Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 67 страниц)

Тропинка в лесу запахла весной,

Земля разомлела от солнечных дней.

Сегодня любовь прошла стороной,

А завтра, а завтра ты встретишься с ней.

Не надо печалиться, вся жизнь впереди,

Вся жизнь впереди, надейся и жди.

Вот так вот. Пользуясь моментом, я подошел к открытому окну заведения и заглянул внутрь. Играла Мику. Лучики солнца падали на ее лицо, отчего она забавно морщила носик и чуть прикрывала глаза, что ничуть не мешало игре. Ее пальцы будто сами скользили по струнам, отыгрывая нужные аккорды, а она сама с гитарой будто являлась одним целым. Небольшой разрыв шаблона – для такой взбалмошной девушки подобное единение с музыкальным инструментом казалось чем-то невозможным, будто волоокой деревенской корове нацепили высокое драгунское седло с галунами и, прости господи, позолотою. Но сейчас я видел единый организм, который в своем мастерстве действительно был чуть ли не совершенен.

– Макс! – донеслось откуда-то сбоку.

– Че надо? – машинально ответил я, для пущей убедительности махнув рукой, словно отбиваясь от назойливой мухи.

– Времени у тебя много, смотрю, – говорила, как я все-таки умудрился понять, Ульянка. – Хватит в Мику дыру сверлить, времени на мое обучение с каждой минутой все меньше.

Блин, я что, правда так стоял и пялился? Чудны дела твои, Господи… Ладно, проехали. Кибернетики, гаденько захихикав, синхронно постучали в дверь. Я краем глаза все еще наблюдал за Мику через окно, поэтому видел, как та встрепенулась, расширила свои по-детски добрые глаза и, аккуратно прислонив гитару к стулу, поспешила открывать дверь.

– Ой, мальчики, всем еще раз привет! – тут же активировалась девушка. – Ульяночка, и ты тут? Рада тебя видеть! А я тут гитару проверяла, а то Алисонька вчера так ругалась на меня, что я никак не могла закончить с ее настройкой, но сейчас все готово, честно-честно! Будто только с производства снятая. Вы же наверняка слышали, да, я же окно не закрыла… Ну ничего, зато честно скажите – все хорошо работает? Или, хотите, я вам еще раз сыграю что-нибудь из «Самоцветов»? Или, не знаю, «Алые паруса»? Кста-а-ати, вы же знаете эту песню? Это была одна из первых песен, которые я услышала в Союзе, она мне так в душу запала…

Блин, лучше бы она продолжила играть. Эх, ничто не вечно под луной…

– Микуль, мы тут за инвентарем для дискотеки пришли, – я мягко улыбнулся, аккуратно подводя девочку к необходимому нам руслу.

– Да-да, конечно, – опомнилась наша шебутная полуяпонка, пропуская нас внутрь. – Все необходимое в подсобке. Вообще у меня там чего только нет! И не только по части музыки, там у меня много чего хранится. В том числе и для театрального кружка. Хотя, официально у нас такового нет, но не выкидывать же теперь! Тем более, как мы видим, нам это все скоро пригодится. Но не думайте, что там какой-то беспорядок – каждая вещь на своем месте. Я сама раскладывала, когда увидела, какая там жуть творится! Столько времени ушло, вы не представляете! Кста-а-ати…

Ладно, пусть щебечет. Остановить это все равно не в моих силах.

В каморке действительно был почти идеальный порядок. Четкое разделение по всем пунктам. Коробка с проводами? Вон стоит. Аудиокассеты? Ровным рядом расположились на одной из полок. Пластинки? Стопкой на полке сверху. Черт побери, тут даже две банки с вареньем обнаружились, аккуратненько заставленные банками с… А я даже хрен его знает, что это. Что-то.

– Макс, – ткнула меня в бок Ульянка. – Давай варенье стырим? Баночку. Мику даже не заметит, я более чем уверена.

– И где ты эту баночку собралась сейчас прятать, под рубашкой? – закатил глаза я, напустив в голос важности. – Знаешь, Уль, в чем твоя проблема? У тебя трудности с расстановкой приоритетов. Когда тебе в голову приходит идея, ты сразу даешь ей зеленый свет. Это тебе может потом аукнуться.

На секунду на ее детском личике отобразился сложный мыслительный процесс.

– Бе-е, – показала она мне в итоге язык. – Все веселье как обычно испортил. Нет в тебе эту… ну, блин, этого… энту-зи-азама, во.

Ну вот, пытаешься сохранять остатки здравомыслия, а тебя обвиняют в том, что ты скучный. Трудно все же иногда взрослому человеку найти взаимопонимание с детьми. Культурную пропасть, как ни крути, никто не отменял.

Колонки нашлись в дальнем углу. Громоздкие деревянные махины. «Корвет 75АС-001» гласила надпись поверх каждой. Четыре штуки, как раз по одной на душу. Как мы их будем тащить – без малейшего понятия, ибо навскидку каждая дура весит килограмм двадцать точно. Миниатюрный магнитофон гордо расположился поверх. Его можно доверить Ульянке. Думаю, что у нее все же хватит ума не разбить такую диковинную для советских ребят технику. Что ж, отлично. Хватаем и бежим.

– Тяжеловато нам будет, – заключил Шурик, оценочно осматривая колонки.

– Может, тогда попьем пока чаю с вареньем? – предложила Мику. – Настоящего, из Японии! Заодно сил наберетесь.

– Можно! Тем более, раз он из Японии! – ожидаемо оживилась Ульянка. На мое немое возмущение она лишь издевательски подмигнула. Ага, танцы-танцами, но разве можно отказаться от сладенького?

– Да, чаю было бы неплохо, – согласно кивнул Шурик. – А то с нами тут такое случилось.

– Что-что-что? – тут же навострила ушки Мику.

А без меня сие действо не обойдется? Промелькнула шальная мысль попытаться найти поддержку в лице Электроника, но тут же, судя по его глазам, стало очевидно, что сей план был заранее обречен.

Ладно, черт с вами со всеми. Давайте ваш чай сюда.

Таким образом, я оказался невольным участником весьма специфической картины – чаепитие в кругу кибернетиков, Ульяны и Мику. Не хватало только Безумного Шляпника. На раскладном столике, выуженном из кладовки, уже красовались граненые кружки, в каждой из которых поочередно при помощи старого-доброго ручного кипятильника закипал кипяток. По центру столика расположилась одна из тех самых банок с вареньем, которую Ульянка то и дело норовила пододвинуть к себе поближе, и сахар.

– Кстати, Сашенька, Сереженька, спасибо вам еще раз за сахар, – захлопала глазками Мику. – Может, вы все же расскажете, зачем у вас в клубе целый мешок хранился?

– Да мы сами без понятия были, – пожал плечами Шурик. – Приезжаем, начинаем осваиваться, а у нас там этого сахара в подсобке целый мешок. Ну, Ольга Дмитриевна быстро человека нашла, чтоб он его в столовую перетащил.

– Ходят слухи, что он этот сахар до сих пор туда-сюда таскает, – хмыкнула рыжая-младшая.

– Ну и мы, конечно, тоже себе мешочек небольшой отсыпали, – продолжил Шурик. – Ну а что? Вряд ли кто хватится.

– И очень хорошо, что вы такие запасливые, – кивнула Мику. – Кста-а-ати, жду историю, что с вами такого случилось.

– Робот взбесился, – таинственно улыбнулся Дэнчик. – Девиантнулся, так сказать.

– Что сделал? – хором переспросили Мику с Электроником.

– Он не взбесился, – поправил моего друга Шурик. – Видимо, некоторые контакты вкупе с пневматикой подлежат небольшой дополнительной проверке. Мы этим займемся.

– Это должно быть все так интересно! – мечтательно пропела Мику. – Музыка, конечно, тоже интересна, но не так. Я поняла, что музыку, в основном, любят слушать. А вот заниматься ею – увы, нет.

– Ну, не всем же быть Моцартами или, например, Дунаевскими, – отметил я. – Я, например, без какого-либо смущения готов признать, что слушать мне действительно нравится куда больше. А вот самому играть – не мое. В детстве меня, помнится, родители заставляли играть на фортепиано. Четыре года я занимался этой бесполезной хренью, пока окончательно не встал в позу и твердо не заявил, что больше не хочу. Сейчас при желании ничего не вспомню из тех уроков. Только время даром потерял. Лучше бы потратил его на дополнительные часы чтения моих любимых тогда энциклопедий о животных.

– Макс у нас же мечтает стать ветеринаром, – издевательски сообщил Дэнчик. Зараза, ведь знает, что меня это бесит.

– Правда? – благоговейно прошептала Мику. – Ой, Максимушка, это же так здорово! Возиться со зверятами, помогать им, ты наверняка очень добрый человечек!

Ладно, если когда-нибудь случится так, что факт наличия осознанной личности у животных будет неоспоримо доказан, то всегда можно будет начать есть пионеров. Ну или представителей homo в целом, ибо вопрос об их разумности уже давно закрыт.

– Я просто делаю то, что считаю необходимым, мои моральные качества тут не при делах, – бегло ответил я.

– Слушай, Макс, раз ты ветеринар…

– Ветеринарный врач, – без особой надежды на то, что рыжая егоза это как-то воспримет уточнил я.

– … то, может, знаешь, если собака тошнит какой-то зеленой массой, то это что значит? – вдруг спросила Ульянка.

– Травы она обожралась, – ответил я. – Собаки траву едят, чтобы организм почистить. Так что ничего страшного в этом нет. Естественный процесс. Если угодно.

– Вот оно что, – почесала голову девчушка. – А мы-то уж думали… Ладно, чего уж.

– Что вы думали? – уточнил я. – О чем вообще речь?

– Забей, – подмигнула Ульянка. – Можешь потом у Лиски спросить, она тебе с удовольствием расскажет.

Ага, расскажет. Если не убьет сразу, как только ваш покорный соизволит предстать перед ее очами.

– Слушай, если что, то я свою собаку только к тебе приводить буду, – сообщил мне Электроник.

– А что за порода? – я все же не удержался от вопроса. Профессионализм и банальное любопытство взяли верх.

– Ой, Макс, там такое название мудреное, какой-то там терьер, – призадумался парнишка. – А это важно?

– Не особо, – отмахнулся я. – Я просто так спросил.

– А у меня в детстве, когда я еще жила в Японии, была кошка, – сказала Мику. – Американская короткошерстная. У нее была такая забавная пухленькая мордашка! А звали ее Ацуко. Эта японская кличка обозначает тепло и уют. Я поэтому и люблю кошечек. Привязанность с детства.

– У меня тоже два котенка – Мурзик и Плюша, – вставила Ульянка, со счастливой улыбкой поедая ложкой варенье. К чаю она почти и не притрагивалась. – Я, по-моему, уже о них говорила. Или нет. Я не помню.

– Говорила, говорила, – подмигнул Дэнчик. – Вкупе с головастиками, которые у тебя постоянно дохли.

– Ну, Дэн, ну я же не специально, – девчушка забавно сморщилась. – Я же не виновата в этом. Мне было любопытно за ними наблюдать. А они вот, ну, как-то сами…

– Дениска, а у тебя есть животные? – спросила у него Мику.

– Пес есть, – ответил тот. – Зовут Бакс. Бесполезная и ленивая скотина, которая только ест и спит.

– И что, ты его из-за этого не любишь? – ужаснулась Мику.

Я хмыкнул. Ага, как бы не так. Уж я-то знаю, что Дэнчик хоть и костерит Бакса всеми возможными словами, но души он в нем не чает совершенно. Мы даже когда в последнее время все же кидали друг другу по паре сообщений Вконтакте, тот постоянно нет-нет, да упомянет своего «сладкого мальчика».

– Почему же, люблю, – улыбнулся тот. – Но это не отменяет того факта, что он ленивая скотина.

– Ну, тогда ладно. Ведь для зверят – главное любовь, – у Мику в этот момент глазки стали как у нерпы, честное слово. – А давайте в «Города» сыграем?

– Мику, мы бы с удовольствием, но времени у нас и так мало, – ответил на это предложение Шурик. – Нам же еще все это восстанавливать, самим себя в порядок приводить перед танцами. Успеется.

– Эх, ну ладно, – расстроенно вздохнула девушка. – В следующий раз, так в следующий раз. И правда успеется еще.

Сейчас ее голос звучал намного тише обычного, немного печально, и даже, возможно, слегка испуганно. Я потряс головой в попытке прогнать из мыслей это наваждение. Но все казалось до боли очевидным – Мику нужно было с кем-то поговорить. Как тому мальчику, которого мы с Дэнчиком встретили на тихом часу. Ведь, и я почему-то об этом забываю, не только детям может понадобиться помощь. Я не знаю, почему я сейчас поставил себя на роль благодетеля. Но твердо решил заскочить на досуге в музыкальный клуб. Потому что, ну, такая жизнерадостная и добрая Мику не должна грустить.

– В любом случае, спасибо тебе за такой чудесный перекус, – я решил пока сделать хоть такую мелочь, сделав акцент на слове «спасибо».

– Пожалуйста, Максимушка, – в голос Мику вернулась жизнь. – Вы это, заходите почаще, ладно? А то я тут одна совсем…

С другой стороны, что ей мешает самостоятельно социализироваться? Ну, если подумать рационально. Я же ведь как-то смог.

«Ой, да иди ты к черту, Макс. Ты это ты, а она это она. Не все такие твердолобые. Неужели так трудно сделать доброе дело?» – заявил мой внутренний голос, причем интонацией Дэнчика.

Видимо, и вправду трудно. Эх, беда-бедовая.

Допив чай, отправились за колонками. Предстояло хорошенько поработать. Как и ожидалось – схватить каждому по одной колонке, чтобы донести все разом, возможным не представлялось. Даже Дэнчик покряхтел-покряхтел, да плюнул. Решено было сделать два захода. Мы с Дэнчиком и, соответственно, Шурик с Электроником, взяли по одной штуке и, охая и ахая, понесли их в сторону площади. Ульяна бойко шла рядышком, словно выполняла роль надзирателя за каторжниками.

– Левой! Левой! Раз-два-три! – скандировала она.

– Товарищ сержант, а не пойти бы Вам лесом? – вкрадчиво поинтересовался Дэнчик.

– Побалаболь мне там, товарищ Денис, – лукаво улыбнулась девчушка.

– Очевидно, что тут… имеет место быть недопустимое… для советского пионера, свято чтущего… дух товарищества, злорадство, – пропыхтел я. – В Комсомол не пустят, Ульяна Батьковна.

– Пофиг, – весело ответила та.

Ладно, зайдем с другой стороны.

– А отдельные… товарищи… не будут Вас обучать танцам, – задумчиво ответил я.

А это уже был удар ниже пояса. Ульянка громко фыркнула и сбавила шаг, дабы начать досаждать парочке кибернетиков.

Мы уже дотопали до главной дороги, когда перед нами вынырнула Алиса. Я тут же поймал на себе острый, как новенький скальпель, взгляд янтарных глаз.

– Готовитесь к этой детсадовской дискотеке? – презрительно спросила она. – А казалось, что ниже вам, сладкая парочка, падать некуда. Надеюсь, что вы хоть не как кибернеудачники, не друг с другом танцевать будете. Спинки не надорвите.

И была такова. И ведь смотрела прямо на меня. На Дэнчика даже не взглянула. Ох, дела. Чувствую, что в перспективе мне все же не только с Мику придется разговоры разговаривать. А то не очень бы хотелось сталкиваться с таким отношением к себе до конца смены. Тем более, со стороны человека, который мне, в общем-то…

КХМ-КХМ.

Отгрузив первую партию, проклиная все на свете и растирая затекшие мышцы, поплелись за второй. Ульянка сослалась на то, что ей уже лень круги нарезать, и осталась греть пузо под уходящим солнышком на площади.

Вернувшись в музклуб, застали там Алису, о чем-то переговаривающейся с Мику.

– Ага, – задумчиво кивала каким-то своим мыслям рыжая. – И что ты мне предлагаешь?

– Алисонька, ну ты что, не поняла? – на лице Мику промелькнуло нечто вроде разочарования. – Предлагаю тебе сыграть со мной в дуэте.

– Не-не, я в том смысле, что мне будет за это? – ухмыляется Двачевская.

– Ишь какая! – вскинула ручки Мику. – Не знаю. А что ты хочешь?

– А я вот тоже не знаю, – задумалась Алиса. – Подумаю на досуге и скажу тебе.

– Ладно, договорились, – Мику неуверенно протянула рыжей ладошку в надежде на то, что та даст ей «пятюню». Но девушка лишь саркастично цокнула языком и, уже не смотря в нашу сторону, вышла из клуба с гитарой наперевес.

– Мику, все в порядке? – на всякий случай поинтересовался я у полуяпонки.

– Не уверена, Максимушка. Или наоборот, уверена. Я пока еще не поняла…

Ладно, расплакаться не собирается, и на том спасибо.

Второй заход дался, на удивление, легче первого. Хотя приятного тоже мало. Руки очень сильно ныли. На середине пути я уже не мог переставать мечтать, как уже поскорее скину с себя эту бандуру.

– И что бы мы только без вас двоих делали? – раздался сзади умирающий голос Шурика.

– Все тоже самое, только в двойном размере, – съязвил я.

Дорога казалась нескончаемой. Насмешливое бормотание прохлаждающихся пионеров, даже с какой-то жалостью смотревших на четырех трудяг, открытию второго дыхания не способствовало. Хорошо, что хоть поднялся легкий прохладный ветерок, приятно остужавший разгоряченное лицо. Когда я смог увидеть макушку Генды, то чуть не вскрикнул от радости. Чтоб я еще хоть раз подписался, блин, на что-то физическое. И не мечтайте!

– Ну наконец-то, – плаксиво поприветствовала нас Ульянка. – Давайте быстрее там раскладывайтесь, и я забираю Макса. До ужина чуть меньше получаса, а нам еще целую науку осваивать.

– Науку поцелуев? – хмыкнул Электроник.

Нет, ну он допрыгается. Я уже начинаю кроме шуток понимать ДваЧе, почему она этого гриба на дух не переносит. Сейчас я ему выскажу. Как только ко мне вернется способность говорить, а не просто тяжело дышать.

– Молчать там, – повысила голос рыжая-младшая.

Она отвела взгляд – сначала я подумал, что она застеснялась, но потом понял, что она просто заметила пару исполняющих виражи в воздухе крупных жуков.

– Макс, если надо иди, мы тут сами справимся, – улыбнулся Дэнчик, тайком подмигнув Ульянке.

– Но… – попытался возразить Электроник.

– Без «но», – перебила его Ульянка, схватив меня под руку. – Счастливо оставаться.

Она весьма настойчиво потащила меня в сторону домиков. Я покорно шел следом, надеясь, что мы все такие распрекрасные не нарвемся сейчас на Панамку, которая наверняка потребует объяснений, почему это вдруг мы решили уединиться, надумает себе всякое и устроит скандал. И у меня возникнет закономерный вопрос о степени испорченности вожатой.

Но все прошло довольно тихо. Мы даже никого из нашего отряда не встретили. Даже Алису. Удивительно.

– Заходи-заходи, не стесняйся, – подмигнула мне Ульянка, когда я немного замешкался около входа. А вдруг Алиса там? Придется много чего объяснять. Предварительно много чего выслушав. – На беспорядок не обращай внимания, мы с утра честно планировали уборку, но как-то не срослось. Так что разгром можно списать на неудачное стечение обстоятельств.

По счастью, домик пустовал. Ульянка отфутболила под кровать пару пустых пластиковых бутылок и несколько фантиков, создав какое-никакое, но пространство для маневров.

– Так, музыка нужна, я правильно понимаю? – засуетилась рыжая-младшая.

– Насчет этого не парься, – я достал из кармана телефон и быстренько отыскал в нем «Still loving you» Скорпов. Релиз песни был в восемьдесят четвертом году, так что я бы не удивился, если Ульянка ее даже знает.

– Scorpions, ты их по любому слышала, – пояснил я. Энергичные кивки стали приемлемым ответом. – По-моему, то, что надо. Ну что, начинаем?

Девчушка смотрела на меня с интересом и явно волновалась. Дабы разрядить обстановку, я манерно выпрямил спину и отвесил ей шутовской поклон.

– Точно никак совращать меня не будешь? – спросила Ульянка, подходя ко мне на близкое расстояние.

– Господи, Уля, это невинный урок танцев, – похлопал я ее по макушке. – Не устраивай спектакль. В общем так… – я положил левую руку на талию Ульяны и слегка притянул ее к себе. – Одна рука должна быть здесь. А вторая…

Отведя правую в сторону, переплел с ней пальцы.

–… здесь. Теперь… внимательно слушай! – я заметил, что Ульянка уже начала нелепо пытаться вальсировать, когда Клаус Майне запел «Time, it needs time to win back your love again…». – Правой ногой я делаю шаг вперед, а ты, в свою очередь, назад. Напряги мозги и запомни: назад, в сторону, вперед, в сторону. Все! Не сложнее, чем наловить ведро головастиков. И еще – в танце всегда ведет мужчина.

– Так, погоди, а что делает женщина? – спросила Ульянка, посмотрев на меня с вызовом.

– А женщина… – чуть было не ляпнул, что подчиняется, но как-то уж слишком грубо прозвучало бы. – Подстраивается под ритм своего партнёра. Например, если я делаю шаг вперед, то ты шагаешь назад, ясно?

– Это как-то несправедливо. А если я хочу сама управлять? – возмутилась Ульянка.

– Уль, жизнь вообще несправедлива. – ответил я с ехидством. – А если ты хочешь вести, то тогда танцуй мужскую партию, только без меня.

– Ах так? Я тогда буду тебе специально на ноги наступать! – заявила девчушка, хитро прищурившись.

– Тогда я с чистой совестью сейчас развернусь и пойду по направлению к столовой, только и всего, – пожал плечами я.

Ульянка обиделась, но больше возражать не стала. Музыка все лилась и лилась, и мы принялись пытаться танцевать. Получалось скверно – ноги были беспощадно оттоптаны уже меньше, чем через минуту.

– По ногам, как по бульвару, – беззлобно хмыкнул я. – Ты точно не специально?

– Да точно! – на одной ноте выпалила Ульянка. – Прости. Я буду внимательнее.

– Только откровенно в ноги пялиться не надо, а то будешь выглядеть, как беременная утка, – предупредил я. – Аккуратно поглядывай, но без энтузиазма.

– Блин, так вот как правильно! – чертыхнулась девчушка. – А я думала, что «энтузиазама».

– Не отвлекайся, – попросил я.

Ее попытки смотреть мне одновременно на ноги и в глаза казались смехотворно нелепыми. А еще до боли очевидными, даже несмотря на то, что Ульянка и пыталась их как-то скрыть. В конце концов, она все-таки правда пыталась танцевать. А еще она была так близко ко мне, что я мог увидеть каждую веснушку на щеках, каждый всполох алого румянца, каждый волос, непослушно выбившийся из кос-ракет.

– Не надо мне так руку сжимать, – вновь подсказал ей я.

– Да-да, извини, – монотонно ответила она.

Скорпы заполнили помещение, гитарная мелодия эхом отзывалась в ушах. Медленными шагами мы продолжили практиковаться. Осторожные повороты, плавные движения. И только-только разогнались, как…

– Да едрить твою в корень, – ругнулся я, когда Ульянкина ступня вновь накрыла мою многострадальную ногу. – Знаешь, на самом деле, это чертовски больно. Кроме шуток.

– Не ной, Макс, – показала она мне язык. – Мне кажется, что получается неплохо.

– Ага, держи карман шире, – я лишь скорчил не очень довольную гримасу, стараясь не думать о ноющей боли в мышцах, к которой прибавились пульсирующие пальцы. А тем временем…

«You should give me a chance… This can’t be the end… I’m still loving you!» – на этих словах по моей коже пошли мурашки. Кульминация песни. Что может быть прекраснее?

– Ты чего замер? – спросила рыжая-младшая.

– Да так, ничего, – отмахнулся я. – Давай еще разок попробуем и на ужин, лады? Если ты будешь чуть внимательнее, то у тебя отлично получится.

И мы попробовали. «Still loving you» уже успела смениться на не менее подходящую для контекста «Maybe I, maybe you», но мы еще пытались изображать подобие танцев. Пока наконец-то не прозвучал спасительный горн.

– Ладно, – Ульянка нехотя высвободилась из моих объятий. – Пойдем питаться.

– Пошли, – кивнул я, лелея надежду где-нибудь быстренько сделать самому себе массаж ног.

– Макс, – неуверенно начала Ульянка. – Как думаешь, у меня все получится?

Честно, хотелось как-то съерничать. Но все же это было бы лишним. Я взял ее за руку и поцеловал в тыльную сторону ладони.

– Для меня было большой честью быть Вашим партнером, – улыбнулся я.

Комментарий к ДЕНЬ 3. ГИПЕРБОЛОИД ИНЖЕНЕРА ШУРИКА (ПРИ СОДЕЙСТВИИ ЭЛЕКТРОНИКА)

Вот и лето подходит к концу. Но впереди не менее прекрасное время года – золотая осень, полная красок и новых впечатлений)

Также хотелось бы отметить, что пока я тут маялся с написанием данной главы, произошла пара событий – во-первых, мой первый фанфик “Лето мажора” преодолел отметку в 150 лайков. Для фика, который я фактически нигде особо не пиарил это все же, я считаю, большое достижение. Ну и во-вторых, данный фик достиг отметки в 50 лайков. Ура, товарищи! Спасибо всем за поддержку, я это очень ценю, и взамен с удовольствием буду предлагать вам и дальше хорошие, надеюсь, истории 😊

Я, если что, никуда не пропадал, просто сейчас, увы, нет возможности выкладывать по главе в неделю, но надеюсь, что скоро войду в прежний режим. Или не войду. Не знаю. В этом деле важна не скорость, а качество, верно?)

Да здравствует Бесконечная Золотая Осень!

========== ДЕНЬ 3. ТАНЕЦ ==========

«In a world full of pain someone’s calling your name. Why don’t we make it true? Maybe I, maybe you…»

Песня все еще звучала в голове, когда я, сопровождаемый радостно вцепившейся мне в руку Ульянкой, явился на ужин. Как бы я не старался плавно спровадить рыжую-младшую восвояси, но увы мне и ах. Так и пришлось, скрипя зубами, выслушивать по дороге историю о том, как она училась кататься на велосипеде и каким количеством порезов и ушибов сие сопровождалось. Причем под ручку со мной Ульяна шествовала совершенно без единого намека на какое-либо стеснение, будто мой аляповатый урок танцев полностью смог расположить маленькую оторву к себе. Типа, хэй, смотрите, мы теперь друзьяшки.

– Макс, а ты будешь потом лечить насекомых? – внезапно перескочила она с темы падений с велосипедов.

– Что? – переспросил я. А то уже совершенно отвлекся от реальности, максимально абстрагируясь от потока слов рыжей девчушки.

– Ну, вот ты отучишься на ветеринара…

Ааааааа!!

–… ты ведь не только будешь животных лечить? Насекомых тоже? Я знаю девочку, у нее дома живет домашний таракан. Ему ведь тоже полагается лечение.

Честно, насекомых лечить не доводилось. Каймана с искривлением позвоночника, сову, будь она неладна, да вообще на моей практике у меня было достаточно нетипичных для домашнего содержания животных. Но вот заниматься насекомыми – не доводилось.

– Ну, наверное, полагается, – рассеянно ответил я. – Хотя я без малейшего понятия, чем могут болеть тараканы. Они же вроде как чуть ли не бессмертные. Ядерный взрыв, там, могут пережить, все такое…

– Макс, ну ты чего, тараканы не настолько живучи, – хихикнула Ульянка. – Они, например, не могут переносить сильные морозы. Или подолгу обходиться без воды. Живучесть тараканов сильно преувеличена. Уж я-то знаю, поверь.

А ведь логика в словах юного энтомолога определенно была. Если так подумать, то ведь и правда, без достаточного количества воды полезные бактерии в желудке тараканов не смогли бы хотя бы элементарно расщеплять целлюлозу.

– А ты не думала пойти на ветврача? – как бы случайно обронил я. Ульянка смогла меня удивить. А это достойно похвалы. Определенно.

– Не, – замотала головой она. – Это все, конечно, здорово, но меня больше тянет в спорт. Краем уха слышала, что в нашей стране хотят наконец-то организовать женскую сборную по футболу. Так что чем не стимул?

Ну, может и хотят. Тут я не в курсе. Уж извиняйте. Я за обычный-то футбол не шарю, а тут аж женский.

В столовой Ульянка все же перестала изображать моего сиамского близнеца и молнией убежала за столик, где уже расположилась другая рыжая угроза. Я проводил ее взглядом, чисто рефлекторно при этом чуть задержавшись на Алисе. На танцы девушка явно идти не собиралась, о чем недвусмысленно намекало ее презрительное замечание.

И почему-то Панамка ее даже особо и не клевала по этому поводу. Так казалось, по крайней мере. Я еще задержался у входа, сделав вид, что протираю очки, а сам то и дело поглядывал в сторону столика с рыжими.

– … поэтому я и решила походить по лагерю и привести в порядок клумбы… Максим, а ты чего стоишь тут в такой растерянности? – материализовалась из-за моей спины Славя в обществе, внезапно, не хмурящейся Жени. Та мне даже приветливо кивнула, когда проходила мимо, оставив меня на входе вдвоем с активисткой.

– Я это… Как его… Очки протираю, – я, признаться, впал в ступор, посему зачем-то еще ко всему прочему сунул девушке под нос свой аксессуар, и как назло той самой рукой, на которой беспомощно болтался перевязанный галстук. Славя тяжело вздохнула и впилась в меня укоризненным взглядом.

– Не галстуком хоть протираешь? – уточнила она чуть ли не умоляющим голосом. Кажется, на мое систематическое нарушение формы одежды она уже, слава Богу, внимания не заостряла.

– Нет, что ты, – для пущей убедительности я даже выпрямил спину. – Рубашкой.

На секунду показалось, что Славя прыснула. Да не, глюки. Быть того не может.

– Ну, рубашкой, так рубашкой, – цокнула языком девушка. – У тебя точно все хорошо?

– Да, я просто… – Алиса, тем временем, смотрела прямо на нас. Завидев мой ответный взгляд в ее сторону, круто развернулась и вернулась к оживленной беседе с Ульянкой. – Думаю о… Всяком.

– Волнуешься перед танцами? – участливо поинтересовалась Славя. – Ты не переживай, тут никто, насколько я знаю, танцевать особо не умеет. Ну, если совсем невмоготу, то можем после ужина до меня дойти, я тебе чаю успокаивающего сделаю. Я когда геометрию сдавала, то очень испереживалась, поскольку никогда особо не давался этот предмет. Так бабушка мне этого чаю заварила, все волнение как рукой сняло. А то на тебе ну совсем лица нет, мне тебя жалко даже.

Ну, почти в яблочко. Только явно дело не в отсутствии во мне танцевальных навыков.

– Ой, нет, Славь, спасибо, конечно, но это лишнее, – вежливо отказался я. – И раз уж, как ты говоришь, никто не умеет, то попрошу не шибко наступать Дэну на ноги. А то тебя Борис Александрович не простит за такое вопиющее преступление против лагеря.

– Действительно, с моей стороны это будет непростительной глупостью, – мило улыбнулась в ответ активистка.. – А где, он кстати? Ты ведь не потерял его?

– Это не так просто, как кажется, – хмыкнул я. – Мы там кибернетикам помогали, а потом мне надо было… отойти по своим делам, – доложил я, чуть помедлив с формулировкой. – А он с ними остался. Да ты не переживай, куда ему деться? Тем более, он ради того, чтобы с тобой лишние пару минут провести, наизнанку вывернется, это уж наверняка.

Черт, надеюсь, я сейчас не брякнул лишнего. Славя тут же раскраснелась и, вполголоса пожелав мне приятного аппетита, поспешила на ужин. Ладно, для протокола – этой части разговора история не записала. А меня вдруг посетила странная мысль – а вот если бы я пригласил Алису, то…

– Не спи, замерзнешь! – услышал я радостный девчачий голос. Обернулся – Алена с Леной. Ах, ну да, меня же уже сковали в кандалы. Пусть и довольно образно.

– Не сплю, просто не хочу перепутать макароны и рис, – неловко отшутился я, демонстрируя действительно слегка запачкавшиеся стекла очков.

– Ну, вот и не спи, – Алена дружески толкнула меня кулачком в плечо. – А то буду называть тебя лошадкой.

– Лошади не спят стоя, – пробубнил я. – Это заблуждение. Они могут дремать, но стадия глубокого сна у них проходит в лежачем положении.

– Макс, ну не будь ты таким нудным, – хмыкнула девушка.

– Ладно, не буду, – покорно кивнул я. – Выужу тогда сейчас из-за спины праздничный колпак и отпраздную тот факт, что Земля почти что в очередной раз обошла вокруг Солнца.

– Что? – захихикала Алена. – Зачем?

– Видишь ли, я действительно думал, что на этот раз ей не удастся, но, черт возьми, это планета, которая опять смогла! – торжественно объявил я.