Текст книги ""Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"
Автор книги: Александра Первухина
Соавторы: Андрей Буторин,Христо Поштаков,Павел Стретович,Валерий Вайнин,Антон Мякшин,Эдуард Байков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 356 страниц)
Все поддерживают идею полета, а потом взрослые земляне прощаются с Дурилкиным
И Константин Петрович, и Костя, как и ожидалось, горячо поддержали идею полета.
– Но это же очень опасно! – в очередной раз попыталась образумить землян мадам Чу. Разумеется, ее никто не стал слушать.
– Пойдемте, пойдемте, – запрыгал Костя, – скорее пойдемте!
– Придется потерпеть, – остудил пыл мальчика Брок. – Это надо делать ночью.
– Чтобы было видно звезды? – спросил Костя.
– Чтобы не было видно нас, – ответил Брок.
– О-хо-хо, – помотал головами Змей Горыныч. – А ведь мне вас будет не хватать!
– Тебе и меня будет не хватать, – всхлипнула Чучундра.
– Ты тоже летишь?.. – опешил Горыныч.
– Я сажусь, – ответила супруга. – В тюрьму.
– Зачем?! – совсем ошалел Змей.
– Не «зачем», а «за что». За пособничество в краже секретного объекта.
– Чу, перестань, – подскочила Сашенька. – Мы же договорились обо всём! Свяжем тебя крепко-накрепко, ты потерпевшей будешь, а не подсудимой!
– Вы и меня тоже свяжите, – подсказал Змей Горыныч. – И беспорядок в доме слегка наведите. А я потом скажу, что вы начали Чучу еще здесь обрабатывать, воспользовавшись нашим гостеприимством. Меня еще спящего связали, а Чучундра сопротивляться стала, но против четверых коварных землян не смогла ничего сделать…
– Превосходно! – потер руки Брок. – Только вы потом в показаниях не запутайтесь…
– Будь спокоен, – сказал Горыныч. – У нас же мыслефонная связь есть, будем советоваться, если что.
– Ну, что ж, – вздохнула дракониха, – так тому и быть… Помогу я вам. Уж больно мне вас жалко. Понравились вы мне. Только у меня идея одна появилась… Если она получится, то вы меня здорово выручите. Если в корабле этом и правда есть запоминающее координаты старта устройство, то, может, вы аппарат назад отправите?.. Если получится. Тогда уж от меня точно отстанут, раз кражи по существу не будет…
– Было бы здорово! – воскликнула Сашенька. – Мы обязательно попробуем разобраться с этим.
Но Брок недоверчиво хмыкнул:
– А кто же поведет корабль назад?
– Давайте я с вами полечу, – дрогнувшим голосом сказал Змей Горыныч. – Рискну хоть раз жизнью ради родной женушки!..
Чучундра бросила на мужа полный признательности взгляд, но благородный порыв дракона обломала Сашенька:
– Даже если мы не полетим, ты всё равно в корабль не поместишься!..
– Как же тогда быть?..
– Возможно, там есть какой-нибудь автопилот, – задумчиво сказал Брок. – Ведь если запоминается точка старта, это же сделано неспроста… Мы постараемся разобраться, ребята! – повторил он слова дочери.
– Ладно… – вздохнула Чучундра. – Сейчас я ужин приготовлю, поедите хоть перед дорожкой нормально.
– Слушайте, – сказала вдруг Саша. – Пока Чу будет готовить, может быть слетаем к Дурилкину?..
– Это еще зачем? – удивился Брок. – Неужто ты по нему соскучилась?..
Удивительно, но Сашенька даже не обиделась. Напротив, она засмущалась и даже покраснела.
– Понимаешь, папа, ведь Дмитрий Денисович тоже человек… То есть, был человеком… Ну, в общем, душа-то в нем всё равно человеческая, хоть он и дракон сейчас почти. И ведь он по Земле тоже, небось, тоскует. А дома у него, может быть, родители старенькие остались, дети там всякие от первых-вторых браков, жены-любовницы опять же… Может, ему бы прощальный привет кому-то передать захотелось… Ведь мы-то люди! Не надо помнить только одно зло. Надо ведь хоть иногда и добро делать. Просто так, безвозмездно. А порой и в ответ на зло… Лично я бы себя после этого чуть сильней уважать стала…
Брок что-то невразумительно хрюкнул. Похоже, он растрогался от слов дочери. Затем кашлянул и сказал более внятно:
– Хорошую я дочь воспитал… Ай-да Брок, ай-да умница!
– А я? – улыбнулась смущенная Сашенька.
– Ну-у… Яблоко-то от яблони, как говорится, не воробей, вылетит – не поймаешь!
– Папа, ты ничего не перепутал?..
– Ах, да! Слово – не воробей, не вырубишь топором!
– По-моему, снова что-то не то…
– Тьфу ты! Конечно!.. Рыбак от рыбака недалеко падает!..
– А чего это они вдруг падают-то, рыбаки эти?
– Ну, не знаю… Выпили, наверное, лишку. Видишь ли, доченька, рыбалка – дело такое, там не результат важен, а сам процесс!..
– Ага! – встрял в разговор Константин Петрович. – Это как у многодетного отца спрашивают: вы что, так сильно детей любите? А он говорит: да нет, не очень, мне сам процесс нравится!..
– Константин Петрович!.. – покраснел Брок. – Ну, тут же дети, ей-богу! Женщины, опять же…
Костин папа смутился и замолчал. Сашенька тоненько хихикнула. Чучундра, на всякий случай, тоже, только басом. Горыныч поддержал супругу, но смех у него получился нервным, почти истерическим. Костя даже испугался и заплакал.
– Ну вот, ребенка расстроили! – огорчился Брок.
– Не-е-еет, – проскулил Костя, – я не ребенок!.. Просто я домой сильно хочу-у-уу!..
– Скоро полетим, – потрепал по плечу мальчика земной сыщик. – А сейчас мы с тетей Сашей и дядей Горей в одно место быстренько слетаем, а вы нас с папой здесь подождете. Хорошо?
Костя кивнул, но слезы продолжали бежать ручьем по его щекам. А Константин Петрович неожиданно сказал:
– Я тоже с вами слетаю к этому доктору… Любопытно уж очень: что за Дурилкин такой!
– И я! – перестал плакать Костя.
– А вот тебе ни к чему на ужасы всякие глядеть! – сказал Брок непререкаемым тоном. – С тетей Чу посиди, мы быстро.
Костя снова заплакал.
…Профессор Дурилкин очень удивился неожиданной процессии. Он даже подумал было, что его снова хотят в чем-то обвинить и, не дав вошедшим раскрыть и рта, захлопал крыльями:
– А вот этого я не делал! Нет, нет и еще раз нет!.. И вообще, я буду разговаривать с вами только в присутствии своего адвоката!
– Это которого? – подмигнул Брок. – Министра здравоохранения, что ли? У которого пальцы короткие? Так он ими теперь нас и не ухватит!..
– У него задние только короткие, – буркнул доктор. – А передние вполне еще схватить могут!..
– Ладно, солнышко, – неожиданно проворковала голова Глюк. – Ты же не такой, я теперь знаю! Ты хороший и добрый. Просто тебя всё время злые люди окружали, талант твой гнобили, успехам твоим завидовали… Но эти вот люди, да и дракон-сыщик, они вроде порядочные. Может быть, всё же послушаем, что они сказать хотят?
– Ладно уж, пусть говорят, – разомлел профессор DDD. Его так давно никто искренне не хвалил, что он буквально расцвел – улыбка так и распирала профессорские щеки.
– Да нет, мы можем и уйти, – гордо вскинул голову Брок. – Раз тут такие претензии к нам…
– Нет! Нет у нас претензий! – воскликнула Глюк. – Димочка вас готов выслушать!..
– Ладно, Глюкоша, – пробормотал Дурилкин, – посиди пока, я сам разберусь.
– Ух ты, какая у вас любовь-то! – не удержался Брок. – Пора тебе, Дмитрий Денисович, отдельное тело подыскивать. С полом только не ошибись!
– А зачем ему отдельное тело? – захихикал Константин Петрович. – Они и так вон как слились! Такой тесной близости я еще не видал!..
– Папа! Константин Петрович! – вспыхнула Сашенька. – Как вам не стыдно?! Как мужичье из пивной, право слово!..
– Да нет, Александра, ваш отец всё правильно говорит, – возразил профессор DDD. – Мне очень нужно отдельное тело. Необходимо просто!..
– Найдете, обязательно найдете, – принялась успокаивать профессора сердобольная Саша.
– Где же я тут его найду? – опечалился Дурилкин. – Вы – единственные люди на этой планете!.. Но своих же тел вы мне не отдадите…
– Но если бы вы стали человеком, то как же Глюк?.. – захлопала длинными ресницами Сашенька.
– Да и черт-то с ней! – поморщился доктор.
– Ой, что же вы такое говорите? – прошептала девушка, испуганно поглядывая на голову драконихи. Но та будто бы ничего не слышала, глаза ее были прикрыты кожистыми веками, словно Глюк задремала.
– Нормально, – поморщился доктор. – Я ее сознание пригасил. Я же гипнотизер. А изнутри это вообще легко делается.
– Так вы ее, значит, не любите? – снова заморгала Саша.
– Да вы что?! – возмутился профессор. – Я похож на извращенца?..
– Ну-у… – покраснела девушка. – Вы же ее Глюкошей называли…
– А мне с ней ссориться ни к чему. Коль уж угораздило в коммунальном теле жить, надо мир с соседями поддерживать. Между прочим, в детстве я это проходил.
– Ты с детства занимаешься подобными опытами?! – ахнул потрясенный Брок.
– Просто я до десяти лет в коммунальной квартире жил, – пояснил Дурилкин.
– Вот ты почему, наверное, на преступную дорожку скатился!..
– Никуда я не скатывался! – разозлился доктор. – Если у вас ко мне всё – не смею больше задерживать!..
– Ладно, Димон, не сердись, – помягчел земной сыщик. Упоминание о трудном детстве профессора DDD подействовало на него расслабляюще. – Мы ведь с тобой проститься пришли…
– Не сяду я в тюрьму! – выпалил Дурилкин. – У вас нет доказательств!..
– Тьфу ты, и этот о тюрьме! – вздохнул Брок. – Да какая тюрьма, дурилка ты картонная?..
– Попрошу не оскорблять, – надулся доктор. – И вообще… Я не понимаю, на что вы намекаете.
– А мы и не намекаем, Дмитрий Денисович, – встряла Сашенька. – Мы правда проститься с вами пришли. Улетаем мы…
– Куда?!..
– Домой, на Землю.
– Вы… это… правда?.. – В глазах Дурилкина вспыхнула дикая надежда.
– По крайней мере рискнем, – честно признался Брок. – Управлять кораблем никто из нас не умеет.
– Моим кораблем?.. – прошептал доктор. – Вы забираете мой корабль?.. А как же я? Возьмите и меня с собой!
– Ну-у, батенька!.. – остолбенел сыщик-землянин. – Да ты ведь в корабль не поместишься… И почему это он, собственно, твой? Тебя ж на нем привезли. Как на такси. Ты ж его не в магазине купил!
– А может и купил! – обиделся Дурилкин. – Ты что, следил за мной, что ли?..
– Слушай, профессор, – обиделся в ответ Брок. – Давай-ка не будем ссориться. Мы к тебе по-доброму пришли. Может, привет кому на Земле передать хочешь? Шансов, что мы долетим, не так уж и много, но всё-таки… А вдруг?
– Да, еще, Дмитрий Денисович, – сказала Сашенька, – если мы всё-таки долетим, то корабль постараемся обратно отправить, в автоматическом режиме. Так что у вас тоже шанс остается. Маленький, правда… Да и в корабль вам действительно не влезть… Но драконы хотят свой корабль построить, по аналогии. Вот и прилетите тогда.
– Обратно вернете?.. – Взгляд Дурилкина затуманился. – Точно?
– Если получится, – сказала Саша.
– Ага… Ну, тогда ладно. Вы вот что… Оставьте нас пока с сыщиком Броком наедине. Мне ему кое-что сказать нужно…
– Да уж, знаю я вас! – нахмурилась Саша. – Отберете папино тело!..
– Вы меня, смотрю, вообще за злодея держите, – состроил обиженную мину Дурилкин. А может и правда обиделся. – Если не доверяете, можете к гильотине меня пристегнуть!..
– Да нет, зачем же… – смутилась Сашенька, но молчавший до этого Змей Горыныч сказал:
– А и пристегнем! Садись давай!..
– Не надо, Горыныч, – попытался запротестовать Брок, но Змей был непреклонен:
– Ничего, посидит пристегнутым, от него не убудет! Если на кнопку не нажимать… Зато мне спокойней будет. А иначе я тебя с ним наедине не оставлю!
Дурилкин фыркнул и прошлепал к установке. Змей Горыныч туго затянул ремни на чешуйчатой груди Глюк-Дурилкина. После этого Горыныч с Сашенькой и Константином Петровичем вышли за дверь.
– Подойди поближе, – позвал Дурилкин Брока. – Скажу что-то…
Брок подошел. Смело посмотрел прямо в глаза профессору и внезапно понял, что отвести взгляд уже не может. А Дурилкин заговорил тягуче-монотонным голосом:
– Когда вы прилетите на Землю и выйдете из корабля, первым делом найдите мужчину в возрасте тридцати-сорока лет… Он должен быть не худым и не толстым, не ниже ста семидесяти пяти сантиметров ростом, не иметь наследственных болезней… Впрочем, это вам не определить… Любым способом, кроме убийства и членовредительства, посадите его в корабль и отправьте сюда. После того, как корабль взлетит, ты забудешь всё, что было с тобой после того, как ты покинул Землю!.. Этот наш разговор ты тоже не будешь помнить. Запомнишь лишь то, что я просил тебя передать привет моей первой любовнице Оксане Павловне!.. А теперь иди и позови сюда Александру.
Сашеньке Дурилкин повторил всё то же самое, за исключением того, что привет он передал бабушке, Матрене Степановне, из Таганрога. И попросил пригласить Константина Петровича, для которого сеанс гипноза был повторен, а привет предназначался школьному приятелю Диме Кривозубову, который жил то ли на Крайнем Севере, то ли, наоборот, в Адлере – точной информации у Дурилкина не было.
Потом переживавший за друзей Змей Горыныч облегченно выдохнул и освободил профессора DDD из кожаных пут.
– Ну вот, а ты боялся, змеюка, – подмигнул Дурилкин. Он выглядел таким довольным, что Горыныч готов был отдать пару голов на отсечение, что доктор сотворил какую-то гадость.
– Погоди-ка, – бросил он разноголовой драконихе и выскочил к землянам: – А ну-ка, колитесь, что он вам наплел?
– Я не могу сказать, – вздернул подбородок Брок. – Это сугубо личное. И к делу отношения не имеет, ручаюсь головой!.. – Тут Брок что-то вспомнил, вздрогнул и поправился: – Нет, лучше ногой. Обеими. И рукой. Левой… Ну, мне же надо чем-то преступников ловить!..
– Фи! – фыркнула Сашенька. – Мужщинские секретики!.. А я вот могу сказать: мне в Таганрог придется съездить, бабушку Дмитрия Денисовича разыскать…
– А мне – на Север… – грустно вздохнул Константин Петрович, но тут же широко улыбнулся: – А может, на юг! Я лучше на юг поеду, в Адлер. Там тепло.
– «Адлер» – это «орёл» по-немецки, – зачем-то сказал Брок. И это успокоило Змея Горыныча. Слово «орёл» ему понравилось.
Глава 41Прощание с драконами. Гагаринское «Поехали!» снова актуально
Ночь подкралась как-то уж совсем незаметно. Стало понятно, что можно бы, пожалуй, и идти, но первым никто не решался бросить клич. Одно дело планировать, другое – воплощать эти планы в жизнь. Тем более, как раз жизни четверых из них в результате данного воплощения вполне могли оборваться…
Броку, как и остальным, тоже было неуютно. Но всё-таки он был в компании землян старшим, так что и ответственность пришлось взвалить на себя ему. В том числе и за принятие решений.
– Ну, – сказал земной сыщик, – двинули, что ли?
– Погоди, – остановил друга Змей Горыныч. – А меня связать, а беспорядок навести?
– Ах, да… – почесал Брок затылок. – Дорогая Чучундра, ты уж наведи сама бардак, ладно? Ведь убираться тебе потом придется… А мы пока с Константином Петровичем Горыныча спеленаем.
Мадам Чу горестно вздохнула, вышла в соседнюю комнату, и вскоре оттуда послышался звон и грохот.
Мужчины взяли рулон скотча и принялись обматывать липкой лентой дракона.
– Улетаешь, значит? – удобней подставляя бок, спросил Горыныч.
– Да вот, понимаешь, надо бы…
– А жаль! Мы бы сработались с тобой. Жаль это дело так и не довели до конца…
– Как же не довели? – Брок передал скотч Константину Петровичу и недоуменно развел руки. – Всё ведь распутали!
– Виновные-то не наказаны…
– То есть как это?! – подпрыгнул земной сыщик. – Главный преступник – Рыщ, а он мёртв. Разве это не наказание? Сама судьба, так сказать, приговор в исполнение привела!..
– Да ты знаешь, – помотал средней головой Змей, – мне кажется, Глюк не менее Рыща виновата. Да еще и следствие по ложному пути вела…
– Ну, положим, Глюк тоже наказана, и еще как! К тому же, она реабилитировалась тем, что своим телом поделилась с Дурилкиным.
– А Дурилкин тоже не святоша, кстати. Если бы состоялся законный суд, он бы тоже свое получил.
– Можно подумать, он не получил! Тела лишился, голова на шее драконихи болтается! Похуже тюрьмы, я думаю… Да еще и пожизненной, скорее всего. Как он сказал? Коммунальное тело… Очень точно, по-моему. И страшно. Уж я-то это испытал собственной, так сказать, башкой!
– Тебе что, плохо со мной было? – собрался было обидеться Горыныч, но Брок замахал руками:
– Да не в этом дело: хорошо, плохо… Главное, что ты лишен самого дорогого – самого себя! Ты не можешь в таком положении ощутить свободы в принципе!.. Даже в тюрьме можно как-то уединиться – в карцере, например, а когда у тебя и тело общее с кем-то еще, и разум – бр-р-р!..
– Значит, ты считаешь, дело закрыто?
– Конечно закрыто! И не думай впутывать сюда полицию. Они ничего дельного не предложат. Даже в ту же тюрьму Глюк и Дурилкина сажать проблематично – они же как бы разнополые… Хотя, теперь это вопрос спорный… Но я бы полиции не доверял. Кто их знает, вдруг решат, что раз землянин юридически не член вашего общества, то с его интересами можно вообще не считаться? Отрежут профессорскую голову, да и дело с концом.
– Нет, не буду я в полицию обращаться, – заверил Змей Горыныч. – Дело и впрямь можно считать закрытым. Спасибо тебе, Брок!.. – Из глаза Змея выкатилась едкая слезинка. – Прощай! И не поминай меня лихом…
– Да что ты говоришь? – Брок тоже расчувствовался и украдкой вытер глаза. – Я тебя только добром вспоминать буду… Для меня было большой честью работать с тобой!..
Тут уж оба сыщика не выдержали и, обнявшись, разрыдались в голос. Правда, Горынычу обниматься было уже нечем – лапы и крылья ему успел обмотать скотчем Константин Петрович, – так что обнимал шею Змея Брок, а дракон терся головами ему о плечо.
Ветровка землянина от слез Горыныча начала дымиться, и земному сыщику пришлось вскоре отпрянуть от друга.
– Прости, – сказал Змей.
– Пустяки, – ответил Брок, разглядывая на самом видном месте куртки дыру с обугленными краями размером с кулак. – Ира заштопает…
– Тогда прощай, – еще раз сказал Горыныч.
– И ты прощай, – всхлипнул Брок. – Береги себя! И Чучундру тоже. И девочек своих за нас обними, они у тебя чудные!
Затем со Змеем Горынычем чисто символически обнялась Сашенька, поскольку опасалась прислоняться к влажной от слез чешуе.
– Жаль, что ты улетаешь, – шепнул дракон девушке. – У тебя очень красивые глаза. Они так гармонировали с цветом наших растений!..
– Чуча у тебя тоже очень красивая, дядя Горя, – шмыгнула носом Сашенька. И на сей раз Змей не стал делать замечаний насчет подобного обращения.
Костя помахал дракону рукой, а Константин Петрович, отрывая рулон скотча от обмотанного, словно куколка гигантского шелкопряда зеленочешуйчатого тела, коротко бросил:
– Бывай здоров, трехголовый!
Горыныч хотел кивнуть в ответ, но землянин смотал все три шеи Змея вместе, так что кивок не удался.
Между тем закончила с погромом в собственном доме Чучундра. Она выглядела очень печальной и озабоченной. Увидев спеленутого мужа, грусть на ее мордах стала еще отчетливей.
– В путь, друзья мои! – скомандовал Брок и шагнул за порог.
Полет до секретного полигона всем показался очень коротким. Брок поймал себя на мысли, что летел бы так и летел на драконихе до самого дома… Но… Предстояла пересадка. Возможно, последняя в жизни. Если не считать ладьи Харона, конечно.
Попасть на полигон оказалось и впрямь проще простого. Чучундра пробормотала условную фразу, анализатор распознал ее голос и ворота услужливо распахнулись. Ангар же, как оказалось, и вовсе не запирался. Дракониха щелкнула выключателем, и свет мощных ламп залил огромное помещение. «Закат-три» красовался в центре, очень похожий издалека на отломанный колокольчик детской погремушки. Вот только был он не празднично-красочным, как игрушка для малышей, а строго-серым, самой окраской подчеркивая неигрушечность собственного предназначения.
– А как же мы полетим-то? – прервал вдруг тревожное молчание взрослых Костя. – Тут же крыша!..
– Этому кораблю не страшны никакие крыши, – улыбнулась всеми мордами мадам Чу. – Он пожирает пространство!
– Значит, он проест в крыше дырку?
– Не думаю. Он просто исчезнет здесь, а появится на вашей Земле.
– Ух ты! – восторженно заблестели глазенки мальчика. Но сразу и погасли: – Так значит, мы не увидим космоса?..
– Хорошо бы, чтобы мы его не увидели, – вздохнул Брок. – Насколько я понимаю, если мы вынырнем в космосе, то это будет лишь означать, что мы заблудились… Кто-нибудь из нас знает астрономию? Хотя бы основные созвездия?
– Я знаю Медведиц! – похвастался Костя. – Большую и Малую.
– Я тоже, – развел руками Константин Петрович. – Еще Луну могу различить…
– Ха, – мрачно сказал Брок. – Не смешно.
– Папа, – подала голос Сашенька. – Да если бы мы все созвездия знали, это бы нам не помогло. Во-первых, неизвестно, как далеко мы можем выпрыгнуть от Земли. Возможно, оттуда созвездия совсем другими кажутся. И потом, мы же не знаем, в каком созвездии будет наше Солнце… Так что в космосе нам оказываться не стоит, Костя.
– Ладно, – вздохнул мальчик. – Меня теперь, наверное, в школу космонавтов без экзаменов возьмут, так что всё равно я космос еще увижу.
– Ну, вот и замечательно! – улыбнулась Саша.
С Чучундрой прощались более сдержанно, нежели с ее супругом. Сказывалась и отнюдь не домашняя атмосфера полигона, и напряжение перед ожидавшей всех неизвестностью. Только Сашенька долго висела на шее трехголовой подруги, не в силах сдержать слез. Дракониха тоже заплакала и всё время отворачивала головы подальше от девушки, чтобы не обжечь ту слезами.
Наконец Брок потянул дочку за рукав:
– Пора.
Саша разомкнула объятия и пошла за отцом к аппарату, постоянно оглядываясь на чешуйчатую подругу. Когда все четверо землян остановились перед распахнутым зевом люка, Чучундра неожиданно бросилась к ним:
– Постойте! Наверное, вам всё-таки не стоит лететь! Я не всё вам сказала…
– Что ещё? – нахмурился Брок. – Это ловушка? Признаться, я нечто подобное предполагал. У твоего шефа такие хитрющие морды!..
– Нет… – опешила дракониха. – Какая ловушка? Зачем ловушка?.. Я другое хотела сказать… Просто думала, что не стоит вас пугать, ведь это всё так неточно…
– Уж напугай, будь любезна! – еще сильнее нахмурился сыщик. – Коли уж начала.
– Дело в том, – замотала в разные стороны головами Чучундра, – что наши ученые не смогли до конца понять принцип действия этого аппарата… Вроде бы, многое в нем согласуется с нашей теорией, но есть и большие различия. Мнения разделились. И одно из них такое, что нельзя поглощать пространство, не затрагивая при этом времени. Потому что, якобы, пространство и время – это, по сути, одно и то же. Во всяком случае, они настолько тесно связаны между собой, что затронув одно, неминуемо тронешь и другое…
– То есть, ты хочешь сказать, что это не только звездолет, но еще и машина времени? – уловил суть дела Брок, не раз читавший о подобных теориях в фантастических произведениях. Поскольку, теории эти казались ему очень даже научнодопустимыми, чудесами он подобное не считал, а значит основной постулат его жизненного кредо оставался в относительной безопасности.
– Да, можно и так сказать, – кивнула всеми головами мадам Чу. – Как ты, кстати, красиво придумал – «машина времени»! Ты просто поэт, Брок!..
– Ха! – скривился в улыбке Константин Петрович. – Это не он придумал, а Макаревич!..
– Папа, это придумал Герберт Уэллс, – шепнул отцу Костя.
– Во, молодежь современная! – взмахнул руками Константин Петрович. – У них только иностранные музыканты на уме! А в своем отечестве уже кумиров нет!..
– Пророков, – машинально поправил Брок, а Костя тоже возразил отцу:
– Уэллс писатель, папа, а не музыкант…
– Тем более! – уже открыто улыбнулся отец. – Чего ж писателю в «Машине времени» делать?
– Перестаньте спорить, – поморщилась Сашенька. – Неважно сейчас, что написал Макаревич – «Войну тортов» или «Омлет-невидимку»… – Девушка посмотрела на дракониху: – Я правильно тебя поняла, Чу, что мы можем переместиться не только в пространстве, но и во времени?..
– Такое мнение у части наших ученых-исследователей было… И даже я, пожалуй, к нему всё больше склоняюсь.
– А куда мы переместимся, в прошлое или в будущее?
– Вот это я не знаю. Тут тоже мнения разные. Одно из них – что возможно и то, и другое. Так что…
– …Мы можем вернуться как в средние века, так и в эпоху развитого капитализма, – докончила за подругу Сашенька.
– Ну и что ж теперь, домой не лететь? – выступил вперед Константин Петрович. – Мне лично и первобытные люди милее, чем высокоразвитые драконы!
– Как вам не стыдно! – вспыхнула Сашенька.
– А чего мне стыдиться? Небось, Чуча тоже не очень-то бы захотела всю жизнь среди людей прожить…
– Константин Петрович высказался, конечно, резковато, – помявшись, заговорил Брок, – но по существу верно, ты уж не сердись, дорогая Чу. Тут, видишь ли, дело не в драконофобии, просто мы, русские люди, родину любим очень! Не можем мы без нее, хоть тресни! И нам деревенская грязь под Саратовом милей и родней дворцовых паркетов в Париже… А уж тем более – на другой планете!.. Так что, пардон, мадам! Полетели мы. Согласна со мной, Сашенька?
– А как же мама? – надула губы готовая расплакаться Саша. – Мы ее что, можем дома не застать?..
– Не обязательно скачок во времени будет большим, – бросилась утешать девушку Чучундра. – По мнению тех наших ученых, кто выдвинул эту теорию, это составит вряд ли больше нескольких лет, а может и меньше!..
– Так-так-так-так-та-а-аак! – затарахтел Брок. – Так вот почему Дурилкин утверждал, что находится здесь уже месяц, хотя этого быть не могло по сути! А чуда-то, оказывается, и нет! Это всё проделки «Заката-три»!.. Ха-ха, я же всегда говорю, что чудес не бывает!..
– Так значит эта теория верна, – покачала головами Чучундра. – Ну, вот видишь, Сашенька, всего какой-то месяц! А в вашем случае, может, и еще меньше!
– А если больше?.. Да и месяц!.. Мама же с ума сойдет…
– Месяц-то может и в обратную сторону быть, – тихо сказал Брок, но Саша услышала.
– Ой! – испугалась она. – Если мама нас в двойных экземплярах увидит – точно с ума сойдет!..
– Ладно, – сказал Брок, – чего гадать? Полетели, там разберемся.
…Первыми в отверстие люка полезли Брок с Сашенькой. Им предстояло управлять кораблем, так что места в креслах по-любому отводились им двоим. Константину Петровичу и Косте пришлось скрючиться рядом, на полу. Впрочем, для невысокого мальчика это не составило большого неудобства. А вот Константин Петрович, устраиваясь, издал пару-тройку не предназначенных для детских и девичьих ушей эпитетов. Но никто и не подумал сделать ему замечание.
Люк снаружи закрыла мадам Чу. Никому из экипажа «Заката-три» этого сделать было невозможно из-за ужасной тесноты. «Интересно, как мы будем выбираться? – мелькнула у Брока мысль, но он сам же себе и ответил: – Главное долететь, а уж дома и стены помогут. Или что там будет: солнце, небо, казахстанская степь?..»
Еще до того, как закрылся люк, и свет из ангара проникал в кабину корабля, Сашенька нажала клавишу «вкл» на пульте. Логика девушки сработала верно: сразу включилось внутреннее освещение, заморгали многочисленные индикаторы, засветились дисплеи. Послышался легкий гул.
– Уже летим? – испуганно прошептал Костя.
– Нет, – односложно ответила Саша, смахнув капли пота со лба. Как-то так получилось, что первым пилотом оказалась именно она. Это не обсуждалось, но Брок даже не предпринял попытки перехватить инициативу дочери. Мало того, он даже советов ей, против обыкновения, не давал. А Сашенька ничего и не спрашивала, словно полеты на подобных штуковинах были для нее обычнейшим делом. Да и что ей было спрашивать? Девушка увидела надпись «начальные координаты» и ткнула кнопку. На дисплее высветился ряд символов и цифр. Последней строкой шли два числа с пометками «с.ш.» и «в.д.». Сашеньке эти сокращения показались знакомыми и она наконец-то перевела взгляд на отца. Тот сразу понял немой вопрос дочери.
– Так-так-так-так-та-а-аак, – сказал он. – Очень знакомы буквы, очень!..
– Какие? – прохрипел с пола скрюченный Константин Петрович.
– «Эс-ша» и «вэ-дэ»…
– США, наверное, и ВДВ! – моментально сориентировался Костин отец.
– При чем тут это? – нахмурился Брок.
– Ну, эта штуковина ведь в СССР построена, в годы холодной войны. Может, ее и сделали, чтобы десантников в Штаты забрасывать!
– Не много сюда десантников влезло бы! – фыркнула Сашенька. – Отсилы штуки полторы.
– Так ведь эта фиговина только для испытаний, а потом бы огроменную дуру построили, на целую роту. Да не одну, а целую эскадру. И наступил бы тогда Америке полный… этот самый…
– Нет, – продолжал разглядывать буквы Брок. – Это не «США» и не «ВДВ». Тут по две буквы только.
– Стерлись наверное, – предположил Константин Петрович. – Сколько уж лет-то прошло!..
– Да нет, не стерлись… – В голове сыщика продолжал метаться очевидный ответ, ускользая меж «пальцев» сознания. – Что же это? Что?.. «Стенной шкаф», «воды Дуная»…
– «Соломенная шляпка», «важная дама», – подключилась Сашенька.
– «Самозванец-шериф», «верные друзья», – выпалил Костя.
– «Самогона штоф», «выпить дай», – предположил Константин Петрович.
– Что за ерунду вы все несете?! – возмутился Брок. – Какая шляпка, какой самогон? Где тут логика?..
– Но это же русский корабль, – возразила Сашенька.
– И что?
– Мы, русские, такие непредсказуемые, такие порой нелогичные!..
– Это вы, женщины, непредсказуемые и нелогичные! А русские широтой души славились испокон веков и остротой ума.
– Как ты сказал, папочка?.. Широтой?
– Ну, да. И долготой… то есть, остротой.
– Какой же ты у меня умничка, папа! – радостно воскликнула Саша.
– Естественно, – кивнул Брок. – Неужели ты до сих пор сомневалась?
– Ни капельки, – засмеялась девушка. – Ты просто гений! Только при тебе постоянно ассистент находиться должен, чтобы успевать твои гениальности отлавливать. Я, например.
– Хм-м… – насупился сыщик, догадавшись, что дочка над ним попросту издевается. – И что же ты отловила на сей раз, ассистентка?
– Широту и долготу. А именно – северную широту и восточную долготу.
– Ага! – встрепенулся Брок. – «Эс-ша» и «вэ-дэ»! Это же так очевидно!.. Вот, вертелось же на языке…
– А ты понимаешь, папа, что это значит?
– Не глупее некоторых!.. Это значит, что «начальные координаты» находятся на Земле. Мало того – в северной части нашего полушария. А нам как раз туда и надо!
– Так что, я жму? – занесла Сашенька палец над кнопкой «пуск».
– Давай, доченька! – выкрикнул Брок и зажмурился.
– Эх, ма!.. – ухнул с пола Константин Петрович.
– Поехали! – гордо изрек юный космонавт Костя.
Через мгновение изделие славного «Ростсельмаша» растаяло на глазах изумленной драконихи Чу.
– Счастливого вам пути, люди! – сказала она в пустоту.
