Текст книги "Чингисхан. История завоевателя Мира"
Автор книги: Ата-Мелик Джувейни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 48 страниц)
Когда был захвачен город, в котором находится Священная Гробница[680]680
Т. е. современный Мешхед.
[Закрыть] Али ар-Ризы (да снизойдет на него высочайшее блаженство и благословение!), она попала в плен. И так случилось, что она оказалась в Каракоруме, где стала сводней на рынке; и она была так умна и коварна, что этому искусству у нее могла бы поучиться и хитрая Далила. Во время правления Каана она имела беспрепятственный доступ в орду Туракины-хатун; и когда времена изменились и Чинкай покинул сцену, она попала в еще большую милость, и ее влияние стало безграничным; так что ей стали доверять самые глубокие тайны и строжайшие секреты, и министры были отстранены от своих дел, и она была вольна давать разрешения и вводить запреты. И во всех краях вельможи искали у нее защиты, особенно вельможи Хорасана. И пришли к ней также несколько сейидов Священной Гробницы, поскольку она утверждала, что происходит из рода великих сейидов.
Когда Гуюк унаследовал ханство, один житель Самарканда, о котором говорили, что он Алид[681]681
Т. е. потомок халифа Али.
[Закрыть], некий Шира, виночерпий Кадака[682]682
О Кадаке см. стр. 178 и прим. 661 к [XXXVI] ч. 1.
[Закрыть], намекнул, что Фатима околдовала Котяна, /201/ и это стало причиной его тяжелой болезни. Когда Котян вернулся, мучивший его недуг еще более усилился, и он оправил посыльного к своему брату Гуюку, с сообщением о том, что эта болезнь напала на него вследствие колдовства Фатимы, и чтобы, если с ним что-то случится, Гуюк воздал бы ей за это. Вслед за этим посланием пришло известие о смерти Котяна. Чинкай, который теперь стал влиятельной персоной, напомнил Гуюку о том послании, и тот послал к своей матери людей, чтобы схватить Фатиму. Его мать отказалась ее выдать, сказав, что доставит ее сама. Несколько раз он посылал к ней гонцов, и каждый раз она отказывала ему под разными предлогами. Вследствие этого его отношения с матерью значительно ухудшились, и он послал того человека из Самарканда[683]683
В тексте Samarkant, т. е., очевидно, Samarkando.
[Закрыть] с приказанием доставить Фатиму силой, если его мать будет продолжать откладывать ее выдачу или найдет какой-либо повод отказаться это сделать. Так как она не могла долее отговариваться, она согласилась выдать Фатиму; а вскоре после этого она умерла. Фатима предстала перед лицом Гуюка, и ее держали обнаженной, в цепях, и не давали ей есть и пить много дней и ночей; она была подвергнута всякого рода насилию, суровым пыткам, жестокостям и унижению; и в конце концов она призналась в своих клеветнических измышлениях и наветах открыто призналась во лжи. Ей отрубили руки и ноги, завернули в кусок войлока и бросили в реку.
И каждый, кто был с ней связан, также погиб. И были посланы гонцы, чтобы доставить всех, кто пришел от Гробницы и заявлял, что связан с ней; и они перенесли многие невзгоды.
Это был год, в который Гуюк-хан отправился, чтобы соединиться со своим отцом, /202/ и это было тогда, когда Али-Ходжа из Эмиля[685]685
Т. е. из города Эмиля, получившего свое имя по названию реки. У Карпини Omyl.
[Закрыть] объявил Ширу в том же преступлении, а именно в том, что он околдовал Ходжу. Он был закован в цепи и оковы и оставался в заточении почти два года, и за это время, из-за разных допросов и наказаний, он отчаялся и простился с радостями жизни. И когда он уверился и осознал, что это было наказание, о котором сказано: «Вот товар наш нам возвращен»[686]686
Коран, XII, 65.
[Закрыть], он смирился со смертью и, отдав свое тело воле Судьбы и Провидения, признался в преступлении, которого не совершал. И он также был брошен в реку, а его жены и дети преданы мечу.
Когда в том же году, в счастливый и добрый час, ханство было возложено на Менгу-каана, он поставил *Бурилгитея[688]688
Здесь в тексте BRNKWTAY и в других местах (III, 53 и 57) BRNKWTAY, я же считаю, что это имя, с учетом его написания в Юань-ши, а именно Pu-lin-chi-tai (Bürilgidei), следует читать как BRLKTAY. Профессор Кливз в своем письме от 5 декабря 1954 г. любезно предоставил мне переводы двух отрывков – Юань-ши, 3 (tsʽe 2), 2b5-6 и 8a1-2, – в которых упоминается этот военачальник. Первое упоминание относится к 1251 г.: «Когда принцы [крови] Е-су Ман-ко (Есу-Мункэ), Пу-ли (Бури) Хоу-че (Ходжа) и др. не прибыли [даже] и после назначенного времени, Пу-лин-чи-тэй (Бурилгидей) был послан разместить (букв. „возглавить“) войска, чтобы приготовиться к войне против них». Второе упоминание относится к 1257 г.: «Войско маршала Пу-лин-чи-тэя (Бурилгидея) [выступило] от Тенг-чу и заняло ту область и пересекло Хан-чанг». В очередном письме, датированном 4 февраля 1955 г., профессор Кливз высказывает предположение, что имя Бурилгидей-производное от монгольского слова bürilgi и означает «Разрушитель».
[Закрыть] над областью Бешбалыка. И когда доставили к Каану Ходжу, был послан гонец к Али-Ходже, который был одним из его придворных. И один человек обвинил в том же его, и Менгу-каан приказал бить его слева и справа, пока все его кости не были переломаны; и так он умер. А его жены и дети были ввергнуты в мерзость рабства, и опозорены, и унижены.
Не желай другому того, чего не желаешь себе.
И раздался голос Провидения, говорящего: «Твои руки заключали в оковы, а слова твои наносили удар».
И истинно сказал Господь Пророков (высочайшее блаженство и мир им!): «Ты убил и будешь убит; и убийца твой будет убит». И как говорили в старые времена:
Нет над этим другой руки, кроме руки Всевышнего, и нет тирана, которого бы не мучил еще больший тиран.
/203/ И от умного и проницательного человека, для которого все эти события освещены светом понимания, который размышляет и раздумывает над ними, не укроется, что конец предательства и завершение обмана, которые есть следствие дурных желаний и безнравственных поступков, бесславен и их итог несчастлив. И блажен тот, кто использует предостережение, данное другим: «счастлив тот, который извлекает урок из того, что выпадает другим».
Сохрани нас Всевышний от такой участи и не дай нам ступить на путь злоумышлений!
[XXXVI] О ВОСШЕСТВИИ НА ТРОН ХАНСТВА ГУЮК-ХАНАВ тот год, когда Каану было суждено проститься с радостями жизни и отречься от удовольствий этого низкого мира, он послал за Гуюком, приказав тому направить свои стопы к дому и устремить свою юлю и желания к тому, чтобы поскорее предстать пред ним. Получив этот приказ, Гуюк ударил шпорами торопливости и ослабил узду скорости; но когда уже близок был тот момент, когда от близости родных тревога, вызванная дальностью расстояния, должна была исчезнуть, а завеса изгнания приподняться, неотвратимый приговор Судьбы был исполнен, и тем, кто томился жаждой в пустыне разлуки, не было дано отсрочки, чтобы утолить свою жажду каплей прозрачной воды воссоединения или отцу и сыну усладить свои глаза созерцанием друг друга. Когда Гуюк получил известие об этом непоправимом несчастье, он счел необходимым еще больше поторопиться, и горе от того, что произошло, не давало ему остановиться, пока он не достиг Эмиля. И там он также не задержался, поскольку стало известно о приближении Отчигина, но продолжил путь к отцовской орде, и надежды жаждущих власти были развеяны его приездом. И эту местность он сделал своим местопребыванием.
Государственные заботы все еще были возложены на его мать, Туракину-хатун, и нити от всех дел находились в ее руках, и Гуюк не вмешивался в них, и не следил за исполнением ясы или /204/ законов, и не спорил с ней об этом.
И когда в близкие и далекие земли были посланы гонцы с приглашением прибыть царевичам и нойонам и требованием явиться султанам, и царям, и писцам, все, подчинившись приказу, покинули свои дома и страны. И когда пришла весна и мир прекрасными стопами попрал головы звезд и провел пером забвения по Саду Ирама; а земля, после появления Фарвардина и диковинных растений, нарядилась в покрывало из всевозможных цветов; и весна, в благодарность за эту невиданную щедрость, своими цветущими деревьями превратила все ее тело в уста, а лилиями – каждый ее член в язык; когда витютени красовались перед горлицами, а сладкоголосые соловьи вместе с жаворонками пропели эту газель:
Хозяйка Весна поставила свои шатры на равнине ты тоже должен поставить свой шатер на равнине.
Пей вино с утра и до вечера и собирай розы с рассвета и до заката —
тогда прибыли и царевичи, каждый со своими конниками и слугами, своим войском и своей свитой. Блеск их платья и снаряжения ослепил глаза людей, и радость их врагов померкла при виде согласия, царящего между ними.
Соркотани-беки и ее сыновья прибыли первыми в таких нарядах и с таким снаряжением, каких «глаза не видели, и уши не слышали». А с востока прибыл Котян со своими сыновьями; Отегин с детьми; Ельчитей и другие дядья и племянники, что проживали в тех землях. Из орды Чагатая прибыли Кара, Есу[691]691
YSW. Есу, Есу-Менгу, или Есу-Мункэ, был пятым сыном Чагатая.
[Закрыть], /205/, Бури[692]692
BWRY. Второй сын Метикена, или Мутукена.
[Закрыть], Байдар[693]693
BAYDAR. Шестой сын Чагатая.
[Закрыть], Есун-Тока[694]694
Читается YSNTWQH вместо YSNBWQH текста. У Рашид ад-Дина обычно встречаются варианты этой формы, но в одном месте (Blochet, 166) он использует YYSWTWA или YYSWNTWA, т. е. Yesün-To’a. Пеллио (Horde d’Or, 88-92) отождествляет это имя с Yesünte’e, или Yesünto’e, Сокровенного сказания, но формы, используемые Джувейни и Рашид ад-Дином, все же поддерживают гипотезу о его этимологии, высказанную Блоше (Blochet, 242n), который считает, что это не что иное, как yesün-togha – «номер девять», от монгольского yesün («девять») и togha («номер»). Есун-Тока, или Есун-Тоа, был третьим сыном Метикена.
[Закрыть] и другое внуки и правнуки. Из земель Саксина и Булгара Бату, который не явился лично, прислал своего старшего брата Хорду и младших братьев Сибана, Берке, Беркечера и Тока-Темура. И прославленные нойоны и первые среди эмиров, которые были связаны с той или иной стороной, прибыли, сопровождая царевичей. Из земель китаев прибыли эмиры и чиновники; из Трансоксании и Туркестана – эмир Масуд вместе с вельможами той области. С эмиром Аргуном явились знаменитые и знатные люди из Хорасана, Ирака, Лура, Азербайджана и Ширвана. Из Рума прибыли султан Рукн ад-Дин[695]695
Килидж-Арслан IV (1257-1265).
[Закрыть] и султан Такавора[696]696
TAKWR. Как показывает М. К (III, 484-490), это армянское слово tʽagawor – «король» – ошибочно использовано Джувейни в отношении не правителя Киликии, или Малой Армении, а самой страны. В данном случае, однако, имеется в виду не сам Хетум I, а его брат, главнокомандующий Семпад (Smbat).
[Закрыть]; из Грузии два Давида[697]697
Т. е. Давид IV, сын королевы Русудани, и Давид V, незаконнорожденный сын ее брата короля Георгия. См. Allen, A History of the Georgian People, 113-114.
[Закрыть]; из Алеппо – брат правителя Алеппо[698]698
Насир Салах ад-Дин Юсуф Айюбид, правитель Алеппо (1236-1260) и Дамаска (1250-1260).
[Закрыть]; из Мосула посланник султана Бадр ад-Дина Лулу[699]699
Атабек Мосула (из рода) Зангид (1233-1259).
[Закрыть]; а из Города Мира Багдада – верховный кади Фахр ад-Дин. Также туда приехал султан Эрзерума[700]700
Это анахронизм, и примечательно, что Рашид ад-Дин, который почти дословно пересказывает эту часть истории Джувейни (Blochet, 242), опускает упоминание о «султане Эрзерума». Рукн ад-Дин Джехан-шах, сельджукский правитель Эрзерума, был низложен и казнен после поражения, нанесенного хорезмшаху Джелал ад-Дину объединенными силами Рума и Сирии (1230), а ею земли были включены в королевство его кузена Ала ад-Дина Кай-Кубада I.
[Закрыть], послы от франков[701]701
Здесь, вероятно, упоминается миссия Джона де Плано Карпини.
[Закрыть], а также из Кермана и Фарса; а от Ала ад-Дина[702]702
«Старик горец по имени Алаодин» Марко Поло, т. е. Мухаммад III, Великий магистр исмаилитов, или ассасинов (1221-1255), о котором см. стр. 510-518. См. также Hodgson, The Order of Assassins, 256-258.
[Закрыть] из Аламута – его наместники (muḥtasham) в Кухистане Шихаб ад-Дин и Шамс ад-Дин.
И все участники этого великого собрания прибыли с таким имуществом, которое подобало этому двору; и из других краев прибыло еще так много посланников и посыльных, что /206/ для них было приготовлено две тысячи войлочных палаток; явились туда и купцы с редкой и драгоценной утварью, сделанной в странах Востока и Запада.
Когда все это собрание, какого до этого не видывал человек и ни о чем подобном которому нельзя было прочесть в анналах истории, сошлось вместе, оно заполнило всю широкую равнину, и в окрестностях орду не осталось места, где бы можно было присесть, и негде было спешиться всаднику.
И был также большой недостаток пищи и питья, и не хватало корма лошадям и вьючным животным.
Старшие царевичи все были согласны с тем, чтобы передать дела Ханства и вручить ключи Империи одному из сыновей Каана. Котян добивался этой чести, потому что как-то раз его дед отличил его. Другие же придерживались того мнения, что Сиремун[704]704
SYRAMWN. Старое произношение этого имени. Ср. с Siramun у Григора и с китайской транскрипцией Hsi-lieh-mên. Более позднее произношение (Shiremün) представлено формой Chirenen у Карпини, ŠYRAMWN у Рашид ад-Дина и китайской транскрипцией Shih-lieh-mên.
[Закрыть], когда войдет в года, будет достоин того, чтобы поручить ему дела Государства. Но из всех сыновей Каана Гуюк более других отличался силой, и жестокостью, и отвагой, и властью; он был старший из братьев, имел больший опыт разрешения спорных вопросов и пережил больше дней благополучия и невзгод. Котян, напротив, был несколько болезненным, а Сиремун – совсем еще ребенком. Более того, Туракина-хатун оказывала предпочтение Гуюку, и Беки с сыновьями в этом были с ней заодно, и большинство нойонов тут были с ними согласны. И потому было решено возложить ханство на Гуюка и возвести его на трон Царства. Гуюк, следуя обычаю, некоторое время отказывался от предложенной чести и называл вместо себя то одного, то другого человека. Наконец в день, указанный людьми, искусными в науке кам, все /207/ царевичи собрались вместе и сняли шляпы и развязали пояса. И [Есуй][705]705
Здесь пропуск в тексте, а также в списках A и B, однако в E использована форма NYSW, т. е. YYSW.
[Закрыть] взял его за одну руку, а Хорду за другую, и они усадили его на трон Власти и на подушку Царства и взяли свои кубки; и люди, находящиеся внутри и снаружи зала аудиенций, три раза преклонили колени[706]706
См. стр. 124, в списке D – «девять раз».
[Закрыть] и назвали его Гуюк-ханом. И согласно их обычаю они письменно поклялись, что не извратят его слова или приказания, и помолились о его благополучии; после чего они вышли из зала и три раза преклонили колени перед солнцем. И когда он вновь уселся на троне величия, царевичи сели на стулья справа, а царевны – слева, и каждая из них своей красотой была подобна драгоценной жемчужине. А виночерпиями были юные создания, прекрасные лицом, с румяными щеками и соболиными локонами, стройные, как кипарисы, с устами, подобными лепесткам цветов, и зубами как жемчуг, имевшие счастливый и довольный вид.
И если бы это происходило во времена Иосифа, то были бы изрезаны сердца мужчин, а не руки женщин[707]707
Ссылка на хорошо известный эпизод из сказания об Иосифе. Египтянки, гостьи Зулайхи (жены Потифара), не в силах оторвать глаз от прекрасного слуги, порезали себе руки ножами для чистки апельсинов.
[Закрыть].
Они так прелестны, что если отшельники увидят их прекрасные лица, то с молитвой прижмут их к своей груди.
Они перепоясали чресла и в начале того дня стали передавать по кругу чаши с кумысом и всевозможными винами.
Когда пузырьки поднимаются к краям,
ты словно видишь жемчужины в красной шкатулке.
Прекрасная Венера, глядящая на это великолепное собрание, была лишь зрителем, взирающим сверху на зеленый купол; а Месяц и Юпитер, изумившись красоте этих солнцеликих пери, были убиты горем и опустились в кучу золы. И певцы, подобные Барбаду[708]708
Барбад был знаменитым придворным певцом во времена Сасанидов.
[Закрыть], раскрыли свои уста и пели перед Хосроями мира, а все остальные лишились дара речи от благоговейного трепета. И так кубки доверху наполнялись вином до самой полночи /208/, и царевичи перед лицом не имевшего себе равных Царя
Под перебор струн и мелодию флейты до полуночи пили вино с сидящими у ног хосроев красавицами,
Чьи лица нежны, как жасмин, и певцы раскрывали уста в пении[709]709
Shahnama ed. Vullers, 472, II. 623-624, где вместо «и певцы раскрывали уста в пении» следующие слова: «раскрыв уста, чтобы прославить великих».
[Закрыть].
Когда они захмелели, они все, вместе восхваляя и возвеличивая Монарха Лица Земли, удалились в свои опочивальни; а на следующий день, когда ясноликие хосрои сбросили черное покрывало с сияющего лица Рассвета, и он, с волнением в крови, покинул Ночь, как дозорный покидает расположение тюрков —
Пока Рассвет ставил свой шатер, а Тьма отступала, волоча полы своих одежд,
– царевичи, нойоны и простолюдины
И когда яркое знамя солнца было развернуто на лазурном небосводе, могущественный царь и величественный монарх, готовясь покинуть свою опочивальню,
и с надменностью могущества и высокомерием гордости
и уселся в зале для аудиенций на трон пышности и великолепия; и войти туда было разрешено и знатным людям, и простолюдинам; и каждый занял свое место и
И вошли принцессы и наложницы, сияющие красотой юности, как посланницы радости, и держали перед собой кубки с вином.
И они уселись слева, свежие, как северный зефир. И все мужи и жены /209/ и юноши и девы были облачены в одежды, расшитые прекрасными жемчугами, которые блестели и искрились так, что ночные звезды от зависти хотели спрятаться до наступления времени. И, упиваясь радостью, они протягивали руки к кубкам наслаждения и ступали ногами веселости по арене удовольствий, услаждая свои глаза созерцанием певиц, а уши – звуками их песен; и их сердца ликовали от следовавших друг за другом забав и развлечений —
С хмельным шумом в голове и косами возлюбленной в руке.
И в этих занятиях день близился к своему завершению; и так они передавали по кругу кубки с вином и любовались красавицами с прекрасными формами и лицами, подобными лицам пери, целых семь дней.
И много прекрасных песен исторгли из струн его руки, песен, в которых звучало желанье.
Когда они закончили пир, он приказал открыть двери старых и новых сокровищниц и приготовить всевозможные драгоценные камни, деньги и одежду. И руководство этим делом, то есть раздачей этих богатств, он доверил опыту и благоразумию Соркотани-беки, которая пользовалась наибольшим влиянием на этом курилтае. Первыми получили свою часть те из присутствующих царевичей и царевен, которые принадлежали к роду Чингисхана и были его потомками; а также все их слуги и приближенные, высокого и низкого происхождения, седобородые и младенцы; а затем, в должном порядке, – нойоны, начальники туменов, тысяч, сотен и десятков по их чину, султаны, мелики, чиновники и их подчиненные. И никто из тех, кто там был, кто бы он ни был, не ушел с пустыми руками, более того, каждый получил свою полную меру и назначенную ему доля.
А покончив с этим, они начали вникать в государственные дела. /210/ Сначала они занялись преступлением Отегина, которое сочли нужным внимательно рассмотреть и тщательно проверить. А так как эта проверка была делом чрезвычайно деликатным и в него нельзя было посвящать чужих, дознавателями были назначены Менгу и Хорду, и никто другой не имел права вмешиваться. Когда они выполнили возложенное на них поручение, несколько эмиров предали его смерти, как того требовала яса. И так же они поступили с другими важными вопросами, к обсуждению которых не были допущены эмиры.
Спустя короткое время после смерти Каана умер и Чагатай. Его наследником стал его внук Кара-Огуль, и Есу, который был его родным сыном, не воспротивился этому. И поскольку Гуюк-хан питал великую дружбу и любовь к последнему, то он спросил: «Как может быть наследником его внук, когда у него есть сын?» При жизни Чагатай и Каан задумали сделать наследником царства Чагатая Кара-Огуля; но Гуюк передал его Есу /211/ и поддерживал его во всех делах.
После смерти Каан все царевичи действовали порознь, и каждый вельможа присоединился к одному из них, и они составляли планы управления Царством и издавали пайцзу. Гуюк положил этому конец. И поскольку то, что было сделано, нарушало их ясу и их обычаи, они устыдились и от смущения поникли головами. И пайцзу и ярлыки, выданные ими, были собраны и положены перед каждым из них со словами: «Прочти твою книгу»[714]714
Коран, XVII, 15.
[Закрыть]. Но Беки[715]715
Т. е. Соркотани-беки (Соркоктани-беки). Беки («принцесса») – возможно, своеобразный посмертный титул, используемый для того, чтобы не называть ее настоящее имя. См. мою статью On the Titles Given in Juvaino to Certain Mongolian Princes, 153.
[Закрыть] и ее сыновья высоко держали головы, ибо никто не мог предъявить им ни одного документа, который бы противоречил ясе. И во всех своих речах Гуюк-хан приводил их в пример, и из-за соблюдения ими яс он относился к другим с пренебрежением, а их хвалил и превозносил.
И он издал ясу, что, как и Каан во время своего восшествия на престол поддержал ясы своего отца и не допустил отступления от их содержания, так и ясы его собственного отца должны быть ограждены от скверны как многословия, так и чрезмерной краткости и защищены от искажений и изменений, и что каждый ярлык:, украшенный царской алой тамгой, должен быть подписан еще раз без ссылок на Императора.
И после этого они все вместе обсудили вопросы, касающиеся войска и отправки его во все части света. И когда стало известно, что китайская страна Манцзы, которая была самой отдаленной его частью, освободилась от зависимости и перестала повиноваться им, он отправил Субутай-бахадура и Джаган-нойона[716]716
JΓAN. Выше это имя встречается в форме JΓA, т. е. Jagha.Jaghan в монгольском языке означает «слон». Блоше (Blochet, 306) использует форму ČΓAN, т. е. Chaghan, что также возможно, т.к. chaghan по-монгольски означает «белый». Согласно Рашид ад-Дину (Березин, VII, 156-157, Хетагуров, 144-145, где это имя имеет форму Учаган), Джаган был тангутом по происхождению и в возрасте 15 лет был усыновлен Чигисханом и стал его пятым сыном. (Очевидно, здесь он спутан с Орчаном или Орчаканом, сыном Завоевателя от татарской наложницы, о котором см. стр. 121. См. также Хетагуров, стр. 110, где его имя имеет форму Чаган.) Он командовал главным туменом Чингисхана (bazāra-yi-buzurg) и впоследствии был назначен Угэдэем командующим всеми монгольскими силами на границе с территориями китаев, или Северным Китаем, а также правителем этих территорий.
[Закрыть] с сильным войском и многочисленной армией в тот край; а также в Тангут и Солонкай; а на запад он послал Ельджигитея[717]717
Читается AYLJYKTAY вместо AYLČYKTAY в тексте. О форме и значении этого имени см. Pelliot, Les Mongols et la Papauté, [116], n. 2 и [171], n. 2. Это был Ельчелтей и т. д., «татарский король, направивший посольство к Людовику IX». См. Pelliot, op. cit. [154]-[155], где также приводится латинский перевод его письма к Людовику Святому [161]-[164]. См. также Grousset, L’Empire des Steppes, 421-423.
[Закрыть] с большим войском. И он приказал, чтобы /212/ каждый царевич выделил Ельджигитею по два человека от каждого десятка, и чтобы все жители той области оседлали коней и отправились вместе с ним, и сопровождали бы его по два таджика из каждых десяти и чтобы начали они с нападения на еретиков[718]718
malāḥida (ед. число mulḥid) – термин, используемый применительно к исмаилитам, или ассасинам. Он был известен Рубруку, который говорит о «гашашинах, которых они называют мулидет» (Rockhill, 222), и использовался армянскими летописцами Варданом (Mlhedk’) и Киракосом (Mlhedk’ и Mulhedk’). Mulḥid – в действительности более сильное слово, чем «еретик», т.к. считалось, что исмаилиты находились за пределами ислама.
[Закрыть]. И было решено, что сам он выступит позже. И хотя он поставил Ельджигитея над всеми войсками и завоеванными народами; он в первую очередь поручил ему дела Рума, Грузии, Алеппо, Мосула и Такавора[719]719
В тексте – Дияр-Бекр (Diyār-Bakr), но в списке E – TAKWR (в B и C превратившийся в BAKWR), т. е. Такавор, о котором см. прим. 630 к [XXXVI] ч. 1.
[Закрыть], чтобы никто, кроме него, не вмешивался в них, а султаны и правители тех мест только перед ним отвечали за уплату дани. Земли китаев он поручил великому министру Ялавачи, как и Трансоксанию, Туркестан и другие земли, которые раньше управлялись эмиром Масуд-беком. А Ирак, Азербайджан, Ширван, Лур, Керман, Фарс и территории, прилегающие к Индии, он вверил попечению эмира Аргуна. И всем эмирам и меликам, которые подчинялись каждому из них, он вручил ярлыки и пайцзы: он доверил им важные дела и отличил их, дав им пайцзы с головой тигра[720]720
shīr-sar, что также может означать «с головой льва». Ср. с Marco Polo ed. Benedetto, 112: «И да будет вам известно, что тот, кто командует сотней человек, получает серебряную табличку, тот, кто командует тысячей, – золотую или из позолоченного серебра, а тот, кто командует десятью тысячами человек, – золотую табличку с головой льва». В обоих случаях имеется в виду то, что по-китайски называется hu-fu – «тигровый ярлык». Марко Поло, как отмечает Пеллио, всегда использует слово «лев» вместо «тигр»: «par exemple à propos des hou-fou ou ‘tablettes au tigre’, vraisemblabement sous l’influence du persan sēr, sīr» (Notes sur le ‘Turkestan’ de M. W. Barthold). Фактические классическом персидском языке слово shir (или shēr, как оно тогда произносилось) обозначало и тигра, и льва. В современном персидском языке это слово означает исключительно «лев», но в Индии, где сохранилось старое произношение (shēr), оно обычно означает «тигр». Ср. с Шер-ханом из «Книги джунглей».
[Закрыть] и ярлыки. А султаном Рума он назначил султана Рукн ад-Дина, поскольку тот явился к нему заявить о своей покорности и низложил своего старшего брата[721]721
Изз ад-Дина Кай-Кауса II (1245-1257). Довольно запутанную историю правления двух братьев см. в Grousset, op. cit., 423.
[Закрыть]. А Давида, сына Кыз-мелик[722]722
Т. е. Русудани. Кыз-мелик примерно соответствует титулу «королева», от тюркского qïz – «девица» и арабского malik – «король».
[Закрыть], он подчинил другому Давиду. И ярлыки были выданы султанам Такавора[723]723
См. прим. 330 к [XXXVI] ч. 1.
[Закрыть] и Алеппо и послам. А что до посла Багдада, то у него забрали ярлык, который был ему вручен, и Гуюк послал гневное письмо Предводителю Истинно Верующих /213/ из-за жалобы на них Сиремуна[724]724
Не путать с внуком Угэдэя, о котором см. прим. 638 к [XXXVI] ч. 1.
[Закрыть], сына Чормагуна. А что до послов из Аламута, он прогнал их с негодованием и презрением; а ответ на доставленное ими послание был высказан такими же резкими словами.
И когда было таким образом покончено со всеми важными делами, царевичи, простившись и выполнив обряды почитания и повиновения, отправились по домам и приступили к исполнению приказов и распоряжений Гуюк-хана, занявшись отправкой войск и назначением эмиров.
И когда весть о его восшествии на престол разнеслась по всему миру и стала известна его суровая и внушающая трепет справедливость, еще до того, как его армии достигли противника, от страха и ужаса перед его гневом в каждом сердце было воинство и в каждой груди – воин.
Твоя стрела для твоего недруга – доблестное войско,
и ужас окружает твое войско как надежная крепость.
И правители на каждой границе, услышавшие об этом, от страха перед его яростью и ужаса перед его свирепостью «искали расселину или лестницу на небо»[725]725
Переложение Корана, VI, 35.
[Закрыть].
И его министры, фавориты и придворные не могли заявить о чем-либо или вынести на его рассмотрение какой-то вопрос, пока он сам не заговаривал об этом. И гости, приезжавшие из дальних и ближних стран, не допускались дальше конюшни, кроме того, кто приносил подношения в первый день и удалялся, даже не войдя внутрь.
А Кадак[727]727
У Карпини – «Кадак, прокуратор всей империи» (Rockhill, 27).
[Закрыть] с самого его детства находился у него на службе в качестве атабека; а так как по религии он был христианином, то и Гуюк принял эту веру, /214/ и ее образ был написан на страницах его души «как картина, вырезанная на камне». К этому добавилось [влияние] Чинкая. И поэтому он оказывал всевозможное покровительство христианам и их священникам, и когда об этом стало известно за границей, к его двору устремили свои лица священники из Дамаска, и Рума, и Багдада, и от ясов[728]728
Ясы, или аланы, были предками современных осетинов.
[Закрыть], и русов[729]729
Т. е. русских. О происхождении этнонима см. Vernadsky, Ancient Russia, 276-278.
[Закрыть]; и на службе у него состояли по большей части христианские лекари. И так как он находился под влиянием Кадака и Чинкая, то был склонен обличать веру Мухаммеда (мир и высшее блаженство ему!). А так как Император по натуре был человеком вялым, он препоручил решение и распутывание всех дел Кадаку и Чинкаю и сделал их ответственными за добро и зло, благополучие и напасти. И потому в его правление христиане процветали, а мусульмане не смели возвысить против них свой голос.
А Гуюк-хан желал, чтобы слава о его щедрости превзошла славу его отца. Его необычайная щедрость переходила всякие границы. Когда у него собирались купцы из дальних и ближних краев и привозили редкие и драгоценные товары, он приказывал оценивать их так же, как это делалось в царствование его отца. Один раз сумма, которую нужно было заплатить группе купцов, поставившим ему товары, достигла семидесяти тысяч большей, которые были собраны со всех стран. И товары, полученные от тех купцов, и те, что были доставлены в один день с ними из стран Востока и Запада, от земель китаев до Рума, вместе с изделиями самых разных стран и народов были сложены в кучи по сортам. «Трудно будет перевезти все это, – сказали министры, – и надо отправить это в сокровищницу Каракорума». «Охранять это тоже будет нелегко, – сказал Гуюк, – и не принесет нам выгоды; давайте раздадим это нашим солдатам и тем, кто находится у нас на службе. И в течение нескольких дней все это делили и раздавали подданным направо и налево; /215/ и ни один младенец не остался обделенным. И это распределялось также между всеми приходящими из дальних и ближних мест, будь это господа или рабы. Наконец осталась нераспределенной только треть; раздали и ее, но и после этого еще много оставалось». Как-то раз Гуюк, выйдя из орды, прошел мимо этих товаров. «Разве не говорил я вам, – спросил он, – отдать все это войску и народу?» «Это, – ответили они, – то, что осталось после того, как каждый дважды получил свою долю». Он велел всем, кто находился там в тот момент, унести столько, сколько они смогут.
И тот год[730]730
Т. е. 1247.
[Закрыть] он провел в своей зимней ставке; и когда наступил Новый Год и мир вновь избавился от зимней стужи, и на него спустилась легкая дымка, и земля нарядилась в разноцветное платье весны, и стволы и ветви деревьев вновь напитались соком, и начали дуть животворные ветры, и воздух (havā) стал подобен ласкам (havā) прекрасной любовницы, и сады расцвели, как щеки царевен, и птицы и звери нашли себе пару, и добрые друзья и близкие товарищи, стремясь насладиться днями радости до прихода осени, не спали и не знали отдыха, согласно этим строкам:
Вставай, о ты, чья любовь лишила покоя жасмин,
давай вместе наслаждаться временем цветения жасмина;
Давай срывать розы с лица сада розового цвета,
давай пить вино с губ жасмина цвета вина, —
тогда Гуюк-хан исполнил свое намерение уехать и покинул столицу своего царства[731]731
Согласно Рашид ад-Дину (Blochet, 250), он объявил, что в связи с состоянием здоровья направлялся в район Эмиля, но принцесса Соркоктани заподозрила, что его настоящим намерением было напасть на своего кузена Вату, которому она и послала предостережение.
[Закрыть]. И когда бы он ни приезжал туда, где было засеянное поле или где он встречал людей, он велел своим слугам дать им балыш и одежду, чтобы они были избавлены от унижения бедности и нужды. И так, внушая трепет и благоговение, юн направился в страны Запада. Когда он достиг пределов *Кум-Сенгира[732]732
Читается QMSNKR вместо SMRQND, т. е. Самарканд, текста, что, конечно же, невозможно. В Les Mongols et la Papauté, [196]-[197], n. 1, Пеллио уже предложил эту поправку, основываясь на формах MSKR списка D и QMSTKY в соответствующем месте у Бархебраеуса, которые он отождествляет с Hêng-sêng-yi-êrh в Юань-ши и Ghumsghur у Киракоса. Согласно последнему (213, Bretschneider, I, 168), король Хетум Малой Армении, покидая Каракорум, чтобы вернуться домой, достиг Гумсгура через 30 дней пути и отправился оттуда в Бербалек и Бешбалек, т. е. Бешбалык. Кум-Сенгир – «Песчаный мыс» – это Qum-Shinggir Сокровенного сказания (§ 158), и, согласно Пеллио (Campagnes, 316), его следует искать в верхнем течении Урунгу, где эта река до сих пор называется Булган, «probablement quand il cesse de couler du Nord au Sud pour faire son grand coude vers l’Ouest et le Nord-Ouest; c’est encore la que passe aujourd’hui la route postale en direction de ‘Gutchen’».
[Закрыть], находящегося в неделе пути от Бешбалыка, наступил назначенный час[733]733
Согласно Юань-ши, Гуюк умер в третий месяц (27 марта – 24 апреля) 1248 г. См. Pelliot, Les Mongols et la Papauté, [195]-[196].
[Закрыть], /216/ и он не получил отсрочки, чтобы хоть на шаг продвинуться дальше того места.
Сколько надежд не сбылось из-за коварства жестоких небес! Ни насилие, ни гнев не отвратили его, не смогли его сдержать ни войска, ни снаряжение. А что еще более странно, так это то, что, сколько бы ни видели и ни наблюдали люди подобных примеров, они не внемлют предостережениям; алчность и жадность растут с каждым днем; могущество скупости усиливается с каждым часом; и все же слова того, кто не имеет языка, не отвращают, а его предупреждение, услышанное ухом разума, не становится запретом.
Мир постоянно твердит: «Лучше бы ты не любил меня так». А ты все не внемлешь словам, произносимым этим немым.
Для чего ты ищешь любви той, из-за которой простился с жизнью Александр? Зачем ты проводишь время с любовницей, из-за которой лишился царства Дарий?
Разве ты не видишь фокусов этой ведьмы, что кажется красавицей, которые она проделывает ежечасно, скрываясь в палатке цвета ртути?
