Текст книги "Чингисхан. История завоевателя Мира"
Автор книги: Ата-Мелик Джувейни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 43 (всего у книги 48 страниц)
В остальные крепости той долины (rūd-khāna) он направил своих посыльных и чиновников в сопровождении ельчи ильхана с приказанием их разрушить. А царь повернул назад, с победой и славой.
Прибыв к начальнику Аламута, ельчи призвали его смириться и последовать примеру повиновения и покорности, поданному его господином. Он заколебался, не решаясь подчиниться немедленно, и тогда туда был послан Балагай с большим войском, которому было приказано осадить крепость. Балагай привел свое войско к подножию Аламута и окружил его со всех сторон. Защитники крепости, рассмотрев последствия этого дела и зная о причудах судьбы, послали гонца с просьбой о пощаде и умоляли о снисхождении. Руки ад-Дин вступился за них, и царь с радостью простил их преступления. И в конце месяца зуль-каада того года [начало декабря 1256] все обитатели той колыбели беззакония[1851]1851
bid’at, буквально «(нежелательное) нововведение», «ересь». Ср с Lewis, Some observations on the significance of Heresy in the History of Islam, 52-53. Здесь это слово использовано как оскорбление, хотя в действительности оно обозначало проведенную изаритами реформу исмаилизма – так называемый «Новый призыв» Хасана ибн Саббаха. См. ниже, стр. 485 и 488, а также Ivanow, Kalami Pir, XXVIII и n. I.
[Закрыть] и гнезда Шайтана спустились вниз со всем своим добром и имуществом. Через три дня войско поднялось в крепость и захватило то, что не смогли унести те люди. И они быстро подожгли все постройки и развеяли их пепел по ветру метлой разрушения, равняя их с землей.
/137/ В два дня непозволительно бояться смерти:
В тот день, когда ждет гибель, и в тот, когда не ждет.
Коль суждено погибнуть, смысла нет бороться.
А коль не суждено, бояться – преступленье.
В ночь их кончины веление [Всевышнего, заключенное в его словах]: «Мы перевернули вверх дном их селения»[1852]1852
Коран, XI, 84.
[Закрыть], стало ясно тем людям, как белый день. Однако же в правление Хасана ибн Саббаха, когда время еще не пришло, та же крепость Аламут, число защитников которой тогда было еще незначительно, как и численность находящихся в ней припасов, за 11 лет не единожды подвергалась осаде Мухаммадом, сыном Мелик-шаха, сына Аль-Арслана (о чем можно прочесть в исторических книгах), но все эти попытки не приносили успеха.
А мудрому человеку хорошо известно, что всякое начало имеет свой конец, и всякое совершенство когда-либо перестает им быть, и когда приходит время, ничто не может этому помешать. Апостол Аллаха (благословение и мир ему!) сказал: «И справедливость Аллаха в том, что, возвышая что-либо, он впоследствии низвергает это с высоты».
В ту неделю прибыл Шамс ад-Дин, правитель (muḥtasham) крепостей Кухистана, и попросил ярлык. После этого он вместе с чиновниками Рукн ад-Дина отправился в путь, чтобы, начиная с Гирдкуха, уничтожить все крепости, числом более пятидесяти, которые все еще оставались в области Кухистана, крепости, воздевшие руки к небесным сферам и грозившие созвездиям; и, разрушив их, превратить вино их грез /138/ в мираж
И явились правители (kūtvālān) из Дайламана[1853]1853
Дайлам или Дайламан, столица Дайламитов, династии Бундов в Западной Персии (932-1055), располагался в области, соответствующей современному Восточному Гилану и Западному Мазендерану. См. Minorsky, Ḥudūd, 385, 387-388.
[Закрыть], Ашкавара[1854]1854
Район Лахиджан в Восточном Гилане.
[Закрыть], Тарума и Харкама[1855]1855
Рабино (Rabino, Mázandarán and Astarábád, 124) упоминает деревню под названием Харкам в районе Хазар-Джариб.
[Закрыть]. Они были приняты в число верных слуг царя и, получив ярлыки, разрушили свои крепости.
И 1-го дня месяца зуль-хиджжа того года [21 декабря 1254] царь (да продлятся его дни вечно, подобно сияющему солнцу!) повернул назад и направился в орду. Всю собранную добычу он распределил между великими и малыми, между тюркскими и таджикскими войсками. Рукн ад-Дина и всех его родственников, мужского и женского пола он отправил в Казвин, который он назначил местом их проживания. Тем временем сам царь, с победой и славой (да продлятся его дни до самого Судного Дня!), прибыл в орду в конце вышеназванного месяца [середина января 1257] и, подобно Солнцу, вступил в дом величия.
На небо своего двора вернулся царь, подобный солнцу,
победу празднуя над недругом – царем.
Видел ли когда хоть один человек, чтобы единым движением в мире воцарялся покой? И слышало ли ухо хоть одного мудреца, чтобы единым взмахом руки была наброшена узда на Фортуну, эту непокорную кобылицу, и она стала «подобна верблюду»? Эта победа, которая не уступает завоеванию Хайбара[1856]1856
Еврейское поселение к северо-востоку от Медины, завоеванное Мухаммедом в 7-й год хиджры.
[Закрыть], – а очевидное не требует доказательств, и тому, кто увидел, нет нужды слушать, – стала бесспорным свидетельством истинных намерений Аллаха, возвысившего Чингисхана и передавшего власть и господство Императору Мира Менгу-каану /139/. Этой великой победой в руки монгольского владычества были вложены ключи от государств мира, и запоры тех стран, которые продолжали колебаться, подущаемые злою Судьбой, теперь стали отперты. Добродетельные называют это ключом к победам, а нечестивцы – всего лишь утренним светилом[1857]1857
Т. е. каждый истолковывает эту победу по своему усмотрению; однако эта фраза, вероятно, является поговоркой, и «это» означает «солнце» (В. М.).
[Закрыть]. И, услыхав эту добрую весть, подул зефир, и полетели птицы небесные. И святые стали благословлять души пророков, и живущие восславили мертвых.
Что за волшебное снадобье объявилось в этом мире роста и смерти? Что за веселье и радость пришли в эту юдоль печали?
И от этого рассадника ереси – Рудбара[1860]1860
Под Рудбаром в то время понималась вся область, восточная часть которой сегодня составляет район Аламута, а западная – Рудбара (называемого также Рудбар Казвина, в отличие от Рудбара Гилана). См. M. Q., III, 387 и 390.
[Закрыть] Аламута, колыбели нечестивых последователей Хасана ибн Саббаха и низких приверженцев обычая ибаха[1861]1861
ibāḥa, т. е. «объявление праведным неправедного». Наиболее частым обвинением, выдвигаемым против исмаилитов, было обвинение в вольнодумстве.
[Закрыть], не осталось камня на камне. И в этой цветущей обители нововведений (bidʽat)[1862]1862
См. прим. 1784 к [VII] ч. 3.
[Закрыть] Живописец Вечного Прошлого пером принуждения написал на портике каждого [жилища]: «И вот – это дома их, разрушенные... »[1863]1863
Коран, XXVII, 53.
[Закрыть] И на базарной площади государства тех несчастных муэдзин Рок выкрикнул такие слова: «Да погибнет народ неправедный!»[1864]1864
Там же, XXIII, 43.
[Закрыть] И их несчастливые жены (ḥaram u ḥarīm) были уничтожены все до одной, как и их пустая религия. А то, что у этих безумцев, лицемеров и обманщиков считалось /140/ чистым золотом, оказалось всего лишь свинцом.
Сегодня, благодаря великой победе Освещающего Мир Царя, если еще в каком углу и остался ассасин (kārd-zan), он занимается женским ремеслом; туда, где объявляется дей[1865]1865
dā’ī т. е. исмаилитский проповедник, или миссионер.
[Закрыть], является вестник смерти; а каждый рафик[1866]1866
rafiq. «Нет достаточных оснований полагать, что федави... представляли собой низшую ступень иерархии низареев, ниже рафиков, или товарищей, как называла себя основная масса низареев...» (Hodgson, The Order of Assassins, 82).
[Закрыть] превратился в раба. Проповедники исмаилизма стали жертвами мечников ислама. А их муалана, к которому они обращают слова: «О Господь, наш Защитник (maulānā)»[1867]1867
Маулана, или «господин наш», было обычной формой обращения к имаму. Слова «О Господь», вероятно, были намеренно добавлены Джувейни.
[Закрыть], – да наполнятся пылью их рты! – /141/ (в то время как «у неверных нет покровителя»[1868]1868
Коран, XLVII, 12.
[Закрыть]) стал рабом ублюдков. Их мудрый имам, которого они считали повелителем этого мира, думая, что «каждый день Он за делам»[1869]1869
Там же, LX, 29.
[Закрыть], попал, как дичь, в сети Провидения. Их правители (muḥtasham) утратили свою власть, а их властелины (kiyā) – свою честь. Самые великие из них стали низкими, как псы. Каждый командующий крепостью нашел свой конец на виселице, и каждый правитель цитадели поплатился своей головой и своим жезлом[1870]1870
Вероятно, знак отличия, соответствующий должности.
[Закрыть]. Они стали отверженными среди людей, подобно евреям, и лежали в пыли, как проезжие дороги. И сказал Всевышний: «И воздвигнуто было над ними унижение и бедность»[1871]1871
Коран, II, 58.
[Закрыть]. «Для тех – проклятие»[1872]1872
Там же, XIII, 25.
[Закрыть].
Короли греков и франков, что бледнели от страха перед этими проклятыми, и платили им дань, и не стыдились такого бесчестья, теперь вкушали сладость покоя. И все обитатели мира, и в особенности правоверные, были избавлены от их злых козней и нечистой веры. И все человечество, высокие и низкие, вельможи и чернь, разделили это ликование. И в сравнении с этим история Рустама, сына Дастана, показалась старой сказкой. И эта великая победа занимала мысли всех людей, и украсился ею свет дня, освещающий мир. «И усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, Господу миров!»[1873]1873
Там же, VI, 45.
[Закрыть]
В раннюю эпоху ислама, после правления правоверных халифов[1874]1874
См. прим. 1644 к [III] ч. 3.
[Закрыть] (да благословит их всех Аллах!) среди мусульман появилась секта людей, в чьих душах не было любви к исламу и в чьих сердцах укоренилось сочувствие к магам /143/. Чтобы посеять сомнения и смуту, они пустили среди людей слух, что помимо явного (zābir) значения шариат имеет еще и тайное (bāṭin), скрытое от большей части человечества. И в доказательство своих лживых утверждений они приводили высказывания, почерпнутые ими у греческих философов и к которым они также прибавили некоторые догматы учения магов. Чтобы мусульмане не прониклись к ним отвращением и приняли их сторону, они отмежевались от тех групп верующих, кто не поддерживал семью Пророка (да благословит их Аллах!), в особенности в то время, когда Язид[1875]1875
Второй халиф из династии Омейядов (680-683).
[Закрыть] и его приближенные (да получат они то, что ими заслужено!) чинили им явные притеснения[1876]1876
Имеется в виду смерть Хусейна в Кербеле.
[Закрыть], и никто из эмиров и людей, обладавших властью, не вступился за них, и все согласились признать право семьи Язида на престол халифов.
Когда кайсаниты[1877]1877
Последователи Кайсана, или Мухтара, в 685 г. поднявшего восстание, провозгласив мессией Мухаммада ибн аль-Ханафия (сына Али от ханифитки и, следовательно полубрата Хасана и Хусейна, его сыновей от Фатимы, дочери Пророка). См. Lewis, The Origins of Ismailism, 25-7.
[Закрыть] отделились от остальных шиитов и признали своим вождем Мухаммада, сына Ханафии, эти люди также примкнули к кайсанитам и в изложении своих эзотерических (bāṭn) догматов стали ссылаться на Мухаммада как на своего учителя. Когда Заид, сын Али[1878]1878
Т. е. Али Зайн аль-Абидин, четвертый имам. Секта последователей Заида, шиитов-заидитов, до сих пор сохранилась в Йемене.
[Закрыть], поднял мятеж, сторонники Мухаммада[1879]1879
Т. е. брат Заида, Мухаммад аль-Бакир, пятый имам.
[Закрыть], сына Али, сына Хусейна (да благословит их всех Аллах!) покинули его. И о них было сказано: rafadu Zaidan («Они покинули Заида»), и с тех пор к ним пристало имя «рафиди». И поскольку кайсаниты были слабы и малочисленны, эти люди[1880]1880
Т. е. криптомаги.
[Закрыть] примкнули к рафидитам.
И в их числе был потомок /144/ Джафара Тайара[1881]1881
Сына дяди Мухаммеда, Абу-Талиба, и, следовательно, брата Али.
[Закрыть] по имени Абдалла[1882]1882
Правнук Джафара. Подняв восстание против Омейядов, он подчинил себе Фарс, Исфахан и Керман, но вскоре потерпел поражение в бою и бежал в Хорасан. Здесь он был захвачен в плен и брошен в тюрьму Абу-Муслимом, а впоследствии и казнен им (ок. 103/721-2). См. M. Q., III, 305-306, а также Lewis, op. cit., 28.
[Закрыть], сын Муавии. Он откликнулся на призывы рафидитов и внимательно рассмотрел их учение, дополнив его некоторыми положениями. Среди прочего он создал астрономическую таблицу (jadwal) для установления начала арабских месяцев. Не было нужды, сказал он, следить за растущим месяцем. И он приписал изобретение этой таблицы, которая являла собою океан заблуждений, имамам из семьи Пророка (да будет доволен ими Аллах!). Только что народившийся месяц, сказал он, может увидеть один лишь имам; он не видим никому другому, потому что начало месяца наступает перед тем, как новая луна становится видимой. Рафидиты из числа шиитов отмежевались от него, и между ними произошел раскол. Джадвалисты провозгласили себя «людьми эзотерического знания», а остальные шииты – «экзотериками».
[Таково было положение] до самых дней Джафара Садика[1883]1883
Джафар ас-Садик, шестой имам.
[Закрыть] (да будет доволен им Аллах!). У Джафара было четыре сына, старший из которых, Исмаил, был по матери внуком Хасана; второй, Муса, был сыном рабыни; /145/ третий, Мухаммад Дибадж, погребен неподалеку он Джурджана возле могилы Дай[1884]1884
Хасан ибн Заид, один из Алидов – сейидов Табаристана (Мазендерана). См. MQ., III, 306-7.
[Закрыть]; а четвертый, Абдаллах, носил прозвище Афтах (Плоскоголовый). Шииты говорят (guftand), что Джафар был безгрешным (maʽṣūri) имамом. Своим преемником он назначил[1885]1885
Т. е. передал насс, или наследство. См. Lewis, op. cit., 37-8.
[Закрыть] своего сына Исмаила. Вскоре после этого Исмаил стал много пить, и Джафар Садик выразил свое неодобрение. Согласно преданию, он сказал: «Исмаил не сын мой, он дьявол, принявший его обличье»[1886]1886
Льюис (Lewis, op. cit., 39), приводит отрывок из шиитского источника, из которого следует, что Исмаил был замешан в «мятежном заговоре, что вызвало сильный гнев Джафара». Именно этим он объясняет этот отрывок, «в котором Джувейни приписывает Джафару слова, которые, необходимо признать, были бы чрезмерными, если бы дело шло только о пьянстве Исмаила».
[Закрыть]. А согласно другой легенде, он произнес такие слова: «Аллах передумал о нем», – и потому назначил своим наследником своего второго сына, Мусу.
Вышеупомянутые люди, которые переметнулись от кайсанитов к рафидитам, теперь примкнули к Исмаилу и откололись от рафидитов. Истинным, заявили они, было первое назначение, и Аллах не может менять своих решений. Тот, кто познал скрытый смысл шариата, не понесет никакого ущерба, даже если проявит некоторое пренебрежение к внешней его форме. Все, что говорит и делает имам, истинно; и Исмаил никак не пострадал и не понес никакого ущерба от того, что пил вино. /146/ Их прозвали исмаилитами и этим названием отличали их от остальных шиитов.
А Исмаил умер прежде Джафара Садика (да будет доволен им Аллах!), в 145/762-763[1887]1887
О дате смерти Исмаила см. M. Q., III, 309, Lewis, op. cit., 38.
[Закрыть] году. Джафар позвал правителя Медины, назначенного аббасидскими халифами (да благословит их Аллах!) и множество вельмож и старшин Медины и показал им [тело] Исмаила, который люди принесли в город на своих спинах, после того как он умер в селении Уфраид, находившемся на расстоянии четырех фарсахов. После этого он подписал документ о его смерти и велел подписать его всем собравшимся, после чего похоронил Исмаила в Баки[1888]1888
«Кладбище Медины, называемое Баки, расположено к западу от города, и здесь можно увидеть могилу Ибрагима, [единственного] сына Пророка, а также могилы его дочерей» (Hamdallah tr. le Strange, 15).
[Закрыть].
Те, кто примкнул к исмаилитам, говорил, что Исмаил не умер, что смерть его была подстроена, чтобы обмануть народ и защитить от нападок его и его последователей. Остальные шииты говорили, что целью Джафара Садика было показать ложность учения, которое проповедовали те, кто к нему примкнул. Наверное, оба утверждения /147/ были ложными и обе группы приписывали этому поступку собственные мотивы, в то время как Джафар хотел отмести обвинения в том, что он претендовал на звание имама, объявив своими наследниками своих сыновей, поскольку после этого халифы стали с неодобрением взирать на него и его последователей.
Когда Джафар (да будет доволен им Аллах!) умер[1889]1889
В 148/765 г.
[Закрыть], большая часть шиитов последовали за Мусой. Немногие, называемые...[1890]1890
В списке A в этом месте пропуск. В списках D и G дибадижи, а у Рашид ад-Дина – дибаджия, т. е. дибаджи, однако М. К. полагает, что это исправление переписчика, поскольку последователей Мухаммада Дибаджа нигде более не называются этим именем.
[Закрыть], провозгласили своим имамом Мухаммада Дибаджа, и совсем малая их часть, которых прозвали фатхи, признали Абдаллаха Афгаха.
Через некоторое время халифы послали в Медину за Мусой, и его доставили в Багдад, чтобы запугать (ishkhāṣ). Там его заточили в тюрьму, где он и умер. Шииты говорили, что он был отравлен. Его принесли на мост и показали жителям Багдада, чтобы они увидели, что на его теле нет следов от ран. И они похоронили его на кладбище [в Кураише].
/148/ Его сын, Али ибн Муса ар-Рида, оставался в Медине, пока Мамун не переправил его в Хорасан (его история хорошо известна), и он умер в Тусе. Говорили, что он был отравлен и похоронен там же[1891]1891
От его гробницы (mashad) получил свое название город Мешхед.
[Закрыть].
И поскольку халифы стали преследовать их из-за их притязаний на звание имамов, сыновья Исмаила стали скрываться, и, покинув Медину, некоторые из них перебрались в Ирак и Хорасан, а кое-кто и в Магриб[1892]1892
Т. е. Марокко в западном Алжире (букв. «Запад»).
[Закрыть].
Исмаилиты говорят (guftand), что Исмаил прожил еще пять лет после смерти Джафара и его видели на базаре в Басре. Паралитик попросил у него милостыню, Исмаил взял его за руку, и он был исцелен; и, встав на ноги, он ушел вместе с ним. Исмаил также помолился за слепого, и тот вновь обрел зрение.
Когда Исмаил умер, его сын Мухаммад, которые уже при жизни Джафара был взрослым, старше [его сына] Мусы, отправился в Джибал[1893]1893
Джибал – «Горы» – было древним названием Персидского Ирака, т. е. Центральной Персии.
[Закрыть], прибыл в Рей, а оттуда – в *Шаланбу[1894]1894
Согласно поправке М. К. В тексте SMLH, в списках G, H – SLMH, а в соответствующем отрывке у Рашид ад-Дина ŠMLH. Шаламбой или Шаланбой назывался город в области Дамаванда.
[Закрыть] и Дамаванд. В его честь назван город Мухаммадабад в Рее. У него были сыновья, которые скрывались в Хорасане, а потом отправились в Кандахар[1895]1895
Конечно, это не Кандагар в Афганистане, а индийское королевство Гандхара, столица которого Вайхинд, находилась между реками Инд и Кабул. См. Minorsky, Ḥudūd, 253-4.
[Закрыть], что в провинции Синд, и так и остались в той стране.
И деи, миссионеры исмаилитов, хлынули во все страны и призывали народ принять их учение, и многие люди откликнулись на их призывы, —
А Али, сын Исмаила, помня поговорку: «Тот, кто спасся...»[1896]1896
Продолжение фразы: «...уже вознагражден».
[Закрыть] – отправился оттуда в Сирию и Магриб. И поскольку он не объявлял себя имамом и не имел последователей, он жил, не скрываясь. И у него родились сыновья, и до сих пор в тех краях живут его потомки.
И между исмаилитами появились вожди, которые стали рассказывать об их учении. Мир, говорили они, никогда не был без имама, и никогда не будет. И если человек был имамом, то и его отец был имамом, и отец отца, и так до самого Адама (мир ему!), или, как говорят некоторые из них, до Вечного Прошлого, ибо они верят в то, что мир существует вечно. И точно так же сын имама будет имамом, и сын сына имама, и так, пока не наступит Вечность. И имам не может умереть прежде, чем родится или будет зачат его сын, который должен стать имамом. И они говорят, что в этом заключается смысл слов: «потомство одних от других»[1897]1897
Коран, III, 30.
[Закрыть] и «И сделал он это словом, пребывающим в потомстве его»[1898]1898
Коран, XLIII, 27.
[Закрыть].
И когда шииты возражали им, говоря, что Хасан, сын Али, был общепризнанным имамом, которого почитали все шииты, однако сын его не был имамом, они отвечали, что имамат Хасана был одолжен ему (mustauḍaʽ), что он был не постоянным, а данным взаймы, а имамат Хусейна – постоянным (mustaqarr), и об этом сказано в Коране: «место пребывания и место хранения»[1899]1899
Коран, VI, 98. В оригинале mustauḍaʽ wa-mustaqarr, что по форме (хотя и не по содержанию) идентично исмаилитским терминам, о которых см. Lewis, op. cit., 49-34.
[Закрыть].
Они также говорят, что имам не всегда видим. Иногда он видим, а иногда скрыт, как день и ночь, следующие друг за другом. Когда имам видим, его ученье (daʽvat) может быть скрыто, а когда имам скрыт, /150/ его ученье может быть видимо и его деи определены, пока человечество не получило доказательств от Всевышнего[1900]1900
tā khalq rā bar Khydāi ḥujjat na-bāshad. Возможно, «пока люди не имеют имама». Ḥujjat («Доказательство») – в исмаилитской иерархии человек, назначаемый имамом; однако в раннем шиизме этот термин обозначал самого имама. См. Ivanow, Studies in Early Persian Ismailism, 42-4, Kalami Pir. XLV-XLVI
[Закрыть].
И пророки – люди откровений (tanzīl), а имамы – толкований (ta’vīl)[1901]1901
Cm. Corbin, Kitâb-e Jâmiʽ al-Hikmatain, 65-74.
[Закрыть]. И ни в один век, и ни при каком пророке мир не оставался без имама. После Абрахама имамом был человек, который назван в Торе на еврейском и сирийском языках Мельчизедек[1902]1902
Книга Бытия, XIV, 18. О роли Мельчизедека в исмаилитской мифологии см. Hodgson, The Order of Assassins, 169-72, 292-3.
[Закрыть] и Мелех Шолом и чье имя по-арабски звучит Мелик ас-Сидк и Мелик ас-Салам. И говорят, что когда Абрахам (да благословит его Аллах!) пришел к нему, он отдал ему десятую часть своего скота. И Хидр[1903]1903
Отождествляется с Зу-л-Карнайном Корана, под которым подразумевается Александр Великий (см. выше, i, 347, прим. 21). «Имя Зу-л-Карнайн-Хидр, как нам сегодня известно, восходит еще к шумерам. Хидр – производное от одного из имен самого вечно живущего Утнапиштима» (Hodgson. Op. cit., 292).
[Закрыть], который желал обучать Мозеса Божьему слову, был имамом, или ему было назначено быть имамом[1904]1904
yā nām-zad-i-imām, как предполагает М. К.
[Закрыть].
/151/ До появления ислама был период сокрытия (satr), но при жизни Али (да будет доволен им Аллах!) имам, которым был сам Али, стал видим и с тех пор и до дней Исмаила и его сына Мухаммеда, который был седьмым имамом, все имамы были видимыми. Мухаммед был последним имамом, которому суждено было быть видимым. Он стал невидимым, и после него все имамы будут скрытыми, пока вновь не станут видимы.
И они говорят (guftand), что Муса, сын Джафара, заплатил своей жизнью за жизнь Исмаила, а Али ар-Рида, сын Мусы, заплатил жизнью за жизнь Мухаммеда, сына Исмаила. И о том же говорится в истории об Абрахаме и жертвоприношении – «и искупили Мы его [сына] великой /152/ жертвой»[1905]1905
Коран, XXXVII, 107. Этим сыном, по мусульманскому сказанию, был не Иссак, а Ишмаел.
[Закрыть]. И они рассказывают еще много [подобных] глупостей.
И меж ними появились деи, среди которых были Маймун Каддах, его сын Абдаллах[1906]1906
Об этих двух людях см. Lewis, op. cit., 54-67. Суммируя «множество противоречивых свидетельств», Льюис также воспользовался материалом, представленным в M. Q., III, 312-43.
[Закрыть], считающийся величайшим ученым этой секты, и Хасан Шейх Абдан[1907]1907
Или, может быть, «Хасан, сын шейха Абдана». М. К., тем не менее полагает (M. Q., III, 343-4), что и имя Хасан, и титул шейх были ошибочно добавлены самим Джувейни или переписчиком. Абдан был родственником Хамдана Кармата, основателя секты карматов: Абдан был женат на сестре Кармата, а Кармат – на сестре Абдана.
[Закрыть]. Другим, жившим во времена Джафара Садика (да будет доволен им Аллах!), был Абуль-Хаттаб[1908]1908
Об Абуль-Хаттабе см. Lewis, op. cit., 32-7.
[Закрыть], объявивший Джафара богом, о чем говорили также хулули и иттихади[1909]1909
Соответственно, те, кто верили в хулул, воплощение Творца в его творениях, и иттихад – мистический союз, благодаря которому всякое создание становится одним целым с Создателем.
[Закрыть]. О нем Джафар сказал: «Прокляты он и его последователи». И было еще много таких, о которых рассказывается в исторических книгах и трудах о религиозных сектах.
И таковы были широко распространившиеся догматы и верования. В большинстве стран ислама, на западе и востоке, появились люди, одни из которых действовали в открытую, а другие тайно, но все сходились на том, что в мире всегда был имам, что через него можно познать Господа, а без него познание Бога невозможно. И все пророки во все века ссылались на него. А что до шариата, то он имеет внешний и внутренний смысл. Именно внутренний смысл был истинным, и если человек познавал внутреннее значение закона /153/, он не мог навредить себе несоблюдением его внешних требований. По этой причине их учение считается находящимся вне всех других учений, а также и самого ислама (millat). А некоторые из них дошли до того, что объявили законным (ibāḥat)[1910]1910
См. прим. 1794 к [VII] ч. 3.
[Закрыть] то, что запрещено.
В 278/891-892, в правление имама Мутамида[1911]1911
870-892.
[Закрыть] появились карматиане (карматы)[1912]1912
О карматах и их взаимоотношениях с фатимидами см. Lewis, op. cit, 76-89.
[Закрыть], первым из них, как записано в исторических книгах, был Хамдан Кармат. Он поднял мятеж с группой людей, собравшихся вокруг него в окрестностях Куфы. Они начали убивать мусульман, захватывать их имущество и уводить их детей. Они нападали[1913]1913
В списке D mo uftād.
[Закрыть] на города Сирии и Ирака, а потом скрывались в пустыне. Их мятеж разрастался, и халифы были бессильны перед ними. Они захватили Бахрейн[1914]1914
Конечно, не острова в Персидском заливе, а местность на материке напротив них, на месте современной Хасы.
[Закрыть], о оттуда проследовали в Мекку. Здесь они убили паломников, забросав их телами источник Замзам, и разбили Черный камень. Они держали камень у себя двадцать пять лет[1915]1915
В действительности 22 года.
[Закрыть], и, хотя /154/ короли ислама предлагали за него выкуп в сто тысяч динаров, отказывались его вернуть. Через двадцать пять лет они перевезли его в Куфу, где бросили его в Пятничной мечети, оставив рядом с ним записку: «По приказанию мы забрали этот камень и по приказанию принесли его назад». Мусульмане отвезли камень в Мекку и установили его на прежнем месте.
Во время мятежа карматиан один из деев исмаилитов, потомок (az farzandān) Абдаллаха ибн Маймуна Каддаха пришел в область Куфы и Ирака в сопровождении сына[1916]1916
pisari, что также можно перевести как «мальчик» – момент, не лишенный интереса в свете теории Льюиса о том, что Мухаммад аль-Каим был сыном не Убайдаллаха аль-Махди, а «имама Мустакарра, которому он служил» (Lewis, op. cit., 51).
[Закрыть] и сказал: «Я дей имама, а имам скоро явится». И он послал Бул-Касима, сына Хаушаба[1917]1917
Абуль-Касим Рустам ибн аль-Хусейн ибн Фарадж ибн Хаушаб ибн Задхан ан-Наджар аль-куфи, известный под лакабом Мансур. О деятельности этого знаменитого исмаилитского миссионера в Йемене см. M. Q., III, 348-9.
[Закрыть], в Йемен, чтобы читать там проповеди, и поручил ему послать деев во все земли. Этот Бул-Касим успешно проповедовал в Йемене, и много людей откликнулись на его призыв. Одного из них, по имени Бу-Абдаллах Суфи Мухтасиб[1918]1918
Об Абу-Абдаллахе ас-Суфи аль-Мухтасибе, известном также как Абу-Абдалл ах аш-Шии, см. M. Q., 349-50. Он был основателем государства Фатимидов.
[Закрыть], из племени катама в Магрибе[1919]1919
Абу-Абдаллах вовсе не был жителем Магриба, хотя в разных источниках приводятся различные сведения относительно места его рождения: Куфа, Рам-Хурмуз и Санаа в Йемене.
[Закрыть], он направил туда проповедовать; и некоторые люди приняли его учение. Он переписывался с одним человеком, который был потомком Абдаллаха ибн Маймуна и писал ему письма, в которых утверждал, что он ближе по крови имаму, чем Бул-Касим, сын Хаушаба. /156/ Он поддерживал его учение, и когда дело его окрепло и он захватил страны Магриба и области вокруг Кайравана и Сиджилмасы[1920]1920
Развалины Сиджилмасы находятся в 200 милях (320 км) к югу от Феза, на границе Сахары.
[Закрыть], этот человек, потомок Абдаллаха ибн Маймуна, отправился туда со своим сыном[1921]1921
Или «мальчиком»
[Закрыть]. По их прибытии в Сиджилмасу Бу-Абдаллах Катами[1922]1922
Т. е. из племени катама, однако см. выше, прим. 1852.
[Закрыть] пришел приветствовать его[1923]1923
В действительности Убайдаллах находился в Сиджилмасе, где его бросили в темницу вместе с его сыном (или господином); а Абу-Абдаллах отправился в город, чтобы освободить их.
[Закрыть] с такими словами: «Я правил от имени твоего посланника. Теперь, когда ты пришел, ты – владыка». Он ответил: «До этого дня я называл себя деем имама. Я делал это по необходимости, поскольку время явиться имаму еще не пришло. Теперь, когда время пришло, я заявляю, что я имам и /157/ потомок Исмаила, сына Джафара». И он взял себе имя Абдаллах аль-Махди[1924]1924
Обычно его называли Убайдаллахом, но М. К. приводит отрывок из исмаилитского труда Дустур-аль-Мунаджимин, где говорится, что его звали Абдаллах, и добавляется, что до появления его имя было Убайд аллах.
[Закрыть], а своего сына назвал аль-Каимом би-Амр-Аллахом Мухаммадом и объявил себя имамом и халифом, и народ Магриба, и в особенности катамиты, признали его.
В 258 году[1925]1925
Так во всех списках, однако в действительности это случилось в 398/920-921 г.
[Закрыть] он построил город Махдия в области Кайравана. /158/ Его дело процветало, и он задумал разрушить дворец шариата и начал объявлять свои указы.
Бу-Абдаллах Суфи Мухтасиб начал сомневаться в нем и ослабил рвение [в служении] его делу. Его брат Юсуф[1926]1926
Это имя не приводится ни в одном другом источнике. Братом Абу-Абдаллаха называется то Абуль-Аббас Мухаммад, то Абуль-Аббас Ахмад (М. К.).
[Закрыть] задумал поднять мятеж и уговорил Бу-Абдаллаха также восстать против Махди. По этой причине Махди предал смерти и Бу-Абдаллаха, и его брата.
Появление Махди в Сиджилмасе, что в странах Магриба, и завоевание им этих земель произошло в 296/908-909 году. А в 302/914-15 году он завоевал и разгромил Аглабидов – правителей, назначенных Аббасидами, и стал господином всех земель Магриба, Африки[1927]1927
Ifrīqīya, т. е. современная Триполитания, а также Тунис вместе с восточным Алжиром.
[Закрыть] и Сицилии. И они повторили слова Пророка (благословение и мир ему!): «В начале 300-х годов солнце взойдет на западе»; и сказали, что эти слова нужно толковать в том смысле, что они возвещают о появлении Махди. Они также заявили, что между Мухаммадом, сыном Исмаила, и Махди было три скрытых имама /159/, – Мухаммад, его отец Ахмад и его отец...[1928]1928
Для больше ясности вместо «сын такого-то», как в оригинале, я употребил «его отец». Последнее имя пропущено также в Дустур аль-Мунадж-джимин. По мнению М. К. (M. Q., III, 355-7), Джувейни почерпнул из этой работы почти всю информацию, касающуюся исмаилитов; М. К. также предполагает, что ее рукопись, сохранившаяся в Национальной библиотеке, является в действительности той самой, которую он забрал из библиотеки Аламута.
[Закрыть], а ихлакабами были Ради, Вафи и Таки, и Махди был сыном Таки[1929]1929
Согласно Lewis, op. cit., 73, Таки был отцом не Убайдаллы, а Мухаммада аль-Каима.
[Закрыть]. Однако мусульмане Магриба говорили, что Махди был потомком (az aulād) Абдаллаха ибн Салима из Басры[1930]1930
Такая же генеалогия приводится в приложении Ариба к Табари. См. M. Q., III, 358.
[Закрыть], одного из деев этой секты, в то время как жители Багдада и Ирака считали его потомком Абдаллаха ибн Маймуна. Одним словом, они отказывались признать его потомком Исмаила, сына Джафара. В правление аль-Кадыра-биллаха[1931]1931
991-1031.
[Закрыть] в Багдаде было составлено воззвание (maḥzar), подписанное сейидами, кади и улемами, в котором говорилось, что родословная[1932]1932
Во всех списках – mazhab («верование»), но в соответствующем месте у Рашид ад-Дина – nasab («родословная»), и, вероятно, именно это и имелось в виду.
[Закрыть] потомков Махди вызывала сомнения и они лгали, утверждая, что ведут свой род от Джафара Садика /160/ (да будет доволен им Аллах!). (Текст этого воззвания будет приведен в главе, посвященной Хакиму, пятому потомку Махди.)[1933]1933
См. стр. 477-478.
[Закрыть] Махди единолично правил двадцать шесть лет, а его смерть случилась в 322/934-935 году.
Его преемником стал его сын[1934]1934
pisar-i-ū. В этом случае нет разночтений.
[Закрыть] Каим. В правление последнего произошло восстание под предводительством человека по имени Абу-Язид, жителя Магриба. Он был богобоязненным мусульманином, суннитом и праведником[1935]1935
В действительности он был хариджитом. См. M. Q., III, 358-359.
[Закрыть]. Он перечислял людям ереси (bidʽat) Махди и Кайма, и у него появилось много сторонником. Он вступил в бой с Каимом, разбил его войско и осадил его в Махдии. Сторонники Кайма прозвали его Даджалом, потому что во время битвы (malāḥim) стали говорить, что это Даджал восстал против Махди или Кайма[1936]1936
О Диджале см. прим. 1420 к [XXXII] ч. 2. Махди, как и Каим, – имам-мессия, который является в начале последнего тысячелетия цикла длительностью в семь тысячелетий. См. Ivanow, Kalami Pir, XXXV.
[Закрыть]. Каим умер в разгар этой войны в месяц шавваль 334 года [май-июнь 946], и его смерть держалась в секрете.
Его преемником стал его сын аль-Мансур Исмаил, который принял меры, чтобы противостоять Абу-Язиду. Он был мудрым и храбрым человеком. Победив и разгромив Абу-Язида /161/, он некоторое время преследовал его и вступал с ним в бой, пока наконец не захватил и не убил его, велев провести его тело через все земли Магриба. После этого он взошел на трон своего отца и объявил о его смерти. В 341/952-953 году он также умер.
Его сменил его сын, аль-Муизз Абу-Тамим Маадд, мудрый, способный, храбрый и удачливый муж. Он принял действенные меры по управлению государством, и его государство стало более могучим, чем государство его отцов.
Все его помыслы были направлены на завоевание королевства Египет, которое в то время находилось в руках Кафура[1937]1937
О Кафуре («Камфара»), черном евнухе, см. Lane-Poole, A History of Egypt in the Middle Ages, 88-9.
[Закрыть] Ихшиди. В 358/968-969 году Муизз послал в Египет своего раба Абуль-Хасана Джаухара, чтобы он проповедовал от его имени. Его слова нашли отклик в сердцах многих людей, и тогда он стал искать сближения с самим Кафуром и обращал к нему свои проповеди. Его усилия были встречены благосклонно, и, выказав неуважение к Аббасидам, муэдзины прочли хутбу в честь Муизза[1938]1938
В действительности Кафур умер по крайней мере за год, если не больше, до приезда Джаухара в Египет.
[Закрыть].
Кафур умер в тот же год, а именно в 358/968-969, и Джаухар стал единолично править Египтом от имени Муизза. И в тот год он основал неподалеку от Фустата город Каир, который был достроен в 362/972-973 /162/ и назван Кахира Муззия.
Муизз прибыл в Египет в рамадан 362 года [июнь-июль 973] с бесчисленными войсками и бесчисленными богатствами и драгоценностями. Он сделал Каир столицей, и Египет и Хеджаз перешли из-под власти Аббасидов и попали в руки Муизза. И он правил так справедливо и так милосердно, что об этом рассказывают и по сию пору. Он умер в месяц раби II 365 года [декабрь 975-январь 976].
Его преемником стал его сын аль-Азиз Абу-Мансур Низар, который завладел Магрибом, Египтом и Хеджазом. О его войнах и сражениях и о его победе над Алп-Тегином Муиззи, правителем Сирии, назначенным ат-Таи-биллахом[1939]1939
974-991.
[Закрыть], и Хасаном ибн Ахмадом Кармати, который пришел на помощь Алп-Тегину, рассказано в истории стран Магриба. Его смерть случилась в рамадан 386 года [сентябрь-октябрь 996].
Азиз был мягким и добродушным человеком – настолько, что Хасан ибн Басхар /163/ из Дамаска высмеял его, его везира ибн Киллиса[1940]1940
Якуб ибн Иллис, еврей, как множество фатимидских чиновников.
[Закрыть] и его секретаря *Абу-Насра *Кайравани[1941]1941
В тексте – Ауб-Мансур Дарвани. Ибн аль-Атхир считает, что имя секретаря было Абу-Наср Абдаллах ибн аль-Хусейн аль-Кайравани (М. К.).
[Закрыть] в следующей кита:
Скажи Абу-Насру, секретарю Дворца, что готов погубить государство:
«Ослабь бразды правления для Везира, и заслужишь его благодарность.
/164/ И давай, не отказывая, и никого не бойся, ибо нет во Дворце его Господина,
И не знает он, чего от него желают, а если бы знал, предпочел бы не знать».
Когда ибн Киллис пожаловался на поэта и прочел кита, Азиз сказал в ответ: «В этом деле мы вместе подверглись осмеянию. Так давай же и простим это вместе».
Тогда поэт сочинил еще одно стихотворение, в котором высмеял еще и Фадла, командующего армией Азиза:
Стань христианином, ибо христианство – истинная религия, как доказывают времена, подобные нашим.
И скажи о Троице: «Они Велики и Славны»[1942]1942
Эти эпитеты обычно используются применительно к Аллаху.
[Закрыть], и пренебреги всем остальным, поскольку оно достойно пренебрежения.
Ибо везир Якуб – отец, Азиз – сын, а Фадл – дух святой.
И вновь везир указал Азизу на это стихотворение. Тот рассердился, но тем не менее сказал: «Прости его». И он простил его во второй раз.
Наконец везир обратился к Азизу в третий раз /165/ и сказал: «Прощение более невозможно, ибо пострадало достоинство короля. На этот раз он в своей кита оскорбил тебя, который есть Азиз[1943]1943
Игра слов, поскольку слово азиз означало и титул: «правитель Египта».
[Закрыть], меня, то есть везира, и твоего друга Ибн-Забариджа:
Забаридж – придворный, а Киллиси – везир,
поистине, ошейник достоин собаки.
Азиз разгневался и велел везиру арестовать поэта. Затем, пожалев о своем решении, он дал указание освободить его. Узнав об этом до того, как приказ был получен, везир поспешил предать его смерти. И сердце Азиза тогда исполнилось скорби и раскаяния.
Азиз отдал управление Сирией еврею по имени Менеша[1944]1944
Т. е. Менассех.
[Закрыть], а Египтом – христианину Исе ибн Несториусу, и, следуя требованиям своей религии, они притесняли мусульман и относились к ним несправедливо. Тогда одна женщина написала Азизу письмо, в котором сказала: «О Предводитель Правоверных, /166/, который вознес евреев в лице Менеши ибн *Абрама[1945]1945
ABRAM вместо LBSAM. В некоторых источниках утверждается, что имя его отца было Ибрагим.
[Закрыть] и христиан в лице Исы ибн Несториуса и который унизит мусульман в своем лице, если не рассмотрит мою просьбу». Он прогнал их обоих и взыскал с христиан триста тысяч магрибских динаров, чтобы исправить зло, которое он причинил. И несколько раз он взимал с евреев и христиан налоги, которые должны были платить мусульмане (mu’an)[1946]1946
См. прим. 1623 к [III] ч. 3.
[Закрыть].
Его сын, Хаким Абу-Али Мансур, наследовал ему в возрасте 11 лет. Насколько его отец был мягким и умеренным, настолько он был легкомысленным и безрассудным; жестокость его в отношении жителей Египта не знала предела. И его обычаем было садиться и выслушивать обвинения в чинимых притеснениях, и, выслушав их, он никогда не отрицал зла, в котором его обвиняли. А когда ему приносили письма, они часто содержали поношения ему и его предкам, а также сомнения в законности его происхождения.
Пределом его терпения стало, когда сделали женщину из бумаги /167/, и покрыли ее чадрой, и, вложив ей в руки запечатанное письмо, поставили в том месте, где должен был проходить Хаким. Когда письмо взяли из рук чучела и отдали тирану Хакиму, [он обнаружил в нем] лишь оскорбления в свой адрес и в адрес своих предков и подробное описание их позорных и недостойных поступков. Он пришел в ярость и приказал привести к нему ту женщину. Но когда его слуги поспешили к ней, они увидали, что это было лишь чучело. Разгневавшись на это, Хаким приказал своим рабам сжечь Каир и уничтожить его население. Жители города собрались вместе, чтобы спасти свои жизни и защитить честь своих женщин; но повсюду, где им не удавалось остановить их, люди Хакима жгли, и грабили, и убивали. Хаким каждый день приходил посмотреть на это и каждый раз делал вид, что все это свершалось без его ведома и позволения. На третий день шейхи и первые люди Каира укрылись в Пятничной мечети, и, подняв вверх свои палки с нанизанными на них листами из Корана, обличали творимое ими зло, говоря: «Если это зло творится без твоего ведома и позволения, разреши нам, твоим слугам и подданным, дать отпор тем, кто творит зло » /168/. Он отвечал: «Я не отдавал приказа совершать это зло, так что давайте, прогоните их». А солдатам он сказал: «Делайте свое дело». Когда начался бой, сплотившиеся горожане отбросили войска к воротам Каира, где находилось жилище самого Хакима. Он испугался и приказал своим воинам остановиться. И во время этого бедствия была выжжена четверть Каира, и половина его разграблена, и рабы Хакима совершили столько бесчестных поступков в отношении женщин этого города, что те, кто носили чадру[1947]1947
Здесь я согласен с поправкой, предложенной М. К., и использую форму arbāb-i-sitr вместо arbāb-i-shahr – «жители города», как в тексте, где после этих слов идет непонятное слово MRWAT, вероятно неверно образованная форма множественного числа слова mar – «женщина».
[Закрыть], убивали себя, боясь позора.
У Хакима была привычка гулять ночью по базару и подсматривать за своими подданными. Он также назначил несколько старух подглядывать за женщинами: они ходили из одного дома в другой и рассказывали ему правду и ложь о тех, кто носит чадру. И под этим предлогом он предал смерти много женщин и издал указ, запрещавший женщинам выходить из их домов или подниматься на крышу, а также ходить к башмачникам, делавшим женские башмаки.
