Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 67 страниц)

– Да твою ж… – ругнулся я. Но, заметив с какими влажными и глубокими глазами на меня смотрит это чудо, сменил гнев на милость. – Да попробуем, попробуем, не бузи.

– Ура! – просияла девчушка. Заметив мой чуть отодвинутый стакан с чаем, взяла его и бесцеремонно сделала глоток, оставив меня с сожалением глядеть на отобранный у меня провиант. – Вы только это, с вафельками постарайтесь умять.

– Ага, чтобы ты помимо шуршания еще и хрустела? – всплеснула руками Алиса. – Фигушки, сударыня. Что добудем, то и добудем.

– Жадина, – надулась Ульянка.

– Что поделать? – пожала плечами рыжая. – Все, дуй окно открывать. Только, блин, дождись, пока Панамка нами основательно займется.

Смотрю, рыжие бандитки определенно прокачали свой скилл по взлому столовой с последнего раза.

– Да, капитан! – отсалютовала наша сладкоежка.

– К пустой голове… Ай, пофиг, кому я это объясняю, – вздохнула Алиса, соскользнула со стула и зашагала в сторону выхода. Сделав последнюю пару быстрых укусов, встал следом за ней.

Вожатая вывела нас на дорожку, зачем-то построила, сама с важным видом встала напротив. Пока она собиралась с мыслями, мы с Алисой стояли в неловком молчании. Из динамиков над входом в столовую лилась какая-то песенка, а из самого помещения доносился звон посуды.

– Итак, – начала Ольга. – Поскольку за эту смену неоднократно была вскрыта столовая, мною было принято решение…

– Ольга Дмитриевна, а вот это вот все обязательно? – перебил ее я. – В смысле, мы и так знаем, зачем мы здесь, может, Вы просто объясните, что от нас требуется и все?

Та нахмурилась, давая мне понять, что она крайне недовольна тем, что я посмел прервать ее пламенную речь. Я сострил виноватую моську, мило улыбнувшись. Ну правда, зачем эти расшаркивания?

– В общем так, от вас требуется примерно часиков до девяти обхаживать территорию. Это не значит, что вы должны тут маршировать все это время, никто не будет на вас ругаться, если вы ненадолго, подчеркиваю, ненадолго отвлечетесь. Увидите, как кто-то пытается вскрыть помещения – сразу вязать супостата.

Ох, какие словато мы знаем!

– После дежурства докладываетесь мне. Ну и самим в столовую не лазить, надеюсь, это понятно.

– Конечно понятно, Ольга Дмитриевна, – захлопала глазами честная Двачевская.

Мимо нас бодрым шагом проскакала Ульянка, которая незаметно показала Алисе вздернутый большой палец. Та на мгновение коварно улыбнулась, после чего вновь состроила невинность во взгляде.

– Двачевская, к тебе это относится в первую очередь, – Ольга Дмитриевна максимально сурово уставилась на бунтарку. Та сощурила глаза, не переставая улыбаться, но я почему-то не сомневался, что на самом деле Алиса сама понимает, что по крайней мере сегодня лучше постараться не косячить. Ну или просто приложить все усилия, чтобы тебя не заметили.

– Положитесь на нас, Ольга Дмитриевна, – пообещал я.

– Вот уж на кого-кого… – покачала та головой. – Ладно, жду вас вечером с отчетом.

Вожатая удалилась, оставив меня разглядывать мою искривленную тень. Алиса тем временем принялась внимательно изучать чуть покоцанные рукава своей рубашки.

– Так, ну, как я понимаю, на этом все? – спросил я больше у самого себя.

– Походу, – пожала плечами рыжая. – Пойдем, что ли, на лавочку присядем?

– Пошли.

Так, ну, вот и началось. Потенциально прекрасный вечер с прекрасной девушкой. Трудно было сказать, что я сейчас чувствовал. Безразличие боролось с крайним возбуждением, хотелось сказать так многое, но в тоже время не хотелось и ничего. Куда все это заведет? Хотелось бы мне хотя бы на миг заглянуть в завтрашнее утро, чтобы иметь хоть какое-то мало-мальски внятное представление о моих дальнейших действиях.

– Несете службу, товарищи?

Я на миг напрягся, но сразу же узнал голос Дэнчика. Обернувшись, я увидел, что он стоит на ступеньках крыльца столовой, в сопровождении Слави. Вид у него был крайне довольный.

– Итак, запоминаем, – часовой обязан бдительно охранять и стойко оборонять свой пост, нести службу бодро, ничем не отвлекаться, не выпускать из рук оружия и никому не отдавать его, включая и лиц, которым он подчинен…

– Шел куда-то? Вот и иди, – буркнул я.

– Не бухти, – подмигнул тот. – Можно тебя на пару секунд?

Ой, да хоть на десять. Это меня хотя бы немного отвлечет от ненужного потока мыслей. Улыбнувшись напоследок обоим девушкам, мы с Дэнчиком отошли за угол столовой. А те, картинно друг от друга отвернувшись, остались наедине. Надеюсь, не подерутся за время нашего небольшого отсутствия.

– Макс, можешь наушники дать? – сразу перешел к делу мой друг.

Неожиданная просьба. В целом, не вижу, конечно же, никаких проблем. Хотя, честно, хотел сам их сегодня по возможности использовать в личных целях, но раз уж другу надо…

– Ладно, а тебе на кой?

– Да, знаешь… – замялся Дэнчик. – Уломал Славю сходить на то озеро. Ну, романтика там, звезды, природа. Решил, что тихая музыка, которая не нарушала бы общую тишину, будет как нельзя кстати. А у самого наушников-то с собой нет.

О, и этот туда же. Ну, раз так, то тем более не имею права отказывать. Все ради моей обожаемой химической реакции.

– Ладно, держи, – хмыкнул я, протягивая тому коробочку. – От сердца отрываю, так что не забывай мою доброту, когда будешь танцевать с красавицей под угасающей луной.

– Танцевать? – сбивчиво переспросил Дэнчик. Ему правда не приходила эта идея в голову? Расстраиваешь, дружище, расстраиваешь.

– Ну, или я могу пойти с тобой, и ты будешь в вопросительной форме повторять все, что я скажу, – улыбнулся я в ответ.

Закономерно наградив меня порцией сердитого взгляда, Дэнчик забрал наушники, после чего улыбнулся и неожиданно полез обниматься. Я крякнул, когда его огромные ручищи обхватили меня, аки питон.

– Ты чего тут за гачимучи устроил? – прокряхтел я.

– Просто я чувствую себя счастливым, чувак, – ответил тот. – Серьезно, впервые за длительное время. Решил, что обнимашки и тебе помогут.

– Отстань, блин, – ругнулся я, высвобождаясь из объятий. – Я тебя тоже люблю.

Мое признание Дэнчик никак не прокомментировал, да я этого от него и не ждал, но его добродушная улыбка в этот момент сама собой подняла мне настроение. Не разучился я еще, все же, делать людей счастливыми.

Алиса уже успела вывернуть форму наизнанку, все также продолжая сидеть на лавочке, с сосредоточенным видом уткнувшись в пол. Славя тем временем решила привести в порядок клумбу около столовой.

– Славь, ну ты даже в момент безделья себе занятие найдешь, – окликнул ее Дэнчик.

Активистка оторвалась от спонтанной работы, брови в этот момент у нее были задумчиво сведены. Хмуриться она перестала почти сразу, только вот ее лицо приняло какое-то неуверенное выражение.

– Извини, – прошептала она под нос. – Я просто себя немного плохо чувствую, это помогает отвлечься.

– Все хорошо? – заботливо поинтересовался Дэнчик. – Может, мы тогда…

– Нет-нет, – тут же замахала головой Славя. – Все в порядке, правда.

– Ну, раз так… – мой друг протянул ей локоть. – Моя леди, разрешите вместе с Вами откланяться.

– Разрешаю, – тихо ответила Славя, с улыбкой беря его под руку. Я заметил, как рыжая в этот момент сделала вид, что сует два пальца в рот.

Парочка зашагала от нас прочь, так что я снова присел рядом с Алисой. Закусив губу, девушка внимательно следила за выходом из столовой. И хоть находиться рядом с подругой и не чувствовать себя обязанным поддерживать разговор было приятно, но тишина была уж какой-то слишком давящей.

– Мы кого-то ждем? – спрашиваю.

– Дежурного, – коротко ответила девушка.

Ситуацию это прояснило чуть менее, чем нифига. Она же вроде уже достаточно над ним поглумилась за обедом. Или же нет…

Вскоре из столовой показался и сам дежурный вместе с помощницей. Завидев Алису нервно сглотнул и чуть подрагивающим голосом попросил девушку подождать его около площади. А рыжая, довольно потирая руки, тут же подскочила к пареньку.

– Все сделал?

– Да, – понуро ответил тот. – У черного входа стоит.

– Пошли, показывай.

На секунду показалось, что паренек сейчас-таки наберется смелости и возразит, но с выводами я все же поторопился. Опустив голову, тот, махнув рукой, направился за угол столовой, под пристальным взглядом Алисы. Завидев, что я остался на лавочке, рыжая удивленно выпучила глаза:

– Ты чего там расселся?

– А я тебе, разве, нужен? – спрашиваю. Уж больно не хотелось ради какой-то мелочи подниматься с насиженного места.

– Конечно нужен! – моментально выпалила Алиса. – Давай, хорош лентяйничать!

Нужен, стало быть. Интересная фраза, если выдернуть ее из контекста. Пусть в данную секунду это и не было сказано с тем подтекстом, о котором я подумал. Да и вообще, с чего я взял, что только лишь в данную? Может, Алиса и сама не испытывает ко мне ничего такого, а общается просто ввиду того, что банально больше не с кем. Почему-то эту мысль я, ввиду своей самонадеянности, ни разу не допустил за все время.

А потом я вспоминаю ее счастливое лицо, прижавшееся к моей груди. И все сомнения отпадают. Нужен, Макс. Ты снова кому-то действительно очень нужен.

Дежурный довел нас до черного хода, где без особого энтузиазма продемонстрировал нам средних размеров ведро, доверху наполненное отходами и прочими помоями. Алиса подошла поближе, принюхалась, после чего сморщилась от отвращения, но тут же заулыбалась во все тридцать два.

– Идеально, – подытожила она. – Видишь, не так это и сложно оказалось. А ты упирался.

– Можно хотя бы узнать, зачем это? – поинтересовался парнишка.

– Нет, – отрезала Алиса. – Все, свалил отсюда впереди своего визга. А то содержимое этого ведра магическим образом на твоей голове окажется.

Бедный мальчуган постоял еще с пару мгновений с потерянным видом, и, метнув в рыжую злобный взгляд, направился к подруге до площади.

– А ты сама деликатность, – многозначительно заметил я.

– Сказал человек, чей градус презрения к окружающему миру поболее моего будет, – по тону девушки было неясно, говорит она серьезно или насмехается.

– У меня нет презрения к окружающему миру, а только к большинству представителей homo, – пожал плечами я. – А так я вообще хороший.

– Хороший, но далеко не для всех, – констатировала факт Алиса.

– Даже если бы и можно было угодить всем и каждому, то я бы не пытался это провернуть, – продолжил я откровенничать. – У меня есть Дэн, подруга еще есть… одна.

Не знаю, зачем я сейчас упомянул Кристину. Вроде бы оно и ничего, но почему-то показалось, что зря.

– Близкая, смотрю, подруга, раз так запнулся, – тут же издевательски скривилась рыжая.

– Алис, не опошляй, мы правда с Кристиной только друзья, – посмотрел я на нее осуждающе.

– Да я просто спросила, – насупилась девушка.

В вечернем свете янтарные глаза Алисы сделались будто темнее и глубже. С таким взглядом эта девушка выглядела еще более прекрасной и в то же время ранимой.

Иисусе, я правда собираюсь сказать то, что хочу? Может, стоит попридержать язык за зубами?

– Алис, тебе нет надобности ревновать меня ко всем вокруг.

А, нет, поздно.

Тон у меня получился обвинительным, что было явно перебором. Лицо девушки странно вытянулось. Видок у нее стал довольно ошарашенный, а сама она издала короткий отрывистый смешок, больше похожий на лай.

– Что? Я? Ревную? Ага, размечтался, губу закатай, вместе со своей наглой ухмылочкой.

– Да перестань, – собственный голос показался усталым даже мне самому. – Я же видел, как ты отреагировала, когда на меня утром Лена случайно свалилась. И сейчас…

Алиса побагровела, сделавшись в тон с галстуком, и медленно повернулась ко мне, буравя меня лютым взглядом из-под челки. Руки у нее почему-то затряслись, что определенно не было хорошим знаком.

– Я к тому, что я тоже к тебе привязался, так что я не собираюсь рушить наши, ну, эти самые, – поспешно добавил я, немного растерявшись. – Не хочу каких-то недосказанностей и возможных неловких ситуаций.

Девушка, в попытке спрятать трясучку, скрестила руки на груди, сжав их в кулаки, челюсти решительно стиснуты. Мне хотелось дополнительно задать ей вопрос, почему она так себя ведет, но в этот раз я сумел сделать то, что очевидно должен был минутой ранее.

– Привязался, значит, – тихо проговорила Алиса, взяв себя в руки. – Поэтому и хотел утром меня поцеловать?

Блин, ну вот надо было ей именно эту тему поднять? Ай, пофиг.

– Да, хотел, – признался я, чувствуя, как внутри что-то сводит. – И сейчас хочу. Только я…

Договорить я не успел, поскольку был схвачен за галстук, притянут к губам и вероломно ими поцелован. Я даже толком глаза не сообразил закрыть, настолько резко все случилось. Когда этот неожиданный поцелуй закончился, Алиса меня с какой-то обидой во взгляде отпихнула. А у меня сердце готово было выскочить из груди, да и у самого теперь руки дрожали. Я с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее снова. Девушка же, казалось, осталась совершенно хладнокровной. Склонив голову набок, она молча разглядывала меня.

– Почему у меня такое ощущение, что все прошло хуже некуда? – выдавил насмешку я.

– Потому что так и было, идиот, – маска безразличия упала под воздействием заалевших щек.

– Вторая попытка?

– Нет уж, – безапелляционно ответила Алиса. – Что, все еще чувствуешь привязанность?

– А должен был перестать? – я уже не удивлялся отсутствию логики в ее словах и действиях.

– Не знаю, – протянула Алиса. – Но я вижу качели, посему мы идем сейчас туда.

Нет, безнадежно. Это просто, блин, безнадежно. Еще недавно все было хоть немного, но ясно. А теперь из-за моего языка без костей все запуталось окончательно. Как мне теперь себя вести? Зачем она это сделала? Радовало, что она хоть не начала намекать на то, что нам стоит стать парочкой. Немного, но успокаивало, что я не успел нарушить данное вожатой обещание спустя, мать его за ногу, меньше часа.

«Да, кстати, мозг, ты уволен».

Алиса уже устроилась на качели и теперь легонько раскачивалась, беспечно болтая длинными ногами. Когда она поднималась, последние солнечные лучики играли на ее выбившихся из хвостиков волосах, превращая каждую волосинку в мерцающую, почти что золотую, нить.

– Мне было девять, когда мы с папой отдыхали на море. В Крыму был санаторий, «Ай-Даниль», недалеко от Ялты. Путевку папе удалось выбить далеко не в самый купальный сезон, поэтому народу в санатории было очень мало, море-то уже далеко не самое теплое. Зато все довольно быстро сдружились. В один день у кого-то из соседей был день рождения, а из детей была только я, да придурок один еще какой-то, вечно ныл и капризничал. Мне стало скучно, я сказала папе, что пойду погуляю, он разрешил. А там была площадка с качелями. Мне было очень грустно, я просто сидела и качалась. Думала, какой же ужасный день. А оказалось, что это был день, который я запомнила на всю жизнь. Тишина, теплый ветерок, качели и красивое, звездное небо.

Мать моя, сколько же граней у этой девушки? В какой-то момент мне действительно казалось, что я понимаю представительниц слабого пола как облупленных, а тут мне обухом дают по голове. Точнее, Алисой Двачевской. Ибо никогда нельзя было предугадать, что она сейчас скажет или выкинет. Вот и сейчас я увидел ее новую сторону – Алиса романтичная.

– Это так волшебно, – вздохнул я, облокачиваясь на железную опору качели. – Что такие, вот вроде бы мелочи, а врезаются в голову. Прекрасные моменты, когда действительно ощущаешь, что живешь.

– Сейчас я это понимаю, но тогда я думала иначе, – грустно улыбнулась Алиса.

– Главное, что сейчас понимаешь, – нужно было немного развеять ставшей какой-то печальной обстановку. – А не когда тебе уже тридцатник светит на горизонте.

– Свят-свят, – хихикнула рыжая.

Я заметил, как непроизвольно принялся ее раскачивать. Алиса взлетала все выше и выше, с замиранием сердца смотря в небо и сверкая счастливыми янтарными глазами. А я улыбался этой картине, как идиот.

Увы, Алисе вскоре надоело это развлечение и, ловко спрыгнув со все еще раскачивающихся качелей, она неспешно направилась обратно к столовой.

– Кстати говоря, – нагнал я ее. – Мне-то, может, скажешь, зачем тебе это ведро с помоями?

– Ах, это, – на ее лице опять появилось ехидное выражение. – Я подговорила Ульянку передать ему, что я, якобы, так впечатлилась его порывами, касательно меня, что хотела бы встретиться с ним сегодня вечером, где-то в районе восьми, недалеко от умывальников, которые рядом с музклубом, и снять перед ним лифчик.

От моих удивленно поползших вверх бровей приподнялись даже очки. Я ожидал любой херни, но точно не чего-то в таком духе, и мысли о дальнейшем развитии событий заставляли меня начинать серьезно нервничать.

– И когда он припрется, я выскочу из кустов и вылью на его озабоченную башку приготовленное мной ведро, – закончила крайне довольная Алиса. – Достаточно жестко, но в то же время и не слишком выходит за рамки. Все, как Ясенева просила.

Ладно, немножечко поправлю сам себя. Подходящие слова, чтобы точно описать, что не так с разумом Двачевской, все же имеются. Она чуть более, чем слегка безумна. Порой складывалось впечатление, будто она живет исключительно ради желания устроить шоу, сути которого она сама большей частью не понимала, импровизируя на полной скорости.

– По-моему, это все же немного перебор, – возразил я. И дело тут далеко не в мужской солидарности. – Алис, ему сколько? Четырнадцать? Ты где там мозги у парней в таком возрасте видала?

– Он даже перед ней элементарно не извинился, Макс! – вспыхнула рыжая. – Понимаешь? Если бы он до этого додумался, то я бы ему просто уши бы немного повыкручивала и все. А тут сразу видно, что из него растет спермотоксикозный говнюк, как и большинство… – Алиса осеклась, шумно выдохнув. – Ты можешь считать как знаешь, но я своего мнения не изменю. Такую заразу нужно искоренять в зародыше. Он потом только «спасибо» скажет.

– Ладно, это… убедительно, – согласился я больше ввиду объективной тщетности любых попыток ее переубедить. Как говорится, пытаться убедить безумца не делать безумных поступков – само по себе безумие. Да и, если уж совсем откровенно, ведро с отходами на голове это еще действительно не так уж и плохо. Зная Алису, ее первые идеи наверняка были намного, намного хуже.

– Надо же, соображаешь, – бесцветным голосом ответила рыжая.

– Правда ведь классно, что я еще могу тебя чем-то удивить? – широко улыбнулся я.

– Очень остроумно, – отозвалась Алиса таким тоном, словно и впрямь так думала.

А вид, будто никакого поцелуя между нами и не было, у нее все же получается делать мастерски, тут надо отдать ей должное. Можно даже в самом деле поверить, будто он для нее ничего не значил. Значил, тут я был более, чем уверен. Просто мне еще не были до конца известны все мотивы. И весь состав масла, кипящего в этой рыжей голове.

Как только мы вернулись к столовой, Алиса тут же подошла к окну, ранее открытому Ульянкой. Воровато оглядевшись, она легким движением руки полностью распахнула его и попыталась посредством выхода на две руки влезть в форточку. Не вышло.

– Подсади, чего стоишь столбом? – возмутилась та, после еще пары безуспешных прыжков.

– Слушай, может, нам хотя бы для приличия круг вокруг столовой навернуть? – предложил я, с опаской вглядываясь в сторонку дорожки, ведущей к домику Панамки.

– Обойдутся, – фыркнула Алиса. – Давай, Макс, быстрее, запалит ведь кто.

– Ладно! – шикнул я, присаживаясь на корта, дабы подставить ей замочек из рук. При этом еще пришлось срочно отводить взгляд, дабы ненароком не заглянуть ей под юбку. С такой-то позиции и при такой длине этой самой юбки это было ой, как просто.

Как только я услышал, что Алиса благополучно приземлилась, запрыгнул следом и бесшумно прикрыл окно. Рыжая уже исчезла где-то в недрах столовой. И даже, спешу заметить, без фонарика. Уже, видать, на ощупь ориентируется.

– Алис! – негромко окликнул я ее. – Много не бери, а то кое у кого слипнется!

– Я тебе слипнусь! – отозвался рассерженный голос.

– Да я про Ульянку! – ну разве можно было такой момент упустить?

– Остолбень королобый, – пробормотала Алиса.

– Чт… Кто, прости? – засмеялся я с такого необычного оскорбления.

Ответом была тишина. Ладно, Алиса Викентьевна, буду вот этим вот.

Я отвернулся от темноты помещения, уставившись в окно, на территорию вечернего лагеря. В его отражении я вновь увидел себя семнадцатилетнего. До сих пор непривычно. Я как-то старался особо не смотреть по зеркалам все эти дни. А теперь вот понял, о чем мне Виола говорила. Для семнадцатилетнего у меня действительно слишком грустный взгляд. А еще потерянный и до сих пор ни черта ничего непонимающий.

Ох уж это подвешенное состояние… Отпустил мысли побродить по каменным плитам. В своем воображении я вернулся на сцену, проходя через вереницу чужих домиков, откуда все на меня почему-то смотрели с укором. Я ощутил мягкую ладонь Алисы под моей рукой, видел и ее саму, лучезарно улыбающуюся своей очередной гениальной идее и зовущей меня с собой.

«Как же ты прочно въелась в мою голову. Ни на секунду отпустить не хочешь»

– Время сколько? – неожиданно раздалось из-за спины.

Быстро Алиса вернулась. Опыт, видать, сказывался. Еще и авоськой какой-то умудрилась разжиться, набитой парой-тройкой кефирных треугольников, батоном колбасы и небольшим пакетиком с конфетами. Трудно было разглядеть, что именно за конфеты, но отдаленно были похожи на «Мишку косолапого».

– Без пятнадцати восемь, – ответил я, лишь чуть выудив телефон из кармана, дабы особо не светить в темноте ярким экраном.

– Отлично, укладываемся, – кивнула Алиса, рассеянно высматривая потенциальных врагов в окошке. Затем перевела на меня вопросительный взгляд. Я тупо уставился на нее в ответ, не особо понимая, чего от меня сейчас требуется.

– Что? – переспрашиваю в итоге.

– Блин, Макс, ты сейчас притворяешься или правда такой тупой? – сварливо запричитала рыжая. – Вылезай первым.

– А, типа, если что, то меня не жалко? – усмехнулся я.

Алиса в ответ коварно хмыкнула. Я, снисходительно покачав головой, предварительно еще разок осмотревшись, выпрыгнул на улицу. Где-то вдалеке хоть и примелькался фонарик дежурного, но в целом путь был свободен. Махнул рыжей рукой, после чего девушка вылезла следом, аккуратно прикрыв за собой окно. То противно скрипнуло, но, по счастью, негромко.

– Если кто услышит, скажу, что это ты так зевнула, – мстительно уставился я на Алису. Та мгновенно надулась, как индюк, смотря на меня во все глаза. Высокомерное выражение сошло с ее лица, и я уже приготовился быть посланным по матушке, однако она промолчала. Что было не менее подозрительным. Либо она от моей такой наглости элементарно забыла разозлиться, либо… Я попытался хоть на миг представить в голове всю широту воображения Алисы, но даже у меня получалось не ахти. Поэтому я вздохнул с облегчением, когда она всего лишь сообщила, чтобы я взял с черного хода ведро с отходами.

– Делаешь меня из наблюдателя соучастником? – спросил я. – Хитро-хитро.

– Ну не я же должна его нести? Тем более, у меня авоська. Заканчивай разглагольствовать, времени и так мало, – отмахнулась Алиса.

Быстро сбегал за ведром. Оно на поверку оказалось довольно тяжеленьким, а еще без предусмотренной крышки, так что идти с ним предстояло крайне медленно и аккуратно. Я на миг прислушался. Не знаю, что я ожидал услышать, повсюду вокруг царила тишина, тишина и еще раз тишина. Больше делать здесь было нечего. Тем более с авоськой в руках Алисы, явно свидетельствующей о наших незаконных действиях.

– Ну ты где там пропал, блин? – окликнула меня Алиса.

– Да иду я, иду, – пробормотал я, вышагивая с предельной аккуратностью, дабы не расплескать содержимое на шорты. Рыжая прыснула, когда увидела мою слегка шаркающую походку. По счастью комментировать это никак не стала.

– Не отставай, Вертер*!

Эх, слишком я о ней хорошего мнения.

Впрочем, Алиса и не думала как-то слишком далеко отдаляться, бросая меня с этим ведром на произвол судьбы. А то редкие прошмыгивающие мимо нас пионеры так и норовили окинуть меня странными взглядами. И если бы не присутствие Алисы, то всяко напоролся бы на парочку совершенно ненужных в этот момент вопросов и комментариев.

Вскоре мы дошли до домика рыжих. Алиса облегченно выдохнула, первый раз с момента, как мы выбрались из столовой, позволив себе улыбнуться:

– Ну, вроде, без приключений… Жуля! Жулька! Ко мне, девочка!

Но той поблизости нигде не было. Видимо, на данный момент ее собачьи дела привели ее совершенно в другую точку лагеря.

– Ладно, потом колбасу получит… У тебя нормальные сигареты еще остались? – спросила она.

– Должны были, – почесал я голову.

– Супер, неси, – приказным тоном заявила Алиса. – Я пока гитару прихвачу. И этой конфеты отдам.

– Собралась тому парню похоронный марш после грязного душа сыграть? – поинтересовался я.

– Ну, вообще я потом думала с тобой в одно место сходить, – протянула рыжая, немного покраснев. – Но если ты не хочешь…

– Кто тебе такой идиотизм сказал?

– Вот и быстрее тогда шевелись, – гордо вскинув голову, Алиса зашагала к себе. – Улька, ты не спи… Так, ты чего мой лифчик меряешь?

– Хочу и меряю! – донесся до меня капризный голос рыжей-младшей. – Сама отъела, понимаешь, а мне уже и помечтать нельзя.

– Да я тебя сейчас…

Оставив девушек переругиваться, скинул ведро около крыльца, быстро стартанув после этого до нашего с Дэнчиком домика. Сигареты пришлось немного поискать, но хотя бы не зазря, оные нашлись в кармане зимней куртки моего друга. Дабы не заморачиваться, взял всю оставшуюся пачку и, подумав, захватил еще и свой пиджак, вдруг прохладно станет.

Алиса уже успела дойти до меня, и теперь недовольно протягивала мне ведро, в обществе гитары, которую свободной рукой придерживала за спиной в черном чехле. Пачку, которая все еще теплилась у меня в руке, я машинально протянул ей. Та удивленно на нее покосилась, но взяла, причем довольно резким движением, словно опасаясь, что увидит кто или я, там, передумаю, и сунула в нагрудный карман.

– Все, погнали, а то этот обморок еще решит, что его обманули, а этого мне точно не нужно, – обронила рыжая, всучив мне орудие мести, и решительно зашагала по дорожке.

На часах уже действительно было почти восемь. Не думал, конечно, что будет как-то катастрофично, если пацан получит заслуженное наказание чуть позже назначенного времени, но Алиса в этом плане начала проявлять невиданную доселе для нее пунктуальность.

– Не передумал еще? – неожиданно спросила та, когда мы прошли чуть дальше клуба кибернетики.

– Даже если бы и передумал, то отступать уже все равно поздно, – ответил я, напуская в свой голос лишнюю толику напрочь отсутствующего оптимизма.

А вот во взгляде Алисы промелькнуло какое-то беспокойство. Она хоть и пыталась его скрыть, да только вот не успела.

– Чего не могу сказать о тебе, – я не стал держать свои опасения в себе. – Уже самой не кажется это хорошее идеей?

– Да как-то… Подумала, вдруг он в драку полезет? Просто я бы такое точно не спустила, – надо же, Алиса задумалась о возможных последствиях? Точно где-то в лесу медведь сдох.

А ведь и вправду, такой расклад вполне может быть. Разозлится обломанный паренек, начнет кулаками махать. Правда, если все сделать быстро и скрытно, то всего этого можно избежать. И мне стоило сказать об этом Алисе, да только… Замаячила возможность сейчас немного додавить и убедить бандитку оставить все как есть, не взывая к новым неприятностям. И я решил ей воспользоваться.

– Может и полезть, кстати, – соглашаюсь. – А это лишний шум и гарантированное появление кого-нибудь из дежурных или вожатых. А оно нам надо?

Алиса задумчиво уставилась по направлению ведущей в музклуб дорожки. Даже спрашивать не хотелось, каких она там в своей голове сейчас чертей гоняла.

– Нет, – отвечает решительно под мое немое разочарование. – Полезет, значит сама его отоварю. Чего мне, первый раз что ли с парнями махаться.

Зашибись, конечно. Хренов я манипулятор, блин. Не то, чтобы я рассчитывал на какой-то успех, но слабенькая надежда-таки присутствовала. А теперь уже точно опять бок о бок с Алисой в ее бешеных авантюрах.

Пацан уже был на месте. Он нервно расхаживал взад-вперед, пиная траву и время от времени быстро оглядывался, проверяя, не идет ли кто.

– Ей должно понравиться, я знаю, что понравится, – бубнил он. – Блин, даже поверить не могу!

Я слышал его слова, но прислушивался в основном к тому небольшому оттенку беспокойства, который мелькал в его голосе, то высоком, то низком, то низком, то высоком, пока он пытался собраться с мыслями в надежде не облажаться.

– Какой же высокомерный гад, – сплюнула Алиса. – Он, кажется, даже не задумывался, что, может быть, я могу оказаться человеком в здравом уме, а не настолько дурой, чтобы прийти сюда ради него и раздеваться до пояса.

– Он точно один пришел? – спросил я.

– Да точно-точно, – Алиса залихватски тряхнула челкой. – Даже его крошечного мозга хватит, чтобы догадаться, что его могли и обмануть. А такого позора перед корешами подобные типчики пережить не смогут. Все, держи гитару, давай ведро.

– Стой, подожди, – аккуратно схватил я ее за плечо. – Не задерживайся только. Типа, стоять и злорадствовать, как типичный киношный злодей, начинать не стоит. Выливаешь ему отходы на голову и сразу валим, лады?

– Лады, – уж слишком нехорошо Алиса сейчас улыбнулась. Прямо ух.

Рыжая придвинулась ближе и немножко пошуршала в кустах, раздвигая ветки плечом.

– ДваЧе, это ты? – заголосил паренек.

Твою. Дивизию. Мать. Покойся с миром, мальчик.

Алиса пару раз выдохнула, проломилась сквозь кусты и стремительно кинулась на Ульянкиного обидчика. Он отшатнулся с воплем «Что ты!..», заслонив лицо руками, когда содержимое ведра с противным бульканьем вылилось на него. По всем волосам, рукам и лицу стали обтекать отходы. Персонаж при этом умудрился запутаться в ногах и, обиженно взвизгнув, смачно приземлился на жопу. Поднимает на Алису глаза, в которых сейчас отображается вся скорбь вечно обиженных и угнетенных.

«Все, рыжуля, давай, вали», – думаю.

Но нет. Двачевская вошла в раж. Откидывает ведро в сторонку и, удовлетворенно хмыкнув, манерно достает сигарету из кармана. А затем внезапно пару раз бьет пацана по ребрам. Легонько, судя по замаху. Однако тому хватает и этого, отчего он испуганно прижимается к стволу ближайшего дерева. Ох, беда-бедовая.

– Алиса! – выскакиваю я из кустов. – Ты чего творишь, психичка ненормальная?

– Не мешай, Макс, – зло бросает мне девушка и переводит взгляд на парня. – Ты, – говорит, прикуривая и лениво разгоняя дым ладошкой. – И вправду думал, что я тут перед тобой, сопляком озабоченным, раздеваться начну?

Парнишка испуганно сглатывает и кивает.