Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 67 страниц)

– Может, ты не на сиськи мои глазеть будешь, а змею ловить? – раздраженно бросила Алиса, стыдливо прикрываясь руками.

Ну, да, в целом не помешало бы. Собрав всю волю в кулак, я оторвался от Алисы, подошел к змее и просунул ракетку под рубашку, пристроив животное на сетку.

– Поднеси ведро, – попросил я.

– Ага, еще чего! – удивленно выгнула брови Алиса, еще плотнее прикрыв грудь руками.

– Слушай, ты же там в лифчике, а не голая, – нетерпеливо бросил я, надеясь, что змея вновь не ударится в бега.

– И что?

– И то! Я же тебя в купальнике видел, какая вот, к черту, разница между ним и лифчиком?

– Это другое… – сконфуженно ответила Алиса.

– Все, слушай, хорош, заканчивай этот идиотизм, дай ведро, а то она сейчас опять смотается, – и это я еще был максимально тактичен. – Зачем ты вообще раздеваться начала?

– Я испугалась…

– Очень у тебя странная реакция на испуг, – лыбу в этот момент сдержать было очень трудно. Хотя я и не пытался.

Зашипев, как только что пойманный уж, Алиса-таки приоткрыла свое природное богатство, потянувшись за ведром. Я все же проявил тактичность и не стал на нее откровенно пялиться в этот момент. Когда ведро оказалось в пределах досягаемости, я, стараясь не мешкать, поднес ракетку к ведру и скинул туда многострадальное животное, придерживая свободной рукой Алисину рубашку.

– Вуа-ля, – гордо объявил я. – А недурной нам с тобой экземплярчик попался, да?

– Ага, – без особого энтузиазма отозвалась Алиса, вырывая у меня из рук свою одежду. – Все, выноси этот экземпляр к чертовой матери отсюда.

Ведро издавало зловещее молчание, лишь изредка прерываемое редким копошением чешуйчатой кожи ужа. Я поспешил к выходу, где, предварительно проверив местность на наличие особо впечатлительных пионерок, выпустил змея на волю. Тот мгновенно переполз через бетонные плитки дорожки и растворился в высокой траве противоположной стороны. Мысленно пожелав ему удачного пути, я захватил одиноко валявшийся около входа «Олимпик» и вернулся на склад.

– Это еще что такое? – прыснула нагнавшая меня Алиса, завидев в моих руках это чудо техники. – Ты на нем в деревню, что ли, гонял?

– Да не, ты что. Валялся тут просто около входа, поднять решил, – скороговоркой ответил я, старательно смотря в небо.

– Какой лжец, – беззлобно улыбнулась Алиса. – Ульяна и то врет убедительнее. Странно, что тебя там, такого всадника медного, не побил никто.

– Хотели, но им меня стало очень жалко и они меня отпустили. Да и не так уж я и плох во вранье, чего ты тоже начинаешь, – вздохнул я, покачивая велосипед, будто коляску. – И вообще, ты чего тут слоняешься без дела? Где твоя помощь товарищам?

– Не думаю, что им сейчас нужна помощь, – отметила рыжая.

– В каком смысле? – спрашиваю.

– Ну, сейчас увидишь.

И действительно, когда мы вернулись к Лене с Анной Петровной, то увидели, что фиолетоволосая до сих пор восседает на верхушке стеллажа, но с уже куда более беззаботным выражением лица, а кастелянша, тем временем, травит ей какие-то свои байки:

– …никогда не любила нахваливать сноху, но она так вкусно всегда готовила омлет, что соперничать с ним могут разве что ее котлеты. И я очень надеюсь, что возраст не притупил ее талантов… Ой, вы уже вернулись? Поймали змею?

– Поймали, – ответил я. – Анна Петровна, я «Олимпик» назад пригнал.

– Оставь тут, – махнула рукой старушка. – Пусть под рукой будет. А то вдруг за ним кто из вожатых младших отрядов придет, так хоть объяснять лишний раз не придется, где его искать. Ты егой-та хоть не сломал? А то смотри у меня, сам чинить будешь.

Ну конечно. Разумеется. Сами выдали мне предназначенный для младших, блин, отрядов велосипед, и я его еще и чинить должен, если что. Вселенская справедливость во всей своей красе.

– А вы точно змею поймали? – с опаской уточнила Лена.

– Да точно, Ленусь, точно, – хмыкнула Алиса. – Так что можешь спускаться, ты в безопасности.

– Да… я… – слабым голосом пискнула фиолетоволосая. – Максим, не поможешь мне спуститься?

– Ну началось, – закатила глаза Алиса.

– Да, давай, – устало вздохнул я. Надоели уже мне эти свистопляски. – Анна Петровна, где у Вас тут стремянка?

– Да так ее лови, чавой ты, девочку не удержишь шо ли? – проворчала кастелянша. – Хотя, ты можешь и не сдюжить – тош-ший, как вешалка.

Час от часу не легче. Чертыхнувшись, я подошел поближе к стеллажу и вытянул обе руки, словно взывая к Всевышнему:

– Давай, Лен, спрыгивай, я тебя удержу, – произнес я, перехватив тоскливый взгляд рыжей, устремленный на нас.

Ну, надеюсь, что удержу.

Лена глубоко вздохнула и отправилась в свободное падение. А дальше можно было выделить два аспекта. Плюс – она приземлилась точно ко мне в руки. Минус – из-за резкого смещения центра тяжести равновесие я при этом сохранить не сподобился и по инерции повалился спиной на землю, придавливаемый дополнительно примерно сорока с хвостиком килограммами живой массы. Беда-бедовая. Хорошо, что я успел подставить локти, так что моя бедовая головушка не пострадала. А вот очки улетели погулять. Хорошо, что в пределах относительной моей видимости и досягаемости фиолетоволосой.

– Макс, ты в порядке? – испуганно затараторила Лена, протягивая мне назад мои окуляры.

Да вот самому было бы интересно. В целом, на мне сейчас сверху сидит довольно симпатичная особа. Другой бы сказал, что жаловаться не на что. А я…

– Жить буду, – мрачно ответил я, приводя себя в порядок.

Повисла пауза. И пусть она была почти мгновенной, я отметил, как красноречиво смотрит на нас Алиса, нерешительно опустив руки.

– Не беспокойтесь, – спокойным и поразительно деловым тоном произнесла девушка. – Мы с Анной Петровной подождем.

В ее голосе было что-то такое, отчего мне мгновенно расхотелось дальше находиться в близких контактах с Леной. Поняла это и фиолетоволосая, мгновенно оказавшись на ногах. Я встал следом, деланно отряхивая пеструю спортивную футболку.

– Кого еще покатать? – спросил я, пытаясь выглядеть максимально непринужденно.

– Мне кажется, Лена согласилась бы на повторный сеанс, – ядовито бросила Алиса.

– Слушай, сестренка, может, ты прекратишь уже? – неожиданно сурово прикрикнула на нее Лена. – Когда кажется – креститься надо.

– Ой, ну все, не истери, – фыркнула та. – Пошли, у нас еще работы непочатый край. А я очень бы хотела в ближайший час уже закончить с этим дерьмом.

Сделав равнодушное лицо, Алиса неторопливо пошла к дальним стеллажам. Я ожидал, что кастелянша начнет костерить ее за подобные словечки, но та будто пропустила это мимо ушей. Ну да и ладно. В ее возрасте уходить из реальности – в порядке вещей.

Лена с таким же выражением лица, как у подруги, пошла за ней следом. Я стоял, боясь шелохнуться, потому что даже с моим скудоумием я смог сообразить, что сейчас стал свидетелем такой же вспышки ревности со стороны Алисы, какая случилась со мной буквально минут пятнадцать назад.

«Не переживай, рыжуль, к фиолетоволосой грустняшке у меня если и присутствует интерес, то сугубо товарищеский. Не буду заострять на этом инциденте в дальнейшем внимания, но если повторится, то сделаю все, чтобы ты это поняла».

– Ладно, видимо, я тут уже лишний, – заключил я.

– Да шагай уже отсюдова, – махнула рукой кастелянша. – Проблем тока больше создал.

А вот тут Вы, Анна Петровна, определенно правы. Пусть и не в том ключе, который Вы сейчас подразумевали. Благо, что хоть все решаемо.

Теперь – в сторону домика Ольги Дмитриевны. Если я еще там в целом нужен. А то мое «давай в темпе возвращай этого жеребца в стойло» на деле оказалось далеко не в темпе. Достав наушники, я включил первую попавшуюся песню, коей оказалось «Waterfall» группы Dynazty. Телефон просигнализировал, что заряд на наушниках близок к нулю. Ну, до Панамки, надеюсь, хватит.

«I, I wanna see it all come crashing down without a care if it is wrong or right. This time I will decide…»

Я уже даже особо и не помнил, как идти до домика вожатой. Пришлось выуживать из памяти его особенности – зеленый, треугольный, кусты сирени вокруг… Окончательно помог мне сориентироваться на местности шезлонг. Поправив очки и слегка пригладив волосы, постучался, в последний момент догадавшись снять умирающие наушники, которые уже начали меня оповещать, что «Battery low».

– Да-да? – послышался голос Ольги.

Войдя внутрь, я увидел ее с Дэнчиком, сидевших друг напротив друга за небольшим столиком, а перед ними стояли чашки с чаем, чайник и тарелка с парочкой бутербродов. Еще я заметил кипу каких-то фотографий.

Уломал-таки Панамку, смотрю, на чаепитие. А я там змей лови и нерадивых пионерок со стеллажей снимай.

«Ты с Алисой время провел. Задолбал ныть», – вовремя воззвал я сам себя к уму-разуму.

– О, Максим, присаживайся, как раз чайник только закипел, – улыбнулась мне Ольга. – Можешь на кровать рядом с Денисом присесть, только потом покрывало не забудь поправить.

– Чего так долго-то? – со слегка недовольным видом спросил Дэнчик.

– Анна Петровна там помочь попросила кое с чем, – бросил я, не вдаваясь в подробности.

– Ох, это она может, – живо вставила Ольга. – И это при том, что я и так к ней Тихонову с Двачевской отправила. Такой она человек – хлебом не корми, дай молодежь чем-нибудь нагрузить, – Иными словами, это у нас, Ольга Дмитриевна, Ваша проекция на старости лет. Ну а чего душой кривить? – Чего за задачка-то хоть была?

– Ужик на склад заполз, – ответил я, плюхаясь на разрешенное мне место. – До смерти напугал Лену. Ну, мы с Алисой его и ловили.

– С Алисой? – Ольга протянула мне чашку. – Я сейчас не ослышалась, она действительно добровольно согласилась что-то сделать для товарищей?

– Ну, не совсем добровольно, я ее попросил… – протянул я.

– Надо же… А ты на нее, смотрю, хорошо влияешь. Пусть и не так хорошо, как мне хотелось бы, но все же. Ее же идея с зубной пастой была? Хотя, можешь не отвечать, и так знаю, что ее.

Я немного растерялся от такой прямоты со стороны Ольги. То есть, меня, считай, на официальном уровне сделали кем-то вроде морального ориентира для рыжей бунтарки? Большая ошибка.

– Но в охрану столовой меня все равно вместе с ней пихнули, – на удивление довольно ровным голосом пожаловался я.

– Да, вместе, – согласилась с моим утверждением Ольга. – Жеглов, ничего страшного. Погуляете пару часов, свежим воздухом подышите. Все будет ажур-бонжур, так ты вчера мне сказал?

И так издевательски, но в то же время по-доброму подмигнула. Я создал чудовище.

– Туше, – вынужден был признать поражение я, взяв с горя еду.

– То-то же, – самодовольно ответила Ольга. – А я тут Денису фотографии с прошлых смен показывала. В том числе, когда я сама пионеркой была. Можешь посмотреть.

Ольга пододвинула всю стопку фотографий ко мне поближе. Я без особого интереса принялся разглядывать их больше из соображений вежливости. В основном на них не было запечатлено ничего необычного – линейки, лагерные мероприятия, толпы обнимающихся пионеров. Судя по всему, большинство снимков было с прошлой смены, поскольку очень часто примелькались знакомые лица. Шурик с Электроником демонстрировали младшим отрядам какую-то техническую приблуду. Славя вместе с неизвестным полным мужичком в деловом костюме, который пожимал ей руку. Алиса с Леной и Аленой, все три девушки улыбаются, как ни в чем не бывало.

– Снимок был сделан в начале прошлой смены, – пояснила Ольга, заметив, что я задержался на нем. – Я тогда очень сильно удивилась, увидев Алису снова. Знала бы я тогда, что она удумает подорвать Генду, проявила бы по отношению к ней большую бдительность. Я ведь ее еще совсем маленькой девочкой знала, сама пионеркой еще была. Помощница старшей вожатой смены, как Славя сейчас.

– Алиса, помнится, что-то такое рассказывала, – отметил я.

– И раньше, я так понимаю, у нее не было склонностей к разрушению всего и вся? – спросил Дэнчик.

– Да, не было, – с какой-то грустью ответила Ольга. – Раньше она была совсем другой… Впрочем, это уже все неважно.

Я продолжил дальше перебирать снимки, будучи уже самую малость заинтригованным. Начали попадаться уже совсем старые. На одном из них я узнал Ольгу образца семнадцати лет. Не особо изменилась, на самом деле. Лицо только стало более женственным. Рядом с ней стояла неизвестная мне женщина в форме вожатой вместе с красивым темноволосым мужчиной, который приобнимал маленькую, лет десять, рыжую девчушку. Она слегка скривила личико, будто фотографироваться ее чуть ли не заставляли, поэтому она намерено таким образом решила испортить фотографию.

– Это же… – начал было я.

– Алиса, – вздохнула Ольга. – Вместе с моей вожатой, Ариной Петровной, и ее папой, Викентием Алексеевичем…

Лицо Панамки стало каким-то бледным. Будто эта фотография навевала ей какие-то неприятные воспоминания.

– Ольга Дмитриевна, с Вами все в порядке? – заметил это и Дэнчик.

– Да… – неуверенно ответила та и буквально выхватила у меня фотографию. – Ладно, хлопцы, посидели и будет. Работы в лагере много, так что…

Интересная реакция. И какие же секреты есть у Ольги Дмитриевны касательно всего этого? Узнаем? Узнаем!

– Я уже Славе вызвался помочь, – быстро сориентировался мой друг после упоминания работы. – Она меня ждет.

– Отлично, хвалю за инициативу, – кивнула вожатая. – Так, Максим, ты тогда…

– А я тоже вызвался помочь Денису помочь Славе, – не, ну а чего, вдруг сработает?

– Хорошая попытка, но нет, – хихикнула вожатая. – Иди к Мику, ей наверняка нужна какая-нибудь помощь в музклубе.

Зашибись. И за что она меня так невзлюбила? Ну, нахамил пару раз, ну, не соблюдаю форму одежды, чего такого-то?

Хотя, с другой стороны, Мику вряд ли будет меня стараться сильно нагрузить физически. Морально-то можно и вытерпеть. Да и все равно думал навестить нашу мадам Баттерфляй по поводу иероглифов на банной двери. Да и не только. Помнится, была мысля касательно профилактической беседы. Так что, может, оно и к лучшему.

– К Мику, так к Мику, – пожал плечами я.

– Вот и чудненько, – хлопнула в ладоши Панамка. – Все, господа, солнце еще высоко, так что вперед. Пионерская жизнь, она, знаете ли, должна кипеть. А у нас пока кипит только чай.

– Да я еще бутерброд не успел доесть! – возмутился Дэнчик.

– Мартынов, ты уже на третий налег, – отчеканила Ольга. – Доешь по дороге. Все, хлопцы, арбайтен, вперед!

Почему-то не отпускало такое чувство, что нас где-то крепко надули. Только бы еще понять, где именно.

– Дайте жалобную книгу и верните деньги за дефектную вожатую, не обладающую и каплей сострадания, – проворчал Дэнчик, когда мы уже отошли от треугольного здания на достаточное расстояние.

– Я определенно считаю, что Панамка должна понести заслуженное наказание за такой непросительный поступок в отношении голодающего, – многозначительно заметил я.

– Эм, Макс, ты ведь знаешь, что калечить людей без острой необходимости плохо?

– Да, – соврал я.

– Хорошо, просто проверил, что ты в курсе, – сказал Дэнчик. – С мамкой незадолго до всего этого детектив смотрели с Джонни Деппом… Короче, есть идеи, как заманить ее на поезд?

Обдумывание планов мести, пусть и максимально доведенных до абсурда, оказалось довольно забавным занятием. И я искренне радовался тому, что нас никто не мог сейчас услышать. Наивная пионерия явно бы не так поняла наш небольшой черный юморок. Увы, вскоре нам пришлось разойтись. Под напоминания друга, чтобы я не забыл разузнать о природе иероглифов на банной дверце, я свернул в сторону музыкалки, в то время как Дэнчик попрыгал в сторону ворот.

К сожалению, никакой музыки в этот раз я не услышал. Оно-то и понятно, не будет же Мику играть на своих инструментах двадцать четыре на семь, но очень ж хотелось снова услышать ее игру. Подойдя ко входу, предварительно постучался и тут же услышал стук каблучков по деревянному настилу.

– Ой, Максимушка, привет! – обрадовалась моему появлению Мику. – Тебя Ольга Дмитриевна ко мне прислала или ты так, в гости зашел?

– Пятьдесят на пятьдесят, – честно ответил я. – Я хотел к тебе зайти в любом случае, не сегодня, так завтра, но вожатая меня сейчас сама к тебе отправила. Так что получился такой вот экспромт совмещения приятного с полезным.

– Ну, что ж, я рада тебя видеть, – заулыбалась девушка. – А помощь мне правда нужна. Но ты не переживай, ничего такого. Я уже везде у себя порядок навела, пыль протерла, занавески поменяла… Эммм… Я только сейчас поняла, что что-то забыла…

Наполненное грязной водой ведро около рояля как бы намекало, но я решил, что Мику в задумчивости на первое время намного лучше, чем Мику в штатном режиме.

– Ничего страшного, Микуль, вспомнишь, куда денешься, – улыбнулся я. – Я пройду?

– Да, конечно, проходи, – мгновенно ответила та. – Чаечку, может?

Ой, нет, все, хватит с меня чая на сегодня. А то так ближе к обеду из туалета, миль пардон, не вылезу.

– В другой раз с удовольствием, – ответил я.

– Хорошо, – неожиданно немногословно ответила Мику. – Так вот… Ой, ведро!

Полуяпонка хлопнула себя по лбу и уже дернулась в сторону ведра, но я, неожиданно для самого себя, мягко ее остановил:

– Давай я вынесу? Куда его вылить?

Лицо Мику расплылось в улыбке благодарности:

– Можешь, в принципе, за клубом, только чуть ближе к лесочку, хорошо? Потом принеси, я его сполосую, как возможность будет.

– Ты, наверное, имела в виду «сполосну»? – уточнил я.

– Да, именно так, сполосну, – радостно кивнула Мику.

Быстро сделав все дела, я вернулся к девушке. Та уже сидела за роялем и перебирала нотные тетради.

– Я просто вспомнила, ты говорил, что играл когда-то на фортепиано, – обронила та, не оборачиваясь. Видимо, я сейчас действительно единственный, кто мог бы зайти в музклуб. Ну и «играл» – это очень сильно сказано. – Я так понимаю, ты решил повспоминать что-нибудь? Я тут уже кое-что приготовила…

– Не-е, я уже давно прочно сроднился с другим музыкальным инструментом – нервы собеседника, – отшутился я. Мику шутку оценила, весело хихикнув. – Еще нужно что-нибудь сделать?

– Да я не… Кста-а-ати, можешь окошки открыть, пожалуйста? Помещение проветрить нужно, пока еще совсем жара не наступила. А то днем вот это вот, вечером комары, а я вечно забываю, сижу тут как в парилке…

– Сейчас сделаю, – ответил я.

Быстренько прошелся по всей площади музклуба. Мику тем временем начала наигрывать простенькую мелодию. Потом потихоньку начала расходиться, выдавая какие-то немыслимые аккорды. Но под конец все же сбилась.

– Эх… Слушай, Максимушка, а зачем ты тогда хотел зайти-то? – поинтересовалась девушка.

– Ну, я просто… – ох, не уверен я все же, что хороший из меня получится психолог. Я свои-то проблемы решить не могу. А тут чужие. С учетом всей моей нелюбви к homo и неспособности их понять. Ну, или просто отсутствие желания этого. Да и, помимо всего прочего, была какая-то надежда, что если я буду стараться быть добрее к тем, кто действительно этого заслуживает, то эта история закончится хорошо. Так или иначе, но хорошо. Короче, пляшем. – Мне показалось, что тебе было бы не лишним с кем-то поговорить. Ты, просто, не знаю, такая добрая, всем хочешь помочь, рассказываешь вечно что-то… Пусть тебя и не всегда возможно вынести… Но ты почти всегда одна тут… Я как-то подумал, что это неправильно.

Признаться, я ожидал, что Мику понурится или что-то такое, но та лишь равнодушно махнула рукой:

– Ой, Максимушка, да я даже внимания на это не обращаю. Я понимаю, что меня иногда заносит, и что это может оттолкнуть, но я не стремлюсь как-то всем понравиться или что-то в таком духе. Я это я. У меня есть друзья дома и даже здесь, которые принимают меня такой, какая я есть. Та же Алисонька, например, хоть и бурчит на меня иногда. Вчера, вот, согласилась со мной на концерте выступить, представляешь? Кста-а-ати, если уж до меня кто-то докапывается, то обычно я прямо говорю, чтобы этот человечек шел лесом.

Мику слабо улыбнулась, и несколько раз моргнула. А я почувствовал облегчение. Пусть моя беседа, по сути, ничего и не дала, но щемящее чувство внутри прекратилось.

И, стоп, Алиса-таки решила сыграть дуэтом с Мику? Интересно даже стало, на каких неземных условиях?

– Самый оптимальный подход к этой проблеме, – сказал я. – Ведь если очень сильно волноваться касательно мнения других людей и чувствовать себя несчастным всякий раз, когда их представления о тебе не совпадают с твоими собственными, то можно быть обреченным на пожизненное несчастье.

Главное только не перебарщивать. Как это делал я с большим успехом последние пять лет.

– Но все равно, спасибо, что волновался, – Мику забавно покраснела. – Ты правда хороший человек, Максимушка. Хоть и пытаешься быть букой.

– Настолько очевидно, что я только пытаюсь им быть?

Мику лишь коротко кивнула. Хотел что-то сказать в ответ, но голос в последний момент беспомощно затих. Я подошел к фортепиано и, под немой взгляд полуяпонки, наиграл «Twinkle, Twinkle, Little Star». Не звезда рок-н-ролла, но что-то я родил.

– А говорил, что все забыл, – гордо отметила Мику.

– Все врут, Микуль, пусть иногда и неосознанно. Просто бывает так, что ложь не несет в себе негативного посыла. Иногда это просто защита. Особенно, если приходится врать самому себе.

– А разве можно врать самому себе?

– Ты не поверишь… Слушай, Мик, сможешь помочь кое с чем?

– Ой, ну постараюсь по мере сил, – вновь затараторила девушка. – Я вообще стараюсь не отказывать никогда, если кто просит о помощи, но так получается, что я не всегда в итоге оказываюсь способной помочь и начинаю чувствовать себя такой дурой, что начинаю волноваться, а когда я волнуюсь , то начинаю говорить еще быстрее и…

Я просто молча сунул ей под нос телефон с фотографией иероглифов. Та одновременно непонимающе смотрела на фото и с любопытством на смартфон:

– Это… что?

– Это я хочу, чтобы ты перевела, – объяснил я, не став уточнять, о чем она сейчас конкретно. Ибо если речь идет о моем телефоне, то это может вылиться в такое, что я отсюда до следующего дня не выберусь.

– Ааа… Ну, это похоже на слово «хаширу», что обозначает «беги». Но тут иероглиф немного неправильно вычерчен. Не критично, но видно, что писал человек, знакомый с японским исключительно поверхностно.

Интересно получается. То есть моя демоническая бабка решила повыпендриваться и начеркать на дверце символы из языка, о котором не имеет не малейшего понятия? Это что ж за демон такой, выходит?

– А в японской мифологии нет, случайно, никаких призраков малограмотных бабулек? – уточнил я, надеясь, что выглядел при этом не слишком по-идиотски.

– Не знаю, – пожала плечами Мику. – Я не слышала.

– Ну… ладно. Спасибо тебе. Пойду я тогда, что ли?

Мику неожиданно резко сорвалась с места и крепко меня обняла:

– Тебе спасибо, Максимушка. То, что ты сделал – я оценила, правда.

Думается, что это было немного эмоционально с ее стороны. Я ведь и вправду не сделал ничего

«Ой ли?»

Из музклуба я вышел в довольно смешанных чувствах. Вот вроде стараюсь поступать правильно. Как и хотел. Почему же настойчивое ощущение, что все это противоестественно, так накрепко отказывается покидать меня?

========== ДЕНЬ 4. АХ, СЕРДЦЕ ДЕВИЧЬЕ! ==========

Формально я сделал то, что от меня требовала Ольга Дмитриевна. В полном объеме, хочу заметить. Соответственно, я могу быть официально свободен, по крайней мере, до той поры, пока не попадусь ей снова на глаза. И в любой другой ситуации я бы, возможно, заперся с книжкой в домике или пошел бы греть пузо на пляж. Да только вот на повестке дня-таки оставалось еще одно дельце, с которым следовало бы поскорее управиться. А именно найти Ульянку и провести с ней беседу. Но для этого нужно сперва выцепить Алису с Дэнчиком. А это значит сперва искать их. Так что ни о каком личном досуге речи, увы и ах, не шло. Радовало, что тут я хотя бы имею представление, где они могли бы находиться.

Но сперва надо наушники на зарядку кинуть. А то без музыки так ходить вообще не комильфо. Да и переодеться в пионерскую форму не мешало бы. Чисто, чтобы потом не слушать Панамкино нытье.

Неожиданно на крыльце нашего домика замечаю Алису, которая сражалась с Жулькой. Она легонько щелкала ей по носу, отчего собачка радостно прыгала и, потявкивая, так и норовила легонько укусить девушку за руку. В один момент Жулька замерла. Я увидел, как затрепетал ее влажный нос. Она повернула голову в мою сторону и кинулась ко мне навстречу, радостно виляя хвостом.

– Эхей, блохастая, – я присел на одно колено, подставляя лицо вездесущему Жулькиному языку. Алиса со снисходительной улыбкой наблюдала за нашим приветствием.

Наигравшись с Жулькой, я еще разок взъерошил ей шерсть на загривке и пошел к Алисе, которая все это время так и сидела на крыльце.

– И что такие две прекрасные дамы делают подле моей опочивальни? – поинтересовался я.

Рыжая вскинула брови и уставилась на меня с веселым недоумением:

– Я правильно поняла, что ты меня только что сравнил с собакой?

Опаньки, а это чего за наезды такие? Я же вроде комплимент сейчас сделал, нет?

– Умеешь ты все вывернуть наизнанку… – напряженно ответил я, чувствуя, что весь мой задор куда-то испарился.

Алиса рассмеялась и окатила меня восхитительной белозубой улыбкой:

– Макс, блин, ну я же пошутила! Да и потом – никогда не видела ничего плохого в сравнении с собакой. Что такого дурного в этом звере, что это считается за оскорбление?

Интересно, Алиса сейчас намеренно отослалась к «Мастеру и Маргарите» или просто совпадение?

– Сам не знаю, – ответил я. Теревшаяся рядом Жулька довольно заурчала. – Как по мне – собаки намного лучше людей. Homo Sapiens – вот уж что самое изысканное оскорбление.

– А у тебя есть собака? – спросила Алиса.

– Была, – тускло отозвался я, чувствуя, как сжимается сердце. – Ее не стало полтора года назад.

– Извини, – торопливо оговорилась девушка, смущенно отвернувшись. – Ты поэтому захотел стать ветеринарным врачом?

– Нет, – улыбнулся я, давая понять Алисе, что никакого дискомфорта наш разговор во мне не вызывает. – Датч умер от старости. А к ветеринарии я еще с детства неровно дышал.

– Поняла тебя, – ответила расслабившаяся рыжая, вновь вернув свой фирменный надменный взгляд. – Ну а вообще я тебя ждала. Мы же, помнится, с Ульянкой хотели поговорить.

– Да, я уже как раз тоже со всеми делами закончил, вроде как, так что сам уже думал тебя и Дэна искать, – сказал я, заходя в домик. – А где она сейчас сама-то, не в курсе?

– Дома и на футбольной площадке ее нет, дружок ее этот, Егорыч, тоже ее не видел, – Алиса задумчиво перечислила результаты своих небольших поисков и покосилась в сторону, где начинался лес. – Есть у меня одно предположение, но для этого надо будет тайком за территорию вылезти.

– Через ту дырку в заборе?

– Агась.

Помню-помню. Вроде как уже и не очень-то и обидно за тот мокрый вечер, но осадочек остался. Надеюсь, что вся эта история не очередной их какой-то дурацкий розыгрыш. Хотя, если подумать, то вряд ли. Не особо верилось, что рыжие настолько коварны, что продумали бы все до таких мелочей, что аж Ольгу в свой обман невольно втянули.

Зайдя в домик, я первым делом подошел к розетке, где заряжался телефон Дэнчика. Убедившись, что заряда у того уже достаточно, я кинул телефон ему под подушку и поставил свои наушники. Пару раз пыхнул электронкой, проверяя заодно ее работоспособность. Красненьким огонек еще не мигал, так что до тихого часа можно не париться.

– Чего ты там телишься? – бросила Алиса, которая вновь вернулась к сражению с Жулькой.

– Переодеваюсь, – ответил я. – Ты куда-то торопишься?

– Нет, просто сама по себе ждать не люблю, – хотя по Алисе явно нельзя было сказать, что она скучала. Жулька решила попроказничать и легонько схватила ее за подвязанный узелок рубашки. Понявшая, что ничем хорошим это не закончится, Алиса теперь пыталась отогнать собаку, но каждое ее движение только больше раззадоривало животное.

Я торопливо натянул форму, галстук уже по привычке затянул напульсником, рассовал по карманам шорт телефон с сигаретой и присоединился к Алисе. Жулька оторвалась от нападений на рыжую, одарила меня полным обожания взглядом и ткнулась головой мне в ногу.

– Мне кажется, что она голодная, – отметил я.

– Я ее покормила, – ответила Алиса. – Не царский обед, конечно же, но заморить червячка сойдет. Вечером чего-нибудь из столовой стырим, нормально покормим. Мы же с тобой охранники сегодня, – на этих словах она не удержалась от ехидной ухмылки.

Ох, рано встает охрана…

– И чем ты ее кормила? – спрашиваю.

– Хлебом, – непринужденно пожала плечами Алиса. – А больше-то особо и нечем.

– Смотри, не переусердствуй, – включил я ветеринарного врача. – Большое количество углеводов в рационе может негативно сказаться на состоянии собаки.

– Например? – заинтересовалась девушка.

– Ну, например, промежуточные продукты расщепления, накапливающиеся в кишечнике, задерживают воду. В связи с отсутствием нужного количества ферментов в организме собак, перерабатывающих продукты…

– Макс, ты не вступительный экзамен в универ сдаешь, – поддразнила меня Алиса подозрительно нежным голосом, не вязавшимся с колкостью. – Попроще будь.

– Запор может быть, – проще так проще.

– Оу… – Алиса подозрительно окинула взглядом сидящую напротив нас Жульку. – Ладно, я поняла, больше никакого хлеба. Ну вот, а я уж было подумывала ее на ночь в домик сегодня пустить. Ну, ладно, перетопчется. Не холодно. А то обнаружила бы по утру сюрприз похлеще белых тапочек.

– Чего? – тут же переспросил я, мигом вспомнив вчерашний день. Со всей его мистикой такая банальщина, как невесть откуда взявшиеся посреди ночи на нашем крыльце белые тапочки, совершенно вылетели из головы.

– Да ладно, ты не слышал об этой страшилке? – удивленно отозвалась Алиса. – Извини, ты в каком вакууме был всю свою жизнь?

– Так я пришелец из будущего, – напустил я таинственности в свой голос. – И Дэн, кстати, тоже. Из две тысячи двадцать первого года. И пионерия у нас уже давно упразднилась. И вообще мне на самом деле двадцать семь. Так что откуда мне знать эти ваши страшилки?

Алиса с явным скепсисом смотрела в мою сторону. Понятно, что она восприняла все это, как шутку. На секунду представил ее реакцию, если бы она поняла, что я сейчас ни разу даже и не соврал. Честно, я бы многое отдал, чтобы это увидеть.

– А, ну да, конечно, очень смешно, – сморщилась она. – В полете фантазии тебе определенно не откажешь. Будущее, ха! Ладно, так уж и быть, поведаю тебе эту историю.

– Уж сделай милость, – я сел рядом с Алисой на крыльцо, с неподдельным интересом готовясь слушать ее рассказ. Что-то мне подсказывало, что это далеко не просто страшилка.

– Короче, суть такая – в один пионерский лагерь устроилась работать одна бабка. На должность кастелянши, или вроде того, короче, что-то по типу нашей Анны Петровны. Администрация уже тогда заметила у нее одну странную особенность – вместо, ну, нормальной обуви на ногах у нее были белые тапочки.