Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 67 страниц)

Наши начали потихоньку набирать. Все чаще и чаще мячи стали доходить до штрафной волчат. Вот снова Титов с Дэнчиком действуют в паре, мой друг пасует, на этот раз максимально точно, Егорыч прорывается по левому флангу, но прямо перед линией штрафной нарывается на ноги Ермака. Вожатый Витя, оценив ситуацию, не стал накладывать никакие штрафные санкции.

– Ну е-мое! – в сердцах воскликнула Алиса. – Виктор Семенович, там же чистый фол!

Тот тактично проигнорировал всплеск эмоций рыжей. И правильно сделал.

Мяч у волчат, Света мягко навесила в центр нашей штрафной на Витю, но тут в того внезапно влетает один из наших радостных пионеров. Бедный парень даже ойкнуть не успел. Вожатый тут же свистнул и безо всякой жалости показал на одиннадцатиметровый. Твою мать, как говорится. Вот именно этого-то сейчас и не хватало. Беда-бедовая.

Зрители засвистели, Ульянка попыталась наброситься на незадачливого ноголома, но вовремя была поймана за шкирку Дэнчиком, который тут же ей что-то горячо зашептал на ухо. Все правильно, думаю. А то еще и красной карточки до кучи сейчас не хватало. Девчушка явно через силу кивнула, все еще стреляя в товарища по команде мстительным огоньком в глазах.

К лежащему на поле Вите тем временем подоспели Виола и Леша с Егорычем. Пока парни о чем-то говорили, медсестра внимательно осматривала лодыжку пострадавшего. Закончив осмотр, утвердительно махнула рукой, и Витя с максимальным достоинством принял вертикальное положение. Титов пару раз хлопнул того по спине и кинул испепеляющий взгляд в бедного паренька, который уже вполне себе рисковал стать антигероем матча.

– Нет, ну нормально вообще? – негодовала Алиса. – Этим, значит, можно, а нам нет? Этот вожатый вообще на чьей стороне?

– Алис, к сожалению, там было явное нарушение, – вздыхаю, следя сейчас только за Дэнчиком.

– Да пофигу! Блин, вот говорила, что плохое предчувствие у меня! Меня хоть кто-нибудь послушал? Нет!

– Строго говоря, тебя никто кроме меня и не слышал, – я решил зачем-то сейчас сумничать, на что от рыжей последовал недвусмысленный намек, что кому-то желательно прикрыть варежку. А то неохота девушке брать грех на душу. Я, конечно, учел, но для себя все же на всякий случай напомнил, что драка между болельщиками в футболе – явление, в принципе-то нормальное.

На поле Витя встал на одиннадцатиметровый. Вздохнул и низом покатил в правый от себя угол, тогда как наш вратарь рухнул в противоположный. Его тут же кинулись обнимать товарищи по команде. Счет был открыт.

Ну, если это не повод для моего друга вспомнить, что он вышел играть в футбол и перестать строить из себя благородного опытного взрослого, дающего детишкам поиграть, то я даже не знаю. Видно, что далеко не в полную силу играет. Стоит, что-то в быстром темпе объясняет Ульянке, после чего бежит на распасовку к центру поля. В глазах – странная уверенность. Что-то он явно задумал.

Егорыч с Дэнчиком разыгрывают мяч и синхронно рванули в сторону чужой штрафной с Ульянкой в качестве подстраховки. Титов выполнил подачу от правого угла поля на ближнюю штангу, но до адресата мяч не дошел, первым оказался защитник волчат. Он ложным движением обыграл рыжую-младшую, после чего сыграл налево на Сережу, который выполнил неудачную подачу, чем мгновенно воспользовался мой друг, который, казалось только этого и ждал. И вот совята уже выбежали в контратаку, Дэнчик сыграл на правый фланг на Ульянку, которая покатила на дальнюю штангу на Егорыча, а будущий спартаковец пусть и со скрипом, но переиграл тезку моего друга в выходе один на один. И счет вновь становится равным.

Лагерь тут же взрывается аплодисментами. Я едва удерживаю повисшую на моей шее рыжую. Где-то опять начинает реять самодельный флаг. Даже, гляжу, Ольга Дмитриевна радостно подпрыгивает. Егорыч принимает на себя все лавры, а серый кардинал этого гола самодовольно ухмыляется.

До конца первого тайма оставались считанные минуты. Наша команда ушла в оборону, расположившись всем составом на своей половине поля. Волчатам же стоило перестроиться как раз на более атакующую манеру игры, но, видимо, те решили не испытывать судьбу и оставить силы на второй тайм. Поэтому все играющие просто беспорядочно бегали туда-сюда в попытках завладеть мячом. Так и добегали до свистка на перерыв. Первый тайм лидера не определил.

А дальше началась какофония. Зрители, несмотря на попытки вожатого Вити и физруков призвать всех к порядку, решили скрасить пятиминутный отдых наших спортсменов. Вот поэтому до нас Дэнчик добежать уже так просто не смог – оказался в объятиях Славяны. Пришлось резко тормозить, выдавливая неловкую улыбку, когда девушка на него налетела. Быстро сориентировался, слегка приподняв ее своими ручищами над землей и покружившись. Когда они остановились, а их лица оказались напротив друг друга, то я был уверен, что они сейчас поцелуются. Но, к сожалению, голубки покраснели и быстренько отвернулись. Рыжая в этот момент самодовольно хмыкнула:

– Так и знала, что заочкуют.

– У ребят романти́к, а ты так грубо, – поддел я ее.

– Молчал бы уж, – отмахнулась Алиса. – От тебя так вообще никакой романтики не дождешься.

– Спешу напомнить, что я за тобой прыгнул в движущийся поезд, – прокашлялся я. – Считай, что коня на скаку остановил. Я король романтики.

Алиса искренне посмеялась с моего такого внезапного даже для меня титула. Да и пожалуйста. Мы люди не гордые, свои достижения не выпячиваем.

– Привет пропавшим! – радостно поздоровался с нами мой друг, подставляясь уже для наших личных обнимашек. – Макс, тебя где черти носили? Пол-лагеря на уши подняли непонятно за каким хреном!

– Но-но, – всхохатываю. – Ты поговори еще мне тут в таком тоне. Мы, так сказать, выполняли функцию внешней разведки ваших оппонентов.

– Ага, блин, Штирлицы все как на подбор, Алиса так особенно, – ржет в ответ под усталый взгляд той. – Короче, Максон, жду от тебя офигительную историю после игры. Ох, помотали нас, конечно, знатно в первую половину тайма. А у нас ни идеи, ни скорости. Ульянка с Егорычем одни бегают, остальные, как, блин, по парку гуляют. На ходу пришлось импровизировать. И где, спрашивается, ваши разведданные, товарищ?

– Главное, что ты не потерялся, – я положил руку на плечо другу, искренне ему улыбаясь. – Давай, брат, время полностью менять все негативные файлы в твоем мировосприятии. И, это… знай, что больше я не пропаду.

– Уверен? – спрашивает Дэнчик с наигранным скепсисом.

– Уверен, – киваю. – Ну, только если в музклубе… С одним наглым, но… – поворачиваюсь в сторону Алисы. Задобрить надо. – Очень уж милым лисенком.

А тот самый лисенок мгновенно вспыхнул и начал искать глазами место, куда можно побыстрее провалиться под землю. Довольный воспроизведенным эффектом, я столкнулся взглядами со Славей, которая мне одобрительно кивнула.

– Да там хоть на весь остаток смены пропади, я возражать не буду, – заулыбался Дэнчик. – Алиса Викентьевна, Вам же можно доверить это чудо отечественной ветеринарии?

– Иди нафиг, кудрявый, – пробурчала та. Щеки – как у Ульяны волосы. Ладно уж, хватит смущать девушку.

– Итак, дружище, какие прогнозы?

– Да какие-какие… – смотрит подозрительно в сторону волчат. – Капитан их хорош. Даже очень. Вратарь тоже стоит стенкой, Егорыч его в один на один еле обвел, ну, сам видел. Короче, лучше вызова для меня и не придумать. Так что….

Чувствую, не на победу играет мой дорогой друг. Тут сейчас ставки куда более высоки. Личный интерес.

– Остальные, ну, так, плюс-минус на уровне нашей дорогой Улечки. Чернявый тот, разве что, неплох, – кивает в сторону Вити. – Техника хромает, но бьет прилично. Короче, силы объективно равные.

– А я не согласна! – надула губки Славя. – Я хоть и за дружбу, но вы – лучшие! И… И ты… тоже.

– И зачем только некоторые спортсмены употребляют допинг? – недоуменно покачал головой Дэнчик, приобнимая активистку за талию и легонько поцеловав в висок. – С такой поддержкой никаких других стимуляторов и не нужно.

– Ой, ну все! – замахала руками Алиса. – Меня прям тут сейчас скуксит от этих ваших… телячьих нежностей. Кудрявый, иди на поле, там свисток скоро уже. Не дай бог проиграете – я вам всем темную устрою.

– Ульянке тоже? – наигранно округлил глаза мой друг.

А где она пропадает, кстати говоря? Присматриваюсь к толпе – точно, вон она, в обнимку с Антохой, которому, видать подарила копию своей эсэсэсэрки, которая тому была определенно немножко велика. Но парнишке явно было все равно на такую незначительную мелочь.

– Она у меня первая в списке! – окончательно взбесилась Алиса, схватила Дэнчика за плечи и вытолкнула на поле под наш общий дружный хохот.

– Ребят, я с вами постою, вы не против? – осведомилась Славя.

– Конечно не против, – ответил я быстрее, чем Алиса успела бы сообразить смысл сказанного. – Так даже веселее будет.

Рыжая наверняка хотела возмутиться. Два сверкающих янтаря были достаточным доказательством. Но, видимо, сил уже не нашла. Либо надоело капризничать, либо у самой шестеренки начали крутиться в нужном направлении. Что не могло не радовать.

Опять же, я не питаю иллюзий, что Славя и Алиса подружатся. Но, поскольку мы с Дэнчиком взяли на себя роли радетелей добра и справедливости, то негативное отношение друг к другу должно быть устранено. Первостепенно.

А спорт, как говорится, сближает.

Второй тайм начался стремительной атакой волчат. Леша сыграл налево на Витю, тот навесил на дальний край нашей штрафной, откуда Ермак пробил точно в руки вратарю. Не то, чтобы это было опасно, но нашим определенно стоило подсобраться.

Кипер попытался передать мяч с паса Егорычу, но до того тот так и не дошел, вновь оказавшись у соперника. Если совсем точно – у Светы. Девушка промчалась по левому краю к штрафной, обогнула Ульянку и в падении пробила в ближний угол, но вратарь опять справился.

– Ох, блин, – выдохнула Славя. Алиса в этот момент удивленно вздернула бровь – она всяко не ожидала от нее даже такого подобия ругательства.

У ворот волчат тем временем настал момент углового удара. Дэнчик выполнил подачу на ближний край штрафной, где до мяча добралась вездесущая рыжая-младшая, которая, увы и ах, плечом направила снаряд сильно мимо створа. Недовольно стиснув зубы и легонько с досады пихнув Егорыча, потопала в сторону своей штрафной. Судья хотел было свистнуть, но в последний момент махнул рукой.

– Ульяна доиграется, – покачала головой активистка.

– На удивление, соглашусь, – вздохнула Алиса. – Ладно, остается надеяться, что ее буйный нрав не проявится больше до конца игры.

Девушка вздернула руку и погрозила кулаком своему протеже. Та отреагировала в своей обычной манере, показав язык.

– Вот и пообщались, – констатировал я. – Воспитательный процесс прошел успешно.

– Макс! – одновременно шикнули на меня девушки.

Говорю же – спорт сближает.

Кто-то из волчат заехал по ногам нашему игроку, за что получил желтую карточку. Дэнчик встал на стандарт, отдал классную передачу на Егорыча, который с правого края чужой штрафной пытался пробить по воротам, но не попал в створ.

И вновь мяч у волчат. Дэн сделал мягкий пас на до этого особо не выделявшуюся прекрасную половину своей команды в лице Вики и Насти, которые быстренько от греха передали этафету владения мячом Леше. Тот без проблем человек четверых обыграл на левом фланге, добежал до штрафной, но в последний момент все же ошибся, допустив потерю. Мяч себе совята быстро вернули и стали буквально продираться сквозь сопротивление на пути в чужую штрафную. Дэнчик с Егорычем аж притормозили, дабы посмотреть на это проявление футбольного чуда, яро поддерживаемое одобряющими Ульянкиными песнопениями. Закончилось сие тем, что кто-то из наших-таки пробил по воротам, но это уже было явно лишним, учитывая вполне себе очевидный офсайд.

А ведь, замечаю, все смотрят на это представление с нескрываемым интересом. Я, честно говоря, думал, что хотя бы некоторая часть зрителей, но будет сидеть, зевать. Ошибался, признаю.

– Улька! – что есть сил крикнула Алиса. – Играй, а не «Интернационал» там распевай!

– Она разве это пела? – спрашиваю. Я, конечно, не помню даже мотива этой песни от слова «совсем», но чего-то там явно не то было.

– Да понятия, на самом деле, не имею, не расслышала, – жмет плечиком рыжая. Оглядывается на полностью поглощенную игрой Славю и уже шепотом добавляет. – Будто я учила всю эту туфту, я тебя умоляю. Это я так, для емкого словца.

Леша вновь атаковал границы нашей штрафной, слабенько пробив в ближний нижний угол, но наш вратарь, вместо того, чтобы принять на руки, решил зачем-то отбить мяч в сторону. В итоге тот ушел за лицевую. Витя тут же кинулся исполнять аут, Ермак с его подачи получил мяч на правом краю чужой штрафной и пробил точно в нашего вратаря, который случайно отбил мяч прямо на капитана волчат. Тот пробил по центру и в соперника, но, к сожалению, мяч был выбит уже из-за линии ворот.

– Сука! – выругалась Алиса.

Я уж подумал, что сейчас получит рыжуля от блондинки по шапке, но та выражала готовность выругаться и похлеще. Дэнчик, беспомощно наблюдавший за этими кульбитами, обреченно схватился за голову. К нему тут же подоспел Егорыч, что-то шепнул. Тот хлопнул себя пару раз по щеке, быстро окинул взглядом поле, что-то прикинул, кивнул своим мыслям и поспешил к его центру.

Мяч разыгрывали Улька с Егорычем. Вдвоем, подстраховываемые Дэнчиком, они мчатся к воротам. Вот мяч у Ульки, внезапно она низом скатывает мяч Дэнчику, который резко вырвался вперед. Сыграл назад на рыжую-младшую, девчушка скидывает мяч обратно другу, а тот, после заминки, длившейся меньше секунды, поражает дальний угол ворот тезки.

Ух, как взревели зрители в этот момент. И не только они. На спины футбольной троицы всея «Совенка» сыпался град радостных хлопков товарищей. Даже издали я ощущал шум и тяжесть всей этой кучи-малы. Панамка прыгала как сумасшедшая, совершенно забыв о чувстве собственного достоинства. И, вот уж что меня окончательно добило, на эмоциях даже Алиса со Славей счастливо обнимались!

Третий раз повторяться будет уже моветоном, верно?

Счет вновь стал ничейным, а до конца матча оставалось всего-то ничего. И… Обменялись, конечно, еще парой моментов. Зафиксировали офсайд у первый раз добравшегося до ворот моего коллеги по ветеринарному цеху, который все равно не сумел бы обыграть нашего вратаря, при всем уважении. Не забили и мы, когда обретшая второе дыхание Улька вышла на рандеву с вратарем волчат, но тот ногой в падении спас свою команду. В целом, я даже не особо расстроился, когда прозвучал финальный свисток, огласивший ничью. Она была действительно заслуженной. И, честно говоря, справедливой.

Игроки обоих команд поочередно жали друг другу руки, принимая поздравления и благодарности за хорошую игру. Слышал, как наши физруки обменялись парой острот, после чего тут же принялись активно обсуждать все нюансы матча. Кто-то, вроде рыжего дуэта, был немного раздосадован, что победила, так сказать, дружба. Наверняка чисто из-за невозможности теперь пару раз выкрикнуть какие-нибудь безобидные гадости. А кого-то устраивало и это. Антоху, например, который со счастливой моськой носился между одной и второй рыжей, путаясь в Улькиной запасной эсэсэсэрке, и наперебой расхваливая свою подругу. После каждой новой реплики эго рыжей-младшей росло, а терпение старшей кончалось. Славя так вообще была счастлива с итогового результата, по глазам видно. Да даже едва видневшийся с этой точки постамент Генде будто сменил свое высокомерие на подобие довольной улыбки.

Но только все это было не столько важно для меня, как то, что когда матч закончился, ко мне подлетел мой лучший друг, обнял за шею и, едва заметно всхлипывая на моем плече, принялся повторять:

– Я смог, Макс! Я все-таки смог… Все так, как надо…

Конечно, дружище. Я в тебе никогда не сомневался. Все действительно так, как надо.

========== ДЕНЬ 6. ПЛАН НЕСЛЫХАННОЙ ДЕРЗОСТИ ==========

Большая часть народу давно помылась и отправилась на торжественный ужин. Настроение у всех приподнятое, ведь пионеры получили хлеба и зрелищ, а что еще для счастья надо? Правда, мне почему-то не очень хотелось всего этого натужного веселья. По правде говоря, я бы с большим удовольствием провел этот вечер за тихими разговорами с Дэнчиком или Алисой, но понимал, что от этого мне никуда не деться. Я не жаловался. Но все же хотел чего-то более уединенного. Да и, честно говоря, двигаться не хотелось совершенно, настолько расслабленным и разморенным я себя ощущал в эту секунду, осознавая, что не нужно никуда бежать и не нужно ни о чем волноваться.

–… ну и пришлось мне следом за этими умалишенными в поезд прыгать, деваться было уже некуда. Ну и таким макаром мы и попали в райцентр, – закончил я свою исповедь, стараясь не обращать внимания на парней, сгибающихся в приступе беззвучного хохота. Я широко улыбнулся. Внутри плескалось приятное ленивое тепло, какое оставляет после себя долгожданное ощущение чистоты и свежести.

– Да уж, Максон, а я-то думал, что ты с рыженькой нашей свидание решил устроить в тихом и уединенном местечке, – подвывал от смеха Дэнчик. – А ты из себя изображал лягушку-путешественницу. Мне даже завидно немного – нас там Саныч, значит, дрючил, а этот катался по окрестностям, природой любовался.

– Несправедливость в высшем ее проявлении, – живо закивал Сережа. – Витек, ничего не напоминает?

– Нет, – парень криво хмыкнул, смахивая выступившие на глазах слезы. – Обычно весь наш с тобой трындец мы разделяем вместе. И в горе, и в радости.

При свете дня банька уже не казалась каким-то таинственным деревенским домиком прямиком со страниц сказок об Аленушке и Иванушке. Обычная деревянная постройка. Но уютная, этого уж не отнять. По всем заветам русской деревенской классики, начиная от самого дизайна, заканчивая приставленной к ней здоровенной поленницей, высотой под самую крышу. Уж на славу потрудились Федя с Толей, дров заготовили столько, что до конца смены хватит.

– А Константину Геннадьевичу вас потом за уши от Семенова вытаскивай, – хмыкнул Леша, откинувшись спиной на теплую деревянную стенку, подставляя лицо приятному летнему солнцу.

– С ним прикольно, – уклончиво ответил Сережа, сладко зевнув, прислушиваясь к птичьему щебету в кронах пышных деревьев. – Веселый мужик, доброжелательный. Геннадич, конечно, тоже ничего так, вожатый нам попался – грех жаловаться, но, как ни крути, у него есть перед нами обязательства. А Семенов, ему-то чего, лишний раз не грузит.

– Вот видишь, Дэн, – обратился я к другу. – Не я один на этом веселом празднике жизни с большим прибабахом. У каждого свои тараканы.

– Кстати, Макс, пока никто из девочек не слышит, шепну по секрету всему свету – мы там пока от Панамки бегали, я ж потом в сторону сцены рванул. А там, короче, с нашей стенгазетчицей познакомился, – мечтательно уставился в небо Дэнчик, косясь на меня с одной понятной только ему хитрецой. – Я ее увидел – аж чуть не задохнулся. Такая девушка… видная.

Так-то наш консилиум собрался тут далеко не случайно. Девчонок ждали. Под клятвенные обещания, что ничья макушка в банном окошке не засветится. Иначе полетят головы. С оглушительным свистом.

Ну и очевидно, что обсуждение каких-то сторонних барышень тоже вряд ли будет одобрено нашим ненаглядным скорпионником. И все равно, что ничего такого в этом решительно и нет, мы же все-таки парни, в конце концов. Но поди им, объясни. Так что шифруемся как можем.

– Юля-то? – уточняю. А я уже как-то и думать о ней забыл. Помнится, к кибернетикам зачем-то просила заглянуть. Ладно, успеется. Куда они, родимые, денутся-то с подводной лодки.

– Да твою мать! – раздосадовано хлопнул мой друг себя по лбу. – А ты-то с ней когда успел познакомиться? И почему мне не рассказывал?

– Веришь, нет, при таких же обстоятельствах. Только на пристани, – захихикал я. – Так что не думай, что я от тебя утаиваю такие интересные подробности нашего лагеря. Банально не успел.

– А как она так быстро оттуда туда… – Дэнчик недоуменно почесал бровь, прикидывая расстояние от сцены до пристани. А ведь и правда, интересно, как? Не то, чтобы там было два локтя по карте, но путь не ближний. – Ладно, проехали. Чего-то я не по той теме совершенно загоняться начал.

– Да, красавиц у вас много, – уважительно отозвался Витя. – Хотя и у нас тоже неплохо. Как-то я не особо засматривался.

– Конечно, в кандалах у Ларионовой – попробуй тут засмотрись, – заржал Сережа, вгоняя друга в краску и явно заставляя задуматься вопросом, с какой силой заехать тому по мордам. – Если что – не осуждаю, сам бы с удовольствием в такие кандалы попал. Но меня она воспринимает сугубо как объект для издевательств. Что немного обидно, но я уже привык.

Отсмеявшись, троица главных спортсменов вернулась к обсуждению прошедшей игры. Точнее, обсуждением это весьма трудно было назвать – они, скорее, нахваливали друг друга, что с каждой новой секундой отзывалось все большим взаимоуважением. Клянусь, если бы кто-то из футболистов «Волчонка», либо Леша, либо Денис, были противоположного пола – тут уже была бы такая любовь, что даже наша золотоволосая красавица не казалась бы конкурентоспособной.

– Долго они еще там будут, интересно? – вздохнул Витя, украдкой поглядывая в сторону бани. – Жрать охота уже.

– Да сами там, поди, лясы точат, – ответил тому тезка Дэнчика. – Там только повод дай. Отвечаю, они даже забыли, что мы их тут ждем, аки гордые орлы на вершине Кавказа.

Девичий смех за стенкой стал довольно явственным подтверждением сего тезиса.

– Это так в девичьем духе, – покачал головой я. – А жрать-то действительно хочется.

– Да и не только, – Витя, было заметно, что-то для себя уже решил, и поэтому просто светился благодушием. – Вспомнился тут один волшебный напиток, которым нас Семенов угощал… Эх, не помешал бы сейчас организму небольшой сеанс шоковой терапии. И, по-моему, сегодня для этого идеальный вечер, если вы понимаете, о чем я. Да и повод отличный – наши ж лагеря теперь чуть ли не братья спортивные.

Ага, по литрболу, судя по тому, к чему клонится предложение парня.

– Намекаешь на нажраться? – расплылся я в нехорошей ухмылочке.

– Фи таким быть, – тот от возмущения всплеснул руками. – Не нажраться, а культурно отдохнуть. Мы ж пионеры, вашу мать.

Ну, раз уж «культурно отдохнуть»… Это дело можно, это мы всегда «за». Принимается, как говорится. А фигли нам, красивым бабам…

– Культурно отдохнуть так-то можно было бы, – кивнул Леша. – Да только вот, Витя, ты где тут собрался надыбать основной атрибут этого самого отдыха?

– Так пусть аборигены подскажут, – пожал плечами Витя, внимательно смотря на нас с Дэнчиком.

А нам только и оставалось, что недоуменно переглядываться. И все сразу поняли – аборигены не подскажут. И вера в человечество была утрачена безвозвратно.

– А что у всех такие кислые моськи?

Мы всей компанией синхронно повернулись. Первой из бани вышла по обыкновению весело ухмыляющаяся Алиса. Раскрасневшаяся, с еще влажных волос на свежую пионерскую белоснежную рубашку падают капельки воды. Невольно проследив траекторию их падений, как бы невзначай отметил, что после помывки рыжая решила не обременять себя такими мелочами, как нижнее белье. Ох-ох…

– Крик подобен грому: «Дайте людям рому!», – процитировал Дэнчик КиШа.

– Рому? – не поняла сначала Алиса, удивленно вскинув бровь. – А… Тьфу, блин, вы бухнуть что ли хотите, алконавты? Так это к Виоле, у нее там запасы алкоголя покоятся, что какую-нибудь не самых больших размеров республику напоить можно. И все тактично делают вид, что не знают об этом, клоуны.

А ведь рыжуля так-то дело говорит. Почему-то подобная мысля мне даже и в голову не пришла, хотя именно наша медсестра и должна была первой прийти на ум. Ладно, вопрос теперь в другом – получится ли мне настолько заболтать Виолу, что она мне даст бутылочку? Собственно, выпить немного со своим пионером, пока никто не видит, – это одно, а вот под свою ответственность выдать ему целую бутылку, зная, что неокрепшие, по весьма разумному мнению взрослого человека, организмы с нее со стопроцентной вероятностью уйдут в жопито, – совсем другое.

– Точняк! – воскликнул радостный Дэнчик. – Максон, ну, ты понимаешь, это твой выход.

– Да я думаю, – прикусываю губу я.

– А чего тут думать-то? – подмигивает мой друг. – Ни у кого не возникнет подозрений, если ты будешь около или внутри медпункта ошиваться. Умыкнул быстренько бутылочку одну и всех делов, Виола даже не хватится. Если, конечно, она их не протирает каждый вечер, приговаривая “Моя пре-е-елесть”.

О как! Кажется, мой лучший друг в бане перегрелся. Иного объяснения, почему его светлая головушка предложила такую чушь, я тупо не видел.

– Какая жалость, что тебя сейчас Ясенева твоя не слышит, – издевательски отметила Алиса. – Воровство – поступок недостойный гражданина СССР, товарищ Мартынов.

– Знаешь, товарищ Двачевская, очень иронично, что именно ты стала сейчас читать мне нотации, – парировал тот. – Если это такой метаюмор, то попрошу воздержаться.

– Нет, подожди ты сейчас серьезно предлагаешь украсть у медсестры бухло? – я скептически уставился на Дэнчика. – Издеваешься? А если чисто гипотетически предположить, что нас запалят? Мы ее подставить так-то нехило можем. И я потеряю ее доверие, чего бы мне очень не хотелось, если откровенно.

Алиса закатила глаза:

– Макс, вот только не надо всей этой высокоморальной билиберды… Христосик выискался, блин. Я-то в шутку хоть кудрявого журила.

Я поднял левую бровь домиком и вопросительно посмотрел рыжей красавице в глаза.

Потом все же не выдержал, на секунду против воли уставился чуть ниже. Но быстро вернулся к созерцанию двух сверкающих на солнце янтарей. И, нарочито серьезно, отчетливо, по слогам произнес:

– Сол-ныш-ко мое не-наг-ляд-ное… Не звиз-ди…

Двачевская посмотрела на меня чуть обиженно, зажевав пухлую нижнюю губку. Судя по воцарившемуся молчанию – могу смело продолжать вещать.

– Поэтому, – продолжаю, но на полтона выше. Чтоб до всех наверняка дошло. – Я у нее просто-напросто попрошу. Даст – отлично, нет, ну, тут уж извините. Но красть ничего не буду. Точка.

– Спойлер – не даст, – покачал головой Дэнчик. – Ну, ничего, здоровый образ жизни еще никому не мешал. Как говорится – за всю свою жизнь он не выпил ни капля алкоголя и не выкурил ни одной сигареты. Хоронить его было очень приятно.

– Дэн, ты прекрасно знаешь, что мне до ЗОЖника, как до Пекина в позе пьющей лани, – выдохнул нетерпеливо я. – Я сейчас обдумываю альтернативу бессмысленному и явно не приводящему ни к чему хорошему воровству.

– Воровству? Что взламывать собрались? – с неподдельным интересом полюбопытствовала показавшаяся наконец-то в компании Вики Света. – Если что, я в деле. Соколов, вы с Тихоновым на стреме, а то знаю я вас, растык безруких. Ничего доверить нельзя.

– А нам? – тут же хором поинтересовались Леша с Денисом.

– Насчет вас не могу сказать определенно, но вы тоже доверия не вызываете, – фыркнула блондинка. – Так что, Фролов, стушуйся. Я тебе не Настенька, петь дифирамбы не буду.

– И ничего она не поет мне дифирамбы, – пробормотал капитан «Волчонка».

– Так, народ, никто ничего красть не собирается! – встал со своего насиженного места Витя, недовольно зыркнув на подругу. – Мы с Максом пойдем к этой вашей Виоле и постараемся урегулировать вопрос по-людски.

Ой, спасибо, конечно, друг мой ситный, но…

– Витек, я сам, не парься, – чуть улыбнулся я. – Так проще будет. Без обид, но в глазах медсестры я в одиночестве буду вызывать больше доверия.

– Твоя правда, – поразмыслив, кивает парень.

– А где пить-то будем, если все удачно сложится? – поинтересовался Сережа. – Не под окнами же у администрации лагеря поляну организовывать.

– Место на себя беру, – деловито объявила Алиса. И будто не было той растерянности, в которую эта рыжая оторва впала еще пару минут назад. – Уже есть парочка соображений. Там дел-то на пять копеек – припугнуть кого надо и все.

– Я тебе говорила, что ты – моя новая лучшая подруга? – лукаво спросила у той Света.

– Буду иметь в виду, – самодовольно ответила рыжая.

– Девки, постарайтесь все же без насилия, – робко вставила Вика. – Это я так, к слову. Мое дело предупредить.

Алиса со Светой довольно осклабились. Да, чувствую я, нас ждет катастрофа эпических масштабов. Поселились два медведя в одной берлоге. И я даже не мог предположить, куда спасаться в случае чего.

– Художественный фильм «Чужие». Оно размножается, – шепнул мне украдкой Дэнчик.

И ведь хрен поспоришь.

– Больше двух, между прочим… – возмущение Алисы, которая очевидно сообразила, что шепоток был касательно ее персоны, прервал заигравший к ужину горн. Хвала небесам. – Ай, пофиг. Ну, ничего, пошепчетесь вы у меня еще.

– Да мы ничего плохого и не говорили, – уклончиво ответил мой друг, всеми силами стараясь не рассмеяться.

Пока мы дотопали, в столовой уже почти не осталось свободных мест – все сидели и уплетали еду. Столы, обычно стоявшие по отдельности, в этот раз были соединены в один большой полукруг. Ребята из «Волчонка» может и хотели скучковаться, но куда уж там. Расселись кто где, окруженные нашими пионерами, и только и успевали, что отвечать на различные вопросы в перерывах между поглощением овощного ассорти и подобия жаркое. Вовсю шло братание. А это, как известно, процесс самовоспроизводящийся. Да и народ друг другу определенно нравился, так что уж тем более. На эту картину с легким снисхождением взирали вожатые, которые на наше появление никак не отреагировали. Одним словом, журить нас за опоздание никто не собирался. Все же есть один неоспоримый плюс у подобных мероприятий – в суматохе все как-то сами собой перестают блюстить закон и порядок. И никто не видит в этом ничего такого выходящего за рамки дозволенного.

– Рядом с Улей и Микуськой свободные места есть, пошли, – ткнула меня под ребро Алиса, кивая куда-то вглубь столовой.

Девочек было трудно не заметить. Рыжая-младшая то и дело хихикала, в то время, как Мику уже успела впиться в ухо несчастному Егорычу. Я взглянул на Дэнчика. Тот с расстроенной моськой обнаружил, что места вокруг Слави были заняты.

– С нами посидишь, никуда не денется твоя активистка, – подмигнул ему я.

– Да я и не против, – смутился тот. – Просто немного жаль, что она не очень вписывается в наш коллектив.

– Ну вы идете там? – нетерпеливо прикрикнула Алиса.

– Ща, рыжуль, подожди, – махнул рукой я. – Дружище, ты о чем?

– Да ты сам все понимаешь, – хмуро ответил тот. – Не мы такие, жизнь такая. Трудно на двух стульях сидеть. Слишком мы разные. Я даже ее выпить посидеть с нами – и то позвать не могу. Тупо не поймет она всего этого. А это фигня уже какая-то получается – друзья на одной стороне, а девушка на другой.