Текст книги "Чингисхан. История завоевателя Мира"

Автор книги: Ата-Мелик Джувейни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 48 страниц)

Чингисхан
История завоевателя Мира
записанная
Ала-ад-Дином Ата-Меликом Джувейни

ВСТУПЛЕНИЕ

Правдива или нет библейская легенда о том, что причиной многообразия языков на земле стала самоуверенность Человека, решившего построить Вавилонскую башню, но наказание было очень суровым; и особенно суровым оно стало для историков. Любой, кто желает проследить историю важнейших событий, должен либо сам быть хорошим лингвистом, либо удовольствоваться переводами, которые часто неточны и устарели, или косвенными ссылками на работы, никогда не переводившиеся с языка, на котором были написаны. Возвышение и экспансия Монгольской империи относится к числу важнейших событий истории позднего Средневековья. Вряд ли найдется страна в Европе или Азии, в той или иной степени не испытавшая на себе влияния монгольского нашествия, а во многих из них оно полностью изменило ход развития. Но историку, намеревающемуся рассказать об этом, приходится иметь дело с важными источниками, написанными на таком количестве языков, которое не под силу знать одному человеку. Рано или поздно он начинает зависеть от переводчиков, чьи работы могут оказаться для него бесполезными, если не будут точными, умными и понятными.

Среди современных монголам авторов, оставивших их описание, нет более значимого, чем Джувейни. Он был лично знаком со многими действующими лицами изложенных им драматических событий. Он пользовался доверием ильхана Хулагу, монгольского завоевателя Багдада. Он сам был непосредственным участником одного из наиболее интересных эпизодов своего повествования – разгрома центра секты ассасинов в Аламуте. Более того, он был историком, унаследовавшим лучшие мусульманские традиции, человеком разносторонних интересов и литературного дарования. Но до недавнего времени вся его работа был доступна лишь знатокам персидского языка. Полный и добротный перевод его «Истории» на английский язык стал долгожданным вкладом в историографию. Я надеюсь, что эту книгу прочитают не только специалисты, изучающие монгольское вторжение и загадочную секту ассасинов, но также все те, кто находит удовольствие в чтении исторической литературы.

Стивен Рансимэн (Steven Runciman), 1958 г.

СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ

Называя тех, кто помог мне в подготовке данной работы, я хотел бы отдать дань уважения покойному профессору X. X. Шедеру (H. H. Schaeder), который вплоть до своей недавней кончины возглавлял кафедру восточной филологии и истории религии в университете Геттингена. Именно на семинаре профессора Шедера в Берлине осенью 1938 г. состоялось мое первое знакомство с «Тарихе Джахангушай» Джувейни, и я глубоко сожалею о том, что он не дожил до того времени, когда был опубликован перевод работы, с которой двадцать лет назад я познакомился именно благодаря ему.

Вариант перевода части I был включен в мою докторскую диссертацию, написанную под руководством профессора Владимира Минорского, в то время профессора персидского языка (в настоящее время заслуженного профессора в отставке) Лондонского университета. В дальнейшем я продолжил работу над переводом, поощряемый профессором Минорским, живо интересовавшимся ее ходом. Я отсылал ему мой вариант перевода порциями в одну – две главы, а он сравнивал его с персидским оригиналом; и вплоть до того времени, когда перевод был уже фактически в печати, он продолжал отвечать на мои вопросы, касающиеся исторических, географических и лингвистических проблем. Более того, это он осуществил правку окончательного текста перевода с учетом требований ЮНЕСКО. Постоянно встречающиеся в примечаниях инициалы В. М. не могут отразить всю меру моей признательности профессору Минорскому. Ему принадлежала идея перевода, и если бы не его помощь и воодушевление, перевод так бы и не был закончен.

Средства для издания были предоставлены ЮНЕСКО, куда я обратился за помощью по совету и при поддержке А. Дж Арберри (A. J. Arberry), профессора арабистики (Sir Thomas Adams’s Professor) Кембриджского университета. ЮНЕСКО совместно с Тегеранским университетом планировали осуществить серию переводов персидских источников, а также переводов на персидский произведений, написанных на других языка. С разрешения иранских властей «Тарихе Джахангушай» стало первым произведением персидской литературы, которое предполагалось перевести на английский язык и включить в Собрание литературных шедевров ЮНЕСКО (UNESCO Collection of Representative Works).

Во время работы над переводом я прибегал к опыту специалистов во многих отраслях знания. На начальных этапах – мне посчастливилось часто консультироваться у выдающегося иранского ученого, его превосходительства Саида Хасана Таки-заде (Sayyid Hasan Taqizadeh), в то время проживавшего в Кембридже. На заключительной стадии работы мне удалось вступить в переписку с Ф. У. Кливзом (F. W. Cleaves), адъюнкт-профессором языков Дальнего Востока Гарвардского университета, который терпеливо отвечал на мои многочисленные вопросы, касающиеся монгольской и китайской истории, а также предоставил мне переводы отрывков из «Юань-ши», официальной хроники Юань – монгольской династии Китая, источника, все еще по большей части доступного лишь китаистам. Примечания к «Истории Завоевателя Мира» были значительно обогащены благодаря вкладу профессора Кливса. Среди других ученых, с которыми я консультировался, – доктор М. А. Аззам (M. A. Azzam), старший преподаватель арабского языка в университете Манчестера; А. Ф. Л. Бистон (A. F. L. Beeston), профессор арабистики (Laudian professor) Оксфордского университета; сэр Джерард Клаустон (Sir Gerard Clauson), кавалер ордена св. Михаила и св. Георгия и ордена Британской империи, член Общества древностей; Уилли Хартнер (Willy Hartner), профессор истории естествознания Франкфуртского университета; У. Б. Хеннинг (W. B. Henning), профессор истории Центральной Азии Лондонского университета; доктор У. О. Ховарт (W. O. Howarth), бывший сотрудник факультета ботаники университета Манчестера; Э. С. Кеннеди (E. S. Kennedy), адъюнкт-профессор математики Американского университета в Бейруте; доктор Дж. Д. Латхам (J. D. Latham), сотрудник Библиотеки университета Манчестера; Рубин Леви (Reubin Levi), профессор персидского языка Кембриджского университета; Бернард Льюис (Bernard Lewis), профессор истории Ближнего и Среднего Востока Лондонского университета; доктор М. М. Мадждхуб (M. M. Majdhub), преподаватель арабского языка университета Хартума; покойный доктор А. А. А. Мегуид (A. A. A. Meguid), бывший преподавателем арабского языка в университете Манчестера; О. Ноугебауэр (О. Neugebauer), профессор истории математики университета Брауна (Провиденс, штат Род-Айленд); доктор Д. Дж Прайс (D. J. Price), консультант по истории астрономии и физики Национального музея США и Смитсониановского института (Вашингтон, округ Колумбия); и лейтенант Г. Э. Уилер (G. E. Wheeler), командор ордена Британской империи, магистр искусств, директор Центра центральноазиатских исследований. —

Я благодарен Индийской библиотеке и библиотекам Королевского азиатского общества и Школы изучения стран Востока и Африки и, особенно, университета Манчестера за предоставление мне в длительное пользование множества материалов, необходимых для моей работы.

Х. М. Барнс (H. M. Barnes), сотрудник секции литературы ЮНЕСКО, и мой коллега С. Ф. Бекингэм (C. F. Beckingham), старший преподаватель истории ислама в университете Манчестера, прочитали всю рукопись перевода и сделали ряд ценных замечаний. Кроме того, г-н Бекингем помог мне с корректурой, как и Т. М. Джонстоун (Т. M. Johnstone), преподаватель арабского языка Школы изучения стран Востока и Африки, с которым я перед этим уже консультировался по поводу определенных цитат из произведений восточных поэтов.

У. С. Брайс (W. C. Brice) с факультета географии университета Манчестера оказал мне содействие и помог советом при разработке карт, которые были выполнены Э. А. Лоукок (E. A. Lowcock), чертежницей этого факультета.

Две иллюстрации из оригинального персидского издания покойного Мухаммеда Казвини были воспроизведены на фронтисписах, соответственно, первого и второго тома с любезного разрешения Bibliotheque Nationale, попечителей мемориального фонда Э. Дж. У Гибба и Лузак и К°.

Т. Л. Джоунс (T. L. Jones), секретарь «Manchester University Press», всегда был готов оказать содействие и постоянно помогал советами на протяжении всей работы по подготовке издания к печати, а г-да Батлер (Butler) и Таннер (Tanner), осуществившие его печать, блестяще справились с этой трудной задачей, несмотря на множество возникших перед ними проблем типографического характера.

Всем тем, кто содействовал появлению на свет этой книги, я выражаю свою самую искреннюю признательность.

Дж. Э. Бойл,

1958 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ИЗДАНИЮ 1997 г.

Дэвид О. Морган

Джим Эндрю Бойл (1916-1978) был первым и до сих пор остается единственным профессором персидского языка университета Манчестера. Его отец, бывший довольно известным человеком, занимался изданием книг, редактировал энциклопедии, был переводчиком и консулом Боливии в Бирмингеме. Именно в Бирмингеме Бойл получил свою первую научную степень, защитив дипломную работу по немецкому языку. После этого он уехал в Германию, где изучал восточные языки в Геттингене и Берлине. В 1939 г. он стал научным сотрудником Школы изучения стран Востока и Африки Лондонского университета, но его исследования, как и исследования других ученых, были прерваны начавшейся войной. Лишь в 1947 г. ему удалось защитить докторскую диссертацию, а в 1950 г. он стал старшим преподавателем персидского языка в университете Манчестера, в котором, за исключением года, проведенного в Соединенных Штатах в качестве приглашенного профессора в университете Беркли, он проработал до конца своей жизни.

Бойл преподавал персидский язык и написал учебник персидской грамматики, а также составил небольшой персидский словарь Он интересовался персидской литературой, и последней его опубликованной книгой стал перевод «Илахи-наме» Аттара. Он был ученым с широкими интересами как в лингвистике, так и других отраслях науки. В частности, его интересовали также кельтские языки и фольклор. Но, несомненно, больше всего ему удавались переводы и комментарии. И его имя еще долго – и заслуженно – будут связывать с переводами величайших персидских исторических трудов периода монгольских завоеваний XIII и XIV вв.: произведения Джувейни «Тарихе Джахангушай» («История Завоевателя Мира»), включенного в данное издание, и «Джами ат-Таварих» («Сборник летописей») Рашид ад-Дина.

Будучи известным переводчиком и комментатором исторических источников, Бойл не был, однако, историком в полном смысле этого слова. Действительно, он подготовил к изданию, и весьма успешно, «Кембриджскую историю Ирана» (Cambridge History of Iran), охватывающую сельджукский и монгольский периоды (1968), а его прекрасно написанная и весьма ценная глава об истории и политике династии ильханов – монгольских правителей Ирана стала одной из лучших в данном издании. Однако, несмотря на то, что им написано множество статей, посвященных монгольскому периоду, он так и не написал ни одной книги; вероятно, в – силу склада своего характера он не имел склонности к научной деятельности такого рода. Его друг и коллега профессор Чарльз Бекингем (Charles Beckingham) в написанном им некрологе отметил, что «Бойла интересовало значение и происхождение слов, установление подлинных имен людей и названий городов, упоминаемых в исторических текстах, и времени событий. Чем сложнее была проблема, тем больший интерес она у него вызывала. Самое большое счастье он испытывал, когда ему приходилось устанавливать правильную форму тюркского или монгольского имени на основании транскрипции, составленной из букв, среди которых не было бы гласных и, желательно, символов с точками».

Такой вид методологической деятельности, возможно, потерял привлекательность в изменившейся атмосфере 1990-х гг., однако все, что создано Бойлом, скорее всего – и даже наверняка, – переживет большинство монографий, в огромном количестве появившихся в это время. Возможно потому, что Бойл так много знал об избранном им предмете и с такой серьезностью подходил к использованию своих знаний. Результатом его исследований стали аннотированные переводы важнейших – и часто очень трудных для понимания – исторических текстов, которые после их опубликования с благодарностью использовались всеми историками, изучающими монгольский период, и до сих пор остаются непревзойденными. Говоря простым языком, Бойл избавил специалистов, занимающихся исследованиями в одной с ним области, от огромного объема работы.

С самого начала Джувейни представлял для него наибольший интерес. В Школе изучения стран Востока и Африки его наставником стал Владимир Минорский, профессор персидского языка и эмигрант из России, оставивший свой след в истории как представитель от царской России в комиссии по установлению османско-персидской границы 1913 г. Минорский был ученым того самого склада, который так импонировал Бойлу, и оставался для него большим авторитетом до самой своей смерти (1966 г.). Темой исследования, проводимого под руководством Минорского, Бойл выбрал часть исторического труда Джувейни, таким образом, осуществленный им со временем полный его перевод стал естественным продолжением его работы над докторской диссертацией. Так же естественно для него было от Джувейни перейти к другому великому персидскому историку монгольского периода, жившему на поколение позже, – Рашид ад-Дину. В 1971 г. Бойл опубликовал работу «Преемники Чингисхана» (The Successors of Genghis Khan) – фрагмент труда Рашид ад-Дина «Джами ат-Таварих», написанного под сильным влиянием Джувейни, но иногда поразительно от него – отличавшегося. Эта его особенность, как и следовало ожидать, была отмечена Бойлом в комментариях.

Бойл намеревался заняться переводом других частей объемного труда Рашид ад-Дина: ко времени своей смерти он закончил черновой вариант перевода, хотя и без комментариев, части, посвященной правлению Хулагу, основателя правившей в Персии монгольской династии ильханов, но он до сих пор остался неопубликованным.

В 1958 г. Бойл все еще считал необходимым отстаивать значение работы Джувейни для историков, изучающих монгольский период. Он повторял слова Бартольда о том, что работа Джувейни «до сих пор не оценена по достоинству», и добавлял, что «на Западе, по крайней мере, он остается в тени писавшего позднее Рашид ад-Дина».

Продолжая сравнение, он допускал, что, поскольку Рашид ад-Дин мог пользоваться источниками, недоступными Джувейни (а также и нам), его описание ранних лет жизни Чингисхана «бесконечно полнее и подробнее, чем у историка, жившего несколько раньше». Но он чувствовал, что Джувейни был ближе к событиям того времени, чем Рашид ад-Дина, что многое из того, о чем он писал, «скорее всего, основывалось на сообщениях очевидцев», и предполагал, что в описании периода между двумя великими вторжениями – Чингисхана и Хулагу – Джувейни мог опираться на воспоминания, как своего отца, так и на свои собственные, «и наконец он и сам... стал участником описываемых им событий» (с. XXVII).

Сегодня авторитет Джувейни не подвергается сомнению. И немалая заслуга в этом принадлежит Бойлу и его переводу, сделавшему Джувейни доступным гораздо более широкой читательской аудитории, которая в противном случае помимо его имени практически ничего не знала бы о нем. Умение читать классические персидские тексты отнюдь не стало более распространенным в 1990-х, чем в 1950-х, а язык Джувейни, причудливый и цветистый, которым многие восторгались и которому подражали, нелегко понять и тому, кто знает персидский.

Интересно, что предисловие к переводу написано известным историком, специалистом по Византии и крестовым походам сэром Стивеном Рансимэном (Steven Runciman). Глава, посвященная монголам, в третьем томе работы Рансимэна «История крестовых походов» (History of the Crusades, 1954), написанная захватывающей, ни с чем не сравнимой прозой этого великого английского историка, была одной из первых научных работ, посвященных этой проблеме, которую я прочитал, еще будучи впечатлительным школьником. Я попросил подарить мне «Историю Завоевателя Мира» в переводе Бойла в награду за мои неожиданно хорошие результаты по истории. Мы многим обязаны Бойлу и Рансимэну, но – именно Бойл сделал работу Джувейни, до того времени являвшуюся «закрытой книгой» для всех за исключением немногих, доступной таким ученым, как Рансимэн, который не знал восточных языков, но чьи исторические интересы не ограничивались Англией и Западной Европой.

Поэтому можно простить Бойлу некоторое преувеличение как значения Джувейни, так и степени невнимания к нему. Неудивительно, что в данной ситуации Бойл видел себя его защитником.

Цитата Бартольда была взята из классического труда этого русского историка «Туркестан в эпоху монгольского нашествия», впервые опубликованного в 1900 г. и появившегося в английском переводе лишь в 1928 г. Совершенно очевидно, что Джувейни не был оценен по достоинству в 1900 г.: в то время персидский текст еще не был обработан и издан. Даже в 1928 г. были опубликованы только два из трех томов, вошедших в издание Казвини (которые Бойл перевел 30 лет спустя). Поэтому недооценка Джувейни была неизбежной, но к 1958 г. ситуация несколько изменилась. Однако, если говорить о его сравнении с Рашид ад-Дином, большинство историков монгольского периода, соглашаясь с тем, что говорил о Джувейни Бойл, тем не менее отказывались признавать его превосходство или каким-то образом умалять значение Рашид ад-Дина, чей авторитет, напротив, даже увеличился. Вполне вероятно, что и сам Бойл, в последующие годы много работавший с его текстами и писавший о нем, пересмотрел свою точку зрения на работы этих двух историков. Высказанные Бойлом в «Предисловии переводчика» замечания о самом Джувейни, о его работе и отношении к его не внушающим симпатии монгольским хозяевам не требуют серьезной корректировки. Единственное, что вызвало у меня некоторое сомнение, – это объяснение Бойлом того факта, что Джувейни закончил свою историю описанием разгрома, которому Хулагу подверг крепости ассасинов в 1256 г., вместо того чтобы продолжить ее до более естественной развязки – захвата монголами Багдада и убийства последнего халифа из династии Аббасидов, произошедшего двумя годами позднее. Бойл ограничивается тем, что цитирует Казвини, предполагающего, что «исполнение обязанностей правителя Багдада... не оставляло ему свободного времени для продолжения его великого исторического труда». Но такое объяснение вряд ли можно счесть убедительным. Действительно, можно предположить, что Джувейни не закончил свою работу, об этом свидетельствуют многочисленные пропуски, несоответствия и ссылки на несуществующие главы, однако этого нельзя сказать о концовке книги. Абсолютно очевидно, что Джувейни намеревался завершить свою работу на позитивной, в его понимании, ноте. Книга должна – была закончиться крупной победой ислама, достигнутой при помощи монголов, а не нанесенным им ударом. Именно так он воспринимал почти полное истребление ассасинов. Это произведение должно было окончиться триумфом. Если бы он завершил его описанием событий 1258 г. – захвата монголами исторической столицы ислама и убийства ими номинального главы суннитского движения, – это, с точки зрения Джувейни, придало бы повествованию совершенно иное звучание. Маловероятно, что он в своем изложении событий вообще намеревался пойти далее 1256 г. В остальном высказанные Бойлом замечания характеризуются беспристрастностью, глубоким знанием и пониманием происходящего, что вполне естественно для ученого, столько лет посвятившего исследованию своего предмета. Точку зрения Бойла на отношение к монголам Джувейни можно выразить словами его предшественника – историка Э. Г. Броуни (E. G. Browne), который считал, что обстоятельства, в которые был поставлен Джувейни, «вынудили его с почтением говорить о варварах, которым он имел несчастие служить». Как отмечает Бойл, хотя Джувейни и не имел возможности открыто порицать своих хозяев, в работе, наряду с упоминанием положительных качеств монголов, можно заметить, по крайней мере, скрытое неодобрение.

Далеко не все, до Бойла или после него, были согласны с этой, в целом положительной, точкой зрения. В 1971 г., например, Дэвид Эйалон (David Ayalon) в статье о так называемой «Великой Ясе», или своде законов Чингисхана, обвинил Джувейни в «непомерной лести» монголам, употребив такие прилагательные, как «рабская» и «тошнотворная».

В свете вышесказанного полезно было бы сравнить Джувейни с другим историком, описывающим те же события, и примерно в то же время, – Джузджайни (Juzjani), автором «Табакат-и Насири» (Tabaqat-i Nasiri). Джузджайни, будучи гораздо старше Джувейни, сам пережил вторжение Чингисхана в то время, когда Баха ад-Дин Джувейни, отец Джувейни, еще не думал об обзаведении наследником. Ему совсем не понравилось то, что он увидел, и вскоре он уехал в Индию, где, в Делийском султанате, и провел остаток своей долгой жизни. Его «Табакат-и Насири» – объемный исторический труд, посвященный в основном султанам из династии Гуридов, управлявшим территорией, которая сегодня входит в государство Афганистан, но в его последней части описываются события, относящиеся к монгольскому нашествию. Джузджайни, по всей видимости, завершил свою работу в 1260 г. – тогда же, когда окончил свою книгу и Джувейни. Важно отметить, что Джузджайни писал, находясь за границей Монгольской империи. В самом деле, он жил – и работал в государстве, чрезвычайно враждебном монголам. Поэтому он мог позволить себе быть неучтивым, не опасаясь последствий. Чем же его изложение событий отличается от того, как они описаны у Джувейни?

Нет никаких сомнений в том, что Джузджайни пишет о монголах именно то, что думает, и часто его слова для них в высшей степени нелестны. Чингисхан редко упоминается в его работе без эпитета mal’un — «проклятый». Ничего подобного мы не находим у Джувейни. Но самое удивительное все же – это имеющееся между ними сходство. Разрушения и массовые убийства, чинимые монголами, подробно и достоверно описываются обоими историками: изучение труда Джувейни свидетельствует о том, что он ни с коей мере не пытался приуменьшить ужасы происходящего. В этом контексте нужно помнить, что монголам никогда бы не пришло в голову, что в разрушении города и предании мечу всех его жителей есть что-то постыдное, поэтому нет оснований полагать, что Джувейни подвергался риску, не пытаясь приукрасить действительность. Можно отметить и другие сходства. Не вызывает сомнения отвращение, которое питал к монголам Джузджайни. Однако он много внимания уделяет тому, что считает их положительными качествами, – например, их честности и правдивости или высоким нравственным стандартам их сексуальной морали. Оба историка передают похожие – а иногда и идентичные – рассказы о Великом добром хане – сыне и преемнике Чингисхана Угэдэе, который был известен своей терпимостью по отношению к мусульманам. В целом, Джувейни выигрывает от этого сравнения, так как его изложение отличается большей последовательностью. За сорок лет, прошедшие с того времени, как Бойл перевел Джувейни, изучение истории Монгольской империи сделало большой шаг вперед В первой половине указанного периода наибольший вклад был сделан самим Бойлом. Еще в 1968 г. в написанной им главе об ильханах, вошедшей в изданный под его редакцией том «Кембриджской истории Ирана», Бойл в примечаниях постоянно ссылался на «Историю Ирана» сэра Генри Ховарта (Sir Henry Howarth, History of Iran). Эта работа, созданная в 1876-1927 гг. и представлявшая собой обширный труд в четырех томах, содержит большое количество информации, по большей части, впрочем, основанной на косвенных источниках и в целом не отличающейся надежностью и критичностью. Ни один историк-монголовед в настоящее время не воспринимает ее как нечто большее, чем просто любопытный памятник историографии.

Таковы были количественные и качественные изменения в исследованиях, посвященных монголам, которые произошли после – 1958 г. В какой-то степени это можно заметить, и взглянув на библиографический список работ, на которые Бойл ссылается в своих примечаниях. Доступные источники сегодня включают более современные и совершенные переводы работ путешественников-францисканцев Карпини и Рубрука, в особенности перевод Рубрука, выполненный Питером Джексоном, более совершенное издание Джузджайни, а также новые и более совершенные издания переводов различных частей исторического труда Рашид ад-Дина. Никто пока не пытался перевести Вассафа – персидского историка, последователя Джувейни. Учитывая, что сами иранцы считают его язык слишком трудным для понимания, это совсем не удивительно. Сегодня, правда, имеется сокращенное издание его произведений для ирано-говорящих читателей (но не менее полезное и для всех остальных), в котором содержатся основные положения его работы с постраничными ссылками на оригинал.

Были переведены на немецкий язык важные фрагменты «Юань-ши», официальной истории монгольской династии правителей Китая. Перевод загадочного документа «Сокровенное сказание монголов», осуществленный Ф. В. Кливзом (F. W. Cleaves), если верить Бойлу, был опубликован в 1957 г. Однако это утверждение оказалось чересчур оптимистичным. В действительности в то время были готовы гранки перевода, но по неизвестным причинам он не был опубликован до 1982 г. К сожалению, данный перевод не оправдал возлагаемых на него ожиданий, поскольку его язык представлял собой причудливую стилизацию под Библию короля Иакова (английский перевод Библии 1611 г., имеющий статус канонического. – Прим. пер.) и по большей части был совершенно непонятен. К счастью, для тех, кто хочет просто прочесть «Сокровенное сказание» на английском языке, сегодня есть версия Ургунге Онона (Urgunge Onon), а для специалистов – прекрасный аннотированный перевод Айгора де Ракевилца (Igor de Rachewiltz).

Появилось огромное количество дополнительной литературы. Значительную ее часть составляют статьи, которые не представляется возможным обсудить в данном предисловии, однако ни один библиографический список произведений, посвященных Монгольской империи, не будет полным без работы покойного и оплакиваемого многими Джозефа Флетчера «Монголы: экологические и социальные перспективы» (Joseph Fletcher, The Mongols: Ecological and Social Perspectives), опубликованной в 1986 г. после безвременной кончины Флетчера и, с моей точки зрения, лучшей из всего, что было когда-либо написано на эту тему. Также невозможно обсудить здесь работы, в которых рассматривается период после описываемых Джувейни событий. Однако необходимо отметить, что появилось – множество весьма ценных книг, посвященных раннему монгольскому периоду. В 1967 г. вышел английский перевод биографии Чингисхана, написанной Груссэ (эта книга стала заметным событием в свое время), с прекрасной аннотированной библиографией, составленной проф. Дэнисом Синором (Denis Sinor). Затем появились и другие биографии, заставившие забыть о произведении Груссэ: Лео де Хартога (Leo de Hartog, 1989) и Пауля Рачневского (Paul Rachnevsky), причем последняя работа, вышедшая вначале на немецком языке (1983), а затем в авторском переводе Томаса Хэйнинга (Thomas Haining, 1991), стала самым заметным сочинением такого рода Это первое подобное исследование, полностью соответствующее современным научным стандартам, и англоязычная версия Хэйнинга, должен отметить, стала усовершенствованием и без того прекрасного оригинала. На противоположный конец «биографической шкалы» можно поместить чрезвычайно ценный, включающий тридцать семь жизнеописаний, сборник «На службе у хана: выдающиеся личности раннего монголо-юаньского периода» (In the Service of the Khan: Eminent Personalities in the Early Mongol-Yuan Period) под редакцией Айгора де Ракевилца и др., изданный в 1993 г. В 1971 г. де Ракевилц опубликовал также прекрасное исследование «Папские посланники у Великих ханов» (Papal Envoys to the Great Khans).

Среди наиболее заметных монографий последнего времени выделяется «Монгольский империализм: политика Великого хана Мункэ в Китае, России и исламских странах, 1251-1259» Томаса Алсена (Thomas Allsen, Mongol Imperialism: The Policies of the Grand Qan Mongke in China, Russia and the Islamic Lands, 1251-1259). Алсен также опубликовал множество статей, при написании которых использовал свою завидную способность с одинаковой легкостью работать с китайскими и персидскими источниками, чего не мог даже Бойл. Алсен также стал автором главы о раннем монгольском периоде чрезвычайно ценного VI тома «Кембриджской истории Китая» (Cambridge History of China), озаглавленного «Иноземные режимы и пограничные государства в 907-1368 гг.» (Alien Regimes and Border Sates, 907-1368) и вышедшего под редакцией Герберта Франке (Herbert Franke) и Дэниса Твитчета (Denis Twitchett) в 1994 г.

В том, что касается персидской окраины Монгольской империи, которая имела гораздо более непосредственное отношение к интересам Джувейни, следует, отметить влиятельную работу А. К. С. Лэмбтона «Преемственность и перемены в средневековой Персии: аспекты административной, экономической и социальной истории XI-XIV вв.» (A. K. S. Lambton, Continuity and Change in Medieval Persia: Aspects of Administrative, Economic and Social History, 11th-14th Century), вышедшую в 1987 г. Монгольский период – персидской истории кратко изложен в трех главах книги Д. О. Морана «Средневековая Персия в 1040-1797 гг.» (D. O. Morgan, Medieval Persia, 1040-1797), появившейся в 1988 г. В третьем томе персидского издания истории Джувейни (Part III перевода Бойла) рассматривается история исмаилитов-низаритов, т.е. ассасинов. В 1958 г. самой известной работой на эту тему оставалась книга Маршалла Ходжсона «Орден ассасинов» (Marshall Hodgson, The Order of Assassins), изданная в 1955 г. Ходжсон впоследствии написал содержащую массу ценных сведений главу для вышедшего под редакцией Бойла тома «Кембриджской энциклопедии Ирана»; кроме того, в 1967 г. была опубликована работа Бернарда Льюиса «Ассасины: радикальное течение в исламе» (Bernard Lewis, The Assassins: A Radical Sect in Islam), выделяющаяся ясностью и доступностью изложения, а также, хотя и гораздо позднее, появилось несколько ценных книг, написанных Фархадом Дафтари (Farhad Daftary) или вышедших под его редакцией: самая значительная из них – его впечатляющий труд «Исмаилиты: их история и учение» (The Isma’ilis: Their History and Doctrines), опубликованный в 1990 г.