Текст книги "Чингисхан. История завоевателя Мира"
Автор книги: Ата-Мелик Джувейни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 48 страниц)
Перед этим Сиремун уже посылал гонцов к Ходже и Наку, поскольку между ними возникли отношения любви и дружбы, ибо
Когда они поняли, что из задержки не выйдет добра, Наку-Огуль отправился в путь. Выступили из своих ставок и Кадак-нойон и некоторые эмиры двора Гуюк-хана. И /28/ Есун-Тока-Огул[1585]1585
См. выше, i, 249, прим. 4.
[Закрыть], брат Кара-Хулагу, [выступив] из своих владений, прибыл с ними к Сиремуну, так что все они собрались в одном месте; и пошли слухи, что они замышляли недоброе против мусульман.
После этого и Ходжа стал потихоньку собираться, говоря то «сегодня», то «завтра» и оттягивая время своими «может быть» и «возможно». И они все еще рассчитывали, что дело, ради которого был созван курилтай, не пойдет или не будет иметь успеха без их присутствия и что вопрос [вступления на трон] не будет решен. Поскольку Сиремун и Наку были очень близки, царевичи, эмиры и нойоны, бывшие с Менгу-кааном, отправили им совместное послание, в котором говорилось: «Если вы проявите медлительность и нерасторопность и не прибудете на собрание, мы [сами] возведем Менгу-каана на трон ханства». Увидав, что промедление и отсрочки не приведут к достижению их целей и желаний, они пообещали прибыть на собрание в такое-то время. И они отправились в путь со скоростью неподвижных звезд, двигаясь медленно с лошадьми, всадниками и войском, /29/ с навьюченными верблюдами и бесчисленными повозками.
Как медленна поступь верблюдов, несут ли они камни
или железо, или людей, сидящих на них, согнувшись![1586]1586
Приписывается аз-Заббе, королеве Месопотамии, которая произносит эти слова в рассказе, изложенном в Китаб-аль-Агани (М. К.). Об аз-Заббе см. Nicholson, A Literary History of the Arabs, 35-7.
[Закрыть]
Когда назначенное время прошло, а они все еще не торопились появиться и их задержка и опоздание превысило все пределы, несколько присутствовавших там мудрецов и астрологов назначили дату 9 раби II 649 года [1 июля 1251], поскольку по гороскопу в этот день счастливые планеты должны были принести удачу, Юпитер – усилить ее влияние, а Венера – озарить ее своим светом. И одним из признаков возраставшей с каждым днем удачи было то, что за эти несколько дней набежали облака, и хлынули дожди, и солнечный лик был скрыт за покровом дымки и за ширмой тумана; и в назначенный час астрологи делали свои записи, но черные тучи затмили солнечное сияние, и они не могли определить высоту. И вдруг солнце, сбросив чадру, подобно невесте, которую показали жениху после того, как стерегли ее, и скрывали от него, и не позволяли на нее взглянуть, в назначенный час явило свой прекрасный лик, и небо очистилось настолько, что стал виден солнечный шар, и освободилось от плотного тумана; и /30/ астрологи стали измерять высоту. Мир украсился светом и блеском, а с лица земли исчезли тень и темнота. Восход дома Великого Покровителя[1587]1587
Т. е. Юпитер.
[Закрыть] был определен движением небес, была измерена сила угла Восхождения; влияние неблагоприятных планет и Темных Уровней[1588]1588
О Темных Уровнях см. Biruni, The Book of Instruction in the Elements of Astrology, 270. Возможно также, что здесь имеются в виду Темные Знаки – Лев, Скорпион и Стрелец (ibid, 214).
[Закрыть] уменьшалось из-за благоприятного Восхождения, Великое Светило[1589]1589
Т. е. солнце.
[Закрыть] находилось в апогее в десятом доме, а Анареты (qavāṭiy’)[1590]1590
См. выше, стр. 362, прим. 1.
[Закрыть] – в двенадцатом доме.
Все присутствующие – царевичи, такие как Берке-Огуль и его брат Тока-Темур, их дядя[1591]1591
Скорее их двоюродный брат, т.к. он был сыном брата Качиуна.
[Закрыть] Ельчитей-старший, сыновья Отегина, Котяна и Колгена и эмиры, нойоны и старшие чиновники орды Чингисхана, а также другие вожди, которые находились в тех краях, вместе с бесчисленным войском – [все эти] царевичи сняли в орде свои головные уборы, перекинули через плечо пояса и, подняв Менгу, усадили его на трон царства и верховной власти. Они стали называть его Менгу-кааном, и со звенящих небес раздался возглас, как предсказание для слуха самой души:
/31/ «О король, оставайся в своем королевстве тысячу лет, а потом еще тысячу лет гордись своей славой,
И пусть в году будет тысяча месяцев, в месяце – сотня дней, в сутках – тысяча часов, а каждый час – как тысяча лет».
А что до эмиров и войска, они придвинулись к орде – более тысячи людей, закаленных в боях, знаменитых воинов, которые были истинными львами сражений в моменты возмездия или в минуты отчаяния, —
Отряд мужей, подобных угрюмой Ночи, с папашами,
сверкающими, как рассвет после темной ночи, —
и одновременно с царевичами, находившимися внутри орды, трижды преклонили колени[1592]1592
Или «девять раз», как упоминается в некоторых списках. См. также выше, i, 252.
[Закрыть].
И когда Император Мира к всеобщему благу взошел на престол Империи, подобно солнцу в зените власти, его великодушие потребовало, чтобы каждое живое существо и всякая неодушевленная вещь тотчас ощутили некоторое облегчение и утешение. Поэтому он издал ясу, чтобы в этот счастливый день ни один человек не следовал тропой несогласия и раздора; чтобы люди не допускали враждебных действий в отношении друг друга, но предавались бы наслаждениям и веселились. И поскольку представители человеческого рода брали от жизни свое, проводя время во всевозможных развлечениях, и всячески ублажали себя, все другие также не должны были остаться обделенными: домашние животные, используемые для верховой езды и перевозки грузов, не должны были в этот день испытывать тягот поклажи, цепей, пут, привязи и хлыста /32/, а кровь тех, которых убивали ради их плоти[1593]1593
gūshtī. См. выше, стр. 450, прим. 4.
[Закрыть] в соответствии со справедливым шариатом, должна была остаться непролитой в убежище безопасности, чтобы один день, как голуби в святилище, они могла провести время в удобстве и покое. А что до диких животных, которые летают или рыщут по земле, живут на суше или в море, они должны были получить передышку от нападений нападающих[1594]1594
В списке E qāṣidān.
[Закрыть]; и махать крыльями в свое удовольствие в саду безопасности.
А так как все живые существа в полной мере насладились последствиями его день ото дня увеличивающейся удачи, то и неодушевленные существа, поскольку они также есть создания Творца (слава ему!), и каждая частица Его творений имеет свое особое значение – «Господи наш! Не создал Ты этого попусту»[1596]1596
Коран, III, 188.
[Закрыть], – не должны были лишиться этой милости, ибо «нет ничего, что бы не прославляло Его хвалой»[1597]1597
Там же, XVII, 46.
[Закрыть]. Поэтому мозгу земли нельзя было причинять боль колышками для палаток и копанием почвы; и душа воды не должна была оскверняться сбросом нечистот. Возблагодарите Аллаха за того, кого Всевышний делает источником /33/ сострадания и средоточием такой справедливости, что его щедрость изливается на все, имеющее имя, даже на диких зверей и безжизненные камни! И если проницательный человек поразмыслит над этими вещами и выведет из них заключения и задумается над внутренним смыслом этих обстоятельств, отражение которых по прошествии месяцев и лет все еще сохранится на лице Жизни, то убедится и уверится в степени и мере благосклонного внимания его царственного ума к облегчению жребия слабых и бедных и его величайшей заботы о том, чтобы его справедливость и милосердие коснулись и великих, и малых. Да подарит ему Аллах (велика Его слава!) бессчетные годы владычества и верховной власти!
И так они провели весь тот день до наступления ночи, и когда пришла ночь, каждый удалился в свою опочивальню. На следующий день, когда облаченное в черные одежды войско Ночи повернуло спины, обратившись в бегство под ударами передового отряда Рассвета и Хосров планет поднялся, победоносный и торжествующий, над горизонтом, царевичи начали праздновать и веселиться и расстелили ковер радости, сделав следующие слова припевом своей песни:
И в тот день пир проходил в палатке, которую первый министр (ṣāḥib-i-aʽzarri) Ялавачи велел изготовить из превосходной ткани, напоминающей зеленый купол и похожей на высокий небосвод, узоры (ashkāl) которого из-за обилия вышивки и красоты расцветки казались небом с огнями звезд, сияющих, подобно светильникам, или садом, в котором цветы были рассыпаны подобно жемчугу. Пол в палатке, устланный множеством ковров всевозможных расцветок, напоминал луг, на котором растут благоухающие растения – фиалки, багряник и жонкили. Никто до этого не ставил палатки такой формы и красоты и не делал шатра такой искусной работы. Ее внутреннее убранство было подобно саду Ирама, да и снаружи она была красива и приятна для глаз. Когда пир возобновился и их веселье превзошло все пределы, вдруг послышалась такая песня:
И Император Страны, подобно Хосрову, который один находится[1601]1601
Т. е. солнце.
[Закрыть] в доме своего величия, теперь утвердился на троне удачи и престоле верховной власти, откинувшись на подушку силы, встав на лестницу блеска и великолепия, упершись ногами в середину счастья и успеха и сев верхом на /35/ коня могущества и славы. И царевичи, подобно Плеядам, собрались по его правую руку; и семь его братьев, каждый из которых был как полная луна на небесах царства, – Хубилай, Хулагу, Ариг-боке, Моге, Бочек, *Согету[1602]1602
SKTW вместо SKTR списка O (в тексте – SYKR). О написании этого имени в китайских источниках (Sögedü) и у Рашид ад-Дина см. Hambis, op. cit., 88, 89, nn. 8, 9. Формы этого имени у Рашид ад-Дина и в Муизз-аль-Ансаб, вероятно, являются искажением оригинального SWKTY или SWKTAY, т. е. Sögetei. Согласно Рашид ад-Дину (Blochet, 202, 211), этот принц был девятым сыном Толуя.
[Закрыть] и Субетей – стояли там, подобно семи тронам[1603]1603
Т. е. созвездие Большой Медведицы.
[Закрыть]. Царевны, подобные /36/ садам, каждая из которых красотой и прелестью превосходила[1604]1604
Вероятно, таково в данном случае значение персидского словосочетания du rukh dāda.
[Закрыть] луну и солнце, сидели по левую руку она ложах расшитых, облокотившись на них друг против друга»[1605]1605
Коран, LVI, 15-16.
[Закрыть]. И прекрасные как гурии виночерпии, на чьих лицах была написана сура «Красота», наливали из кувшинов вино и кумыс в один кубок за другим, и поля всех сердец очистились от колючек горя и страха.
Что и как, о Всевышний, скажу я о тех виночерпиях, что извлекают розоволикую луну из благоухающей амброй западни?
В день их победы Марс превращается в каплю крови на лезвии их кинжала, когда они берутся за рукоятку кинжала.
Венера пляшет в их кубке, подобно пузырьку, в час веселья, когда их руки держат кубок[1606]1606
См. выше, стр. 570, прим. 56.
[Закрыть].
И своевольная Судьба, сделав шаг в правильном направлении, непременно захотела ударить по струнам. И Венера процветания выбрала стихи, подходящие к ее настроению, и, вложив языком фортуны слова в уста мира, начала так:
Услышьте добрую весть! Фортуна сдержала свое обещание,
и Рок наказан за свою жестокость и притеснения.
И, сочинив следующую газель, подходящую к этому случаю, вращающиеся небеса стали танцевать, взирая на землю с удовольствием и одобрением:
/37/ О Хосров, наслаждайся твоим царством!
B пусть весь мир подчинится тебе!
Ты разорил цветущие земли тирании, и сможешь заложить прочное основание справедливости!
И они подхватили следующую мелодию, соответствующую нынешним временам, поскольку уже не боялись удара, который мог нанести им плектр от арфы Рока:
Твой дед[1607]1607
Чингисхан.
[Закрыть] стер тиранию со страницы мира.
Щедрость твоего дяди[1608]1608
Т. е. Угэдэй.
[Закрыть] исправила то, что было нарушено.
О ты, которому платье Ханства как раз в пору,
Твори добро, ибо настал твой черед править[1609]1609
Оригинальные строки Рашид ад-Дина Ватвата, которые легли в основу этой строфы, приведены в II, 16 (М. К.).
[Закрыть].
И нойоны и эмиры, вместе со своим вождем и начальником Менгесер-нойоном[1610]1610
О Менгесере, «великом яргучи», т. е. Верховном судье, см. ниже, стр. 578 и сл. Он принадлежал к племени джалаиров. Полное описание его истории см. в Pelliot-Hambis, Campagnes, 368-9.
[Закрыть] расположились, ряд за рядом, в том месте, где полагалось находиться меченосцам, в то время как битикчи, везиры и придворные, главой которых был Булгай-ага[1611]1611
BLΓAY. У Рубрука – Bulgai, «magnus scriptor qui erat christianus nestorinus» («главный писец, бывший христианином-несторианцем», Wyngaert, 245 и n. 2).
[Закрыть], заняли полагающееся им место, а остальные эмиры и свита, пристегнув оружие, уселись возле шатра, образовав более ста рядов (rasta).
Люди, красотою подобные ангелам, если их встретишь,
И дьяволам, если придется с ними сразиться[1612]1612
Из касыды аль-Газзи во славу тюрков. См. I, 63 [i, 81-2] (М. К.).
[Закрыть].
Тюрки мудры и умны;
Они черноволосые гурии и дивы в железных доспехах.
Они дивы в бою, одетые в железо;
Они гурии, когда пью вино на пиру.
И в таком духе и таким манером, радуясь и наслаждаясь, они праздновали и веселились целую неделю, и печали и заботы были изгнаны от дворов их сердец. И каждый день они наряжались в платье такого же цвета, как у Императора Мира[1613]1613
См. выше, i, 186 и прим. 25.
[Закрыть], /38/ и осушали чаши и кубки. И за день они опустошали столько сосудов с вином и кумысом, сколько умещалось в двух тысячах повозок, съедали триста лошадей и быков и три тысячи овец. И поскольку там находился Берке, то было исполнено повеление: «Ешьте же то, над чем помянуто имя Аллаха»[1614]1614
Коран, VI, 118. Т. е. скот забивали в соответствии с мусульманским обычаем из уважения к Берке, принявшему ислам.
[Закрыть].
Во время всего этого веселья прибыли Кадаган-Огул, его племянник[1615]1615
Точнее брат, поскольку и Кадаган (Кадан), и Мелик (Менглы) были сыновьями Угэдэя.
[Закрыть] Мелик-Огул и Кара-Хулагу. Они выполнили обряд поздравления и должным порядком выразили свое почтение, и Менгу-каан в ответ счел своим долгом выказать им свое уважение, любезность и доброту. После их появления собрание ожидало прибытия других царевичей, которые должны были явиться вслед за ними; и они по-прежнему были неумеренны в радости и веселье и недостаточно бдительны и осторожны. И поскольку никто из них /39/ и представить себе не мог, чтобы можно было изменить или нарушить ясу Императора Мира Чингисхана, и не было между ними несогласия, да и не в обычае у монголов это было, им и в голову не пришло, и они не могли нарисовать себе в своем воображении [вероятность такого события], а потому и не позаботились принять меры предосторожности.
Неожиданно, по счастливой случайности, а скорее как знак покровительства небес и расположения Всевышнего, у сокольничего[1616]1616
jānvār-dār. Согласно Рашид ад-Дину (Blochet, 288), он был одним из сокольничих (qushchï) Мункэ-каана. Он принадлежал к «кости» канглы (ibid.), т. е., очевидно, не к племени тюрков-канглы, а к монгольскому клану, носящему то же имя. О кланах, называющихся «костью», или ясун, см. Vladimirtsov, Le régime social des Mongols, 56-7.
[Закрыть] по имени Кешик[1617]1617
KŠK. Варианты – KSK, KSL и KŠL. Я считаю, что это имя совпадает с монгольским словом keshik (keshig) – «стражник». С другой стороны, так же как KLK в I, 27 (см. выше, стр. 37, прим. 7), этот может быть искаженной формой имени Кишлик. См. Pelliot, Les Mongols et La Papauté [201] (в английском оригинале добавлено: «: '...ce récit d’assez près, jusque dans le nom du peuple qui révéla le complot, un épisode de l’histoire de Gendis-khan'». – OCR).
[Закрыть] пропал верблюд, которого можно было сравнить с верблюдицей пророка Салиха[1618]1618
О Салихе см. выше, i, 17, прим. 40. История, на которую ссылается Джувейни, изложена в Коране, VII, 71-77: «Он сказал: "О народ мой! Поклоняйтесь Аллаху, нету вас никакого божества, кроме Него! Пришло к вам ясное свидетельство от вашего Господа: это – верблюдица Аллаха для вас знамением; оставьте ее пастись на земле Аллаха, не касайтесь ее со злом, чтобы вас не постигло мучительное наказание. Вспоминайте, как Он сделал вас преемниками после адитов и поместил вас на земле, – из долин ее вы устраиваете замки, а горы высекаете, как дома. Поминайте же милости Аллаха и не ходите по земле, распространяя нечестие!"» Однако старейшины отвергли проповеди Салиха. «И сказала знать из его народа, которая возгордилась, тем, которые считались ничтожными, – тем, которые уверовали из них: «Знаете ли вы, что Салих послан от Господа своего?» Они сказали: «Поистине, мы веруем в то, с чем он послан!» Сказали те, которые превозносились: «Поистине, мы не веруем в то, во что вы уверовали!» И закололи они верблюдицу, и ослушались повеления Господа их, и сказали: «О Салих! Приведи к нам то, что ты обещаешь, если ты посланник». И постигло их сотрясение, и наутро оказались они в своем жилье поверженными ниц. И отвернулся он от них и сказал: «О народ мой! Я передал вам послание Господа моего и давал вам совет, но не любите вы советников»».
[Закрыть] (мир ему!), ставшей причиной спасения истинно верующих и уничтожения неверных[1619]1619
Интересное описание этого эпизода приводит Рубрук: «У Key [Гуюка] был брат по имени Сиремун, который по совету жены Key и ее вассалов с великой пышностью направился к Мангу, словно бы для того, чтобы выразить ему почтение. В действительности же он намеревался убить его и истребить всю его орду. И когда от него до Мангу оставался всего один или два дня пути, ему пришлось оставить на дороге одну из своих телег, которая сломалась, и когда возчик чинил ее, подошел один из людей Мангу и стал помогать ему; и он задавал так много вопросов о путешествии, что возчик открыл ему то, что замышлял Сиремун. Тот, сделав вид, что это его не заинтересовало, подошел к табуну лошадей и, выбрав самого сильного коня, ехал день и ночь в великой спешке, пока не достиг орды Мангу, и рассказал ему о том, что услышал. Тогда Мангу быстро созвал всех своих людей и велел окружить орду тремя цепями вооруженных воинов, чтобы никто не мог в нее войти. Остальных он послал против этого Сиремуна, и они схватили его, поскольку он не знал, что его планы были раскрыты, и привели его с его людьми в орду Когда Мангу обвинил его в этом преступлении, он сразу же сознался. После этого он был казнен вместе со старшим сыном Key хана, а вместе с ними были казнены триста величайших людей из татар. И они также послали за их женами, чтобы жечь их каленым железом, пока они не сознаются» (Rockhill, 163-4).
[Закрыть]. Сокольничий не жалел усилий, разыскивая животное. Он объехал ту местность справа налево и проделал двух– или трехдневный путь. И неожиданно он наткнулся на центр армии Сиремуна и Наку. Он узрел великое множество людей, тяжело нагруженные повозки и огромное количество (kharvar) пищи и питья, якобы предназначавшееся для поздравления и выражения /40/ почтения. Но Кешик не уразумел истинного назначения всего этого и продолжал расспрашивать о своей пропаже. И вдруг в разгар своих поисков он набрел на сломанную телегу, возле которой сидел молодой парень. Юноша, думая, что этот всадник был одним из его товарищей, попросил Кешика помочь починить телегу. Кешик слез с лошади и стал ему помогать. Взгляд его упал на оружие и военное снаряжение, сложенное кучами. «Что это за оружие?» – спросил он. «То же самое, что и в других телегах», – ответил юноша. Умный Кешик тут же изобразил безразличие, но, окончив работу, подошел к другому человеку и завязал с ним знакомство. Мало помалу он выяснил, как обстояли дела, и когда понял, в чем заключалась их тайна, у него пропали всякие сомнения, ибо «прозрачное появляется из мутного». Он понял, что эти люди замышляют ложь и измену, и раздор и предательство, намереваясь во время пира, устроенного в их честь, когда завяжется веревка, опутывающая их мысли и опьянение скует и молодого, и старого, нарушить законы благородства и /41/ привести свой замысел в исполнение. «Но злое ухищрение окружает только обладателей его»[1620]1620
Коран, XXV, 41.
[Закрыть]. Кешик отпустил поводья доброго намеренья и, следуя поговорке:«Сам надел аркан на свою шею», — за один День преодолел на своем верблюде трехдневное расстояние и прибыл в орду незадолго до вечерней молитвы. Он вошел не спросясь, без страха или колебания, и смело сказал такие слова: «Вы расстелили ковер веселья и в радости и наслаждениях прогнали от себя земные печали, в то время как враг, притаившись в засаде, наточив свои копья и опоясавшись саблей, выжидает время, чтобы вступить в бой.
И он рассказал им о том, что увидел, призывая их позаботиться о своих интересах и умоляя поторопиться. Но поскольку подобное никак не согласовывалось с порядками и обычаями монголов, особенно во времена потомства (urugh) Чингисхана, они не могли поверить, что таково было существующее положение дел, и заставляли его рассказывать снова и снова. И каждый раз он повторял уже сказанное и начинал с того, что говорил об их[1622]1622
Т. е. Сиремуна и Наку.
[Закрыть] нраве.
Его слова не задержались в ушах хана, и он не придал им значения. Кешик не прекращал свои уговоры, и его отчаяние и волнение /42/ легко было увидеть, но спокойствие хана было непоколебимо. Царевичи и нойоны воспротивились этой непоколебимости. «Небеса не допустят, – сказали они, – чтобы это привело к несчастью и стало причиной сожалений и раскаяния.
Прежде чем рука возмездия опустится на шею желания, и дорога[1624]1624
В списке O rāh.
[Закрыть] благоразумия будет закрыта, и путь целесообразности отрезан, и дело станет тонким, как волос, и вспыхнет яркий свет глаз мудрости, и преследование слабого врага увенчается успехом, долг всякого разумного человека не пренебрегать никакими мерами предосторожности и предусмотрительности и не относиться к врагу с презрением, каким бы жалким ни казалось его положение. Если его догадка окажется правильной, он будет избавлен от досады и недовольства, а если она не будет иметь оснований, это не принесет никакого вреда и ущерба, и никто не пострадает от этого.
И не относись с презрением к решительности
слабого человека, ибо от лучины загораются стволы деревьев.
Здесь надо было действовать мудро и осмотрительно, и отнестись к этому делу следует с осторожностью и постараться добиться примирения, чтобы пламя неприязни погасло, не успев вспыхнуть, а ветер вражды стих, не успев сдуть почву мира и безопасности с поверхности земли, и чтобы вода стыда, которая суть /43/ жизнь всего сущего, осталась в глазах Рока и на лице их дел.
Бесполезны насилие и грубость;
лишь мягкостью можно выманить змею из норы.
И если ничего нельзя добиться таким способом и невозможно обуздать этих людей добрыми словами и любезным обхождением, можно прибегнуть [к поговорке, утверждающей]: «Последний способ – прижигание» и заставить низко склонить спину их сопротивления.
Перед тобой, препоясавшись, предстало войско, как пика и копье во время службы и в момент возмездья;
Любой из них не уступает в мудрости Хосрову с его чашей;
Сидит в седле, словно Рустам, взобравшийся на Рахша».
Обсудив таким образом свои планы и действия, каждый из них изъявил желание ступить на этот путь и лично изучить и расследовать эти обстоятельства и достичь поставленной цели убеждением или силой, как того потребует обстановка. Однако провидение —
Решение оказалось ключом к победе: очевидно, что железное решение и есть золотой ключ.
Одно верное решение лучше сотни воинов;
Одна царская корона лучше сотни ее образцов.
Решением можно сломать хребет всему войску, мечом – убить [лишь] сотню человек[1625]1625
Из Хосров и Ширин Низами (М. К.).
[Закрыть], —
избавило /44/ царевичей от этих тягот, и было решено, что Менгесер, который был вождем эмиров двора и самым старшим из столпов государства, отправится расследовать это дело и примет меры, чтобы опередить заговорщиков, и скажет, что необходимо предпринять. Следуя приказу, он вскочил на коня вместе с двумя или тремя тысячами всадников, тюркских воинов и нечистых тюрок, которые были воистину подобны
Джиннам верхом на джиннах, а если это люди,
то они, должно быть, были пришиты иголками[1626]1626
Цитируется Ибн аль-Атхиром как бейт из урджузы Абу-Наваса, посвященной игре в поло (М. К.). Сравнение, естественно, относится к тюркам, сидящим верхом. Ср. с описанием гуннов у Аммиана Марцеллина: «Они словно приклеились к своим коням» (Весь отрывок цитируется в Вернадский Г. В., Древняя Русь, 128).
[Закрыть].
На рассвете, когда передовой отряд Джамшида небес застал врасплох войско ночи, великий нойон приблизился к палаткам того отряда, /45/ и войска подошли спереди и сзади, и справа и слева, и встали, подобно окружности круга. Не слезая с коня, нойон обратился к ним и сказал: «Рассказали о вас историю, и она дошла до слуха хана. Если эти слова – вода, вытекшая из сосуда лжи и обмана, если это неправда, тогда, чтобы доказать истину и показать свою искренность, вам следует без колебаний и с полной уверенностью прийти и выразить свое почтение и не прибегать к пустым отговоркам, но водой скорости и расторопности смыть пыль этого безучастия со щек верности и лица единства».
Услыхав эти разумные слова, они вышли из своих палаток и увидели, что повсюду, насколько хватало их зрения, стояли войска, которым не было счета и предела, и они стали центром этого круга, а их друзья и свита, конные и пешие (khail и rajil), ушли далеко и спрятались в своих укрытиях. Вожжи самообладания выпали из рук их силы и разума, и кандалы смятения, страха и замешательства крепко сковали ноги их мысли и решительности. Они были повергнуты в великое уныние и смущение; и поскольку язык оправданий онемел, а ноги наступления и отступления перестали им повиноваться, они не видели никакой надежды на то, чтобы вернуться назад, и никакой возможности остаться. У них не было никакой поддержки, на которую можно было бы опереться, не было надежного оружия, которое позволило бы им сопротивляться, не хватало им и храбрости /46/ и безрассудства, чтобы выказать неповиновение. Не было видно берега с середины [моря], на котором они могли бы произнести [поговорку]: «Тот, кто спасся, уже вознагражден», и найти выход, и избежать последствий своего поступка. В конце концов они продели свои шеи в ворот Рока и спустили ноги в дымоход[1627]1627
Это необычное выражение, вероятно, должно передать идею сдержанности. См. прим. 1637 к [III] ч. 3.
[Закрыть] Благоразумия.
По принуждению, а не по доброй воле они отправились в путь вместе с нойоном в сопровождении всего нескольких всадников, чтобы предстать перед Императором Лица Земли. Когда они подошли к орде, большая часть их спутников была задержана, а их оружие изъято. И было отдано повеление, чтобы несколько дурных и грешных эмиров, без луков и колчанов со стрелами, совершили обряд тикишмиши[1629]1629
Значение этого слова – «выражение почтения», либо подношением подарков, либо принятием соответствующей позы. Вероятно, именно в первом значении оно употребляется выше (стр. 368) и ниже (стр. 526). Ср. также у Рашид ад-Дина (изд. Березин, VII, 278), где рассказывается, как Джебе привел из похода против Кучлука тысячу гнедых лошадей с белыми мордами, которых он подарил Чингисхану (tikishmishī karda).
[Закрыть] вместе с царевичами на том самом месте, где они находились, по девять человек за один раз, а после этого вошли в орду.
Два дня их ни о чем не спрашивали, и письмо проверки и расследования оставалось запечатанным. На третий день, когда солнце благополучно поднялось на востоке, день судьбы мятежников достиг запада отчаяния, и весна жизни лицемеров приблизилась к ее осени. Было устроено еще одно собрание, и /47/ все сошлись вместе. Менгу-каан произнес такие слова: «Вот что было рассказано о вас. Это невероятно и непостижимо, и это невозможно услышать слухом разума и принять душой мудрости. Однако такие грезы, раз уж они возникли в мыслях людей, дело нешуточное, и слухи о таких речах, раз уж они слетели с людских губ, уже не пустые слова, поэтому благородство [нашей] души и чистота [нашей] веры приказывают нам и требуют провести расследование и рассмотрение этого дела, чтобы чело уверенности было очищено от пыли колебания и покров сомнения сброшен с лика солнца правды и истины и чтобы, коли это ложь и наговоры, клеветник и лжец понес бы наказание на страницах этих событий и человечество получило бы урок и предостережение».
И было приказано, чтобы никто не входил в орду и не покидал ее, и он велел взять под стражу некоторых эмиров и нойонов, таких как Ельчитей-нойон, Таунал, *Ката-Курин, Джанги, *Канн-Хитай, Соргхан, Таунал-младший, Тогхан и Ясаур[1630]1630
Почти все эти имена встречаются в соответствующих местах Юань-ши: 3 (tsʽe 2), 3a9-3b1. Далее следует перевод этого места, любезно предоставленный мне профессором Кливзом в письме, датированном 4 февраля 1955 г.: «Е-сун Too (Есун-Тоа), Ан-чи-тай (Алджидай), Чан-чи (Чангги), Чао/Чуа-нань (?Джунал/?Джонал), Хо-та Чу-лин (Када-Курин), А-ли-чу (?Алчу), а также Канг Чи-тан (?Ганг-Кидан), А-сан (Асан), Ху-ту-лу (Кудулуй) и другие, уличенные во лжи (букв. „посвятившие себя поддерживанию двух концов/сторон“), были обвинены в том, что ввели принцев [крови] в соблазн (букв. „устроение беспорядков“), и все до одного казнены». Алджидай (Алчидай) соответствует Ельчитею Джувейни. О путанице в именах Алджидай, Ельчитей и Эльджигитей см. Hambis, op. cit., 29-30, n. 1. Ельчитей, если он идентичен Ельчидею Рашид ад-Дина, принадлежал к племени джалаиров. Следующее имя – Чангги – в точности соответствует ČNKY текста М. К. Однако его форма основана на варианте Блоше, который он приводит в своем издании Рашид ад-Дина (293). Я использовал форму JNKY, как в списках E и G. Об имени Джангги, которое встречается в Сокровенном сказании (§ 277), см. Pelliot-Hambis, op. cit., 278. Форма Джаунал, без сомнения, предпочтительнее, чем Джонал (следующее имя), если учесть использование Джувейни формы TAWNAL (III, 50). Форма Када-Курин, в китайской транскрипции Хо-та Чу-лин, очевидно, не что иное, как исправленное TATAKRYN из опубликованного текста Джувейни. Второй элемент имени Када-Курин встречается в имени кераитского вождя Курин-Бадура в Shêng-wu ch’in-chêng lu и Убчиктая Гурина Баатура в Сокровенном сказании (§ 160). См. Pelliot-Hambis, op. cit., 295, 328-9. Наконец, Ганг-Кидан, в китайской транскрипции Чи-тан, в тексте М. К. соответствует QLČQAY (в списке B – QLJQAY), что, вероятно, является искажением оригинального QNXTAY, т. е. Кан-Хитай. Второй элемент этого имени, без сомнения, – название маньчжурского народа (хитаи или китаны), который основал династию Ляо в северном Китае. Если говорить об именах, не упомянутых в Юань-ши, то SPΓAN, вероятно, – монгольское имя Сорган или Соркан, о котором см. Pelliot-Hambis, op. cit., 157-8, а TΓAN – тюркское Тоган («Сокол»). О Ясауре (YS’WR вместо YSWR текста) см. выше, стр. 46, прим. 13.
[Закрыть], каждый из которых считал свой /48/ чин и свое положение настолько высокими, что даже небеса не имели над ним власти, а жемчужины из их ожерелья, нанизанные сменой дней и ночей, не могли рассыпаться. Возможно, им не были известны [следующие стихи]:
И разве есть на свете кипарис, который Он, одарив вначале стройностью, не заставил затем согнуться от горя?
И не всякий кусок сахара можно проглотить; и пить приходится то чистую [жидкость], то мутные отстой.
И [также были задержаны] некоторые другие начальники туменов из числа вождей мятежников, имена которых пришлось бы слишком долго перечислять; и изучение и расследование этого дела началось.
Несколько эмиров и чиновников во главе с Менгесер-нойоном как главным яргучи несколько дней вникали в тонкости и хитросплетения этого дела, продвигаясь с величайшей осторожностью. Поскольку узники противоречили друг другу, не осталось никаких сомнений в их виновности. И в своем стыде и раскаянии они безмолвно воскликнули: «О, если бы я был прахом»[1631]1631
Коран, LXXVIII, 41.
[Закрыть] Они обо всем рассказали и признались в своем преступлении. Менгу-каан, следуя своему похвальному обыкновению, пожелал забыть о происшедшем, поскольку «прощать, находясь на вершине власти, – одна из основ великодушия». Однако царевичи и эмиры сказали: «Неосторожность и чрезмерная уверенность в отношении врага не имеют ничего общего с мудростью и добродетелью.
И если мудрый человек, одержав верх над злым врагом, промедлит с отмщением ему, это в действительности будет далеко от истинного благоразумия и подлинной дальновидности и в конце концов станет причиной сожаления[1634]1634
В списке H ḥasrat.
[Закрыть] и раскаяния.
Доброта не оказывает воздействия на нечестивцев; она подобна семенам, брошенным в соленое болото: они не приносят плодов, и пусть одно облако за другим проливает на них дождь, от него не будет никакого проку, и не вырастет из них нечего.
Дерево, чья внутренность горька, посади ты его хоть в райском саду
И поливай его корни чистейшим медом и чистым мускусом из райского ручья,
Все равно в конце концов проявит свое естество и принесет все те же горькие плоды[1635]1635
Из сатирических стихов Фирдоуси, посвященных султану Махмуду (Mohl, I, XCI).
[Закрыть].
И если бы наказание не было необходимым и великие короли и могущественные монархи могли обходиться без него, то не были бы ниспосланы стихи о «Железе и мече», и не было бы никаких повелений относительно воздаяния, которое есть основа долговечности, и рождения, и роста: «Для вас в возмездии – жизнь, о обладающие разумом/»[1636]1636
Коран, II, 175.
[Закрыть].
/50/ Дерево покрывается цветами, лишь когда они распускаются на каждой ветке.
О король, ты должен приготовить возмездие для врагов твоего королевства,
И ты должен научиться этому правилу у солнца,
Ибо пока оно не ударило мечом[1637]1637
Т. е. пока на горизонте не появились первые лучи.
[Закрыть] из своего укрытия (martaba),
Мир не был озарен его светом».
Менгу-каан увидал, что такие слова, как эти, сказаны от чистого сердца, а не из корыстного интереса или лицемерия. А что касается вышеназванных бесчестных эмиров, которые направили царевичей на этот путь и ввергли их в эту пучину и в эти преступления, он, разгневавшись, повелел предать их мечу, согласно повелению Аллаха (велика Его слава!): «От прегрешений их были они потоплены и введены в огонь»[1638]1638
Коран, LXXI, 25.
[Закрыть]. Первым был Ельчитей: ему отрубили голову и ноги. Затем был затоптан Туанал. *Ката-Курин предпочел [последовать] поговорке: «От своей руки, а не от руки Амра». Он проткнул себе живот мечом и так лишился жизни. И все остальные также по очереди расстались с жизнью: «Они понесут свои ноши на спинах! О да, скверно то, что они несут!»[1639]1639
Там же, VI, 31.
[Закрыть].
Когда слух об этом достиг Есун-Тока, внука Чагатая, он оставил все свое войско и по собственной воле отправился в путь с тридцатью всадниками[1640]1640
bi-pā-yi-kwīsh. Букв. «своими собственными ногами».
[Закрыть]. Он был послан к нерге[1641]1641
Вероятно, имеется в виду, что он был взят под стражу внутри нерге вместе с Наку и Сиремуном.
[Закрыть] возле Наку и Сиремуна, и они остались в одном месте.
Одним словом, если кто замышлял мятеж в своем сердце, Небесное Предопределение набрасывало веревку на шею его замыслов и волочило его вслед за своим конем, а благоприятный гороскоп и день ото дня растущее величие [Менгу-каана] делало этих надменных тиранов послушными и покорными в объятиях подчинения и повиновения, так что каждый из них подумал про себя:
А за некоторыми были посланы ельчи и доставили их.
А что до Кадак-нойона, он все еще не прибыл. Он понимал, что именно от него пошло это отчуждение, что он был источником этой вражды, что он поднял пыль этого недовольства и разжег в мире огонь смуты и что не в его силах было это исправить.
Поэтому когда Сиремун и Наку отправились в путь, он пожелал выйти из этого дела, «когда Басра была уже разрушена»[1644]1644
Т. е. когда было уже поздно.
[Закрыть], и приложить руку к груди затворничества и уединения, и прислониться к горе спокойствия, и спрятать лицо, надеясь удержать свою голову на шее, а душу – в теле. И эту мечту он продолжал варить в горшке своего ума на огне скупости, напевая про себя:
«Постарайся благополучно добраться до убежища,
ибо дорога страшна, а привал очень далек».
И так он размышлял и день, и ночь, отыскивая способ для достижения безопасности и спасения. И все это время Провидение смеялось над его горем и страданием, его слезами и плачем, и сказала ему такие слова:
«Если бы ты не распускал свой язык,
мечу не было бы дела до твоей головы».
Неожиданно явились люди от двора, как множество Ангелов Смерти, и сказали:
Они вытащили его из его палатки и на телеге довезли до самого Каракорума. Хотя он сказался больным, они посчитали возможным забрать его оттуда и увезли его. Когда его доставили ко двору, он был допрошен яргучи, и хоть вина его была страшнее безбожия Иблиса, тем не менее [лишь] после того, как он раскаялся и признался [в своих преступлениях], он был отправлен вслед за своими друзьями и товарищами /53/ и испил свою чашу из того источника, о котором сказано: «Скверен водопой, к которому ведут!»[1646]1646
Коран, XI, 100.
[Закрыть].
И поскольку многие из тех, кто находился в других местах, еще не прибыли, [принцы] не чувствовали себя защищенными от их бесчестных замыслов и злых козней. Поэтому они послали *Бурилджитей-нойона[1647]1647
См. прим. 622 к [XXXV] ч. 1.
[Закрыть] с десятью туменами отважных юношей и храбрых тюрков в области Улугтак[1648]1648
ALΓ TAQ. Букв. «Великая гора», очевидно, в районе Кобдо.
[Закрыть], *Кангай[1649]1649
QNΓAY или QANΓAY, в тексте MWTΓAY (в ряде списков первой буквой слова является Q). О Кангае, т. е. Хангае, горном хребте в Монголии, см. прим. 1671 к [VI] ч. 3.
[Закрыть] и *Кумсенгир[1650]1650
QWM SNKR вместо YWRYLYK текста. Доводы в пользу именно такой формы уже осторожно высказывались Пеллио (Pelliot, op. cit., [197] n). О Кумсенгире см. прим. 666 к [XXXVI] ч. 1.
[Закрыть], что лежат между Бешбалыком и Каракорумом, чтобы оттуда протянуть нерге к Конгуран-Огулу[1651]1651
QNΓWRAN. Qongqïran Рашид ад-Дина (Blochet, 103), четвертый сын Орды (Хорду). Его имя, как и имя Онггирана в Сокровенном сказании (§ 202), вероятно, представляет собой единственное число этнонима, обозначающего название племени (см. прим. 55 к [III] ч. 1), фактически и его мать, и бабка со стороны отца, согласно Рашид ад-Дину (Blochet, 92, 93), были из племени конкиратов.
[Закрыть] /54/, который находился в окрестностях Каялыка, а его войско занимало земли вплоть до области Отрара. А Йеке-нойон с двумя туменами был послан в страну киргизов и кемчиудов[1652]1652
KM JHWD, т. е. кем-кемчиут, страна (строго говоря, народ) между Кемом (т. е. верхним Енисеем) и его левым притоком Кемчиком. См. Pelliot-Hambis, op. cit., 317. Другой вариант формы, кам-кемчик, см. прим. 166 к [VIII] ч. 1).
[Закрыть].
Так как ни Огуль-Гаймиш, ни сын ее Ходжа еще ни прибыли, и к матери, и к сыну были отправлены ельчи с таким посланием: «Если вы не участвовали в заговоре с этими людьми, и не были согласны с ними, и не помогали им, для вашего же блага вам необходимо /55/ как можно скорее прибыть ко двору, и если вы это сделаете, это станет знаком [вашей невиновности]».
Когда Шилемун-Битикчи, который был ельчи, посланным к Ходже, закончил чтение послания, Ходжа не обратил внимания на его слова и собирался наброситься на него и совершить ужасный поступок. Но одна из его жен, которая была ниже по положению, чем другие, но превосходила их разумом и мудростью, помешала этому и сказала: «Читать послание – обязанность посла, и люди никогда не убивали послов, даже пришедших от мятежников. Как же можно покуситься на жизнь ельчи, прибывшего от Менгу-каана? И как можно ослабить его государство или причинить ему вред, убив одного человека? Такой поступок причинит большой вред; начнут бушевать океаны несчастья, мир придет в смятение; вспыхнет огонь бедствий; и ты ничего не сможешь с этим поделать; и тогда бесполезны будут раскаяние и сожаление. Менгу-каан-ага и наш отец; ты должен явиться к нему, чем бы это ни обернулось».
Поскольку судьба была благосклонна к Ходже, он поразмыслил над этими словами и увидел, что это дело было опасным и могло стать источником сожалений. Поэтому он прислушался к ее словам ухом согласия и оказал Шилемуну всевозможные почести. После этого он и его жена снялись с места и поспешили ко двору.
