Текст книги "История Франции в раннее Средневековье"

Автор книги: Эрнест Лависс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 54 страниц)

Успехи христианства и Римской Церкви в странах Германии притягивают к личности Карла Мартелла внимание папства. Григорий II в особом послании рекомендует ему миссионера, которому он поручил «нести проповедь народам Германии, живущим направо от Рейна и еще одержимым заблуждениями язычества и мраком невежества». Так начались сношения между Святым Престолом и вождем франков. Вскоре Григорий III будет просить у Карла Мартелла иного рода помощи…

В течение уже целого века продолжали лангобарды дело завоевания Италии. От Альп они постепенно распространили владычество свое на юг полуострова. В 739 году король Лиутпранд стоял лагерем подле Рима на Campus Neronis (Поле Нерона); несколько крепостей, павших под ударами его оружия, были сравнены с землей. Если бы римлян отрезали от Равенны, они не могли ждать помощи с востока. Папа вспомнил о той поддержке, какую некогда оказали франки императорским отрядам во время войн с готами.

Он послал к Карлу епископа Анастасия и священника Сергия, которые должны были просить его «спасти римлян от гнета лангобардов» и передать ему «ключи исповедания Святого Петра». Эти ключи были чем-то вроде почетного знака, который римские первосвященники посылали выдающимся и сильным людям в знак дружбы. Им приписывали чудесную силу.

Но франки только что с помощью лангобардов изгнали сарацин из Прованса. С другой стороны, римляне вызвали справедливое неудовольствие Лиутпранда, поддерживая против него возмутившихся герцогов Сполето и Беневента. Карл был бы неблагодарным, если бы пошел против старых союзников. Он очень милостиво принял папское посольство, осыпал его дарами и отослал в Италию в сопровождении двух франков: аббата Корбейского Гриммона и монаха св. Дионисия, Сигеберта. Дальше этой демонстрации он не пошел. Год спустя, Григорий III возобновляет свои просьбы перед «вице-королем франков». Он «заклинает его, во имя Господа живого и истинного, не продавать любовь к князю апостолов за дружбу к королю лангобардов». Карл остался глух к этому призыву.

Карл Мартелл умер 22 октября 741 года в Керси-на-Уазе и был погребен в базилике св. Дионисия. Согласно выражению своего главного историка, он «победил все соседние страны и властвовал над двумя царствами (Австразией и Нейстрией) в течение 26 лет». Он работал над воссозданием regnum francorum (королевство Франков), над восстановлением величайшей державы, какая только создалась на почве старой Империи, первого государства нового мира. Силой своего оружия и влияния, той поддержкой, какую он оказывал миссионерам, он помог ввести Германию в западную христианскую семью. Так, мало-помалу намечалась будущая Европа – христианская Европа. Эту Европу он победоносно защищал от Ислама. С другой стороны, с ним положено было начало союзу франков с папством, союзу столь чреватому последствиями. Карл Мартелл еще не понимал до глубины того дела, которого был энергичным работником. Только будущее раскроет вполне значение событий, совершившихся в его правление. Личность его рисуется нам не вполне ясно. Несомненно, это был человек сильный, смелый завоеватель, энергичная, мужественная натура. Анналисты отмечают, как исключение, те годы его жизни, которые прошли без военных походов, и все упоминания о его войнах кончаются торжественными формулами, в которых чувствуется непрерывный энтузиазм борьбы и неизменных побед.

Рядом с Карлом, однако, жил еще меровингский король Теодорих III. Когда в 737 году он умер, Карл не решился надеть корону. Но он не дал ее никому, рассчитывая, что франки постепенно забудут старую свою династию.

III. Реорганизация и реформа Церкви^[448]

Карл Мартелл имел от жены своей Хротруды двух сыновей, Пипина и Карломана, и от наложницы своей Свангильды, которую он привел из баварского похода, побочного сына Гриппона. В 741 году, за несколько месяцев до смерти, он по совету со знатными людьми королевства разделил государство законным своим детям. Карломану, старшему, достались Австразия, Аламанния, Тюрингия; Пипину – Бургундия, Нейстрия и Прованс. Но Свангильда восстала против дележа, обездолившего ее сына, и для Гриппона была составлена третья часть – из отрезков Нейстрии, Австразии и Бургундии. Тотчас после смерти Карла Мартелла между Гриппоном и его братьями вспыхнула вражда, а вместе с тем, в племенных герцогствах, покоренных франками, начался ряд восстаний. Тейтбальд вступает в Аламаннию, Гунальд восстает в Аквитании; Одилон Баварский, дядя Свангильды, женится на Хильтруде, сестре франкских государей, вопреки их запрещению. Королевство франков снова в опасности.

Сперва Карломан и Пипин идут против Гриппона, берут его в плен и заключают в Невшателе в Арденнах. Свангильда сослана в Шелльский монастырь. Затем оба государя прилагают все усилия, чтобы «восстановить порядок в государстве и вернуть провинции, которые после смерти их отца оторвались от единения с франками». В 742 году они переходят в Аквитанию, жгут окрестности Буржа и разоряют крепость Лош^[449]. Осенью того же года они идут походом на Дунай. Аламанния опустошена и покорена. Одилон Баварский разбит на берегах Леха. Тогда франкская армия делится надвое: Пипин действует в Аламаннии, Карломан в стране саксов. В 744 году Одилон приносит покорность. Но во время этих войн Гунальд перешел Луару, сжег Шартр и епископскую церковь, посвященную Св. Деве. Справившись с германцами, Пипин и Карломан обращают свои силы против него. Герцог Аквитании, будучи не в силах отстоять себя, удаляется в один монастырь на острове Ре, и ему наследует сын его Ваифр (745 г.).

Братья-государи, подобно своему отцу, всячески поддерживают миссии, но они являются более, чем он, верными и последовательными союзниками Церкви, реформа которой есть один из главных актов их правления.

Середине VIII века была порой великой смуты в жизни франкского духовенства. Большинство епископов и аббатов, которые купили свой сан или получили его в дар от государей, являются грубыми и дикими светскими господами, проводящими свою жизнь в войне и охоте. Они вооруженной рукой увеличивают свои домены. Они воюют с монастырями, грабят их и опустошают. В самих монастырях монахи восстают против тех аббатов, которые хотят принудить их к выполнению устава. Соборы, созывавшиеся столь часто в VI веке, становятся все более редкими. В 742 году Бонифаций пишет папе Захарии, что, по свидетельству стариков, в стране франков уже 80 лет не было соборов. Он, правда, несколько ошибается: последний собор меровингской эпохи был созван в Оксерре в 695 году епископом Тетриком.

Церковная смута еще увеличилась в правление Карла Мартелла, который, чтобы завербовать или удержать при себе своих верных, без всякого стеснения оплачивал их службу из церковных имений. Его племянник Гуго получил на свою долю три епископства: Париж, Руан и Байе, и три аббатства: св. Вандрегизила (Saint-Wandrille), обитель Жюмьежа и Флери в Вексене. Милон, один из самых верных его боевых товарищей, сделан епископом Трира и Реймса. Он так широко растрачивает их доходы, что на долю клириков не остается ничего, и они вынуждены торговать, чтобы обеспечить свое существование. Герольд, епископ Вормса, кончает свою жизнь на поле битвы в войне с саксами. Сын его наследует епископство. Монастырь св. Вандрегизила имел при Карле последовательно пять аббатов, которые все его грабили. Один из них, Тейтзинд, занимавший в то же время место аббата в монастыре св. Мартина Турского, в четыре года растрачивает треть монастырских имуществ. Другой, Вилдон, одновременно – аббат св. Ведаста, является страстным охотником. Его никогда не видели в церковном одеянии. Он кончил тем, что во время болезни Карла поднял против него восстание. Он был схвачен и казнен. Его аббатство отдано было Раганфреду, епископу Руана, который не умел читать. В эту пору светские люди захватывали церкви, не ожидая даже разрешения от государственной власти. Лион, Вьенн, Мец, Верден, Ле-Манс годами остаются без епископов.

Это положение вещей приводит в ужас Бонифация. «В большинстве городов, – пишет он папе, – епископства отданы светским людям, жадным до церковных имуществ или клирикам-прелюбодеям, развратникам и лихоимцам». По смерти Карла Мартелла Бонифаций обращается к сыну его Карломану и просит его оказать помощь в реформе Церкви.

Карломан был очень благочестивый государь. Он отозвался на призыв Бонифация и 21 апреля 742 года созвал (где именно – мы не знаем) первый собор епископов своих государств, который должен был «изыскать наилучшие средства для восстановления закона Божия и святыни Церкви, уничтоженных при прежних государях». Бонифаций присутствует на этом соборе, в качестве «уполномоченного св. Петра». 2 марта 744 года Пипин созывает такой же собор в Суассоне, и в том же году Карломан собирает второй собор в своих государствах. В марте 745 года собирается, вероятно, в Лептине, общий собор франкского государства.

Вот главные положения принятой этими соборами церковной реформы: соборы созываются ежегодно, чтобы следить за соблюдением церковных уставов и охраной церковных прав; иерархия должны быть восстановлена; в каждом государстве учреждается одно или несколько архиепископств; всякий большой городской округ – civitas, должен иметь епископа; каждый священник подчиняется определенному епископу и должен отдавать ему отчет два раза в год. Принять ряд мер к исправлению нравов: монахи должны жить по уставу св. Бенедикта; служителям Церкви запрещается носить оружие, сражаться, ходить на войну, охотиться и рыскать по лесам с собаками, разводить коршунов и соколов, носить светское одеяние; женщины не должны обитать под их кровлей; плотское общение с ними и прелюбодеяние строго караются. Устанавливаются законы к охране церковного достояния: Церкви будет возвращено похищенное у нее добро; отныне воины, получившие от Карла Мартелла церковные имущества, будут считаться держащими их от Церкви, на правах прекария или бенефиция и будут за них уплачивать ей десятину^[450].

В момент, когда эта реформа начнет приносить свои плоды, на место епископата конца меровингской эпохи, невежественного, развратного, лишенного всякого нравственного авторитета, станет епископат более просвещенный, глубже проникнутый чувством долга перед обществом и Церковью, который займет активную роль в политической жизни и в литературном расцвете следующего периода.

Эти результаты пришлось добывать упорной борьбой. Многие члены духовного сословия возмущаются против реформы. Пришлось сместить немало епископов и священников. Бонифацию пришлось вынести множество оскорблений и нападок. Он добился своего только потому, что нашел могущественную поддержку у государей франков. «Без покровительства государя франков, – пишет он Даниилу, епископу Винчестера, – я не мог бы ни управлять верными, ни исправлять клириков, монахов и монахинь. Без его указов я не мог бы уничтожить в Германии языческие обряды и кощунственное идолослужение». Карломан и Пипин присутствовали на соборах вместе со своими магнатами и принимали участие в обсуждениях. Обыкновенно они к моментам церковных собраний приурочивали и созыв собраний политических. Таким образом, дела Церкви и дела государства обсуждались одновременно. От имени этих собраний издавались указы, обнародовавшиеся в форме капитуляриев. От их лица исходили повеления, запрещения, угрозы. «Кто, – гласит десятый канон Суассонского собора, – преступит декрет, который установили двадцать три епископа и другие священники и служители Божии, с согласия государя Пипина и благородных франков, того будет судить сам государь или епископы, или графы».

Бонифаций и здесь действовал в качестве уполномоченного папы. От епископов, поставленных под его начало, он требовал прежде всего присяги «хранить до смерти католическую веру и единство, а также покорность Римской Церкви, св. Петру и его викарию». Пипин и Карломан со своей стороны часто обращались к папе за советом. Так все больше укрепляется прочная связь между франкскими государями и Римской Церковью.

IV. Начало Каролингской династии. Царствование Пипина Короткого^[451]

В 747 году Карломан, поручив Пипину свое государство и своих детей, отправился в Рим, где папа Захария посвятил его в духовное звание. После этого он удалился на гору Соракт и основал там монастырь. Но постоянные посещения франкских сеньоров, которые останавливались здесь на пути в Италию, смущали его уединение, и он в 750 году уходит в Монте-Кассино. Внутренним мотивом этого удаления от мира были, вероятно, угрызения совести, которые мучили его со времени совершившегося в 746 году, по его приказанию, избиения восставших аламаннов. В этом решении, впрочем, играло роль и непосредственное влечение к созерцательной жизни, какое в ту грубую эпоху испытывали более мягкие души.

Когда Карломан отправился в Италию, Гриппон все еще жил пленником в Невшателе. Уверенный, что его уже не стоит опасаться, Пипин дал ему свободу. Но Гриппов бежал за Рейн и поднял часть саксов. В 748 году, разбитый Пипином, он уходит в Баварию, где недавно умер Одилон и отнимает герцогство у его сына, Тассилона, семилетнего ребенка. Герцог аламаннов, Лантфрид, и граф Нордгау, Сиудгер, становятся на его сторону. Тогда Пипин ведет в Баварию большую армию. На берегах Инна баварцы приносят ему покорность. Он принимает ее, восстанавливает в герцогстве власть Тассилона и уводит в плен Лантфреда и Сиудгера (749 г.). Что касается Гриппона, – Пипин вторично простил его и дал ему двенадцать графств Нейстрии. Несмотря на это, Гриппон не отказывается от враждебных действий против государя франков. Он пытается привлечь на свою сторону герцога Аквитании Ваифра, затем переходит Альпы, чтобы соединиться с королем лангобардов. Только смерть прерывает его интриги.

Во время всех этих событий мы уже ничего не слышим о меровингских королях. Хроникеры не занимаются ими, и только в дипломах и привилегиях еще упоминаются их имена. И несмотря на это, умирающая династия еще окружена и ограждена каким-то ореолом почтения, какое она внушает своим подданным. «Франки приписывали своим длинноволосым королям священный характер; они любили повторять легенды, какими окружена была колыбель династии». В 743 году на Мартовском поле Карломан и Пипин дали титул короля одному из представителей меровингской семьи, Хильдериху III, и вдвоем правили его именем. Это был последний почет, который свидетельствовала угасавшей династии семья, которая шла ей на смену.

В 751 году в стране царствовал глубокий мир, и Пипин был единым главою государства. Это и был момент, когда, наконец, совершился давно назревавший переворот. Сыну Карла Мартелла было в это время 37 лет. Он был истинным сыном Церкви. Крещеный Вилибрордом, крестник Раганфреда, будущего архиепископа Руана, он получил в монастыре св. Дионисия (который он впоследствии осыпал благодеяниями) воспитание, которое на всю жизнь оставило в нем известную любовь к светской и церковной литературе: он выписывал из Рима греческие книги (это не значит, что он знал греческий язык), учебники геометрии, трактаты Аристотеля. Он показал Церкви свою преданность энергичной поддержкой реформе, которую осуществлял Бонифаций. Глава франкских воинов и покровитель епископов, он по существу уже был королем. Один диплом 742 года называет его «тем, кому Господь вручил заботу правления».

Но, несомненно, Пипин был политик и боялся вызвать протест прямым захватом короны Меровингов. Утверждение второй династии было им подготовлено осторожно и издалека. «По совету и с согласия всех франков», посольство, в которое входили Фульрад, аббат св. Дионисия и Бурхард, епископ Вюрцбурга, один из учеников св. Бонифация, отправилось к папе Захарии за советом «по вопросу о королях, которые были в то время у франков, и которые носили титул королей, не имея королевской власти». Захария, сицилийский грек, был не меньший политик, чем франкский майордом. Он знал, какие услуги оказали и еще могли оказать римской Церкви франкские короли. Он ответил: «Лучше было бы назвать королем того, кто имеет власть, нежели того, кто ее лишился…» «И тогда, – заканчивает анналист, – дабы порядок не был потрясен, силою апостольской своей власти, он повелел, чтобы Пипин был возведен на царство».

Весьма мало вероятно, конечно, чтобы папа дал подобное «повеление». Он ограничился ответом на вопрос, который был ему предложен. Получив этот благоприятный ответ, Пипин созвал в ноябре 751 года в Суассоне «собрание народа франков» и здесь «избранием всех франков, посвящением епископов и покорностью знатных людей, он посажен был на трон, вместе с женой своей Бертрадой». Хильдерих III и сын его Теодорих были острижены и отправлены один в монастырь св. Бертина, другой в монастырь св. Вандрегизила. С ними исчезает династия Меровингов. Бонифаций, окруженный другими епископами и «священниками Галлии», вероятно, представлял Святой Престол на Суассонском соборе и помазал короля и королеву.

Новый король всячески проявлял свою благодарность Церкви. Он принял под свое покровительство много монастырей, которые осыпал дарами. Среди них на первом месте – монастыри св. Дионисия, св. Карилефа (St. Calais), Прим и св. Вандрегизила (Saint Wandrille). В 753 году он пошел походом против саксов II, дойдя до Везера, заключил с ними мир, по которому они обязывались быть верными, платить дань и принять христианских миссионеров.

А в эту пору над папством нависла серьезная опасность. Лиутпранду наследовал Ратхис, но этот государь, мирный и набожный, удалился в Монте-Кассино, а его брат Аистульф, став королем лангобардов, снова начал нападения на Рим и Равенну. Захарии уже не было в живых, и сменивший его 26 марта 752 года на папском престоле, Стефан II повторил по отношению к Пипину просьбу, с какой некогда обращался Григорий III к Карлу Мартеллу. Он тайно просил короля послать за ним двух верных. Пипин поручил эту миссию Хродегангу, епископу Меца, и герцогу Аутхарию. 14-го октября 753 года Стефан II вышел из Рима, в сопровождении представителей византийского императора и короля франков и отправился в Павию к Аистульфу. Последний был непреклонен. Тогда, в середине ноября папский кортеж, который покинули представители императора, направился к Альпам, и перешел их через проход Большого Бернара. В Сен-Морисе Стефан нашел аббата св. Дионисия, Фульрада, и герцога Ротарда, которые приветствовали его от имени короля франков…

Торжественная встреча произошла в Понтионе 6 января 754 года. Пипин послал за сто миль вперед навстречу папе своего сына Карла, будущего великого императора. А когда он узнал о приближении Стефана, то поспешил к нему навстречу, сам со своей семьей и своим двором. При виде папы, он сошел с коня и пошел пешком, рядом с лошадью первосвященника. Кортеж вступил в королевскую виллу под пение гимнов. Так как это был день Крещения, то папа пошел в капеллу. Здесь он кинулся на колени перед Пипином и заклинал его «защитить дело св. Петра и Римской республики». Король клятвенно обещал папе сделать все, что было в его силах, чтобы освободить его от лангобардов. Стефан II провел всю зиму в Сен-Дени. Осенью в Берни или в Керси было созвано собрание франков, и на нем решено было в ближайшем будущем предпринять поход в Италию,

Несмотря на всю постепенность и осторожность, с какой совершился переход короны в семью Каролингов, он не прошел без затруднений. И до, и после Суассонского собрания в стране вспыхивали смуты. 28 июля 754 года Стефан II помазал, в свою очередь, короля Пипина, королеву Бертраду и их детей. Затем, под страхом отлучения, он запретил франкам отныне избирать королей вне той семьи, «которую возвысило благочестие, и по воле апостолов помазала рука их викария, верховного первосвященника».

Помазание королей священным елеем, заимствованное из ветхозаветных преданий, применявшееся в Испании у вестготов, в Британии у бриттов, а потом у англосаксов, было неизвестно в Галлии. Меровингские короли не помазывались. Помазание дало каролингской королевской власти новое достоинство и силу. Король, получивший, подобно Пипину, свою власть от избрания, мог благодаря новому избранию, потерять ее. Помазанный, он становился избранником самого Бога. Он как бы облекался священническим достоинством: Tu es sacerdos in aeternum (Священник ты на веки вечные).

Мы увидим на протяжении всей каролингской истории и в первых фразах истории Капетингов политические следствия обычая помазания. Уже Пипин любит напоминать, что он избранник Господа, и что его власть – божественного происхождения.

Того же 28-го июля в базилике св. Дионисия Пипин и его сыновья получили от папы звание «римских патрициев». Патрициат был византийским саном, который создал Константин, и который даровался императорами либо их подданным, занимавшим особенно высокие должности в государстве, либо иностранным государям, которых желали почтить таким путем. Его получили Одоакр, Теодорих, Сигизмонд, быть может, Карл Мартелл; Хлодвиг был консулом. Все эти титулы, также как дарование мантии, кольца, золотого венца были средством польстить самолюбию варварских королей и добиться их союза. В конце концов патрициат вовсе не был реальной магистратурой: он не давал Пипину фактического участия в управлении Рима, и король никогда не именует себя патрицием в своих дипломах. Но этот сан устанавливал связь со старыми традициями и старыми властями: римским престолом, Империей. Он стирал окончательно с лица его носителя черты нового человека, политического parvenu.

Так поднял и укрепил папа достоинство короля франков. Но эти услуги оказывались не даром. Союз трона и алтаря, как будут говорить впоследствии, начинается именно в это время. Он предполагал взаимность услуг, и папа немедленно потребовал расплаты. В посланиях, вышедших из римской канцелярии после 754 года, неизменно говорится о том долге, какой взял на себя государь, ставший помазанником Господа. «Сам св. Петр, – говорится в этих посланиях, – помазал Пипина, дабы чрез него возвеличилась Церковь. Он поставил его «освободителем и защитником этой Церкви».

Однако политика, к которой вынуждали Пипина все эти обстоятельства, встретила резкую оппозицию со стороны военной аристократии франков. Они видели в лангобардах друзей и союзников и не имели ни малейшей охоты воевать для освобождения Римской Церкви^[452]. Пипин старался сперва избежать войны. Он послал из Понтиона посольство к королю лангобардов и увещевал его, «из уважения к святым Петру и Павлу», не предпринимать враждебных действий против Рима. Эта просьба осталась безрезультатной. Тогда франкская армия в 754 году, вероятно, в августе, двинулась в Италию. Она прошла через Лион и Вьенн II, следуя долиной Арка, вступила в Савойю (Maurienne). Новое посольство убеждает короля лангобардов «отдать мирно и без пролития крови то, что принадлежит Римской республике»^[453]. Король отвечает угрозами. Тогда армия перешла Альпы, и Аистульф был разбит у Сузы. После этой победы, которую папа объясняет действием чуда, франки идут на Павию. Окрестности города сожжены и опустошены.

Эти успехи не изменили враждебного отношения франкской аристократии к римской политике Пипина. Советники короля Пипина грозили его покинуть. Аистульф, вынужденный вступить в переговоры, обратился к ним. Он просил мира, «чрез посредство франкских священников и сеньоров». Несмотря на противодействие Стефана, который в страстных выражениях обличал лукавство лангобардов и коварство их вождя, Пипин пошел навстречу переговорам. В договоре, подписанном, вероятно, в октябре, Аистульф обязывался восстановить «Равенну вместе с другими городами Экзархата и Пентаполя», искупить свою вину перед апостольским престолом и впредь не тревожить его. Эти обязательства были им приняты по отношению к королю франков, и именно ему он дал заложников. Вместе с тем, он обещал ему ежегодную дань и возмещение военных расходов.

Папа отправился обратно в Рим под охраной, которую вел Фульрад, аббат св. Дионисия, а Пипин вернулся во Францию со своими заложниками. Среди статей договора, заключенного в 754 году, одна представляется особенно важной: города, возвращенные лангобардами (между прочим – Равенна, Римини, Пезаро, Форли, Урбино, Губбио), отдаются папе.

Это дарение нарушало права императора, законного владыки Италии, но оно являлось естественным заключением длинного ряда событий. Связь Востока и Запада с течением веков постепенно ослабевала. Неопределенное верховенство византийских государей над германскими королями давно исчезло. Пипин, несомненно, не считал себя подданным императора. Он был избранник франков, помазанник Церкви. Правда, Италия некогда была отвоевана Византией. Кроме частей, занятых лангобардами, она составляла неотъемлемую часть Империи, и папа был подчинен ей с тех пор, как императоры приняли христианство и получили власть в Церкви. Но это подчинение с течением времени становилось для папы все более тягостным. Материальной силой он не обладал, «духовная» его власть не была организована. Поэтому он нуждался в деятельном защитнике. Из Константинополя же шли только оскорбления для него и опасности для веры. Он инстинктивно обращал свой взгляд к новым силам и новым державам, к германским королям Галлии, Британии и Испании. Между папой и франкскими королями, которые быстро возвысились над другими варварскими королями, сношения начались уже в меровингскую эпоху. Мы видели, как креп их союз с австразийскими майордомами. Вожди франков и епископы Рима сошлись в общей задаче в Германии. Те и другие шли на ее завоевание и подали друг другу руку для взаимной поддержки. Лангобардская опасность все настойчивее вызывала для папы нужду в сильном покровителе. Помазание установило почти формальный союз между новой династией и Святым Престолом. Церковь, которая венчает каролингских государей священными именами Давида и Соломона, нашла в их народе новый народ Божий, который она хочет направлять к своим целям. Так, силой вещей она отрывается от падающей державы старого Рима. Дарование Пипином имперской земли Римскому Престолу есть начало новой исторической поры.

Аистульф уступил силе. Но он вскоре нарушил свои обещания, отказался отдать «хотя бы пядь земли» и снова осадил Рим (1 января 756 г.). Стефан II слал письмо за письмом, побуждая франков к новому походу. Магнаты по-прежнему относились враждебно к планам войны с лангобардами. Тогда папа обратился к «сыну своему Пипину и народу франков» с посланием, в котором автор отождествляет себя с самим апостолом Петром и просит «защитить жилище, где он обитает плотски». Легковерие, характерное для этой поры, делает вероятным предположение, что послание это было понято франками буквально, как призыв самого апостола. Как бы то ни было, на мартовском собрании 756 года поход был решен.

Вторая война походила на первую. Франки подошли к Павии. Аистульф просил мира чрез посредство франкских сеньоров и священников, возобновил свои прежние обещания и обязался отдать папе ранее поименованные города, а сверх того, еще Комаччо. На этот раз, однако, дар Пипина был оформлен правильнее.

Дарственным актом своим он передавал в вечные времена «Римской Церкви, св. Петру и первосвященникам римским, его преемникам» – города, уступленные в 754 году. Фульрад объехал эти города в качестве «посланца» – missus. Каждый из них выдал ему ключи и заложников. Затем он отправился в Рим и торжественно возложил ключи и дарственную грамоту на гробницу св. Петра. Папа положил драгоценный документ в свои архивы. Он осыпал аббата св. Дионисия дарами и почестями и написал благодарственное послание Пипину. Так создалась Папская Область.

Устроив итальянские дела, Пипин возобновил борьбу со старым врагом. В 758 году он совершает поход против саксов и еще раз вынуждает у них обещание «исполнять его волю». В 759 году готское население Нарбонны сдает город одному из его наместников. Франкский гарнизон вытесняет оттуда арабов. В 760 году начинается долгая восьмилетняя война с Аквитанией.

Ее герцог Ваифр был «смелый, молодой вождь, богато одаренный духовно». Как и его предшественники, он имел на службе у себя васконов. На левом берегу Луары его крепости составляли непрерывную цепь. Целым рядом враждебных действий: вторжением в Септиманию, предоставлением убежища Гриппону, он вызвал неудовольствие Пипина, который, наконец, потребовал от него удовлетворения. Король, между прочим, настаивал на возвращении франкским церквам, владевшим имуществами в Аквитании, всех земель и привилегий, которые у них были отняты. Так обеспечил он своему предприятию симпатии Церкви. На его стороне было и сочувствие знатных: со времен Хлодвига франки знали и любили дорогу в плодородную страну.

В 760 году Пипин «со всей своей армией» опустошает Берри. В 761 году герцог Аквитании переходит в наступление и вторгается в Бургундию. Пипин является сюда со своими мощными осадными машинами, разбивает ряд тамошних замков и овладевает Клермоном. Следующей весной он берет Бурж и замок Туарр. Тогда Ваифр срывает стены Пуатье, Лиможа, Сента, Перигора и Ангулема, чтобы враг не мог в них укрепиться. Его полководцы громят Септиманию, Лионнэ, Турень. Франки опустошают Лимузен и соседние богатые виноградниками страны. В 763 году они доходят до Иссондуна II, вероятно, до Кагора. Аквитанцы разбиты в правильном сражении, и сам вождь спасается с трудом.

Но во время этого похода герцог Тассилон Баварский, который доныне верно исполнял свой долг относительно короля франков, изменил ему «и никогда с тех пор, – говорит анналист, – не хотел видеть короля». Он понял, очевидно, что дело Ваифра, боровшегося за независимость своего герцогства, было его собственным делом. Ваифр воспользовался наступившим отсюда замешательством и через посольство, посланное в Вормс, потребовал возвращения отнятых городов. Пипин отказал, но в течение двух следующих лет он воздерживался от войны. Только когда через посредство папы он добился обещания нейтралитета со стороны Баварии, он вновь двинулся против аквитанцев с намерением на этот раз довести дело до конца.

В июле 766 года он собирает в Орлеане «армию из франков и многочисленных народов, живущих в его королевстве». Он доходит до Ажана, затем возвращается через области Перигэ и Ангулема и по пути воздвигает вновь разрушенные Ваифром стены замков и городов. В марте 767 года франки проходят Аквитанию поперек, через Нарбонну и Септиманию. Тулуза, Альби, Родез, Жеводан заняты ими. Пипин, пройдя сперва к северу, снова является здесь в августе и ведет с собой детей и королеву Бертраду. Он устраивает их в Бурже, где строит дворец и созывает собрание. Отсюда-то он и будет преследовать Ваифра, скрывающегося в своих замках на юге Аквитании. С наступлением зимы он возвращается в Бурж, а его армия располагается на зимних квартирах в Бургундии. Погоня за Ваифром снова начнется с февраля 768 года. Она кончается убийством герцога и захватом его семьи. «Тогда-то, – говорит современник, – вся Аквитания была завоевана, и король вступил с великим торжеством в Сент, где находилась королева Бертрада».