Текст книги "Чингисхан. История завоевателя Мира"
Автор книги: Ата-Мелик Джувейни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 48 страниц)
А что до Текши-Огула[1653]1653
Текши, как отмечает М. К., был сыном Мочи и потому не младшим братом, а кузеном Кара-Хулагу; однако слово ага, возможно, использовано здесь не в прямом своем значении.
[Закрыть], который прибыл со своим ага Кара-Хулагу, /56/ то он отправился к Бури. А Туркмен-битикчи был послан к Есу-Менгу и его жене Токаши[1654]1654
Здесь TQAŠY, но ниже (III, 57) TΓAŠY. У Рашид ад-Дина (Blochet, 297) TWQAŠY. В письме от 20 апреля 1955 г. профессор Кливз высказал предположение о возможной идентичности этого имени с монгольским словом тогаши (токаши) – «надежный», зд., возможно, имеющее значение «достойный уважения».
[Закрыть] и к эмирам и нойонам Улуг-Эф. Объявив о судьбе тех людей[1655]1655
Т. е. заговорщиков.
[Закрыть], что попали в капкан своих собственных поступков, [Туркмен-битикчи произнес такие слова]: «Если вы не поддерживали этих людей в их мятеже, почему вы без нужды медлите и не являетесь, чтобы соединиться с нами, и в чем причина этого промедления, и отсрочки, и непочтения? Если такой мысли не было места в ваших мыслях, вы должны немедленно отправиться в путь. В противном случае вам следует назначить место битвы и приготовить оружие. "Предупреждающий получает прощение"».
Когда они услыхали эти слова, их объял страх и ужас перед императором. /57/ Они отреклись от этих идей и поклялись в своей полной непричастности к ним. Объявив свое послание, ельчй[1656]1656
Т. е. Туркмен-битикчи и его коллеги.
[Закрыть] тут же удалились, не задержавшись даже для того, чтобы принять пищу. Бури, Есу и Тогаши[1657]1657
См. прим. 1588 к [III] ч. 3.
[Закрыть] также отправились в путь.
А что до тех из этих людей, что выступили из областей Эмиля и Кайялыка, то, когда каждый из них прибывал в войско Бурилджитея, он, забрав у них оружие, посылал их вперед с великими эмирам; а что до остальных, то он поступал с ними по своему усмотрению.
Когда Ходжа прибыл ко двору, его отправили туда, где находились /58/ Сиремун с другими царевичами. А что до эмиров, которые прибыли вместе с ними, таких как *Бугатай-Корчи[1658]1658
В тексте, как и в списке A, QWRBΓAY, т. е., очевидно, Курбагай (т. е. Курбага – «лягушка», см. прим. 609 к [XXXIV] ч. 1), однако во всех остальных списках использованы другие формы. В списке это, несомненно, BΓTAY, вероятно, то же самое, что Букатай в Сокровенном сказании (§ 168).
[Закрыть], Аргасун[1659]1659
ARΓASWN. Харкасун Сокровенного сказания и у Рашид ад-Дина. Форма этого имени у Джувейни в точности совпадает со словом аргасун в одном из тюркских языков – чагатайском: «où il est sûrement emprunté au mongol et où il désigne la fiente sèche servant de combustible» См. Pelliot, Mots à h initiate dasn le mongol, 205. Странность этого имени объясняется монгольским обычаем называть ребенка в честь того предмета, который мать первым попался матери на глаза после его рождения. См. Grausset, op. cit., 541. Аркасун, согласно Сокровенному сказанию (§ 275), был на стороне Гуюка и Бури во время ссоры с Бату (см. прим. 1600 к [III] ч. 3), и это, вероятно, ему припомнили и в данном случае. См. Grausset, op. cit., 302, 310.
[Закрыть], сын Эльджигитея, и остальных, то всех их подвергли пыткам, а потом отправили по той дороге, по которой уже проследовали подобные им.
Вслед за другими прибыл и Чинкай, и в рамадан 650 года [ноябрь-декабрь 1252] он был препоручен Данишманд-Хаджибу. О нем рассказано в отдельной главе[1660]1660
Как отмечает М. К., этой главы в действительности нет ни в одном из списков.
[Закрыть].
Вслед за ними явилась Гаймиш-хатун. Вместе с Кадакач[1661]1661
QDAQAJ. Катакаш у Рашид ад-Дина (Хетагуров, 163).
[Закрыть], матерью Сиремуна, ее отправили в орду Беки. /59/ Туда прибыл Менгесер-нойон, и поскольку сыновья этих женщин признались в том, что были зачинщиками заговора, они понесли наказание за свои поступки после того, как подверглись пыткам и признали свою вину[1662]1662
О расследовании дела и казни самой Огуль-Гаймиш см. Rashid ad-Din ed. Blochet, 304, Grausset, op. cit., 310.
[Закрыть].
Также прибыли Есу, жена его Токаши, Бури и несколько эмиров и высокопоставленных битикчи, таких мужей, как Миран-битикчи[1663]1663
MYRAN.
[Закрыть], Суман-корчи[1664]1664
SWMAN.
[Закрыть], Абачи[1665]1665
ABAJY. Это имя («охотник») носил внук Орды (Хорду) и правнук Бату. См. Rashid ad-Din ed. Blochet, 102, 111, Hambis, op. cit., 54.
[Закрыть] и другие нойоны, командующие туменами. Те, кто были эмирами, встретили свой конец [тотчас]. Есу и Бури были доставлены ко двору Бату[1666]1666
У Бату с Бури были старые счеты, относительно чего приводятся разные версии. Согласно Сокровенному сказанию (§ 278, ср. с Grausset, op. cit., 301-2), Бури, вместе с Гуюком и Харкасуном, позволил себе оскорбительные высказывания в адрес Бату на пиру, устроенном принцами после захвата Магаса, столицы оссетов, т. е. где-то в 1240 г. В версии Рубрука упоминается только Бури (Rockhill, 136-7), и произошло это в более позднее время, когда монголы уже давно владели пастбищами на берегах Волги. Рашид ад-Дин (Blochet, 164) рассказывает об оскорблении, произнесенном в правление Мункэ. Именно по этой причине Бури был передан Бату, который казнил его. См. Pelliot, op. cit. [204] и n. I. Бури привел с собой из похода в Восточную Европу несколько германских рабов, которые стали темой письма папы к их хозяину; именно из-за этих людей, пишет Рубрук, и была предпринята его поездка к монголам. См. Rockhill, loc. cit., 225, 228, Pelliot, op. cit. [216]-[218].
[Закрыть]. А что до Токаши-хатун, Кара-Хулагу подверг ее пыткам в присутствии Есу: он велел раздробить ей кости и тем самым утолил давнюю обиду, которую носил в сердце.
/60/ Тем временем в Бешбалыке идикут, бывший вождем многобожников и идолопоклонников[1667]1667
mushrikan va but-parastan. Здесь, очевидно, имеются в виду буддисты. См. прим. 137 к [VII] ч. 1 и прим. 1356 к [XXIX] ч. 2.
[Закрыть], сговорился с шайкой мятежников, и они порешили в то время, когда мусульмане соберутся для молитвы в Пятничной мечети, превратить белый день в темную ночь, так чтобы утро им показалось полночью; и они намеревались скрыть огни ислама под темнотой неверия и рассеять верующих, чтобы они не смогли вновь собраться до самого Судного дня. «Они хотят затушить свет Аллаха своими устами, но Аллах не допускает иного, как только завершить Свой свет, хотя бы и ненавидели это многобожники»[1668]1668
Коран, IX, 32.
[Закрыть]. Чудо веры Мухаммедовой открыла тайну загадки (muṣaḥḥaf), и свет закона Ахмадова осветил эти намерения, начертанные на черных страницах. Один из них, раб, знавший все подробности их заговора, исповедовал ислам и потому стал айкаком против них и рассказал об их преступлении. Идикута с несколькими другими доставили в орду и предали пыткам. И когда он согласился со всеми обвинениями, /61/ его приказали привезти Бешбалык, где все население, и мусульмане, и идолопоклонники, были собраны на равнине, и в присутствии всех этих людей он был препоручен демонам ада. И мусульмане вознесли хвалы Аллаху за эту победу, благодаря которой они обрели новую жизнь.
И благодаря этому наказанию и воздаянию победоносный[1670]1670
ghezo, «победитель неверных», исключительно мусульманский титул, неуместный в данном случае.
[Закрыть] император Менгу-каан стал еще более почитаемым, а его достоинства еще более увеличились. Да наградит его Аллах за это справедливое возмездие процветанием его империи и долголетием его ханства! (Об этом деле во всех подробностях рассказано в главе, посвященной идикуту.)[1671]1671
См. главу [VI] ч. 1.
[Закрыть]
В это время Эльджигитей находился в Ираке. Гадакан-корчи вначале явился к Бату, а оттуда в сопровождении нескольких нукеров отправился в Ирак, чтобы взять его под стражу. Когда они прибыли в Ирак, Эльджигитей, взяв только самое необходимое, бежал оттуда в Бадгис. Здесь он был схвачен ельчи, которые доставили его и нескольких его /62/ сообщников к Бату. Его постигла та же участь, [что и остальных].
Он прожил несколько мгновений, а потом стал ничем.
Насмешливо мир заметил: «Вот и этот ушел».
О подробностях этого дела можно прочесть в главе, посвященной Эльджигитею[1672]1672
И опять же, как отмечает М. К., такой главы не существует. И это очень досадно, поскольку она могла содержать факты, касающиеся его отношений с Луи IX. См. прим. 651 к [XXXVI] ч. 1.
[Закрыть].
Уцелевшие мятежники попрятались по углам и щелям и удалились в уединенные места; и потребовалось время, чтобы отыскать их всех. В войска Есу был послан яргучи Бала, чтобы допросить его товарищей и сторонников; и все, кто участвовал в заговоре, были преданы смерти. Еще один эмир с таким же поручением был отправлен в государство китаев.
С этими беспорядкам, пробудившими зло и приведшими лишь к тому, что мир оказался охвачен огнем, теперь было покончено, и тревоги оставили мысли людей. А тем временем вышеназванные принцы, объятые гордыней и подстрекаемые наущениями недостойных учителей и внушениями нечестивых эмиров, далеко отклонились от пути благоразумия и следования советам, а известно, что «дурная компания подобна огню: даже если тебя не коснется ее огонь, ты не укроешься /63/ от ее дыма»[1673]1673
См. Majma’-al-Amthāl, I, 115, II, 146, где приводятся две другие поговорки, имеющие примерно такой же смысл (М. К.).
[Закрыть]. А кроме того, из-за доброты своей души и чистоты своего сердца этот достойный преклонения император счел своей первейшей обязанностью простить их из уважения к связывающим их родству и кровным узам; он также посчитал необходимым в момент величия и славы проявить величие, согласно поговорке: «Если ты король, будь им»[1674]1674
Ibid., II, 158 (М. К.).
[Закрыть].
Поэтому он, подобно хуме, распростер над их головами крылья милости и снисхождения и накрыл ошибки и промахи каждого из них полой извинения и прощения.
И желая наказать их, но не подвергать их мучениям, он приказал, чтобы они, согласно древним словам: «Ступай туда, где тебя ждет удача»[1677]1677
Известный хадис (М. К.).
[Закрыть], – на некоторое время отправились бы в изгнание —
Месяц выносит тяготы путешествия, чтобы стать полным —
/64/ и в боях и сражениях проявили бы находчивость мужей и способности военачальников, ибо
чтобы смыть грязь своих преступлений потом перенесенных и преодоленных тягот и тем самым очистить свои вены от скверны предательства и порока греховности.
Истинно, огонь очищает и золото.
И любое дитя, которое не обучают и не направляют любящие родственники, без сомнения, подвергнется испытаниям и наказаниям злой и вздорной Судьбы.
Тот, кого не научили родители, будет научен Ночью и Днем.
И он отдал приказание, чтобы Сиремун, Наку и Есун-Тока отправились в различные провинции /65/ Маньцзы, и чтобы Сиремун сопровождал бы Хубилай-Огула, Наку-Джага-нойона[1679]1679
Или Джагхан-нойона См. прим. 650 к [XXXVI] ч. 1.
[Закрыть], а Есун-Тока поехал бы в другое место.
А что до Ходжи, то император в знак благодарности к его жене освободил его от участия в компании и назначил ему для проживания место в области Солонкай[1680]1680
SWLNKAY. Соланга, т. е. Северная Корея, исключается. Вероятно, вопреки форме написания, использованной в тексте (в основе которого лежит список А) и большинстве манускриптов, нам следует читать это слово как SLNKAY, т. е. Селенга. Рассказ Джувейни гораздо подробнее, чем в Юань-ши, согласно которой Сиремун, Есу и Бури были отправлены в ссылку (см. выше, прим. 1600), в то время как Коча (Ходжа). Наку и Есун-Тоа стали «пленниками войска». См. Pelliot, op. cit. [203]-[204].
[Закрыть], что неподалеку от Каракорума. «И от Аллаха был этот поступок, что явил собой наивысшее великодушие и обратил в пыль деяния правителей народов».
Его дела – поистине дела Божьи, и любо на них смотреть, и радостно о них рассказывать.
Они породили во всех душах любовь, которую они выказывают Ему и тайно, и открыто.
И подобны жемчужному дождю слова Пророка: «Сохраняй родственные узы» и «Добрые отношения между родственниками продлевают жизнь»[1681]1681
Два хадиса.
[Закрыть]. И это повеление обращено не только к одному народу, а /66/ ко все народам в равной степени, и разум улавливает истинное значение этих слов, ибо поддерживать родственные узы значит смешиваться и переплетаться. А если следовать буквальному их смыслу, тогда они не согласуются со следующими строками: «И когда придет их предел, то они не замедлят ни на час и не ускорят»[1682]1682
Коран, VII, 32.
[Закрыть]. Но поскольку сказания подтверждают истинность строк Священного Корана, а подлинные хадисы согласуются со словами Аллаха, было установлено как неоспоримый факт, что продление жизни с помощью добрых отношений между родственниками происходит в двух случаях. Во-первых, в браке и супружеских отношениях, когда становится возможным рождение детей и поколение за поколением наследников и продолжателей рода появляются из мира небытия во дворе жизни и из убежища сокрытия на равнину проявления. А воспоминания о предках и предшественниках сохраняются на лице мира, поскольку дети следуют дорогами своих отцов. И под жизнью мудрец понимает славу и известность, распространяющуюся и разлетающуюся по миру и живущую и сохраняющуюся навеки после смерти человека. И жизнь благородного потомка, который не является дураком и негодяем, – продолжение жизни всех, кто жил до него. А во-вторых, в результате мира и согласия между близкими родственниками и членами одной семьи, а также дружеских и добросердечных отношений с дальней родней и чужими людьми, когда, помогая друг другу, они могут одолеть нескольких сильных врагов, пусть даже поодиночке будут слабы, так же, как пучок волос или сухожилий, поддерживающих друг друга, не по силам разорвать слону.
И благословенными дарами согласия и взаимной поддержки они избавлены от опасностей и угроз, от которых иначе не было бы спасения; и никто не смеет взглянуть на них с неуважением и презрением, и они живут среди людей, не зная тягот, пользуясь уважением, властью и почтением; и закрыт путь их врагам, которые желали бы покорить их себе. И для людей с высокими устремлениями один день в положении человека, внушающего трепет и благоговение, лучше, чем год, прожитый в разочаровании и унижении.
Именно поэтому Чингисхан и его потомки завоевали большую часть мира, а остальное человечество дышит воздухом покорности и мирится с выплатой налогов (māl) и даней (kharāj). Как-то раз, только придя к власти, он давал им этот совет и наставлял каждого из них по отдельности. /68/ Для примера он достал из колчана и подал им стрелу. Конечно же, для того чтобы сломать ее, не потребовалось большой силы. Тогда он дал им две стрелы и продолжал до тех пор, пока стрел не стало четырнадцать, и даже силачи не смогли их переломить. «Так и мои сыновья, – сказал он. – Пока они будут следовать дорогой уважения друг к другу, их не коснется зло этого мира и они будут вкушать плоды управления своим царством. Но если они поступят по-другому, они другое и получат»[1685]1685
См. стр. 28-29 и прим. 65 к [IV] ч. 1.
[Закрыть].
И если бы султаны ислама заложили бы тот же фундамент в защите родичей и чужих людей, и если был они создали такую же основу, и предоставили беженцам приют в своих святилищах, и считали бы нападение на родственников таким же бесчестным делом по законам человеколюбия и терпимости и таким же недопустимым поступкам по канонам милосердия и снисхождения, было бы невозможно их одолеть.
В наше время более двадцати тысяч человек из числа отпрысков рода и клана (urugh) Чингисхана, живут в богатстве и изобилии. Больше об этом я ничего не скажу, но оставлю [этот предмет], чтобы читающий эту историю не обвинил автора этих строк в гиперболе и преувеличении /69/ и не стал спрашивать, как из чресел одного человека за такое короткое время могло произойти такое многочисленное потомство.
Августейший ум Менгу, таким образом, теперь был свободен от всех связанных с делами забот, и собравшиеся царевичи решили отправиться в обратный путь и возвратиться каждый к себе домой. Они находились в веселом и счастливом расположении духа, получив щедрые подарки и всевозможные знаки расположения, доброты и благоволения, а кроме того, каждый из них был отмечен и награжден особо. И поскольку Берке-Огулу и Тога-Темуру, прибывшим из орды Бату, предстоял самый длинный путь, а также потому, что они отсутствовали дольше всех, он отпустил их первыми и [одарил их] всевозможными милостями, подарками и наградами, так что в этом повествовании не хватит места, чтобы перечислить их все. И он послал с ними к Бату подарки, какие только король мира может послать королю-наставнику; ибо солнце освещает достойным себя светом планеты и неподвижные звезды, а водный поток разбрасывает жемчужины и несет воду на радость искателям жемчуга и строителям каналов.
А что до Кадаган-Огула и Мелик-Огула[1686]1686
Или Менглы, см. прим. 613 к [XXXIV] ч. 1.
[Закрыть] /70/, то каждому из них он дал по орде из числа принадлежавших Каану и подарил им находящихся в них женщин. И он также дал им около тумена эмиров и войск Каана и подарил им дорогие подарки, каких не дарит и сама Судьба, и выделил каждому из них по юрте, в которой они могли бы поселиться, отбросив посох путешествия.
После них он с великими почестями отпустил Кара-Хулагу и подарил ему дворец его отца, захваченный его дядей. Радуясь и ликуя, он отправился в обратный путь, но его желаниям не суждено было осуществиться, ибо когда он достиг Алтая, указ Божий был приведен в исполнение, и он не смог сделать больше ни шага.
Не отведав вкуса твоих рубиновых губ,
не собрав урожая с полей Желанья.
Что же до остальных царевичей, нойонов и эмиров, он проводил их всех согласно их чину и занимаемому ими положению, а также тому, что подсказало ему его великодушие.
Они отправились в обратный путь, воздавая ему заслуженную похвалу,
А если бы даже они молчали, за них все сказали бы их седельные мешки[1687]1687
Нусаиб ибн Рабах, в честь Сулеймана ибн Абд аль-Мелика [халифа из династии Омейядов, 715-717] (М. К.). Смысл заключается в том, что даже если сами получатели ничего не скажут о полученных от халифа подарках, свидетельством его щедрости станут их туго набитые седельные мешки.
[Закрыть].
А что до Кешика, он сделал его тарканом[1688]1688
См. стр. 27-28.
[Закрыть] и дал ему столько богатства, что теперь он стал состоятельным человеком, /71/ недосягаемым, с высоким положением. И когда царевичи отбыли и их дела были решены, он сосредоточил свое внимание на управлении государством, и выпрямлением искривлений, и исправлением зла, и наказанием нечестивых, и подавлением мятежных. И когда его монаршее намерение было направлено на то, чтобы подавить сопротивление бунтарей и свернуть шею предателям, а его высокий ум вознамерился смягчить страдания человечества, облегчив его труды[1689]1689
mu’ап, здесь это слово имеет смысл «тяжелая работа».
[Закрыть], его совершенный разум предпочел серьезность забавам и отказался от постоянного пития старого вина и силками, и зерном[1690]1690
Т. е. зерном, использованным в качестве приманки.
[Закрыть] величайшей доброты и справедливости он покорил самые глубины людских сердец.
В первую очередь он назначил войска в земли востока и запада, к арабом и другим народам. Восточные земли и провинции /72/ Хитай, Маньцзы, Солангай[1691]1691
SLNKAY Здесь, естественно, может иметься в виду только Северная Корея. См. прим. 1614 к [III] ч. 3.
[Закрыть] и Тангут он поручил Хубилай-Огулу, отмеченному мудростью и здравомыслием, великим умом и проницательностью. Он назначил в свиту к нему высокопоставленных нойонов и сделал его начальником над всеми эмирами, проживающими в тех областях справа и слева[1692]1692
Т. е. на западе и востоке.
[Закрыть]. Западные страны он поручил другому своему брату – Хулагу-Огулу, знаменитому своей твердостью и достоинством, своею бдительностью и осторожностью, своим могуществом и ревностным отношением к долгу; и ему он выделил в два раза большее войско. А Кед-Бука[1693]1693
KYD BWQA, «Прекрасный Бык». Это был находившийся на службе у Хулагу знаменитый генерал-христианин, покоритель Дамаска. См. Grousset, L’Empire des Steppes, 435-439, Spuler, Die Mongolen in Iran, 57.
[Закрыть] Бавурчи[1694]1694
Т. е. «управляющий Кед-Бука». О должности бавурчи, «смотрителя запасов питья и продовольствия», см. Сокровенное сказание, § 192, Бартольд, Туркестан, 383, Spuler, op. cit., 273.
[Закрыть] отправился в путь первым в середине месяца джумада I 650 года [июль 1252], чтобы начать расправу с еретиками.
По твоему посланному вперед слову
пусть они спешат день и ночь, из Чина в Рум и из Рума в Чин.
А чтобы определить величину налогов и переписать имена людей, он назначила правителей, шихне и писцов. /73/ Восточные страны от начала Пятой страны[1695]1695
«Пятая страна начинается на востоке, в землях Гога и Магога и простирается через северную часть Хорасана, Трансоксанию и Хорезм, затем через Адхарбайджан, Армению и страны Рума, после этого проходит по берегам Сирийского моря в их северной части, а потом через земли Испании и заканчивается в море Магриба» (Marvazi, 14).
[Закрыть] на берегах реки Окс до дальних пределов земель китаев, которые есть Первая страна[1696]1696
«Первая страна начинается на востоке в самых дальних краях китайских земель и простирается оттуда в южном направлении...» (Ibid., 13)
[Закрыть], он, как и прежде, поручил великому министру (sāhib-i-mu 'azzarri) Махмуду Ялавачи и его достойному наследнику Масуд-беку, отдав Махмуду Ялавачи, который был вознагражден за свою прежнюю службу знаками расположения и прибыл еще до его благословенного восшествия, земли китаев, а Масуд-беку, который явился объятый страхом и трепещущий, испытав вначале ужас и опасности из-за своей преданности и приверженности императору, но в конце концов, избежав той угрозы, стал всемогущим и был удостоен великих почестей, досталась вся Трансоксания, Туркестан, Отрар, страна уйгуров, Хотан. Кашгар, Джанд, Хорезм и Фергана. И поскольку они прибыли еще до курилтая, он отпустил их раньше других, и /74/ все, кто его сопровождал, были отмечены всевозможными милостями.
После их отъезда прибыл великий эмир Аргун, преодолевший огромное расстояние [в пути], подвергаясь угрозам и опасностям, и явившийся ко двору 20 сафар 650 года [2 мая 1252], уже после того, как курилтай был окончен и все царевичи разъехались по домам. И поскольку он всегда пользовался неизменным монаршиим покровительством и его всегда отличали незаурядные способности, а также поскольку он уже ранее проявил себя непоколебимой верностью династии и искренней преданностью царствующему дому использованием жестких мер и мудрых решений («утром люди возносят благодарность вечеру»), он был вознагражден исполнением своих желаний и достижением своих целей, и в его руки было передано управление Хорасаном, Мазендераном, Индией, Ираком, Фарсом, Керманом, Луром, Арраном, Азербайджаном, Грузией, Мосулом и Алеппо. И все прибывшие с ним мелики, эмиры и битикчи были по его просьбе и его ходатайству отмечены наградами и милостями, и 20 рамадана того же года[1697]1697
Эта же дата приводится Рашид ад-Дином (Blochet, 309-310), она соответствует 24 ноября 1252 г. Однако это не соответствует предыдущему утверждению Джувейни (см. стр. 371) о том, что он и Сирадж ад-Дин Шуджаи, задержавшись на несколько дней после отъезда большей части их группы, покинули Каракорум в августе-сентябре 1253 г.
[Закрыть] они отправились [в обратный путь]. У некоторых же из их числа[1698]1698
Джувейни и Сирадж ад-Дин Шуджаи. См. предыдущее примечание.
[Закрыть] оставались еще различные дела, которые нужно было решить; они задержались на несколько дней, а затем, радостные, отправились вслед за ним.
Император назначил нукеров к /75/ только что названным правителям и приказал им провести в провинциях перепись и определить размер налогов, а когда они покончат с этим, не мешкая вернуться ко двору. И каждому из них даны были указания тщательно рассмотреть и изучить положение, сложившееся в прошлом, и никто из них не должен был уклоняться от трудностей этой задачи. Однако «Аллах прощает старые грехи», а император был озабочен облегчением участи людей, а не пополнением своей казны. И он издал ярлык, которым уменьшил взимаемые с людей налоги[1699]1699
См. прим. 1623 к [III] ч. 3.
[Закрыть] (ти’ап), текст которого хранится в архивах[1700]1700
khazāyin-i-adrāj va aurāq.
[Закрыть] и из которого видно, как велико было его внимание и сочувствие к делам человечества и как он заботился об их интересах.
После смерти Гуюк-хана царевичи /76/ издали великое множество ярлыков; они участвовали в торговых предприятиях и посылали ельчи во все части земли. Более того, люди и высокого, и низкого происхождения искали для себя защиты, которую предоставляло звание ортака, и их подданные бежали от непосильного бремени[1701]1701
az bisyārī-yi-bār, zīr-dastān jasta вместо az bisyārī bār zīr-dastān jasta в тексте. Но, как утверждает М. К., смысл этой фразы не ясен, а у Рашид ад-Дина, который практически дословно воспроизвел данный отрывок, эти слова опущены.
[Закрыть]. И император приказал, чтобы все ярлыки и пайцзу, изданные во времена Чингисхана, Каана, Гуюк-хана и других царевичей, находившиеся у кого бы то ни было в провинциях, были возвращены и чтобы впредь царевичи не давали устных и письменных распоряжений ни по каким вопросам, связанным с управлением доходами (maṣāliḥ) провинций, не посоветовавшись предварительно с представителями двора. А что до самых важных ельчи, то они не должны были использовать более четырнадцати улагов; им следовало продвигаться от яма к яму и не заходить в те деревни и города, в которых у них не было какого-то дела; и они должны были получать не больше провизии (ʽulūfa), чем /77/ прочие люди. Кроме того, поскольку тирания и притеснения перешли все границы[1702]1702
Букв. «поднялись до неба»
[Закрыть], а крестьяне, в особенности, были разорены непомерными налогами (mu’ūnāt), размер которых более чем вдвое превышал собираемый ими урожай, он повелел всем ортакам и налоговым и управленческим чиновникам (aṣḥāb-i-ʽamal va shughl) вести себя сдержанно[1703]1703
pāi bi-rauzan furū kunand, букв. «спустили ноги в дымоход». См. прим. 1561 к [III] ч. 3.
[Закрыть] по отношению к народу. Каждый должен платить сообразно своему положению и возможностям определенную для него сумму согласно расчету (bar vajh-i-mūʽāmalat) за исключением тех, которые были освобождены от налоговых (ти’ап) тягот распоряжением Чингисхана и Каана, т.е. из мусульман это были великие сейиды и превосходные имамы, а из христиан, которых они называли эркеун[1704]1704
erke’ün – «христианин», «христианский священник». См. Minovi and Minorsky, Naṣīr al-Dīn Ṭūsī on Finance, 785.
[Закрыть], – монахи и ученые (aḥbār), а из идолопоклонников – священники, которых они называют тойин[1705]1705
См. выше, i, 14, стр. 31.
[Закрыть], /78/ – знаменитые тойины; а также те из представителей всех этих людей, что были в преклонных годах и не могли более зарабатывать на жизнь. Евреи услыхали об этом распоряжении и, поскольку в нем ничего не говорилось о них, они были сильно раздражены и раздосадованы, и они были смущены и озадачены и запустили в свои бороды руки замешательства. Вот как описывает Захир[1706]1706
Т. е. Захир-и-Фариаби.
[Закрыть] одного еврейского проповедника:
Рыжебородый муж явился и, выслушав, за бороду схватился.
Сказал он так «Мы не из их числа.
Нет места нам ни в том, ни в этом мире»
А чтобы каждый чиновник (ṣāḥib-shughl) не распределял (qismat) [налоги по своему собственному усмотрению], он ввел годичный порядок (muvāzaʽa), согласно которому в землях китаев богатый человек облагался налогом в одиннадцать динаров, и далее налог, соответственно, уменьшался вплоть до бедного человека, который платил всего один динар; и такой же порядок был в Трансоксании; а в Хорасане богатый платил десять динаров, а бедный – один динар. Он также повелел правителям и писцам не оказывать послаблений или снисхождений; им запрещено было брать взятки и скрывать правду или выдавать ложь за истину. А что до налога на скот (maraʽi-yi-chahār-pāi), который они называют купчур, то если у человека было сто голов животных одного вида, он должен был уплатить один динар, а если меньше – то не платить ничего. А если где были задолженности (baqāyā) по налогам, то никто из крестьян, имеющих их, не должен был выплачивать [эту задолженность], и нельзя было их с них взыскивать. А что до купцов и ортаков, заключивших крупные сделки с Гуюк-ханом, его женой и их детьми, то он приказал заплатить им из новых налоговых доходов (az māl-i-nau)[1707]1707
Комментарии ко всему этому абзацу см. в Minovi and Minorsky, op. cit., 783-5.
[Закрыть].
Из всех сект и общин он более всего почитал и уважал мусульман. Именно им он оказывал наибольшие милости и именно они пользовались величайшими привилегиями. Доказательством этому может служить следующее. По случаю праздника ид-и-фитр[1708]1708
ʽīd-i-fiṭr, по-арабски ʽīd-al-fiṭr, – название праздника, который отмечается в конце священного месяца рамадана.
[Закрыть] а 650 году [5 декабря 1252] мусульмане явились к императору[1709]1709
dar ḥazrat-i-a’lā.
[Закрыть] и расположились у главных ворот его орды вместе с главным кади Джамал ад-Миллой[1710]1710
«al-Mila» в английском издании. – OCR
[Закрыть] вад-Дином, достойнейшим /80/ из улемов, Махмудом из Ходжента (да сохранит Аллах память о нем навечно!). Главный кади встал во главе молящихся и прочитал проповедь, украшая хутбу упоминаниями об истинных халифах[1711]1711
Имеются в виду первые преемники Мухаммеда: Абу-Бекр (632-4), Омар (634-44), Осман (644-56) и Али (656-61).
[Закрыть] и о Предводителе Правоверных. И когда они закончили праздничную молитву, которая, по словам Пророка, превосходит две тысячи поклонов в Каабе, главный кади вступил в орду и, действуя как имам, произнес [в честь императора] следующие слова:
«Да станет для тебя счастливой восходящая звезда этого праздника, ибо твой гороскоп несет счастье всему человечеству.
Ряды твоих врагов уменьшаются, как лик луны во время затмения, а твоя удача, подобно растущему месяцу, увеличивается день ото дня».
Император взирал на него милостиво и с одобрением и велел несколько раз повторить молитву. А в качестве праздничного подарка он пожаловал[1712]1712
В большинстве списков īsār, в тексте – isbārat.
[Закрыть] ему несколько телег, нагруженных золотыми и серебряными балышами и всевозможные дорогие одежды, и большинство людей также получили свою часть подарков; и его щедрость к мусульманам велика и безгранична не только в праздничные дни.
И по всему своему государству каждому узнику или преступнику, которые находились в неволе и унижении заточения, он приказал даровать избавление и освобождение[1714]1714
В списках E и O – khalāṣ va iṭlāq.
[Закрыть] и тем самым спас их от испытаний и оскорблений этого мира. И здесь я привожу следующие строки, которые, хоть это и неподобающее место для них, оценит человек, обладающий вкусом и проницательностью:
Кто же я для Аллаха, если он не простит мне моих грехов, когда я грешу?
Прощения ждут от сыновей Адама, как же тогда не ждать его от Аллаха?
В скольких сердцах пробудилась надежда, когда головы были оставлены на плечах, а дирхами и динары в кошелях и сумах! И с этим поручением ельчи и посыльные поспешили во все концы его государства.
Пусть короли, дарующие серебро и злато, научатся обычаю даровать жизнь[1715]1715
или «оказывать пощаду».
[Закрыть] у нашего султана Бахрам-шаха[1716]1716
Предположительно Газневид (1118-52).
[Закрыть].
Подобно солнцу, находящемуся в зените, чей свет озаряет земли востока и запада[1717]1717
Мутанабби (М. К.)
[Закрыть].
Но если начать описывать все события, ежедневно происходящие в жизни и вспоминать все проявившие себя добрые дела, для этого не хватит и целых томов. Лишь малость от многого, каплю от океана и частичку от солнца передал и передаст язык пера уху внимающего.«Малая часть этого поведает о большей части».
И поскольку слава о его доброте и справедливости разлетелась по всему миру, /82/ все народы, далекие и близкие, искренне ищут убежища в преданности ему, чтобы тем самым найти защиту под покровом его могущества. Другие, те, кто находится слишком далеко, лелеют ту же мечту, и прибывают послы и ельчи из страны франков, и далекой Сирии, и Обители Мира[1718]1718
Т. е. из Багдада.
[Закрыть], и султаны привозят и присылают к его двору бессчетные дары и тяжело груженные повозки с подарками.
И они возвращаются, удовлетворив свои нужды и исполнив свои желания. И обо всех из них будет рассказано в отдельной главе[1720]1720
Эти главы так и не были написаны.
[Закрыть].
О Хосров, да продлятся твое царствование и твоя жизнь,
И да будет румяным лик твоей удачи!
Твоя удача – середина солнца, да не коснется оно орбиты упадка!
