Текст книги "Следователь, Демон и Колдун (СИ)"

Автор книги: Александр Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 49 страниц)

– Так, – Харт решительно встал на ноги и отряхнулся, – сдаётся мне, пришла пора поговорить с одним не в меру хитрым траппером. Пока его недоброжелатель нас тут нафиг всех не угробил…

Инквизитор чуть качнул тростью (даже в телогрейке наспех накинутой на голое тело Френн выглядел солидно, словно выживший после бомбёжки офицер) и по маленькой комнатке пронесся вихрь ледяного воздуха. Фигаро почувствовал, как начало действовать Заглушающее заклятье; теперь подслушать их разговор с Хартом смог бы, разве что, полный магистр.

Траппер сидел на кровати, которую кое-как привёл в божеский вид, курил папиросу и остервенело ерошил волосы. Харт думал. Было видно, что он огорошен произошедшим, но не особо удивлён.

– …из чего я бы сделал вывод, – закончил тираду следователь, – что случившееся было попыткой покушения и покушения именно на вас, наш любезный наниматель. А теперь давайте выкладывайте быстренько всё, что думаете по этому поводу, потому что мы в хреновой туче вёрст от ближайшей управы ДДД или Инквизиции и таким макаром нас тут скоро всех пережрут к едрене фене.

– Да нечего особо выкладывать. – Траппер пыхнул папироской. – Началось всё это месяцев, эдак, с шесть назад. Кто-то попытался меня отравить в харчевне «У сохатого» – это наше, так сказать, охотничье место. Короче говоря, приятная забегаловка для… Ну, не о том речь. В общем, обмывали мы с отрядом удачный поход, я отлучился до ветра, и пока меня не было, кто-то сыпанул мне в пиво «Красной ярилки».

– Пфф! – Фигаро краем глаза заметил недоумённый взгляд инквизитора и со вздохом пояснил:

– Это, Френн, такой яд. Из дешевых. Вы про такие не знаете. Отрава опасная, но нужно уметь с ней управляться, да и противоядие приготовить не сложно. У любого алхимика всегда под рукой.

– Потому мне и повезло. – Харт вздохнул и непроизвольно вздрогнул. – С алкоголем «Ярилку» лучше не сочетать – сила у яда пропадает – да и отсыпали мне маловато. А противоядие нашлось прямо там, в харчевне. В общем, травил дилетант.

– Но кто – непонятно?

– В том и дело, господин Фигаро! В том и дело! Я всех по сто раз расспросил и перерасспросил: никто ничего не видел.

– Вам это не показалось странным?

– Да нет, не показалось. Ну представьте себе: полная харчевня людей. Уже за полночь, все изрядно набравшиеся, кто-то песни поёт, кто-то в углу морды бьёт, дым коромыслом… Буквально кто угодно мог бы это сделать.

– Логично. – Фигаро потёр нос. – Я вижу, вы успели провести собственное расследование.

– Честно говоря, господин следователь, в тот раз я подумал, что произошла ошибка. Сами подумайте: дурацкая отрава за три медяка, неумелый отравитель, суета… Хотел какой-то охотник сжить со свету недруга, ну и промазал мимо правильной кружки, подсыпал яду мне вместо обидчика. К тому же у меня… Ну, не то чтобы совсем нет врагов. Они есть. Вот только вопросы ко мне бывают только финансового толка – такова уж специфика моей работы. А денежные дела я всегда решаю полюбовно. Я никому ничего не должен, и никто ничего не должен мне. Я ни у кого не отбивал даму сердца, не охотился на чужой территории… хотя и в этом случае меня бы не травили, а вызвали на «лесовые разговоры». Я не ангел, Фигаро. Но я не представляю, кому могло прийти в голову меня отравить.

– Но позже вы убедились, – Френн скучающе посмотрел на потолочные балки, – что отравить хотели, все же, вас.

– Да. Вторая попытка неизвестного убийцы была еще глупее первой: самострел. Банальный самострел: обрез, верёвка. Он даже выстрелил, когда я вошел в комнату. Но не попал – свалился на пол, выпав из крепления на стуле. Опять же: делал какой-то болван.

– Или человек не очень-то хорошо разбирающийся в таких штуках. И, кстати, не такой уж и болван.

– Что вы имеете в виду, господин Фигаро?

– Я, господин Харт, имею в виду то, что отследить вашего незадачливого убийцу, несмотря на его кажущуюся тупость, очень трудно. Если вообще возможно. Вот смотрите: яд в таверне. Никто ничего бы не увидел – да вы и сами это понимаете. Яд весьма распространённый, достать мог кто угодно, так что ткнуть пальцем в подозреваемого не получается. Что дальше? Самострел? Обрез? Бьюсь об заклад, что достать обрез на Хляби проще, чем купить луковицу.

– Гораздо проще. Лук тут в дефиците.

– …и вот этот амулет-манок… Впрочем, закончите, для начала, вы, Харт.

– Кхм… Ладно… Следующая попытка была буквально на следующий день. Я даже не ожидал такой прыти, если честно. Кто-то стрелял в меня через окно.

– И как – попали?

– Нет. Я даже больше скажу: это был отвратительный выстрел. Я даже сперва не понял, что произошло: сижу себе за столом, тут щелчок по стене, а потом где-то в отдалении выстрел. Ну, стреляют тут у нас на каждому углу, так что эти звуки мне что воробей чирикнул. И только потом, выйдя из дома, я увидел выщерблину возле окна. Три вершка от оконной рамы. Стрелок явно страдал косоглазием. Вот только к тому времени снег – а он валил почти два часа – скрыл все следы. Я только могу сказать, что стреляли откуда-то с холма напротив. Расстояние приличное, но любой охотник достойный этого названия припаял бы мне эту пулю прямо в ухо… Пуля, кстати, от обычной «Крынки»-шестилинейки.

– И тогда…

– И тогда я, как говаривал мой покойный батюшка, «упал на глаза». Я стал параноиком: за каждым кустом мне чудились рожи с револьверами, в каждом половом – отравитель, в каждой барышне из борделя – подосланная убийца с ножом в корсете, в каждой собаке… В общем, жить стало просто невмоготу.

Харт достал из портсигара еще одну папиросу и прикурил её от первой, которую яростно растоптал босой пяткой.

– Я разогнал почти весь мой отряд. Всех, кого мог заподозрить хоть в чём-то. Тех, кто вызывал у меня хотя бы малейшие подозрения. Потом всех, кто плохо стрелял. Потом двух алхимиков. Потом… Короче, эти трое, что сидят сейчас в соседней комнате – самые надёжные люди из всех, что у меня были. Каждый из них хотя бы раз спасал мне жизнь – а Зойза так и вообще, наверно, раз десять – и я мозги наизнанку вывернул, но так и не придумал ни единой причины, по которой кто-нибудь из них хотел бы меня убить. И вот… Слушайте, Френн, а что если убийца идёт за нами по пятам? Скрываясь? Это возможно?

– М-м-м-м… Интересный вопрос, на самом деле. В целом, я бы сказал, да, возможно. Особенно здесь, на Хляби, где любое минимальное искажение в эфире тут же будет растворено и смыто. Но тогда почему он просто не… а, он же плохо стреляет, точно… Харт, а можно там, – инквизитор махнул рукой в сторону окна, – выжить? Одному в лесу? Ночью? В такой мороз?

– Можно. – Траппер кивнул. – Нетривиальная задача, но для человека с опытом выполнимая. Бензиновая каталитическая грелка, скрывающие наговоры… Да, вполне возможно.

– Так, стоп! – Следователь хлопнул в ладоши. – Погодите выносить убийцу за стены этого дома. Это мы завсегда успеем… Скажите, Френн, что вы сказали бы об этой штуке? – С этими словами Фигаро положил на валявшуюся на кровати подушку амулет найденный им под окнами траппера.

– Хм!.. – Френн закусил губу. – Тут я вторгаюсь на вашу территорию, Фигаро. Как я уже говорил, я не специалист. Хотя… Вот, к примеру, основа амулета – видите эту блестящую деревянную пластину? Это особым образом отполированная и алхимически обработанная осина. В сарае такое не сделаешь.

– Отлично! А ещё?

– Конский волос, как я понимаю, самый обычный. А вот этот кусочек кожи в центре… Это что такое?

– Как я понимаю, кожа чёрного телёнка забитого в новолуние у воды.

– А, понял… В общем, этот кусочек прилепили сюда в спешке. Видите – капля столярного клея? Я бы и без инструментов лучше справился. И эти две булавки – дилетантство! Я бы взял два проплёванных гвоздя продетых через дверную ручку…

– Ага, а говорите, что не смыслите ничего. Да вы порчу, поди, наведёте похлеще, чем сельская ведьма… Только почему сразу гвозди? Можно взять железную стружку с топора палача…

– …или рыболовный крючок, которым прокололи глаз мертвеца умершего от лихорадок… Стоп. Мы так с вами сейчас смастерим амулет для призыва Вечного Пожирателя. Увлекаемся.

«Гвоздь из меди, что залили в глотку еретику», отчеканил в голове следователя Мерлин Первый. «Хотя на самом деле, можно и не еретику, а любому колдуну»

– Но подведём итоги! Как, по-вашему, кто мог сделать такой амулет?

– Его мог сделать… – Френн, нахмурившись, почесал затылок, – … мог сделать… да кто угодно, блин горелый. Части для изготовления явно приобретены в лавке – пусть и не задёшево – а про клей и конский волос я вообще молчу. Остаётся только один момент: активация амулета. Вот тут загвоздочка: для такого нужен колдун.

– Да, ваша правда, – смиренно согласился Фигаро. – Но мне кажется, вы, господин инквизитор, упускаете еще одну возможность.

– Да?.. А, дьявол! Точно: амулет нашему незадачливому убийце мог бы активировать другой колдун. За деньги, либо просто довеском к проданным материалам… Но, Фигаро, погодите! Тот, кто собирал амулет должен был понимать, что он делает!

– А он и понимал. Ровно так же, как тётя Роза из Средних Ивасей понимает, что если швырнуть через порог яйцо чёрной курицы, то коровы не будут болеть. Это ритуальное колдовство, и что-то мне кажется, что любой охотник в ваших краях, Харт, сумеет соорудить такой амулет-манок.

– Вы правы. – Траппер понуро кивнул. – Любой. С такими на зайца ходят, и на лисицу… Только опасно это, потому как даже с фокусом на определённую дичь такая штука может привлечь не того, кого надо. И хорошо, если медведя... Да, кстати: активировать амулет здесь может любой от слова вообще.

– Это как? – не понял инквизитор.

– Вспомните что нужно для того, чтобы «запустить» амулет, если вы не колдун: отправиться в «место силы» – попросту говоря, в эфирную аномалию, и там прочесть ритуальный наговор. А Хлябь…

– …огромное место силы. Эфирная воронка и аномалия в одной бутылке. Мда, нарасследуешься тут у вас. – Френн хрустнул костяшками пальцев. – А вообще интересно получается. Предположим, что тот, кто покушался на вас – один из членов отряда. Тогда это похоже на какой-то дурацкий акт отчаяния: амулет привлекающий Других висел, конечно, на окне у Харта, это верно. Но ведь он мог привлечь и такую тварь, что сам убийца оказался бы просто размазанным по этой живописной полянке… Фигаро, я же правильно понимаю, что этот, как вы его называете, «манок» не избирателен? Не нацелен на…

– Да, господин Френн, я понимаю, что значит «не избирателен», благодарю… Но да, вы совершенно правы. Как я уже говорил, это просто фонарик. Однако я понимаю, к чему вы ведёте. Потому что если вынести нашего убийцу туда, за стены дома, то всё становится плюс-минус понятным: в этом случае судьба остального отряда его волновала бы куда меньше. Просто тут вот какая штука: допустим, тот, кто хочет убить Харта действительно там, снаружи. Но почему тогда он не повесил на дом, скажем, три амулета с разных сторон? Или пять? Почему банально не подпёр входную дверь снаружи бревном? Эти несколько секунд могли решить очень многое. Да что ему мешало прицепить на окно Харта алхимическую бомбу, в конце концов?

– Нашему убийце убийства явно в новинку. – Инквизитор хмыкнул, достал откуда-то кусок сухого печенья, осмотрел его со всех сторон, сдул невидимую пылинку и съел. – Но откуда он узнал, что Харт собирается спать именно здесь? В отдельной комнате?

– Колдовство?

– Мы бы почувствовали применение внешнего сканирования. Стены дома хорошо защищены, поэтому тому, кто попытался бы узнать, что происходит в доме, пришлось бы поднажать.

– То есть, это один из них? – Фигаро кивнул головой на дверь, из-за которой доносились стоны Зойзы.

– Или мы не видим всей картины и упускаем что-то важное. Но давайте подведём некий промежуточный итог. Итак, мы имеем дело с непрофессионалом. Это дилетант, убийства для которого явно в новинку, но при этом настроен наш дилетант решительно. Он пробует разные методы, но всё, что связано с оружием получается у него паршиво. Убийца не умеет соорудить простейший самострел и он паршивый снайпер. Так что это не Зойза.

– И не Тиккер. – Харт чуть усмехнулся. – Этот пострел точно прибил бы меня в кабинете. И на самострел он бы не разменивался. В его случае это была бы адская машинка или пружинная сеть-лезвие. Или еще какая-нибудь изощренная механическая гадость.

– Тогда из отряда остаётся Сайрус. Вот только не этого ли хочет убийца – чтобы мы так подумали? Он как бы говорит нам: «смотрите: я не умею стрелять, я не алхимик, значит, я колдун».

– Сайрус алхимик. И хороший алхимик. – Харт помотал головой. – Уверяю вас, на яд за три медяка он бы не разменивался. Вот только существа миролюбивее Сайруса вы на всей земле не сыщите. Однажды он где-то нашел сову с перебитым крылом, так, поверите ли, выхаживал птичку почти год. И я не знаю, как он стреляет, ни разу не видел. Но револьвер у него есть.

– Колдун, Харт, мог бы убить вас и менее изысканным способом. Просто перекрыть вам дыхание во время сна, или банально шваркнув молнией. Но так-то Сайрус подходит неплохо.

– Ну… – Френн усмехнулся, – я бы не сказал, что Сайрус вообще способен кого-то убить. Он мягкий, чтобы не сказать – тряпка. Такие люди убивают только в одном случае: если их загнали в угол, и другого выхода уже нет. Я помню, как я его задерживал: у Сайруса была масса возможностей оторвать вашему покорному слуге голову, но он этого не сделал. Точнее, не попытался – со мной бы его штучки не сработали. – Инквизитор надменно поджал губы.

– Подойдём к вопросу с другой стороны. – Следователь, которому надоело сидеть на месте, вскочил на ноги и принялся бегать по комнате туда-сюда. – Предположим, кто-то заплатил одному из этих троих – Сайрус, Тиккер и Зойза – кругленькую сумму, дабы они вас прикончили. Кто на такое пойдёт?

– Дьявол! – Френн ударил кулаком по раскрытой ладони. – Эта идея должна была прийти в голову мне! Но да, Харт, как насчёт убийства за деньги? И не отвечайте вот так сразу. Поверьте, деньги бывают разные.

Интересно, подумал Фигаро: траппер не отмахнулся от этой идеи сразу же. Не скорчил рожу, выдав нечто вроде «да бросьте, я полностью уверен в своих людях!», а подпёр кулаком подбородок и задумался.

Думал он минуты три. После чего бесцветным голосом произнёс:

– Зойза. Из этих троих только он способен на нечто подобное. Он простоват на вид, но, поверьте, далеко не так прост на деле.

– Это мы уже поняли. Просто так Королевскими лесничими не становятся.

– Да, всё правильно. Зойза верой и правдой служил Их Величествам, пока в одном из заказников находившихся в его ведомстве не грохнули какого-то крупного столичного чинушу, а другой столичный чинуша обвинил в этом Зойзу. Мол, лично видел, как тот застрелил уважаемого господина-как-там-его-звали из ружья.

– И Зойзу… сослали сюда?

– Нет. Дело развалилось за недостатком улик. Было просто слово столичного фанфарона против слова Королевского лесничего. В Столице этого, возможно, оказалось бы достаточно, но Величество Тузик добились, чтобы Зойзу судили в его родном городке, а это, чтоб вы понимали, в Закудыкинской губернии. Там столичных павлинов не очень любят – ни судьи, ни присяжные. С Зойзы сняли все обвинения, но на службу он вернуться не пожелал. Сам приехал на Хлябь и некоторое время, со слов местных, занимался охотой за головами. Лично доставил капитану Швайке тело Тихона-Свистуна – разбойника, терроризировавшего трапперов-одиночек в здешних лесах. Так что опыт убийства за деньги у Зойзы есть. Я не думаю, что его кто-то подкупил, если честно. Но Зойза… Никогда не поймешь, что у него на уме. Он как медведь: будет ластиться к вам, и отрывать вам ноги с совершенно одинаковым выражением морды.

– Ясно. – Следователь обескураженно вздохнул; он, всё же, надеялся, что Харт разродится более полезной информацией.

– Ясно что ничего не ясно. – Подытожил инквизитор. – Кроме одного: вы взяли нас на эту охоту не просто так, а именно как представителя Инквизиции и ДДД. Просто сказать было нельзя?

– Вообще-то, мне нужны были колдуны. Именно колдуны и именно для охоты. А вам был нужен проводник. И, как понимаю, нужен до сих пор. Так?

– Ну, так.

– А что до моей… м-м-м-м… проблемы… Я так подумал: будет нелишним, если рядом со мной будут представители закона. Ну, просто на всякий случай, понимаете? И, если честно, я не думал, что в походе, за границей обжитой Хляби, мне угрожает какая-либо опасность, кроме обычных для таких мест. Не думал, что убийца потянется за мной… А теперь, когда существует вероятность, что убийца – кто-то из моего отряда, мне и вовсе дурно.

– Стоп! – Инквизитор поднял палец. – Одну минуточку! Харт, давайте рассуждать трезво. Первое: ваши мотивы лично мне, в целом, понятны. Да, я нахожу ваше поведение необдуманным и отчасти эгоистическим, но понятным. Ничего не поменялось: нам всё также нужно к Белой вершине, а вам – сопровождающие-колдуны. Идём дальше: нас шестеро и мы точно знаем, что ни я, ни господин Фигаро не горим желанием вас прикончить… ну, пока, по крайней мере. Таким образом, у нас трое подозреваемых, плюс шанс на то, что за нами крадётся гипотетический душегуб. Но я в это не верю. Убийца – там, в соседней комнате.

– Почему вы так думаете? – Фигаро слова Френна так заинтриговали, что он аж приподнялся на цыпочки.

– Там, за стенами, ночью мог бы выжить либо очень хороший охотник, либо сильный колдун. Человек, способный в одиночку противостоять северному лесу и всему, что к нему прилагается. Это не недоучка, не умеющий снарядить ловушку с самострелом или прикончить вас, Харт, выстрелом через окно. Это должен быть матёрый хладнокровный убийца; единственной причиной тащиться за вами сюда для него стала бы неудача в городе, а таковой бы он не допустил.

– Тогда это не Зойза.

– Склонен с вами согласиться. – Френн вздохнул. – В общем, следим за Тиккером и Сайрусом. А пока что давайте спать. И организуйте почасовые караулы… Да, и, если что, мы с Фигаро в них стоять не будем; представителям закона необходимы восемь часов крепкого здорового сна. Фигаро, будьте любезны, притащите сюда наши спальники…

Собирались ещё затемно.

После того, как Фигаро сломал «манок» никаких эксцессов больше не произошло, разве что хрустело что-то большое в чаще лениво и неповоротливо, да грохотал в голбце разъярённый домовой, пока кто-то не плеснул ему еще водки. Тогда стало тихо и Фигаро, наконец, уснул под бормотание Артура: «…да спите уже, задолбали, детективы хреновы. Так и быть, прослежу, чтобы за нами никто не крался. Муха не пролетит, мышка не пробежит, призрак лесной без спросу не проскочит! Спите уже, а то возня какая-то: Другие, шишиги… Как в деревне, право слово…»

Глаза Зойзы стараниями Сайруса пришли в норму, но из-за целебных декоктов стали похожи на налитые кровью стеклянные шары. Колдун же, невозмутимо выслушав жалобы бывшего королевского лесничего («ну болит же, печёт как скотина!») выдал тому капли и наказал закапывать в глаза через каждые полчаса. Капли помогли; во всяком случае, Зойза заткнулся.

Тиккер завёл автоматон и маленький отряд, наскоро перекусив галетами и колбасой, наконец, тронулся. Чай пили уже на ходу.

Мороз был такой, что, казалось, сам воздух хрустально звенел в медленно наливающемся тёмной синевой небе. Щёки мгновенно краснели при ходьбе, и следователь даже думать не хотел, какие бы непередаваемые ощущения он испытывал, поднимись сейчас ветер. Он с тоской проводил взглядом охотничий домик, казавшийся сейчас даже после всех событий этой ночи невероятно уютным.

Очень скоро дорога, как и предупреждал Харт, пошла в гору и идти стало заметно труднее, однако Фигаро заранее так напугал себя этим подъемом, что склон показался ему не таким уж крутым (тем более что в любой момент можно было встать на волокушу за автоматоном и отдохнуть, чем Фигаро активно пользовался).

Утренний лес был красив и загадочен: по земле стлалась едва заметная дымка (её природа следователю была неясна, но выглядело это очень таинственно), первые лучи восходящего солнца золотили верхушки деревьев, а поваленные старыми бурями стволы будоражили воображение. Фигаро представлял, что под этими поверженными лесными великанами нашли себе приют загадочные существа вроде лесных гномов, которые сейчас с опаской наблюдают за людьми, шепчутся и сверкают глазками из-под сугробов, что брустверами окружали упавшие деревья.

Но вот дорога вдруг выровнялась, лес остался позади, и путники оказались на длинном скалистом уступе, похожем на вырезанную в склоне горы ступеньку. Следователь оглянулся назад и не смог сдержать восхищённого вздоха: оказывается к этому времени они успели подняться довольно высоко, и теперь позади открывался фантастический вид. У самого горизонта сияло неземным светом Белое море; яростное солнце отражаясь от огромной ледяной линзы искривляло пространство порождая забавные миражи: казалось, что несколько изогнутых дугой волнистых радуг висят в небе одна над другой, переливаясь неземными цветами. Ниже по склонам спускался лес – белое на чёрном, и воздух был так чист, что можно было рассмотреть даже маленькие полянки и прогалины (где-то там наверняка был и охотничий домик, в котором едва не отправился на тот свет траппер Харт). Слева и впереди вздымались к бледным небесам почти отвесные скалы, а у их подножья вилась ниточка тропинки. Тропинка, к огромному облегчению следователя, не казалась особо крутой, хотя обрыв по правую руку и внушал некоторые опасения.

Словом, всё это было так красиво, солнечно и жизнеутверждающе, что путники взбодрились и зашагали веселее. Даже Харт, похоже, вынырнул из пучины мрачных дум, закурил длинную тонкую трубку и принялся насвистывать что-то весёлое. Да что Харт – непрошибаемый инквизитор Френн оживился и внезапно принялся рассказывать заковыристую и длинную, но жутко смешную историю о том, как еще в самом начале своей карьеры был отправлен на испытания Ударного отряда в лес (судя по описаниям инквизитора, весьма похожий на этот).

Фигаро забрался на волокушу, немного покрутил заводящий ключ автоматона, быстро устал и, включив бойлер, который Тиккер так и не отсоединил, стал ждать, пока закипит вода на чай.

«Артур, а вот скажите мне такую шутку: за нами кто-нибудь крадётся? Какой-нибудь местный супостат с ружьём наперевес? А то я тут чаёвничать собрался, а Харта, может быть, уже кто-то выцеливает в шестикратную оптику?»

«Да нет тут никого, – лениво откликнулся Артур-Зигфрид. – Из живых в радиусе трёх миль – только вы и пара белок. Из неживых… Ну, несколько горных чертей, снежные гарпии, пещерники. Это из хищных. Многовато для обычного леса, но, как я понимаю, вполне нормально для Хляби. Ничего серьёзного. Есть вендиго, но очень далеко, на грани моего восприятия. И он сыт»

«Думаете, Харта хотел кокнуть кто-то из его команды?»

«Ну а кто же ещё? Невидимый охотник? Лесной-Человек-В-Белой-Ушанке, супергерой местного разлива? Не смешите»

«А… А вы не могли бы…»

«…просканировать им всем головы и узнать, кто конкретно это был? Конечно, только снимите с них защитные амулеты и прогоните Сайруса куда-нибудь подальше… Но это если вам, конечно, не особо жалко их мозги»

«Не-не-не, не надо… Это я так… А вы сами что об этом всём думаете?»

«Я? Я думаю, что примерно понял как рассчитать точное время на протяжении которого Клеть Демона будет оставаться стабильной. Найти бы только где-нибудь ма-а-а-а-аленький циклотрончик где-то эдак на семьдесят мегаэлектронвольт… Ладно, ладно. Не психуйте. Я, если честно, вообще думал, что это всё сам Харт устроил»

«Харт? В смысле, он сам на себя покушается?»

«А что? Мыслите шире, Фигаро! Харт колдун, причём колдун прошедший специальное обучение. Амулет? Легко! Да и шишига ему бы, откровенно говоря, особого вреда не причинила бы»

«А стрельба по окнам? А отрава в пиве?»

«А вы уверены, что все эти случаи покушения ваш внезапный работодатель не придумал во время вчерашней задушевной беседы?»

«Признаться, я не вижу в этом никакого смысла»

«Так вы его вообще не видите. – Артур захихикал. – Сейчас наши гипотезы стоят друг друга: ноль ничем не больше другого нуля. Я присмотрю за нашими новыми приятелями. Но я не могу быть в сотне мест одновременно, так что и вы не плошайте. Да и вообще: выкиньте, пожалуйста, из головы ваше представление обо мне как о бессмертном всесильном существе. Для вашего же здоровья будет полезнее»

«А вы не бессмертный?»

«Ну, условно бессмертный, – признал Артур, – однако, поверьте: как колдун я не сильнее любого магистра средней руки. У меня просто больше тузов в рукаве и богатый опыт за плечами. Но и только. Я не умею решать дифуры в уме. Моя фишка в другом: я могу построить устройство, которое будет делать это за меня. У меня есть определённый, так сказать, арсенал за душой, но я не швейцарский ножик, чтобы пригождаться во всех мыслимых случаях»

«М-м-м-м… Я вот чего никак не могу понять: вы лишились человеческого тела и засунули себя в это кольцо… Ну, в Орб. Не стали ли вы при этом сильнее? Я имею в виду, как колдун? Ведь, поскольку у вас нет тела, то и эфирная контузия вам не грозит, верно?»

«А вот это интересный вопрос. – Мерлин Первый одобрительно хмыкнул. – Ответ такой: нет, особо сильнее я не стал. Так, чуток. Дело в том, что для того чтобы усилить колдовские способности недостаточно лишиться тела. Нужна работа с тонкими слоями ауры, коррекция умственных способностей, расширение эфирных каналов… да там список из почти семидесяти пунктов. Невозможно сделать вас умнее просто увеличив ваши лобные доли. Это, скорее всего, просто сведёт вас с ума… Вот как бы вам по простому объяснить… Знаете, есть такие декокты, которые вызывают очень быстрый рост мышечной массы? Две недели и у вас фигура атлета. Легко! Но почему тогда их используют только как помощь при тренировках?»

«Потому что от такого роста мышц у вас весь алхимический баланс в организме по боку пойдёт. Это уже не говоря о том, что связки и кости остаются прежними, и если вы попробуете поднять, например, лошадь, то связки эти к чёрту порвёте. Это как минимум»

«Вот именно. Нужен комплексный подход. Точно так же и тут: для того чтобы сделать из вас могучего сверхколдуна достаточно заключить договор с сильным Другим. Но чем это закончится? Знаете?»

«Будет как в сказке про Барда Фирудаля?»

«Вообще-то это ни фига не сказка. Бард Фирудаль, или, правильно, Бард Фигель действительно жил когда-то на свете. По глупости и по пьяни он вызвал на дуэль Вильгельма Чёрного – могучего волшебника из Белой Башни… Вильги, вообще-то, не был особо агрессивным, и больше любил валяться в гамаке пузом кверху, решая мировые проблемы, но Фигель обложил его множеством этажей в присутствии весьма серьезных людей. Я приказал ему для порядка отделать Фигеля хорошенько, а потом публично пощадить – и Совету Башни репутация и дураку наука. Но Бард наложил в штаны когда протрезвел и побежал решать проблему в своём ключе: вызвал какого-то демона средней руки и попросил у того колдовской силы. Кончилось всё тем, что Фигель превратился в крайне мощное, но абсолютно невменяемое полу-Другое существо, которое мы с огромным трудом развеяли по ветру… Сказка, тоже мне… Нет, Фигаро, нет. Тут нужен совершенно другой подход: аккуратный, точечный, комплексный. Увеличить интеллектуальные показатели, подкрутить там, прибавить здесь… Вот только на каком-то этапе ваша новая оболочка способная вместить новые силы постепенно перестанет быть человеческой. Если расплавить стекло бутылки и медленно добавлять туда нужные присадки и песок, а потом аккуратно и искусно выдуть кувшин, то воды в него влезет куда больше, чем в бутылку, это понятно. Но это будет уже кувшин. Или графин. Не бутылка. Именно поэтому я не трогаю квантовую матрицу, в которую запихнул своё «я», хотя от живого мозга она отличается, на само деле, только прочностью и скоростью работы. Я это я, Фигаро. И пока что меня это устраивает»

«Боитесь?»

Удивительно, но старый колдун понял вопрос.

«Здесь, Фигаро, не в страхе дело. Например, вы у нас редкий трус – и даже не пробуйте спорить. Хотите, я сделаю вам простую и абсолютно безболезненную операцию на мозге? Вы больше никогда не будете испытывать страх, и даже в самой критической ситуации сможете сохранять спокойствие и сосредоточенность. При этом остальные функции высшей нервной системы не пострадают. Как вам идея?»

«Э-э-э-э… Ну, я однозначно против»

«Вот и подумайте, почему вы однозначно против. А потом, когда до чего-то додумаетесь, мы вернёмся к этому разговору. Это всё хиханьки да хаханьки до тех пор, пока вы с этим не столкнулись, следователь ДДД. Кстати, у вас бойлер закипел»

И верно: из клапана бойлера уже посвистывал пар. Фигаро угостился чаем, потом подумал, и угостился ещё. Быстро холодало; маленький отряд поднимался всё выше и выше. Воздух здесь был уже слегка разрежен, и усилий для ходьбы приходилось прилагать больше.

Скалы по левую руку становились всё мрачнее, всё острее и тяжелее, серым частоколом нависая над головами. Когда-то в незапамятные времена здесь сошёл ледник и оставил после себя ободранный острый камень, затаивший в себе узкие и глубокие трещины. Трещины были коварны: они забивались снегом, и невозможно было определить, где нога просто вступит в легкую белую пыль, а где провалится по колено.

Но путь наверх был, и Харт уверенно вёл отряд за собой, ориентируясь по едва заметным вешкам, ловко обходя самые опасные расселины (в некоторых мог бы легко увязнуть даже автоматон вместе с волокушей), маневрируя между огромными валунами, которые, похоже, когда-то давно шлёпнулись сюда с вершин скал, и прислушиваясь время от времени к неясным шорохам камня и снега. Высоко над ними в белёсой синеве кружила пара едва различимых силуэтов – горные гарпии. Эти Другие обычно делали свои тела прозрачными перед атакой, но сейчас их манёвры никого не волновали: гарпии атаковали только путников-одиночек, и это правило работало всегда, даже если у крылатых хищников было двадцатикратное преимущество в численности.

Уступ, по которому шёл отряд Харта, постепенно расширялся; обрыв справа исчез за подвернутой вверх каменной кромкой, а скалы опять изменились: теперь они превратились в подобие тяжёлой чёрной стены сложенной из гигантских прямоугольных камней. Это явно были игры природы, но воображение тут же рисовало доисторические города, строительный материал для которых которые невообразимые руки неведомых зодчих вырвали из земли давно забытыми заклятьями. Между камнями не росло даже мха; ни единая живая былинка не касалась их шершавой тверди.

Зато в скалах были дыры: идеально круглые отверстия, которые уж точно не могли выдолбить вода и лёд. Фигаро спросил у Сайруса что это за норы и кто в них живёт, но маленький колдун лишь пожал плечами и ответил: