Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 67 страниц)

Кстати, ребята из «Волчонка» правда оказались своими, так сказать. С ними, ну, с некоторой их частью, мы вчера и налюлюкались. Странное дело, выпил-то реально всего-ничего. А опьянение, да и похмелье с утра, такое дикое было, что хоть вешайся. Причем водка «Столичная»-то, вроде, не самая плохая. Ну, в наше время так уж точно. Черт его знает, что это было. Может, действительно карма, как пошутил Макс. В таком случае, она слишком жестока.

Прочие странности, раз уж речь зашла, продолжаются. Стенгазетчица, о которой я уже упоминал, оказалась вовсе и не стенгазетчицей. Собственно, такого человека вообще в лагере, кажись, нет. И велика вероятность того, что эта Юля и есть та самая пресловутая девочка-кошка. События закручиваются в дичайшую спираль, и даже как-то некомфортно осознавать, что у тебя во всем этом представлении место в первом ряду. Конечно, можно все списать и на совпадения

Макс заходил. Какой-то странный и взволнованный. Типа, Двачевскую пошел искать, решившую так несвоевременно погулять. Хотите верьте, хотите нет, но жопой чувствую, что что-то не то. Так лень в такую срань на улицу выходить, но придется. Не к добру вся эта фигня.

Нет, это просто, блин, невозможно! Отчитали, как какого-то нашкодившего школьника! Что я сейчас такого сделал? Я своего друга из дерьма сейчас вытащил, но ее до сих пор волнуют только весь этот дебилизм с распорядком и правилами!

Кто я вообще для нее? Наши отношения вообще для нее имеют хоть какое-то значение? Я так устал чувствовать себя вроде как и нужным, но только пока играю роль «принеси-подай». Неужели этот выродок был прав насчет нее? Я просто не хочу в это верить. Надо успокоиться и все хорошо обдумать. Утро вечера, как говорится, мудренее.

Ха, вернулась! Извинилась за резкость, предложила пройтись до пляжа, поговорить нормально обо всем. Я знал, что я для нее важнее всех этих бредней про стереотипы. Слава богу, аж от сердца отлегло.

На этом дневник заканчивался. И то, что я сейчас прочитал меня встревожило, прямо скажем, не на шутку. Алиса ведь тоже ко мне ночью приходила. В итоге я оказался без очков у старого лагеря. И если бы не Сова, то хрен знает, смог бы я вернуться к утру в лагерь. Да и вообще, если бы в меня кто-то не кинул яблоком, то я бы и не очнулся от этого видения. И получается, что…

Еще тот странный бледный силуэт в разбитом окне заброшенного корпуса. Могла ли это быть пионерская рубашка? И если так, то…

– Макс, ты чего? – встревоженно спросила Алиса.

– Славь, – спрашиваю максимально серьезным голосом. – Ты точно Дэна после вашего вчерашнего разговора больше не видела, так?

– Ну… да, – растерялась девушка. – А что, он… Он что-то написал о нашем разговоре?

– Немного, – киваю. – Скажем так, он это воспринял не самым лучшим образом. Вы точно не ругались?

– Ну… – в уголках глаз девушки проступили капельки слез. – Ну да, я, может быть, вчера была слишком резкой с ним… Максим, ты сам понимаешь, в каком я сейчас… положении. Накопилось все, вот я и… Я потом уже думала, что действительно стоит как-то извиниться, но решила отложить разговор до утра, на свежую голову. Получается, это из-за меня он пропал, да?

Как я и ожидал, ни слова о том, что она вчера к нему приходила после отбоя. Значит, я сейчас рассуждаю верно.

– Нет, не из-за тебя, – ответил я, с силой захлопнув дневник. – Но нам от этого легче быть не должно. Дэн может быть в беде. Нам нужно срочно организовывать поиски.

– Да мы уже и так весь лагерь перерыли, – развела руками рыжая-младшая. – Я уже даже представить не могу, где он может быть.

– Я, зато, могу, – черт, опять придется туда возвращаться. Издевательство какое-то. – Ручаюсь своим скальпелем, что он в старом лагере.

========== ДЕНЬ 8. ПОИСКОВЫЙ ОТРЯД ==========

– В старом лагере? – переспросила Алиса. – И на кой хрен он опять туда поперся? Ностальгия по приятным воспоминаниям замучила?

Удивительно, но можно было сказать и так. Просто он попал под ту же самую иллюзию, что и я. Разве что с активисткой в главной роли. Вот только мне повезло вовремя очнуться. А вот Дэнчик, кажись, такой удачливостью не отличился. И я даже не хочу представлять, что с ним там сейчас может происходить, раз он до сих пор не вернулся. Тем более, если во всем этом замешан Пионер.

– Если бы я знал, – уклончиво ответил я, прикусив губу. Интересно, насколько очевидна сейчас моя ложь?

– А с чего ты вообще взял, что он там? – Ульянка решила непреднамеренно все мне запороть.

– В дневнике написано, – брякнул я первое, что пришло в голову. Все так же неубедительно, но… Почему я так резко разучился врать? Последствия смены ауры? Мило, конечно, но сейчас не самое время. – Не прямым текстом, но я уверен, что он там.

За окном уже полностью вступило в силу голубое, будто нарисованное акварелью небо. Полная противоположность вчерашнему безобразию. Я помнил, как Пионер обмолвился, якобы погода подстраивается под попаданцев. И если сейчас привычное для «Совенка» солнце… Что ж, это навевало мысли довольно позитивного толка. Мы найдем моего друга. В какую бы жопу он сейчас не вляпался.

– Ладно, все равно уже характеристику при желании хуже не сделаешь, – цокает языком Алиса. – Когда выдвигаемся?

– Медлить будет чревато, так что прямо сейчас, – и делать это придется через боль. Вчерашние побои аукаться мне еще как минимум до завтра будут.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – неожиданно произносит Славя, заставив всех удивленно на нее обернуться.

Начинается. Без разрешения вожатых и чихнуть нельзя. А ведь казалось, что она начала сбрасывать маску напускной прилежности. Тем более в такой-то ситуации. Все же с собственной дурью человеку бывает крайне тяжело расстаться. Уж мне ли не знать, чего уж там.

– Славь, я не понимаю, Дэн для тебя вообще хоть что-то значит? – чувствую, что мой взгляд сейчас острый, словно нож.

– Конечно! – не задумываясь, выпаливает девушка. – Но, ребят, сами подумайте – в этих руинах что угодно может случиться. Мы не знаем, с чем нам придется столкнуться, если понадобится залезть внутрь. Случись что с кем-нибудь из нас – так мы Денису точно не поможем. Мы обязаны предупредить взрослых или, что было бы еще лучше, взять кого-нибудь их них с собой.

Так-так… А ведь если подумать, то мысль-то дельная. Не то, чтобы я в своей жизни так часто лазал по заброшкам, но если и доводилось, то места действительно не самые безопасные. Ногу сломать или ссыпаться куда при неосторожном движении – как два пальца. Подстраховка в данном случае будет не лишней.

– Макс, только не говори, что ты согласен, – нахмурилась Ульянка.

– Я согласен, – полностью разочаровываю я девчушку.

– Ну вот, – скуксилась та. – Славка, ты весь кайф обломала как обычно. И Макса нам испортила.

– Как не странно, но я тоже с Ясеневой сейчас согласна, – нехотя выдавила рыжая.

– Алиса Викентьевна, не узнаю Вас в гриме, – присвистнул я, не больно-то скрывая иронии.

– Твои проблемы, – не осталась в долгу та. – А если она действительно ногу сломает там, то нам втроем помимо туши твоего друга еще и ее тащить, – и кивает в сторону Слави. – Удовольствие ниже среднего, я почему-то так думаю.

– А почему это именно я должна буду ногу сломать? – возмутилась блондинка.

– Ой, я тебя умоляю, – махнула рукой Алиса, выпрямившись и не сводя почему-то с меня внимательного и пристального взгляда. – Ладно, пойдемте уже в сторону пляжа. Панамка сейчас очень обрадуется новости, к бабке не ходи.

Нарисовав на лице деланно серьезное выражение, она направилась к выходу из домика. Пофыркав еще на Славю, за ней двинулась Ульянка.

– Двачевская… Ладно, я должна быть выше этого. Макс, ты сам-то готов? – внезапно уточняет у меня активистка. – А то с твоим-то состоянием…

– Готов, – перебиваю я девушку, старясь принять самый уверенный вид. Хотя на самом деле черта с два. Массаж Виолы временно притупил всю боль, но было лишь вопросом времени, когда она вернется. И что тогда?

Нет, к черту все эти опасения. Там мой лучший друг где-то ловит галюны. Если еще не случилось что похуже. Я представляю, как вытаскиваю его из этой ловушки и вижу, как он облегченно улыбается. Подобная картина притупляет боль лучше любого массажа и ибупрофена. А значит жребий брошен.

По ходу дела догнал Алису. Она даже младшую сейчас игнорировала, шла, склонив голову и погрузившись в собственные мысли, сперва и меня не заметив.

– Ну и зачем ты ее снова задирать начала? – спрашиваю тихонько. – Самой-то эта бессмысленная грызня не надоела?

Алиса зыркает на меня с недовольством, но очень быстро ее взгляд смягчается.

– Прости. Я правда стараюсь держать свое раздражение в узде, просто… Ну не признаваться же ей с Улькой было, что мне самой как-то немного жутковато, – янтарные глазки забегали и Алиса торопливо, словно желая поправить саму себя, продолжает. – Мы с компанией, конечно, бывало, тусовались в заброшенной пятиэтажке на окраине района, но там хоть какая-то цивилизация была, а здесь… Вдруг там труп какой-нибудь ссохшийся найдем? Или еще чего похуже?

– Ну и мыслишки у тебя, – даже мне как-то некомфортно стало. – Но, вообще, спасибо за честность. Я это очень ценю, правда.

– Ну а как же иначе, ты ведь мой… парень, – стремительно покраснела Алиса. А меня прям так и распирало самодовольство. – С кем я еще могу быть откровенной, если не с тобой? Кстати, слушай, Жулька чего-то со вчерашнего вечера кушать отказывается. Не знаешь, в чем причина может быть?

– Ну я так тебе точно не скажу, – всегда умиляли такие вопросы, на самом деле. «Понимаете, моя собака не ест, лечите». А вот от чего лечить – сами разбирайтесь, мы, люди, которые за собакой должны смотреть в первую очередь, вам больше ничего не скажем. Выжветеринар. – Куча причин может быть. Это мне лично смотреть надо.

– Не может быть из-за того, что этот ублюдок ее ударил?

– Не исключено, – киваю. – Не волнуйся, рыжуль, осмотрю ее при первой возможности. Вот только без градусника даже не знаю, смогу ли сделать точный анамнез…

– Возьми у Виолы, – до Алисы не сразу дошло. – В чем… Так… А-а-а-а… Ну, не повезет кому-то, что я могу сказать. У меня собака заболела, так что пофиг. Продезинфицируем. Спирт-то у нее всяко тоже есть.

А знаете, вполне разумные выводы. Я даже спорить не буду.

На пляже все еще был почти весь лагерь. Расходиться еще никто и не думал. Основное действо, которое представляло из себя сейчас какой-то безумный танец, под мелодию, в которой я узнал «Кадриль», приходилось около установленного вручную помоста, украшенного ракушками, водорослями и пластмассовыми рыбками, за которым гордо веял парусами макет «Разящего». В центре внимания – Ольга Дмитриевна, вожатая Маша в каком-то нелепом платьице и незнакомый тучный мужик в декорированных под чешую плавках, украшенный бородой от костюма Деда Мороза.

Вот, значит, какой ты у нас, товарисч Высорогов…

По краям этой нехитрой декорации разместили уже знакомые колонки, а неподалеку от толпы на песке под навесом обустроили место бессменного диджея «Совенка» Мику, которая заливисто отжигала вместе со всеми. Полуяпонка явно чувствовала себя сейчас на своем месте, которое не собиралась никому уступать. Впрочем, никто и не посягал.

– И как мы Панамку сейчас выцепим? – спросила Алиса, скептически уставившись на все это представление.

– Пока никак, – ответила Славя, нахмурившись. – Подождать придется. Но недолго. Сейчас танец закончится, потом будет небольшая миниатюра, а за ней – конкурс на тему футбола. Вот во время него и выцепим. Ольга Дмитриевна с футбольным мячом не очень-то дружит, так что до следующей миниатюры точно будет не занята.

– А ты откуда все это знаешь? – хотя, чего я спрашиваю, она же помощница вожатой, которая и писала этот бред. Конечно же она знает.

– Помогала в корректировке сценария, – чуть улыбается активистка, явно довольная собой. Что ж, не будем расстраивать девушку.

Ждали недолго, вскоре музыка утихла. Некоторые пионеры из тех, что помладше, еще побыкрались по инерции, но вскоре и они переключили внимание на ведущих Нептунятника.

– Молодцы, хорошо танцуете! – зычно пробасил Высорогов, старательно копируя почему-то манеру речи вышеупомянутого Деда Мороза. Хотя, может Нептун таким же голосом и говорил. Сценическое допущение. – Но что-то доченька моя любимая так и не развеселилась. – Тут он повернулся к морщащей нос Маше. А образ капризной бабы ей подходит, если так подумать. – Может, тебя кто-нибудь обидел? Только скажи, я мигом найду обидчика, все царство морское переверну вверх дном.

– Да не обижал меня никто, – навзрыд ответила вожатая.

– Царь Нептун, а давай теперь вместе с тобой попробуем развеселить русалку-несмеяну? – живо предложила Ольга. В уголках ее глаз как будто появляются смешливые морщинки.

– А это как? – удивился «Нептун».

– А ты сыграй с нашими ребятами в футбол!

Тут же последовал шквал аплодисментов, хотя нашлись в толпе и такие, кто недовольно бормочет и шикает.

– Футбол? А это что такое?

Дэнчика бы сюда, он уж-то растолковал бы как следует. А пока Ольга Дмитриевна объясняла принцип предстоящей игры, к помосту уже принялись выстраиваться ряды мальчишек и девчонок, желающих сыграть с начальником лагеря. Контролировали все это дело Борис Александрович и сам Никитка во плоти. Меня затошнило от отвращения при виде его рожи. Я запустил пальцы в волосы и, зажмурившись, сцепил руки на затылке. Вся моя поза сейчас выражала такое напряжение, что взрыв казался неминуемым. Но тут Мику тихонько запустила веселую мелодию, под которую некоторые из детишек принялись с улыбками раскачиваться. Глядя на все это умиротворение, я и сам позволил себе расслабиться. С этим одноклеточным мы попозже разберемся. По-свойски. В своем, так сказать, кругу.

Нептун начал отбор в команду, а Ольга с облегченным видом отвела взгляд. И тут же встречается им с нами, красивыми. И аж чуть за сердце не схватилась. Только и оставалось, что вымучить из себя подобие улыбки. А у вожатой определенно сейчас вырвался обреченный вздох.

– Так, ладно, – Славя нашу игру в гляделки как-то проморгала. – Никуда не уходите, я за Панам… Тьфу!

Алиса рассмеялась коротким отрывистым смешком, который менее знающий ее человек скорее бы интерпретировал, как презрительное фырканье, нежели выражение веселья.

– Лиска, мне кажется, что это победа, – довольно изрекла Ульянка.

– Зла на вас не хватает, – сострила гримасу активистка. – За Ольгой Дмитриевной я.

– В этом нет необходимости, – равнодушно откликаюсь я, смотря, как вожатая уже летит к нам, пробиваясь сквозь толпу.

Проследив направление моего взгляда, девушка чертыхнулась и вытянулась в струнку, заодно поправив пионерский галстук. Зачем – понятия не имею, привычка, видать. Алиса чутка взбледнула, уже по обыкновению готовясь к нагоняю, и неважно, за что. И лишь только Ульянка продолжала вести себя, будто все в порядке. Мне бы такую беззаботность.

– Жеглов! – сходу прошипела Ольга Дмитриевна. – Какого… Нептуна ты тут делаешь? Ты в медпункте должен быть!

– Ольга Дмитриевна, у нас… – начала было Славя.

– Ясенева, а ты что, извини меня, клювом щелкаешь? – перекинулась на бедную девушку Ольга. – Или ты в очередной раз забыла, что ты моя помощница, и что Жеглов находится и под твоей ответственностью тоже? Почему больной пионер на твоих глазах прохлаждается, как ни в чем не бывало?

Активистка густо покраснела и как-то быстро стушевалась. Ульянка ойкнула и мгновенно спряталась за мою спину. А я сам, как воды в рот набрал. Понимание, что Славе несправедливо досталось сейчас из-за меня как-то выбило почву из-под ног, так что сейчас я нервно теребил на ладан дышащие очки. Повезло, что Алиса хоть нашла в себе силы пробормотать под нос:

– Стало быть, Вам неинтересно, что Мартынов пропал?

Теперь настал уже черед Ольги побледнеть. Она медленно повернулась к рыжей и посмотрела на девушку немигающим тяжелым взглядом.

– Двачевская, если это сейчас твоя очередная шутка…

– Не шутка, Ольга Дмитриевна, – ладно, хорош отмалчиваться. – Его нет на территории лагеря. И у меня есть подозрение, что он попал в беду в заброшенном корпусе. Не спрашивайте.

Вожатая охнула, ее щека пару раз судорожно дернулась, и она обессиленно уселась на корточки.

– Ольга Дмитриевна! – воскликнула Славя. – Что с Вами?

– Все… нормально, – успокоила ее Ольга, вновь поднимаясь на ноги, которые еще мелко тряслись. – Так, девчат, сходите-ка погуляйте, нам с Максимом надо кое о чем поговорить…

– У меня нет секретов от друзей и уж тем более от девушки, – как-то само вырвалось. – Можете говорить при них.

Вожатая неуловимым движением пробежалась глазами по мне и Алисе, которую я тут же ухватил за руку. На ее губах даже на долю секунды проскользнула улыбка.

– Ну конечно, как же… Ладно, раз ты так хочешь… Черт, ведь знала, что не стоит прекращать к вам двоим заглядывать по утрам. Ваши родители ведь предупреждали, что это может произойти в любой момент, а я самонадеянно подумала, что пронесет…

Так, и что она сейчас имеет в виду? Неужто нашу ту самую «проблему»? Ну надо же, одной тайной меньше. Только это сейчас не проясняет ни черта!

– Ольга Дмитриевна, – в голове бешено скачут мысли – проблема, Дэнчик, старый лагерь, Алиса… – О чем Вы?

– Максим, ну… – на секунду она смутилась и запнулась. – Я о вашем с ним лунатизме.

А?

Очки, которые я все это время вертел в руках, чуть не падают на песок, а я мгновенно забываю обо всем, полностью сконцентрировавшись на этом внезапном откровении. Но даже так полное осознание до сих пор не приходило.

Лунатизм, стало быть… Как все тут удачно подготовлено. Объяснение всех возможных странностей с нашей стороны на все случаи. Причем объяснения даже разумные.

– Ты лунатик? – удивленно уставилась на меня Алиса.

– Мы с Дэном в детстве этим… болели, – ладно, подыграем. – Но ничего подобного с нами не происходило много лет. Врачи решили, что это было связано с незрелостью нервной системы и больше к этой теме мы не возвращались. Вот я как-то и… не упоминал об этом.

– Прикольно! – ну да, Ульянка как обычно. – И сколько по времени ты мог так бродить?

– Минут пять, не больше, – совсем уж шизиком себя выставлять как-то вообще не хотелось. – И, Уля, я буду тебе очень благодарен, если ты не будешь в дальнейшем поднимать эту тему. Тем более, с таким восторгом в глазах.

Господи, как же стыдно-то… Словно я по пьяной лавочке наломал дров, а теперь мне более трезвые друзья рассказывают о вчерашних подвигах.

– Да почему? – не хотела униматься девчушка. – Это же ведь круто! Прям как в фантастических рассказах Булычева или…

– Улька, тебе Макс что сказал? – грозно сверкнула глазами Алиса.

Надувшись, младшая притихла. А старшая, тут же изменившись в лице, игриво мне подмигнула. Я же прямо сейчас был готов расцеловать ее. Она не собиралась от меня отворачиваться, даже зная о моей особенности, которой как бы и нет, но для всех есть. Какое же это приятное и греющее душу чувство – знать, что ты можешь полностью довериться кому-то и что ты действительно нужен.

– И этот дурачок мне тоже ничего не говорил, – покачала головой Славя. – Ну, подумаешь, лунатизм был в детстве. Горюшко луковое…

– Чего делать-то будем? Надо зе что-то предпринимать, – Ульянка быстро забыла об обиде на подругу и теперь снова выглядела такой возбужденной, что опять разучилась говорить букву «ж».

– Что делать, что делать, – пробормотала Ольга. – Поисковый отряд организовывать, вот что делать! И организовывать немедленно, раз Денис действительно может быть в старом лагере. Есть добровольцы из присутствующих? – и почему-то при этом довольно многозначительно на Алису смотрит. И понимай, как знаешь – намек это на то, что ей стоит в этом участвовать или как раз-таки наоборот.

– Я пойду, – твердо заявляю я, пока такой подходящий момент нарисовался.

Вожатая сердито прищурилась:

– Максим, это исключено…

– Ольга Дмитриевна, он мой лучший друг!

– А тебя вчера избили! – кажется, она сейчас правда думала, что звучала безапелляционно. – Ты в медпункте должен лежать! Что ж я за вожатая такая, если…

– Ольга Дмитриевна, – перебил я ее с холодным спокойствием. – Он. Мой. Лучший. Друг. Мне совесть не позволит остаться в изоляторе отлеживаться. Можете меня хоть силой запирать, мне все равно. Я найду способ выбраться и отправлюсь на его поиски вместе с остальными.

– Максим Жеглов, я твоя вожатая, – в ее голосе даже послышалась какая-то угроза. – И не позволю собой помыкать.

– Понимаю, – кивнул я. Я не выдал голосом никаких эмоций, как и не высказал вслух ни одной из своих мыслей по этому поводу. Кажется, я действительно научился сначала думать, а потом говорить при общении с людьми. Может, через какое-то время я и забуду об этом навыке, но уж до конца смены моей памяти должно хватить.

– А еще ты должен понимать, что иногда благих намерений недостаточно, иногда нужно быть в здравом уме, – хорошая попытка, Ольга Дмитриевна, но нет. Не убедите.

Пауза. Самое время чуть ослабить давление, дать Панамке время подумать.

– Знаешь, Денису очень повезло, что у него есть такой друг, – сдалась. Ну и отлично. – Еще кто?

– Глупый вопрос, Ольга Дмитриевна, – сверкнула зубами Алиса. – Мы все пойдем.

Славя одобрительно кивнула в подтверждение ее слов. А вот на лице Ольги Дмитриевны возникло выражение абсолютного ужаса, которое она, надо отдать ей должное, сумела быстро подавить.

– Все, да не все, – откашлялась та. – Советова никуда не пойдет, и это уж точно не обсуждается.

– Ох, да ладно Вам! – запротестовала Ульянка. Я быстро окинул взглядом девчонок, но что-то ни Алиса, ни Славя не спешили выказывать ей поддержку. Не я один, видать, подумал, что это так-то мудрое решение со стороны вожатой. – Я буду предельно осторожной! Меня никто даже не заметит!

– Ульяна, ты еще маленькая для таких… мероприятий, – подобрала нужное слово Ольга.

– Ну конечно, – с горечью поморщилась та. – Зачем меня всерьез воспринимать, действительно. Спасибо за то, что вновь подтвердили когда-то давно сделанные мною выводы.

– Да что ж вы заладили-то все с этим? – вожатая схватилась руками за голову. – Запомните уже, наконец, что я воспринимаю всех вас всерьез. Я не отношусь ни к кому из вас снисходительно. Но сейчас отвечаю за вас я. За каждого. И если с кем-то что случится, то отвечать буду тоже я. А мне бы этого не очень хотелось. Максиму я сейчас готова пойти на встречу по понятным, надеюсь, причинам, но ты, Ульяна, уж извини, но останешься в лагере. И это не потому, что я хочу как-то тебе унизить или еще что. А просто потому, что я тебя прошу.

Ульянка плотно сжала губы и отвернулась, вперив мрачный взгляд в песок. Мне ее даже стало жалко, она ведь так хотела отправиться с нами в это приключение. И видно, что понимает, почему вожатая не хочет ее отпускать. Но обидно. Ее можно понять.

Помощь пришла со стороны Слави, которая присела напротив девчушки и крепко ее обняла:

– Ну не дуйся ты так, Уль. Строго между нами, скоро тут начнется раздача пирожков с вареньем и компота. Разрешаю тебе взять наши порции. Ольга Дмитриевна, Вы же не будете возражать?

– Ничуть, – пробубнила та. Она согласилась бы на что угодно, лишь бы рыжая-младшая передумала.

И ведь эта нехитрая манипуляция сработала. Ульянка сразу приободрилась.

– Точно? – уточнила она на всякий случай.

– Да точно-точно, рыжик, – потрепала ее по волосам улыбающаяся активистка. – Только постарайся не лопнуть, хорошо?

– Ну, этого я уже обещать не буду, – хихикнула девчушка. – Но знаешь, Славка, это была хорошая попытка. Очень, очень хорошая попытка.

– Ну все, стало быть, решили, – облегченно выдохнула Панамка. – Только это, чтоб без паники и излишнего привлечения внимания, пришли, прочесали все и ушли. Советова, а ты идешь со мной. Есть у меня еще одна мыслишка, в какое русло направить сейчас твою неуемную энергию. А вы, трое, ждите здесь. Я к вам сейчас Виктора Семеновича приставлю.

– Нафига? – изогнула бровь Алиса.

– Ты что, думала, я вас одних в старый лагерь отпущу? – скептически переспросила Ольга. – Совсем-то уж меня за безответственную дуру не держи.

Ну да, глупо было надеяться на какой-то другой исход. В какой безумной альтернативной вселенной вожатая бы отпустила своих пионеров в одиночку искать их пропавшего товарища в заброшенный корпус? Это было бы верхом безответственного отношения.

– Что ж, подождем, – Славя стряхнула с плечика небольшую порцию песка.

Ну, а что еще оставалось делать, в самом-то деле?

Заметил, как Алиса нервозно суетится, то и дело прикусывая губу. Все силится что-то сказать.

– Спасибо, Славь, – выдает, наконец, чем повергает меня в шок. – Ну, за Ульку и все такое…

Ну все, это конец. Алиса говорит «спасибо» Славе. Что дальше? Мертвые восстанут из могил? Кошки начнут жить с собаками? Повальная истерия!

Интересно, насколько она сейчас искренна? Не способ ли это просто как-то загладить свою вину после моего замечания? Алиса Двачевская была таким человеком, которому ты верил и не верил одновременно. Беда в том, что лично я хотел ей верить.

– Да ладно тебе, было бы за что, – так же скомкано ответила активистка.

Отовсюду доносится радостный смех. Плещется вода, фоном играет веселая музыка. Детвора один за одним отправляет мяч в импровизированные ворота, охраняемые Высороговым. Идеальная картина идеального праздничного дня, от которого вскоре отсоединилась знакомая коренастая фигура вожатого Вити. В руках у него был чемоданчик с, судя по красному кресту, аптечкой первой помощи.

– Так, ребятки, Оля вкратце ввела меня в курс дела. Вляпались мы, конечно, в историю, – исчерпывающая, блин, формулировка. Лучше не придумаешь. – Я, конечно, не до конца все понял, но она настояла, чтобы я не задавал лишних вопросов. Ладно, не будем мешкать, я так понимаю, что сейчас каждая секунда на счету.

Не останавливаясь, Витя повел нашу компанию к выходу с пляжа. Девочки тут же послушно потопали за ним, я замыкал процессию. Оглянувшись через плечо, замечаю Ольгу, провожавшую нас обеспокоенным взглядом.

– Итак, есть ли у нас план, мистер Фикс? – задорно поинтересовалась у вожатого Алиса.

– План? – Витя продолжал, не оборачиваясь, шагать вперед. Со своей позиции я видел лишь его скрытый кепкой затылок. Коротко стриженные волоски на шее у него росли в нечеловечески идеальном порядке. Пониже линии роста волос темнел какой-то шрам, уходивший за ворот спортивной футболки. Мне вдруг подумалось – ведь за этим шрамом наверняка стоит занимательная история. Не факт, что какая-то драматическая, но все же история. – А какой тут может быть план? Берем сейчас по фонарику на складе, и по коням. Аптечку на всякий случай я у Виолы взял, а то вдруг Денис там ногу повредил или еще что. Тут, конечно, не бог весть, но хоть что-то будет на крайний случай. Желательно, конечно, чтобы таковой не представился. И, кстати, неплохо было бы еще дамам переодеться…

– Переживем, – оборвала того, внезапно, Славя. И тяжело вздохнула, как будто придавленная тяжестью всего мира. Я понимал, каково ей сейчас. – Чтобы сбегать за новой одеждой и вернуться, нужно лишних минут пятнадцать-двадцать. А мы и так потеряли уже слишком много времени.

– Справедливо, – согласился Витя. – Тогда предлагаю ускориться.

– А фонарики зачем? – спрашивает рыжая. – Белый день же на дворе. Я бы лучше какую арматурину взяла. Так, на всякий пожарный. Вдруг кого придется дедовским методом успокаивать.

– Арматура нам точно вряд ли понадобится, – нервно усмехнулся Витя. – А фонарики на случай, если в шахты спускаться придется. Хотя, надеюсь, что до этого не дойдет. Совершенно не горю желанием там шататься.

Шахты? Так они действительно существуют? Я был уверен, что это просто часть страшилки про девочку-кошку. А тут вон, как получается. Ну точно мечта сталкера. «Совенок» не перестает меня удивлять. И я даже затрудняюсь ответить, в хорошем смысле или плохом.

– Я думала, что это выдумка, – нахмурилась активистка. На улице Алисы тоже отображались нотки удивления. Даже она об этом, получается, не знала. Что, так-то, странно, она ведь тут уже каждый уголок прошерстила.

– До войны на этом месте шла активная добыча угля, – пояснил вожатый. – Оттуда и шахты. Так что, вынужден вас расстроить, никакой секретной генетической лаборатории под нашими ногами нет. Там вообще ничего интересного нет, – Витя перешел на шепот. – По секрету всему свету, сам туда как-то тайком лазал в мою первую смену здесь. Тоска зеленая. Голые стены сплошняком.

Да, только вот главные действующие лица местной страшилки вполне себе реальны. И довольно интересны, если вспоминать некоторые, кхм, рельефы. Но этот момент пока опустим.

– Все равно хорошо, что Улька этого не слышит, – отметила Алиса. – Узнай она, что там и правда шахты есть, то обещаниями лишней порцией сладостей мы бы не отделались, – тут она мечтательно закатила глаза. – Эх, Виктор Семенович, и почему Вы не наш вожатый?

Тот даже как-то стеснительно покраснел. А я ожидал, что Славя это как-то прокомментирует, но та хранила молчание.

– Ты, Алиса многото не думай, – тряхнул головой Витя, вспомнив, что он все-таки «ответственный взрослый». – Я хоть и не такой строгий, как Оля, но все равно своему восьмому отряду спуску не даю. Как шелковые у меня ходят.

– Ну-ну, – показала та ему язык и незаметно поравнялась со мной, ухватив меня под руку.

Такое открытое проявление чувств в присутствии вожатого показалось неуместным, возможно, потому что он тут же съехидничал по этому поводу, за что тут же получил двойную порцию испепеляющего взгляда. Довольный воспроизведенным эффектом, Витя отвесил нам шуточный поклон козырьком кепки.

Твою мать. Это неисправимо. Все же эти вожатые – такие же дети. И «служебные романы» своих подопечных для них ничуть не меньший повод для обсуждений, чем для, непосредственно, пионеров.

На складе Витя отправил девочек с Анной Петровной за фонариками, а сам меня в сторонку отозвал, якобы посмотреть, что еще, теоретически, может пригодиться. Я даже сначала поверил, хотя и не очень понимал, что нам еще может потребоваться. Не ночевать же туда идем.

– Ну что, Макс, – говорит, иронично прищурившись. – Смотрю, ты выиграл в лотерею. Алису еще с прошлой смены помню, хорошая девочка так-то. Хоть она… у нее было тяжелое детство, и в связи с этим она бывает довольно специфичной.

А я только обреченно вздыхаю. Ну вот не могу я просто так отпустить все то раздражение, когда ко мне кто-то под кожу лезет. Пусть и из добрых побуждений. Мы вроде как с Витей-то в приятели друг другу не записывались. Да и то, что у Алисы детство было не сахар, я уже сам как-то догадался, исходя из всех ее обрывистых фраз о своей жизни вне «Совенка».