Текст книги "История Франции в раннее Средневековье"

Автор книги: Эрнест Лависс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 54 страниц)

Annotation

«История Франции в раннее Средневековье» – перевод первых двух томов классической истории Франции под редакцией Эрнеста Лависса, на протяжении XX века служившей ценным подспорьем всем, кто интересуется историей данной страны. В этом крупномасштабном проекте приняли участие самые именитые историки первой половины XX века. Авторы охватили огромный период – от палеолита до конца X в. Читатель может познакомиться с основными событиями, происходившими в античной Галлии и раннесредневековой Франции: заселением Галлии кельтами и ее завоеванием римлянами; крушением римской империи и зарождением франкского королевства династии Меровингов; восшествием на трон второй франкской династии – Каролингов, основанием и распадом империи Карла Великого. При этом авторский коллектив уделяет не меньшее внимание общественной и культурной истории античной и раннесредневековой Франции. На страницах книги появляются главные персонажи французской истории – Верценгеторикс, Цезарь, Хлодвиг и Карл Великий. Особенную ценность книге придает то, что перевод был выполнен в начале столетия восходящей звездой отечественной исторической науки – О. А. Добиаш-Рождественской – под редакцией признанного историка-античника И. М. Гревса.

Эрнест Лависс

Предисловие к русскому переводу

Книга первая

Глава I.

I. Век отбивного камня – палеолитический[4]

II. Век полированного камня – неолитический[5]

III. Век металлов[7]

Глава II.

I. Иберы и лигуры[9]

II. Финикияне[13] и Марсель[14]

III. Кельты и их переселения[18]

IV. Народы Галлии[23]

Книга вторая

Глава I.

I. Цивилизация[31]

II. Религия[34]

III. Друидическое жречество[38]

IV. Социальный и политический строй[40]

V. Борьба внутри государств (civitates) и между ними[44]

Глава II.

I. Завоевание и организация Трансальпийской Провинции (154–58 до P. X.)[46]

II. Походы Цезаря (58–50 до P. X.)[49]

III. Характер и следствия завоевания[51]

IV. Восстания в I веке по P. X.[52]

Книга третья

Глава I.

I. Принципат[54]

II. Провинциальные округа[55]

III. Организация германской границы[57]

IV. Провинциальные наместники. Суд[58]

V. Налоги[60]

VI. Воинская повинность. Галло-германская армия[62]

Глава II.

I. Императорская религия и провинциальные собрания[63]

II. Государства или «Civitates». Волости или «pagi»[68]

III. Преобразование галльских племенных государств в римские civitates[73]

IV. Разные типы civitatis[87]

V. Муниципальный строй: магистратуры, жречества[94]

VI. Муниципальный строй: сенат и аристократия; августалы и плебс. – «Паги» и «вики»[110]

Глава III.

I. Ассоциации римских граждан. Дарование латинского права и римского гражданства. Речь Клавдия[116]

II. Галлы – римские граждане. Галло-римская ономастика. Эдикт Каракаллы[119].

Книга четвертая

Глава I.

I. Галлия при Флавиях, Антонинах, Северах и их преемниках (69–253)[131]

II. Военная анархия. Галлия оторвана от Империи (253–273). Галлия после восстановлении римского единства (273–285)[137]

Глава II.

I. Государственное устройство поздней Империи. Система тетрархии. Новые провинциальные деления[147].

II. Юстиция. Налоги[159]

III. Военная служба и новая оборонительная система[168]

Глава III.

I. Провинциальные собрания[176]

II. Civitates. Муниципальный строй[183]

Глава IV.

Книга пятая

Глава I.

I. Нарбоннская Галлия[201]

II. Лион – столица Галлии[203]

III. Три провинции. Аквитания[206]

IV. Лионская провинция[212]

V. Белгика и две Германии[217]

Глава II.

I. Латинский и кельтский языки. Школы[221]

II. Литература[241]

III. Искусство[242]

IV. Религия и нравы[244]

Глава III.

I. Городские классы. Торговля. Дороги. Корпорации[247]

II. Земельная аристократия и сельский плебс. – Крупная собственность и начало серважа[250]

Книга шестая

Глава I.

I. Лионская церковь и ее мученики

II. Миссии III века и положение христианства в Галлии в начале IV в.

III. Святой Мартин

IV. Языческое и христианское общество

V. Епископат в Галлии в IV и V вв.[277]

VI. Епископат и богословские споры

VII. Духовенство

VIII. Монахи[283]

IX. Культ и верные

X. Христианство и Империя

Глава II.

I. Древняя Германия

II. Распределение германских народов в IV веке[291]

III. Изменения в политическом строе и нравах германцев

IV. Римская и германская культура

V. Германцы в Империи[304]

VI. Отношение германцев к Риму. Отношение римлян и христиан к варварам

Глава III.

I. Гунны в Европе и нашествие 406 г.

II. Вступление вестготов, бургундов и франков в Галлию

III. Аэций и Аттила

IV. Галло-римляне и варвары

V. Эйрих и Гундобальд

VI. Бритты в Арморике[325]

VII. Могущество епископата

Глава IV.

I. Меровей и Хильдерих

II. Хлодвиг и Сиагрий. Война с аламаннами и крещение Хлодвига[329]

III. Войны с бургундами и готами

IV. Конец царствования Хлодвига

V. Салическая Правда и франкское общество

Книга седьмая

Глава I.

I. Разделы и распри в королевской семье[341]

II. Окончательное покорение Галлии. Присоединение Бургундии и Прованса[342]

III. Распространение франков. Походы в Италию и Испанию. Подчинение германских стран[344]

Глава II.

I. Междоусобия до убийства Сигеберта (561–575)

II. Междоусобные войны до убийства Хильпериха (575–584)[358]

III. Внутренняя история до смерти Гунтрамна и Хильдеберта[361]

IV. Брунгильда и ее внуки (596–613)

V. Войны франков против бриттов и басков. Внешние походы

Глава III.

I. Франкское королевство в царствование Хлотаря II и Дагоберта I (613–639)[364]

II. Майордомы Нейстрии, Австразии и Бургундии до битвы при Тетри (639–687)[373]

III. Принципат Пипина II (687–714)

Глава IV.

I. Король и центральная администрация[378]

II. Местная администрация

III. Юстиция, налоги, военная служба

IV. Положение лиц и коммендация[407]

V. Положение городов, деревень и вилл; иммунитет[412]

Глава V[421]

I. Епископат. Соборы

II. Духовенство и монахи

III. Христианство и языческие обычаи. Народное благочестие[426]

IV. Литература[429]

V. Искусства[437]

Книга восьмая

Глава I.

I. Войны и завоевания Карла Мартелла

II. Просвещение Германии; св. Бонифаций[447]

III. Реорганизация и реформа Церкви[448]

IV. Начало Каролингской династии. Царствование Пипина Короткого[451]

Глава II.

I. Карл Великий и Карломан

II. Войны в Италии и Баварии[459]

III. Саксонская война[461]

IV. Организация завоеванных стран[463]

V. Войны на границах[464]

VI. Карл – император[466]

Глава III.

I. Император[469]

II. Центральное управление. Двор. Собрания и капитулярии. Соборы[473]

III. Областная администрация: графы, епископы, посланцы[476]

IV. Суд, налоги, военная служба[480]

V. Преемники Карла Великого[485]

Глава IV.

I. Земледельческий и промышленный труд[488]

II. Торговля. Евреи. Меры и монеты[493]

III. Школы и литература[495]

IV. Искусства[502]

V. Заключение

Глава V.

I. Царствование Людовика Благочестивого[507]

II. Война трех братьев и Верденский договор[510]

Глава VI.

I. Образование феодализма

II. Вассалитет

III. Бенефиций в каролингскую эпоху

IV. Слияние должностей с бенефициями. Наследственность должностей

V. Дезорганизация публичной власти. Феодальное дробление[527]

VI. Образование больших феодов

VII. Восстановление королевской власти

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

213

214

215

216

217

218

219

220

221

222

223

224

225

226

227

228

229

230

231

232

233

234

235

236

237

238

239

240

241

242

243

244

245

246

247

248

249

250

251

252

253

254

255

256

257

258

259

260

261

262

263

264

265

266

267

268

269

270

271

272

273

274

275

276

277

278

279

280

281

282

283

284

285

286

287

288

289

290

291

292

293

294

295

296

297

298

299

300

301

302

303

304

305

306

307

308

309

310

311

312

313

314

315

316

317

318

319

320

321

322

323

324

325

326

327

328

329

330

331

332

333

334

335

336

337

338

339

340

341

342

343

344

345

346

347

348

349

350

351

352

353

354

355

356

357

358

359

360

361

362

363

364

365

366

367

368

369

370

371

372

373

374

375

376

377

378

379

380

381

382

383

384

385

386

387

388

389

390

391

392

393

394

395

396

397

398

399

400

401

402

403

404

405

406

407

408

409

410

411

412

413

414

415

416

417

418

419

420

421

422

423

424

425

426

427

428

429

430

431

432

433

434

435

436

437

438

439

440

441

442

443

444

445

446

447

448

449

450

451

452

453

454

455

456

457

458

459

460

461

462

463

464

465

466

467

468

469

470

471

472

473

474

475

476

477

478

479

480

481

482

483

484

485

486

487

488

489

490

491

492

493

494

495

496

497

498

499

500

501

502

503

504

505

506

507

508

509

510

511

512

513

514

515

516

517

518

519

520

521

522

523

524

525

526

527

528

529

530

531

532

Эрнест Лависс

История Франции в раннее Средневековье

Предисловие к русскому переводу

Выбор соответствующего материала для выполнения тех частей «Общей истории Европейской культуры», которые должны быть посвящены так называемым «средним векам», представлял особенные трудности. В данной области нелегко найти даже среди научных произведений богатой Западноевропейской исторической литературы подходящих к поставленной настоящим изданием задаче, общих обозрений больших эпох и вопросов, достаточно обстоятельных, глубоких и вместе с тем ярких и оригинальных по замыслу. Приходилось довольствоваться возможным и прибегать в обработке избранного для перевода сочинения к изменениям, необходимым для удовлетворения интересов широкого общества, любящего историю, которым все издание ставит себе целью служить.

Прежде всего надлежало выдвинуть изображение страны, судьбы населения которой становятся на первый план в истории Европы именно вместе с разложением единства Римской империи и упадком античной культуры в ее мировой конфигурации, – судьбы Галлии, будущей Франции. Для удовлетворения такой потребности выбор редакции остановился на двух частях из «Истории Франции», составленной целою группою французских ученых под общим руководством профессора Лависса^[1]. Вся коллекция представляет самый новый, научно-свежий и талантливый синтез сложной проблемы. А указанные части захватывают, на пространстве около тысячи страниц, долгий ряд веков от доисторической поры до распадения монархии Карла Великого. Применяясь к необходимости, согласно начертанному плану и размерам «Общей истории Европейской культуры», вместить это содержание в один том типично принятой величины (около 30 листов), неизбежно было решиться на сокращения.

Как ни печально (и в общем как ни неправильно) нарушать целостность оригинального текста, но здесь опасность ослаблялась тем, что прикасаться надо было не к классическому произведению исторического творчества или самодовлеющему философско-историческому либо социологическому построению, а просто к научно-популярному руководству, рассчитанному притом на духовные вкусы и нужды образованной публики определенной национальности. В таком смысле разработка многих отдельных пунктов и деталей представляется для нашего интеллигентного читателя чересчур подробной, если иметь в виду общее и первоначальное научное ознакомление его с эпохой. Но надо было произвести сокращения (или, вернее, «сжатие») материала искусно и осторожно, не извлекая из него души, не искажая единства целого и своеобразия тона.

Тут требовалось найти переводчика, стоящего на высоте довольно сложной задачи. Редактор радуется, что мог предложить эту работу вполне компетентному лицу, преподавательнице средневековой истории на СПБ. Высших Женских Курсах, О. А. Добиаш-Рождественской, специально занимающейся именно средневековой Францией. Ей и принадлежит выполнение перевода и выбор сокращений, система которых была предварительно установлена совместно с редактором.

Менее всего сокращения коснулись первых пяти «книг» – истории независимой и Римской Галлии. Эта часть, мастерски написана проф. Г. Блоком, богатая ярким культурным материалом, должна представить особенно большой интерес для нашего читателя. Сокращения, произведенные здесь, – главным образом стилистические. Переводчик там, где это не шло в ущерб красоте изложения, сжимал его, отбрасывая повторения и некоторые чисто-субъективные замечания и оценки. Все важное, в смысле фактов и характеристик, он старался сохранить; все изящное, в смысле изложения, – передать в неизменности. Гораздо больше затронуто сокращениями изображение Меровингской Галлии. Здесь опущены и заменены суммарным изложением очень многие детали войн, королевских переделов и т. п. Где это сделано, читатель, в большинстве случаев, предупреждается и отсылается для подробностей к подлиннику. Менее сокращений допущено в рассказе о событиях Каролингского периода. Их почти нет в главах, посвященных внутренней жизни. Факты истории распада империи Карла Великого до Верденского договора изложены весьма сжато. История последних Каролингов и начала дома Робертинов, запутанная и смутная, вовсе опущена, и том заканчивается «очерком начала феодализма». Благодаря таким, думаем, оправдывающимся задачами издания и не искажающим сущности переводимого текста изменениям, удается и в этом томе, как и в предыдущих, дать в сравнительно небольшом объеме значительный материал по важному историческому отделу в изображении хороших европейских ученых.

Редактор пересматривал вместе с переводчиком текст перевода, совещаясь с ним о конфигурации всей обработки, о трудных местах и сомнительных пунктах. Только в немногих местах осуществлялись более заметные перемены для установления лучшей связи между частями, принявшими несколько иную комбинацию. Он принимает на себя, главным образом, ответственность за выбор переводчика II, не страшась такой ответственности, предоставил О. А. Добиаш-Рождественской свободу и в области содержания работы, установки и передачи текста, и в области стиля, вполне уверенный в достойном выполнении ею взятого на себя труда. Наверно, будут указаны в его осуществлении недостатки и промахи, но таковые неизбежны во всяком деле, и обеспечить от них не в силах самое тщательное сотрудничество редактора и переводчика.

Охватывая для истории Галлии (Франции) те же хронологические рамки, что и известная книга проф. Д. М. Петрушевского «Очерки средневекового общества и государства» (изд. 3-е, Москва, 1913), выпускаемый ныне VII-й том настоящего издания может служить к ней, нам кажется, полезным дополнением. Там преимущественно разбираются процессы развития политического, экономического и социального строя; здесь, кроме того, дается богатый конкретный материал, отчетливое и часто живописное изложение событий, характеристики личностей и интересные картины быта и духовной культуры^[2]. Приятно было бы надеяться, что русская обработка очень хорошей французской книги принесет пользу тем, кто у нас интересуется историей, еще не вступил в ее специальное изучение, но стремится подойти к научному пониманию прошлого.

Проф. Ив. Гревс.

Книга первая

Начала^[3]

Глава I.

Первичные общества

I. Век отбивного камня – палеолитический. – II. Век полированного камня – неолитический. – III. Век металлов.

I. Век отбивного камня – палеолитический^[4]

Недавние открытия отодвинули далеко в глубь веков проблему о происхождении французского народа.

Человек на земле появляется в четвертичную эпоху, последнюю из великих геологических эпох. В это время Франция уже приняла нынешние очертания и рельеф, но условия жизни в ней совсем не походили на теперешние.

Четвертичная эпоха делится на два периода: первый – так называемый дилювиальный, характеризуется обильными осадками, обусловившими образование больших рек и огромных ледников. Температура, однако, отличалась достаточною мягкостью и была в Европе одинакова на больших расстояниях по широте. Растения и животные, ныне разошедшиеся в разные пояса, жили здесь рядом. Лавр и смоковница росли в Фонтенбло. Уже встречались животные, доныне населяющие Среднюю Европу: лошадь, коза, несколько разновидностей быков и оленей. Но попадалось много таких, которые потом либо перебрались на юг, как гиена, пантера, лев, – либо на север, как бизон, мускусный бык, северный олень, – либо поднялись на более высокие места, как серна, козерог, – либо совсем исчезли; это страшные хищники: пещерный лев и медведь, огромные толстокожие травоядные – большой гиппопотам, носорог, южный слон (elephas meridionalis), древний слон (elephas antiquus) и мамонт (elephas primogenius).

За дилювиальным периодом следовал период, неправильно названный ледниковым. На деле для него характерно не распространение, а стяжения ледников. Это явление обусловлено уменьшением дождей и наступлением более сухого и холодного климата. С ним меняется и фауна. Разновидности четвертичного слона исчезают. Погибает и мамонт, устоявший дольше других. Его шерсть позволяла ему выдерживать очень низкие температуры, но он нуждался для своего пропитания в обильной растительности, требовавшей высокой влажности. Зато размножился северный олень, который довольствуется скудною пищей. Оттого период и назван иначе «веком северного оленя».

Продолжительность геологических эпох не может быть установлена. Мы никогда не узнаем, за сколько сотен или тысяч веков восходят те произведения человеческой индустрии, которые погребены вперемежку с доисторическими скелетами. Человек, в поисках твердого материала для своих орудий и оружия, брал то, что было под рукой. Он начал обивать камень, потом пользоваться рогами и костями животных. Археологи классифицировали все эти предметы в несколько групп, названных каждая по имени той стоянки, у которой найдены характернейшие образцы. Так установили они ряды, внутри которых типы последовательно наслаиваются по степени совершенства в обработке. Порядок их, в общем, совпадает с хронологическим. Впрочем, никогда не следует забывать о возможной неравномерности развития различных социальных групп. Техника орудий дает нам, стало быть, недостаточный критерий для измерений древности старейших слоев в населении Франции. Гораздо более надежные указания сообщает геологический пласт, в котором они были открыты, остатки его фауны и флоры.

Первобытное человечество, современное дилювию, представлено на почве Франции предметами, найденными в наносах Сены, Марны, Ионны, Уазы, Соммы и особенно в отложениях Сент-Ашеля (близ Амьена), Маншкура (близ Аббевиля), Пекка и Шелля (близ Парижа). «Шелльские» орудия большею частью выбиты из кремня. Среди ножей, шил, скребков особенно доминирует так называемый сент-ашельский топор – миндалевидное орудие неодинаковых размеров, в среднем 11–13 сантиметров длины и 7 – ширины, с острыми ребрами и поверхностями, вздутыми посредине, грубо обитыми. Вероятно, он преимущественно служил для раскалывания дерева, так как собственно оружием дикаря является скорее палица.

«Мустьерский» тип, получивший свое название от грота Мустье, в Дордони, принадлежит уже веку северного оленя. В нем обнаруживается большая техническая ловкость и находчивость изобретателя. Сент-ашельский топор стал тоньше. Другой предмет, характерный для этой серии – род скребка, тонко заостренного по одному краю.

«Солютрейский» тип (близ Макона) открывает заметный прогресс сравнительно с первыми двумя. Особенно интересны здесь острое орудие в форме лаврового листа – кинжал или дротик, и другое, с зарубками, очевидно, стрела.

«Мадленская» серия (грот ла-Мадлен, вблизи Мустье) существенно отличается тем, что в ней употребляются в дело кости и рога, также слоновая кость. Камень еще не брошен, но его употребляют только для самых грубых орудий. Из более тонкого материала выделывают целый арсенал мелких орудий, оружия легкого и прочного: иголок, крючьев, скребков, зазубренных гарпунов, копий и т. д. Те же вещества служат и для другого употребления: для гравировки рисунков, моделировки фигур. Открытие этого первобытного искусства является важной находкой нового времени. Оно стремилось к подражанию живой природе. Человеческая форма воспроизводится неумело; удивительно удачно копируются животные: лошади, олени, быки.

Век северного оленя был в то же время веком пещер. Вероятно, подземными жилищами человек стал пользоваться с растущей суровостью климата. Жилища в скалах, естественные или высеченные, встречаются в горных областях Вогез, Юры и Арденн, вдоль подошвы Альп и Пиренеев и по краям центрального плато. Особенно любопытна нижняя долина Везеры (в департ. Дордонь). Когда плывешь вверх по реке от местечка Тайяк, то на расстоянии приблизительно 12 километров тянется линия утесов, бока которых, изрытые со всех сторон, давали некогда приют почти всем разновидностям первобытного населения Франции.

Жалкою была жизнь этих троглодитов. Остатки еды, разбитые кости, сгнившее мясо, всякие нечистоты громоздились кругом, образуя картину отталкивающей грязи. Однако эти дикари имели страсть к украшениям. Они носили подвески из раковин или просверленных зубов. Мы выше указывали, что на этой почве исконного варварства родилось искусство.

Погребения редко обнаруживаются в четвертичных стоянках. Наиболее замечательные найдены в Солютре и в пещерах Бауссе-Россе, близ Ментоны. Здесь могилы обычно расположены рядом с очагами. Таким образом, мы присутствуем при зарождении культа очага и культа предков – двух великих верований, определяющих содержание большинства древних религий.

II. Век полированного камня – неолитический^[5]

Изобретение полировки является гранью между двумя периодами каменного века. Оно совпадает с завершением четвертичной эпохи и началом современной геологической эры и сопровождается еще другими важными моментами прогресса. Человек, дотоле поддерживавший свое существование охотой, рыбной ловлей и приручением стад, обращается теперь к земледелию. Он начинает возделывать злаки, ячмень, лен, ткет одежду, мелет зерно, печет хлеб. Он изобретает гончарное искусство и строит обиталище^[6].

Из жилищ, возводившихся этими поколениями, мы знаем только «озерные», – построенные на сваях, остатки которых сохранились в глубине вод. Впервые они были открыты в Цюрихском озере (1854 г.). Эти водные поселения так хорошо приспособлены к потребностям защиты первобытных людей, охраняя от внезапных нападений людей и животных, что нас не должно удивлять их широкое распространение. Но нигде они не восходят к такой глубокой древности, как в Швейцарии. Очевидно, в ней следует видеть центр, откуда они распространялись по Европе.

«Жилища мертвых» в эту пору известны лучше домов живых. Они представляют двоякий тип: искусственный грот (таковые находятся чаще всего в Шампани) или дольменный склеп. Последний тип более распространен. Его изучение приводит к мегалитическим памятникам вообще.

Мегалитами называются сооружения из дикого камня. Их несколько категорий, которые обозначают терминами, взятыми из кельтских языков. Простейший вид – менгир. Это часто огромный монолит удлиненной формы. Множество мест, где найдены эти «gros cailloux», это «pierres fiches» или «fittes», эти «стоячие камни», показывают, как многочисленны были некогда менгиры. Более полутора тысяч, разбросано их по Франции, главным образом, в Бретани. Здесь они достигают наибольших размеров. Менгир из Локмариакер равняется 20 метрам. Значение их неясно. Они не обозначали места погребения, как свидетельствуют раскопки, произведенные под ними. Были ли то идолы? Памятные камни? – Неизвестно. Иногда они не одиноки, а собраны в ряд. Такие ряды встречаются только в Бретани. Наиболее замечательна группа у Карнака, в глубине Киберонского залива. Она тянется на 3 километра и после многих разрушений насчитывает не менее 4000 столбов. Иногда они расположены кольцом. Тогда их называют кромлехами. И эта разновидность более всего представлена опять же в Бретани.

Имя дольмена, означающее «каменный стол», дает верное представление о внешнем виде этих памятников. Они состоят из двух вертикальных подпор, поддерживающих горизонтальную плиту. Дольмены были, несомненно, могилами. Под всеми теми, которые найдены были нетронутыми, покоились скелеты. Искатели кладов или строительных материалов открыли множество сооружений такого рода. Но первоначально они не возвышались на вольном воздухе. Щели между большими камнями были забиты валунами и глиной. Вход был закрыт, и сверху насыпался курган из земли и мелкого камня. Иногда дольмен делался в форме ящика, иногда же архитектурная тема в нем развивается. Он вырастает в крытую аллею, которая как бы повторяет тот же дольмен по прямой линии, по кругу и в боковых разветвлениях. Следует отметить особый тип такой «крытой аллеи», находившейся в парижском бассейне: она не строилась на поверхности земли, чтобы потом быть прикрытой курганом, а выкапывалась в виде подземного входа внутри холма, уходя далеко в глубь его. Так, вырытые дольмены напоминают шампанские гроты. Но дольменную могильную архитектуру мы отличаем по плитам, которые поддерживают бока и лежат сверху, составляя потолок.

Заслуживают описания и дольмены Морбигана. Их типом может служить Мане-Люд в Локмариакерском ланде, вблизи менгира того же имени. На скалистом плато подымается курган в 5 метров высоты, 80 м длины, 50 м ширины. В центре – погребальный покой. Мертвых в нем лежало немного. К западу расположены 2 ряда менгиров; из них некоторые увенчаны лошадиными черепами. Между этой аллеей и самой гробницей кучи угля и костей говорят о жертвах или тризнах. Все было некогда покрыто курганом, который, стало быть, поднимался не только над могилой, но захватывал все пространство, где когда-то происходили пышные похороны. Создание таких роскошных могил требовало массы рабочих рук, на службе у немногих господ. Дольмены говорят о сильно аристократизированном обществе. Имеем ли мы здесь дело с кельтами, как думали сначала? Но территория, занятая этими постройками, не совпадает вполне с тою, на которой расселились кельты. На том же основании нельзя их приписывать ни лигурам, ни иберам; позади же последних мы видим лишь безыменную массу племен, предшествовавших истории.

Дольмены в самом деле редки на востоке и севере Франции и многочисленны на западе и в центре ее. Но помимо Франции они разбросаны в других местах земного шара, II, что особенно любопытно, – они находятся не всюду. Их область может быть точно определена, хотя она очень велика и странным образом прерывается большими промежутками. На Средиземном море они попадаются лишь в Корсике; затем они тянутся за Пиренеи, проходят через Испанию в Марокко, Алжир и Тунис. Ни Триполис, ни Египет не входят в область дольменов, но она захватывает Кавказ, север Персии, Палестину и Индию. Дольменами изобилуют Британские острова, Голландия, Дания, южная Швеция и северная Германия. Их нет в долине Дуная, в Италии, Греции, Малой Азии.

Не меньше распространены менгиры и кромлехи, но эти более простые типы мегалитов, по существу своему, могли возникнуть независимо у разных народов. Более сложный характер дольменов предполагает общее происхождение, тайна которого не раскрыта. Пока можно сказать одно, – и это факт немаловажный, – что Европа является единственной частью света, где встречается дольмен с памятниками и предметами исключительно из неолитического материала. Аналогичные памятники Африки и Азии вскрывают под собою цивилизацию более развитую.

III. Век металлов^[7]

Наступление нового века характеризуется появлением металлургии и обычая сжигать тела умерших. Но между этими двумя последовательными ступенями цивилизации все же не следует ставить резкой границы. Архитектура дольменов и свайных построек достигает полного развития именно к моменту появления металлов. Погребение через зарытие в землю существует наряду с сожжением. Само сожжение имело прецеденты в предшествующем периоде. Наконец, металлы не изгнали разом полированного камня, как последний не изгнал разом камня отбивного.

Внутри металлического века обыкновенно различают бронзовый и железный. Железо, правда, люди узнали очень рано. Но это было железо плохого качества; из него нельзя было изготавливать ни оружия, ни украшений – единственных предметов, сбереженных до нашего времени могилами. Охотнее пользовались бронзой, которая отличается большей прочностью и блеском. Но так как сама бронза есть соединение олова и меди, то предполагает предварительное употребление того и другого в отдельности, – если не олова, которое слишком мягко и не часто попадается, то хотя бы меди, которая тверда и очень распространена. Стало быть, «медный» век был необходимым этапом перед бронзовым. В областях Франции он представлен топорами, подражающими по форме неолитическим, кинжалами, вышедшими из наконечника копья или стрелы неолитического века. За медными кинжалами пойдут такие же бронзовые.

Откуда население страны добывало олово? Так как оловоносные залежи Индо-Китая были в древности недоступны Западу, то оставалось искать его в Касситеридах, т. е. в Корнуэльсе. Оно доставлялось сухим путем с северных концов европейского материка к народам Эгейского моря, а оттуда – в Египет. А так как первые образцы египетской бронзы восходят не менее, чем за три тысячи лет до P. X. (Рождества Христова), то ясно, к какой древности надо отнести появление ее в наших странах, более близких к ее источнику.

Бронзовый век развил свой особый художественный стиль. Мадленское искусство с его подражанием живой природе исчезло вместе с четвертичной эпохой. Человеческие изображения (фигуры женщин в шампанских гротах и в департаментах Гар, Уаз, Авейрон) еще попадаются в неолитическую эпоху; но в них не чувствуется рука мадленского художника. Человеческие и животные формы заметно исчезают и вырождаются, играя роль орнаментального мотива. Они уступают место стилю, названному «геометрическим», ибо он состоит из линий, – прямых, кривых и ломаных, меандров, кругов, квадратов, ромбов, образующих род плетения и расположенных симметрично. Этот стиль будет господствовать в северной и средней Европе и передастся даже Италии и Греции.

Общность черт, которыми характеризуется по всей Европе бронзовая и железная цивилизация, дает нам право обозначать разные ее фазы и внутри Франции именами стоянок, лежащих за ее нынешними пределами. Так, взяв за тип Галльштатский некрополь в Зальцбургских горах, мы устанавливаем «галльштатский» период, характеризующийся расцветом геометрического стиля и изобретением бронзового меча. Но и здесь уже начинает попадаться железный меч, который, несмотря на его несовершенство, отмеченное классическими авторами, получает предпочтение, несомненно, потому что железо стало больше распространяться здесь и давало возможность вооружить больше воинов. За галльштатским периодом, получившим также имя «первого железного века», следует латенский^[8], где железо заменяет бронзу в утвари и украшениях и служит уже для выделки оружия, особенно мечей.