Текст книги "Следователь, Демон и Колдун (СИ)"

Автор книги: Александр Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 49 страниц)

Рядом со следователем с лёгким хлопком появился Артур и тут же принялся нарезать круги вокруг снежного льва. Огромное существо тяжело вздохнуло, но смиренно позволило Мерлину осмотреть себя и даже потыкать в шерстяной бок каким-то прибором с лампочками.

– Ничего себе. – Артур поцокал языком. – Вы же продукт эксперимента два нуля-десять. Но откуда…

– Откуда у колдунов Хляби документы, которые вы спрятали в Белой Башне? Не поверите: агентурная сеть. Есть люди – и немало – которые по заказам Белого лога отправляют в Башню экспедиции. Сталкерят, значит. – Лев захихикал и, скорчив серьёзную мину, произнёс противным басом: – Значит так, сталкер, я тебя спас, и в благородство играть не буду!

Мерлин заржал как конь, лев тоже. Фигаро поджал губы; он мало того что ничего не понимал, так ещё и чувствовал себя полнейшим болваном. «Ну ничего, – думал он, – когда это всё закончится, я из Артура всё вытрясу. Древний гений, мать его…»

– Понятно, – вздохнул, наконец, Артур, – ошибочка вышла. Нет тут, Фигаро, никакого Лудо де Фрикассо. Придется искать дальше.

– А найдём? – Следователь почувствовал, как по телу разливается бесконечная усталость; ему захотелось лечь, подобрать колени к груди, и уснуть. Суток на двое.

– Может, и не найдём. Но я, в любом случае, не намерен складывать все яйца в одну корзину. Будем искать Лудо и параллельно думать, как справится с Демоном своими силами.

– Можно вставить свои две копейки? – Лев дернул усами. – Я не очень хорошо вижу, что такое этот ваш «Демон». Как ни странно, это вне моей досягаемости. Но вот что я скажу: будущее вокруг этого существа скручивается в невидимые спирали и пока что не определено. А вот центр этих нитей – где-то на Малой Земле, в Хляби. Тут вы не ошиблись. Ищите да обрящете… ну, если повезёт.

– А если не повезёт?

– Тогда Демон поделит ваш кластер реальности на ноль. Так что уж постарайтесь. А теперь пришло время прощаться. Рад был познакомиться, господин Фигаро. Интересный вы человек… Да и вас был рад повидать, господин Мерлин.

– А теперь?..

– А теперь.

Старые грехи

…Ветер, злобно завывая, швырнул в окно горсть снега, который тут же был отброшен в сторону стабильным защитным экраном. Ветер озлобился, плюнул, завизжал и улетел орать где-то под стрехой.

Фигаро, подставив руки к огню, весело пылавшему в маленьком камине, подумал, что тут, в Белом логе, вечная зима не имеет власти – уж слишком много колдунов на одну квадратную милю здесь обитало. Двое из них, кстати, сидели за широким столом у стены, оживлённо болтали и пили чай из пузатого самовара. Колдуны были румяные, сытые, дородные и явно не страдали от чёрной меланхолии на этих бескрайних запорошенных равнинах.

Да и дом, куда их определили после короткого совещания, не особо напоминал тюремную камеру или арестантскую избу: коврики на полу, весёлые занавесочки на окнах, шкафы с книгами (в основном, научные журналы), стол, удобные стулья с мягкими спинками. Откуда-то доносился манящий аромат кухни: там жарили гренки с чесноком.

Путь к Белому логу следователь не запомнил; вся процедура перемещения заняла всего несколько секунд и чем-то напоминала блиц, только чуть более тошнотворный: пространство свернулось в тонкое веретено и выплюнуло их в бушующую метель, за которой едва виднелись силуэты каких-то зданий.

Как ни странно, их ждали. Три колдуна в длинных тёплых мантиях, судя по всему, горностаевых, быстро обменялись со снежным львом парой коротких фраз, после чего крепко спеленали отряд Харта силовыми путами, отвели в этот дом и оставили в покое.

Хотя «в покое» это было как сказать: с Фигаро и Френна путы тут же сняли, вежливо предложили чаю с печеньем, подали пару мягких кресел и на месте, прямо из воздуха, сотворили маленький стеклянный столик. Остальным повезло меньше: Сайрус и Харт болтались в воздухе с надетыми на запястья блокирующими веригами, а Зойзу с Тиккером освободили от пут, но заключили внутри слабо мерцающей сферы с мягкими стенками. Судя по тому, как беззвучно двигались губы механика и бывшего королевского лесничего (они о чём-то жарко спорили), сфера была ещё и звуконепроницаемой.

Френн двумя пальцами взял чашечку тончайшего фарфора, подозрительно понюхал чай, пожал плечами, и, сделав маленький глоток, отправил следом в рот сахарное печенье, которое достал из покрытой декоративным перламутром жестянки.

– Однако. – Инквизитор, похоже, исчерпал свою способность удивляться, и теперь просто плыл по течению, махнув на всё рукой. – С одной стороны, мы, вроде как, представители законной власти. С другой, я что-то не чувствую себя, так сказать, в служебном положении. Как говориться, не связали – да и чёрт с ним. Уже неплохо.

– Вы думаете, они могут…

– Фигаро, это колдуны. Щелкнут пальцами, и поминай как нас звали. Вас, может, Мерлин защитит, а я человек простой… Хотя печенье преотличнейшее. Лютецианский импорт, кстати. Вот стервецы… Самоварчик, венский фарфор… Неплохо они тут сроки отбывают, скажу вам.

– Что делать будем?

– Да что – ждать, конечно. Или вы хотите вызвать извозчика и поехать в местную ресторацию? Хотя я думаю, что ждать придётся недолго.

Инквизитор думал правильно: не успели они допить свой чай, как в дверь постучали, и в комнату вошёл человек в тёмно-пурпурной мантии.

Но какой человек!

Никого более зрелищного, колоритного, загадочного и экспрессивного Фигаро не видывал вовек, а он знавался с такими персонажами, как магистр Стефан Целеста и неподражаемый комиссар Пфуй. Но даже Пфуй на фоне этого внезапного посетителя выглядел просто щенком овчарки на фоне волкодава. Ну, или дамским велосипедом «Бемоль» на фоне танка.

Ростом мужчина в пурпурной мантии был чуть выше Зойзы, то бишь, футов восемь в высоту. Фигаро бы стукнулся носом об его ременную пряжку, не разминись они где-нибудь в узком коридоре. Широченные плечи, огромная, чёрная как ночь борода до пояса (следователю сразу вспомнилась сказка про оживлённого колдовством деревянного мальчика и директора кукольного театра – у директора на картинках в книжке была точно такая же бородища), руки, похожие на ковши экскаватора, густая грива угольных волос, космами торчавшая во все стороны, и сапожищи, что наверняка оказались бы велики самому сержанту Кувалде. Мужчина опирался на тяжёлую трость чёрного дерева, окованную золотом с золотым же навершием в форме шара. Фигаро трость показалась обломком корабельной мачты – так она была велика.

– Добрый день, дорогие гости, – голос у этого великана оказался под стать ему самому: раскатистый бас, от которого в комнате сразу стало тесно. – Позвольте представиться: Василий Дикий. Князь-колдун. Я у этих вон, – он махнул через плечо в сторону колдунов, которые сразу же бросили чаёвничать и замерли по стойке «смирно», – что-то вроде неформального лидера. А, может, и формального – шут его пойми.

Он неожиданно изящно для своей комплекции поклонился, улыбнулся в бороду, и подмигну следователю.

– Здрасьте, господин Фигаро. Приветствуем ДДД в наших северных краях. Вам тут всегда рады. Приветствую, господин Френн. Инквизицию здесь не жалуют, но вы должны понимать причины.

– Минутку. – Френн, прищурившись, уставился на «князя-колдуна». – Секундочку. Князь? Василий Дикий? Вы что же: бывший шеф Оливковой Ветви? Тот самый, который…

– Да, да, – бородач захохотал, – вы совершенно правы. Мастер-инквизитор. Который грохнул Их Величеств Мурзика с Фантиком при попытке вывести за границу тридцать тонн государственного золота и полтора миллиона в облигациях госзайма. И получил за это один год ссылки на Хляби от Его Величества Тузика, да спасёт Святый Эфир его простату, ха-ха-ха!

– Но, н-н-но… – Френн начал слегка заикаться, – вам сейчас должно быть…

– Сто десять годков как позавчера стукнуло. Не успели на именины, не серчайте. Ну да и я не в обиде. Почему так молодо выгляжу? Алхимия, колдовство, приборчики всякие. Наука, господа! Планирую ещё столько же прожить, ежели отдел геронтологических исследований будет работать так же хорошо, как и сейчас. Ну и, конечно, если сталкеры заберутся в Белую Башню поглубже – там у Квадриптиха такие схроны, что ну!.. Однако же перед продолжением нашей милой светской беседы предлагаю сперва закончить с деловой её частью.

Гигант в мантии взмахнул тростью, и маленький отряд Харта опустился в кресла (изолирующая сфера вокруг Зойзы и Тиккера лопнула, и трапперов вздёрнуло в воздухе, а затем швырнуло вниз), причём кресла мгновенно трансформировались под ними: теперь они подозрительно напоминали кресла зубодёров – крепкие стальные конструкции с жёсткими подголовниками и фиксаторами для рук и ног.

– Я, – князь-колдун ткнул в сторону Харта и компании, – хочу привлечь официальные лица к частному расследованию. Чтобы не рассказывали потом что, дескать, ужасные колдуны тут человеков в кандалах мучают. А так всё чин по чину: представитель ДДД, представитель Инквизиции. Можно начинать. Годрик! Притащите, пожалуйста, брехометры! Побеседуем с гостями…

Колдуны что недавно пили чай, куда-то улизнули, но очень скоро вернулись с двумя увесистыми тележками. Тележки оказались хитроумными приборами с панелями, из которых торчали лампочки, какие-то рычажки, переключатели, но большая часть хитрой машинерии была скрыта жестяными кожухами. Поворот рычага, и тележки ощетинились прозрачными трубками, внутри которых поблёскивала сложная система линз и проводов. Трубки направили на Харта с Сайрусом (это выглядело многозначительно-грозно), князь-колдун поднял волочившиеся за тележками хвосты проводов и воткнул их в какие-то дыры в стене. Тележки загудели, и лампы на панелях стали постепенно разогреваться.

«Ничего себе, – присвистнул Артур в голове у следователя, – да у них тут центральное электропитание. Вот это новость. Интересные ребята тут живут, скажу я вам»

– Это что? – Френн кивком головы указал на тележки. – Часом, не полиграфы?

– О! – Князь Дикий поднял палец. – Вы в курсе? Инквизиция уже такими пользуется?

– Нет. – Френн поджал губы. – Бесполезные машинки для замера кровяного давления. Если знаешь, что это такое и как работает, то обмишулить приборчик может любой дурак.

– Любой-то любой. – Князь усмехнулся. – Да только наши брехометры поумнее будут. Давление меряют – раз! Фиксируют приливы крови в мелкие капилляры на лице – два! Следят за реакцией зрачков и микромимикой – три! И, наконец, набрасывают на клиента «небрехайку» – слышали о таких заклятьях?

– Блокираторы вранья? Да это, с позволения сказать, заклинание обойдёт любой ребёнок. Они делают ложь чуть более сложной, вот и всё.

– Это да. – Князь хитро прищурился. – Но для того чтобы, так сказать, прорвать действие заклятья, нужны серьёзные волевые усилия. Ваши теменные доли будут при этом искрить как трансформаторы. И это наши приборчики тоже регистрируют, считывая животные токи мозга.

«Фигаро, я бьюсь головой об стену. Вот прямо сейчас. Это гениально. Это, мать его, круто. Это идея, которую я в своё время просто упустил из виду. Я хочу выпить с этим бородатым типом. И о многом побеседовать»

– А вы, господа, не филоньте. Раз представители власти, так ведите протокол, ха-ха-ха! Ручки вона, на столе…

– …так, значит, наши львы вышли с вами на контакт?

– Я понятия не имел, что они ваши. – Сайрус коротко хохотнул. – Но основной посыл понял: мы охотились на разумных существ. Мне это, мягко говоря, не понравилось.

Даже под дулом «брехометра», сидя в жёстком кресле в блокирующих веригах и стальных фиксаторах на руках и ногах, колдун выглядел спокойно, даже затрапезно. Похоже, на Сайруса произвело положительное впечатление сам факт того, что князь-колдун привлёк к допросу Фигаро с Френном. «И то верно, – подумал следователь, – не дадим же мы, в самом деле, свершиться тут смертоубийству. Я-то ладно, а вот Артур, пожалуй, этого Карабаса скрутит… Но он какой-то совсем не злобный, Карабас этот. Даже юморной»

– И вы, значит, пошли с этой информацией к Харту?

– Угу. – Сайрус кивнул. – Пошёл. Только без толку. Харт выслушал меня, посмеялся, посоветовал меньше пить и на этом наш разговор закончился.

– Харт?

– Я этот разговор даже не помню. – Траппер зло ощерился. – А если бы и помнил, то в жизни не поверил бы. И сейчас не верю. Это какие-то особенные животные, а вы тут развели чёрт-те что. Честного человека связали по руками и ногам и допрашивают с пристрастием!

– Харт, – Князь Василий достал из изящной сумочки на поясе трубку вишнёвого дерева, аккуратно забил её душистым табаком, и щёлкнув пальцами, прикурил от колдовского пламени, – если бы я допрашивал вас с пристрастием, то это происходило бы в куда менее светской обстановке, без присутствия представителей законных властей, и, поверьте, это была бы болезненная процедура… Однако же, приборчик не врёт, господа: он действительно ни фига не помнит. В смысле, разговора с Сайрусом.

– Неудивительно. – Тиккер тихо захихикал. – Эти львы – живые мешки с деньгами. Да будь они хоть трижды разумными, это бы не помешало шефу потрошить их и делать чучела на заказ.

– Да вы оба ополоумели, что ли? – взвизгнул Харт, изо всех сил пытаясь вырваться из стальных скоб (ничего, кроме металлического дребезжания эти попытки не давали). – Это же животные! Звери! У них хвосты, лапы и крылья!

Тут внезапно подал голос Зойза. «Внезапно» потому что до этого бывший королевский лесничий спокойно сидел в своём кресле, флегматично поглядывая в окно, за которым ревела буря, швыряясь снеговой крупой.

– Не, – Зойза покачал головой, – чушь то всё, господин Харт. Я, как вы знаете, по всяким живым да разумным пострелять не против. Всяко было. Да только если в меня перед этим целились или ещё какую мразотность учинить задумывали. А эти, с хвостами… Они ж к нам первые не лезли. Я вот что думаю: ежели в лесу ко мне чудо какое о семи ногах и десяти рогах приползёт да помощи попросит, чего я ему в лобешник пулять буду? Чем я тогда лучше баюна или кикиморы?.. Хотя не, даже хужее, выходит, потому как баюн с кикиморой на охоту ходят только когда жрать хотят.

Харт сделал вид, что ничего не услышал. Однако щёки траппера заметно побледнели.

– Ну и решили мы, значит, шефа пугануть, – продолжил, как ни в чём не бывало Сайрус, – но так, чтобы, понимаете, без членовредительства. Самострел на него снарядить, по окошку пальнуть, ну и всё такое. Начинали с яда в пиво, как сейчас помню. Только перед этим, конечно, убедились, что противоядие в аптечке будет. Да и травили так, для острастки. Шеф бы не помер – как алхимик отвечаю.

– Получилось, натурально, здорово. – Тиккер, похоже, умел включаться в разговор с Сайрусом вообще бесшовно. – Шеф у нас параноик: вечно боится, что его денежки кто-нибудь свистнет. Детская травма: папаша заставлял колдовству учиться, а это ж, сами понимаете чего. Книги, уроки… А сынишка регалии папы перебирал, и всё мечтал, как на Большую Землю прынцем вернётся. Под звуки, значит, фанфар, и весь в парче и золоте.

…в какой-то книге Фигаро однажды попалась фраза «он стал не слушать ещё сильнее». Она показалась следователю несколько бредовой, но теперь, глядя на Харта, он лично увидел, как именно это происходит.

– Ну вот, – Тиккер явно получал удовольствие от возможности выговориться в присутствии шефа, – когда Харту, значит, масть чёрная пошла, у него, как говорится, башню и сорвало. Разогнал всю свою команду: было почти тридцать человек, осталось трое: мы с Сайрусом и Зойза. Зойза потому что он с шефом ещё за царя Гроха, а мы – и вот тут, господа, готовьте животики – потому что на нас Харт вообще не подумал. Ну, реально: бывший медвежатник, что с железками возится и Сайрус, который мухи не обидит. Всех разогнал, всех! А в отряде нашем такие рыла были, что прирежут тебя за сухарь, вот натурально вам говорю! Да только они-то как раз и не злоумышляли ничего, ха-ха-ха!

– Проблемы, – Сайрус печально вздохнул, – начались позже. Следить за корреспонденцией шефа было нетрудно: он себе приказал личный телеграф в дом провести, ну а Тиккер прилепил туда какую-то хитрую коробочку, которая нам на стол копии всех сообщений распечатывала. Мы знали, что шеф получил заказ – крупный заказ – сразу на несколько снежных львов. И что, так или иначе, но в поход за ними он отправится. И вот тогда…

– Тогда вы решили его пришить в подворотне. – Френн отхлебнул чаю и, развернув золотистую обёртку, бросил в рот шоколадную конфету.

– Ну, вроде того. – Сайрус понурился. – Вот только наши местные шерифы они ведь как: мозговитыми их не назовешь – кроме Сандерса, конечно, однако старший шериф он на то и старший шериф – но мозги им с успехом заменяет настырность. Двинь Харт кони, они бы в первую очередь его ближайшее окружение за филейные части взяли. То бишь, нас. Поэтому…

– Поэтому вы решили кокнуть его во время охоты. – Фигаро понимающе кивнул. – Это как на кораблях: если человек упал за борт, то всё. Запишут в береговой жандармерии «несчастный случай смерти путём утопления», и поминай, как звали. Но зачем такие хитрости? Зачем все эти «манки», заводные коробки с алхимиче… – Следователь запнулся; глаза Фигаро резко сузились. – А-а-а-а-а! Понял. Потому что на Хлябь приехали мы с Френном.

– Конечно. – Тиккер хохотнул. – Вот сами представьте, господин Фигаро: устраиваете вы на кого-то покушение. По-настоящему так, со всей ответственностью. И, например, происходит это в гостинице. Вы уже заточку наточили, яду в сахарницу насыпали, лестницу подпиливаете, как в дверь стук и на пороге два жандарма. Ваши ощущения? Эмоции? Конечно, мы решили, что шеф воспользовался своими связями на Большой земле и притащил сюда представителей закона. А когда он имел с этими самыми представителями приватную беседу, то всё нам с Сайрусом стало окончательно понятно. Так что когда вы с нами на вылазку отправились мы и не удивлялись уже.

– Ну кто в такое поверит: «приехали мы по своим делам, доведите нас до Белой вершины?» Разве что круглый идиот. – Сайрус согласно закивал.

– Фигаро, – Френн печально посмотрел на следователя, – как вы думаете: если мы расскажем правду, они нам поверят? Ну, что мы приехали сюда по совершенно своим делам, и не имеем к этому типу – он кивнул в сторону Харта – никакого отношения?

– Без шансов. – Фигаро грустно надул щеки. – Но нафига вы использовали амулет-манок? Вы же охотники! Вы вообще понимали, что может вылезти из чащи?! Да мы едва выжили!

– Мы планировали как: влезет Харту в окно ночью какая дрянь, он перепугается и никуда не пойдёт… или вообще лапти склеит. А «манок» мы потом втихаря уберём, да и всё. Нас двое: я колдун, Тиккер стреляет знатно, ну а Зойзу в деле вы видели. – Сайрус шмыгнул носом. – Мы бы и Древнего вендиго уделали. А Харту… ну, просто не помогли бы в нужным момент, да и всё. Ловушка с мертвяками – так до неё вообще дело дойти не должно было. Но как козырь в рукаве – да, держали. Погоду-то я на станции узнал как раз перед походом, так что в пещеры по-любому бы полезли.

– Сайрус, – Следователь закатил глаза, – вы когда-нибудь сталкивались в бою с нежитью? То, что вы сварили нужные декокты, я уже понял. Но дрались ли вы с ожившими мертвецами до этого?

– Нет. – Колдун потупился. – Мы думали, что одолеем трупаков-то. Ну, мертвяк… Что я – мертвяков не видел?

– Он не в курсе. – Френн улыбнулся краешком рта. – Вообще. У них тут трупы сжигают, помните? А на Большой земле ДДД постоянно кладбища инспектирует. Ну, некроманты, понятно, это уже по нашей части. Так что там тоже нежить не часто увидишь… Одно я могу сказать совершенно точно: убийцы из вас с Тиккером никудышные.

– Да, – Тиккер грустно закивал, – на головотяпстве много не поднимем, это точно. Опыта маловато. Вы извините, господин инквизитор, кстати. Мы ведь вас с Фигаро чуть за компанию не уделали. Если бы не вы – валяться нам в той пещере холодненькими и дохленькими.

– Не факт, кстати. – Следователь назидательно поднял палец. – Был некоторый шанс, что вы сами стали бы ходячими трупами. Это как повезёт. И вообще: знаете, что за некромантию бывает? Нет?.. Ну, я тоже не знаю, если честно. Это вон, к Френну.

– От пяти до пожизненного. – Инквизитор аккуратно откусил кусочек от очередной шоколадной конфеты. – Но возможны варианты. Вы, Сайрус, смогли приготовить «Чёрную Пятёрку», а для этого нужен талант. Вы отличный алхимик, так что вполне можете попасть за свои художества на «химию» в Срединный Ухряб.

– Это туда, где заключённые-алхимики работают во славу Королевства? – Сайрус поцокал языком. – Феерические перспективы. Там, говорят, лет пять живут, не больше.

– Пять – это самые везучие.

– Стоп, стоп! – Фигаро замахал руками. – Хватит, Френн! Выключите на минутку инквизитора. С этими двумя всё более-менее понятно. Но мне не ясна позиция ещё двух сторон. Зойза, скажите честно: вы знали о том, что Сайрус и Тиккер замышляют убийство?

– Не, – бывший королевский лесничий лениво качнул головой, – без понятия был. Ну, то есть, знал, конечно, что Харта кто-то грохнуть хочет, да только не знал кто, и знать не хотел. Моя работа, – и тут лицо Зойзы внезапно неуловимо изменилось, – моя работа, господин Фигаро, состоит в том, чтобы артистично изображать из себя деревенского дурачка на фоне которого начальству будет комфортно, и быстро реагировать на непосредственные опасности, устраняя их тем, либо иным способом. Я не следователь, не жандарм, и уж тем более не судья. Работу свою я делаю хорошо. По крайней мере, стараюсь. Однако в последний момент я решил не вмешиваться. Не помогать Харту. Не знаю, назовите это инстинктом, если хотите. Со мной эти ваши львы не связывались, но то, что они – не просто животные до меня, по итогам, дошло… Кстати, Сайрус, извините, что не успел вас спасти. Не думал, что у Харта настолько отлетит планка, что он начнёт палить по людям.

На несколько секунд в комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом детекторов лжи. А затем инквизитор Френн начал смеяться.

Поначалу он тихо хихикал, затем со свистом втягивал в себя воздух и как бы выстреливал из груди короткие смешки, а через минуту уже громко хохотал в голос. Фигаро молча улыбался, а князь-колдун тихо похихикивал в бороду, качая головой.

– Мда, – сказал, наконец, Френн, – а я-то думал, что меня обдурить невозможно. Ну и ловкач, ну и артист… Теперь я понимаю, что значит «королевский лесничий». Вы у нас в ведомстве часом не работали, Зойза?

– Святый Эфир упаси и сохрани меня от всяких конторских ведомств, бумаг казённых и людей с лужёными головами. И уж тем более от Оливковой ветви со всеми её крючкотворами. Я, скорее, оказался бы у вас на подвале, господин Френн. Хотя уверяю вас, что на подвале королевской охранки было не лучше… – Зойза вздохнул и… легко освободившись от пут, почесал нос, а затем встал и звонко хрустнул спиной. – Спасибо, уважаемый князь. Очень кстати. Я могу идти?

– Можете. – Чернобородый великан кивнул. – Если у ДДД и инквизиции нет к вам больше вопросов. А можете и остаться, я не против. Вон, самовар раздуйте.

Зойза кивнул, и направился к столу, бросив через плечо:

– Кстати, господин Фигаро совершенно прав: теперь ваша очередь, князь?

– Простите?

– Ну, следователь ДДД сказал, что он хотел бы внести ясность по позициям ещё двух сторон. И я почему-то уверен, что вторая сторона – вы, господин Дикий.

– Да, – Фигаро кивнул, – вы правы. Я очень хотел бы задать вам пару вопросов, князь. Если позволите.

– Всего пару? – В голосе гиганта искрилось веселье. – И только?

– На самом деле всего один. – На лице следователя не дрогнула ни единая мышца. – Что сказал вам снежный лев? Когда притащил нас сюда?

– А откуда вы знаете, что он говорил именно со мной? – Сбить ехидный тон князя-колдуна, судя по всему, было невозможно; в этом он явно был младшим братом Артура-Зигфрида Медичи. – Может, он с нашим фонарщиком болтал… Ладно, ладно. Не делайте такие глаза, а то моё нежное сердце может не выдержать, па-ха-ха-ха!..

Отсмеявшись, князь-колдун посерьезнел, пыхнул трубкой и медленно сказал, глядя куда-то в потолок:

– Номер Первый сказал, что они уходят. Совсем уходят, понимаете? Покидают этот мир. Им тут больше делать нечего. Но перед тем как они уйдут, львы, как он выразился, «исправят всё зло, что им причинили».

– М-м-м-м… – Следователь прикусил губу. – А вы пригласите нас на рюмку чаю, князь? Потом, когда мы разгребёмся с делами?

– Отчего ж нет? – Князь Дикий широко улыбнулся. – Дело, видимо, к тому и идёт.

– Хорошо. Спасибо большое… Но что имел в виду этот… снежный лев, или как там их правильно называть?

– Они себя не называют никак, так что, думаю, «снежные львы» вполне подойдёт. А что он имел в виду, так этого не скажу – не знаю. Сложно понять, что имеет в виду божественно-всемогущее существо, даже если оно и обращается к вам используя человеческую речь. Да и людьми-то они никогда не были… Скажу одно: вряд ли нам следует ожидать извержений вулканов, ураганов и всемирных потопов. Я думаю, они просто… ну, исчезнут. И мы больше никогда ничего про них не услышим.

– Да, я тоже так думаю. – Фигаро задумчиво кивнул. – Но что теперь?

– Что теперь? Вы следователь ДДД, господин Френн – старший инквизитор. Вот и думайте что теперь. Я – простой колдун, господа. Да, уже не ссыльный, да срок свой давно отбыл и провинность закрыл. Но в дела закона лезть не имею ни малейшего желания. Как скажете, так и будет. Можем пригласить сюда любого шерифа, и он оформит всё чин-чинарём. Но что-то мне сдаётся, что вы и сами справитесь.

– Френн, – Фигаро развёл руками, – я просто следователь Департамента. Пусть даже и старший. Приговоров выносить не могу – не имею права. А вот вы – другое дело.

– Ага. – Инквизитор сделал глоток чаю и закрыл от наслаждения глаза. – М-м-м-м, как же, всё-таки, приятно оказаться в тепле… Ненавижу мороз. Но как вы, именно вы, следователь ДДД видите это дело? Что вы обо всём этом думаете?

– А что тут думать? – Фигаро захлопнул блокнот и встал с кресла. – Тут, на самом деле, всё довольно просто.

Он посмотрел на князя и едва заметно кивнул в сторону Харта. Князь Дикий шевельнул пальцем, и зажимы кресла, удерживающие траппера, сами собой открылись.

– Валентин Харт! – Следователь поджал губы и перешёл на самый что ни на есть противно-канцелярский тон. – Вы свободны! Вы – жадный подонок и сволочь, но ни одного закона Королевства вы не нарушили. Браконьерство вам применить нельзя: вы охотились вне жилой зоны Хляби. Убийство Сайруса тоже на вас не повесишь – вот он сидит. Можно было бы, конечно, натянуть покушение на убийство, но любой мелкий адвокатишка сведёт всё к самозащите, и закончится это тем, что у судейских просто прибавится бумажной работы. А у вас денег хватит и не на мелкого адвокатишку. Ну а убийства разумных существ не являющихся людьми… Нет такого закона. Ни в Другом Кодексе, ни в обычном. Так что обвинить вас решительно не в чем, поэтому идите к чёрту… Френн?

– В целом, Фигаро, вы правы. – Инквизитор, наконец, допил свой чай и мягко, почти нежно поставил чашечку на блюдце. – Я, на самом деле, могу нажать на кое-какие рычаги. И дело вполне себе дойдёт до суда. Но вряд ли Харту вынесут приговор. Судить его, скорее всего, будут в Столице, а столичные присяжные не любят колдунов-уголовников. Пусть даже и бывших… Простите, Сайрус.

– Да ничего, – колдун хихикнул, – я уже привык. Переживу как-нибудь и без любви столичных креветок во фраках.

– Но, – и тут лицо инквизитора стало жёстким, – я позабочусь, чтобы информация о ваших похождениях на Хляби попала в нужные руки. У меня есть знакомые пострашнее судейских, Харт. Это газетчики. И я вам уверяю: через пару месяцев ни один приличный дом не пустит вас на порог. Ни в столице, ни в Малых Кочевряшках.

Лицо траппера стало красным как свёкла; он рванул себя за воротник и задушено прошипел:

– Это мы ещё посмотрим, господин инквизитор. Может, ваша и возьмёт. А, может, и нет.

– Да, – неожиданно легко согласился Френн, – в жизни бывает всякое. – Но, если я не ошибаюсь, ваш промысел тут, на Хляби, зависит от того, насколько успешно и тесно вы сотрудничаете с местными группами… предпринимателей. Как вы думаете, какая слава о вас пойдет, когда станет известно о покушении на Сайруса? Свою команду вы разогнали. Но соберёте ли новую?

Харт молча развернулся на каблуках и, печатая шаг, вышел за дверь, которой, однако же, не хлопнул, а аккуратно прикрыл за собой.

– Вы действительно будете тратить на него своё время? – Следователь чуть приподнял бровь. – Надо же, какой чувствительный траппер…

– Нет. – Коротко ответил Френн. – Не хочу возиться. Чёрт с ним, Фигаро. Такие как Харт выберутся из любой задницы. Иногда даже из гроба. Пусть идёт к дьяволу, у меня от него приступ «дежа вю». Постоянно вспоминаю начальство.

– Остаётесь вы, Сайрус. И вы, Тиккер. – Фигаро вздохнул. – Даже не знаю, с чего начать: покушение на убийство совершённое по предварительному сговору, некромантия, введение в заблуждение должностных лиц, опосредствованное покушение на этих самых лиц – вы нас с Френном пару раз чуть в гроб не загнали своими фокусами… Нет, не знаю… Господин Инквизитор, ваше слово.

Френн немного подумал. Достал из кармана портсигар, щелкнул замочком, прикурил от огонька на пальце (естественно, забыв про напряжённость эфира на Хляби и едва не спалив себе брови), выпустил колечко дыма, и, наконец, сказал:

– Вы очень плохо себя вели, господин Сайрус. И вы, господин Тиккер, ничуть не лучше. – Он пристально взглянул на притихших колдуна и механика, которые, похоже, перестали даже дышать. – Поэтому мне ничего не остаётся, кроме как действовать по всей строгости закона.

Инквизитор встал, отряхнул колени от крошек печенья, поправил воротник, и, чеканя слова, произнёс:

– Именем закона Королевства, а также согласно статуту Оливковой Ветви, я, Старший инквизитор Винсент Френн, приговариваю вас к ссылке на Дальнюю Хлябь сроком в десять лет. Приговор может быть обжалован спустя три года в законном порядке. Всё. – Инквизитор хлопнул ладонью о ладонь. – Все бумаги я оформлю позже. Скорее всего, завтра… Господа, хотите что-нибудь сказать напоследок?

– О, – Сайрус закатил глаза к потолку, – господин инквизитор! Сжальтесь! У меня малые дети! Жена! Кошка! Корова… Хотя нет, корова уже сдохла. Но кошка! Я же не могу бросить на произвол судьбы несчастную женщину с кошкой!

Тиккер улыбнулся, и просто сказал:

– Спасибо, господин Френн. И извините уж, если что.

Щёлк! Щёлк! Зажимы на руках и ногах колдуна с механиком, лязгнув, открылись. Князь-колдун восторженно щёлкнул языком, одобрительно взглянул на Френна и сказал через плечо, кивая в сторону новоявленных ссыльных: