Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 67 страниц)

– Да уж, а я думал, что меня жизнь потрепала. А тут вон как – Макс заделался в человеконенавистники, – Дэнчик потянулся и полез за еще одной сигаретой. – Я вообще просто хотел, чтобы ты тогда уж завтра по возможности моего Бакса глянул. Глаза у него слезиться начали. А в нашей местной ветеринарке идиоты какие-то работают, вот честно.

– Аллергия, инфекция, нарушение оттока… Жалко, что нет с собой полосок для теста Ширмера, – призадумался я. – Ладно, завтра гляну. С тебя пиво.

– О как, – свистнул Дэнчик. – Нет вот, чтобы просто так глянуть. Пиво ему покупай.

– Ну а ты чего хотел? Любой качественный труд должен быть оплачен, – глубокомысленно изрек я, хлопнув друга по плечу. – И, кстати говоря о птичках, – предлагаю выдвинуться в сторону магазина. А то холодно так-то как двум истуканам на одном месте стоять. Топливо не помешало бы. Ты же ведь не торопишься?

– Совершенно не тороплюсь, – утвердительно кивнул Дэн, довольно ухмыльнувшись. – За такую встречу грех не выпить.

Поселок пустовал. Мы с Дэном на фоне всей этой безмятежности выглядели даже как-то диковато. Словно два призрака заснеженных улиц, которые в этот промозглый вечер решили осмотреть свои владения. Специфическое зрелище. Будь я кем-то сторонним, и внезапно перед моими глазами из метели выползли бы два таких силуэта – точно стороной бы обошел. А ведь на самом деле-то – добрейшей души джентльмены.

Особо много чего в магазине брать было без надобности. Бутылка водки, стаканчики одноразовые, да сок. Дэн еще взял себе впрок пачку сигарет.

Распитие предполагалось в каком-нибудь из ближайших двориков. Почему не у кого-нибудь дома? Да хрен его знает. Мы с Дэном это даже и не обговаривали. По инерции оба завернули после магазина в соседний дворик. Тут к этому делу все привычные. Главное только, чтобы не шумели особо. А так – даже полицаи местные не трогают. Смирились уже давно, что приходится нести службу в поселке алкоголиков, да тунеядцев.

– Максон! – скомандовал Дэнчик. – Наливай!

А я что? Я только с радостью. За нами, как говорится, не заржавеет.

– Семья-то как? – спросил я.

– Хорошо все, – отвечает Дэн, расставляя стаканчики особым образом, чтобы ветром не сдуло. – Мамка все так же кондитером работает, сеструха в восьмом классе варится. Идиллия, чтоб ее.

– За идиллию, может, тогда и выпьем? – предлагаю.

– А отчего бы и не выпить? Такая вещь все же, мимолетная. Сегодня есть, завтра нет. И хрен знает, когда еще появится. Поймать ее дорогого стоит.

Ура, товарищи, как говорится.

Водка комком опускается в пищевод. Я тут же запиваю ее внушительным глотком сока. А друг мой давай ржать, как конь.

– Пить ты, смотрю, так и не научился, – хмыкает.

Я морщусь, от чего самую малость пускаю слезу. Достаю из кармана электронку, делаю пару глубоких затяжек и убирать ее уже как-то и не собираюсь. Ох, блин, добро пожаловать в Царство Зеленого Змия. Он уже заждался.

– Никогда не понимал, зачем этому учиться, – буркнул я. – Такая прям сложная наука – заливай в себя, пока назад не пойдет и всех делов. Хотя нет, до такого лучше не доводить. Если, конечно, не стремишься в этот вечер зачем-то опозориться перед честным, блин, народом.

– Нашего великого ветеринара заботит общественное мнение? – воодушевился Дэнчик.

– Ветеринарного врача… А, хрен с ним, – объяснять что-то сейчас вообще не вижу резона. – Понимаешь, я всегда придерживался мнения, что верхние пуговицы у рубашки, безусловно, можно и нужно время от времени расстегивать, но вот расстегнутый до пупа человек, он, как бы, теряет стиль.

Даже при таком тусклом освещении здешнего двора было очень хорошо видно, как Дэн закатил глаза.

– Тебе говорили, что ты зануда?

– Сбился со счету сколько раз, – признался я.

– Тогда, чтоб снова не назвали, наливай по второй! Нормальные пацаны-то посидят-посидят, да и выпьют маленько…

Дзинькнули. Опрокинули. А начиная с третьей вообще хорошо пошло. Под разговорчики на скабрезные и не очень темы. Даже холод отступил на второй план.

И как-то очень незаметно бутылка кончилась. Прям совсем. Голову уже изрядно захмелело. А разгоряченный организм требовал продолжения банкета.

– С этим труба, – цокнул языком Дэн, когда я сообщил ему о своих намерениях. – Прошляпили мы с тобой уже легитимное время для покупки алкоголя. Пять минут уже, как одиннадцать стукнуло.

– Твою… Ну и что теперь делать?

Это была очень и очень даже грустная новость. Только, стало быть, вошел в раж, а тут вон оно чего. Нехорошо как-то совсем получается.

Дэнчик стоит, сам репу чешет. Сразу видно – думает человек.

– Так, ночной наш уже полгода как закрыт… Можно в клуб в соседнем районе сгонять, «Подвал», может приходилось слышать, – предлагает наконец. – Не самый практичный вариант, но…

– Я вызываю такси, – тут же заявил я, после секундного скрипа шестеренками. Сельские клубы, безусловно, та еще срань. Но на безрыбье… Жажда не покидать алкогольное одурманивание пересилила здравый смысл. – Едем. Только ща, погоди, маме отзвонюсь. Или нет. Лучше напишу. Ей-то какая разница, как узнать, что со мной все в порядке? А меня пьяного слушать ей нафиг не сдалось. Надеюсь, что не будет перезванивать.

– Золотые слова, Юрий Венедиктович, – пробормотал Дэн.

Пока мы это проклятущее такси ждали, мне даже показалось, что я успел протрезветь. Но стоило только оказаться в тепле, как меня будто обухом вновь обдало волной С2Н5ОН. Сядем мы на «Ниву» Ростсельмаш…

На деле «Подвал» действительно оказался самым обычным гадюшником. Пусть и более-менее опрятным снаружи (эдакая стерильная бетонная коробочка с небольшими окнами, откуда пробивался свет разноцветных софитов) и чистеньким внутри. Находиться здесь было… Приемлемо. Пусть мне и совершенно не понравился оценивающий наши не совсем подходяще выглядевшие для это места персоны, охранник. Ну, сами посудите – тут все сплошь на ярких одежках, того и гляди эпилепсию вызовут у неподготовленного зрителя. И мы с Дэнчиком – один в грубом свитере, застиранных джинсах и матовых берцах, второй – стилизованный под джинсу пиджак поверх простенького белого поло, более-менее подходящие под цвет этого самого пиджака джинсы и черные зимние кроссовки, на которых едва заметен фирменный крокодильчик. И на распрекрасном личике до кучи красуются, пусть и не ботанские, но все же очки. Далеко не клабберский дуэт, если в двух словах. Но все же пропустил без лишних вопросов. Не удивлюсь даже, если не в последнюю очередь из-за бородатой и максимально сложной физиономии моего друга. Очень уж она, кхм, устрашающе может выглядеть при наличии соответствующего взгляда.

Расположились на первом же попавшемся свободном месте. Я тут же закурил, особо не интересуясь, разрешены ли в данном заведении электронки. Не тот уровень у местечка, чтоб еще интересоваться его правилами. Дэнчик лишь глянул с небольшим укором, но, махнув рукой, побежал за стойку покупать алкоголь, оставив меня наблюдать за местной фауной. Которая на поверку оказалась довольно скучной. Самцы, дергающиеся будто в предсмертных конвульсиях, и самки, старательно выпячивающие весь свой природный арсенал на всеобщее обозрение. Брачные игры в мире павианов. Николай Дроздов одобряет.

Дэнчик вернулся минут через десять, когда мое нежелание находиться в этом месте почти достигло точки невозврата. А так, ну, можно потерпеть. По счастью, нахождение здесь совершенно не обязывало меня присоединяться к танцующим. Просто сидеть и высокомерно взирать на все это безобразие было не запрещено, да и меня куда больше устраивало.

– Тепло здесь, – к чему-то изрек Дэнчик. – Шумно правда.

– Не сказал бы, что это минус, – пожал плечами я. – Я вот люблю, когда шумно. Общество не люблю. Но в тишине находиться физически не могу. Может поэтому и слушаю всякую музыку постоянно. Не такую, конечно, – я многозначительно перевел взгляд в сторонку эдакой будки с диджеем. Дэнчик все прекрасно понял.

– Давай за музыку и хряпнем, тост сам собой напрашивается, – предложил он. – Все же музыка эта такая вещь… Вот хочешь – спорь, хочешь – нет, но я считаю, что музыка всю жизнь с человеком была. С самого, блин, зарождения нашего брата в Африке или где мы там зачались, хрен его уже разберешь.

– Даже не думал спорить, – честно ответил я.

Высокоинтеллектуальная беседа закончилась где-то на середине бутылки. Пили мы уже с Дэном к этому моменту исключительно друг за друга, за нашу нерушимую дружбу и все в таком духе. Даже, черт с ним, пару раз выбрались на танцпол. Чисто ноги размять. Можно было и попробовать с барышней какой-нибудь беседу завести, да вот только опять же – скучно. Не знаю уж, как там Дэн, но я хоть и бабник, но уже бабник избирательный. Что за девушка без изюминки? Так, пародия.

– Знаешь, – в один момент взгляд моего друга даже будто стал осмысленным. Хотя только что вот сидел, глазища, что стекло. – Я вот тебе такую фигню сейчас расскажу. Как врач, может, пусть и этот… зверячий… Ты мне скажешь. Только не ржи, блин!

– Ага, – буркнул я. Глазки-то уже слипаться начали… Ладно, постараюсь не игнорировать. Хотя это будет ой, как тяжело. По крайней мере, в таком состоянии я точно бы не засмеялся, а это уже плюс в карму.

– Я вчера вечером слышал голос, – прошептал Дэн.

– Надо же, – вяло протянул я. – Ну, прими мои поздравления, у тебя все в порядке со слухом.

– Да блин, не такой голос! – вскипел Дэн. Видимо, придется постараться обойтись без иронии.

– Ладно-ладно, – вскинул руки я. – Чего за голос тебя посетил из прекрасного далека?

– Хрен его знает… Женский, – отчаянно затряс головой мой друг. – Он меня звал куда-то… И он был как будто в моей голове. Я один был, когда его услышал. Перепугался до чертиков. Это ведь ненормально, да?

Очнулся я мгновенно. Я не ослышался? И Дэна тоже? В голове мигом пропали все шутки и зародились миллионы вопросов, но мне почему-то стало так страшно, что я не решился высказать не один из них вслух.

– Я… – издал я что-то похожее больше на писк. – Так, все, завязываем. По домам. Хватит с этой алкашкой.

Дэн не столько уже сопротивлялся уходу, сколько элементарно не мог подняться. Я уже и так, и эдак – ни в какую. Потом он уже видимо сам сообразил, что от него что-то требуется. И чудо свершилось – товарищ Мартынов встал на ноги.

Улица обдала приятной прохладой, которая все же заставила мое серое вещество соображать на уровне, хотя бы немного соответствующем. Что мы имеем? Дэна посетила такая же слуховая галлюцинация, что и меня. Допустим. Что нам это дает в сухом остатке?

А вот хрен его знает, в этом и проблема. Ладно, все вопросы утром. Сейчас уже явно не стоит что-то пытаться выяснить.

Зачем-то отвесив себе пару оплеух, я нащупал в кармане телефон и уже хотел вызвать такси до дома, как вдруг свет фонаря напротив «Подвала» выхватил сварливо дребезжащий автобус. На почти выцветшем на стекле номере едва виднелись цифры 410. Появление этой махины малясь ввело меня в ступор – разве такие тут ходят? Тут же даже маршруток отродясь не ходило. А тут целый, мать его, автобус.

– Дэн, а это…? – попытался спросить я у него, но сразу понял, что это как минимум бесполезно. Тот стоял, пошатываясь аки неваляшка, и явно сейчас находился в мире, недоступном даже моему, не сильно более трезвому восприятию.

Автобус неторопливо затормозил около нас. Опустилось водительское стекло – за ним сидел явно мужской силуэт. Долговязый, с большой копной волос. Лица разглядеть не удалось, как бы я не пытался – он сидел так, что то было скрыто в тени.

– Бог в помощь, парни, – окликнул нас сравнительно молодой и приятный голос. Разве что немного уставший.

– Да, мы… – промямлил я. Почему-то выработанный в детстве рефлекс не садиться в машину к незнакомым дяденькам сейчас решил восстать из пепла небытия. Или это просто алкогольная мнительность? Не очень уж паренек за рулем напоминал страшного маньяка, если быть откровенным. Да и внезапная пропажа связи на телефоне как бы намекала на то, что такси в ближайшее время ждать не стоит. – До поселка подбросишь? Улица Южная.

– Отчего бы и не подбросить? – отозвался парень. – Запрыгивайте.

Двери распахнулись с каким-то неприятным шипением. Поежившись, я кое-как затолкал в салон Дэна и нырнул следом, умудрившись при этом споткнуться. Попытался мимоходом вновь постараться разглядеть водителя, но ничего не вышло – его лицо будто специально еще больше скрылось во мраке.

– Там напротив нашего дома такие ворота будут, – попытался объяснить я начинающим конкретно так заплетаться языком. – Автостоянка там. Просто на всякий случай говорю…

– Да-да, ворота, – зашевелился мой теневой собеседник. – Знаю, конечно знаю. Садитесь, устраивайтесь. Мигом домчу.

Говорил он это каким-то нервозным, почти заикающимся голосом. Пожав плечами, я, усадив Дэна около окошка, плюхнулся рядом. Двери закрылись с таким же неприятным шумом, и автобус неторопливо покатился вдоль дороги.

– Максон, я вообще вот знаешь, как до сих пор играть хочу? – вдруг внезапно воспрял духом Дэн. – Очень хочу! Но боюсь, понимаешь, брат? Просто боюсь…

Пробуждение Силы было недолгим. Уткнувшись головой в спинку впереди стоящего сиденья, Дэн сладко засопел.

– Понимаю, очень хорошо понимаю, – цокнул языком я.

Дорога все неслась и неслась. В какой-то момент показалось, что я перестал узнавать пейзажи за окном. А, хотя нет, вроде те же, знакомые. Свет проскакивающих фонарей гипнотизировал, и я безумно захотел спать. Пытался с собой бороться, но поделать я уже ничего с собой не мог. Ладно, вроде как водитель понял, куда надо ехать. Разбудит. Не будет же он с нами, двумя алкоголиками, вечно по району кататься?

И я рискнул дать себе слабину.

========== ДЕНЬ 1. ПРИБЫТИЕ ==========

Мне снился сон.

Во-первых, я был крабом. Старательно перебирал своими лапками по песку, отчаянно стремясь добраться до воды. Но всякий раз, когда я подбирался на достаточно близкое расстояние, подлетала чайка и уносила меня на исходную точку. Я готов был покромсать чертово пернатое, но куда мне, тщедушному крабику, было тягаться с этой птицей?

Потом пришел пингвин и почему-то заявил, что он рыба. Я пытался оспорить этот тезис с научной точки зрения, но выходило как-то тухленько. Пингвин просто смотрел на меня, а потом как заорет:

– Вставайте, охламоны, приехали!

Ага… Так, я не краб. А пингвины все еще, надеюсь, птицы. Мир хотя бы попытался сохранить остатки своей адекватности. Это немного, да успокаивало. И меня серьезно только что кто-то назвал охламоном?

«Охламона в зеркале увидишь, кретин», – хотелось было ругнуться, но губы меня не слушались. Меня сейчас вообще никакая часть тела не слушалась. Спать в автобусе – та еще пытка. Как-то я так, помнится, ездил на ветеринарную конференцию в Нижний Новгород. Читал доклад о хирургии век и лакримальной системы у собак и кошек. Пока ехал – обматерил все на свете.

Что-то было не так. И это даже не то, что кто-то, ранее назвавший меня охламоном, аккуратно, но настойчиво дергал меня за плечо. Я тщетно силился понять, что именно, пока яркий солнечный свет, пробивающийся даже сквозь закрытые веки, окончательно не выветрил из меня желание дальше окунуться в царство Морфея. Ладно-ладно, встаю, только хватит меня трогать. Поправив съехавшие куда-то набок очки, я, все так же не открывая глаз, нетерпеливо, будто от назойливой мухи, отмахнулся от трясущей меня руки, когда до меня наконец-то дошло – сейчас что, день?

Я тут же встрепенулся и ошалело огляделся по сторонам. Все похмелье как рукой сняло, будто и не пил вчера вовсе. Ага, я по-прежнему в автобусе. Очень уж, стоило признать, винтажно выглядящим. Я таких лет сто не видел. На окнах красуются занавески, сидения слегка потрепанные и, как уже успел убедиться мой зад, весьма жесткие, в красноватой обивке. Дэн как ни в чем не бывало все так же сопит ровно в той же позе, в которой вчера вырубился. А с прохода на меня, скрестив руки, смотрел, знаете, типичный такой водитель из старых советских фильмов. Полноватый, не совсем русский, одетый в выцветшую рубашку в клеточку, голову украшает лихо скрученный берет. Странно, вроде вчера водитель совершенно не так выглядел. Я же точно помнил молодого парнишку.

– Первый пошел, – скривился водитель, внимательно, будто даже с небольшой издевкой, следя за моей реакцией на происходящее.

– Че происходит? – я всегда, признаться, не понимал, почему в фильмах в экстренных ситуациях герои задают настолько идиотские и не проливающие свет ровно ни на что вопросы. Но сейчас, самому оказавшись в похожей ситуации, ясно понял, что мозг в такие моменты просто отказывается генерировать что-то разумное. Соберись, Макс. Ведь если подумать, то ничего странного в смене водителя как раз-таки и не нету. Если я продрых тут всю ночь, то логично, что у первого просто смена закончилась. Ага. Получается, мы с Дэном в депо умудрились приехать?

– Приехали, говорю, – вздохнул водитель. – Буди своего товарища, и выметайтесь уже. Я сейчас пойду, перекушу, надеюсь, что к моему возвращению вас тут уже не будет.

– А куда мы приехали-то хоть? – осторожно спросил я. – Депо далеко от поселка?

– Какое депо? – нетерпеливо бросил водитель. – Молодежь, совсем уже вся с этой перестройкой мозги потеряла.

Перестройкой? Какой еще перестройкой? Дядь, она случилась еще задолго до моего рождения…

Ладно, чего хотеть от совков с другой-то стороны. Любой грех под любой оберткой припишут молодому поколению. Перестройка, загнивающий Запад, компьютерные игры и далее по списку.

Я проводил водителя взглядом и тут до меня дошел еще один факт. И если смена времени суток еще вписывалась в мою картину мира, то вот ЭТО уже было совершенно за гранью. Я почувствовал, как по телу прошелся холодок, а дыхание сбилось от потрясения. Нет, этого просто не может быть.

За окном был самый, что ни на есть, летний день!

Ясно. Я еще сплю. Должен спать. Иначе какого хрена, извините? Не найдя ничего более умного, я с силой, до синяка, ущипнул себя за руку. Но это наваждение никуда не пропало. Яркое солнце, зеленая трава, усыпанные свежей листвой деревья – ничто из этого не исчезло. Даже и не подумало.

– Нихрена ж себе поспал, – протянул вслух я.

И ведь даже никаких разумных объяснений в голову не приходило. Я умер? Ага, и внезапно поверил в жизнь после смерти. Похищение? Бред. У меня отшибло память, и я вчера умотал куда-то с пьяных глаз на юга? Нет уж, извините, но чуть меньше, чем пол-литра водки на взрослого мужика для таких приключений недостаточно. Хотя нет, почему, достаточно, но я должен был об этом помнить! Хоть что-то же должно было всплыть в памяти. Но последнее, что я помнил – посадку в автобус. Все. Ничего дальше не происходило.

Так, хорошо. Бегло осмотрел вещи – телефон с кошельком и электронкой по-прежнему покоятся по карманам, вкупе с какой-то бумажкой, сумка также на месте. Открыв, я проверил содержимое. Чехол для очков, книжка «Австостопом по галактике», зарядники, повербанк – все в целости и сохранности. Вселяло какую-никакую надежду. Попробовал набрать родителям – ничего. Лишь только после третьего звонка додумался посмотреть на качество связи. Ну, разумеется. Связь отсутствовала как данность. Кто-то ожидал чего-то другого?

Сделал пару затяжек. И тут же неожиданно для самого себя закашлялся. Нещадно закружилась голова. Я встал, тем самым заодно преодолев рвотный рефлекс. Беда-бедовая, это еще что за новости такие? У меня же даже никотина в жиже кот наплакал. Ладно, разбужу Дэна пока. Может, у него будут какие идеи касательно всего этого бреда.

– Дэн! – толкнул я его в плечо. – Дэнчик!

Тот лишь промычал что-то нечленораздельное. Вставать явно пока не собирался.

– Подъем! – в конец потерял терпение я.

Дэн издал звук возмущения и, крайне недовольный, повернулся в мою сторону. Увидев в свете дня его лицо, мне пришлось снова сесть. Я уже даже не удивлялся. Просто молча бился в истерике. Лимит шока на сегодня был исчерпан, уж извините.

Хотя нет, нифига.

Он чего, помолодел за ночь???

Да, на меня смотрел тот самый мой лучший друг, но на вид ему было лет шестнадцать-семнадцать! Те же кудрявые волосы, которыми он блистал в том возрасте, гладкое лицо без единого намека на бороду.

«Ох», – только и пронеслось в голове.

А что, если я тоже… Не обращая внимания на мучения друга, я достал телефон и врубил фронтальную камеру. Ну, была-не была… Да, все так. Невероятно, но факт. Помолодел не только Дэн. Пусть в моем случае это и не было особенно сильно заметно. Охреневшее лицо семнадцатилетнего меня взирало на меня же с экрана смартфона. Чуточку более пухлое, волосы еще без каких-либо признаков так рано наклевавшейся у меня седины. По всем правилам, увиденное должно было потрясти меня гораздо сильнее. И по идее, я должен был начать в панике перебирать все возможные гипотезы об устройстве Вселенной, которые говорили бы о невозможности того, что сейчас происходит. Но видимо я уже действительно настолько морально вымотался, что вместо этого рассудок говорил: «Ладно, я помолодел на один десяток лет. И что тут такого?»

Дэнчик уже и без моих объяснений заметил какие-то странности в окружении. Он лениво помотал головой, потряс ею, словно пытаясь отогнать пелену с глаз, вновь огляделся и снова уставился на меня.

– Ты меня куда привез, блин? – выпалил он.

– Я? – моему возмущению не было предела. – Ты издеваешься? Я сам ни черта не понимаю!

Дэнчик схватился за голову, простонал и снова окинул взглядом салон автобуса. Будто от этих действий что поменяется, ага. С опаской покосился в окно. Вновь оценив красоты летнего пейзажа, вздрогнул и вернулся к моей персоне:

– Макс, чего за хрень тут творится?

– Если бы я знал, – сдавленно ответил я. – Сам проснулся минут пять назад. Меня водитель автобуса разбудил. А теперь вот…

Если я уже внутренне смирился, то Дэн все еще отказывался верить в происходящее. Он вновь припал к окну, но тут же отпрянул, как ошпаренный, завалившись при этом на меня.

– Чего за хрень?! – орал он. – Что с моим лицом?

Я не смог сдержать смешка. Видать, отражение разглядел. Ну, лучше уж так, чем с моей подачки. А то я даже не знал, как вообще подступиться к открытию для него факта нашего возрастного скачка.

– Полагаю, что мы с тобой стали свидетелями какой-то необъяснимой аномалии, – я попытался придать спокойствие своему голосу. – И от того, что ты сейчас начнешь истерить, не поменяется ровным счетом ничего.

– Истерить? – взвился Дэн. – Да я выгляжу, как… как…

– Да-да, именно так, – поспешно кивнул я. – Слушай, я думаю, что нам стоит для начала хотя бы покинуть автобус. И снять верхнюю одежду, а то мне уже плохо становится.

Дэн меня начисто проигнорировал. Достав телефон, начал остервенело тыкать по экрану.

– Бесполезно, – констатировал я. – Я уже пытался. Связи ноль целых, хрен десятых.

Слушать он меня, естественно, не стал. Поэтому я лишь молча подождал, пока Дэн сам удостоверится, что никому он тут не дозвонится.

– Ладно, – наконец он, по всей видимости, относительно собрался с мыслями. – Пойдем. Моя психика и так сейчас получила непоправимый ущерб, хуже, думаю, уже не будет.

Скинув верх и повесив его за плечи, мы с Дэном выползли на свет Божий. Перед нами тут же открылся довольно-таки занимательный видок – небольшая заасфальтированная автостоянка с одним единственным столбом, который украшали знак с номером маршрута 410 и под ним «Осторожно, дети!». За ним гордо возвышались стальные, чуть снизу покрывшиеся ржавчиной, ворота, окаймленные оградой из красного кирпича, за которыми прослеживалась густая ухоженная растительность. На воротах читалась надпись «Совенок. Пионерлагерь». Допустим. По бокам же от ворот расположились две статуи пионеров, мальчик и девочка с горнами, или как там эти штуки назывались, в руках.

В остальном же – типовой летний пейзаж. Приятный теплый ветерок, вокруг сплошная зелень, птички поют, комары жужжат. И запах вокруг – ну прям точь в точь, как в далеком детстве. Когда трава была зеленее.

– Идеи? – спросил я у Дэна. Попробовал заодно вновь попытаться закурить. Дым немилосердно подрал глотку, но в целом терпимо. Если постараться подходить к этому делу без фанатизма, то со временем чувство отвращения должно исчезнуть.

– Может, мы умерли? – почесал голову тот.

Ну да, разумеется. Неужели нельзя предложить что-то более сконструированное?

– Не неси ерунды, – твердо заявил я. – Жизнь после смерти, мягко говоря, антинаучна.

– Ага, зато все остальное, смотрю, дофига поддается научному объяснению, – проворчал Дэн.

Мне лишь оставалось кисло улыбнуться. Ну а что я мог сказать еще? Да, мое мировосприятие сейчас немного пошатнулось. Но это совершенно не обозначало, что теперь стоит всерьез воспринимать любую мистику. Я постарался представить ситуацию с точки зрения моей профессии. Автобус, лето, помолодевшие мы, этот чертов лагерь – все это пациент, которого мне предстоит вылечить. Перво-наперво, составить анамнез. Мы определенно не умерли. Тактильные ощущения как бы намекали. Живы-здоровы, даже вон, помолодели. Если исходить из поведения водителя автобуса, то все происходящее, по крайней мере, для него – в порядке вещей. Стало быть… Стало быть…

Мои размышления, которые, скорее всего, и так бы не выявили никаких зацепок, прервал скрип петель. Я как-то машинально при этом спрятал электронку. Ворота чуть распахнулись и перед нами возникла девочка примерно… нашего уже, получается, возраста. Милая такая блондиночка, с добродушным личиком, глубокими синими глазами, двумя толстыми косами за спиной и довольно привлекательной для мужского глаза фигуркой, которую скрывала приталенная… пионерская форма? Не, ну ладно, ворота хоть и обозначали территорию за ними как пионерлагерь, но все равно, что? При всем уважении, эта девочка была, скажем так, немного старовата для пионерки. У них тут тематическая сходка какая-то? Или же…

Картинка складывалась сама собой. Немыслимая, но, связывая все факторы, наиболее логичная на данный момент. Мы попали в какое-то альтернативное прошлое. Далекое или же относительно недавнее пока не очень понятно. И сейчас нас готовятся принять в ряд пионеров на нуклеопептидах. Класс.

Мда, допрыгался я. Съездил за город мозги проветрить. Теперь хрен его знает, чего вообще дальше делать.

Краем глаза я глянул на Дэнчика. Тот определенно уже не шибко задавался какими-то экзистенциальными вопросами и, мгновенно забыв обо всей своей получившей «непоправимый ущерб» психе, улыбался как кот, получивший в свое распоряжение большую миску сметаны. Ага. Чтоб я еще хоть раз поверил его психозам.

Блондинка одарила нас каким-то недоверчивым взглядом. Что-то явно сбило ее с толку. Поиграв немного с нами в гляделки, она осторожно приблизилась. Мы все это время стояли аки оловянные солдатики, не в силах пошевелиться.

– Привет, ребят. А кто из вас Семён? – наши уши были награждены приятным, почти музыкальным голосом.

Мы с Дэном одновременно переглянулись. Нам что, тут еще и имена до кучи поменяли?

– Да вроде никто, – честно ответил я. – С утра, по крайней мере, не были.

– Я для нее согласен быть хоть пугалом огородным, – быстро шепнул мне Дэн.

– Завали, – рыкнул я.

Недоверчивость во взгляде блондинки сменилась недопониманием. Из небольшой сумочки, перекинутой через плечо, она выудила какие-то бумажки, которые тут же начала жадно пробегать глазами.

– Странно, Ольга Дмитриевна ведь говорила, что один должен приехать… – бормотала она.

Так-так. Ольга Дмитриевна, как нетрудно было догадаться, кто-то вроде местного решалы. Учтем. К ней определенно надо попасть в первую очередь.

Наконец, блондинка что-то отыскала в своих бумажках. По крайней мере, на ее ангельском личике больше не читалось того недоумения.

– Очень интересно, – мило шмыгнула носиком она. – Действительно, новеньких двое. И ни одного Семёна. Так-так… Максим Жеглов?

– Это я, – я вяло махнул рукой.

– А ты, стало быть, Денис Мартынов? – блондинка одарила моего друга лучезарной улыбкой.

– Он самый, – живо закивал головой Дэнчик. Ох, избавьте меня от этого, ради Бога…

– Что ж, тогда добро пожаловать в «Совенок»! – радостно проскандировала блондинка. – Меня зовут Славяна, но все меня зовут просто Славей. Вы тоже так зовите, лишний официоз нам ни к чему. Я помощница вожатой старшего первого отряда Ольги Дмитриевны Банниковой. Сейчас я вас к ней отведу, она поможет вам с устройством. Только, для начала, разрешите глянуть на ваши путевки? Вы уж извините, если доставляю дискомфорт, но таковы правила, тем более еще с утра вожатая мне говорила, что должен приехать только один мальчик, а тут вас аж целых двое. И ни один из вас не он.

Понимаю. Русский бардак – он везде бардак, в каком бы времени и Вселенной не находился. Удивляться тут вообще нечему. Только вот вопрос – где я сейчас должен искать эту путевку? Я, если забыли, еще пару часов назад ни в какие лагеря не собирался. Дэнчик тоже выглядел огорошенным. Вообще прекрасно. Сейчас еще назад отправят для полного счастья. Тут же созрел вопрос – назад это вообще в теории куда? В версию нашего поселка этой Вселенной? Москву? ГУЛАГ? Выглядим мы сейчас вполне как иностранные агенты. Еще и гаджеты заморские. КГБ точно заинтересуется.

– Эммм… Ну… – промычал я. Мозг уже закипел в поисках любых плюс-минус правдоподобных оправданий, как вдруг я вспомнил о бумажке, которую нащупал в кармане пальто. Точно!

И действительно, это была путевка. Я выдохнул. В Сибирь не депортируют.

– Дэнчик, в куртке посмотри, – подсказал я другу, который уже успел покрыться седьмым потом от волнения. Тот слегка трясущимися руками пошарил по карманам, и уже вскоре мы протягивали Славе две слегка помятые путевки. Девушка быстро на них взглянула, улыбнулась каким-то своим мыслям и призывно махнула нам рукой, приглашая следовать за ней.

Воля Ваша, Славяна.

– Славь, подождешь нас пару минуток, ладно? – окликнул ее Дэн и, не дожидаясь ответа, схватил меня за рукав и отвел в сторонку. – Так, Макс, это все, конечно, замечательно и здорово, но ты хоть что-то понимаешь? Потому что у меня до сих пор голова кругом. Какие лагеря? Какие путевки?

Быстро же моего друга шатает из одного состояния в другое. Или это он просто перед Славей выделывался? Скорее всего.

– Рискну предположить, что мы каким-то образом попали в подобие альтернативной Вселенной, – своему спокойствию в голосе удивился даже я. Поймав себя на этой мысли, в душе снова заиграли нотки паники, но, моргнув, я быстро вернул самообладание. – Либо в какое-то альтернативное прошлое, либо настоящее, где СССР не распался. Это еще не очень понятно, но думаю, что скоро все встанет на свои места.

– Охренеть, – прошептал Дэн. – И что нам делать?