Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 67 страниц)

– Дэн, поймал? – крикнул я.

– Естественно! – горделиво ответил тот.

– Круто! – я даже почти искренне улыбнулся. – А как спускаться теперь, гук ты мой разлюбезный?

– Да так же! Только ради всего святого, не нае… кхм… не упади!

– А так хотелось, – вздохнул я.

Подобно подъему, спуск получился не из легких. Мне постоянно казалось, что я вот-вот оступлюсь и полечу следом за полароидом. Хотелось закрыть глаза, но умом я понимал, что мое положение это нисколечко не облегчит.

– Клен ты мой опавший, клен заледенелый… – напевно затянула внизу Аленка.

– Родная моя, ты не помогаешь! – запротестовал я.

– Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой? – внезапно поддержала ее Славя.

– Ну ты-то куда! – моему возмущению не было предела.

– Или что увидел? Или что услышал? – добила меня Лена. А голос у нее и вправду замечательный.

– Я ведь спущусь рано или поздно! – предупредил я. – И мстя моя будет страшна!

– Словно за деревню погулять ты вышел, – закончили девочки хором. А Дэнчик уже валялся на земле, сгибаясь от хохота.

А я ведь так любил это Есенинское стихотворение…

Преодолевая жжение чуть ниже спины, дальше я уже спускался на силе чистой наигранной ярости. Но стоило моим ногам вновь ощутить под собой почву, как весь мой праведный гнев улетучился, уступив место абсолютному бессилию. А покоренная мною высота резко перестала казаться такой недосягаемой. Может быть, я как-нибудь бы еще так слазил. Но не в этой жизни.

Я тут же оказался в объятиях Лены, которая не переставала меня благодарить за помощь. Я даже забыл, как смущаться. Люди меня часто благодарили за спасение своих питомцев, и благодарили искренне, но это ощущение, которое я испытывал сейчас, было чем-то другим. Особенным.

– Да полноте тебе, я не сделал ничего такого, – пробубнил я.

– Вовсе нет! – тут же возразила фиолетоволосая, наконец-то выпустив меня из своих объятий и смотря во всю широту своих зеленых глаз. – Ты сейчас совершил Поступок с большой буквы. Ты мне очень помог, правда. Я этого… не забуду.

– Да и не только ей, – хмыкнула Аленка. – Мне бы тоже от предков влетело за этот полароид.

Дэнчик приблизился ко мне вплотную и легонько ткнул под ребра:

– Творим фигню как в старые добрые времена, да, Максончик?

Я исподлобья взглянул на друга, и меня почем-то одолело чувство необъяснимой благодарности:

– Только если бок о бок.

– А иначе и быть не может, – улыбнулся Дэнчик и протянул мне свою крепкую, загорелую руку, которую я сразу же пожал в ответ.

– Знаешь, Максим, я за тебя рада, – подошла к нам Славя.

– Чему? – повернулся я в сторону активистки.

– Ты очень изменился за эти несколько дней, – ответила та с тихой радостью в голосе. – Приехал такой бука-бука, ворчал постоянно, а сейчас улыбаешься. Товарищам на выручку приходишь. Да и сам некоторых людей, как я могла заметить, делаешь лучше…

– А, ты об этом… Так это все земляника, – отшутился я в своей манере. – Я поел и стал добрым. Временное явление, проще говоря.

– Свежо предание, – подмигнула девушка.

– Ребят, идея! – внезапно воодушевился Дэнчик. – Давайте совместное фото сделаем? Прямо сейчас?

– Так нас ведь сфотографировать некому, – расстроенно отозвалась Лена.

– А это не беда, – улыбнулся тот. – Дай-ка мне свой полароид. А вы все кучкуйтесь поплотнее и готовьтесь к вылету птички.

– Лучше не надо, – тут уже я от души засмеялся.

– И то верно, – хмыкает. – Короче, давайте, все подходим. А, и ежика не забудьте взять!

Я аккуратно выудил зверька из-под коряги. Тот уже, судя по едва слышимым звукам сопения, задремал, как и полагается ночному животному, успев до этого изрядно покоцать мою рубашку. Ну, что уж тут поделаешь, постираю, и будет отличное дополнение к образу местечкового хулигана с добрым сердцем, ага.

Наша компания как смогла утрамбовалась, а Дэнчик, расположившийся по центру, вытянул руку с фотоаппаратом, направив на нас объектив. Эдакая Советская версия селфи. Одобряем.

– Так, вроде нащупал… Смотрим в камеру! И смотрите мне там, не вздумайте моргнуть!

Полароид щелкнул, и из роликов прокатилась фотография с пятеркой улыбающихся пионеров.

========== ДЕНЬ 5. КОРАБЛЕСТРОИТЕЛИ ==========

Итак, я внезапно для самого себя стал героем дня. А любому герою полагается заслуженное вознаграждение. Не обошло это правило стороной и меня, посему грести назад также вызвался Дэнчик. Впрочем, и я не остался без работы – корзинки с ягодами были на мне. Но, справедливости ради, это были сущие пустяки. Поэтому сейчас я, сидя в лодке, наслаждался прекрасным летним деньком. Славя высматривала рыбок, которые то тут, то там создавали миниатюрные круги на воде, а Лена развлекалась с ежиком, который перекочевал из моей рубашки в небольшое полотенчико, найденное в недрах нашей лодки. Кстати, зверек получил кличку Орлик. Нелогично, атаковал ведь нас не орел, а ястреб, но в целом все равно. Орлик так Орлик.

Я уже представлял, как отнесу землянику в столовую, дождусь обеда и после с чистой совестью пойду нежиться у себя в домике, наедине с мягкой подушкой. Или… Пожалуй, сначала заскочу с гостинцами к рыжим. А дальше по намеченному плану. Впрочем, и у них задержаться было бы весьма недурным времяпрепровождением. И ведь правда, почему бы и нет? Звучит явно как что-то, от чего я определенно получу больше эстетического удовольствия, чем просто валяние на кровати.

– Отнесете корзинки в столовую, ладно? – попросила Славя, когда мы уже полностью пришвартовались к пристани под четким надзором пришедшего за веслами ответственного за порядок на пристани деда.

– Конечно, – отозвался Дэнчик. – Тем более так мы уж точно не опоздаем на обед. А ты сейчас куда?

– Ну как куда, Ольге Дмитриевне отчитаться, – ответила как само собой разумеющееся Славя. – Лен, сходишь со мной?

– Почему бы и нет? – ответила та. – Заодно Орлика где-нибудь высадим.

– У вожатой можно будет колбаски ему попросить дать! – оживилась активистка.

– Как вариант, – согласилась Лена. Оживленно переговариваясь, две девушки вскоре скрылись с наших глаз.

Аленка второпях переводила взгляд то на нас с Дэнчиком, то на свою группу. Явно хотела найти предлог, чтобы идти с нами, но почему-то ничего ей в голову не приходило. В таком случае, стоило срочно помочь подруге.

– Ален, а ты… – начал было я.

– Ален, ты идешь, нет? – окликнула ее девочка из ее отряда.

Что ж, я пытался. В следующий раз буду быстрее соображать.

– Блин, – ругнулась девушка. – Иду! Ладно, Макс, не скучай тут без меня! Дэн, ты тоже давай не кисни!

– Алена!

– Да иду я, иду! – яростно крикнула девушка и поспешила к своим, громко топая ногами.

Ладно, в конце концов, умение избегать ненужной для себя работы и коллектива должно само прийти, сугубо при помощи своей соображалки. Вечно на всех полагаться не получится.

– Ну что, готов к послеобеденному рандеву с кибернетиками? – внезапно спросил Дэнчик.

– Че? – как-то даже непроизвольно вырвалось у меня.

– Понятно, кто-то Ольгу Дмитриевну утром явно не слушал, – нахмурился мой друг.

– Да, действительно как-то не сподобился, – протянул я.

Дэнчик вздохнул с таким разочарованием, скрестив руки на груди, что на секунду показалось, будто из него, в теории, может получиться весьма неплохой вожатый. Вечно недовольный своими безалаберными подопечными.

– Ольга Дмитриевна нас назначила к ним в помощь. Они сейчас сооружают макет корабля из фанеры ко Дню Нептуна. Нам надо помочь им его донести до пляжа и обустроить.

Я не выдержал, присев на корточки и закрыв лицо руками. Приплыли, что называется. Что я там говорил про умение отлынивать?

– Вожатую совсем не волнует, что у меня могли быть другие планы на тихий час, а не помогать этим обормотам? – ругнулся я.

– Раньше надо было говорить, – пожал плечами Дэнчик. – Теперь уже без скандала не отвертишься. Ладно тебе, не устраивай трагедию. Быстро отнесем и освободимся. Это всяко не колонки двадцатикилограммовые таскать.

Я с крайним недовольством еще позыркал в сторону друга, но деваться мне было некуда. Сказанные им слова прозвучали с такой бесцеремонной прямолинейностью, что я понял – схитрить не удастся. Одного бы отправили – я бы еще извернулся, но тут, увы, придется выполнять. Мы ведь обещали друг другу, что будем вместе. Так что я решил сейчас сдаться.

Эх, моя темная сторона, неужели ты не поможешь мне сейчас, когда я так в тебе нуждаюсь? Хотя, когда она проявляла себя по пустякам…

– Ладно, но знай, что я делаю это с большой неохотой, – буркнул я.

– Ой, да брось, будто мне прям так хочется этой ерундой заниматься, – хмыкнул тот.

– Я и не сомневался, что тебе не хочется, но ты сам выбрал путь покорения сердца пионерки-всем-ребятам-примерки. Один только вопрос – нафига меня в это втягивать?

– Потому что ты мой лучший друг, – объявил тот самую очевидную вещь из возможных.

– Ты не сможешь этим вечно манипулировать, – ответил я, поднимаясь на ноги.

– Смогу, – ответил тот, определенно смакуя момент. – Давай одну корзинку, помогу уж.

– Сама любезность, – съязвил я, протягивая тому землянику.

Мы не спеша зашагали по тропинке, ведущей в сторону площади. Я старался не думать о том, что скоро мне придется заниматься очередной лагерной рутиной, стараясь больше занимать голову предстоящим обедом, который я проведу в обществе рыжих. Еще было бы неплохо Аленку цепануть.

Интересно, что же она там такое придумала на завтрашнее утро? Я так легко ввязался в какое-то очевидное сумасшествие, что сам себе удивлялся. С другой стороны, что такого необычного может придумать обычная озорная девчушка? В ее-то возрасте любое, даже совершенно незначительное нарушение запрета вызывает бурю эмоций и чувство приключения. В памяти был еще очень жив случай, как мы с Дэнчиком, когда нам самим было по пятнадцать лет, прыгнули на вечернюю электричку, дабы доехать на ней до конечной и вернуться вечером в поселок. Да только вот мы не учли, что последняя электричка до него не стыкуется с моментом приезда нашей. Нам пришлось удрученно смотреть ей вслед и понимать, что мы на целую ночь застряли черти где, в то время, как родители в полной уверенности, что мы гуляем где-то на соседней улице.

Когда мне в два часа ночи позвонила мама, то я был готов отложить кирпичный завод. Но она просто сонным голосом спросила, не собираюсь ли я домой, на что я, стараясь говорить не трясущимся голосом, сообщил, что мы во дворе со старшими ребятами гуляем. Не помню уже, что конкретно она ответила, лишь пробубнила что-то, да дальше спать улеглась.

И вот, казалось бы, ничего прям такого страшного не случилось. Но в воображении подростка это было прям что-то с чем-то. Возможно, что также и здесь. Да, когда женщина соизволит сходить с ума – это всегда страшно. Но, опять же, я имею дело с подростками. Тем более, довольно безобидными их представителями. Объективно переживать не из-за чего.

На площади неторопливо, торжественно шагало четверо человек. Трещал барабан, ревел горн, то и дело распугивающий желающих понежиться на теплом асфальте площади голубей. Впереди выступала Женя, а за ней вышагивала троица наших помощников.

– Гоша? Почему не в ногу? Женя! Отстаешь! – командовала библиотекарша. – Гоша, ну опять не в ногу! Юра, поправь галстук! Раз-два-три-четыре! Раз-два-три-четыре!

За всей этой процессией исподлобья поглядывали Ольга Дмитриевна вместе с Витей. Возле них крутилась Славя, вчитываясь в какой-то листок и беспрерывно нашептывая себе, видимо, его содержимое под нос.

– Чувствую, мы еще легко отделались, – заметил Дэнчик. – Я тебе со всей ответственностью скажу – маршировать на плацу – одно из самых паршивых занятий из возможных.

Так сказал, будто от того, что кто-то другой работает мне должно стать легче, ага.

Возле столовой шумел третий отряд. Точнее – двое его членов. Аленка и тот парнишка, который был вечно чем-то недоволен во время нашей поездки. Девушка с запалом чеканила ругательства, выставив вперед одну ногу и рубя ладонью воздух:

– Если ты, скотина, хоть один раз еще назовешь меня «дурой», предупреждаю, тебе не поздоровится!

– И что ты сделаешь? – защищался ее соперник. – Подругу свою рыжую натравишь? Или этого, «кавалера» своего? Да на здоровье, я его не боюсь!

– Он, вообще-то, вожатого нашего за пояс заткнул… – робко вставила их подруга.

– И что? – выпятил грудь парнишка. – Я тоже могу, дальше что?

– Ага, может он, – прыснул второй паренек, до этого хранивший молчание.

– Ой, привет, Макс! – внезапно весело махнула Аленка мне рукой.

Третий отряд мигом угомонился и расплылся в максимально дружелюбных улыбках. Детский сад, штаны на лямках.

Мы отнесли землянику к заднему ходу и сдали продукты с рук на руки одной из местных поварих. На удивление, она оказалась довольно молодой и приятной девушкой. Даже как-то странно было. Явно не вписывалась в шаблоны.

Когда мы вернулись к главному входу, то с удивлением обнаружили на крыльце, помимо четверки третьего отряда, Федю Сухова и Толика Полено. Они сидели вдвоем, в противоположном от остальных пионеров углу, с предельно угрюмыми лицами. Однако при нашем появлении Федя внезапно улыбнулся:

– Привет, ребят!

Мать честная, они говорящие!

– Эм… привет, – растерянно поздоровался я. Дэнчик, находящийся в не меньшем шоке, вяло махнул рукой.

– Вы к кибернетикам после обеда? – спросил Федя спокойным, почти что бархатным голосом.

– Ну, типа того, – ответил я. – А с какой целью интересуешься?

– Да нас же с Толиком вожатая тоже к ним подрядила, – объяснил Федя. – Типа, вся мужская половина отряда будет заниматься подготовкой ко Дню Нептуна.

– М-мы еще в по-постановке у-участвуем, – добавил Толик почему-то заикающимся голосом. – Пи-иратов играем.

А, теперь понятно, почему не эту парочку подрядили в нашу дурацкую самодеятельность. Они уже, оказывается, заняты. А я уж было грешным делом думал, что они тут вообще ничего не делают.

– Толь, а ты чего так занерничал-то? – спросил у него Дэнчик. – Мы тут все в одинаковом положении, никто ни над кем смеяться за участие в постановке для детей, вроде, не собирался.

– Да это он не нервничает, логоневроз у него, – ответил за того Федя. Потом как-то виновато нахмурился мохнатыми, низко нависшими бровями. – Вас же это не смущает?

– Нет-нет, что ты, что ты! – хором ответили мы с Дэнчиком.

Покажите мне нормального человека, которого бы это смущало. Подумаешь, дефект речи. Тем более у Толика еще не все так плохо.

– Это х-хорошо, – простодушно улыбнулся тот. – Я поэтому и предпочитаю м-молчать. Мне с-с-сложно из-за это с лю-юдьми сходиться бывает.

– Да брось, Толь, – я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно. – У меня, как видишь, проблемы со зрением, Дэнчик вообще нервозная истеричка…

– Офигел?

– …так что в какой-то степени мы тебя понимаем.

– Знаешь, в твоем случае очки тебя даже как-то делают более мужественным, – подлетела ко мне Аленка, повиснув на плече.

Ой, какая прекрасная для моих ушек лесть, вы только посмотрите!

– Еще раз привет, Ален, – поздоровался с ней Федя.

– Знакомы? – спрашиваю.

– Они с Леной одноклассники, – ответила Аленка. – Ну и с Лиской соответственно.

– Тут, смотрю, много, кто из одной школы приехал, – отметил я.

– Да не очень, на самом деле, – возразил Федя. – Из нашего отряда, например, только я, Лена и Алиса. Тут ребята со всех уголков Союза набрались. Толик, например, из Богородска.

– Путевка д-досталась в этом году сюда, – вставил тот. – Раньше в «Маяк» е-ездил, в Нижегородской об-бласти.

– Ну да, Славя так вообще откуда-то с севера, – кивнул Дэнчик.

– Кто о чем, а вшивый о бане, – хихикнул я.

Видимо, мой друг в этот момент пришел к выводу, что просто рассердиться на вторую подряд шпильку будет уже как-то несерьезно, поэтому он только усмехнулся и проговорил снисходительным тоном, словно обращаясь к ребенку:

– Ишь ты, какой!

– Хотите, кстати, на сценарий Дня Нептуна глянуть? – как бы невзначай спросил Федя. – Оцените весь масштаб трагедии.

– Ой, нет, спасибо, нам и своих сценариев хватает, – нервно ответил я.

– Ах, да, вы же в театральной постановке участвуете, – хлопнул он себя по лбу. – Мне предлагали, помнится. Но я отказался.

А, то есть все-таки так можно было?

– Впрочем, Ольга Дмитриевна мне все равно занятие нашла. Ну а поскольку интересующих меня кружков тут не имеется, то оставалось только согласиться участвовать в этом Нептунарии. А то так и со скуки можно помереть.

– Точно-точно, Сыроежкин, помнится, говорил, что ты оружием увлекаешься, – щелкнул пальцами Дэнчик.

– Ага, – с неприсущим для его устоявшемуся уже в моем подсознании голосу жаром ответил тот. – Деда любовь привил. Он у меня из чего угодно стрелять мог – хоть из лука, хоть из АК, хоть из «Мосинки». Вещь хоть и старая, но как снайперское оружие до сих пор много кого сможет за пояс заткнуть. Хотя, для ближнего боя, конечно, лучше что-то более скорострельное…

– Ой, ты, помнится, сценарий Нептуна хотел показать, – «вспомнил» я. По себе знаю – сейчас раздухарится, потом не остановить будет. Так что лучше отложить обсуждение стволов разной направленности на потом. И, желательно, без моего в этом участия.

– Спа-асибо, Макс, – внезапно поддержал меня Толик.

– Толян-Толян, – цокнул языком Федя. – Я думал, ты мне друг, а ты…

– Слушай, Федь, нам с тобой надо будет как-нибудь законнектиться, – ткнул того пару раз кулаком в грудь Дэнчик. Парнишка с непривычки аж попятился. Телом он был, очевидно, довольно крепок, пусть и худощав. Но все равно, когда на тебя прет такая махина – с непривычки поди, не испугайся. – Я просто тоже немного тяготею ко всей этой истории. А с Максом особо это не пообсуждаешь, не в обиду уж ему будет сказано.

– Ой, да я горжусь тем, что со мной нельзя об этом поговорить, – съязвил я.

– Ну, Макс, не будь таким категоричным, – заявила Аленка. – Я, например, считаю, что каждый мужчина должен хотя бы мало-мальски уметь обращаться с оружием.

– Скальпель считается? – уточнил я. – Пей, молчи и живи, убийца со скальпелем!

Девушка посмотрела на меня с легким осуждением, но, стоило мне постараться выдавить из себя милую улыбку, как тут же сменила гнев на милость. А Толик, тем временем, услужливо протянул мне кипу бумаг. «Сценарий летнего праздника для детей «В поисках сокровища Нептуна». Автор – Банникова О. Д.» – гласила заглавная надпись. Расписаны цели, задачи, необходимое оборудование и действующие лица в виде царя Нептуна собственной персоной, пиратов и Кикиморы. Которых играют…

– Тут, кажется, какая-то ошибка, – оторопело проговорил я. – Написано, что роли всех заглавных персонажей исполняют взрослые. Это кто такой приколист, внесший правки в Панамкино творчество?

– В смысле? Никакой ошибки нет, – возразил Федя. – Вы чего, никогда раньше не учавствовали в Дне Нептуна? Это ведь такой праздник, который устраивают вожатые для детей. Ольга Дмитриевна наша, например, за ведущую. Пиратский капитан – Виктор Семенович из шестого отряда. А старшие отряды, как мы, только помогают в постановке.

– Ага… А кто ж Нептун тогда? – спросил Дэнчик, сам особо не понимая, хочет ли он услышать ответ.

– Директор наш, кто же еще, – внес ясность Толя. – Такую должность абы кому не до-оверят.

– Ну и дела, чтоб сам Высорогов соизволил вылезти из своего кабинета, попахивает явной диверсией, – с плохо скрываемой иронией проговорила Аленка.

– Ах, да, Никанор Иванович, как же я сам не догадался, – прикинулся шарящим мой друг.

Я еще раз окинул взглядом Панамкин сценарий. «Лето, солнце в небесах, праздник в лагере у нас. Ждем мы в гости Нептуна, будет нам шуметь волна…». Знаете, «Беда от нежного сердца» теперь определенно не кажется худшим из того, на что нас могли подписать.

– Ладно, это все, конечно, очень интересно, но не буду себе забивать голову лишней информацией, – улыбнулся я, возвращаю Толику его макулатуру.

– Оценил полет фантазии? – хмыкнул Федя.

– Более чем, – подтвердил я.

Над нашими головами заиграл горн. Как раз к этому времени к столовой начали стягиваться обитатели «Совенка». Дэнчик ушел вместе с нашими новыми приятелями, а я попросил Аленку остаться, дабы дождаться рыжих.

– Слушай, может все же расскажешь, чего ты там задумала на завтра? – вновь спросил у нее я, без особой надежды на ответ.

– Не-а, – показала мне Аленка язык. – Но ты не переживай, Алисе с Ульянкой я тоже не буду ничего говорить. Хочу увидеть вашу реакцию.

Вот ведь роковая тайна. Ладно, раз уж назвался груздем…

– Кого ждем? – послышался голос Панамки.

– Алису с Ульянкой, – ответил я, не оборачиваясь.

– Здравствуйте, Ольга Дмитриевна, – поздоровалась с вожатой Аленка.

– Привет, Ален, – ответила та. – Как у тебя дела? Никита Валерьевич не обижает?

– Не, – довольно улыбнулась девушка. – У меня ведь такой друг как Макс есть, он меня защищает.

Ага, сторожевой Максим всегда к Вашим услугам. И чем я только заслужил такое доверие у этой девушки? Право слово, в этом лагере наверняка есть множество людей более достойных такого отношения.

– Ох, – почему-то вздохнула вожатая. – Да, слышала я про утренний инцидент… Максим, строго между нами, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что Никита Валерьевич – совершенно невозможный человек, но обязательно его было доводить до грани апоплексического удара?

– Ольга Дмитриевна, я, как правило, никого не кусаю, пока меня самого не укусят, – повернулся я к ней.

– В общем… – по какой-то причине Панамке было непросто продолжить разговор. – Больше никаких препирательств с вожатыми. Если появляются какие-то проблемы или признаки предвзятого отношения, то лучше промолчать, после чего обратиться ко мне. И если я сочту поведение вожатого выходящим за рамки дозволенного, то разбираться с ним или с ней буду лично. Это понятно, Максим?

– Более или менее, – недовольно ответил я.

Конечно, требование вожатой было очевидно. Когда это несовершеннолетние имели право отстаивать свои права перед взрослыми самостоятельно? Шутите что ли? Всенепременно свои проблемы нужно решать через более лояльного их представителя. А то ведь, простите, иначе не положено. Хамство. Не защита себя. А именно, что хамство.

Взять бы того человека, который продавил в массы эти двойные стандарты и подвесить за причинное место как можно выше.

– Надеюсь на твое благоразумие, – вздохнула Ольга Дмитриевна. – Ладно, приятного аппетита.

– Спасибо, – хором протянули мы с Аленкой.

– И, на всякий случай говорю, что если вы с этими двумя барышнями планируете какое-то стихийное бедствие, то лучше сразу от него отрекитесь. А то не вылезете из дежурных по столовой.

– Ну что Вы, Ольга Дмитриевна, – сделала подруга лицо кирпичом. – Мы просто их ждем. И совершенно ничего не планируем.

Ой, договоришься ты сейчас, дорогая моя. Хотя, повезло, что вожатая уже не слушала. Такое многозначительное замечание ее бы наверняка заинтересовало.

Вскоре показались и сами рыжие. И если Ульянка вся светилась от восторга, то вот ее наставница вышагивала с крайне недовольным видом и предельно затюканная.

– Дай догадаюсь – она опять примеряла твои предметы гардероба? – спрашиваю.

Алиса пробормотала сквозь зубы что-то невразумительное, стряхивая соринки, приставшие к юбке.

– Генду облагораживали, – неохотно призналась та. – Клумбы поливали и постамент подкрашивали.

– Какая ирония, – усмехнулся я. – Он, поди, в шоке был. Такой разительный контраст с прошлой сменой…

– Да иди ты нафиг! – гордо вздернула нос рыжая и неспешно прошла мимо нас внутрь столовой.

– Чего-то она какая-то нервная, – покачала головой Аленка.

– Ой, да там просто такое было! Мы в краске перепачкались, пошли отмываться, а пока переодевались, то заметили, что за нами какой-то извращенец подглядывает, – захихикала рыжая-младшая. – Ну, как заметили – заметила я, а вот Лиска все так же беспечно переодевалась. Ну а я чего? Все равно уже процесс было не остановить.

Я живо нарисовал в воображении эту картину. Алиса… Мокрая от воды кожа… Никакой одежды… По всему телу прошелся жар, я почувствовал, что стремительно краснею.

– Нет, ну вы только подумайте! – развела руками Аленка. – Макс, вот объясни, почему вы, парни, бываете такими озабоченными?

– Да я… Чего я… – промычал в ответ, закусив пересохшие губы. – Пойдемте есть уже.

Круто развернувшись, я влетел в столовую. Мне хотелось оказаться где-нибудь подальше от посторонних глаз или хотя бы посмотреть на свои руки – убедиться, что они не дрожат, потому что, судя по ощущениями, они тряслись, как у паралитика.

– Чего это он? – донесся до меня вопрос Аленки.

– Да завидно ему стало, сто пудов, – хмыкнула Ульянка. – Сам, поди, был бы не прочь за Лиской подглядеть.

Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. А мелкая пакостница еще никогда не была так близка к верному предположению.

Уже сидящая в гордом одиночестве Алиса выглядела спокойной, хотя я заметил, что периодически она слегка шевелила губами, явно шипя под нос что-то нелестное.

– Приятного, – пожелал я, мило улыбнувшись.

– Что, мелкая уже все в подробностях рассказала? – насупившись, спросила рыжая.

– Что рассказала? – я сделал удивленное лицо.

– Хорошая попытка, Макс, – сострила рожицу Алиса, комкая при этом салфетку тонкими изящными пальчиками. – Предупреждаю сразу – услышу хоть одну сальную шуточку…

– И в мыслях не было, – сказал я, чувствуя, что губы того и гляди сложатся в улыбку. Я сумел сдержаться. А то еще получу сейчас тарелкой с супом-лапшой по голове. И без того нерадостная перспектива становилась таковой еще больше, стоило представить, как я сгребаю с шевелюры все это добро.

– По тонкому льду ходишь, – стул под Алисой скрипнул, что было недобрым знаком.

Видимо, крайне наивно полагать, что мне удастся выйти из этого испытания без ущерба для гордости и рассудка. Я не стал ничего отвечать, дабы лишний раз не провоцировать, заместо этого взял кусок хлеба и небрежно положил на него пару огуречных ломтиков.

Алиса выглядела подавленной, отчего у меня в душе шевельнулось чувство вины. Я ведь должен был сразу вспомнить, как она относится к подобным вещам из-за произошедших с ней событий.

– Слушай, давай вечером улизнем с похода. Погуляем, ты сможешь в очередной раз выкинуть какую-нибудь хрень, а я сделаю вид, что всецело тебя в этом поддерживаю, просто чтобы тебе было приятно.

– Улизнуть и так придется, – откликнулась рыжая. – Ты же сам говорил, что Рома мне сегодня сигареты должен передать, забыл? Ты, кстати, со мной идешь.

Да, тот самый кожаный щегол. Упоминание этого субъекта заставило меня непроизвольно ощетиниться. Что послужило причиной довольно странного взгляда со стороны Алисы.

– Все нормально?

– Угу, – беспристрастно кивнул я, чувствуя, что владевшее мной неприятное предчувствие после первой встречи с Ромой укрепилось.

Девушка пристально изучала мое лицо, выискивая настоящий ответ, но я уже взял себя в руки, спокойно уплетая свой импровизированный бутерброд.

– Ну скажи что-нибудь.

– Что-нибудь.

– Ой, какая шутка. Слушай, Макс…

Еще одна пауза.

– Короче, если ты не хочешь… – проговорила наконец Алиса, принявшись комкать очередную салфетку.

– Не додумывай, пожалуйста, – перебил ее я, не меняя выражения лица.

Наконец-то к нам присоединились Аленка с Улей, избавив меня тем самым от необходимости продолжать этот неприятный для меня разговор.

– Уже воркуете? – хитро спросила рыжая-младшая, награжденная за это свирепым взглядом Алисы.

– Знаешь, всем вокруг было бы намного проще, если бы ты не совала свой очаровательный носик не в свое дело, – слащаво улыбнулся я.

– Ой, да больно мне вот надо, – фыркнула та в ответ.

– Ладно, оставим все мелочные склоки, сейчас будем говорить о вещах куда более приятных нашему бунтарскому слуху, – торжественно начала Аленка. – У меня возникла одна идея. Детали – завтра, участвуем мы вчетвером. Старых и скучных не берем, приветствуются только молодые и самоуверенные. Каков будет ваш положительный ответ?

Обе девушки с нескрываемым огоньком в глазах посмотрели на подругу.

– Так-так, – воодушевилась неунывающая Ульянка. – А что за идея-то?

– Я же сказала, что детали завтра, – вздохнула Аленка.

Рыжие тут же наперебой начали закидывать ее вопросами:

– Это опасно?

– Это разозлит Ольгу Дмитриевну?

– Мы можем вляпаться в неприятности?

– Да, да и да, – коварно улыбнулась девушка.

– Мы в деле! – синхронно заключили бандитки.

Все это так и веяло каким-то подвохом. И по-хорошему я должен был тщательно призадуматься над этим. Но внезапная ностальгия по безумной юности охватила меня с головы до ног. Да и что может быть хуже импровизированного подъема на верхушку высокой березы?

Поэтому я в ответ на девичий энтузиазм в попытке сойти с ума просто одобрительно кивнул. Их лица озарились небывалым восторгом. Самое главное, что Алиса снова улыбалась. Ради этого, пожалуй, можно подписаться на что-то сумасбродное.

– Кста-а-ати… – вспомнил я про землянику. Окончательный шаг к задабриванию разбушевавшейся рыжей фурии.

– Да, Микусь, я тебя слушаю внимательно, – захлопала глазами та.

– Что? При чем здесь… – не понял сначала я. Дошло, когда уже все три девушки вовсю отсмеялись. Поправив со вздохом очки, я продолжил:

– Землянику вам принес, говорю. Но, видимо, никто не хочет…

– Эй-эй, ты чо там заднюю даешь! – запротестовала Ульянка. – А ну-ка давай вкусняшку!

– Эвона мы как сразу оживились, – теперь настала моя очередь веселиться. – А что мне будет за эту землянику? Я, между прочим, страдал на этом острове похлеще вашего.

– Да не заливай, – махнула рукой Алиса. – Тоже мне страдание – ягоды в девичьей компании собирать. Зажрались Вы, батенька.

– Между прочим, Макс благородно спасал наш с Леной полароид, – вклинилась Аленка.

– Ну прям герой, – издевательски хмыкнула рыжая. – Ладно, так уж и быть, будет тебе благодарность – наша искренняя признательность на ближайшие пару часов.

– Вот с этого и надо было начинать, – подмигнул я. – Держите, девчат. Самые лучшие для вас отбирал.

– Какая же вруша, а! – тонко улыбнулась Алиса.

– Почему ты думаешь обо мне плохо? – вздернул бровь я.

– Кто сказал? – девушка довольно очаровательно и хитро прищурилась. Ее личико сейчас было настолько озорным, что не умилиться этому было невозможно.

– Видимо, никто, – капитулировал я. Заметил, что уже находящийся в дверях Дэнчик призывно махнул мне рукой на выход из столовой. Что, уже? Эх, так не хочется… – Ладно, дамы, я откланяюсь, труба зовет. Витал утром в облаках, за что и поплатился – теперь работать заставляют.

– Работать… – эхом повторил Алиса, как будто не слышала этого слова никогда раньше. – А вот интересно, как ты сможешь работать и пойти с нами развлекаться на пляж одновременно? Мне, например, это кажется маловероятным.

Госпожа Удача определенно повернулась ко мне лицом, ведь именно на пляж я и собираюсь. Правда, по работе, но, с другой стороны, от нас ведь, насколько я понял, требуется только дотащить ту фанеру. А дальше-то вроде как и все. Так что никто ведь не будет против, если я совмещу приятное с полезным, попутно не сочиняя идиотские оправдания?