Текст книги ""Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"
Автор книги: Александра Первухина
Соавторы: Андрей Буторин,Христо Поштаков,Павел Стретович,Валерий Вайнин,Антон Мякшин,Эдуард Байков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 356 страниц)
– Мы договаривались, что встретимся с Марфой в роще после завтрака.
– Но после завтрака у нас обыск, а царь здесь Марфу видеть не желает!
– Вот именно! А я о чем?!
– А-а-аа!.. Вон оно что!.. Так-так-так-таак…
– Так-так-так-таак!.. – передразнил, кривляясь, Брок-два. – Что делать-то будем? Я девушку заставлять ждать не собираюсь.
– Как же, как же! Коне-е-ечно! Разуме-е-ется!.. Заставить девушку подождать полчасика-других – это, знаешь ли, преступление. А вот царское поручение выполнять – это тьфу. Ерунда, так сказать, не заслуживающая внимания.
– Не ерничай. И не передергивай! Я такого не говорил. И вовсе не планирую саботировать следственное мероприятие. Ведь к Марфе я пойду один, а вас тут, не считая Берендея, аж целых четыре сыщика останется.
– Ты и Суслика Панталоныча за сыщика посчитал? – скривил губы Брок-один.
– Ну, все-таки… – крутнул ладонью дубль. – И потом, ты и я – все равно одно и то же. Одинаковый взгляд, одни, так сказать, мысли, одни выводы, то, се… Какой смысл обоим толкаться? А так, глядишь, и я из Марфы что-нибудь новенькое вытяну.
– Аккуратней только тяни, – проворчал Брок. – Тянитолкай, ешкин кот…
– Это мы вместе с тобой – Тянитолкай. А без тебя я – просто Тяни, – примиряюще улыбнулся сыщик номер два.
– Ты давай резину не тяни! – разозлился вдруг первый номер. – Иди, куда собрался.
– А что ты, кстати, Берендею скажешь?
– Найду, что сказать. Не маленький.
– Да, и это… – все еще топтался готовый сорваться с места Брок-два, – вы ж потом тоже в рощу приходите. Расскажете все. Вместе думать будем. Марфа – вон какая умная!
– В отличие от некоторых…
– Ага. Даже спорить не буду. И вот еще что… Пусть Александра все тщательно и подробно сфотографирует…
– А то бы мы без тебя не догадались! – окончательно рассвирепел первый Брок. – А ну, дуй в свою рощу! Соловей, ешкин ты кот…
– Отвыкай от старых ругательств, – бросил, уже на бегу, напарник-«близнец». – Мы ведь новые, так сказать, в здешний обиход ввели.
– Да? – почесал затылок Брок. – И правда. Как там?.. Дномык в медь…
– И в такрямь зва-а-ааатьдь!.. – послышалось уже откуда-то издалека.
Глава 26Царю нравятся песни Добрынина и досаждает слово «пока»
Берендей, увидев, что вместо двух вернулся всего один сыщик, нахмурился и буркнул под нос: «Знать, все же организмы у них не совсем одинаковые…», а вслух произнес:
– Долго он еще там?
– Там? – переспросил Брок и, подумав, что под это определение вполне подходит и роща, не кривя душой ответил: – Думаю, да. Долго. Хотя, смотря с чем сравнивать. Относительно средней продолжительности жизни человека – совсем даже не долго. А вот, относительно, скажем…
– Не надо, – замахал руками царь. – Пусть будет относительно жизни. Так спокойней.
– Хорошо, – пожал плечами сыщик. – В любом случае начинать можно и без него. Дело от этого не пострадает. Ведь я и он – одно и то же. А потому…
– А потому – пойдемте, господа, – вновь перебил Брока Государь и поднялся с кресла-трона.
– А дам тут уже практически и нету, – обиженно фыркнула Сашенька. Очень тихо, но Берендей Четвертый услышал.
– Все пойдемте, – улыбнувшись, сказал он. – Господа, юные красавицы и старые прид… ворные розыскники. Ну и я, конечно. Хоть и не юный, но и не такой уж и старый. – Царь-батюшка явно напрашивался на комплимент, и он его получил.
– Вы – мужчина хоть куда, – вспомнила Сашенька Карлсона. – Красивый, умный и в меру упитанный. В полном расцвете сил!
Берендей мультфильм не смотрел, а потому принял слова девушки за чистую монету и зарделся.
– Ну, уж… – опустил он голову и ковырнул носком туфли паркет. – Красивый…
– Вылитый Бельмондо, – решил внести свою долю лести Брок, но царь обиделся:
– Когда я разрешал вам ругаться, я не имел в виду оскорблять меня лично!
– Да я как бы и не… – растерялся сыщик, и Саше пришлось выручать отца:
– Ваше величество, Бельмондо – это самый красивый артист в нашем мире.
– Актеришка?.. – пуще прежнего насупился Государь. – Спасибо за сравнение!..
– А певцы вам нравятся? – поспешно спросила девушка.
– Один хрен, – буркнул царь, – что актеришка, что певун.
– Ну, не скажите, – запротестовала Сашенька. – Вот вы, например, на Добрынина похожи. А его моя мама очень любит.
– Что?! – подпрыгнул Брок. – Мама… любит этого безголосого старого хрипуна?
– Не в этом же смысле! – возмутилась Саша. – Любит слушать, как он поет. – Тут девушка глянула на царя и увидела, что тот уже стал багровым от возмущения. – Что с вами, ваше величество?.. – испуганно пискнула она.
– Я… – еле выдавил Берендей, – я, по-вашему… старый… безголосый… хрипун?..
Послышался знакомый уже стук и звон. Это упал в обморок Сушик, уронив по дороге пенсне. Сашенька не стала отвлекаться на мелочи и принялась оправдываться:
– Я этого не говорила!
– А я говорил это не про вас, – поспешно добавил Брок.
– Но если я похож на этого… Добрыню, а он – старый и безголосый, то нужно быть дураком, чтобы не суметь сделать соответствующий вывод.
– Ваше величество! – топнула ножкой Сашенька. – А если мой папа – не очень… сообразительный, то что же, по вашей логике, все несообразительные – мои папы?
– Почему это я… – нахмурился Брок, но царь грозно зыркнул в его сторону, и сыщик заткнулся. А Берендей, поглядев на девушку с заметным уважением, сказал:
– Интересно. Ведь и впрямь, похоже, поспешный я вывод сделал. Вроде логичный, а оказывается – не совсем… Не знаю теперь, что и думать.
– А что тут думать? – шагнул вперед сыщик. – Вы не слушайте ни меня, ни ее, а свое, так сказать, мнение составьте. Ведь на вкус, как говорится, и цвет – товарищей нет.
– Как же я его составлю, если этого вашего Добрыню не видывал, не слыхивал?
– Доченька, – притворно улыбаясь, а глазами меча молнии, повернулся к Сашеньке Брок. – Раз уж ты говоришь, что мама лю… что маме нравится слушать этого стар… то есть, этого суперстар, наверняка в твоем компьютере найдется песенка-другая в его исполнении.
– Папа!.. – захлопала длинными ресницами Саша. – Ты не просто сообразительный, ты лучший соображальщик из всех, кого я знаю! – И девушка бросилась к Мирону, на плече которого висела сумка с ноутбуком.
Через пару минут девушка подозвала царя:
– Посмотрите, ваше величество, у меня даже видеоклипы с Добрыниным есть!
Берендей с опаской подошел и заглянул в экран. Но уже через пару секунд недоверчивые морщинки разгладились на его царственном лбу, а когда из встроенных динамиков полилось: «Не сыпь мне соль на ра-а-аану!..», он и вовсе радостно и чуть смущенно заулыбался.
Пока царь и Саша слушали певца, Брок вспоминал брошенную дочерью фразу о любви Ирины к этому, как назвал его Берендей, Добрыне, и все больше хмурился. «Любит! – бурчал он под нос. – Ишь!.. Очень любит!.. Ешкин кот… В смысле, дномык твою в медь! А вдруг и правда?.. Вот ведь, насыпал мне соли на рану, гад такой! В такрямь зватьдь…»
Наконец сыщик завел себя так, что готов был швырнуть сапогом в Сашин ноутбук, откуда раздавался хрипловатый ненавистный голос. Да и самой Сашеньке, судя по грустному взгляду и откровенным зевкам, «концерт» быстро наскучил. Мирону хоть было чем заняться – он приводил в чувство слабонервного розыскника. И лишь один Берендей откровенно наслаждался, почти уткнувшись носом в экран.
Брок понял, что если он не возьмет на себя смелость прекратить это безобразие, этого не сделает никто. Да ведь и дело ж страдает! Эта мысль придала сыщику решительности, и он, кашлянув, сказал:
– Ваше величество, пора.
– А? Что?.. – не отрываясь от ноутбука, пробормотал царь. – Тише, прошу вас! Не мешайте.
– Так ведь дела как бы… – развел руками Брок.
– Ну так и делайте ваши дела! – раздраженно отмахнулся Берендей.
– Ваше величество, – пришла на помощь отцу Сашенька, – но вы ведь сами сказали, что без вас нельзя заходить в комнаты царевича.
– Можно, – поморщился Берендей. – Сегодня можно. Сегодня этот… четверг.
– И что? – удивилась девушка. – Кстати, сегодня суббота.
– Ой, вот только не надо спорить с царем! – капризно пробурчал Берендей Четвертый. И, чуть не плача, поднял, наконец, голову. Бросил обвиняющий взгляд на Брока, с укоризной посмотрел на Сашу: – Вот из-за вас такую песню прослушал! «За милых дам, за милых дам!..» – промурлыкал он. – Эх, как поет… О! Следующая началась! Всем молчать, а то и эту прослушаю!..
И тут Сашенька совершила дерзость – протянула руку к мышке и кликнула клавишей. Песня оборвалась на полухрипе. Седой небритый певец на экране замер с раскрытым ртом.
– А-а-аа!!! – обеими руками вцепился в похожую шевелюру Берендей и стал дергать свою царственную голову в разные стороны. – Что вы наделали?! Как это понимать?.. Саботаж?! Государственный переворот?! Покушение? Измена?..
Сашенька испугалась. Таким она Государя еще не видела. В голову сразу полезли страницы учебника истории: декабристы, Александр Ульянов, Каракозов… Даже почему-то Фанни Каплан. Наверное, потому что та была женщиной, и Саше проще было ассоциировать себя с ней. Кого из этих исторических личностей повесили, а кого расстреляли, девушка точно не помнила, но память подсказывала ей, что декабристов казнили не всех, большая их часть все-таки отделалась Сибирью. На Сибирь она была согласна, будучи уверенной, что Мирон последует за ней.
Мирон же пока последовал на очередную выручку вновь уронившему пенсне на пол (вместе с собой) придворному розыскнику. Да и самому парню, судя по его бледности и прыгающим очкам, помощь бы сейчас не помешала. Лучше всего – психологическая. Или хотя бы в виде рюмки водки. Парень и впрямь подумал сейчас почему-то о ней, хоть и был почти не пьющим.
Не поддался панике лишь Сашин отец. Он, похоже, ассоциировал себя в сей насыщенный революционной ситуацией момент со средним из братьев Ульяновых. Даже закартавил.
– Что вы огете-то так, батенька? – прищурившись, обратился он к царю. – Девушек пугаете, сотгудников тгавмигуете. Никто вас пока свеггать не собигается.
– Пока?.. – ошеломленный спокойствием Брока, заморгал Берендей Четвертый.
– Да, пока, – выделил сыщик голосом напугавшее царя слово. И продолжил, вновь акцентируя на нем ударение: – По крайней мере, пока мы не завершим, так сказать, дело. Или вам уже сын не нужен?
– Да как же!.. – смутился и густо покраснел Государь. – Нужен, конечно… Вы уж, того… это самое… – Видно было, что извиняться Царь-батюшка не привык. И не стал, опять заканючил, оправдываясь: – А чего она Добрыню заколдовала? Мне знаете как понравилось?..
Тут царь вспомнил, что тоже умеет колдовать и защелкал пальцами, бормоча заклинания. Но певец на экране не шелохнулся и не издал ни звука. Это привело Берендея в настоящее замешательство. Похоже, что испугался теперь он.
– Ого, – сказал царь, с уважением побежденного покосившись на Сашеньку.
Та сразу просекла, что Сибирь отменяется, и самодовольно фыркнула:
– Ага! А вы думали. Все, хватит баловаться, пора работать.
– Работать? – еще больше испугался Берендей. Видимо он и впрямь начал верить, что государственная власть перешла в руки этой светловолосой юной волшебницы, а ему уготована роль прислуги.
– Да не волнуйтесь вы так, ваше величество, – поспешила успокоить царя Саша. – Работать будем мы, а вы – сопровождать нас и осуществлять общее руководство.
Государь облегченно выдохнул, зато возмущенно затряс головой Брок:
– Нет-нет-нет! Сопровождать – да, а вот руководство расследованием я оставляю за собой. Ведь вы же в этом деле не специалист, ваше величество, я прав?
– Конечно, конечно вы правы, – вернув лицу некоторую значительность, кивнул обрадованный царь. – Я, разумеется, не специалист в сыщицких делах. Так что вам и карты в руки. И сопровождать мне вас вовсе не обязательно.
– Но вчера же вы говорили…
– Вчера я вас еще плохо знал. А теперь вижу, что вы порядочные люди. Да и воровать-то, сказать по-честному, у Вани нечего. Книжки, разве что. Да пылескоп. Так это все мелочи, книжки новые купим, пылескоп опять кузнецу закажем…
– Да не собираемся мы ничего воровать! – возмутилась Сашенька.
– И хорошо, – одобрил Государь. – И не надо. Вот я и говорю, идите без меня. Что я там у вас под ногами путаться буду? – Царь говорил все это таким заискивающим тоном, будто собирался что-то попросить. И Саша даже стала догадываться, что именно. Для того, чтобы проверить свою догадку, она притворно-равнодушно спросила:
– А вы чем собираетесь в это время заняться, ваше величество?
– Да я бы отдохнул вообще-то, – картинно-неправдоподобно зевнул Царь-батюшка. – Устаю я от государственных дел сильно. Вот и думаю, как бы лучше расслабиться. Говорят, для релаксации очень уж музыка хороша. Да только мне так эти придворные певцы надоели! Только и знают, что «Боже, царя храни».
– А чего бы вы хотели? – совсем уж прикинулась дурочкой Саша.
– Ну-у-у… – покосился на монитор ноутбука Берендей. – Что-нибудь такое… этакое… Добрыню вот, хотя бы. Вам же все равно ваше блюдце при осмотре Ваниных помещений будет не нужно. Только мешать станет. Еще уроните, разобьете. А я бы как раз и покараулил.
– Ох, и хитрец же вы, ваше величество! – не удержалась Сашенька. И вновь сзади бухнуло и звякнуло. А царь, ничуть не смутившись, вздохнул:
– А как же в государственном деле без хитрости? Это ж краеугольный камень политики.
– Ну, ладно, – обменявшись с отцом взглядами, кивнула Саша. – Смотрите: вот это называется мышка…
Когда довольный донельзя Берендей Четвертый снова уткнулся в экран, а сыщицко-розыскная команда покинула зал и проходила по коридору мимо второй двери слева, Брок вспомнил о дубле и остановился. Он решил на всякий случай создать «братцу» алиби. Ведь Берендей тоже мог о нем вспомнить. И что тогда? Как выпутываться, что врать? Конечно, и то, что придумал Брок, по большому счету тоже было враньем. Но это как сказать! Ведь сыщик не собирался говорить ни одного слова неправды…
– Подождите! – крикнул он ушедшим далеко вперед попутчикам. – Я сейчас.
Затем он взлохматил зачем-то волосы, расстегнул на рубашке пару верхних пуговиц и скорчил совершенно дебильную физиономию. А потом развернулся и снова вошел в зал, откуда раздавались хриплые стоны про рану и соль.
– А где все? – крикнул он с порога. – Я задержался маленько…
– Но явно не по-маленькому, – недовольно буркнул Царь-батюшка, ставя клип на «паузу». – Догоняйте скорей, они только что вышли.
– А-а, – сказал Брок. – Ну, тогда – пока!
– Пока? – нахмурился царь, когда дверь за сыщиком закрылась. – Не люблю я это слово. Надо бы издать Указ о его запрещении.
Глава 27Осмотр помещений. Портрет «железной рыбы» как первая зацепка
Сушику досталась роль провожатого, ведь один он знал, что и где располагается в тереме. Главный придворный розыскник возглавил процессию и страшно этим гордился. Лысина его торжественно поблескивала, а голос приобрел начальственную значимость. Видимо, Никодиму Пантелеймоновичу очень хотелось реабилитироваться перед гостями за недавние обмороки.
– Так, – не терпящим возражения тоном произнес он, – сначала – в спортзал.
– А смысл? – возразил Брок. – Или вы думаете, что Ваня ваш с турника две недели слезть не может?
– Ивана нет на турнике, – холодно ответил Сушик. – Я проверял.
– Тогда тем более.
– И тем не менее.
– Ну, как знаете…
– Вот именно!
Так, препираясь, и вошла все же сыщицко-розыскная компания в спортивный зал. Зал как зал, ничего особенного. Гулкое эхо шагов, турник, брусья, канат, шведская стенка, баскетбольные щиты. В углу – аккуратная стопка матов. Вдоль стены разложены мячи, гири, гантели, штанга и набор дополнительных «блинов» к ней. Низенькие длинные скамеечки. Ни тебе бегущих дорожек, ни станков для бодибилдинга, ни прочих тренажеров. Скромненько очень, как в средней школе провинциального города. Брок хотел сказать об этом вслух, чтобы сбить немного спесь с главного розыскника, но передумал. Некрасиво это. Да и какое отношение имеет придворный розыскник к снабжению терема спортинвентарем?
Так что сыщик молча пошел к снарядам, глянув все-таки и на турник, и под потолок, где крепился канат. Ни там, ни там царевича, конечно же, не было. А вот гантели и гири Брок осмотрел очень внимательно – нет ли на тех следов крови и мозгового вещества. Очень уж хорошее из гантелей орудие убийства получается, это сыщик знал не понаслышке. Но все снаряды оказались чистыми. Тогда Брок принялся стягивать один за другим на пол маты. Вряд ли тело Ивана могло быть столь плоским, чтобы, оказавшись между ними, не нарушить аккуратной ровности горки, но сыщик привык доверять лишь собственным глазам и рукам. Поэтому он не только убедился, что между матами ничего и никого нет, но и прощупал каждый из кожаных «матрасов», а на одном, показавшимся ему наиболее плотном, даже пару раз подпрыгнул.
Складывать маты назад он, разумеется, не стал. Подошел к Сушику и спросил:
– А бассейн где?
– А смысл? – попытался передразнить сыщика розыскник, но Брок шутки не принял.
– А царевич на дне? – неосмотрительно сказал он, и тут же ему пришлось ловить падающее тело Никодима Пантелеймоновича. Тело он поймал, а вот пенсне не успел, и то, жалобно звякнув, блеснуло с пола осколками. Это печальное обстоятельство тут же привело Сушика в чувство. Он заохал, принялся бережно собирать стеклышки и пытаться слепить осколки между собой.
– А поколдовать? – сочувственно подсказал Брок.
– Уйдите, – буркнул придворный розыскник, – не мешайте! – Но, судя по ритмичному бормотанью, советом сыщика он все-таки воспользовался. Наконец, красный и злой, с новенькими стеклами на носу, он повернулся к Броку: – Не говорите больше таких кощунственных слов!
– Насчет колдовства? – удивился сыщик.
– Насчет царевича… на дне.
– А вы проверяли?
– Н-нет… – побледнел розыскник. – Я заглядывал в бассейн, но…
– Так проверьте. А то ишь – «кощунство» сразу!.. В сыщицком деле нет места для сантиментов, знаете ли. А вам, любезный, нервишки подлечить надо. Что это, так сказать, за розыскник, который валится с ног, всего лишь услышав версию! А ну как Иван и впрямь на дне окажется, не дай бог, конечно, вы что тогда, умрете сразу?
– Разумеется, – задрожал Сушик. – Если не сразу, то в тот самый миг, как доложу об этом Государю.
– Прибьет? – сочувственно поинтересовался Брок.
– Враз, – вздохнул главный розыскник. – Потом оживит, конечно… А может и нет. Я ему о гибели сына еще ни разу не докладывал.
– Ну, может и не придется еще, – пожалел сыщик болезного пожилого человека. – Пойдемте все же осмотрим дно.
– Может, вы сами?.. – задергал бледными губами Сушик. – Бассейн вон за той дверью…
– Ладно, – усмехнулся Брок и обернулся, чтобы позвать помощников. Но Сашенька с Мироном столь увлеченно метали в баскетбольную корзину мячи, что он лишь махнул рукой и пошел к указанной двери один.
За дверью и впрямь оказался бассейн. Довольно большой и глубокий. И даже с вышкой для прыжков. Вода была абсолютно прозрачной, и дно просматривалось полностью. Ивана-царевича, ни живого, ни – тьфу-тьфу-тьфу! – мертвого, сыщик там не обнаружил.
Главный придворный розыскник, когда Брок сказал ему об этом, несказанно обрадовался.
– Теперь пойдем в спальню, – деловито распорядился он.
– Нет уж, – положил ему на плечо руку Брок. – Нечего нам время терять. Давайте-ка с главного начнем. С кабинета царевича. А в спальню сходим, если ничего интересного там не обнаружим.
– И в мастерскую, – подсказал Сушик, ставший более покладистым после хорошего известия Брока насчет дна бассейна.
– И в нее, – кивнул Брок. А потом крикнул заигравшейся парочке: – Пора, как говорится, в путь-дорогу, ребятки!
Но увлекшиеся баскетболом Саша с Мироном никак на этот крик не отреагировали. Тогда Брок подошел к стене, взял мяч и почти через все поле метнул его в сторону корзины. Откровенно говоря, он и не рассчитывал попасть – собирался всего лишь привлечь внимание молодых людей. Но мяч, сделав оранжевую дугу, упал точно в кольцо и, вкусно вжикнув по сетке, упал на пол, подпрыгнул и поскакал к ногам ошеломленных юноши и девушки.
– За мной! – скомандовал гордый неожиданным успехом Брок, и даже уважительно крякнувший Сушик не стал на сей раз претендовать на лидерство.
Кабинет Ивана-царевича, а скорее – совмещенная с ним библиотека, вызвал у всех, кроме Сушика, изумленный восторг, граничащий с завистью. Книги, книги, книги, куда ни кинешь взгляд – всюду книги: огромные, чуть ли не в метр высотой, тома; пухлые, с пожелтевшими неровными обрезами старинные фолианты; строгие однотонные корешки собраний сочинений и энциклопедий; разномастные современные томики, а также брошюры, журналы и просто стопки исписанных листов, лежавшие повсюду, кроме кресла, придвинутого к огромному, как и в царском кабинете, письменному столу.
– Так-так-так-тааак! – азартно воскликнул Брок, бросившись к заваленной книгами и журналами столешнице, покрытой классическим зеленым сукном. Под моргание вспышки Сашиного фотоаппарата он принялся изучать то, что читал Иван-царевич перед исчезновением. Схватил первый попавшийся под руку томик. «Пауки-убийцы с Марса». Брезгливо отбросил и поднес к глазам следующий. «Упырь из созвездия Кассиопеи». Сыщик поморщился и отправил книжку вслед за первой. Третья называлась «Путешествие на Альдебаран». Название не вызвало у Брока отвращения, и он раскрыл книгу. На многочисленных рисунках красовались звездолеты, мужчины в скафандрах и многочисленная неведомая гадость с фасеточными глазами, щупальцами, хоботами, рогами, хвостами и жвалами в разнообразнейших их сочетаниях. Были там также многоголовые змеи, толстые, длинные и зубастые черви, а также гигантские жуки и пауки. Возможно, те же самые, что и с Марса. Занесло их фантазией писателя на Альдебаран – почему бы и нет?
Сыщик покачал головой:
– Фантастикой дитятко баловалось.
– Правда? – воскликнул Мирон и тоже принялся рыться в книжном развале. Пролистал книжку, другую, схватил третью… – Не только. Олег Константинович, тут не только фантастика. Вот справочник по астрономии, а вот – атлас звездного неба…
Сашенька тоже не вытерпела и, перестав мигать фотовспышкой, взяла с полки какую-то книгу большого формата.
– Ого, – сказала она. – «Атлас дорог и тропинок Царства-государства». Составитель – Е.В.Б.Ч.
– Его величество Берендей Четвертый, – пояснил замерший у двери Сушик. Изобилие книг вызывало у него гнетущее чувство собственной неполноценности. Главный розыскник вообще не любил книги и никак не мог понять, зачем их держать в таком количестве. Но к вышеназванному атласу он относился с искренним уважением. От того была реальная польза. Да и имя автора обязывало.
Брок продолжал исследовать стол. То есть, он пытался хоть как-то систематизировать разложенную на зеленом сукне литературу и периодику. Получалось так, что процентов семьдесят тут занимала фантастика. Причем, исключительно космическая. Еще процентов двадцать-двадцать пять книг были посвящены астрономии. Оставшуюся небольшую часть занимали труды по математике и физике – в основном, справочники.
Никаких записок и прочих посланий, объясняющих его исчезновение, Иван не оставил. По крайней мере, на видном месте. Впрочем, ящики стола Брок тоже исследовал. Не было писем и там.
Сыщик разочарованно отошел от стола и стал оглядывать комнату. Вдоль стен стояли книжные шкафы и стеллажи. Над столом висели книжные полки.
Большое окно было наполовину задернуто темно-зелеными плотными шторами. В левом от окна углу стоял на поблескивающей хромированной отделкой треноге грубо склепанный тубус телескопа. А в правом… Тут сыщик подпрыгнул от досады на собственную невнимательность и от предчувствия важного открытия – одна штора не заканчивалась у стены, а тянулась наискось, через правый угол, к соседней стене, закрывая то, что могло находиться в самом углу.
Издав торжествующий клич, Брок подскочил к шторе и, вжикая крепежными кольцами, оттянул зеленое полотно влево.
В углу стоял кульман. К нему кнопками был прикреплен лист ватмана. На ватмане, в видах спереди, сверху, сбоку и даже сзади был начерчен… звездолет.
Одна и та же мысль пришла в головы Брока, Мирона и Сашеньки. Но отреагировали они по-разному: сыщик недоверчиво охнул, юноша завопил, победно вскинув кулак, а девушка восторженно пискнула и тут же принялась щелкать затвором цифровика. Один лишь Сушик, сделав от двери пару шагов и щурясь из-под стекол пенсне на чертеж, недоуменно вымолвил:
– Что это за рыбина?..
– Эта рыбина, мой друг, – нахмурился Брок, – похоже, вашего Ванечку и… того.
– Чего «того»? – побледнел главный розыскник.
– Ты только не падай мне, смотри, – спохватился сыщик. – Ничего пока, так сказать, неизвестно.
– Чего «того»?! – не отступал Сушик. – Я не буду падать. Я сяду. – Он и правда сел. В кресло царевича. И назойливо повторил: – Чего «того»?
– Ну-у… – помялся Брок. – Образно выражаясь, скушала. Проглотила…
Сушик стал заваливаться с кресла. Стоявший рядом Мирон успел его подхватить. Сашенька взяла со стола журнал и стала обмахивать бледное лицо розыскника. Тот заморгал и уставился на Брока с таким жутким выражения лица, что сыщику самому захотелось обмахнуться пару-тройку раз журнальчиком. Или хотя бы брошюрой. Но он сумел справиться с чувствами и укоризненно покачал головой:
– А обещал не падать! Ай-яй-яй… Я ж сказал: «образно выражаясь». Это ведь не настоящая рыба, чудак-человек!..
– А… какая?..
– Железная. То есть, титановая. Или какая там, не знаю… Из какого-нибудь тугоплавкого сплава. Да и не рыба это, если уж быть совсем точным, а корабль.
– Какой же это корабль? – стал понемногу приходить в себя Сушик. – Непохоже совсем. И парусов нет. А сзади, – с опаской всмотрелся он в чертеж, – вообще вон тарелка какая-то…
– Фотонный отражатель, – деловито пояснил Мирон. – Движок, скорее всего, аннигиляционного типа.
– По-моему, это резервный двигатель, – неожиданно изрекла Сашенька. – Основной здесь – надпространственный преобразователь, видишь? – ткнула она в некую жирную загогулину на разрезе вида сбоку.
– Пожалуй, – взъерошил и без того ершистую шевелюру Мирон. – А вот – ионные планетарники, – показал он на четыре выступающие в стороны «сардельки».
– Вы… чего это?.. – изумленно заморгал Брок, переводя взгляд с дочери на парня. – Вы откуда это?..
– Мы, папочка, фантастику тоже читаем, – прищурилась Саша и в упор сфоткала обалдевшего отца.
– А я и научно-популярной литературой о космонавтике интересуюсь, – не без гордости заметил Мирон. – У меня даже знакомый космонавт есть.
– Знаю, знаю, – отмахнулся моргающий от послевспышечных зайчиков Брок. – Покоритель Марса. Теперь еще один появится. Победитель пауков-убийц оттуда же.
– О чем вы, господа? – подал голос придворный розыскник. – Какой космонавт? Какой Марс? Бог войны?.. Но мы – мирное государство. Мы ни с кем не воюем! И где все-таки Ваня?..
– Так, дорогой мой, – насупился Брок и вновь задернул шторой кульман. – Царю пока об этом – ни гу-гу. Пока ничего не ясно, незачем старика раньше времени расстраивать. Я сам с ним поговорю. А потом мы отправимся к главному, так сказать, консультанту.
– А кто это? – спросили одновременно Саша с Мироном.
– Есть тут одна, – помахал ладонью в воздухе сыщик.
– А-а!.. – догадалась Сашенька, вспомнив утренний разговор с отцовским дублем. – Та самая Ма… – но не договорила, увидев красноречивый отцовский кулак и скошенный на Сушика взгляд. Впрочем, главный розыскник, похоже, впал в прострацию и ничего не замечал.
– Корабль… – бормотал он. – Марс… Железная рыба… Бред!
– Вот тут я с вами согласен, – закивал Брок. – Скорее всего, это бред и есть. Мало ли кто тут чего нарисовал! Черпая, так сказать, знания из бульварного чтива.
– Фантастика – не бульварное чтиво! – обиженно воскликнул Мирон.
– Это самостоятельная, но неотделимая от мировой литературы часть, – явно заученно повторила Сашенька чьи-то слова. – Фантастика – не падчерица, а родная дочь…
– Да хоть бабушка, – сказал сыщик. – Но если вы, образованные, так сказать, люди двадцать первого века станете утверждать, что можно создать звездолет, основываясь на знаниях, почерпнутых из фантастических книг, то, простите меня… – Брок развел руками, не находя слов.
– А волшебство? – сверкнул очками Мирон. – Что, если скрестить фантазию, науку и волшебство?
– Получится монстр, – заявил Брок. – Нелепый и жуткий.
– Рыба, проглотившая Ванечку, – пробормотал Сушик, витающий, похоже, до сих пор в болезненных мыслях.
– Вот именно, – уважительно глянул на розыскника сыщик. – Но, как бы то ни было, и эту версию мы должны проверить со всей тщательностью.
– Тем более, других пока нет, – заметил Мирон.
– Согласен, – поморщился Брок. – А потому – пойдемте-ка скорей в рощу. Лишняя пара голов нам не помешает.
– Только сначала заберем у царя ноут, – сказала Саша. – Надо ведь показать тем головам фотки.
