажется, на полдник нам придется немного задержаться.

========== ДЕНЬ 1. РЫЖИЕ ==========

Наша совместная борьба с неизменным атрибутом каждого уважающего себя пионера принесла свои плоды – из домика мы вышли с криво-косо, но все же повязанными галстуками. Маленький шаг для пионерства, большой шаг для двух попаданцев из XXI века. И пусть вожатая только попробует докопаться – будет скандал. Не умеем, ни я, ни Дэнчик. Отстаньте.

Наскоро сполоснув руки (именно, что наскоро – вода была не просто ледяная, а казалось, что текла из недр самой Арктики), мы поспешили в столовую. Благо, где находится, уже знали. А то если бы еще умудрились заплутать, то точно остались бы голодными.

Лагерь ожил. Уже не наблюдалось того умиротворяющего спокойствия – пионеры сновали то тут, то там, радостно смеясь, галдя, носясь, как подорванные, друг за другом и наслаждающиеся приближающейся вечерней прохладой. Да, это уже больше напоминало пионерлагерь, чем то, что предстало перед нами в минуты прибытия.

– Мальчики, опаздываете, – поприветствовала нас при входе в столовую Ольга. – Пока вас отчитывать за это не буду, но впредь имейте в виду, что наш отряд, как показательный, должен приходить в столовую раньше всех. Не только за тем, чтобы другие брали с нас пример, но еще если нужно будет помочь младшим. Так, а сейчас, будьте добры, продемонстрируйте ваши ручки.

Сказано – сделано. Мы с Дэном молча продемонстрировали чистые руки.

– Молодцы какие! – похвалила нас Ольга. – Ну, берите еду и садитесь, куда вам удобно. До всего отряда я утром доводила, после полдника на сцене состоится просмотр кинофильма «А зори здесь тихие». Так что после еды не расходимся, строимся около столовой. Приятного аппетита!

Ммм, киношка. Еще и военно-патриотическое. Ничего не имею против, Советский кинематограф, в целом, не вызывает у меня рвотных позывов, в отличие от современного российского, но, блин, почему именно про войну? Тем других нету?

– Свинтить, как я понимаю, не вариант? – спросил у меня Дэнчик, который также не был в восторге от этих планов.

– Видимо, – сокрушенно кивнул я. – Ладно, киношка не какие-то общественные работы, посидим, фигней пострадаем.

Внутри столовая представляла из себя… столовую. Ни добавить, ни прибавить. Просторное помещение, украшенное плакатами о пользе правильного питания, таблицами с пищевой ценностью подаваемых продуктов, и полностью забитое пионерами. Заметивший нас Электроник тут же энергично замахал рукой. Рядом с ним с задумчивым видом сидел паренек в очках.

«У меня круче», – тут же пронеслось в голове.

За одним из соседних столиков я увидел Славю в окружении трех неизвестных дам. И если одна из них ничем особенным не выделялась, темные волосы с одной выпирающей завитушкой, типовые «ботанские» очки, деловитое лицо, то две другие выглядели, как бы так выразиться, довольно экзотично. У одной были, внезапно, фиолетовые волосы, украшенные двумя пушистыми хвостиками. При этом она сидела с таким грустным лицом, будто несла тяжкое бремя за муки всего человечества.

Вторая была, считай, что антиподом фиолетоволосой. Внешностью напоминающая японку, максимально довольная жизнью, беспрерывно радостно скандирующая о чем-то, с совершенно дикого бирюзового цвета волосами, заплетенными в две длиннющие косы. Это даже для этого не совсем нормального мира казалось диковинкой. Встретить такой экземпляр в настоящем СССР было бы совсем уж чем-то из ряда вон.

Взяв положенные нам кекс с молоком, мы подсели к Электронику с товарищем. Тот тут же принялся нас знакомить:

– Макс, Дэн, это Шурик, я вам уже о нем рассказывал. Заведующий клубом кибернетики.

Странное дело – не покидало ощущение, что лицо этого Шурика было каким-то до боли знакомым.

– Рад знакомству, парни, – почтительно кивнул Шурик.

– Взаимно, – протянул Дэн, также вглядываясь в лицо этого пионера.

– Ну что, надумали по поводу вступления в наш клуб? – хитро спросил Электроник.

– Да погоди ты, – вроде русский от и до, а настойчивость как у цыган, честное слово. – Не освоились еще даже толком. Ну и потом – нужно же знать, на что подписываться.

– Максим прав, – вступился за меня Шурик. – Серег, не наседай на парней. Им и так сейчас приходится сталкиваться с повышенным вниманием.

Ага, это что-то типа плохого и хорошего полицейского началось? Умная тактика для заманухи, но не в нашем случае.

– Да здравствует мыслительный процесс! – одобрительно сказал я.

Шурик едва заметно улыбнулся. А может его фраза и не была заманухой, и он действительно вполне себе разумный представитель homo, с которым в теории может получиться занимательная беседа. Пожалуйста, ну пожалуйста!

– Ох, – внезапно простонал Электроник, смотря в сторону входа в столовую.

Мы с Дэном обернулись. Распихивая столпившуюся у входа малышню, в столовую «шаркающей кавалеристской походкой» вошла рыжеволосая пионерка. Миловидное личико украшал высокомерный взгляд почти что янтарных глаз, который довольно органично дополняла надменная ухмылка. Следом за ней, подобно хвостику, вбежала девочка в красной футболке с надписью «СССР», в которой я узнал нашу соседку.

– Дайте догадаюсь – старшая и есть та самая знаменитая Двачевская, которая держит в страхе весь «Совенок»? – предположил я.

– Она самая, – подтвердил Шурик.

– Да уж, сразу видно, что стерва та еще, – отметил Дэнчик. – Им с Максом стоит познакомиться. Минус на минус, как говорится.

Ах, он мстить удумал? Я незаметно ткнул того локтем под ребра. Дэнчик едва слышно крякнул. Но эта вот гаденькая улыбочка от его секундного превосходства никуда не делась.

– Постарайтесь держаться от нее все же подальше. И уж тем более, никогда, не при каких обстоятельствах не называйте ее… – Электроник наклонился к нам почти вплотную. – ДваЧе, – это слово он прошептал так, что даже я едва расслышал. – Иначе рискуете не вылезать из медпункта.

– Она Серегу разозлила на прошлой смене, тот и ляпнул сдуру, – добавил Шурик. – До отъезда с бланшем ходил. Год прошел, а она до сих пор припоминает. Причем, почему-то, нам обоим. Позавчера, вон, они с Ульяной нас яйцами закидали.

Ну, на самом деле, ничего прям уж очень криминального в поступках Двачевской я не находил. Невинные шалости любознательной и немного импульсивной девочки-подростка. Хотя, это мне-то с высоты двадцати семи годиков очевидно. Надо все же делать скидку на менталитет.

– Ну, предупрежден – значит, вооружен, – заключил я.

– Кстати говоря, нам тоже не пора закругляться? – кивнул Дэнчик в сторону выходящих из столовой спин Слави с компанией.

И то верно. Быстро закончив с полдником, наша четверка присоединилась к остальному отряду, который уже почти полностью выстроился напротив столовой. Почти, потому что Двачевской с Ульяной не было видно еще даже на горизонте.

Так-так. Помимо уже виденных персонажей, наш отряд включал в себя еще двух парнишек. Один такой полноватый, с немного косым взглядом и редкими жиденькими волосами. Второй – длинный, жилистый, с едва заметно пробивающимися усиками. Итого – двенадцать человек. Маловато для отряда, но, в целом, сгодится.

По итогу, среди этих двенадцати человек, не считая нас, четверо мальчиков. И что, хотите сказать, некому играть в этой дурацкой постановке? Издевательство какое-то.

Дэнчик тут же, получив молчаливое согласие, встал рядом со Славей, стоящей во главе отряда. Деваться было некуда, пришлось втиснуться по соседству, между ним и фиолетоволосой грустняшкой, случайно задев ту плечом.

– Извини, – буркнул я.

Та ответила молчаливым кивком. Мда, хорошее первое впечатление, не добавить, не прибавить. Беда-бедовая.

– Все собрались? – Ольга властно окинула взглядом своих подопечных. – Ах, ну да… Советова! Двачевская!

Рыжие не замедлили показаться на свет Божий. И если Ульяна еще хоть как-то пыталась сострить виноватую моську, то Двачевской, объективно, было вообще все равно.

– Скажите на милость, почему вас должен ждать весь отряд? – грозно начала вожатая, вперев руки в боки.

– Потому что у нас дух товарищества и братства, Вы сами это каждый день говорите, – не моргнув глазом, ответила четко поставленным, с небольшой хрипотцой, почти мальчишеским, но от этого будто даже более приятным голосом старшая из рыжих.

– Основа товарищества и братства – взаимное уважение, Двачевская! – повысила голос Ольга. – А у тебя это уважение отсутствует напрочь!

– Как скажете, – бунтарка залихватски тряхнула двумя хвостиками, венчавшими рыжую макушку. – Разрешите нам с Улей уже встать в строй? А то пока Вы выместите на нас все скопившееся негодование, отряд так до ужина стоять будет, и просмотр накроется медным тазом. Я, конечно, не буду против, но тогда меня бедный Шурик проклянет до седьмого колена – весь день с проектором возиться и все зазря.

Я прыснул, сделав при этом вид, что чихаю. И тут же поймал на себе при этом мимолетный взгляд Двачевской, в котором отразилась какая-то неуловимая толика интереса. Подмигнуть что ли? Но та уже вернулась к игре в гляделки с Ольгой.

– Будь здоров! – послышался Славин голос.

Видимо, получилось все же натурально. Иначе, чувствую, получил бы на орехи. Хотя, вожатой, находящейся в какой-то критической точке кипения, явно было сейчас не до того.

– Вставайте, – наконец изрекла она. – А ты, Двачевская, завтра дежуришь по столовой в паре с Женей, вместо Мику.

Мику? Я ведь не ослышался? В полку странных имен прибыло. Ну, если это имя той полуяпонки, то это хотя бы будет объяснимо. В противном случае, я уже даже не знаю, что и думать.

– Что? – взвизгнула рыжая. – Я же в пятницу дежурила!

– А будешь дальше пререкаться – еще и послезавтра подежуришь, – рыкнула Ольга. – Встать в строй!

Пробурчав под нос какое-то ругательство, Двачевская присоединилась к подруге в конце строя. Что ж, шоу окончено. Жаль.

Вожатая поправила свою панамку и хитро улыбнулась. Быстро же вернула самообладание. Железные нервы. Ну, на то она и старшая смены.

– Первым делом хотелось бы представить наших новеньких – Максима и Дениса, – задорно начала свою речь Ольга. – Ребят, подойдите ко мне, пожалуйста.

Лиха беда начало. Нельзя было просто обычным приветствием ограничиться? Почему так происходит? Я в этом и не только мире последний человек, который стремится находиться в центре внимания. А теперь стой тут у всех на виду, да созерцай всяких. Дэнчик, как я погляжу, тоже не особо в восторге. Ну а что теперь поделаешь? Улыбаемся и машем, блин. И как только раньше мне могло нравиться на сцене выступать? Что в школе, что в универе – неизменный ведущий всех концертов. Всегда жизнерадостный, заряжающий всех позитивом Максим Жеглов. Аж вспоминать противно.

– Какая прелесть, еще один четырехглазый, – Двачевская, под одобрительный смешок Ульянки, даже не особо старалась понизить голос. А я даже бровью не повел. Я бы на такое не обиделся, даже если бы мне на самом деле было семнадцать, про двадцать семь и говорить не приходится. Ибо если перефразировать Фрейда, то, когда человек не знает, как привлечь внимание определенного объекта, то он реагирует на него негативно. К примеру: мальчишки щиплют девчонок. А те, в свою очередь, обзываются.

И кто здесь должен обижаться? Я? Или рыжая, чья модель поведения настолько примитивна, что я прощелкал ее на раз-два?

– Хоть вы и давно пионеры, но, в этот замечательный воскресный вечер мы, чисто символически, принимаем вас в дружную семью пионеров «Совенка». Добро пожаловать!

– Добро пожаловать! – эхом отозвался гул старшего отряда.

Спасибо, спасибо. Я бы с радостью еще послушал эти искренние приветствия, но мне как-то пофиг. Лучше бы уж эти пионеры молча наслаждались снизошедшим перед ними великолепием в виде моей персоны. Ну и Дэнчиком, разумеется.

– Валар дохаэрис, – пробубнил я под нос.

Наконец, вожатая соизволила нас отпустить. Я уж не смотрел, как там мой друг, просто поскорее вернулся к фиолетоволосой, упершись взглядом в пол.

– Итак, прежде чем мы отправимся на просмотр кинофильма, небольшая викторина, – Ольга явна была очень довольна своей такой внезапной инициативой. – Кто знает, по чьей одноименной повести был снят «А зори здесь тихие»?

В воздух тут же взмыли три руки – Слави (какая неожиданность), девочки в очках и паренька с усиками. Судя по лицу вожатой, такой расклад ее явно не устроил. Я так-то тоже знал, но, поскольку последний раз я был в центре внимания чуть больше, чем минуту назад, то на сегодня лимит исчерпан. А то вновь выведут на всеобщее обозрение и еще заставят рассказывать свои впечатления от повести. Нафиг такое счастье.

– И все? – разочарованно спросила вожатая, довольно забавно сморщившись. – Только Ясенева, Соколова и Сухов? Быть не может. Двачевская, может, ты порадуешь нас своими знаниями?

Та презрительно фыркнула и демонстративно отвернулась в сторону площади.

– Так я и думала, – цокнула языком Ольга. – Может, из наших новеньких кто знает?

Да етижи-пассатижи, вы угараете?

– Борис Васильев, – незаметно шепнул я Дэнчику. Пусть он отдувается. Заодно заработает лишний бонус перед нашей активисткой.

– Что? А… Борис Васильев, – к счастью, мой друг не затупил. За что, как и ожидалось, получил награду в виде улыбки Слави.

Не потерялась еще школьная привычка, когда мне частенько приходилось выручать на уроках своего непутевого товарища. Мы с ним, помнится, и подружились на этой почве классе в пятом. В детстве я не отличался особой боевитостью и, как и почти любой замкнутый, но талантливый в учебе парнишка, был частым объектом травли. Тогда мне и пришла в голову мысля, что неплохо было бы подружиться с кем-нибудь из моих обидчиков, кто посильнее. И предложить выгодную сделку – помощь в учебе в обмен на защиту от остальных хулиганов. Выбор пал на Дэнчика. Мог ли я тогда предположить, что это выльется в крепкую дружбу на года вперед? Конечно же нет. Я тогда и представить не мог, насколько правильный я сделал выбор.

– Совершенно верно, – кивнула Ольга. – Грустная, но все равно замечательная книга. И пускай фильм не оставляет и половину тех эмоций, но от этого он не становится хуже. У нас в стране сейчас трудное время и, на мой взгляд, как и администрации лагеря, совместный просмотр подобных картин обязан плотнее сплотить наш коллектив. После просмотра, если будут желающие, то могут рассказать о своих бабушках и дедушках, которым довелось пройти через ужасы войны.

Могут рассказать… Интересно, это правда будет чисто на добровольной основе или все же добровольно-принудительной? Нетрудно было догадаться, что очень многое в пионерлагерях проходило как раз по этой схеме. Ты, конечно, можешь не идти смотреть фильм, сюжет которого ты и так прекрасно знаешь, но ведь тем самым подведешь товарищей! И даже не замечаешь, в какой момент истории тебе почему-то становится стыдно. И ты все же идешь вместе со всеми смотреть «А зори здесь тихие», потому что, ну, вроде ты же сам принял решение идти. В чем проблема тогда? Наслаждайся искусством.

– Вопросов нет? Чудненько, – даже если бы вопросы и были, то никто бы их элементарно не смог бы задать, настолько быстро Ольга сменила пластинку. – Отряд, становись! Нале-во! По парам становись! Шаго-о-ом… марш!

Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд! В сторону сцены мы шли именно так, почти шаг в шаг, идеальным единым организмом, с Ольгой во главе. Передо мной чуть ли не маршировала Славя, идеально ровно выпрямив спину, чего совершенно нельзя было сказать о Дэнчике. Мне в пару, как нетрудно было догадаться, досталась фиолетоволосая. Ну, пока идем, чего бы и не поговорить? С задних рядом, тем более, кто-то щебетал, так что вроде не запрещалось.

– Ты извини, что я тебя задел, еще раз, – начать беседу с такого ракурса будет проще, чем банальное «А как тебя зовут?».

– Все хорошо, Максим, – краешки ее губ едва заметно устремились вверх, чем явно оповестили об искренности ее слов.

А откуда она… Ах, ну да. Меня же только что всему отряду представляли. Уже успел забыть.

– Тебя-то как звать? – уже можно, полагаю.

– Лена, – ответила фиолетоволосая.

– Просто Лена? – осведомился я. – Точно? Не какая-нибудь там Владлена? А то я, знаешь, наслушался непривычных имен с фамилиями за сегодня. Уже с моим простецким именем как-то даже неловко становится.

– Точно, точно, не волнуйся, – хихикнула та. – Просто Лена, не больше, не меньше.

– Это хорошо, – выдохнул я. – Приятно встретить просто Лену после всяких Мику, Двачевских и… – не, нафиг, а то активистка услышит еще. Обидится. Дэнчик меня потом со света сживет. – Ты не подумай только, что я сейчас намекал на то, что ты простая, это я исключительно про имя.

– Я поняла, – добродушно сказала Лена. – Трудно делать выводы о человеке спустя лишь пару слов.

А вот тут я бы с тобой поспорил. Порой не то, что пары, одного слова достаточно. Даже взгляда. Понятно это лишь, впрочем, становится явно не в радужном подростковом возрасте. Где все кажутся такими таинственными и глубокими.

– Не всегда, конечно, но, в целом, да, – завуалированно донес я свою позицию. – В моем случае, например, люди почти сразу начинают намекать на мое высокомерие. И они, на самом деле, не ошибаются.

– По тебе не скажешь, – удивленно даже ответила Лена. – У тебя, как мне кажется, очень добрые глаза.

– А это потому что я дурак, – да, тут уж, как не борись, а взгляд у меня порой до сих пор беззастенчиво выдает того самого простачка, каким я был пять лет назад.

– Разве одно вытекает из другого?

– Я тебе больше скажу, Лен, тут вообще нет никаких противоречий, – открыл я девочке страшную правду. – Доброта самый что ни на есть синоним глупости.

– Жалко, что ты так считаешь, – зеленые глаза Лены стали неожиданно серьезными. – Я, конечно, не удивлена, среди вас, мальчишек, это обычное явление, но почему-то сперва показалось, что ты не такой.

– Я просто вежливый, причем иногда очень натянуто вежливый, – честно признался я. – Окружающая среда не оставляет особого выбора. Таким просто надо быть.

– Передо мной ты извинился тоже, потому что просто надо было? – Лена чуть склонила голову, отчего ее пушистые хвостики забавно дернулись.

– Нет, в твоем случае я правда был искренен, – улыбнулся я. – У меня много пороков, но беспричинное хамство в них не входит.

«Правда, я найду тысячу и одну причину нахамить при желании, но это отложим пока в долгий ящик».

– Ну, хорошо, если так, – ровно ответила Лена, смотря уже куда-то в сторону. Кажется, она не очень намерена продолжать это и без того неловкое общение. Ладно, как знаешь. Я не настаиваю. Просто хотелось скрасить время. А тут уж все равно, с кем – с Леной, с Электроником, да хоть со Снусмумриком.

– Отряд! – бойко начала Ольга. – Песню запе-вай!

Ох, нет. Пожалейте. Пожалуйста…

Слышишь, товарищ, гроза надвигается,

С ненастью наши отряды сражаются.

И только в труду можно счастье найти,

Совенок летит впереди!

Совенок летит впереди!

Видишь, товарищ, заря поднимается,

Вновь за работу отряд принимается,

Там, где труднее и круче в пути,

Совенок летит впереди!

Совенок летит впереди!

HELP!!!

На мое удивление, громче всех скандировали две замыкающие шествие рыжие хулиганки. Правда, не совсем по тексту, а то и дело норовя добавить лишний звук или парочку предложений, далеких от мировосприятия идеального пионера, но зато воистину громко. Вожатая пыталась что-то там цыкать, но рыжих это только больше раззадоривало, вследствие чего они принимались горланить свою отсебятину с еще большим энтузиазмом.

Пройдя еще несколько зданий, о предназначении которых я пока не имел представления, наш отряд вышел к ряду лавочек перед большой деревянной постройкой. Сюда денег и сил явно не пожалели, площадь сцены казалась немногим меньше, чем в каком-нибудь условном Adrenaline Stadium. По бокам наблюдались две колонки, в глубине хаотично раскидан всевозможный реквизит для выступлений: костюмы, какие-то коробки, в углу пылилась гитара.

Шурик по прибытию сразу побежал настраивать проектор. Судя по тому, как место около него уже было оборудовано, просмотр он планировал совершать оттуда же. Неплохо устроился – на законных основаниях как можно дальше от вожатой.

Ольга рассадила наш отряд на первые два ряда, о чем-то шепнула Славе и, внезапно, удалилась, мурлыкая себе под нос какую-то песенку.

– Куда это она? – спросил Дэнчик у Слави.

– К медсестре нашей, Виолетте Церновне, – ответила активистка. – Меня за старшую оставила.

Виолетта что? Нет, этот лагерь надо мной издевается. Это же как, получается, звали отца медсестры? Церн? Церно? Отдает чем-то грузинским.

– Я думал, что она с нами будет, – как-то на автомате брякнул я.

– Ольга Дмитриевна вместе с Виолеттой Церновной проводят по выходным опись лекарственных средств, поэтому оставляет меня за старшую, а сама уходит в медпункт. Так было на прошлой смене и в этой тоже, – последние слова были произнесены Славей с гордостью в голосе.

Опись лекарств. В воскресенье вечером. Верим, что тут можно сказать.

– Медсестра, как я понимаю, примерно возраста вожатой? – уточнил я. А то иначе причина, из-за которой меня сейчас атаковала хахайка, будет неактуальна, и я буду выглядеть глупо.

– Чуть старше, а что? – покосилась на меня активистка.

– Да не, ничего, – бинго. – Просто ты, Славь, извини меня, пипец какая наивная. Две молодые женщины по вечерам, когда никто не видит, проводят опись лекарств. Это даже звучит смешно.

– И что же, по-твоему, они там делают? – строго спросила меня блондинка. Уловивший мою мысль Дэнчик сейчас отчаянно боролся с собой, чтобы не навлечь уже на себя гнев Славяны.

– Да бухают они, вот что! – серьезно, разве это не очевидно?

– Что делают? – не поняла Славя.

Ах, ну да. Подобные жаргонизмы нашей доброй душе неизвестны.

– Алкоголь пьют, Славяна, – нетерпеливо пояснил я. – С2Н5ОН. Спирт. Понимаешь, о чем я, принцесса?

На долю секунды показалось, что она меня сейчас огреет оплеухой. Но нет, она просто надула щечки и забавно сдвинула бровки:

– Максим, ты сейчас сморозил очень оскорбительную глупость.

– Что оскорбительного в том, что человек может позволить себе выпить? – я, честно, не особо понимал логику в словах активистки. – Будто тебе самой никогда не хотелось на все плюнуть, хряпнуть сто грамм и гори оно все ясным пламенем.

– Если вы закончили препирательства, то там уже кино началось, – прервала нашу полемику со второго ряда девочка в очках. В подтверждение ее слов из колонок заиграла напряженная музыка, а на экране виднелся образ церквушки вместе с названием фильма. – Славя, а ты поменьше обращай внимания на всяких выскочек и идиотов.