Текст книги "Чингисхан. История завоевателя Мира"
Автор книги: Ата-Мелик Джувейни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 48 страниц)
Он запретил людям пить вино, а поскольку они не подчинились запрету, он приказал уничтожить большую часть виноградников.
Другой его привычкой было писать письма своею собственной рукой, и в одних говорилось: «Вручить подателю сего письма тысячу динаров, или такой-то город, /169/ или такое-то дорогое платье», а в других: «Убить подателя сего письма, или забрать у него столько-то денег, или отрезать у него такую-то конечность, или подвергнуть его пыткам». И он запечатывал эти письма сургучом, или амброй, или глиной, и в дни аудиенций разбрасывал их повсюду, и все хватали их, каждый соответственно своей судьбе, и несли их местному правителю (mutaṣarrifān-i-aʽmāl), и каково бы ни было приказание, изложенное в письме, оно немедленно исполнялось.
Хаким издал указ, запрещавший евреям и христианам ездить на лошадях и мулах и пользоваться железными стременами; и каждый из них должен был носить бусы с колокольчиками, которые отличали бы их от мусульман.
И из-за этих достойных порицания поступков все население, и мусульмане, и немусульмане, стали питать отвращение к его бесчестным делам и указам; и даже его жены, а также его наперстники и придворные потеряли терпение.
Он выдвинул обвинения против своей сестры, Ситт аль-Мульк, Ибн-Даввасу[1948]1948
Ибн-Даввас был вождем племени катама, населявшего Магриб. См. M. Q., III, 360.
[Закрыть], одному из своих эмиров, который командовал его войском и управлял его делами. Тогда его сестра послала к Ибн-Даввасу, и они сговорились убить Хакима и поставить вместо него его сына Али; и они заключили соглашение о том, чтобы предать его смерти. Они дали тысячу динаров двум рабам Ибн-Давваса, чтобы они устроили засаду на Мукаттамских горах неподалеку от Каира, и /170/, когда Хаким по своему обыкновению отправится туда со своим молодым конюшим, убили их обоих. А Хаким утверждал, что понимает в астрологии, и он рассчитал, что эта ночь будет решающей для него и, если он благополучно переживет ее, то проживет больше восьмидесяти лет. Он сказал об этом своей матери, и она стала просить и умолять его [остаться дома], говоря, что будет лучше, если он не станет искушать судьбу. Он позволил ей убедить себя. Однако на рассвете им овладело чувство тревоги: он не находил себе места и не мог уснуть. Его мать рыдала и цеплялась за подол его одежды, но все было бесполезно. «Если я не сделаю что-нибудь в этот самый миг, – сказал он, – моя душа вылетит из моего тела». И он со своим слугой отправился в Мукаттамские горы. Рабы выскочили из засады и убили и Хакима, и его слугу. Они тайно доставили его тело его сестре, и она похоронила его в своем дворце. И никто не узнал об этом, кроме везира, которому они рассказали об этом, взяв с него клятву о том, что он будет молчать. Узнав правду, он согласился действовать вместе с ними и помочь развеять страхи людей. Они объяснили отсутствие Хакима тем, что он якобы уехал на неделю, и каждый день они предъявляли нового человека, который утверждал, что тот сейчас находится в таком-то и таком-то месте.
/171/ В конце концов они посвятили [в тайну его исчезновения] первых лиц государства и высших чиновников и, заключив соглашение и распределив дары, поклялись в верности его сыну Абуль-Хасану Али, который принял титул аз-Захир-биллах[1949]1949
На самом деле его лакабом было аз-Захир ли-изаз Дин-Аллах (М. К.).
[Закрыть], и возвели его на трон. После этого они сообщили о смерти Хакима, и Ибн-Даввас получил в подарок великолепные парадные одежды и стал полновластным правителем государства
[Ситт аль-Мульк] тогда послала за Назимом Хадимом, который был управляющим (qahramān) дворцами и надсмотрщиком за рабами и которого всегда сопровождали сто вооруженных мечами невольников, охранявших халифа; и она заключила с ним соглашение об убийстве Ибн-Давваса. Она коварно назначила тех сто рабов слугами Ибн-Давваса, и в один из дней Назим по ее приказу закрыл ворота дворца, схватил Ибн-Давваса и сказал своим слугам: «Наш господин Захир сказал: „Ибн-Даввас убийца моего отца. Убейте его“». И они пронзили его своими мечами и предали его смерти.
Вслед за Ибн-Даввасом /172/ Ситт аль-Мульк избавилась от всех людей, вовлеченных в убийство Хакима и знавших о нем. И она одна стала править королевством и управлять государством, и у нее не было соперников; и страх перед ней прочно утвердился в сердцах высших чиновников и вельмож.
А смерть Хакима и чудесное избавление жителей тех мест от тирании и притеснений произошло в месяц шавваль 411 года [январь-февраль 1021][1950]1950
27 или 28 шавваль – 24 или 15 февраля 1021 г. (М. К.).
[Закрыть].
От Ангела Смерти-Мелику[1951]1951
Абуль-Фатх Бусти. Мелик – имя стража Ада (М. К.).
[Закрыть].
А Захир был халифом пятнадцать лет и умер в 427/1035-1036 году[1952]1952
15 шаабан – 13 июля 1036 г. (М. К.).
[Закрыть].
В 309 году[1953]1953
Грубая ошибка: в действительности в 401/1010-11 г. (М. К.).
[Закрыть], в правление аль-Кадыра-биллаха[1954]1954
991-1031.
[Закрыть], Хаким вступил в переписку с правителем Мосула, назначенным Аббасидами, по имени Мутамид ад-Даула Абу-Мани Кирваш ибн Мукаллад, из племени укаилидов[1955]1955
Об укаилидах, или бану-укаил, ветви арабского племени бану-кааб, см. Lane-Poole, The Mohammadan Dynasties, 116-17.
[Закрыть]. /174/ Он послал ему из Египта огромное множество даров и предложил, чтобы он поклялся ему в верности. Мутамид ад-Даула согласился. Он уговорил жителей Мосула подчиниться Хакиму и поднять мятеж против аль-Кадыра-биллаха. Он прочел хутбу в честь Хакима и, отправившись в Куфу, сделал там то же самое. В то время Баха ад-Даулы, сына Азуд ад-Даулы[1956]1956
О династии Бундов (Буваихидов), к которой принадлежали эти правители, см. Lane-Poole, op. cit., 139-42. Эти дайламитские принцы «были выскочками, которые вместе с другими авантюристами из Гилана и Дайлама появились на сцене около 308/920 г. К 323/935 г. сыновья дайламита Буйи стали хозяевами Исфахана и Райи. 17 января они захватили Багдад, и на целое столетие правоверные халифы превратились в марионеток в руках этих еретиков-узурпаторов» (Minorsky, Studies in Caucasian History, 112).
[Закрыть], не было в Фарсе. Получив известие об этом, он послал человека к Мутамид ад-Дауле, чтобы сделать ему суровое внушение. Мутамид ад-Даула пожалел о своем поступке и вынул голову из петли повиновения Хакиму. И хутба в тех странах вновь стала читаться в честь аль-Кадыра-биллаха, а Мутамид ад-Даула был отмечен двором халифата, и ему прислали почетную одежду. Подробности и обстоятельства этого описаны в исторических книгах. Мы же проследуем по пути точности, поскольку наша задача – представить заявление (maḥzar), которое было написано, чтобы развенчать ложь об их происхождения, и вот его текст:
« Во имя Аллаха , милостивого , милосердного !
Вот то, о чем свидетельствуют очевидцы, а именно, что Маад, сын /175/ Исмаила, который захватил Египет, был Маадам, сыном Абд ар-Рахмана, сына Саида, и что они ведут свой род от Дайсана, сына Саида, от которого пошли дайсаниты[1957]1957
Т. е. бардесаниты, последователи Бар Дайсана, сирийца-язычника, принявшего христианство, который умер примерно в 222 г.
[Закрыть], что вышеназванный Саид перебрался в Магриб, где стал называться Абдаллахом и принял лакаб аль-Махди; что этот выскочка в Египте есть Мансур, взявший лакаб аль-Хаким (да проклянет его Аллах и навлечет на него смерть и погибель!), сын Низара, сына Маада, сына Исмаила, сына Абд ар-Рахмана, сына Саида; что /176/ их мерзкие и нечестивые предки (да ляжет на них проклятье Всевышнего, самое страшное из всех проклятий!) были лживыми чужеземцами-самозванцами, не состоящими ни в каком родстве с потомками Али, сына Абу-Талиба, и не имеющими к нему никакого отношения; что их утверждение о том, что они являются его потомками, лживо и все представители рода Талиби не перестают обличать их как самозванцев; что в Святой Земле постоянно разоблачалась их ложь, и об этом было объявлено повсюду, когда они только появились в Магрибе; и что этот выскочка в Египте вместе со своими предками – неверные[1958]1958
kāfir. О значениях слов kāfir («неверный») и kufr («неверие») («...с эти страшные и недвусмысленные слова являются, пожалуй, наиболее близкими исламскими эквивалентами слова „ересь“») см. Lewis, Some observations on the significance of Heresy in the History of Islam, 58-60.
[Закрыть], вольнодумцы[1959]1959
fāsiq.
[Закрыть], безбожники[1960]1960
zindīq. «Это слово неясного происхождения, возможно сирийского, но более вероятно персидского. Во времена Сасанидов его, похоже, использовали по отношению к манихеям и родственным им группам, особенно к тем, кто исповедовал дуализм, номинально оставаясь приверженцами ислама. В более позднее времена оно приобрело более общее значение и стало обозначать всех сторонников неортодоксальных, непопулярных и подозрительных учений, особенно тех, кто представлял угрозу для государства и общественного порядка. В то же время его широко использовали по отношению к материалистам, атеистам, агностикам и т.п. и со временем оно стало обозначать в более широком смысле человека свободомыслящего, вольнодумца»
[Закрыть], материалисты[1961]1961
mu’aṭṭil, «тот, кто отрицает природу Бога».
[Закрыть], еретики[1962]1962
mulḥid – «отступник», термин, в более позднее время обозначавший исмаилитов Аламута. См. прим. 652 к [XXXVI] ч. 1, а также Lewis, op. cit., 56.
[Закрыть], отрицающие ислам, сторонники двоебожия и маги, преступившие все границы, разрешившие блуд, /177/ узаконившие пьянство, пролившие кровь, оскорбившие пророков и притязающие на святость.Написано в месяце раби II 402 года [ноябрь 1011] и засвидетельствовано тарифами Алидов, аль-Муртадой и ар-Ради из рода Мусы[1963]1963
Т. е. Мусы, сына Дафара, седьмого шиитского имама.
[Закрыть] и другими из их числа, а также почтенными правоведами шейхом Абу-Хамидом аль-Исфараини, Абуль-Хасаном[1964]1964
Ошибка: Абуль-Хусейном (М. К.)
[Закрыть] аль-Кудури, главным кади Абу-Мухаммедом ибн аль-Афкани и Абу-Абдаллахом аль-Байдави»[1965]1965
Об этих четырех докторах мусульманского канонического права см. M. Q., III, 361-2.
[Закрыть]
Это заявление было прочитано с минбаров в Багдаде и в других землях.
[X] О ВСТУПЛЕНИИ НА ПРЕСТОЛ МУСТАНСИРА, СЫНА ЗАХИРАКогда умер Захир, его сыну Абу-Тамиму Мааду, было семь лет. /178/ Он был возведен на трон халифата и получил титул Мустансир. Он прославился своим крайним безумством и ничтожным умом; и из-за его своенравия и несообразного поведения – неуместного мотовства и скупости в то время, когда следовало бы быть щедрым, – его стали называть Безумный Мустансир. Невероятные истории, мало согласующиеся с нравами и обычаями халифов и султанов, написаны о нем в книгах и содержатся в исторических трудах. Здесь мы приведем лишь один или два случая, по котором можно судить о природе других совершенных им поступков.
Примером его расточительности служит то, что он часто просил принести ему из сокровищницы драгоценные камни с хорошим блеском, а потом растирал их, как коллирий, и порошок бросал в воду. А в скупости своей он доходил до того, что не выдавал своему войску положенный провиант и задерживал причитающееся ему жалованье, и из-за него оно находилось в отчаянном положении, а потому поднимало бунты и мятежи. Однажды они осадили его в его собственном дворце и потребовали все, что им недоплатили. И он своею собственной рукой написал письмо, в котором оправдывал утаивание и невыплату [их жалования]:
«Я теперь не боюсь и не чту никого, кроме Бога, от Которого вся милость.
Мой дед пророк, а мой отец имам,
А мои слова – свидетельство единства Господа и его милости.
/179/ Богатство от Бога, и все мы Его слуги, и давать лучше, чем отказывать. А те, кто несправедлив, пусть знают, что будут наказаны».
И другие его поступки были подобны этим, из которых они могут быть выведены.
И так Мустансир прожил всю свою жизнь и оставался халифом на протяжении шестидесяти лет. И сказал Всевышний: «Мы продлеваем им, только чтобы они усилились в грехе»[1967]1967
Коран, III, 172.
[Закрыть].
У него было два сына, одного из которых звали Абу-Мансур Низар. Он вначале сделал наследником этого своего сына и дал ему титул аль-Мустафа ли-Дин Аллах. Впоследствии он пожалел об этом, лишил его наследства и сделал другого сына, Абуль-Касима Ахмада, своим наследником с титулом аль-Мустали-биллах[1968]1968
Ошибка. Мустали вместо его старшего брата, законного наследника, после смерти Мустансира возвел на трон везир последнего. См. Lane-Poole, A History of Egypt in the Middle Ages, 161-2.
[Закрыть].
После смерти Мустнасира эмиры и деи[1969]1969
Во всех списках dā’iyān, за исключением одного, где, как и в тексте, ā’iyān («вельможи»).
[Закрыть] еретиков разделились на два лагеря, и одни из них поддержали имамат Низара, утверждая, что имеет силу [лишь] первое назначение. В этот лагерь вошли исмаилиты, т.е. еретики, Ирака, Сирии, Кумыша[1970]1970
См. прим. 367 к [XXV] ч. 1.
[Закрыть] и Хорасана, и они стали называться низаритами. Другая их часть поддержала имамат Мустали. /180/ Это исмаилиты Египта, и они называются мусталитами.
В правление Мустансира Хасан ибн Саббах открыто проповедовал[1971]1971
От имени Низара.
[Закрыть] в землях Дайлама, как будет рассказано ниже. А учение сторонников Низара было названо самой низкой ересью (ilḥād)[1972]1972
См. прим. 652 к [XXXVI] ч. 1, и прим. 722 к [I] ч. 2.
[Закрыть], поскольку в своих проповедях Хасан ибн Саббах объявил недействительными законы Мухаммеда (мир ему!) и сделал законным то, что запрещено. И сказал Всевышний: «А кто не судит по тому, что низвел Аллах, те – распутники»[1973]1973
Коран, V, 51.
[Закрыть]. Мусталави же не отрицали внешнюю форму шариата, а следовали обычаям своих предков.
В Каире войска и жители поддержали Мустали и возвели его на трон халифата. Низар бежал от Мустали с двумя своими сыновьями[1974]1974
То обстоятельство, что Низара сопровождали два сына, не упоминается в имеющихся источниках, и М. К. (M. Q., III, 364-5) склоняется к мысли, что эта подробность встретилась Джувейни в каком-то произведении исмаилитов. Свидетельства того, что Низар в действительности был отцом двоих сыновей, содержатся в Дустур-аль-Мунаджимин, где называются их имена: эмир Абу-Абдаллах Хусейни и эмир Абу-Али Хасан.
[Закрыть] и отправился в Александрию, жители которой поклялись ему в верности. Мустали отправил туда войска, которые осаждали его в Александрии, пока город наконец не сдался, и Низар с сыновьями были доставлены в Каир. Все трое находились в тюрьме до самой своей смерти. Низариты утверждают, что у одного из сыновей Низара, который в соответствии с их ложным учением был объявлен имамом, в Александрии остался сын, которого /181/ не нашли и не узнали. И в наши дни вождь еретиков Аламута ведет свое происхождение от этого сына, как будет сказано в [главе о] «Новом призыве»[1975]1975
См. стр. 501-503.
[Закрыть].
А что до Мустали, он оставался халифом до самой своей смерти.
Его преемником стал его сын Абу-Али-Мансур[1976]1976
Его лакабом было Амир.
[Закрыть], который 4 зуль-каада 524 года [10 октября 1130] был убит низаритами.
Не имея сыновей, он еще при своей жизни назначил наследником престола своего двоюродного брата Абуль-Маймуна Абд-аль-Маджида, сына Мухаммеда[1977]1977
Мухаммед был сыном Мустансира.
[Закрыть], который и стал после его смерти халифом, получив титул аль-Хафиз ли-Дин-Аллах[1978]1978
Ошибка. Хафиз стал преемником Амира вначале в качестве регента, в ожидании рождения его ребенка, который должен был появиться на свет после смерти отца. Однако родилась девочка. См. Lane-Poole, op. cit., 166-7.
[Закрыть]. Он правил двадцать лет.
Его преемником стал Абу-Мансур Исмаил[1979]1979
Его сын.
[Закрыть], получивший титул аз-Зафир[1980]1980
Полностью его титул звучал так: аз-Зафир би-Амр-Аллах.
[Закрыть]. Он был убит своим везиром Аббасом ибн Тамимом[1981]1981
Как отмечает М. К, на самом деле убийцей был сын Аббаса. См. Lane-Poole, op. cit., 171-172.
[Закрыть].
/182/ Вместо него на трон посадили его сына, Абуль-Касима Ису, которому было пять лет, и дали ему титул аль-Фаизбиллах. Он умер, пробыв халифом шесть лет.
После его смерти халифом стал его двоюродный брат Абу-Мухаммед Абдаллах ибн Юсуф, получивший титул аль-Адид ли-Дин-Аллах. Он продолжал править, когда хозяевами Египта стали Аюбиды.
[XI] РАССКАЗ О ТЕХ СОБЫТИЯХ И ОБ ИХ ПРИЧИНЕ [1982]1982Т. е. об уничтожении халифата Фатимидов.
[Закрыть]
В начале 554 года[1983]1983
Грубая ошибка, на самом деле 564/1168-1169 г. (М. К.).
[Закрыть] в Египет вторглось огромное войско франков и начало убивать и грабить. /183/ Они осадили Каир, и халиф, везир и все население Египта и Каира пребывали в отчаянии, и тогда Шабур[1984]1984
Обычная форма – Шавар. М. К. довольно подробно рассматривает это имя (III, 371-8) и приходит к выводу, что оно является произовдным (как можно заключить из используемой Джувейни формы Шабур) от персидского Шапур.
[Закрыть], везир Адида, в чьих руках находилось управление страной, заключил мир с вождем[1985]1985
Амальрик I.
[Закрыть] франков, предложив ему за это миллион египетских динаров, часто которых была выплачена тут же, а другую предполагалось заплатить позже. Тогда франки сняли осаду с Каира, но остались в Египте, дожидаясь выплаты обещанных денег.
В те времена господином Сирии был Нур ад-Дин Махмуд ибн Занги Ак-Сонкур. Адид, везир и жители Каира обратились к нему за помощью против франков и так настойчиво просили его содействия, что /184/ даже послали ему волосы своих женщин. Нур ад-Дин отправил на защиту Египта Ширкуха, властелина Химса, с огромным войском, и Салах ад-Дин Юсуф[1986]1986
Крестоносцы называли его Саладином. О происхождении этого курдского рода см. Minorsky, Studies in Caucasian History, 124-32.
[Закрыть], племянник Ширкуха, сопровождал туда своего дядю. Когда войско франков услыхало о приближении сирийской армии, оно повернуло назад и вернулось домой, а Ширкух отправился в Каир, куда и прибыл 7 раби II 564 года [16 января 1169].
Адид и Шабур, чтобы оказать ему честь, вышли ему навстречу. Ширкух попросил у Шабура денег, чтобы заплатить войску, но тот медлил с оплатой. Любовь и дружелюбие превратились в ненависть и вражду, и Шабур придумал, как покончить с Ширкухом под предлогом дружелюбного обхождения. Тогда Адид, который полностью находился в руках Шабура, известил Ширкуха о его предательстве и тем самым стал причиной его смерти. Однажды Шабур пришел к Ширкуху, будто бы навестить его. Племянник последнего, Салах ад-Дин Юсуф, вышел ему навстречу, словно бы приветствовать его, как обычно, с отрядом вооруженных людей. Он схватил его и, как велел Адид, послал ему его голову. Это случилось 17 раби II 564 года [26 января 1169].
Адид /185/ сделал своим везиром Ширкуха и пожаловал ему титул Мелик Мансур. Не прошло и трех месяцев[1987]1987
В действительности Ширкух пробыл везиром два (лунных) месяца и пять дней. Он умер 22 джумада II 564 г. [24 марта 1169] (М. К.).
[Закрыть], как он умер. Тогда Адид назначил везиром его племянника Салах ад-Дина Юсуфа. Салах ад-Дин навел в государстве порядок; он подчинил себе Адида и Египет, и Адид был теперь в полной от него зависимости.
Нур ад-Дин Махмуд, владыка Сирии, написал Салах ад-Дин Юсуфу, что поскольку порядок в тех странах был восстановлен, правда должна восторжествовать над ложью и вновь занять подобающее ей место, [то есть] внешние знаки ислама должны вновь открыться упоминанием в общественных молитвах имен аббасидских халифов. Салах ад-Дин согласился с этим и в первую пятницу месяца мухаррам 566 года[1988]1988
Ошибка: 567 г. (М. К.) 10 сентября 1171 г.
[Закрыть] он прочел хутбу в честь ан-Насир ли-Дин-Аллаха[1989]1989
Очевидно Джувейни перепутал Насира с его предшественником, Мустади (1170-80).
[Закрыть].
Адид умер в Ашуру[1990]1990
10 мухаррам, т. е. 14 сентября 1171 г.
[Закрыть], и Салах ад-Дин заточил в темницу его детей /186/ и родственников и в конце концов заставил всех их испить напиток смерти и стер с земли весь их род. Теперь Салах ад-Дин стал полновластным владыкой; его дела достойны похвалы, а его жизнь хорошо известна.
После того как Всевышний через решение и поступки Князя Мира Хулагу стер с лица земли крепости и дворцы тех проклятых и положил конец их мерзостям, в то время, когда был завоеван Аламут, автор этих строк получил и исполнил приказ осмотреть то, что было спрятано в их сокровищнице и собрано в их библиотеке, чтобы извлечь оттуда все достойное помещения в личную казну (khāṣṣ). И я изучал библиотеку, которую они собирали много лет, и из множества лживых трактатов[1991]1991
fuṣūl вместо fuẓūl текста.
[Закрыть] и фальшивых учений, касающихся их веры и религии (которые они перемешали с копиями благородного Корана и всевозможными прекрасными книгами, переплетая добро со злом), отбирал редкие и ценные книги, подобно тому, как сказано: «Он изводит живое из мертвого»[1992]1992
Коран, XXX, 18.
[Закрыть], когда наткнулся на книгу, в которой описывались /187/ жизнь и похождения Хасана ибн Саббаха, которая у них называется Сар-Гузашт-и-Сайидна. Из этой книги я переписал все, что было уместным и подходящим для того, чтобы воспроизвести это в данной истории, приводя только то, что было проверено и подтверждено[1993]1993
О связи между цитированием этой работы Джувейни и Рашид ад-Дином, у которого оно гораздо более пространное, см. Bowen, The sar-gudhasht-i sayyidnā, the "Tale of the Three Schoolfellows" and the wasaya of the Niẓām al-Mūlk. Вод как излагает выводы Боуэна Ходжсон (Hodgson, The Order of Assassins, 73, n. 34): «Очень часть Рашид ад-Дин приводит больше фактов, в то время как Джувейни более пространно излагает свое мнение. В тех же местах, где они совпадают, их тексты почти идентичны, из чего можно предположить, что Джувейни приводил выдержки из оригинала, который копировал Рашид ад-Дин. Однако в начале своего рассказа Рашид ад-Дин, похоже, цитирует первую фразу Рашид ад-Дина, писавшего на поколение раньше; на основании чего Боуэн делает предположение, что общим оригиналом был первый и более полный черновик Джувейни, из которого тот изъял наиболее спорные места, в том числе очевидные вымыслы и наименее интересные факты, и язык которого изменил, чтобы он звучал менее оскорбительно для суннитского уха».
[Закрыть].
Свое происхождение он вел от химьяритов. Его отец прибыл из Йемена в Куфу, а потом перебрался из Куфы в Кум, а из Кума в Рей. Здесь он обосновался, и здесь родился Хасан ибн Саббах.
Ты родом из Кайина, а дом твой в Кушкаке.
О глупый рогоносец, что делаешь ты в Хутлане?[1994]1994
Кушкаки из Кайина (Каина), поэт эпохи Санджара. Поэт обращается к самому себе (М. К.). В тексте Джилан (т. е. Гилан), который я изменил на Хутлан в соответствии со списком M и Муджма-аль-Фусаха, что больше соответствует контексту оригинала стихотворения. Хутланом (Хутталаном) назывался горный район между реками Вахш и Пендж, в настоящее время расположенный на территории Таджикской Советской Социалистической Республики.
[Закрыть]
/188/ Его имя было Хасан, сын Али, сына Мухаммеда, сына Джафара, сына Хусейна, сына Мухаммеда [сына] Саббаха Химиари – да будет он проклят Господом, и ангелами, и всем человечеством!
В Сар-Гузашт рассказывается, что люди из числа его приближенных составили его родословную и принесли ее ему; но из-за нежелания раскрыть правду о себе он не позволил ее обнародовать и смыл написанное со страниц водой.
Вот что рассказывает этот проклятый Хасан: «Я следовал религии своих отцов, шиитов-дюженников[1995]1995
Или шиитов-имамитов. Шиизм имамитского толка является государственной религией современного Ирана. Дюженники, как следует из их названия, признавали двенадцать имамов, первый из которых – двоюродный брат и зять Пророка Али, а двенадцатый – Махди, который до сих пор живет в каком-то тайном месте, из которого он однажды выйдет, чтобы восстановить справедливость в мире. Из этих двенадцати имамов исмаилиты признают только шесть первых, к которым они добавляют седьмого имама – либо Исмаила, сына Джафара ас-Садика, либо его внука Мухаммада.
[Закрыть]. В Рейе был человек по имени Амира Зарраб[1996]1996
Zarrāb – «Чеканщик».
[Закрыть], который был сторонником учения египетских батинистов. Мы постоянно спорили с ним, и он стремился разрушить мою веру. Я не поддавался ему, однако его слова запали в мою душу. Вскоре мною овладела очень опасная болезнь, и я подумал про себя: «Это истинная вера, а я из-за своего упрямства не хочу признать это. Если, да не допустит этого Аллах, пробьет мой час, я так и умру, не постигнув истины». И случилось так, что я выздоровел. И там был другой батинит, которого звали Бу-Наджм Саррадж[1997]1997
Sarrāj – «Седельщик».
[Закрыть]. Я спросил его об их религии. Он раскрыл мне ее во всех подробностях, и я узнал ее сокровенные тайны (ghavāmiz). И был другой, по имени Муумин, которому было поручено проповедовать Абд аль-Меликом[1998]1998
Он был отцом Ахмада, захватившего крепость Шахдиз в Исфахане. См. Hodgson, op. cit., 85-6, 95-6.
[Закрыть], сыном Атташа. /189/ Я просил его посвятить меня и привести меня к присяге. Он отвечал: «Твое звание, поскольку ты Хасан[1999]1999
Т. е. Хасан, сын Али, и ḥasan – «добродетельный».
[Закрыть], выше моего, ибо я всего лишь Мумин[2000]2000
mu’min в переводе с арабского «верующий».
[Закрыть]. Как я могу привести тебя к присяге? То есть как я могу просить тебя поклясться в верности имаму?» Однако после долгих уговоров с моей стороны он привел меня к присяге.
В 464/1071-2 году Абд аль-Мелик, сын Атташа, который в то время был деем в Ираке, прибыл в Рей. Он отнесся ко мне с одобрением и сделал меня помощником дея и сказал, что я должен поехать в Египет к Его Величеству, которым в то время был Мустансир.
В 469/1076-1077 году по пути в Египет я прибыл в Исфахан. (Оттуда он отправился в Сирию через Азарбайджан, подвергшись опасностям, о которых подробно рассказано в той истории.)
Наконец в 471/1078-1079 году я прибыл в Египет. Я пробыл там почти полтора года, и в /190/ мое пребывание там, хотя я и не был допущен к нему, он знал обо мне и несколько раз отзывался обо мне с одобрением. А полновластным и единоличным правителем при нем был Амир аль-Джуюш[2001]2001
Имя Амир аль-Джуюш и означает «Главнокомандующий». Это на самом деле титул знаменитого везира Бадр аль-Джамали, армянина по происхождению, который вначале был рабом. См. Lane-Poole, A History of Egypt in the Middle Ages, 150-3.
[Закрыть], его главнокомандующий, – тесть его младшего сына, которого своим вторым решением он сделал своим наследником[2002]2002
См. прим. 1900 к [X] ч. 3.
[Закрыть]. Следуя требованиям моей религии, /191/ я проповедовал в от имени Низара. (Об этом было сказано выше.)[2003]2003
См. стр. 479.
[Закрыть] По этой причине Амир аль-Джуюш невзлюбил меня и готовился напасть на меня, так что они вынуждены были отправить меня на корабле в Магриб вместе с несколькими франками.
Море было бурным, и корабль понесло к берегам Сирии, где со мной случилось чудо (vāqiʽa)[2004]2004
Этим чудом, согласно более полному описанию Рашид ад-Дина, было его предсказание о том, что корабль не утонет (М. К.).
[Закрыть]. Оттуда я направился в Алеппо, а оттуда, через Багдад и Хузистан, я прибыл в Исфахан в месяц зуль-хиджжа 473 года [май-июнь 1081]. Оттуда я проследовал в Керман и Йезад и некоторое время проповедовал там, после чего вернулся в Исфахан и во второй раз отправился в Хузистан, а оттуда, через пустыню, в Фиррим[2005]2005
Фиррим, древняя столица династии Бавандов, располагалась в горах Восточного Мазендерана, к югу от Сари, на берегах притока Теджена. В этой местности, т. е. в Ду-Дангане в округе Хазар-Джариб, до сих пор существует район, носящий это название – Фарим (М. К.). См. также Minorsky, Ḥudūd, 387.
[Закрыть] и Шахриар-Кух[2006]2006
В настоящее время горный хребет Хазар-Джариф (М. К.).
[Закрыть].
/192/ Три года я провел в Дамгане, откуда отправил деев в Андидж-Руд[2007]2007
В настоящее время Андидж-Руд является одним из четырех районов Аламута. См. M. Q., III, 388, 389.
[Закрыть] и другие земли Аламута, чтоб обращать людей. И я был в Джурджане, Тарзе[2008]2008
М. К (M. Q., III, 398-399) высказывает предположение, что это исмаилитское поселение в области Байхака, упоминаемое Ибн аль-Атхиром в описании событий, относящихся к 520/1126-1127 г.
[Закрыть], Сархадде[2009]2009
Рабино (Rabino, Mázandarán and Astarábád, 21) упоминает о районе с таким названием в Тунакабуне, самой западной области Мазендерана, однако в данном контексте можно скорее предположить, что он находился в Астарабаде.
[Закрыть] и Чинашке[2010]2010
О Чинашке, районе Кушара в восточном Астарабаде см. M. Q., III, 399-400, Rabino, op. cit., 83-84.
[Закрыть] и вернулся оттуда.
/193/ Низам аль-Мульк велел Бу-Муслиму Рази схватить меня, и он прилагал большие усилия, чтобы меня разыскать. Поэтому я не мог прийти в Рей, хотя желал отправиться в Дайламан, куда я послал деев. Поэтому я направился в Сари, откуда достиг Казвина, пройдя через Дунбаванд[2011]2011
Дунбаванд – более старая форма, чем Дамаванд.
[Закрыть] и Хувар Рея, и так миновал сам Рей.
Из Казвина я вновь послал дея в крепость Аламут, которая была владением Алида по имени Махди, пожалованным ему Мелик-шахом[2012]2012
Знаменитый сельджукский правитель (1072-1092).
[Закрыть]. А название Аламут происходит от слов aluh-amut, что означает «орлиное гнездо», и там действительно было гнездо орла.
Некоторые жители Аламута были уже обращены деями, и они старались обратить также и Алида. Тот сделал вид, что поддался, но потом под каким-то предлогом отправил всех обращенных вниз, а сам закрыл ворота крепости, сказав, что она принадлежит султану. После долгих переговоров он пустил их назад, и после того они отказывались спускаться вниз по его просьбе.
Из Казвина я направился в Дайламан, потом в землю Ашкавар, а потом в Андиж-руд, который прилегает к Аламуту; и там я пробыл некоторое время».
Из-за его чрезмерного аскетизма многие люди стали его жертвами и были обращены им. И в ночь на среду, 6 раджаб 483 года [4 сентября 1090], – а по странному совпадению буквы, составляющие название «Аламут», если сложить вместе их значения в абджаде[2013]2013
Абджад – древний арабский алфавит, до сих пор используемый для нумерации. Сумма значений букв слова Алух-Амут (ALH AMWT) – а не обычной формы Аламут, как следует отметить, – составляет 483 (1+30+5+1+40+6+400).
[Закрыть], показывают год, в которой он пришел в Аламут, – он был тайно доставлен в крепость. Какое-то время он жил там скрытно, называясь именем Диххуда. Когда Алид узнал о нем, он был бессилен что-либо сделать. Ему было позволено покинуть Аламут, и Хасан написал расписку на имя правителя Гирдкуха и Дамгана, раиса[2014]2014
О должности раиса см. прим. 267 к [XVII] ч. 1, а также Lambton, Islamic Society in Persia, 10.
[Закрыть] Музаффара Мустафи, тайно обращенного им, по которой ему полагалось получить три тысячи золотых динаров в виде платы за крепость. /195/ А Хасан, который из-за своего великого аскетизма в переписке был очень кратким, так же немногословен был и в этой расписке, текст которой сводился к следующему: «Раису МЗ (да хранит его Аллах!) надлежит заплатить 3000 динаров, цену Аламута, Алиду Махди. Благословен Богоизбранный Пророк и весь его род! "Достаточно нам Аллаха, Он – прекрасный доверенный"»[2015]2015
Коран, III, 167.
[Закрыть].
Алид взял расписку и подумал про себя: «Раис Музаффар достойный человек и заместитель Амирдада Хабаши[2016]2016
Один из сельджукских эмиров. См. стр. 191, а также Hodgson, op. cit., 86-87.
[Закрыть], сына Алтун-Така. С чего бы ему платить мне что-то в обмен на записку?» Некоторое время спустя ему случилось быть в Дамгане, и, находясь в стесненных обстоятельствах, он решил проверить это и пришел с запиской к раису Музаффару. Тот поцеловал написанное и тут же отдал ему золото.
Прочно утвердившись в Аламуте и получив над ним полную власть, Хасан ибн Саббах (да проклянет его Аллах!) разослал повсюду деев и посвятил все свое время распространению своего учения и совращению близоруких. И таким было проводимое им преобразование их ереси (bidʽat)[2017]2017
См. прим. 1784 к [VII] ч. 3.
[Закрыть], которую после его смерти они стали называть «Новый призыв»[2018]2018
Перевод соответствующего отрывка у Рашид ад-Дина см. в Levy, The account of the Isma’ili coctrines in the Jami’ al-Tawarikh of Rashid al-Din Fadlallah, 534-536.
[Закрыть]. Его предшественники основывали свое учение на иносказательном толковании (ta’vīl)[2019]2019
См. прим. 1737 к [VIII] ч. 3.
[Закрыть] текста Корана, особенно его трудных для понимания мест, на странных заключениях (istikhrāj-i-maʽānī), которые они делали из хадисов (akhbār va āsār), и тому подобном; и они говорили, что каждое откровение имеет скрытое значение, и каждая /196/ внешняя форма имеет внутренний смысл. Хасан же ибн Саббах не признавал ничего, кроме наставления и учения (taʽlīm va taʽallum)[2020]2020
Буквально «закрыл дверь наставления и учения». О доктрине таалим (ta’līm) см. Hodgson, op. cit., 51-61.
[Закрыть]. Бога, говорил он, нельзя познать разумом и размышлением (nazar), а только через наставления имама, ибо большая часть человечества обладает разумом, и у каждого свое понимание (nazar) веры. Если бы одного разума (nazar-i-ʽaql) было достаточно для познания Бога, тогда между членами разных сект не было бы споров, и все были бы равны, при условии, что все обрели веру посредством размышлений. Но поскольку [люди] продолжали спорить и опровергать, а у кого-то была потребность подражать другим, это было не что иное, как (khud) вера (mazhab), обретенная через наставления (taʽlīm), то есть разума было недостаточно, и во все времена должен быть имам, чтобы люди могли получать наставления и обрести веру через его учение.
И он придумал несколько коротких фраз, которые он использовал для того, чтобы заманить в капкан своей лжи; и он назвал их илзам[2021]2021
Буквально «принуждение».
[Закрыть]. Глупцы и чернь считали, что в этих немногословных выражениях заключался глубокий смысл. Одним из самых хитроумных было следующее. Противнику задавался вопрос, достаточно ли одного разума или нет; и если [он отвечал, что] одного разума достаточно для того, чтобы познать Всевышнего, [это подразумевало, что] поскольку все обладают разумом, то никто не мог никому возражать. Если же его противник говорил, что одного разума недостаточно и помимо использования разума (nazar-i-ʽaql) требовался учитель, это как раз и совпадало с его учением.
И, задавая этот вопрос, то есть достаточно ли разума или нет, он имел в виду, что его собственное учение, которое он пытался утвердить, заключалось в том, что наставление так же необходимо, как и разум, а вера противника утверждала, что в нем нет необходимости. А если наставление не обязательно, оно может быть позволительным (jāyiz) и помогать разуму (khirad rā muʽīn bāshad bar nazar), или оно может быть непозволительным, и человек должен полагаться только на разум /197/, в противном случае познание Всевышнего невозможно. И это и есть две стороны дилеммы, и Хасан посвятил себя опровержению второй и вскоре заявил, что он опроверг их учение (mazhab). Но это не так, ибо вера большей части человечества подразумевает, что существования одного разума недостаточно и что он должен использоваться определенным образом, и что одному обучение и наставление может помочь, другому же в них нет нужды, однако же никаких возражений против них нет. Поэтому очевидно, что они никоим образом не опроверг веру большинства.
А что до его утверждения о том, что наставление – это право лишь одного человека, то это требует доказательств, а единственным представленным им доказательством являются его слова: «Я доказал [необходимость] наставления, и поскольку, кроме меня, нет никого, кто говорил бы о наставлениях, поэтому в решении этого дела нужно полагаться на мои слова». Но это очевидная ложь. Это как если бы кто-то сказал: «Я утверждаю, что такой-то и такой-то человек имам, и доказательством этого является то, что я это утверждаю». Если он говорит: «Согласное мнение мусульман (ijmāʽ) является истиной, следовательно, если мои слова ложны, а я опроверг слова остальных, тогда получается, что мусульмане соглашаются с тем, что ложно», – ответом ему может быть то, что согласное мнение большинства является истиной, поскольку [оно основано на Коране и хадисах], в его же случае это не так Поэтому для него основывать свое учение на согласном мнении означает полагаться на слова своих врагов, что не даст ему никакой выгоды. А помимо этого он не приводит никаких доказательств.
И вот еще он утверждает /198/, что когда Пророк (мир ему!) сказал: «Мне было велено убеждать людей, пока они не сказали: "Нет бога, кроме Аллаха"», он подразумевал, что они научились у него говорить: «Нет бога, кроме Аллаха», — и это подтверждает [учение о] наставлении. Ответом здесь может быть то, что это не соответствует рассказу о старой женщине, которая, когда ее спросили о Боге, показала на небо. И Пророк (мир ему!) сказал: «Оставьте ее, ибо она верует». И он также сказал: «Примите же и вы веру старых женщин». Он не сказал этой женщине: «Ты не познала Бога через мое учение, ты не веруешь». И еще один бедуин спросил: «Разве Время – не Бог?» И Пророк (мир ему!) ответил:«Оставьте его, ибо он сказал правильно». И можно привести еще и другие такие примеры. Однако эта книга – не место для опровержения ложных учений и утверждения Истинной Веры; а потому я счел за лучшее ограничиться вышесказанным. И таков был вздор, который он проповедовал, и внешняя его форма была капканом лжи, а внутренняя сущность – хитростями /199/ Иблиса, а его целью было помешать использованию разума и приобретению знаний. «Наложил печать Аллах на сердца их и на слух, а на взорах их – завеса. Для них – великое наказание!»[2022]2022
Коран, II, 6.
[Закрыть].
Хасан прилагал все усилия к тому, чтобы захватить земли, прилегающие к Аламуту или находящиеся поблизости. Когда было возможно, он завоевывал их с помощью своих лживых проповедей, а если на них не действовали его льстивые речи, он прибегал к убийствам, насилию, грабежам, кровопролитию и войнам. Он захватил те крепости, которые сумел, и повсюду, где ему попадалась подходящая скалу, он строил на ней крепость.
А среди военачальников султана Мелик-шаха был эмир по имени Юрун-Таш[2023]2023
«Белый камень».
[Закрыть], /200/ и Аламут принадлежал ему на правах его владения (iqṭāʽ). Он постоянно нападал на местность у подножия Аламута и убивал и грабил жителей, которые были подданными Хасан ад-Дина, обращенными им в свою веру. Поскольку в Аламуте все еще не было никаких запасов, жители терпели тяжелые лишения и не могли ничего поделать, а потому решили сдать крепость нескольким джарида, а самим уйти в другое место. Тогда Хасан ибн Саббах объявил, что получил послание от своего имама, то есть Мустансира, в котором говорилось, чтобы они не покидали это место, поскольку в нем их ожидает удача. И с помощью этого обмана он убедил своих последователей смириться с тяготами и остаться в Аламуте, который они после этого назвали баладат-аль-икбал[2024]2024
«Город Удачи».
[Закрыть].
В 484/1091-1092 году он послал проповедовать в Кухистан Хусейна из Каина, одного из своих деев. Ему удалось обратить множество людей, и они обосновались в одной части той страны. И тогда был назначен представитель[2025]2025
nā’ib, использовано здесь вместо обычного слова muḥtasham («правитель»). Ср. Hodgson, op. cit., 118, n. 50.
[Закрыть] Хасана ибн Саббаха, чтобы править ими от его имени; и так же, как Хасан в Аламуте, они стали насаждать свою веру и завоевывать соседние земли ложью и захватом крепостей.
/201/ Когда рассказы о его новой ереси (bid’at) распространились повсюду и слух об обидах, причиняемых мусульманам его сторонниками, стали широко известны, султан Мелик-шах в начале 485/1092 года послал эмира по имени Арслан-Таш[2026]2026
«Львиный Камень».
[Закрыть] с приказом изгнать и уничтожить Хасана ибн Саббаха и его последователей. Этот эмир пришел к Аламуту в джумада I названного года [июнь-июль 1092]. В то время в Аламуте с Хасаном ибн Саббахом находилось не более шестидесяти или семидесяти человек, и у них почти не было никаких припасов. И они обходились тем немногим, что у них было, едва не умирая с голоду, и продолжали сражаться с осаждавшими. А один из деев Хасана ибн Саббаха по имени Дихдар Бу-Али, который прибыл из Зувара[2027]2027
Зувара располагалась на северо-востоку от Ардистана, находящегося в Центральной Персии.
[Закрыть] и Ардистана, поселился в Казвине, часть жителей которого были обращены им; и в районе Талакана и Кух-и-Бара[2028]2028
М. К. идентифицирует его с Бара в Хамдаллахе (tr. le Strange, 209, 210), т. е. с современным Манджилом, расположенном у слияния Шах-руд и Сафид-руд (Кизил-Узан).
[Закрыть] и в Рее многие люди также верили проповедям Саббаха; /202/ и все они собрались вокруг того человека, что поселился в Казвине. И тогда Хасан ибн Саббах обратился за помощью к Бу-Али Дихдару; и он набрал огромное множество людей в Кух-и-Баре и Талакане, а также послал им из Казвина оружие и военное снаряжение. Около трехсот этих людей пришли на помощь Хасану ибн Саббаху. Они ворвались в Аламут и с помощью гарнизона и при поддержке части жителей Рудбара, которые были в союзе с ними, в одну из ночей в конце шаабана того года [сентябрь-октябрь 1092] неожиданно напали на войско Арслан-Таша. И в соответствии с высшим предопределением его войско обратилось в бегство и, покинув Аламут, вернулось к Мелик-шаху.
