Текст книги "Следователь, Демон и Колдун (СИ)"

Автор книги: Александр Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 49 страниц)

Примерно через час (Фигаро как раз добрался до второй коробки с печеньем) Артур-Зигфрид сказал, что установку, которую они создадут, придётся через два месяца и плюс-минус десять дней оттащить куда-нибудь на просторы Белого моря, или в любое другое место, где можно безболезненно произвести взрыв в полмиллиона тонн тротилового эквивалента.

Следователь несмело поинтересовался, почему после использования циклотрона нельзя будет просто отменить трансформацию.

Князь Дикий немного подумал, почесал затылок, и буркнул: «ну, можно и так».

После чего магистры с древними колдунами и князем снова набросились на чертежи.

Вечерело.

* * *

– Знаешь, Фигаро, – сказал комиссар Пфуй раскуривая огромную ароматную сигару, – а ведь я чего-то такого и ожидал, если честно.

Дом князя Дикого, конечно же, не мог быть построен в полном соответствии с банальными и скучными законами евклидовой геометрии, поэтому комнату следователю выделили на десятом этаже трехэтажного здания. Ко всему прочему эта комната не была видна снаружи, а за её окнами плескалось море и торчали из чего-то похожего на песчаную косу несколько куцых пальм. Окна относительно моря с пальмами были расположены сверху, как если бы были пробиты в потолке.

Следователю не хотелось проверять, что случиться, если он высунется из окна наружу.

– Когда я понял, что ты влип в какую-то историю, я мгновенно сообразил, что тут нечто древнее и таинственное, а не какая-нибудь мелочь, вроде проклятия или преследующего тебя духа некроманта-задохлика. Хотя, конечно, я даже представить себе не мог, что во всём этом окажется замешан Мерлин Первый и Первая Леди Белой Башни. Это даже для моей черепушки немного чересчур.

– Для моей тоже, – честно признался следователь.

– Я готов убить тебя на месте, что ты не телеграфировал нам с Целестой раньше. И объявляю благодарность за то, что ты в принципе это сделал. – Пфуй пыхнул сигарой. – Знаешь, что сказал Целеста, когда увидел твою молнию с этим вот «приезжайте срочно, тэ-че-ка»?

– Понятия не имею.

– Он сказал: «Пфуй, отмените все мои пары на несколько месяцев, и найдите мне замену, но только не этого кретина Молье». Всё. И менее чем через сутки мы уже летели сюда в спецдирижабле. Я думаю, что наш магистр тоже что-то чувствовал. Что-то эдакое.

Некоторое время оба молчали, наблюдая, как за окном невидимый ветер треплет зелёные гривы пальм. Иссиня-кобальтовые волны мерно накатывали на песчаный берег, лаская белый, точно соль, песок. Кричали чайки.

– Вам здесь не скучно? – Фигаро покосился на комиссара, задумчиво пыхтящего сигарой. – Я имею в виду, что вас как-то слишком быстро отстранили от всей этой научной свистопляски.

– А, – Пфуй махнул рукой, – Целеста всё равно разбирается в квазиматематике на таком уровне, что мне до него как до Столицы пешком. Помочь я этой учёной банде ничем не могу. Но это и хорошо: у меня банально нет на это времени. Мне приходится каждый день отправлять десятки «молний», чтобы Академия работала, и чтобы сюда не нагрянула толпа из Института, ОСП, «серых» и ещё Эфир весть кого.

– Их Величества знают?

– Узнают. От этого никуда не деться. Но я постараюсь оттянуть этот момент как можно дольше. Сейчас моя задача-минимум организовать нам с Целестой срочный академический отпуск, причём так, чтобы это вызвало как можно меньше вопросов. А потом, когда выдастся свободная неделька, мы с вами отправился в здешние леса на охоту. На медведя! А то моя шкура, что лежит дома у камина, уже порядком истрепалась; гостей позвать стыдно.

– Спасибо, – искренне выдохнул следователь. – Я очень хочу на охоту. Хоть на медведя, хоть на оленя, хоть на дракона. Мне всё это спасение мира уже вот где сидит. – Он красноречивым жестом рубанул себя ладонью по шее.

– Но придётся подождать. Недели две, может, три. Так что пока что ищите, чем себя занять.

* * *

– Знаете, Фигаро, – Стефан Целеста аккуратно отпил из бокала глоток родниковой воды со льдом, – чего-то подобного я и ожидал. Хотя, если честно, не настолько глобального. В страшном сне не мог себе представить, что вы свяжетесь с бандой Первого Квадриптиха.

– Вы как будто бы не удивлены. – Следователь, в свою очередь, сделал глоток крепкого чёрного чаю из чашки тончайшего венского фарфора. – Я знаю, что у вас стальные нервы, но всё же.

– Я удивлён. – Магистр фыркнул. – Но не в том смысле, в котором обычно используют это слово. Понимаете, я уже очень, очень давно занимаюсь прикладной метафизикой. Я ставил весьма витиеватые эксперименты, и, думаю, даже господин Мерлин не поверил бы, с какими существами из Иных Сфер мне доводилось общаться. Вероятность любого события – лишь статистическая величина; к тому же, вы сами знаете, что слухи о том, что Квадриптих живёт и здравствует, циркулировали всегда. Но, признаться, я не смел и надеяться, что мне лично доведётся пообщаться с Мерлином Первым и Первой Леди Белой Башни.

– Удивлён, что вы до сих пор не допрашиваете их в тёмной комнате.

– Ну, – Целеста улыбнулся, – думаю, господин Артур-Зигфрид Медичи из тех, что могут и меня самого допросить в тёмной комнате. Поэтому я предпочитаю с ним сотрудничать. У меня тут, – Целеста похлопал рукой по карману пиджака, – уже целый список того, что Мерлин мне пообещал по окончанию всей этой свистопляски с Демоном. Наше поколение изменит мир, Фигаро. И это не фигуральное выражение.

– Вы думаете, Демона удастся..?

– Уничтожить? Изгнать окончательно? Победить как-то иначе? Я не знаю. – Магистр пожал плечами. – Но я знаю одно: если мы не сможем сделать этого здесь, в лабораториях Белого Лога, то этого не сможет никто. Пока что мне не попадалось ни одного врага, которого нельзя было бы одолеть, используя хитрость, ум и усердие. Думаю, это правило сработает и сейчас.

** *

– Знаете, Фигаро, – буркнул князь Дикий, нервно подёргивая себя за буйную чёрную бородищу, – я, в принципе, не против, чтобы вы пользовались моей личной телеграфной станцией. Дьявол, мне даже приятно, когда вы это делаете, потому что всё оплачивает Министерство обороны. Но пятьдесят «молний» за два дня?! Поймите, я не против присутствия здесь магистра Целесты и комиссара Пфуя, но это вовсе не значит, что сюда, ко мне в гости, нужно созывать весь учёный совет Института или АДН.

– Спокойствие, князь, – Фигаро со вздохом перевернул страницу толстенного гроссбуха, над которым корпел уже битых три часа, – поверьте, все прочие приглашения, если даже таковые будут, я отправлю только с вашего разрешения. Все мои «молнии» это исключительно служебная переписка.

– Да уж знаю. – Князь нервно дёрнул головой, точно отмахиваясь от невидимой мухи. – Служебные архивы Белой Гвардии, каторжные списки, архив Академии... больше всего меня бесит то, что я совершенно не понимаю, на кой ляд вам всё это нужно.

– Расследование по части Департамента Других Дел.

– А... Ну, расследуйте, расследуйте. – Дикий рассеяно постучал своей золотой тростью по полу, и ухмыльнулся. – Это вы нашим магистрам можете в уши втирать про расследования, господин Фигаро. Я-то знаю, что вы далеко не так просты, как хотите казаться.

– Я?! – Следователь выпучил глаза. – Да с чего ж вы это взяли?

– У вас на пальце – Орб Мерлина. Да и от Их Величеств я о вас кое-что слышал. – Князь махнул рукой. – Расследуйте, Фигаро, расследуйте… Знаете, я, конечно, рад поработать с самим Мерлином, да и Моргана тоже девица видная. Сбросить бы мне лет пятьдесят, я бы к ней даже может и подбил клинья, но её окучивает этот прохвост Метлби... Ладно, чего уж там. Какая разница, если миру скоро каюк... Вам нужна какая-нибудь помощь? Доступы к секретной информации? Запрещённые книги или вещества?

– Хм... – Фигаро призадумался, почесав висок тонким химическим карандашом, которым он делал пометки на полях гроссбуха. – Помощь? А знаете, князь, вы, в принципе, можете мне помочь. И сильно.

– Я слушаю.

– У вас есть Обсерватор?

– Завтра будет. – Дикий даже ухом не повёл. – Попрошу своих людей собрать; там деталей-то не особо... Будет вам Обсерватор с высоким разрешением и точностью фокусировки ноль-три сантиметра. Но! – Князь поднял палец и пригрозил им следователю, – Если хоть одна живая душа узнает об этом, я вас превращу в сковородку. Договор?

– Договор... А, кстати, где вы берёте это пухлое печенье? Ну, которое со сгущёнкой внутри?..

* * *

– Знаете, Фигаро, – Мерлин криво усмехнулся, – я вынужден взять свои слова обратно. Ваша идея пригласить Целесту была хороша. Да и Пфуй не помешает; с ним Целеста может спокойно заниматься делом, пока комиссар бегает и решает организационные вопросы.

– Вы думаете, у вас что-нибудь получится? Уж простите за откровенность, но мне кажется, что задача, которую вы не смогли решить за несколько столетий это довольно нетривиальная задача. – Фигаро аккуратно перевернул пару страниц кое-как подшитых к корешку толстой пыльной папки, поморщился, и потянулся за салфеткой.

– Если где-нибудь в мире и есть исследовательские мощности способные решить задачу с Демоном, то они здесь, в Белом Логе. – Артур-Зигфрид ткнул пальцем в пол. – Там, внизу, у них чёрт знает какие лаборатории. Виварии, склады с расщепляющимися элементами, алхимические цеха, сборочные цеха, теплицы... Можно всё, никаких ограничений. Неудивительно, что этот ваш Метлби чувствует здесь себя как ребёнок в кондитерской лавке, не собирается никуда уезжать, и полностью счастлив. Если бы его ссылка прямо сейчас скоропостижно закончилась, то он не думая грохнул бы парочку прохожих на улице, чтобы вернуться к князю. Он маньяк, Фигаро. Впрочем, Целеста не лучше, но у того хотя бы есть минимальный набор моральных принципов.

– Но это не ответ на вопрос. – Брови Фигаро чуть дрогнули.

– Нет. – Мерлин Первый насупился. – Не ответ. Послезавтра заработает циклотрон, и я смогу дать вам более точную информацию о том, что нас ждёт в ближайшем будущем. А пока что найдите себе занятие... вижу, уже нашли. Кстати, что вы такое читаете?

– Личные дела шерифов Хляби за прошедшие двести лет.

– Ого! Должно быть, интересное чтиво!

– Я сейчас упаду лицом в эту макулатуру и усну. Ну, хоть кофе здесь неплохой... А, кстати, где Моргана? Я её не видел уже почти неделю.

– Моргана в Столице. Если точнее: в Белой Башне. Старушке нужно кое-что оттуда изъять и притащить сюда.

– А можно конкретнее?

– Конкретнее узнаете когда... – Мерлин запнулся, пару раз хлопнул глазами, и плюнул. – Можно. Почему нет? Мне кажется, что пора конспирации закончилась. Моргана поехала за струнным тонеллером... если коротко, это такое устройство, которое позволяет перемещаться между слоями реальности. Между мирами, местами, измерениями – называйте как хотите. Возможно, нам понадобятся запредельные вычислительные мощности, а такую технику не купишь на блошином рынке.

– Ого. А можно... ну, не знаю... в крайнем случае, просто эвакуировать всех из нашего мира в какой-нибудь другой?

– Нет. Тоннеллер перезаряжается почти сутки и способен отправить в другое место одного человека на весьма непродолжительное время.

– А если увеличить мощность?

– Реальность треснет, как штаны у вас на заднице. Помните, когда вы попробовали влезть в свои старые брюки, которые...

– Помню, помню, можете не продолжать.

Некоторое время они молчали: следователь делал вид, что листает старые бумаги, Мерлин делал вид, что изучает резные дубовые панели на потолке.

– Знаете, – сказал, наконец, Артур, – я уже даже достал из сундука бумаги старины Кроули. Нашего чародея Времени. И знаете, какую идею тут же выдвинул Метлби? Он предложил при помощи «секундомеров» узнать точные даты смерти достаточно большой группы людей, взять самые максимально удалённые от настоящего временные пункты, и таким образом получить информацию о том, что до такого-то числа такого-то года наш мир точно просуществует, поскольку, как вы помните, дату смерти после того, как она стала известна, изменить нельзя. Каково, а?

– Хм... А если, к примеру, Демон вылезет... ну, условно говоря, через три месяца, два дня и шесть часов, и те же самые цифры покажут все «секундомеры» подопытных? Получается, что в этом случае, мы, как вы любите выражаться, выстрелили себе в колено, и теперь нельзя отменить уже пришествие Демона?

– О! – Артур с уважением посмотрел на Фигаро, – я, всё же, был прав: вы далеко не идиот. Собственно, по озвученной вами причине эксперимент и отменили. Но широта мышления этого прохвоста Метлби мне нравится. Чем-то он мне напоминает меня самого во времена моей бурной молодости.

– Например, тем, что нравится Моргане?

– И этим тоже. Но это дохлый номер, он не её типаж. Старушка чересчур высокоморальна, пусть даже изо всех сил пытается это скрыть... Кстати, вам тут удобно? Комфортно? Ничего не надо выбить из князя? А то я, если что...

– Всё хорошо, спасибо. Князь – широкой души человек. Даже прислал специально для меня два ящика великолепного печенья со сгущёнкой.

– Ага. И Обсерватор высокого разрешения. Вас, вообще-то, Френн за такое должен бы расщепить на месте.

– Ничего, Френн тренирует местное боевое звено. Делает свой собственный Ударный Отряд. Они надеются, в случае чего, навалять Демону по шее инквизиторскими методами.

– Мда, – Артур хихикнул, – Френн мне нравится. Его уверенность, что любой вопрос можно решить кулаками настолько неистребима, что я иногда ему прямо завидую. Мне бы такую решимость, а я, Фигаро, на отсутствие решимости никогда не жаловался… Ладно, пойду погляжу, что там натрансформировали эти два гения-магистра. А вы спите. Хватит жрать кофе. Иногда человеку нужно просто лечь в кровать, и поспать столько, сколько организм захочет. Это я вам как светило науки говорю, если что.

Пятница, 1 марта 1899 года, 12.30 пополудни.

День выдался солнечным, но ветреным; мелкая ледяная крошка так и резала щёки, пытаясь забиться за воротник как можно глубже. Фигаро морщился, отплёвывался, и думал, что надевать нужно было, всё же, не плащ на меху, а бобровую шубу, даром что ртутный термометр на крылечке резиденции князя Дикого показывал всего минус двадцать Цельсия.

Двухэтажная кирпичная коробка Центральной управы, одиноко маячившая на вершине пологого холма, тем не менее, уже была хорошо протоплена, о чём свидетельствовал отряд пыхающих сизым дымком печных труб на крыше. Подъездную дорогу уже расчистили, флигеля и пристройки аккуратно выкопали из-под снега, а петлявшие вокруг здания узкие тропинки тщательно присыпали жёлтым песком. У опустошенных мусорных контейнеров расхаживали важные толстые вороны, выковыривая из-под снега объедки.

Фигаро немного постоял у дверей, любуясь видом, что открывался с вершины холма на Нулевой километр: там, вдали, мирно пыхтели паровозы, двигались над чёрными коробками складов решетчатые стрелы башенных кранов, валил дым из заводских труб, свистели сирены дрезин, что волокли туда-сюда жёлтые кубики грузовых вагонеток. Всё это до такой степени напоминало о Нижнем Тудыме, что следователь едва сумел перебороть щемящее чувство ностальгии пополам с желанием немедля взять билет до Разъезда, а оттуда до Верхнего Тудыма (до Нижнего можно было добраться и на перекладных).

На этот раз Шериф Сандерс принял следователя не в кабинете, а в комнате на втором этаже, где в камине тихо и уютно потрескивали дрова, широкий стол был чист и отполирован до блеска, книжные шкафы не нависали со всех сторон угрюмыми скалами, торчащими из безбрежных вод мутного океана знаний, и даже оскаленное чучело медведя в углу выглядело побитым молью, линялым и совсем не страшным.

– Присаживайтесь вон на тот пуфик, он удобный. – Сандрерс плюхнулся в широкое кресло в легкомысленных велюровых цветочках, и принялся медленно освобождать от обёртки толстую коричневую сигару. – Хотите чаю? Вина?

– Чай был бы весьма кстати. – Фигаро вежливо улыбнулся. – И печенье, если можно.

Шериф засмеялся, кликнул слугу, и отправил того за чаем и печеньем, после чего вновь занялся сигарой. Судя по всему, следователь застал Сандерса сразу после бани; на шерифе был пушистый белый халат, такие же пушистые и белые тапочки, а растрёпанные волосы Сандерса ещё не успели толком высохнуть.

Шериф обрезал кончик сигары стильным настольным ножом в виде гильотины, прикурил от зажигалки похожей на мраморный кирпич, попыхтел, раскуривая табак и, наконец, откинувшись в кресле, сосредоточил внимание на следователе.

– Итак, какими судьбами вас занесло сегодня ко мне? И где ваш грозный спутник, господин Френн? Небось, стреноживает какого-нибудь мелкого демона, а?

– Господин Френн, – Фигаро достал из кармана трубку, – вполне способен стреножить и не особо мелкого демона, поверьте мне на слово. Однако сейчас он, скорее всего, занят чем-то более прозаическим, вроде купания в проруби или дыхательной гимнастикой... Кстати, шериф, а почему это Центральная управа находится так далеко от города? Сюда же хрен доберёшься даже в хорошую погоду.

– А вы как ехали? – Полюбопытствовал Сандерс, доставая из ящика стола большую хрустальную пепельницу. – На извозчике?

– На аэросанях. Такая шумная штука с огромным вентилятором на корме. Мы с господином Френном сейчас гостим в апартаментах князя Дикого, и, с его позволения, пользуемся автопарком Белого Лога. Хотя, конечно, стараемся не злоупотреблять.

– Злоупотребляйте на здоровье. – Сандрес махнул рукой. – Там за всё платит Минобороны; уж кто-кто, а эти точно не обеднеют.

– Ох, это верно. Кстати, вы знаете, что юридический адрес вашей управы – Белая вершина Номер первый?

– Серьёзно? – Шериф широко распахнул глаза. – Правда, что ли? Я всегда пишу «Центральная управа, шэ точка Сандерс». И табличка на здании...

– Да, я сам её не сразу заметил. «Переулок Отдохновения». Именно так, «отдохновение» с большой буквы. Понятия не имею, кто её прицепил, но уберите к чёрту. А, впрочем, не убирайте. Выглядит забавно.

– Ну, – Сандрес развёл руками, – это же Хлябь. У нас тут всё белое, снежное, ледяное, метельное… Знаете, сколько на Последнем километре Снежных улиц?

– Догадываюсь. Впрочем, меня куда больше интересуете вы, шериф.

После этих слов в кабинете Сандерса на несколько мгновений повисла звенящая тишина.

– Я? – Шериф хмыкнул и взъерошил пальцами свои ещё не успевшие толком высохнуть седые волосы, которые после этой процедуры стали похожи на ёршик для мытья бутылок. – И чем же моя скромная персона вас так заинтересовала?

– Биографией, сударь, – Фигаро прикурил трубку «от пальца» и несколько раз чмокнул чубуком, пуская клубы ароматного дымка. – Вы, пожалуй, самый удивительный Главный шериф из всех шерифов за всю историю Хляби.

– Кхм. – Сандрес, казалось, подавился воздухом. – И что же во мне такого удивительного? Если вам интересно моё мнение, то я, пожалуй, самый заурядный шериф за всю историю Хляби. Но, думаю, вы хотите поделиться со мной своими соображениями относительно моей персоны, не так ли?

– Конечно, если вы никуда не торопитесь, сударь. – Следователь чуть склонил голову в вежливом полупоклоне.

– Сегодня я вообще хотел устроить себе выходной. Но вы меня весьма заинтриговали. Думаю, общение с вами, любезный Фигаро, будет поинтереснее второго тома «Пыльных мстителей» Джонатана Уилсона. Хотите коньяку? Или, может быть, водки с пельменями?

– Спасибо, но вынужден отказаться. – Следователь покачал головой и выпустил изо рта дымное колечко. – Я не пью уже две недели и, честно говоря, планирую не пить ещё столько же.

– Понимаю, – шериф с улыбкой закивал, – местное гостеприимство. Как же, знаю. Тогда давайте так: вы начинайте свой рассказ, а если в процессе проголодаетесь или захотите выпить – не обязательно, кстати, спиртного – то свистните. Всё организую в момент. – Сандерс достал откуда-то из-под стола красивый гранёный графин до половины наполненный янтарной жидкостью и стакан. – А вот я, пожалуй, промочу горло после баньки.

– На здоровье и с лёгким паром... Так вот, известно ли вам, любезнейший мой тёзка, шериф Александр Л. Сандерс... а что такое «эль», кстати?

– Луи. – Шериф поморщился. – Только молчите об этом. Второе имя у меня в честь деда. И это при том, что ни он, ни я не имеем ни малейшего отношения к Лютеции. Просто дань моде, чтоб её.

– Понимаю... Так вот: известно ли вам, что вы, господин Сандерс, первый и единственный из всех шерифов Хляби, до этого не состоявший в Лесничем Совете шерифов?

– А, вы об этом. – Сандерс улыбнулся, плеснул из графина в стакан на пару пальцев и пригубил неведомый нектар. – М-м-м-м, хорошо... Да, знаю, конечно же. Обычно все шерифы приходят на этот пост из так называемого Малого Совета, он же Лесничий Совет региональных шерифов. Их тут, кстати, так и кличут – «лесниками». Меня же рекомендовал мой предшественник, великолепный господин Корнелиус Бард после того, как ему пришлось оставить свой пост из-за несчастного случая во время обороны Кальдеры от Подземных Всепожирателей.

– О! – Фигаро поднял палец и назидательно потряс им в воздухе. – История Корнелиуса Барда, его жизнеописание достойно книги! Но и окончание его карьеры также небезынтересно: мало кому из бывших шерифов удаётся на старости лет выбить себе достойный пенсион, выкупить земельный участок у Чёрных Прудов и, наконец, заняться любимым делом – живописью. Я не хочу сказать, что жалованье шерифа, тем более, старшего шерифа, так уж мало. Но его явно не хватит на милую усадьбу в шестьдесят комнат и несколько акров земли в королевском заповеднике.

– Корнелиус, – Шериф прикрыл глаза, медленно водя ногтем указательного пальца по ободку бокала, – был вовсе не дурак. И умел не только гнуть об колено всякую Другую мерзость, но и делать деньги. Когда он ушёл на покой ему принадлежал контрольный пакет акций «Золотодобытческой артели Три Кирки», а также солидный пай в местной железнодорожной компании.

– Да, – согласно кивнул следователь, – в «Компании Рукса и Флика». Я попросил знакомых юристов проверить бумаги, и, не поверите, они оформлены идеально.

– Это почему же – не поверю?

– Видите ли, – Фигаро грустно пыхнул трубкой, – Дальняя Хлябь и Большая Земля... ну, не то чтобы конкурируют. Но отношение к Хляби и работающим на её территории торговым домам и компаниям... – следователь сделал неопределённый жест рукой.

– Знаю. – Шериф согласно кивнул. – Там, – Сандерс махнул рукой куда-то в сторону окна, – все считают, что здесь одна большая каторга, ссыльные колдуны и усатые бандиты-браконьеры. Я в курсе.

– Ну вот. Тогда вам нет нужды объяснять, насколько популярно сутяжничество в отношении тех, кто рискнул перебраться с Хляби на Большую Землю, особенно если этот «кто-то» местный делец.

Шериф согласно наклонил голову.

– В то же время, чаша сия миновала Корнелиуса Барда целиком и полностью. Юристы доложили мне, что его бумаги, похоже, составлял канцелярский чёрт первого ранга: ни одна адвокатская армада никогда бы не подкопалась под Корнелиуса, даже призвав помощь из Внешних Сфер. Но суть не в этом, а в том, что Барда никто пальцем тронуть не пытался. Он спокойно купил землю, усадьбу, оформил это в завещании на своих детей и мирно жил себе, рисуя пейзажи. Кстати, говорят, неплохие, и даже в Галерее Смитсона-Монэ можно увидеть пару его картин.

– Да, я слышал, что из старика вышел недурственный художник, – вежливо согласился Сандерс.

– Но не такой хороший, как дипломат. Потому что дипломат из Корнелиуса Барда вышел гениальный, и это не преувеличение. Ему каким-то образом удалось убедить весь Лесничий Совет проголосовать вашу кандидатуру в Старшие шерифы. Причём просто отправив пару писем своим друзьям-знакомым. Итог: двадцать три – «за», двое воздержавшихся. И вот Александр Л. Сандерс просто так получает должность, за которую до этого даже стрелялись на дуэли.

– Вообще-то это ваше «просто так» звучит немного обидно.

– О! Я знаю о ваших подвигах во время войны с Рейхом. Не уверен, что именно они так сильно повлияли на решение Малого Совета, но допустим. Меня поразило другое: невероятное, просто огромное количество рекомендательных писем, которыми Совет шерифов завалили из Министерства обороны, Академии и Старых Королевских Домов. Такое впечатление, что вас на Большой Земле знает каждая собака, а отметиться вы успели даже в каких-то непонятных заслугах у графини Де Рено, не говоря уже об Их Величествах.

– Думаю, подлинность рекомендательных писем несложно подтвердить, не так ли? – Сандерс лениво сделал глоток из бокала. Он улыбался, но только одними губами; лицо шерифа не выражало ровным счётом ничего.

– Ну разумеется! Это я сделал первым делом просто телефонировав парочке ваших знакомых, а именно младшему королевскому стряпчему Алехандро Клоретти, и генералу Чалмеру, причём от генерала мне пришлось выслушать несколько удивительных историй его жизни, и остаётся только благодарить все светлые силы Иных Сфер, что телефонный звонок оплачивает ведомство князя Дикого. Тут всё отлично, комар носа не подточит. За исключением рекомендательного письма от графини Де Рено.

– Вот как? С ним какие-то проблемы?

– Ровным счётом никаких. За исключением самого факта его существования. В письме есть всё: личная подпись, печатка Старого Дома, а также трогательный листик розового пергамента, который окунули в духи – так мило! Воистину книжный жест; сейчас так делают, разве что, бабушки нынешних аристократок. Но есть проблема: никакой графини Де Рено не существует в природе. Это название конспиративной квартиры одной из групп ОСП, и за мной едва не выехали из Ордена, когда я подал запрос на этот адрес. Меня спасли влияние князя и моё знакомство с Их Величеством Фунтиком; в противном случае я бы сейчас давал показания под заклятьями правды. А это такое себе удовольствие, если честно.

Шериф кивнул и сделал глоток из бокала. На лице Сандерса играла странная отрешённая улыбка.

– Да, – сказал он наконец, – в следующий раз нужно будет больше заморочиться на мелочи. Хотя это и не обязательно. Можно просто изменить воспоминания такому любопытному типу вроде вас, который вздумает копаться в моей придуманной биографии... А вы молодец, Фигаро. Действительно, молодец. Не ожидал. Я думал, что сперва дойдёт до Артура, но старый прохвост... понимаете, его разум цепок как мартышка, и стоит ему ухватиться за какой-нибудь интеллектуальный банан, как тут же все остальные бананы перестают для него существовать. Он однозадачное существо, и дай ему волю он так и будет играть с князем и магистрами в бирюльки до самого финала, когда Демон явится в мир и положит всем играм конец.

– В то время как вы... Кстати, как вас называть? Сандрес? Луи де Фрикассо? Или Лудо из Локсли?

– Луи. Я предпочитаю это имя. Хотя, конечно, вы можете называть меня как угодно, мне без разницы. А, и, пожалуй...

Облик шерифа Сандерса изменился.

Это произошло так быстро и просто, что у следователя слегка закружилась голова. Словно Сандарса проецировал в кресло некий невидимый проектор, а теперь в этом проекторе просто заменили один слайд другим – щёлк! – мгновение пустоты, отпечатавшееся где-то глубоко в сознании Фигаро тошнотворным ощущением, словно его разум шагнул куда-то по некоей лестнице, а там не оказалось ступеньки – и вместо гладко выбритого седовласого джентльмена перед следователем оказался высокий молодой человек в клетчатом костюме.

Лудо из Локсли на вид было лет двадцать пять. Очень светлые волосы, правильные черты лица, слегка бледная кожа, словно Лудо проводил слишком много времени в тени библиотечных сводов, острый нос – вот, собственно, и всё, что можно было сказать о легендарном колдуне-полубоге. Про таких жандармы пишут в протоколах «без особых примет»; встреться Луи Де Фрикассо следователю где-нибудь на улице, они бы просто прошли мимо друг друга, даже не зацепившись взглядом. Даже костюм Луи – позапрошлогодняя бюджетная линейка от мадам Воронцовой – как бы вычёркивал его из категории «что-то интересное», превращая в архетипического банковского служащего средней руки.

И только глаза Лудо из Локсли приковывали взгляд, хватали и удерживали под своим зелёным прицелом. Это был странный взгляд: в его застывшей нечеловеческой пустоте кружились, вспыхивая искорки какого-то потустороннего веселья, словно на следователя из-под тонких ресниц глядели две смеющиеся галактики. Ничего общего с человеческими эти глаза не имели, вот только... вот только...

Фигаро пока не мог сформулировать эту мысль до конца, но ему почему-то совершенно не было страшно. Хотя, по уму, бояться как раз стоило: сейчас он сидел на расстоянии вытянутой руки от, вероятно, самого могущественного существа в этой вселенной, и непонятно, что у этого существа было на уме.

– Когда я решил стать шерифом Сандерсом, – голос Лудо, кстати, не изменился, – я просто наспех налепил на реальность маленькую заплатку. Не хотелось отвлекаться на такую ерунду, как тщательное прописывание своей биографии.

– А чего хотелось? – Следователь спросил наугад; теперь, когда он нашёл Луи де Фрикассо, Фигаро совершенно не представлял, что ему говорить, да и вообще делать.

– Тут шикарная библиотека. Леса, горы, реки, забавные создания, хранящие мудрость веков или просто пытающиеся тебя сожрать – замечательное разнообразие! Вечером я пью у камина коньяк и глажу кота, а шкаф читает мне книги или просто рассказывает сказки. Иногда я играю на рояле, и тогда по стенам прыгают загадочные тени от свечей в старинных канделябрах. Утром я всегда хожу в баню, а после ныряю в прорубь. Это хорошая жизнь, Фигаро, и меня она полностью устраивает.

– Но вы же бог. – Следователь с силой провёл рукой по волосам; ничего, абсолютно ничего не приходило ему в голову. Они проехали полмира для того, чтобы найти Луи де Фрикассо, и вот теперь он даже не знал, что...

– Бог? – Лудо усмехнулся. – Богов я ем на завтрак... Шучу, шучу. Это занятие мне надоело ещё в миллион лет назад и в другом мире. Но у вас странноватые вопросы для человека, который всё это время искал меня, истово желая попросить спасти вселенную.

– А спасёте?

– Нет. – Лудо чуть качнул головой. – Спасать придётся вам самим. Я тут ничем помочь не могу. Артур с компанией настолько хитро всё закрутили... Кстати, господин Мерлин, вылезайте уже из своего колечка. Глупо же.

Орб чуть дёрнулся на пальце следователя, и в воздухе по правую руку от Фигаро появился Артур-Зигфрид Медичи.

На старика было больно смотреть. Ещё с утра Мерлин жутко ругался, потрясая кулаками и метая громы и молнии (не фигурально, а вполне по-настоящему: над головой колдуна клубилась маленькая чёрная туча).

«Фигаро, – орал Артур, – вы же понимаете, что у меня нет времени на походы в лавку за колбасой! Я могу полноценно функционировать лишь в непосредственной близости к Орбу! У меня не было времени решить эту проблему, хотя я уже примерно понимаю, как это сделать! Нам нужно, вообще-то, спасать мир! На кой ляд вам сдался этот Сандерс?!»