Текст книги "Второй шанс для двоих (СИ)"

Автор книги: Игорь Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 67 страниц)

– Привет, – кивнул я девочкам. – Смотрю, все же решила вооружиться?

Алиса ничего не ответила, лишь только слегка нахмурила бровки, одернув при этом лацканы.

– А я говорила, что это хороший план, – вставила довольная Ульянка.

– Ты же не подслушивала! – наигранно удивился я.

– Мало ли, что я там говорила, – задумчиво ответила девчушка. – Память девичья, Макс, сам понимаешь…

– Так, пионеры, становись! – громко скомандовал Ольга Дмитриевна, отчего на площади мгновенно воцарилась тишина. – Вожатые, у всех все на месте?

Каждый поочередно отчитался Панамке. После чего та быстро сосчитала по головам уже нас, кивнула своим мыслям и продолжила:

– Сначала идем все вместе. Восьмой отряд, как самый младший, идет первым. Замыкает шествие мой первый отряд. Идем парами, не разбегаемся, и не стопорим движение. Советова, будешь беситься, я тебя Виолетте Церновне отдам, у нее в сумочке всяко найдется какое-нибудь успокоительное. Да и помощница наверняка понадобится, не одного же Жеглова нагружать.

Девчушка крайне недовольно сощурилась под злорадное хихиканье старшей.

– По прибытию на место разделяемся на группы по два отряда – первый вместе с восьмым, второй с седьмым и так далее. На одной полянке, к сожалению, весь лагерь не поместится. Виолетта Церновна в связи с этим сначала пойдет в связке второго и седьмого отрядов, затем присоединится к третьему и шестому, таким образом проверяя каждую связку. Стоянки друг от друга недалеко, так что особо впечатлительных прошу не переживать за свое здоровье. Вопросы?

Вопросов не было.

– Тогда слушайте мою команду… Всем отдыхать, ясно?

– Так точно! – хором отозвались пионеры.

Обитатели «Совенка» тут же засуетились в поисках пары. Я уже было уверенно двинулся к Алисе, но та уже встала под ручку с Ульянкой. Вот так и рушатся все планы.

– Это предательство, ты в курсе? – шутливо поинтересовался я, на что рыжая-младшая показала мне язык.

– Ничего, потерпишь без меня полчасика, – усмехнулась Алиса с озорными искорками в глазах. – Иди вон, к другу своему, его селючка тоже, смотрю, киданула.

Поворачиваюсь – и правда, стоит такой расстроенный. Однако, завидев такого же одинокого меня, мигом воодушевился и энергично замахал рукой, напоминая сейчас ветряную мельницу средней мощности.

– Назад вместе идем, – сообщил я напоследок рыжей.

– Бросите ребенка? – подозрительно спросила Ульянка.

– С Дэном пойдешь, – бросил я уже через плечо. – Не переживай, он точно защитит тебя от медведей.

– Каких медведей? – напряглась та. – Алис, там что, есть медведи? Так, Макс, я чего-то не поняла…

Но я уже успел сделать вид, что дальнейший диалог мне не очень-то и интересен. Прохожу мимо всех наших – Славя пока болталась рядом с вожатой, ее же саму дожидалась Лена. Федя по традиции в паре с Толиком, Мику, также с гитарой за спиной, уже успела впиться в ухо несчастному Шурику. Наградив улыбкой о чем-то мило щебечущих Женю с Электроником, становлюсь рядом с другом, который примостился в самом конце.

– Вот и встретились два одиночества, – хмыкаю.

– Не говори, – вздыхает тот в ответ. – Променяла меня моя красавица на непосредственное начальство. Ну что, Максончик, за ручки будем браться?

– Обязательно, – язвлю в ответ.

Ольга Дмитриевна прошлась по рядам и, убедившись, что все готово, дала отмашку начинать поход. Славя, наградив Дэнчика слегка грустным взглядом, юркнула в пару к Лене, прямиком за спиной вожатой.

– Кто шагает дружно в ряд? – прокричала активистка.

– Пионерский наш отряд! – хором ответили ей пара десятков голосов. После чего всей толпой двинулись в сторону ворот. Я не особо видел в этом действии какого-то потаенного смысла, ну да и ладно. Очередная пионерская традиция.

Выйдя за территорию, мы пошли по направлению той тропинки, которую нам не так давно показывала Славя. И пусть лес медленно погружался во тьму, но дорога оставалась неимоверно красивой. Зеленые, высокие деревья, синее небо над головой почти без единого облачка, свежий ветер дует в лицо, принося такую нужную сейчас прохладу. Все же было глупо отрицать, что дышалось в этом месте очень легко и свободно. Я только сейчас понял, что впервые за всю мою жизнь мне ничего не сдавливает грудь. Ведь даже наш поселок в российской глубинке все равно был предметом какой-никакой, но цивилизации. А тут ее нет просто как данность.

Откуда-то с начала колонны раздался возглас Панамки:

– Гимн пионеров запе-вай!

«Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионе-е-еры, дети рабочих…» – тут же невпопад затянули эти самые пионеры.

Мы с Дэнчиком честно пытались начать подпевать, но опытным путем выяснилось, что наши знания этой немудреной песенки ограничивались аккурат этими двумя строчками.

– Нет, это никуда не годится, – плюнул в конце концов мой друг. – Максон, давай нашу.

– Какую нашу? – не понял я. Лучше бы не спрашивал.

– Я так привыкла жить одним тобой! Одним тобой! – заголосил Дэнчик, не дав мне даже слова сказать.

– Обалдел? – шикнул я. – Дэн, я не буду петь это…

– Давай-давай, не тушуйся! – поддел меня тот. – Встречать рассвет и слышать как проснешься не со мной!

– Кто там хулиганит? – возмущенно воскликнула Ольга. Это послужило для меня своеобразной красной тряпкой. Да я и сам уже был готов поддаться порыву исполнить бесовским криком этот музыкальный шедевр, чего уж лукавить.

– Мне стало так легко дышать в открытое окно! – взвыл я.

– И повторять ей лишь одно!

– Знаешь ли ты! – затянули мы хором, обняв друг друга за плечи. – Вдоль ночных дорог шла босиком, не жалея ног…

– Жеглов! Мартынов! Что за самодеятельность?

Впрочем, дружный пионерский смех и редкие возгласы с просьбой исполнить на бис ослабили пыл вожатой, так что нам даже не влетело. По крайней мере, пока что.

Вскоре мы подошли к развилке, разделяющую широкую тропинку на несколько узеньких, где уже разделились по установкам Панамки. Только когда народ более-менее рассосался, я заметил среди членов восьмого отряда улыбающегося Антоху, который радостно махнул мне рукой, когда мы столкнулись взглядами. А еще их вожатым оказался не кто иной, как Витя. И что-то мне начало подсказывать, что неспроста Ольга придумала именно такое групповое разделение.

– Антоха! – радостно крикнула Ульянка, тоже приметив того в толпе.

– Советова, не пугай ребенка, – вздохнула Панамка.

– Ольга Дмитриевна, ну что Вы! – округлила глаза девчушка. – Он, вообще-то, мой друг. И Макса тоже.

Мальчик мигом раскраснелся, поймав при этом на себе пару восхищенных взглядов ребят из своего отряда. Смотрю, дела у него прям в гору идут. Это очень хорошо.

– Ну, друг так друг, – успокоилась Ольга. – Ладно, передохнули, теперь продолжаем путь!

Чем дальше мы углублялись в лес, тем чаще начинались раздаваться смачные шлепки, свидетельствующие о том, что еще один представитель комариного вида пал от рук жестоких пионеров. Интересно, на этот раз Лена не забыла взять свое волшебное средство? Потому что пока бедствие еще не переросло в какие-то катастрофические масштабы, но было уже очень близко к этому.

Спустя еще каких-то пятнадцать минут блуждания, мы вышли на довольно большую поляну, на которой лежало полукругом несколько деревьев, образуя что-то вроде импровизированного амфитеатра, посреди которого была выжжена земля и валялись угли от костра. Раздались громкие радостные крики, веселое улюлюканье, пронзительный свист и многие другие звуки, которые только могли издать только уставшие дети, которые осознали, что теперь им предстоит долгое время просто сидеть у костра и наслаждаться вечером. Через несколько минут весь этот балаган усилием Вити с Ольгой поутих, и к поваленным деревьям потянулись стройные ряды двух отрядов. Конечная цель мероприятия была достигнута.

– Мартынов! Сухов! За хворостом! – скомандовала вожатая.

– Ольга Дмитриевна, там же уже лежит куча! – попытался было протестовать мой друг, усиленно кивая в сторону уже лежащего недалеко большого скопления веток, но та была непреклонна. Ругнувшись, скинул сумку и направился следом за Федей в лесную темень. Я тем временем, мысленно пожелав другу удачи, уже успел приметить свободный пятачок на дереве, но не спел я сделать и шагу…

– Жеглов, а ты куда? – хитро улыбнулась Ольга. – Иди, помоги нам с Виктором Семеновичем вон тот хворост перетащить.

– Вот спасибочки, – чертыхнулся я, уже заведомо попрощавшись с намеченным мною местом.

По счастью, данная процедура хотя бы не заняла много времени. Я даже не успел начать пытаться стрелять в Панамку жалобными взглядами.

– Славя! – окликнула девушку вожатая, стряхивая с рубашки прилипшие к ней кусочки древесной коры. – Принеси газеток. И спички тоже дай!

Активистка, до этого вместе с Мику пытавшаяся развлекать малышню, мигом оказалась напротив Ольги, выуживая из своей сумочки листки «Комсомольской правды» вместе со спичками и протягивая ей. Вожатая сразу же принялась колдовать около костра, отправив Витю следить за своим отрядом. Мы со Славей остались подле вожатой. Вдруг еще какая помощь понадобится? Лучше уж сразу управиться со всеми делами, чем потом бегать туда-сюда. Пару раз среди деревьев я примечал силуэт Дэнчика, который, судя по исходящим с той стороны повышенным тонам, уже успел из-за чего-то с Федей поругаться.

Стволы, видать, не поделили.

– Знаешь, Максим, у меня такое чувство, что мы с ним сегодняшним вечером так нормально и не пересечемся, – вздохнула Славя, также внимательно следящая за его продвижениями по кустам.

– Хорошо, что он тебя не слышит, – хмыкнул я. – Да ты не волнуйся, у нас же еще вечер страшилок, помнишь? Ольга Дмитриевна же даст ключи?

– Уже дала, – расплылась в улыбке активистка. – А я уже подготовилась и даже знаю, какую вам историю расскажу. Вам обязательно понравится. Она очень жуткая.

– Что ж, я буду очень рад послушать, – отметил я. – Вон, Дэнчик выползает. Сходи к нему навстречу, ему приятно будет.

Славя, покрывшись румянцем, кивнула и, разгладив на себе футболку, поспешила к моему другу, начав ему сбивчиво на ходу предлагать свою помощь.

Наконец, Ольга разожгла костер. Атмосфера вокруг него вгоняла всех в непонятный благоговейный трепет. Если восьмой отряд просто завороженно таращился на него, то среди всех наших я отмечал на лицах разную палитру эмоций. Лично я ощущал, как мое сердце наполняет необъяснимая тоска. Я отыскал Алису, которая уже тихонько бренчала что-то вдали от общего скопления народу. Ноги сами понесли меня в ее сторону.

– Где Ульяну потеряла? – спрашиваю.

– Да бесится уже где-то с этим мелким, – ответила та, не отрываясь от струн.

– Тебе не холодно?

– С чего вдруг? – монотонно переспросила девушка. – Костер горит, на мне твой пиджак. Я не знаю, что должно случиться, чтобы я сейчас замерзла.

– Да я обнять тебя просто хотел, – выпалил я, совершенно отключив при этом мозг.

– Ну, так садись и обнимай, чего языком просто так молоть? – Алиса оторвалась от гитары и одарила меня взглядом своих янтарных глаз, в которых сейчас не было никакой надменности. Простой добрый взгляд озорной девочки. Подмигнув ей, я присел рядом и аккуратно обнял ее за плечи. А девушка продолжила играть. Музыка лилась будто из самых глубин ее души, такая яркая и легкая. А еще невероятно красивая и душевная. Все же никакой гитарист, даже Мику, не смог бы сыграть настолько легко и непринужденно, как играла сейчас Алиса. А уж я-то толк в музыке понимаю.

– Когда сбегаем? – шепнул я.

– Чуть позже, – ответила Алиса, закончив играть и положив голову мне на плечо. – Рано еще, да и вожатка пока не утеряла бдительность. Как только – так сразу, ты не переживай.

– Да мне-то вообще все равно, – признался я. – Мне главное, что…

Я запнулся. Так хочется сказать, но давящее, щемящее чувство пятилетней давности вновь перекрыло мне кислород.

– Что? – переспросила рыжая.

– Холодно далеко от костра, – отвел я глаза в сторону. – Не хочу, чтобы ты замерзла. Это главное.

– Ммм, – кажется, она все поняла. И я даже не знаю, хорошо это или плохо. Я вернулся к созерцанию костра, стараясь подавить внезапно возникшие чувства грусти и сожаления по отношению к самому себе из-за того, что не могу открыться. Просто тупо не выходит и все. И каждый раз, когда я становлюсь к этому близок, уши разрезает тот мерзкий голос.

«Ой, Коль, ты там с Максом общаешься? Слушай, дай поговорить с любимым, а?»

И сразу все умирает, как в ту июньскую ночь.

– Не хотят ли наши пионеры что-то спеть? – весело предложила тем временем Ольга.

Жители лагеря тут же встрепенулись, прогоняя наваждение, и возобновили балаган. Посыпалось огромное множество предложений, каждый хотел исполнить что-то, что нравится лично ему. Становилось понятно, что единого ответа просто так не дождаться. И тогда внезапно проявила инициативу никто иная, как Мику. Она взяла пару предварительных аккордов и запела:

– У синего моря…

– У синего моря! – сходу отозвались разгоряченные пионеры.

– Где бушуют бураны…

– Где бушуют бураны!

– Жила там девчонка…

– Жила там девчонка!

– С именем странным!

– С именем странным!

Каждый из присутствующих старался усиленно подпевать, а Ольга с Витей тем временем подтапливали костер. Он медленно разгорался, приковывая к себе все больше и больше взглядов. Все уже почти механически стали петь, уделяя большее внимание огню. С окончанием мелодии пламя взметнулось вверх, словно обрадованное таким положением дел.

Как только Мику закончила играть, то тут же была награждена аплодисментами. Девушка явно не ожидала оказаться в центре внимания и теперь растерянно оглядывалась по сторонам. Снисходительно наблюдавшая за этим Алиса решила выручить бедолагу и заиграла уже сама. Уже чуточку более грустную мелодию, но от этого не менее прекрасную.

Кружит Земля, как в детстве карусель,

А над Землей кружат ветра потерь.

Ветра потерь, разлук, обид и зла

Им нет числа…

Из фильма какого-то, если не ошибаюсь…

И все-таки, жую губу, – какая же Алиса красивая. Особенно сейчас, в свете костра, так дополняющим ее огненную натуру. Жаль – не моя.

А может все-таки…

Додумать я не успел, поскольку девушка закончила свою партию, и мне пришлось присоединиться к повторным бурным аплодисментам. Алиса сделала «козу», за что получила порцию недовольного взгляда от Панамки. Рыжая ей подмигнула и выдала небольшой экспромт, явно намекающий на то, что кое-кому не помешало бы сходить до мест не столь отдаленных. Не знаю, поняла ли та намек, но ее уже успели окружить господа кибернетики, посему она вынуждена была отвлечься на эту парочку. Рыжая смотрела вожатой в спину, склонив голову набок. Судя по суженным глазам – явно что-то оценивала.

– Думаю, что пора, – ткнула она меня локтем, пряча гитару за бревном, дабы никто в ее отсутствие на нее не покусился..

– А нам далеко идти-то вообще? – спрашиваю.

– Нет, до старого корпуса, он отсюда недалеко, – быстро заговорила Алиса. – Не тормози только, мы должны максимум за полчаса управиться. Так потом будет легче от Панамки отмазаться.

Убедившись, что Витя в нашу сторону смотреть и не думает, а Ольга Дмитриевна до сих пор занята словоохотливыми кибернетиками, мы бесшумно встали и быстро юркнули в лесную чащу.

Низко над горизонтом висит испещренная кратерами половинка луны. Алиса что-то напевает себе под нос. Что конкретно – разобрать я не могу, поскольку ветви отчаянно норовят залезть то в глаза, но тут хоть очки помогают, то в ноздри, отчего я был больше сосредоточен на спасении себя любимого, пока трусил следом за рыжей красавицей.

Вскоре среди крон деревьев впереди забрезжил просвет с серым прямоугольником вдалеке. Мы вышли на поляну, посреди которой стояло здание старого лагеря – ветхое, размытое дождями и изъеденное ржавчиной и жуками-короедами. Безжизненное здание, где когда-то кипела жизнь. Безмолвный призрак ушедшей эпохи, чьи очертания приобрели среди впечатлительных детей мистический оттенок.

Он уже был там. Один, без своих прихвостней. Стоит возле крыльца, широко расставив ноги и уперев руки в бока. На нем та же кожаная безрукавка, только в этот раз одетая поверх черной футболки и темно-синие спортивны штаны. На ногах – замшевые адики с Олимпийской символикой.

– Хэй, рыжая! – приветливо поднимает он правую руку. – Я тебя уже заждался… О, смотрю, ты не одна? Подружку приве… Стопэ, да я ж тебя, фраер, знаю. Ты к этому, Ермолаичу гонял на днях, верно?

– Было такое, – ответил я, не переставая хмуриться. С одной стороны причин для беспокойства вроде и не наблюдалось – пацан вроде ведет себя достаточно спокойно, хоть и вызывающе. Но это неудивительно. Я пытался представить, какая реакция у него будет, когда он увидит, что Алиса пришла не одна, и готовился к отвращению или гневу. Но он просто посмотрела на меня, как… как на пустое место. Как на докучливую букашку. Неприятно, но, в целом, ожидаемо. Но вот до какой поры будет длиться это спокойствие – тот еще вопрос.

– Привет, Ром, – здоровается с ним Алиса. – Давай быстрее только, у меня мало времени. Чем порадуешь?

– Чем-чем… – пижон потягивается и манерно хлопает себя по карманам. – «Казбек» могу предложить если только.

– Тьфу ты, – чертыхнулась Алиса. – А что, помимо этой дряни, ничего приличного раздобыть нельзя было?

– Чем богаты, – Рома легонько пожимает плечами. – Я и эту херню еле намутил. Не, ну если тебе не нужно…

– Нужно-нужно, – поспешно проговорила Алиса и направилась в сторону парня. Тот стоял, протягивая ей сигареты, но стоило девушке приблизиться, как он резко вздернул руку вверх.

– Это еще чего за номер? – вскинула брови рыжая. А я уже нехило так напрягся. Знаю я такие приколы, ничего хорошего они не предвещают.

– Да я вот думаю, чего это я тебе до сих пор сигареты просто так таскаю? Вожатой своей ты меня уже шантажировать не сможешь, вот я и думаю – не хочешь как-нибудь ко мне домой забуриться? Только без этого вот, – кивает он в мою сторону.

Тело прошибает током. Я замечаю, как Алиса теряется, явно не в состоянии сразу сообразить с ответом. Страх борется с желанием защитить мою спутницу. И второе побеждает. Спасибо темной стороне.

– О, не переживай, я прекрасный собеседник, – усмехаюсь я. В этот момент я совершенно не думаю о том, что у типа за пазухой может быть спрятан нож. Как и не думаю о банальном инстинкте самосохранения. – Посмотрим кинцо, а потом, как положим Алису спать, можем с тобой всю ночь разговаривать о насущных проблемах. Только ты своих шестерок не зови, а то интеллектуальной беседы точно не получится. И железяку тоже свою не доставай. По той же причине.

Рома оценочно смотрит в мою сторону, его глаза недобро сверкают. А потом он неожиданно опускает руку, продолжая при этом смотреть прямиком мне в глаза. Его губы чуть подрагивают, а потом улыбка становится еще шире.

– Это была просто шутка, – несмотря на улыбку, в голосе появляются стальные нотки. – Держи.

Он отдает Алисе сигареты, которые та буквально вырывает у него из рук и резко прячет во внутренний карман пиджака.

– Еще раз так пошутишь – я тебе голову отвинчу, – вернула самообладание девушка.

Некоторое время они смотрят друг другу в глаза. Рома пару раз цокает языком.

– Послезавтра смогу тебе принести пачку «Экспресса», если угодно, – добавляет он, делаю пару шаркающих шагов назад. – Дед обещал подогнать. Так что, если надумаешь, то в то же время, в тот же час.

– Подумаю, – бросила Алиса и круто развернулась в обратную сторону. – Пошли, Макс.

Последовав за ней, я все же не удержался от того, чтобы пару раз оглянуться, вдруг Рома какую глупость удумает учинить. Но, вроде как, обошлось.

– Теперь понимаешь, почему я тебя с собой взяла? – вполголоса сказала Алиса. – Даже думать не хочу, в какое дерьмо могла бы сейчас вляпаться, если бы тебя не было рядом. Так что спасибо тебе. Ты мне был очень сейчас нужен.

– Был? – не смог удержаться я от подкола.

Алиса как-то странно взглянула на меня, дернула хвостиками и вскоре силуэт ее фигуры, чуть смазанный от пиджака, скрылся среди деревьев.

Да уж, а ведь если подумать – то от меня толку-то, по сути, никакого и не было. Так, лицом постоял, посветил. Однако, повезло, что этого оказалось достаточно. Но в следующий раз, если Алиса ударится головой и пойдет на рандеву с Ромой в субботу, то я обязательно возьму с собой Дэнчика. Нахер такую романтику.

========== ДЕНЬ 5. СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ ДЛЯ РАССКАЗА В ТЕМНОТЕ ==========

Всю дорогу назад я то и дело успокаивал расшалившиеся нервы тягами из электронки. Помогало слабо, но хоть что-то. Еще и очередной кровосос вцепился мне в одно из самых труднодоступных мест, отчего мне, метнув пару ругательств, вновь пришлось показывать чудеса гибкости в попытке достать гада. Алиса, которую уже полностью отпустил всякий мандраж после Роминого финта ушами, знатно веселилась, глядя на мои мучения. Ее жужжащие твари почему-то облетали стороной, что вызывало мой достаточно живой интерес.

– Ладно, рыжая, давай колись, в чем твой секрет? – наконец не выдержал я. – Ты инопришеленец с планеты Икс, который умеет издавать кожей тончайший свист, неслышимый простыми смертными, но от которого комары падают замертво?

– Любишь ты все усложнять, – хихикнула девушка. – Просто кто-то догадался подойти к Лене и попросить у нее диэтилтолуамид. А кто-то продолжает прикидываться фанатичным фантазером.

– Ну да, конечно, о слоне-то я и не подумал, – пробормотал я, отмахиваясь от очередного комара. – Пошли до костра быстрее, надоели уже эти сволочи.

Алиса, с улыбкой до ушей, одарила меня одним из своих нахальных взглядов, и мы продолжили путь. Интересно, заметила ли Ольга пропажу двух своих самых несносных пионеров? Почему-то я в этом нисколечко не сомневался. Ладно, придумаем чего-нибудь. Фантазией никто из нас не обделен.

Вскоре за деревьями уже показались красноватые языки пламени потихоньку сходящего на нет костра. Оттуда доносились разной тональности голоса, но сварливого голоса Панамки я, как ни напрягался, не слышал. Может, в самом деле пронесло?

– Обожди, – внезапно затормозила Алиса. – Давай быстренько перекурим? А то тебе-то с твоей фигней иностранной хорошо, подымил и в карман спрятал. А у меня такой возможности нет.

Я молча кивнул и наконец-то смог притормозить, облокачиваясь на близстоящее дерево. Алиса шла в таком ускоренном темпе, что я даже как-то немного запыхался. Та тем временем воровато оглянулась и, присев на корточки, достала из внутреннего кармана пачку «Казбека». Честно говоря, мне даже думать не хотелось о том, какова эта дрянь на вкус. Хотя сейчас кое что меня волновало все-таки побольше этого.

– Ты ведь не собираешься никуда идти в субботу? – спрашиваю.

– Ты имеешь в виду опять на встречу с Ромой? – переспросила Алиса, поморщившись после первой затяжки. – Да уже как-то не особо. И ведь чувствовала, что все через жопу пойдет… – даже в темноте было видно, как у девушки напряглись губы. – Ладно, чего теперь говорить. Главное, что я сигареты получила.

– Да, повезло ему, – ситуация требовала какой-то разрядки, поэтому я решил постараться перевести эту ситуацию в шутку. – Еще бы немного и ты бы наверняка знатно ему надавала за его выходку.

– Смешно тебе? – хмыкнула Алиса, стрельнув в меня хитрым взглядом. Кажется, я немного переборщил с количеством иронии в голосе. – Я, чтоб ты понимал, девочка уличная, так что драться я действительно умею.

– Так я об этом и говорил, собственно… – нахмурившись, ответил я. Да, думать надо было раньше, прежде чем ляпнуть. А сейчас я, сам того не подозревая, нанес рыжей красавице какое-то немыслимое оскорбление и, как следствие, получил вызов на дуэль.

– Ну да, а то я сарказма в голосе сейчас не уловила, – все не унималась девушка.

– Да не было сарказма никакого! – быстро ответил я, стараясь спрятать улыбку.

– Ладно, – кивнула Алиса, туша бычок об землю, и затем встала, принимая подобие боксерской стойки. – Подставляй ладонь!

Господи, какой бред в голову-то рыжую порой лезет, думаю…

– Зачем? – лениво спросил я. – Если уж ты вознамерилась меня покалечить, то могла бы выбрать способ куда более изящный.

– Да не собираюсь я тебя калечить, – фыркнула Алиса. – Просто хочу тебе доказать, что я могу за себя постоять.

– Тебе не нужно ничего доказывать, – мягко одернул ее я, накрыв один из воинственных кулачков своей пятерней. – Уж мне – так точно.

Алиса переводила быстрый взгляд то на свой обезвреженный кулак, то непосредственно на меня. Кажется, мысли в ее голове были самую малость сбиты. Но разве в ее случае это могло продолжаться долго? И вот я снова в ее глазах вижу уже такой родной сердцу азарт:

– Я поняла – боишься, что я смогу тебя победить?

В ее голосе было столько торжественности. А я понял, что беззастенчиво таращусь на ее губы. Губы, которые хоть и целовали меня уже дважды, но это было совершенно не тем, чего мне внутренне хотелось на самом деле. А хотелось мне большего, а не просто быстрые соприкосновения. Хотелось настоящего. Только ее, и ничьего больше.

И хочется, и колется. А ведь достаточно просто сказать пару слов. И тогда моя жизнь изменится.

– Ты уже, – тихо ответил я.

Мы одновременно сделали шаг навстречу друг другу. Я ни на секунду не выпускал ее руку. Перевел взгляд с губ на эти янтарные, озорные глазки, которые, сами того не ведая, стали сокрушительным оружием, направленным на уничтожение всех моих принципов. Я больше не мог противиться этой безумной красоте.

Как, рыжая ты вредина, вот как ты смогла за каких-то ничтожных пять дней снести к неизвестной науке матери все то, что я выстраивал пять лет? Почему с тобой я снова становлюсь уверенным в том, что могу кому-то довериться?

Черт тебя побери, Алиса Двачевская, что же ты со мной сделала?

Неожиданно из ближайших кустов донеслось довольное хихиканье. Мы с Алисой одновременно вперились туда, уже ожидая, как на нас выскочит Ульянка с вечным «Тили-тили-тесто». И я уже был готов мысленно расплыться перед ней за это в благодарностях, что она так вовремя поломала момент, где у меня бы тупо не оставалось другого выхода, кроме как наступить себе на горло и поддаться захлестывающим меня эмоциям. Но ничего подобного не происходило. Что было весьма подозрительно.

Аккуратно освободившись от Алисы, я на цыпочках двинулся в сторону звуков веселья. Раздвинув густо поросшие зеленью ветви, я увидел, как и предполагалось, Ульянку, которая что-то с бесовской улыбочкой нашептывая моему маленькому другу, активно размахивая самодельной рогаткой. В ногах у ребят лежали несколько кусков шифера. И, если я еще не до конца забыл всю прелесть детских попыток найти себе приключения на пятую точку, то нетрудно было догадаться, куда этот шифер вскоре грозит улететь.

– Ульяна! – шикнул я. – Чего удумала?

Испуганно ойкнув, девчушка, загородив собой Антона, тут же начала пытаться отфутболить шифер с поля зрения, но, поняв, что ее разоблачителем являюсь всего лишь я, тут же успокоилась.

– Тьфу ты, блин, Макс! – махнула рукой та, возвращая в личико безмятежность. – Напугал. А я думала, что вы с Лиской насовсем миловаться ушли. Ну, так даже лучше – будете в первых рядах. Готовы к красивому шандараху?

Алиса густо покраснела, всем взглядом намекая своему протеже, что ночью ей придется ой как несладко. Но меня сейчас заботила не излишняя прямота рыжей-младшей. А ее дурь в голове.

– Никакого шандараха не будет! – твердо заявил я, резко выхватив у девчушки рогатку.

– Ну-у-у-у! – хором протянули Ульянка с Антоном.

– Не «ну»! – отрезал я, поправляя очки. – А если бы кто-то покалечился, вы об этом не подумали? Ну или хотя бы о том, что после вашей выходки Панамка всяко бы осатанела и лишила бы нас вечера страшилок?

– Ой… – теперь уже покраснела Ульянка, обхватив голову руками и пытаясь старательно спрятаться от моего взгляда.

– Вот тебе и «ой», дурашка мелкая, – я все еще старался выглядеть максимально грозно, но рыжая-младшая включила свое безотказное оружие – вид ангелочка. А с таким аргументом весь мой праведный гнев уже начинал сходить на «нет».

– Макс, не ругайся, пожалуйста, – робко вставил Антон. Было ощущение, что он готов расплакаться. – Просто мы…

– Да понимаю я, Антох, – я чуть понизил голос, дабы показать, что я хоть и злюсь, но и не совсем уж в ярости. – Вы теперь с Ульянкой два крутых хулигана, не разлей вода. Да только вот момент – вот испортили бы вы сейчас всем вечер, и чем ты, тогда, спрашивается, лучше тех, кто тебя еще не так давно задирал?

– Я… Я не подумал, – по-прежнему очень тихо признался Антон.

– Вот что, дружище, позволь дать тебе еще один совет, – окончательно смягчился я, присаживаясь напротив мальчика, дабы наши глаза оказались на одном уровне. – Быть крутым – это совершенно не обозначает, что надо все вокруг крушить и ломать, аки Халк.

– Кто? – переспросил тот.

– Не суть… Я это к чему говорю – посмотри вот на меня. Чего греха таить – я отношусь к той категории людей, кого многие сходу окрестили бы «ботаником». Чего уж говорить – даже Алиса меня сначала костерила на чем свет стоит.

В этот момент я бросил в ее сторону короткий взгляд, будучи уверенным, что Алиса нет-нет, да сделает какое-нибудь колкое замечание. Но та стояла с каким-то совершенно отстраненным взглядом, словно на нее разом нахлынуло множество воспоминаний.

– И посмотри на нас теперь, – продолжил я, так и не дождавшись никакой реакции. – Не разлей вода. И это вовсе не из-за каких-то эпатажных поступков, которые иначе, как идиотизмом, не назовешь. Харизма и острый ум – вот оружие настоящего «крутого парня», понимаешь, о чем я?

– Наверное… – прошептал Антон, потупив взгляд в пол.

– Не переживай, проведем еще с тобой пару-тройку профилактических бесед, – подмигнул я, хлопнув паренька по плечу. – Кстати, если уж так хотелось немного добавить шуму в костровые посиделки – могли бы стащить у кастелянши пару простынок, нарисовать на них страшные рожицы и выбежать таким распрекрасным с дикими завываниями. Эпатаж есть? Есть. И точно никто не пострадает. Да и ругать не сильно буду за такую невинную проделку.

– Но это же не страшно совсем, – скривилась Ульянка.

Ага, думаю, не страшно. Помню я, как ты пятками сверкала в первый день нашего прибытия в лагерь после этого «не страшно».

– Задача не в том, чтобы испугать, а просто, чтобы хорошо и весело провести время, – изрек мудрый я. – Все, давайте, оба, испарились отсюда, пока Панамка не додумалась ревизию устроить. А то увидит нас тут, с шифером в ногах и с рогаткой, сама нам такой шандарах устроит, что мало не покажется.

– Рогатку-то отдашь? – неуверенно поинтересовалась рыжая-младшая.

– Хренушки, – отрицательно мотнул я головой в ответ. – Не накосячишь хотя бы до завтрашнего утра – получишь.

– Ой, да на здоровье, – недовольно фыркнула Ульянка. – Пошли, Антоха, а то еще занудством заразимся от этого… этого… редиски этой, во!