Текст книги ""Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"
Автор книги: Александра Первухина
Соавторы: Андрей Буторин,Христо Поштаков,Павел Стретович,Валерий Вайнин,Антон Мякшин,Эдуард Байков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 356 страниц)
Все это пронеслось в голове у Брока быстро – Марфа даже не успела моргнуть. И сыщик уверенно ответил, даже ногой притопнул для убедительности:
– Нет, Марфа Алексеевна. Простите, никого. Обознался.
– А вас самого как звать-величать? – спросила красавица.
– Олег Константинович Брокалев, – церемонно поклонился сыщик. – Можно Олег. А лучше – Брок.
– А его? – кивнула Марфа на начавшего шевелиться дубля, лицо и волосы которого больше не напоминали иллюстрацию из учебника судебной медицины. Странным образом кровь исчезла и с рубахи, и с травы вокруг. Впрочем, чего уж там странного, вспомнил Брок, – обыкновенное волшебство. И, продолжая любоваться целостным видом своего второго тела, ответил женщине:
– Аналогично.
– Это как же? – взмахнула Марфа черными ресницами.
– Вот так вот, – развел руками Брок. – Так уж получилось.
– Но разве братьев называют одинаково?
– Да как вам сказать… – замялся сыщик. – С одной стороны – почему бы и нет? Разве кто-нибудь запрещает называть братьев одинаково? Согласен, на бытовом уровне это не очень, так сказать, удобно. Зовешь Васю – бегут два. Или кормишь Петю, потом еще раз Петю, а в результате один Петя объелся, а второй – голодный. Но я вполне допускаю, что в некоторых случаях это может быть, напротив, о-о-очень удобной штуковиной. Мало ли. То, се…
– Так вы – не братья? – непонятно каким образом сделала девушка вывод из броковского объяснения.
– Практически нет, – сознался Брок.
– А кто же вы тогда?
– Люди.
– А почему одинаковые? – продолжала настаивать Марфа.
– Я ж говорю, – вздохнул Брок, – так получилось. Нечаянно.
– Ага, результат неумелого колдовства. Как и это вот, – кивнула болотноглазая красавица на подтаявшую сосульку.
– Это – да, – кивнул сыщик. – А то – нет, – помотал он головой. – То, так сказать, – результат многомерности Вселенной.
– Вот оно что, – прищурила глаза Марфа. – Тогда конечно. Все ясно, как на ладони.
– Типичный, знаете ли, случай, – убедительно закивал Брок и поспешил перевести разговор на другую тему: – Он будет жить?
– Какое-то время – да.
– Как это? – подпрыгнул сыщик. – Недолго ему, что ли, осталось?..
– Откуда ж я знаю? – теперь уже открыто улыбнулась молодая женщина, обнажив белейшие зубы. Брок думал, что такие лишь в рекламе бывают, и то благодаря компьютерной графике. – Я ведь не господь бог.
– Что?.. – прохрипел вдруг с земли второй сыщик. – Бог? Я в раю? – Тут он раскрыл глаза и, не мигая, уставился на Марфу. – Точно, в раю… Вы ангел?
– Ага, – кивнул первый Брок. – А я – серафим. Шестиногий.
– Шестикрылый, – машинально поправил Брок-два.
– Да?.. – удивился сыщик номер один и попытался заглянуть за спину. – Ты смотри, не наколдуй!.. Волшебник, блин. В голубом вертолете… Наелся своего эскимо?
– О чем это ты? – спросил дубль, хотя вряд ли ему был интересен ответ. Он по-прежнему не отрывал взгляда от красавицы с черной косой, которая (красавица, а не коса, хотя, возможно, и весь комплект сразу) явно заинтересовала его куда больше.
– А ну-ка, вставай! – нахмурился Брок, прочитав в глазах «братца» нечто, совсем ему не понравившееся.
– Зачем это? – так и не посмотрев на коллегу, лениво махнул рукой Брок-два.
– Вставай, вставай, самоубийца недоделанный, – притопнул сыщик номер раз, – разговор есть.
– Да будет мне от тебя покой когда-нибудь? – наконец-то перевел дубль недовольный взгляд на первого Брока.
– Уже был. Только что, – хмуро ответил тот. – И был бы он вечным, кабы не Марфа…
– Марфа?! – воскликнул Брок-два и тут же резво вскочил. – Вас зовут Марфа? Какое чудесное имя! А я – Олег, – заулыбался он (совершенно по-идиотски, подумал первый сыщик, которого, к тому же, передернуло от слова «чудесное», да еще почти из собственных уст).
– А я знаю, – улыбнулась в ответ девушка. – Меня уже ваш… друг просветил.
– Вот как? – чуть не прожег в «близнеце» взглядом дырку Брок номер два. – И что же он вам наговорил?..
– А вот пойдем-ка, – взял его под локоть первый сыщик и потащил в сторону, словно буксир баржу, – я тебе как раз все и расскажу.
Брок-два отчаянно упирался, выворачивая шею и цепляясь жалобным взглядом за улыбающуюся Марфу, но «братец» оказался еще отчаянней в своем целеустремленном порыве. Он оттащил двойника подальше, прижал того спиной к березе и зашипел в ухо:
– Ты что?! Совсем очумел?! Это не Ирина!
– Это ты очумел! – задергался Брок-два, пытаясь сбросить с себя руки напарника. – При чем тут Ирина? Это Марфа.
– Вот именно!
– Да! И что?
– Это я у тебя спрашиваю: что? Ты чего на нее так смотришь?
– А какое твое дело? – удалось наконец второму сыщику сбросить одну «братскую» руку с плеча. – Тебе что, жалко? Ты вообще, так сказать, женат…
– Ч-т-то?! – задохнулся Брок-один, отпрянув от дубля. – Вот ты как дело поворачиваешь?.. Не ожидал я от тебя…
– Чего ты не ожидал? – Теперь второй Брок попер на первого и прижал того к дереву. – Что тебе от меня надо? Зачем ты лезешь в мою личную жизнь?!
– Но это не Ирина! – воздел руки к алым от закатного солнца березовым кронам сыщик номер один. – Я обещал тебе найти Ирину! Ирусика!..
– А я тебя об этом просил? – прищурился дубль.
– Нет, но… – заморгал Брок. – Но как же?.. – Казалось, еще немного, и он заплачет. – Но ведь она тебя ждет… Страдает… Можно сказать, неосознанно любит…
– А можно и не сказать, – буркнул второй сыщик, ослабляя нажим на «близнеца». – И вообще, это дурь. Кто меня где ждет? Кто любит? Меня вообще кто-нибудь когда-нибудь любил? Ты думаешь, мне не хочется любви? Ты хоть знаешь, что такое одиночество? Ты жил один сорок лет? Больше даже…
– Вот именно, больше! – колыхнулся Брок-раз. – Ты ведь старше ее на двадцать лет!
– На восемнадцать, – быстро поправил его «братец».
– Ах, ты уже все подсчитал? Глаз, как говорится, алмаз? Возраст любой женщины не секрет для суперсыщика Брока!
– А если и так! И не любой, а конкретно этой. Можешь спросить у нее.
– Значит, не двадцать, а восемнадцать?
– Не двадцать, а восемнадцать.
– Ну коне-е-ечно! Разуме-е-ется!.. Что такое восемнадцать лет – тьфу! Чепуха какая. Не двадцать же, правда что. Двадцать – это да-а-а! А восемнадцать – что? Можно и в расчет не брать. Типичный, знаешь ли, случай.
– Не ерничай, – буркнул сыщик номер два. – Сам знаю, что много. Но что мне делать-то, если я…
– Втюрился? – сурово прищурился Брок-раз.
– Да ты что… – хотел возмутиться дубль, но к концу фразы потух.
– Втрескался! – кивнул первый Брок, сведя брови.
– Ну-у… – пожал плечами «близнец».
– Врезался, – констатировал Брок-один и посмотрел в незнакомо блестящие глаза «брата». – По уши.
– Так ведь… – развел тот руками. – Тут уж… Как говорится, так сказать.
– Э-эх, – махнул рукой первый сыщик и, понурив голову, побрел назад.
– Ну чего ты, чего?.. – заныл, догоняя его, Брок-два. – Ну, правда, так-то зачем уж? Я ведь понимаю, что ты мне добра хочешь… Но ты сам-то подумай, так сказать… Разве бывает любовь по заказу? Как там у тебя было: сосулька упала – бац! – и любовь пришла. Что мне теперь – сосульку ждать остаток жизни? Не бывает же чудес, сам знаешь!..
– Кстати, – остановился Брок и обернулся к дублю. – Насчет сосульки. Ты что, не помнишь, что с тобой было?
– Где? – отчего-то испугался сыщик номер два.
– Не где, а когда.
– Почему? – заморгал Брок-два.
– По кочану, – буркнул первый сыщик. – По твоему тупому кочану сосулькой.
– Ка-а-акой сосулькой?.. – разинул рот «близнец».
– Та-а-кой сосулькой, – передразнил Брок-один. – Огромной. И сладкой. Как пятьсот эскимо.
– Я мороженого захотел, – прошептал Брок-два побелевшими вмиг губами. – И что?.. У меня получилось?..
– Ага. Можно и так это назвать. Только не получилось, а получил. Ты! Огромной белой сосулькой по маленькой глупой башке.
– И я умер?..
– Если бы, – проворчал первый сыщик. – То-то бы у меня забот поуменьшилось… Спасла тебя Марфа твоя.
– Так это она меня спасла? – засияли глаза у дубля. – Моя Марфушечка? Она спасла меня от сосульки?
– Она спасла тебя после сосульки. Сосулька успела поцеловать тебя первой.
– А Марфа… второй? – едва слышно произнес Брок-два и впился в собрата умоляющим взглядом.
– Третьей, – проворчал тот. – После меня… Тьфу, что я несу! – Сыщик номер один сердито сверкнул на дубля глазами и сказал: – Знаешь что? Целуйся с кем хочешь. Я умываю руки. Но о деле при этом не забывай. Из-за твоих сосулек, кстати, меня уже наверняка дочь потеряла, – кивнул он на густо-синее, с первыми тусклыми звездочками, небо. – Мы тут уже на два часа застряли вместо обещанного получаса.
– Да ты что? – подхватился Брок-два, но видно было, что сделал он это только из вежливости, потому что тут же вернул разговор в прежнее русло: – А как ты думаешь, раз это была сосулька, то значит Марфа и есть моя суженая? Как у тебя Ирина?..
– Попрошу не обобщать!
– И все-таки… Знаешь ли, в такие совпадения плохо верится.
– Ага, в чудеса тебе, так сказать, верится легче?
– Что ты, что ты!.. – замахал на «близнеца» Брок-два. – Это не чудо. Просто я – это ты, так ведь? А раз у тебя была сосулька, значит и у меня должна быть сосулька. Тебе сосулька, так сказать, подарила любовь, значит и мне сосулька должна подарить любовь…
– Слушай, ты меня уже засосулькал! – рыкнул первый сыщик. – Пошли давай, смотри как темнеет быстро.
– А куда мы идем?
– Домой, конечно. В смысле, к терему.
– А как же Марфа?.. – остолбенел Брок-два.
– Тьфу ты, я и забыл!
– Как забыл? Ведь мы только о ней и говорили…
– Это ты только о ней и говорил. А я имею право забыть! – Тут Брок опомнился и заволновался: – Нет, я не имею права ничего забывать! Где Марфа? Куда она подевалась? Домой, что ли ушла?.. Ма-а-арфа!!! Где-е-е вы-ы-ы?!! – завопил он.
– Да здесь я, здесь, – послышался совсем рядом женский смешок. «Близнецы» завертели головами, но это не помогло обнаружить источник смеха. Потемнело так стремительно, что даже белые стволы берез стало видно нечетко.
– Где здесь? – схватились Броки друг за друга. – Вы сможете нас вывести из этой чащи?
И вдруг зажегся свет. Яркий, как от галогенного фонаря, только желтого, солнечного цвета. Сыщики посмотрели в его сторону, прикрывая глаза ладонями, и увидели, что в трех-четырех шагах от них стоит Марфа и, улыбаясь, держит на вытянутой руке небольшой, с теннисный мячик, шарик. Тот светился и впрямь словно маленькое солнце. А еще одним солнышком была улыбка Марфы.
Глава 23Первый Брок обзаводится сапогами, а второй – страданиями
Брок очень спешил. Ему не давала покоя мысль, что Сашенька потеряла голову, переживая за него. Брок-два, напротив, не торопился, хоть и пытался всем своим видом показать обратное. Но каждый шаг приближал расставание с Марфой, и сыщик невольно делал эти шаги все короче и короче. В итоге вскоре он практически затоптался на месте. Вместе с ним остановилась и Марфа.
– Вы чего там застряли? – крикнул из темноты Брок-один. – Мне ж не видно ничего, а я, между прочим, босиком. Наступлю еще на ежа какого-нибудь.
– Здесь ежей нет, – откликнулась Марфа. – Правда, змеи могут встретиться. Они как раз к ночи вылезают. Зря вы босиком ходите.
– Ай! – взвизгнул сыщик. – Светите скорей! По-моему, здесь уже сидит змея! То есть, лежит. В смысле, ползет… ко мне-е-е!..
Солнечный шарик полетел к Броку. Трава под ним осветилась ярким желтым светом. Змей видно не было, а сыщик стоял на одной ноге, поджав вторую, словно цапля.
– Змей не видать, – посветила вокруг Марфа. – Но все равно босиком ходить не стоит.
– А в чем мне ходить? – буркнул Брок. – Если у вас тут квас вместо дождика хлещет…
– И если кто-то не умеет колдовать, – хихикнул из темноты знакомый до боли голос.
– А кто-то ну о-о-очень хорошо умеет! – бросил в ту сторону сыщик номер один. – Так, знаете ли, хорошо, что сознание от восторга теряется. От большого ледяного восторга по темечку.
– Зато я умею, – тихо и ласково сказала Марфа. – Не надо ссориться. Вот, Олег, возьмите.
– Что это?
– Сапоги. Вам должны быть впору.
Брок надел протянутую девушкой обувку. Сапоги и впрямь были словно сшиты по его ноге. И оказались очень мягкими и удобными. Настолько легкими, что ноги по-прежнему казались босыми.
– Спасибо, – с чувством сказал сыщик.
– Пожалуйста. И светлячок тоже возьмите, – подала Марфа неведомого откуда взявшийся второй солнечный шарик. – Теперь идите прямо, вот по этой тропке. Она вас прямо к царскому подворью и выведет. Вам ведь туда?
– А вам не туда?!.. – вскричал Брок-два.
– Нет, – засмеялась девушка. – Меня там не очень-то жалуют.
– Это кто же такой там нашелся? – грозно заворчал все тот же голос из темноты.
– Царь-батюшка. Берендей Четвертый.
– Как? – ахнули двойники дуэтом. – Почему?
– Да он вбил себе в голову, что я на Ваню его заглядываюсь. Смешно, право слово! Ваня на семь лет меня младше, да и вообще… У нас просто интересы общие. Вот мы и беседуем. Я все-таки побольше Ваниного знаю, просвещаю его.
– Это какие же такие интересы? – ревниво буркнул сыщик номер два. Марфа по-девчоночьи хихикнула в ответ, но быстро вернулась к прежнему ровному, будто учительскому, тону.
– Нам интересно вот это, – показала она вверх.
Сыщики запрокинули головы. С черного, как Марфины волосы, неба им подмигивали яркие, крупные звезды. Броки синхронно ахнули. Такого неба они не видели с детства. В городах не бывает таких звезд. Таких близких, таких манящих…
– Вот это да-а-а!.. – восхищенно протянул Брок-один.
– Да уж, – подтвердил Брок-два. – А кто вы по профессии, Марфа? Астроном? Или, как это еще называется?.. Звездочет?
– Да нет, ну что вы! – снова хихикнула Марфа. – Я детишек в школе учу.
– А что, и здесь их учить надо? – удивился первый сыщик.
– А как же? Почему же нет? Как можно без этого?
– Я думал, тут все по волшебству. Трах-тибидох – и аттестат в кармане.
– Не все поддается волшебству, – откликнулась девушка. – По волшебству нельзя полюбить, по волшебству нельзя стать счастливым, – обоим Брокам показалось, что голос Марфы дрогнул, – но и научиться чему-либо, особенно научиться быть человеком, тоже нельзя. А вы, судя по вашим вопросам, издалека? – задала она вдруг встречный вопрос.
– Очень издалека, – сказал один сыщик.
– Только непонятно, насколько, – добавил второй.
– Мы вообще из разных миров, – признался Брок-один.
– Из параллельных, – пояснил Брок-два. – Оказалось, что и там, и там живет один и тот же человек.
– Я, – сказал первый.
– И я, – заметил второй.
– Частный сыщик Брок, – хором закончили оба.
– Ой, как интересно, – захлопала в ладоши Марфа. Ее «светлячок» повис при этом в воздухе, слабо покачиваясь, будто тоже удивлялся услышанному. – Значит, вас Берендей вызвал Ваню искать?
– Ну, не то чтобы вызвал, – заметил Брок-два.
– Но искать, да, – кивнул Брок-один. – Ваню. У вас есть что сказать по этому поводу, кстати? Вы ведь упомянули сейчас, что хорошо знали потерпевшего?
– Олег, перестань, – зашипел, дергая напарника за рукав, второй сыщик. – Неудобно!..
– Отчего же? – посмотрел на дубля Брок и чуть выше поднял подаренный Марфой шарик. – Напротив, очень даже удобно. Прекрасный свидетель! То есть, – стушевался он, – не прекрасный – в смысле красивый, а прекрасный – в смысле, так сказать, прекрасного владения сутью изучаемого вопроса.
– Ты хочешь сказать, что Марфа некрасивая? – насупился Брок-два.
– Да. То есть, нет! Конечно же, нет! – замахал руками Брок-один, отчего маленькое желтое солнышко вырвалось у него из ладони и сигнальной ракетой устремилось к черному небу.
– Ах, нет?! – наклонил голову Брок-два, и первому сыщику показалось, что тот бросится на него бодаться.
Так бы, может, и случилось, но Марфа топнула вдруг ногой и строго, по-учительски, вскрикнула:
– Мальчики! А ну-ка прекратите это безобразие!
Мальчики тут же прекратили. Еще бы! Когда тебя называют мальчиком в таком возрасте, да еще кто!.. Тут не только прекратишь, тут того и гляди начнешь. Так сказать.
И все-таки Брок-один решил прояснить вопрос до конца.
– Марфа Алексеевна, – очень официально сказал он. – Прошу вас простить… этого идиота. Он превратно истолковал мои слова. Я сказал «нет», имея в виду, что вы не некрасивая. Следовательно, я имел в виду, так сказать, совершенно обратное. Ведь двойное отрицание, как вам должно быть известно, означает как раз утверждение. И, вы не поверите, это подтверждается математическими законами! Минус на минус, как говорится, дает плюс. Вот так и я, собственно, подразумевал именно плюс, когда кое-кому привиделся минус. Видимо, последствия падения сосульки еще сказываются.
– Да я тебя… тебе… тобу!.. – заерепенился Брок-два, но Марфа снова хлопнула в ладоши:
– Мальчики! – И, дождавшись, пока сыщики успокоятся, продолжила: – Я все поняла, Олег. И я вовсе на вас не обиделась.
– А давайте на «ты»! – вырвалось вдруг у Брока.
– И на мы! – ревниво подхватил второй сыщик.
– Ну конечно, давайте, – опять засмеялась девушка, и оба Брока не смогли сдержать счастливых улыбок. – А на твои вопросы, Олег, я конечно же отвечу. И на твои, Олег, тоже, – предупредила она возмущение Брока-два. – Только, может быть, завтра? Давайте встретимся там же, в роще. Позавтракаете – и приходите сразу.
– Можно с дочкой? – спросил первый сыщик.
– У тебя есть дочка? – переспросила девушка, и в голосе ее что-то заметно дрогнуло.
– У него! У него!!! – обеими руками замахал на первого Брока второй. – А у меня нет. Никого нет – ни дочки, ни сыночка, ни жены, ни мужа. Только Мирон.
– Мирон? – качнулась Марфа, и «солнышко» рядом с ней испуганно задрожало.
– Помощник, – пояснил Брок-два. И для верности добавил: – Жених его дочери.
– Это еще неизвестно, – буркнул в ответ Брок-один, но Марфа все равно успокоилась.
– Так что, до завтра? – спросила она.
– До завтра, – ласково произнес второй сыщик, а первый поднял руку. Вспомнив, видимо, что Марфа – учительница:
– Можно всего один вопрос? А как ты думаешь, для Ивана и впрямь так важно найти невесту, что он готов ради этого провалиться сквозь землю?
– Невесту?.. – оторопело посмотрела на Брока Марфа. – Какую невесту? Он об этом пока и не задумывался, как мне казалось. У него другие невесты…
– Какие еще другие?
– Да я ведь вам говорила уже. Вон они, – ткнула вверх пальчиком Марфа.
Броки снова задрали головы. Им подмигнули звезды.
– А-а-аа!.. – протянули сыщики, хоть и не очень поняли иносказание девушки. А та сказала еще:
– И не под землю он провалился, а как раз наоборот, – снова посмотрела она вверх. – Я так думаю.
– Запутано тут все очень, – освещая тропинку еще одним подаренным Марфой светлячком, сказал Брок. – Непонятный этот Иван Берендеевич совершенно. Что ему надо? То он подался за невестой, то не за невестой!.. А если не за ней, то за кем? И, самое, так сказать, главное – куда? Все кругом говорят сплошными загадками.
– М-да… уж… – Второй сыщик был немногословен. После того как черноволосая красавица распрощалась с «близнецами», он погрузился в невеселые размышления. Правда, напарник шел впереди и выражения его лица не видел, но если бы увидел, то понял бы сразу: думал его «братец» о грустном. И, произведя несложные сопоставления и сделав напрашивающиеся само собой выводы, он бы непременно догадался, о чем, а точнее о ком именно грустит сыщик Брок номер два. Разумеется, о Марфе. О том, что их разделяет пропасть. Как возрастная, так и, в гораздо большей степени, реальная. Даже чересчур. Пропасть между двумя мирами. Между Вселенными. Между вообще не пойми чем. Правда, так уж вышло, что и они сейчас находятся на том же краю пропасти, что и Марфа. Но так ведь не может продолжаться вечно! Не должно, по крайней мере. Рано или поздно мостик на другую сторону будет переброшен. И первый, и второй Брок верили в это безоговорочно. Но согласится ли пойти по этому мостику Марфа? Да и почему она должна на подобное согласиться? С чего бы вдруг?..
Вот и размышлял Брок-два, захочется ли ему вообще возвращаться в свой мир без Марфы? Но, с другой стороны, оставаться здесь казалось еще невыносимей. Ведь он будет встречать ее, разговаривать, слышать ее смех, замирать от ее улыбки… И каждая такая встреча будет еще большей пыткой, чем если не видеть ее вообще. Или все-таки меньшей? Сыщик никак не мог решить это для себя. А оттого еще больше страдал и мучился.
– Ты не уснул там на ходу? – все-таки обернулся к нему первый Брок. – Все молчишь и молчишь… Погоди, не спи. Скоро придем. Может быть, по крайней мере я на это очень надеюсь, нас еще и ужином накормят.
– Я не хочу, – вяло откликнулся Брок-два.
– Конечно! Ты мороженого наелся. Зато я хочу. Причем сильно.
Мечтам сыщика об ужине суждено было сбыться очень скоро. Не успели «близнецы» ступить на освещенный множеством подобных Марфиному «солнышек» царский двор, как к ним тут же подскочил Сушик и обиженно запричитал:
– Ну где же вы ходите, господа? Царь-батюшка уже три раза вас на ужин звал!
– Мы не слышали, – мрачно пробормотал второй Брок.
– Мы были заняты, – дернул подбородком первый. – Мы обсуждали дело государственной важности, между прочим. Или для вас ужин кажется важней, чем поиски царского сына?
– Нет, – испуганно попятился главный придворный розыскник. – Но Государь повелел…
– Государь повелел в первую очередь найти его сына, – мотнул головой Брок. – А все остальное, так сказать, вторично. Хотя… – заозирался он, – найти мою дочь тоже не мешало бы…
– Да чего ее искать, – скабрезно улыбнулся Сушик. – Вон они сидят, милуются. – Он кивнул в сторону обвитой цветами беседки, стоявшей у самого края подворья. Словно нарочно, возле нее не было ни одного «светлячка», отчего сыщик не сразу ее и заметил.
– А-аа!.. – то ли обрадовался, то ли – что скорее – испугался он и помчался туда со всех ног, приговаривая на ходу: – Там же темно… Там же очень темно. Там же совсем темно! Что они делают в такой темноте?!
В руке Брок по-прежнему держал Марфино «солнышко» и, ворвавшись в беседку, поднял его высоко над головой. И закричал по привычке совсем не то, что собирался:
– Всем стоять! Руки за голову! Лицом к стене!
– Папа, не говори ерунды, – откликнулась с опоясывающей беседку лавочки Саша. – Тут нет никаких стен.
Стен и впрямь не было. Но густые заросли вьющихся растений создавали в темноте полное ощущение, что беседка закрыта со всех сторон. Так что сыщик не сразу и разглядел слившуюся с цветами красную блузку дочери. Зато он прекрасно рассмотрел сидевшего рядом с Сашей – очень, очень рядом! – Мирона. Брок шагнул к молодым людям и вытянул поближе к ним светящийся шарик. Теперь он очень хорошо видел и Сашеньку в красной блузке, и Мирона с лицом такого же цвета.
– Ага! – сказал сыщик. И замолчал, потому что все остальные слова позабылись.
Мирон шумно выдохнул и немного отодвинулся от Саши. Это движение вызвало у Брока рефлекторный возглас:
– Стоять!
– Папа, ну чего ты расшумелся? – фыркнула Сашенька, и решив, видимо, поскорей перехватить инициативу, сердито заговорила: – Нам что, нельзя уже поговорить с товарищем? Ты знаешь, как это сооружение называется? Бе-сед-ка. От слова «беседовать». Вот мы и беседовали. Ты ведь с дядей Олегом тоже беседовал, я ведь не поднимаю из-за этого шума.
– Я с дядей Олегом?.. – подпрыгнул сыщик. – Да я с ним о деле беседовал! Я с ним, так сказать, не запирался в темной комнате!
– А где ты видишь здесь темную комнату? Где ты здесь видишь запоры? Где? Покажи! Если покажешь, я паду ниц и облобызаю твои сапоги… Кстати, где ты раздобыл такие клевые сапожки?
– Места знать надо, – буркнул сыщик и выставил ногу, любуясь обновкой. Сапоги были красного цвета, со слегка загнутыми кверху носами, и выглядели очень эффектно. – И вообще. Ты бы лучше спросила: как мы сходили, что мы видели, кого мы встретили, что мы придумали… Дядя Олег, между прочим, чуть не погиб!
– А что, вы куда-то ходили? – заморгала Сашенька.
– Ну ты даешь! – хлопнул по бедру свободной рукой Брок. – Да нас почти три часа не было. И вы что, все это время… так сказать… беседовали?..
– Разве три? – удивилась Саша. – Я думала, минут тридцать. Ну, сорок… И… погоди… Что ты сказал про дядю Олега? Он чуть не погиб?.. – Даже в неверном свете волшебного светлячка видно было, как девушка побледнела.
– Да уж… – чуть смягчился при виде реакции дочери сыщик. – Была небольшая история. Он, видишь ли, слегка проголодался, ну и… – Брок замолчал. Он уже пожалел, что завел этот разговор. Ведь придется рассказывать тогда и о Марфе. А ему это почему-то не хотелось. Да что там «почему-то»! Он испугался. Испугался, что Саша подумает, будто он в Марфу влюбился. А ему придется оправдываться и валить все на «братца». Что некрасиво само по себе. Это во-первых. Во-вторых, учитывая только что высказанные дочери упреки – не очень-то поучительно. А в-третьих… Внезапно Брок испугался еще сильней: а не влюбился ли он в Марфу и на самом деле? Тем более, дубль-то уж точно втрескался, а ведь они с ним – один и тот же человек… Сыщик нахмурился, прислушиваясь к собственному сердцу. И перед глазами, словно наяву, тут же возникла Ирина. Брок облегченно выдохнул.
– Ты чего замолчал? Чего вздыхаешь? – взволнованно поднялась со скамейки девушка. – Что с дядей Олегом? Договаривай!.. Он проголодался, и… Что «и»?..
– И чуть не умер, – выпалил Брок. – И я тоже могу умереть. А нас уже Берендей Четвертый на ужин заждался. Идемте скорей!
– Так дядя Олег точно жив? – недоверчиво склонила голову Сашенька.
– Да жив, жив. Вон он бродит. Пока еще.
– Почему пока?
– Потому что царь сейчас обидится, отменит ужин, и дядя Олег точно погибнет. Голодной, так сказать, смертью. И я заодно.
– Ну, ладно. Мы тоже не прочь подкрепиться, – обернулась к Мирону Саша. – Правда, Мирошенька? Проголодался, мой сладенький?
Брок возмущенно замотал головой, набрал полный рот воздуха, словно собираясь нырять, и выбежал из беседки.
