Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 67 страниц)

Ладно, терпим. Я ведь теперь хороший. Вроде как.

– Да, она замечательная, – киваю. – Одна на миллион. Если б еще эта чертова ответственность на плечи не давила, так все вообще было бы классно.

– Ты о чем сейчас? – переспрашивает Витя.

Блин, ляпнул на свою беду. И не объяснишь ведь даже. Ведь где-то в глубине души я до сих пор не уверен, что поступил правильно. Опрометчиво так начинать отношения, когда ты реально не знаешь, что будет через неделю. Это все еще давит. И как это решить – я без малейшего понятия.

– Да так, ни о чем, – мотнул башкой я.

– В любом случае, – неожиданно хлопает меня по плечу. – Можешь на меня рассчитывать. Ежели какая метель начнется с Олей или там, с Никитосом, я впрягусь, не сомневайся. Ладно, пошли уже к девчатам, они уж, наверное, заждались. Потом дорасскажешь, если будет желание. Любовь – тема обширная и вот так, на бегу, обсуждению не подлежит. Уж я-то знаю.

– Ну да, – брякаю. – Ольга Дмитриевна тоже ничего так.

Он аж поперхнулся. И, видимо, от избытка чувств, еще и врезался в стеллаж. Ну а что – не одному ему издеваться.

– Откуда…

– Да ладно тебе, – отмахиваюсь я, а сам силюсь не заржать дурниной, вспоминая тот инцидент на пляже. – Дурное дело-то – нехитрое. В смысле, что вы не очень-то с ней скрываетесь, если уж по чесноку говорить. А я все-таки человек внимательный.

Ох, какой комплимент-то себе отвесил, елы-палы.

– Вот ведь блин, – вздыхает Витя, нервно потягиваясь. – Ну, что уж теперь. Спасибо, полагаю. И правда повезло. Прям как утопленнику.

– Хм-м, – удивляюсь с такой постановочки ситуации. – А в чем, интересно, утопленнику повезти может?

– А черт его знает, – жмет плечами Витя. – Может, в том, что не повесили…

Поржали, да и двинулись к выходу. Девушки нас там уже ждали во всеоружии. Лица у обеих – каменные. Им еще только предстояло по-настоящему распробовать прекрасное общество друг друга. И я даже сейчас без иронии. Как там – общие проблемы сближают?

Витя нас коротко инструктирует, чтобы все держались гурьбой и не отходили от него ни на шаг. Никто особо и не возражал. Алиса со Славей отнеслись ко всему этому со всей подобающей серьезностью. У рыжей даже лицо утратило недавнее выражение ленивой самоуверенности. И я понимал, что в первую очередь она все это делает ради меня, а не Дэнчика, но все равно я был рад, что она сейчас как никогда собрана.

В этот раз дорога до старого лагеря была почти что официальной, не через дырку, а через главные ворота. Пройдя немного по дороге, свернули на лесную тропинку. Деревья затихли и будто прислушивались к нашим шагам. После продолжительного дождя в лесу было слякотно и тихо. Поутру я даже как-то не обратил на это внимание. Ну, мне и не до этого было. Витя шел впереди и, судя по уверенной походке, дорога была ему хорошо знакома. Мы кучкой плелись сзади, изредка молчаливо переглядываясь друг с другом, стараясь не думать о том, что нас ждет впереди.

Пока мы шли, я уловил какое-то мимолетное движение сбоку. Остановился, медленно обернулся кругом, опасливо раздвигая кусты. Там точно что-то было. Но что? Вариантов так-то было масса – просто обычный представитель местной фауны, Пионер, девочка-кошка, Сова… Борис, будь он неладен.

– Макс, что ты делаешь? – спросила Славя.

– Мне показалось, я видел… – я замялся. Как объяснить ей это, я не знал. – Извините. Я просто на нервах.

– Эй, смотрите! – воскликнула Алиса.

Из-за ствола сосны в двух шагах настороженно смотрел на нас крупный барсук. У меня аж от сердца отлегло.

– Надо же, – надо поскорее занять мысли чем-то другим. И этот представитель семейства куньих мне сейчас поможет. – Обычно их ареал обитания – степи и полупустыни.

– Тут много водоемов рядом, – пожала плечами Славя. – Богатая кормовая база. Да и мы еще не так уж и в чащу углубились. А по соседству, как ты помнишь – сплошные поля.

Зверек рванул вдоль тропинки и исчез в противоположных кустах. Понаблюдав еще с минуту за шевелением, двинулись дальше.

– Макс, – позвала Алиса. Краем глаза я заметил, как активистка поравнялась с Витей, завязав с тем какую-то абстрактную беседу. Показалось, что она была даже рада ухватиться за этот повод оставить нас вдвоем. – Все будет хорошо, мы его найдем. Может, мне что-то для тебя сделать?

Странный какой-то вопрос

– Да нет, рыжуль, спасибо, не нужно.

– Уверен? – уточнила девушка.

– Абсолютно, – повторил я. – Честно говоря, мне сейчас вообще не хочется.

Я снял очки, на ходу оценивая состояние мостика, как будто меня действительно это сейчас интересует. На самом деле я просто хотел таким незамысловатым образом дать понять, что не очень хочу продолжать этот разговор.

– Когда все наладится, я обещаю это исправить, – шепнула Алиса мне на ухо, таинственно улыбнувшись.

Я отозвался кислой физиономией. Двоякое ощущение. Вроде как и сердце радостно екнуло, а с другой стороны… Я положил Алисе руку на талию и аккуратно прижал к себе. Ладно, она помогает мне как может. Это надо ценить.

Под ногами начала чавкать липкая скользкая грязь, окружающая неглубокий овраг на пути. Витя мгновенно остановился – видимо, что-то сейчас насторожило его. Но ничего такого не происходило. Лишь ворчливо вздыхал лес, да щебетали по деревьям птицы.

– И откуда он тут взялся, – пробормотал вожатый.

Вытянув в стороны руки, чтобы не потерять равновесие, мы начали спуск. Ноги скользили, оставляя бесформенные следы. За спиной ругнулась Алиса, едва не полетевшая кувырком. А я жопой начал чувствовать, что что-то не так. Откуда-то доносился плеск воды. Но на дне оврага не было никакой воды. И все равно слышался плеск.

– Славка! – неожиданно рявкнула Алиса, подаваясь вперед.

И тут я увидел, как почва ушла из-под правой ноги девушки и с плеском полетела в воду. Но Алиса успела схватить блондинку за запястье и выдернула ее из исходной точки с такой силой, что та чуть не упала.

– Ого… – вытаращил глаза Витя, смотря на густую желто-оранжевую жижу, где образовался провал, совсем свежий, судя по обнаженным древесным корням, которые торчали из стен обрыва. Должно быть, свод подземной полости не выдержал ливня, и земля просела, образовав неровную вымоину. – Как ты… увидела?

– Да, – махнула рукой рыжая. – Зимой у одного ботаника стащила пару кассет Национального Географического Общества. То есть… – запоздало она опомнилась. – Одолжила. Конечно же одолжила. Славь, ты как?

– Нормально, – тяжело дышала девушка. – Спасибо… тебе. Большое. Это был смелый поступок.

– Да не за что, – широко улыбнулась Алиса. – Знаешь, теперь мы почти квиты.

– Квиты? – переспросила Славя. – Подожди, а за… О… Ты серьезно? Алиса, ну до чего же ты вредная!

– Вредная? – выгнула бровь рыжая. Пожалуй, она почувствовала себя польщенной. – Второй раз за день уже это слышу… Ну да, вредная. Это вообще одно из моих лучших качеств.

Н-да, думаю. Вот что значит пустить дело на самотек. Чуть отвлечешься – и мало не покажется. Особенно, когда дело касается Двачевской Алисы Викентьевны. Впрочем, именно поэтому она мне и так дорога. С другой бы тупо не смог.

Дальше мы двинулись уже в обход вымоины, пусть это и сопровождалось периодическим ворчанием. Но лучше уж так, царапаясь об кусты, чем бесславно потонуть в этой жиже. Черт, повезло-то как, что утром не наткнулся на это мракобесие. Да и Дэнчик тоже. Другой ведь дорогой шли. Страшно даже представить…

Минут десять, и мы вышли к старому корпусу. Первый раз видел его в свете дня. В такой перспективе он уже даже и не казался каким-то зловещим. Обычное затхлое здание. Хех, а где-то в паре метров от нашего текущего местоположения меня вчера крепко так прикладывали. Я ради интереса огляделся – авось, травку примятую увижу. Но нет, никаких следов вчерашнего происшествия. Только ребра периодически напоминают. И неизбежность завтрашнего разбора полетов.

– Ну, вперед, – скомандовал Витя.

Я вгляделся в то самое окошко, где ночью видел силуэт пионерской рубашки. Оно двигалось слева направо. Значит, левую сторону и стоит обыскивать в первую очередь. Если там будет, конечно, что искать. Мне мучительно захотелось переместиться на несколько часов назад, в тот момент. Я бы тогда действовал сразу. И кричал бы до потери голоса, лишь бы найти моего друга.

– Надо было все же взять фомку, – буркнула Алиса, подозрительно оглядывая вход в корпус.

– Алиса, говорю же, там никого нет, – закатил глаза вожатый. – Ну, разве что крысы.

Славя у меня за спиной с отвращением фыркнула.

– Ой, вот уж они меня точно не парят, – ответила рыжая нарочито легкомысленным тоном и, горделиво выпрямившись, первая нырнула во мрак помещения.

Внутри я увидел ровно то, что и ожидал. Угрюмый призрак ушедшей эпохи, хоть и пока что довольно неплохо сохранившийся. Ободранные стены, на полу кучи мусора и тряпья в невообразимом шлейфе пыли. Обломки какой-то мебели, и деревянных дверей.

– Да бл…ин! – выругалась Славя, наступив новенькой сандалией на участок пола, заляпанный чем-то белым и красным вперемешку.

– Так, хорошо… Кудряшка! – от души крикнула Алиса. Показалось, что аж стены затряслись.

– Да что ж ты так кричишь-то? – воскликнул Витя, зажимая уши.

– Есть идеи получше, товарисч вожатый? – съязвила девушка. – Мы, конечно, можем разделиться, Вы с Ясеневой осмотрите первый этаж, мы с Максом второй, но думается мне, что это бесполезная трата времени. Мы такой шум подняли, что уже любой бы услышал, будь он действительно здесь.

Пока они ругались, я принялся осматриваться, стараясь приметить что-нибудь необычное, уделяя особое внимание правой части корпуса. В моменте я выхватил в свете фонарика небольшой участок пола, где было подозрительно мало пыли. Подойдя поближе, я разглядел там люк. И вряд ли он вел в канализацию. Стрельнула мысль, что я сейчас собираюсь открыть какой-то ящик Пандоры. Прислушался к шевелению в груди – не скажет ли чего сейчас темная сторона?

Не сказала, но почему-то стало ясно, что оставлять все как есть не нужно. Эх, беда-бедовая, вот тянет меня на приключения.

– Эй, народ! – позвал я. – Давайте-ка сюда!

«Народ» тут же окружил мою находку, с опаской на нее поглядывая.

– Виктор Семенович, как думаете, это может быть вход в шахты? – еле слышно шепнула Славя.

Тот скрестил руки на груди и сразу же стал похож на ершистого ребенка, которого заставляют что-то сделать.

– Ну, сейчас узнаем, – с неохотой выдавил он, схватился за люк и, пару раз хрипнув, открыл его с мерзким скрипом. В нос тут же ударил сладковатый запах каких-то грибов, смешанный с запахом плесени. А еще запахло серой.

– Выглядит заманчиво, – саркастично заявила Алиса. – Нет, ребят, я, конечно, не самый умный человек, но даже я понимаю, что луна…

Славя метнула на нее взгляд, полный такого яда, что его вполне хватило бы, чтобы убить какое-нибудь небольшое животное. Того же барсука, например. Так что рыжая вполне благоразумно прикусила язык.

– Ладно, спускаемся, – хлопнул в ладоши Витя, словно и не замечая молний, которые метали глаза активистки. – Стоять и глазеть в темноту все равно нет смысла. Готовы?

Уфф…

Не знаю, готов я или нет, но вот водки я бы точно выпил. Ладно, чего уж нам, татарам. Что водка, что пулемет, как говорится.

Первое, что я почувствовал, как только моя башка оказалась ниже уровня поверхности земли, – острый и противный холодок. Будто в пещеру какую спустился. А в пещерах круглый год одинаковая температура, около десяти градусов Цельсия. Давно еще было, даже с Дашкой еще не встречался, когда мой бывший друг Коля как-то позвал меня в Сьяновские каменоломни или, проще говоря, в Сьяны. Одна из крупнейших известных старинных систем искусственных пещер на территории Российской Федерации, между прочим. Это был мой первый поход в подобные места. Сейчас уже кажется, что это было давным-давно, в другой жизни. После их не то, чтобы было много, но все равно запоминались. Особенно Голубой грот на острове Капри в Италии. Так что знаю, о чем говорю.

И если меня еще худо-бедно согревал спортивный джемпер с длинными рукавами, пусть и надетый на голое тело, то вот девочек с Витей… Даже жалко их было. И помочь ведь не могу никак.

Мы спустились в длинный, казавшийся нескончаемым с обоих сторон тоннель. Откуда-то веет ветерком. Где-то капала вода, но из-за эха трудно было даже определить, с какой стороны. Атмосфера, прямо скажем, давящая. В свете фонаря стены казались черными, лишь местами белел лишайник.

– Холодно, – пожаловалась Алиса, начиная выбивать зубами чечетку. – И где м-мы здесь Кудряшку искать будем?

– Кто бы знал, – морщится Витя. – Боюсь даже представить, сколько здесь может быть мест.

– Мальчики налево, девочки направо? – попытался пошутить я. Сердитый взгляд всех троих довольно красноречиво мне объяснил, что пошутил крайне глупо.

Ой, да и подумаешь. У нас у всех свои причуды. Разве не они делают нас людьми?

Славя, тем временем, быстро облизнула указательный палец и подняла его над головой. Нахмурилась, прикидывая что-то в своей голове.

– Ветер дует с л-левой стороны, – сообщает. – Думаю, что было бы логично п-пойти в том направлении. Может, там есть что-то по типу вентиляции. Будь я на месте Дениса, то поступила бы т-также.

– Лучше, чем ничего. М-молодец, Славь, – улыбнулся ей вожатый. Изо рта у него уже шел небольшой пар. – Вперед!

Мы продвигались все дальше и дальше, но никаких признаков того, что впереди нас ждет что-то живое не наблюдалось. Давление закрытых четырех стен чувствовалось все больше и больше. Клаустрофобия, мать ее. Как бы сознание не потерять. Может, ущипнуть себя за задницу, да побольней? Не, боюсь, не поможет…

– Стоп! – неожиданно вернул меня в реальность Витя, резко подняв руку вверх.

Так, ну и что у нас там опять случилось?

– Вы кого-то видели? – тут же с надеждой спросила Славя.

– Нет, – цокнул языком вожатый. – Тут дыра. Твою ж, в последний м-момент заметил.

Выглянув из-за его спины, я увидел зияющую дыру в полу почти во всю ширину туннеля. Как-то ее обойти или перепрыгнуть на первый взгляд не представлялось возможным. Да и на второй тоже. Это многократно все осложняло.

Алиса рядом со мной задумчиво засопела:

– Разворачиваемся?

Витя присел на корточки на краю дыры. Я чувствовал снедавшее его беспокойство, слышал невысказанный вопрос, но не знал, как ответить. Я и сам будто превратился в радиоприемник, настроенный на все радиостанции одновременно – столько мыслей сразу, что ни от одной нет толку. Если только… Заглянул внутрь, прикидывая высоту. Где-то метра два. Внизу железная дорога. Если бы Дэнчик отсюда упал, то наверняка бы себе что-то сломал, тут даже думать не надо. Ладно, жребий брошен.

– Давайте я спущусь туда? – предлагаю. – Тут не ос-собо высоко, с Витиной помощью спокойно вылезу.

– Ты уверен? – спрашивает тот.

– А какой выбор? – жму плечами, стараясь при этом согреть неукротимо трясущиеся руки горячим дыханием. – Проверить-то все равно надо.

– Макс… – с ужасом в глазах прошептала Алиса.

– Лисенок, я быстро, – успокоил я девушку. – Туда-обратно. Не волнуйся, меня никто не утащит.

Подмигнув в подтверждении своих слов, я подошел к краю и смело устремился вниз.

– Все нормально! – оповестил я оставшихся наверху, как только с шумом приземлился. – Посадка была довольно мягкая.

– Дубина стоеросовая, – выругалась оттуда Алиса.

Я посвятил фонариком в обе стороны. Что ж, это уже больше напоминало шахту, чем безжизненный тоннель. Рельсы, по стенам – деревянная обивка. Вдалеке даже где-то свет брезжил, если у меня, конечно, не начались очередные глюки. Однако Дэнчика я по-прежнему нигде не видел. В голове крутилась одна и та же мысль: «Я не успею его найти, и он погибнет». Погибнет в считанных метрах от меня. И мне придется жить с этим до конца своих дней.

Нет, стоп, о чем я думаю? Я просто устал уже от этих чертовых тоннелей, будто издевающихся надо мной. Надо выбираться и идти в другую сторону. Дэнчика тут нет. Я знал это каким-то шестым чувством.

– Ладно, доставайте меня, тут нет никого! – крикнул я.

А ответом мне послужила тишина. Будто меня там наверху никто и не ждет. Эмм… Попробовал высветить фонариком силуэты, но безрезультатно.

«Ага, и это у меня, называется, шутки тупые?»

– Ребят, ну хорош! – повторно крикнул я. – Вообще не смешно нихрена. Вытаскивайте меня уже, а!

Но никто так и не отозвался. Я попытался прислушаться, в надежде услышать где-то приглушенное хихиканье, но ничего.

Черт, да что за бред? Реальный ведь бред! Алиса – моя девушка, которая меня любит, она не стала бы так сейчас шутить. Про Славю с Витей и говорить не приходится, это вообще не в их стиле. В глазах вдруг потемнело на секунду, я пошатнулся.

«Глюки. Опять чертовы глюки! Нет уж, в этот раз я так просто не дамся!».

Я изо всех сил зарядил себе по щекам. Сначала по правой потом по левой. Отдышался. Так, ладно…

– Алиса! – изо всех сил закричал я.

Ничего.

– Да твою, сука, мать!

Ладно, версию с глюками пока в сторонку. Что-то случилось. И явно нехорошее. Так, расстояние до края дырки метра два. Если подняпрягусь – смогу зацепиться. А там уж как-нибудь постараюсь сделать выход силой. Во мне сейчас адреналин бушует, так что получится…

Закрепив фонарь на поясе, я попытался подпрыгнуть, и тут же невыносимая боль пронзила все тело. Я рефлекторно при этом дернул рукой, сбив с пояса фонарь, отчего тот вдребезги раскололся об рельс при падении. Меня стремглав поглотила тьма. Я закричал, но приглушенно, ведь от боли я даже не мог открыть рот. Мир встал на паузу. Впору бы в обморок падать, если откровенно. Да только не могу я позволить себе такой роскоши. Нужно продолжать бороться.

Где-то далеко и вправду был свет. В конце тоннеля, хех…

А вдруг правда умер? Я спрыгнул, а сверху упал кусок бетона и размозжил мне голову? Или тело решило, наконец, что с него хватит, и просто отказалось существовать дальше.

Нет-нет-нет-нет. Жизнь после смерти – антинаучна… Думал я еще неделю назад. А теперь даже и не знаю. Что мне теперь думать? Как быть?

А что остается? Только идти к свету. Если забыть о том, что задача якобы не решаема, и не бояться этого, то она даже перестает быть сложной, особенно по сравнению с предыдущей. На всякий пожарный вытянув руку, зашагал вперед, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться об шпалы. Сейчас моя интуиция должна прийтись как нельзя кстати. На лице чувствуется холодное дуновение сквозняка. Откуда он? Впрочем, неважно. Я чувствую, значит – живу. Хоть что-то хорошее. Совсем скоро я дойду до источника света. А там уже решу, что делать. Надо будет, и темную сторону подключу, не поленюсь. Плевать на ауру!

Но свет все не приближался. Как в «Мастере и Маргарите», когда Бездомный гнался за Воландом и его Свитой, но как бы он не старался, так и не смог догнать их. Вокруг продолжала сгущаться непроглядная чернильная тьма глубокого каменного подземелья – подземелья, в которому человеку не место. Ее яд просачивается внутрь, заполняя легкие, мышцы наливаются тяжестью. Уже хочется лечь на землю, свернуться калачиком и просто ждать конца. Рано или поздно он придет.

Я останавливаюсь и прислушиваюсь. В темноте кто-то двигается! Слышен шелест. Раздаются шаги. Неизвестный тихо ступает по шпалам, по песку, все ближе, громче. Или это просто подстегнутое темнотой воображение рисует такие жуткие картины. Я не хотел оборачиваться.

Я все шел и шел. Потусторонние шаги действительно вскоре прекратились. Вашу Машу, сколько времени я уже здесь брожу? Казалось, что уже прошла вечность. Сил оставалось все меньше. Не помогла даже темная сторона, если она вообще сейчас работала. Мне нужно передохнуть. Хотя бы немного, просто, чтобы боль в ребрах отступила. Я с трудом опустился на землю, облокотившись о влажные стены шахты. Задрожал то ли от страха, то ли от изнеможения.

Не может же все закончиться так? В прошлый раз меня спасли. И чем этот раз отличается? Я ведь все делал правильно. Я меняться начал! Это не может быть все в пустую! Меня сейчас кто-то вытащит, я знаю! Я так просто не сдамся, буду бороться, я…

Но никто не пришел.

– Простите меня… – прошептал я убитым голосом. – Дэн… Алиса… Я старался как мог. И всех подвел. Я оказался недостоин вас. Недостоин этого места. Этого счастья. Не заслужил… Простите меня…

Глаза слипались сами по себе. Что я уже теряю? Пару минуточек…

Комментарий к ДЕНЬ 8. ПОИСКОВЫЙ ОТРЯД

Как и любой автор, я обожаю вкус страданий моих читателей, можете считать это своеобразным guilty pleasure. Но я все же не скотина какая-то и не хочу навредить вам. Поэтому предупреждаю заранее – от следующей главы, возможно, у вас может бомбануть. Без шуток. Но я настоятельно попрошу не убивать меня на месте. Дочитайте, и все поймёте. Это будет весело))

========== ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ ==========

Опять мне снился этот сон. Причем, что самое интересное, обычно я свои сны запоминаю. Пусть и не с точностью до кадра, но что-то в голове, да откладывается. А этот – при всем желании не могу. Помню только, что я был счастлив… Впрочем, мне и наяву грех на жизнь жаловаться. Моя биография чем-то даже, можно сказать, похожа на историю про Золушку. Наглухо провинциальный парнишка, мечтающий построить карьеру в области ветеринарии, десять лет назад уехал покорять Москву чисто на одном энтузиазме и, если не изменяет память, где-то в районе двухсот пятидесяти баллов по ЕГЭ за три экзамена. Для поступления на бюджет в Скрябинку этого вполне хватало.

И вот мне двадцать семь, я кандидат ветеринарных наук, потихоньку готовлюсь к защите докторской, в распоряжении – квартира на Таганке и своя собственная начинающая сеть ветеринарных клиник, которую мы открыли в паре с моей бывшей одногруппницей Кристиной, дома меня ждет красавица жена, а сегодня я на несколько месяцев покидаю холодную Россию и отправляюсь в Южную Америку, как раз по причине уже упомянутой мною докторской, осуществляя тем самым мою давнюю мечту.

Неплохо для мечтателя из Богом забытого поселка где-то на отшибе нашей Родины, верно?

Жалко только, что Новый Год уже придется отмечать в гордом одиночестве на задворках Джорджтауна. Но тут уж ничего не поделаешь, переживу. Да и Дашка моя, думаю, не особо-то и расстроилась по этому поводу. По крайней мере, вчера вечером я чисто случайно подслушал, как она со своей подружкой активно обсуждала поездку в Прагу. А все ее напускное расстройство по поводу моего отъезда – это так, чисто для меня. Чтоб любимому мужу спокойней было. И совестливей, что заставил не менее любимую жену завидовать. Я-то уже скоро в тепле буду, в Гайане стандартная температура редко падает ниже двадцати пяти, хоть и дожди часто идут. А ей еще недели две точно в этой холодрыге существовать.

И я, кстати, проспал. Некритично, всего лишь на какой-то часик, но теперь придется собираться в темпе вальса. Вот ведь незадача. Причем так-то времени все равно вагон, вылет только вечером, но я еще с Дэном планировал встретиться. А иначе никак, без этого не улечу, уж извините. Бросаю долгий, исполненный самой, наверное, искренней и неподдельной в моей жизни тоски, взгляд на подушку и все же поднимаю свою задницу с кровати. Замечаю Дашку, сидящую у компьютера, периодически сдувавшую с глаз настырную прядку светлых волос. Рядом с монитором стойким оловянным солдатиком восседает наш сибирский красавец Кокос, лишь одним взглядом следящий за бегающим курсором. На меня он не обращает никакого внимания. Оно и правильно – это ее кот, Дашкин. Ко мне он имеет отношение сугубо вторичное. Я по своей натуре – собачник до мозга костей. Да только пока не хочу новую собаку заводить. Еще слишком живы воспоминания, оставленные Датчем. Может быть, как вернусь из Южной Америки, и заведу нового барбоса. Но пока об этом не может быть и речи.

– Доброе утро, – бросает Дашка, не оборачиваясь.

– Доброе, – бурчу сквозь зубы, потом вздыхаю, подхожу к ней и аккуратно касаюсь губами ее макушки. Она все так же, не оборачиваясь, поднимает руки вверх, тянется и обнимает меня за плечи.

– Завтрак на столе, – сообщает мне Дашка. – Так что приятного аппетита и не мешай работать.

– Я тебя тоже люблю, – хмыкаю я в ответ на такой хладнокровный посыл вашего покорного

Впрочем, я все прекрасно понимаю. У жены завтра эфир, надо успеть сценарий добить. И если я хочу, чтобы моя благоверная без нервотрепки проводила меня до аэропорта, то сейчас действительно ей лучше не мешать. Поэтому я просто снова легонько целую ее и, прихватив телефон, топаю на кухню.

Там меня уже ждет горячий зеленый чай и тарелка с парой сэндвичей с яйцом и авокадо. Я уже давно смирился с тем, что Дашка решительно не дает мне есть на завтрак что-то более тяжелое и вредное. Вообще она у меня умница. Но всему этому, положа руку на сердце, я бы предпочел простецкий бутерброд с обычной такой колбасой. Ну да и ладно. Что тут не говори, а все равно приятно.

Залез в новости, прокрутил ленту, особо не вчитываясь – все равно ничего интересного. Что-то про коронавирус, что-то про Украину, что-то еще о чем-то совершенно для меня не значимом… Тоска. Двадцать первый год как-то не выдался особо богатым на события. И слава Богу, честно говоря. Двадцатого с лихвой хватило. А уж что будет в году грядущем… Было у меня какое-то нехорошее предчувствие. Зудящее такое, настырное. Ну да черт с ним, это все лирика.

Быстро прикончив завтрак, подхожу к окну и барабаню пальцами по стеклу, за которым идет уже давно не виданный в наших краях снег. Года три, считай, нормальной зимы в Москве не было. А потом прошлой зимой – как вдарило. Эта, судя по тенденциям, ничем уступать не собирается. Даже как-то обидно, что ли. Не то, чтобы я был большим любителем зимы, но соскучиться немножко-таки успел.

Ладно, пора и честь знать, полюбовался на заснеженный город, теперь надо идти собираться. Точнее, проверять уже собранный еще позавчера багаж. Чай не на денек еду, а на месяца три, и это еще как минимум. Зато вернуться должен с таким материалом – закачаешься. Эти треклятые академики от меня так просто не отделаются.

– Как-то ты с неохотой все это делаешь, – замечает Дашка, когда я уже, наверное, в третий или четвертый раз залезаю в открытую пасть чемодана.

– В плане? – переспрашиваю.

– Не знаю, – жмет она плечиками. – Ты буквально жил этой поездкой последний месяц. А сейчас будто не хочешь никуда, по глазам вижу.

Я слабо хмыкаю, хочу посмотреть в глаза жене, но почему-то не могу. Вместо этого тупо пялюсь в шкаф, где ютится моя теплая одежда и пиджаки с рубашками. И ни одного галстука. Я их почему-то терпеть ненавижу. А вот почему – как-то вышибло из памяти. Не люблю и все тут. Хорошо, что моя профессия не подразумевает под собой обязательное ношение этих чертовых удавок. А то бы, наверное, повесился.

– Да черт его знает, Даш, – говорю наконец. – Ощущение просто какое-то странное. Не знаю даже, как описать… Будто не на своем месте нахожусь сейчас.

– Волнуешься, – констатирует она. – Ничего, это нормально. Я бы тоже себе места не находила.

– Да не совсем в этом дело, – я тру пальцами виски, словно силясь что-то вспомнить, но никакого озарения не снисходит. – Ладно, проехали. Будем считать, что это мои личные заморочки, связанные с банальным недосыпом.

Дашка встает со своего рабочего места, подходит ко мне, обнимает и трется щекой о мой подбородок:

– Не волнуйся, родной. Все будет хорошо. Сейчас с Денисом встретишься, тебя отпустит. А через какие-то сутки ты уже будешь далеко отсюда, в месте, где тебе будет намного комфортнее, чем здесь.

– Мне с тобой более, чем комфортно, знаешь, – удивляюсь я такой постановочке вопроса.

– Я не про нас, глупый, – улыбается Дашка. – Я в целом говорю. Ты едешь осуществлять мечту. А это дорогого стоит.

– Да, солнце мое, ты как всегда права, – я целую жену в щеку, отчего волнение начинает сходить на «нет».

– Конечно, – горделиво отвечает та. – Ладно, все, хватит с тебя нежностей, а то совсем расслабишься. Минивэн на четыре заказывать?

– Давай на три, – мотнул головой я. – Черт знает, что на дороге будет. А я лучше лишний час в аэропорту уж посижу, в ресторанчике каком-нибудь, чем стоять в пробке и волосы на заднице от волнения рвать.

Дашка коротко кивает и возвращается к работе. Да уж, знает, когда нужно остановиться. Все же мое настроение – это, в первую очередь, мой геморрой. И она мне тут совершенно ничем не поможет. Тем более чрезмерной нежностью. Или, боже упаси, жалостью.

Выбираю свитер потолще, утепленные джинсы, сверху накидываю зимнюю парку и выхожу на улицу, навстречу снегопаду. Ну, как на улицу. Сначала, разумеется, в подъезд. А уж потом только на улицу.

А все же чувствуется что-то такое, предновогоднее. Люди ходят, улыбаются. Уже повсюду развешаны огоньки. Аниматоры в костюмах Дедов Морозов ходят. И чувствуется в этом что-то такое теплое, родное. Которое больше нигде и никогда не встретится.

Мимо меня проходит девушка, возле ног которой крутится маленькая девчушка. Щеки – краснющие, как те помидоры. Я прохожу мимо них, улыбаясь одновременно и молодой маме, и этому представителю счастливого и беззаботного детства. Но девушка никак не реагирует, ибо сейчас ее больше занимает вертящаяся егоза.

– Ульяна, хватит бегать!

Что за…

Меня словно током прошибает. Я круто поворачиваюсь в сторону уходящих спин. Почему-то мне показалось, что… Девочка нехотя прекращает свой кутеж и прижимается к матери, тряхнув головой. В этот момент у нее из-под шапочки выбивается пучок рыжих волос…

Тут же в голове вырисовывается образ другой девочки, примерно тринадцати лет, но такой же озорной и непоседливой. Почему-то в красной футболке с надписью «СССР» и двумя рыжими хвостами-ракетами…

«Господи, что за идиотизм, – проносится в голове – Совсем уже крыша едет. Девочки какие-то непонятные мерещатся». Я достаю электронку, делаю пару тяг и, прогнав наваждение, продолжаю дальше свой путь. Некогда размышлять на эту тему, позже додумаю, если время будет.

Эх, поскорей бы уже улететь к чертовой матери.

С Дэнчиком договорились встретиться в одной кафешке на Нижней Радищевской. Довольно стильное местечко с весьма уютным интерьером. Посидеть напоследок, так сказать. Условились на одиннадцать, хотя меня, по обыкновению, ноги принесли чутка пораньше. Ну, это ничего страшного, посижу пока, поразглядываю меню. Может, и закажу чего, пока, как говорится, между делом. Это самое дело обнаружилось на последней странице, в разделе алкогольных напитков. Так, для собственного успокоения. Сначала взгляд падает на пиво, но пейзажи за окном словно стали тотчас же вопрошать «Какое, нахрен, пиво, Макс, совсем дубу дал?». Посему заказываю у довольно миловидной официантки стакан «Джемесона» и колы для запивки. Мейнстрим, знаю. Но мне нравится, так что отвалите.