Текст книги "Танец Опиума (СИ)"

Автор книги: Lime.lime

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 55 страниц)

Поначалу, Сакуре показалось, что незнакомцу не было абсолютно всё равно, кого он привез в свои владения и какова будет её дальнейшая судьба. Правда, затем ей стало ясно, что когда кажется, креститься надо… Умозаключение было таково: Саске Учиха плевать хотел на похищенную особу, впрочем, как и на всё остальное, кроме как, если только, себя любимого.

– Саске-кун, пожалуйста, скажите, где я нахожусь. Мне нужно идти домой… – с мольбой в голосе пролепетала Сакура, вспомнив, наконец-то, имя брюнета.

Саске был несколько удивлен, услышав своё имя из уст девицы. Однако виду не подал.

– Зачем тебе домой? – В голосе – издевка.

– У меня… работа! – Харуно схватилась за это слова, как за спасательный круг.

– Завтра выходной, – преспокойно ответил молодой Учиха.

– Мои родители будут волноваться!

– А ты им позвони, предупреди, что я похитил тебя.

– У меня телефона нет! Ты вытащил меня с работы, забыл?!

Саске ловко вытащил из кармана свой iPhone последней модели и простодушно кинул его через плечо. К счастью для девушки, которая в случае порчи такой дорогой вещи платила бы компенсацию, успела поймать его, хоть и не отличалась особо хорошей реакцией и проворностью. Харуно недовольно уставилась в спину Учихи, покрывая его про себя самой изощренной бранью. Парня не волновало, жив ли его телефон или же требует срочного ремонта.

– Я хочу, что бы ты отвез меня назад! – требовательно закричала девушка. В голосе проступили нотки обиды и капризности.

– Не-а, – с легкостью ответил Саске, который считал всё это лишь забавной игрой.

Учиха поднялся по ступенькам на крыльцо, тяжело вздохнул и полез в карман за ключами. Поняв, что эта вещица была безвозвратно утеряна, брюнет чертыхнулся, поднял руку и приставил большой палец к дверному звонку, но не нажал. Девушке показалось на секунду, что Учихе проще провалиться сквозь землю, чем сделать то, что сделать было необходимо. Потоптавшись еще несколько секунд на месте, Саске всё же собрался с духом, стиснул зубы и с силой надавил на звонок. Всё это время Сакура с тревогой и надеждой одновременно ожидала, когда кто-нибудь откроет треклятую дверь и окажет ей реальную помощь.

Минуту спустя дверь распахнулась и на пороге девушка увидела высокого молодого человека, напоминавшего ей ожившего мертвеца. Какая-то смертельная скука застыла на его идеальном мертвенно-бледном лице. Мужчина повел плечами и осуждающе уставился на своего гостя. Равнодушными темными глазами он осмотрел его с ног до головы и тяжело вздохнул. Молодой человек был несколько крупнее Саске.

«Видимо родственник», – подумала девушка. – «Наверное, братья».

– Ты опять ключи потерял, братец? – наконец-то буркнул новый знакомый.

Сакура оказалась права в своих догадках.

Несколько минут парни стояли в упор, прожигая друг друга ненавистным взглядом. Вернее злостью был переполнен уже знакомый девушке Саске Учиха, а вот второй молодой человек, что был явно постарше, был до жути спокоен и невозмутим.

– Где опять дворецкий? – огрызнулся Саске, вновь чем-то недовольный. Настроение его быстро пошло на спад. – Нужно уволить его к чертовой матери!

Девушка обомлела. Она с замиранием сердца разглядывала точную копию своего похитителя. Новый незнакомец был жутко похож на Саске вплоть до мелочей, и только немногим они отличались. Тот в свою очередь тоже, не отрываясь, смотрел на Сакуру, словно бы пытаясь найти в ней какой-то изъян. Правда, в отличие от своей точной копии, которая обнаружила множество недостатков в считанные секунды, не находил.

«Красивый», – отметила по себя девушка. Почему-то именно к этому молодому человеку Сакура почувствовала стальное доверие. Что-то было в нём такое надежное, чего не было в его братце. Это что-то в считанные секунды зацепило её.

Саске, заметив это странное переглядывание, чертыхнулся и цыкнул, напоминая брату о себе. Сакура с удивлением покосилась на своего похитителя, на лице которого быстро появилось раздражение и… ревность?

– Итачи! – возмутился он. Тот отвел взгляд от девушки и тяжело вздохнул.

«Красивое имя», – подумалось официантке.

– Ты идиот, – коротко ответил Итачи, скрестив руки на груди. – Кто это? – он кратко кивнул в сторону Сакуры.

– Не знаю, – равнодушно бросил Саске, попытавшись проскользнуть мимо брата в дом, но последний лишь злобно рыкнул в знак своего недовольства.

– Многоуважаемый Итачи-сама! – спохватилась Харуно, сделав шаг вперед. – Ваш брат без каких-либо прав и без моего согласия привез меня сюда и отказывается отвозить обратно! Я хочу домой! – требовательно и с долей детской обиды проговорила Сакура.

«Дурнушка», – пронеслось в голове старшего Учихи.

Итачи посмотрел на брата и еще больше нахмурился.

– Саске? – низкий приятный баритон звучал осуждающе. Отчетливо слышались нотки смертельной усталости и злости, точно Итачи уже надоели причуды своего брата.

– Что хочу, то и делаю, – в свое оправдание буркнул Саске и вновь попытался пройти в дом. Однако встретившись с ледяными глазами брата, он остановился и потупился.

– Я терплю все твои выкрутасы уже очень долгое время, но вот этого терпеть не намерен, – вкрадчиво произнес Итачи. – Понял, мой маленький глупый братец?

Саске поежился, повел плечами, а затем тихо сказал:

– Если надо – сам отвози её обратно. Или она сама дорогу себе найдет. А теперь дай мне пройти.

Учиха-младший зашёл в дом, пихнув локтем своего брата в ребра, и тут же принялся что-то ему вкрадчиво толковать. Итачи спокойно последовал за ним, оставив входную дверь открытой. Девушка поспешила зайти за братьями, чтобы услышать их окончательное решение и одновременно её приговор. Она искренне надеялась, что старший Учиха окажется разумнее, нежели его младший брат.

Осторожно зайдя в дом, она опешила. Внутри раскинулись буквально царские хоромы. Дорогущий ремонт, какой девушка даже на обложках глянцевых журналов не видела. Сакура внимательно изучала глазами помещение, пытаясь найти хоть какой-нибудь изъян. Однако ничего найти не могла.

Девушка внимательно осмотрела прихожую. Она была сделана в светло-коричневых тонах. В шаге от неё стояло огромное зеркало и небольшой комод с изысканной резьбой, а на противоположной стороне – картина Айвазовского, на которой буйствовало море. Впереди – винтовая лестница, а чуть дальше – арка, ведущая в просторный холл.

«Странное расположение», – отметила официантка, поежившись.

Девушка аккуратно сняла балетки, поставив их в углу, и тихонько прокралась в длинный коридор. Затем, пройдя в холл, откуда и доносилась пара низких мужских голосов, она успела заметить, как один из братьев проскользнул в какую-то комнату, опять же оставив дверь открытой. Их горячий спор не прекращался ни на секунду.

Сакура взволнованно поспешила за ними, страшась потеряться в этих хоромах и бесконечных коридорах. Странно, ведь обычно такие богатые люди никогда не строят дома поблизости с такими захудалыми городками…

Холл, посередине которого девушка и оказалась, был сделан всё в тех же пастельных тонах, в стиле Барокко. На белом потолке, с золотой росписью по краям, висела массивная хрустальная люстра, а на полу – мрамор, отполированный до того, что возможным стало видеть в нём собственное отражение. Два белых кресла и стеклянный столик располагались справа от двух лестниц, которые, изгибаясь, тянулись на второй этаж. Расстояние между ними было около трех метров, и здесь же свободно разместилась белая дверь, обведенная по контору золотым обручем.

Огромное зеркало в два метра высотой висело на стене напротив гостьи. Сакура видела в нём невысокую девушку с круглым запуганным лицом. Нос и подбородок вымазан в крови. Потрёпанная одежда официантки. Короткие, кривоватые ноги и нескладная фигура. Волосы, выкрашенные в ярко-розовый цвет, растрепаны. Большие зеленые глаза сверкают, как два фонарика. Сакура с прискорбием отметила, что в зеркале стояла чудаковатая, наивная овца в лохмотьях; девушка, похожая на проститутку, удрученную всеми неправдами жизни.

«Итачи пытался найти не изъян, а хоть какое-нибудь достоинство», – прискорбно заключила по себя Сакура и нахмурилась.

Из-за той самой красивой двери, обведенной золотым обручем, доносились разъяренные крики, смешанные с преспокойными лаконичными замечаниями. Обладателем громкого голоса был определенно Саске, чей вспыльчивый характер ну никак не позволял ему вести разговор в низких тонах. А вот равнодушные короткие реплики – Итачи.

Девушка приблизилась к приоткрытой двери и осторожно заглянула внутрь. Комната оказалась просторным личным кабинетом. Всё в том же стиле Барокко и всё в тех же пастельных тонах. Сакура разглядела только пару больших мягких кресел, обтянутых бархатом, и художественную роспись золотой краской на стене и потолке – нечто вроде фресок. На полу – всё тот же отполированный мрамор.

Итачи, сидевший в одном из кресел, устало потирал переносицу, в то время как брат не смолкал ни на минуту. Девушка не понимала, как ему удавалось сохранять это смертельное спокойствие.

– У меня от тебя голова болит, – спокойно произнес, наконец, Итачи. – Не раздражай меня. Я не люблю и не хочу повторять тебе одно и то же.

Саске расхаживал из угла в угол, злясь и ненавидя своего близкого родственничка за крайнее равнодушие. Они были до жути похожи друг на друга внешне, отличаясь разве что длиной волос – у Итачи они были длинными, завязанными в низкий хвост, но передние локоны также падали на идеально-ровное лицо. Однако их несуразное ярко-выраженное отличие внутреннего мира и характера было настолько очевидным, что, только опираясь на это, возникали некоторые подозрения в подлинности их родственных связей.

– Почему ты вечно указываешь мне, что хорошо, а что плохо?! Я не ребенок и сам могу принимать решения! И могу делать всё, что мне пожелается! Будь это похищение шлюхи или продажа наркоты в этом чертовом городишке! Если я захочу, то я свяжусь с местными барыгами прямо сейчас! Даю пари, что они сами обкурятся в говно! Тому фраеру прострелил голову я, а не ты!

Девушка обомлела. Ни жива, ни мертва, в её голове мгновенно появилась мысль – бежать. Её пугало это озлобленное выражение лиц молодого брюнета и спокойное – его старшего брата. Они не отражали ни капли иронии, словно сказанное было абсолютной правдой. Сакура переводила взгляд с Итачи на Саске и пыталась понять, что здесь происходит. Она не сразу осознала, что стала свидетельницей не просто семейной ссоры…

Это ведь всё объясняло: и наглость, и смех в ответ на угрозы, и роскошный дом, и чащу леса, и близость захудалого городка… Абсолютно всё.

– А ты молодец, мой маленький глупый братец, – устало поговорил Итачи. Ведь он заметил напуганную до смерти девушку, застывшую в дверях кабинета.

Саске оглянулся и, заметив Сакуру, громко чертыхнулся. Он даже притопнул ногой от негодования и злости, охватившие его в считанные секунды. Учиха быстрым шагом направился к свидетельнице состоявшегося разговора, скрипя зубами. Парень, казалось, совершенно потерял над собой контроль. От былого приподнятого настроения не осталось и следа.

Итачи вновь устало потер переносицу и с какой-то жалостью снова обратил свой взор на девушку. В черных глазах Сакура уже не заметила былого равнодушия. Одним взглядом он точно говорил: «Мне жаль».

Наверное, именно в этот момент бедная официантка поняла, что связалась не с теми, оказавшись не в том месте и не в то время. Не ударь девушка брюнета в том злосчастном кафе, сейчас бы она отправилась спокойно домой с пренеприятным осадком на душе после странного поцелуя и оскорбления. Однако теперь её задница воспламенилась из-за огромного количества проблем, свалившихся на её голову в одночасье.

Сакура даже не успела опомниться или сообразить, что нужно спасать свою шкуру. Мысль о побеге только и делала, что крутилась в голове – не более. Учиха грубо схватил девушку за локоть и поволок её за собой. Харуно сопротивлялась, на руке сразу же появился лиловый синяк. Сказать, что ей было страшно – ничего не сказать.

Вдруг брюнет резко остановился возле винтовой лестницы, отпустив вырывающуюся девицу. Та гневно посмотрела на него снизу вверх, чувствуя себя ничтожной букашкой по сравнению с высоким накаченным парнем, чьи глаза сверкали недобрым огоньком. Учиха нагнулся к ней (ему пришлось согнуться в три погибели, ведь девушка с её метром с кепкой была чересчур низкой для него) и зашипел, сквозь зубы:

– Тебе разве родители не объясняли, что подслушивать чужие разговоры нехорошо?

– А тебе разве не объясняли, что похищать людей тоже нехорошо? – съязвила Сакура, насупившись.

– Нет, этого не объясняли, – отрезал брюнет.

Девушка начала задыхаться от охватившего её негодования и злости. Она поднялась на цыпочки, заглянула в глаза брюнета и, пихнув кулачком в его грудь, быстро и горячо заговорила:

– Тогда слушай меня, избалованный мальчишка! Если ты сейчас же не отвезешь меня домой, то я устрою тебе веселую жизнь! Ты потом из судов не вылезешь! И не смей мне угрожать и тыкать пальцем! Не смей указывать мне, что хорошо, а что дурно! Ты на себя хоть когда-нибудь смотрел?!

Саске нахмурился, словно грозовая туча, хмыкнул и показательно закрыл уши руками, не желая слушать очередные нотации. Со стороны он выглядел всё тем же ребенком, каким его выставлял всю жизнь его старший брат. Почему его постоянно кто-то отчитывает?! Учиха просто недоумевал и злился. Лицо девушки от гнева приобрело цвет спелого помидора.

А ведь со стороны это казалось довольно комичным. Два упрямца, совершенно не знакомые друг с другом, ругались, точно были уже как пару десятков лет любящими супругами-ворчунами. Увидев подобное со стороны, Сакура только бы мило улыбнулась, возможно, позавидовав счастью молодых.

Однако сейчас она являлась непосредственной участницей этой ссоры и совершенно не знала этого брюнета. Это раздражало обоих, и обоим хотелось, как можно скорее, закончить этот бессмысленный разговор.

– Это ты не смей мне угрожать! – зарычал младший Учиха. – Ты не знаешь, с кем связалась! Скорее с законом проблемы будут у тебя, нежели у меня, самоуверенная дурнушка!

– А ты не будь так уверен! Зачем ты привез меня сюда?! – не унималась девушка. – Я хочу домой! Я не желаю оставаться здесь ни минуты! Понимаешь?! Или тебе нужно с самого начала всё опять разжевать и в рот положить?!

Учиха топнул ногой, окончательно разозлившись, и перед тем, как уйти, шикнул:

– Сейчас ты – мой гость. И я запрещаю тебе покидать этот дом и этот коридор до тех пор, пока я не разрешу!

С этими словами разъяренный «мальчишка» скрылся в глубинах огромного дома, чертыхаясь и кроя благим матом девушку. Сама Сакура зло рыкнула, развернулась и устремилась прочь из этого проклятого дома.

Один лишь Итачи, сидя в кресле и слушая отдаленную ругань, обеспокоенно размышлял, что именно успела услышать эта девчонка. Учиха-старший не знал, где нашел её брат, и как она умудрилась разозлить Саске до белого каления. Однако глупой её точно нельзя было назвать.

Итачи знал лишь по рабочей форме этой незнакомки, что та работает официанткой. Внешность у неё была яркой и запоминающейся, да и характер оставлял желать лучшего. Брюнет взял телефон, немного повертел его в своих руках, а затем набрал нужного ему человека…

***

Девушка еще раз порылась в карманах формы, но так и не смогла найти ни копейки. Она была на нуле. Все деньги остались в её сумке в кафешке. Нахмурившись, Харуно продолжила вышагивать по пыльной дороге прочь от владений Учиха. Она приблизительно помнила, как выбраться из этого треклятого леса. Проблема состояла в другом: ночь не за горами, а путь долгий. Девушка пыталась сообразить, как ей выкрутиться из этой пренеприятной истории, но в голове – радужные пони, гадившие под коврик в доме Учих.

Сакура была подавлена. Она только недавно переехала в этот городок, но уже успела найти себе приключения на задницу. На глазах то и дело желали навернуться предательские слезы, но упрямая официантка смахивала их рукой, стискивала зубы и продолжала путь. Харуно обещала своему брату быть сильной, и не подведет его. Однако не успела она и километра пройти, как уверенность в себе бесследно исчезла. Сакура тихонько всхлипнула, проклиная этот день и этого чертово Учиху.

Девушка засунула руки в карманы и нащупала что-то холодное. Затем нахмурилась, вытащила инородное тело и с удивлением уставилась на iPhone. Подумав еще с секунду, обиженная розоволосая бестия размахнулась и, что было сил, кинула дорогущий телефон куда-то в сторону. Спустя секунду послышался приглушенный стук, а затем треск и шорохи крыльев испугавшихся птиц.

Девушка нахмурилась уже в который раз. Тяжелый вздох и бедняжка продолжила свой путь, шаркая ногами о землю и пиная камешки.

Солнце уже почти село. Ночь тянулась костлявыми пальцами к уставшей земле. При мысли, что придется идти в полной темноте одной, да еще и не один десяток километров, девушка поежилась и разочаровано прикрыла глаза.

***

– Саске, я в город, – проговорил негромко Итачи, поднимаясь с дивана. Его лицо выражало крайнее равнодушие и чрезмерный холод. Учиха-младший с опаской покосился на брата и нахмурился.

Только около получаса назад их ссора, наконец, закончилась. Праздновали перемирие они по обычаю в молчании, лежа на диване и бездумно переключая каналы. Никто и не думал всерьез смотреть телевизор, а лишь размышлял каждый о своем, изредка осыпая друг друга колкими фразочками. Причем, Итачи – со скукой и презрением, а его брат – со злостью и гневом.

Однако Саске не мог не заметить, что перемирие в этот раз сложилось как-то иначе. Учиха-старший ничего не говорил и не бросал должные замечания в адрес брата, не отчитывал его, не ругался, а держался отстраненно, точно пытался отгородить себя от всего и всё от себя. Конечно, он вел себя таким образом каждодневно и ежесекундно, но Саске всем нутром чувствовал некие изменения. Какая-то повышенная холодность и равнодушие… По возвращению младшего братца и странной незнакомки домой, Итачи был сам не свой. Младший братец не мог понять, в чем причина этого феномена, и заметно нервничал.

Саске перевернулся, вытянул свои ноги и занял весь диван.

– Зачем? – не отводя от телевизора глаз, спросил он. – Я с тобой.

– Прогуляться хочу, – холодно ответил Итачи, взяв со столика свой телефон. Несколько минут он разглядывал его в своих руках, о чем-то дотошно размышляя, а затем бросил его в мусорную корзину. – И ты остаешься дома.

Саске с опаской взглянул на брата, и по его спине пробежали мурашки.

– Что-то случилось? – осторожно и как можно равнодушнее поинтересовался Учиха-младший.

– Не твоё дело. Лучше бы дурнушку нашел, а то она перепуганная до смерти.

– Наверное, где-нибудь по дому шляется. Кстати не похоже, чтобы эта чокнутая была чем-то напугана, – отозвался Саске и вздохнул. – Ты на счет сделки в город, да?

– Не твоё дело, – спокойно повторил Итачи.

– Нет, моё, – обиженно ответил парень, выключив телевизор. – Я не ребенок, и если бы не параноики-родители, которые думают, что я не в силах постоять за себя, то нас бы сейчас не было в этом проклятом городишке. А так нам приходится выполнять всякую дотошную рутину, как, например, это сделка с этими мелкими барыгами…

– Выбирай выражения, сопля. Еще раз будешь хамить родителям, то имей в виду, ты окажешься под домашним арестом, как пятилетний мальчишка, – зло прошипел Итачи. – Впрочем, ты всё равно капризный ребенок, который притащил в наш дом постороннего человека. Не забывай своё место, – тише и злобнее произнес он, чуть наклонившись к своему брату, – и не подвергай ни себя, ни нашу семью опасности. Родители не просто так отправили меня с тобой сюда… А теперь подними свою ленивую обнаглевшую задницу, найди девчонку и отправь её, наконец-то, домой. И имей в виду, если она доставит нам проблемы, то разбирать будешь ты. На твоей совести будет её смерть.

Саске поднялся и принял сидячее положение. Он тяжело вздохнул, наблюдая, как стремительно вылетел из комнаты его старший брат. Затем похрустел суставами пальцев и встал, отправляясь на поиски своей гостьи.

В коридоре он вновь встретил Итачи, нервно что-то искавшего в комоде.

– Зная тебя, смело предположу, что ты уже разузнал об этой девушке всё, не так ли? – остановившись, спросил Саске.

– Да, – кратко подтвердил Итачи, не вдаваясь подробности.

– Её кто-нибудь ищет?

– Родители погибли в автокатастрофе, когда она еще под стол ходила. Воспитывалась вместе со старшим братом в детском доме. Как только брат достиг совершеннолетия, он забрал свою сестру и жил вместе с ней на прожиточный минимум, работая и учась одновременно.

Саске вздохнул. Ему не понравилась данная ему информация.

– И ты хочешь, чтобы я отвез её домой?

Итачи вытащил толстую папку с документами и начал внимательно перебирать каждый листочек.

– Итачи, – позвал его Саске, злясь.

– Делай, что хочешь, но если из-за тебя у меня снова появяться проблемы, то можешь забыть о свободе…

–Но… – начал было Саске, насупившись. Однако хватило одного краткого взгляда старшего брата, чтобы тот понял свою ошибку, опустил голову и, молча развернувшись, зашагал вглубь дома на поиски напуганной девушки.

Итачи тяжело вздохнул, сжимал в руке папку с документами. Ему никак не удавалось совладать со своими мыслями и эмоциями.

«Вот только брат этой девушки возглавляет отдел по борьбе с наркотой», – непроизвольно пронеслось в голове брюнета…

***

Сакура радовалась, словно маленький ребенок, выбравшись из чертового леса. Кроны высоких деревьев больше не пугали её, а ветви в темноте не казались костлявыми руками, тянувшимся к ней по её душу. Легкий ветер взъерошил длинные крашеные локоны, устроившись на работу этой ночью.

Девушка подняла свои слипавшиеся от усталости зеленые глаза и, увидев указатель, радостно улыбнулась. И её совсем не омрачил тот факт, что до города еще пиликать и пиликать. Напротив – теперь она точно знала, что идет по верному пути и скоро окажется дома, доказав этим наглым Учиха, что она не так проста, как кажется. Доказав им и себе, что она может постоять за себя, несмотря ни на что.

Её не смущала ни дикая усталость, ни боль в ногах, ни даже нарастающая сонливость. Как говорится, вижу цель – иду к цели.

Загородная дорога стала ровнее. По асфальту было легче идти, нежели чем по грязи, то и дело, спотыкаясь о камни и бугры. Она и так весь день пахала на работе, как проклятая, и ноги её еле поднимались.

Вокруг – высокие травы, и кузнечики громко стрекотали, точно напоминали, что девушка не одна и на последующие несколько часов они составят ей хорошую компанию. Да уж, бедной официантке, работавшей в забегаловке за гроши и проживавшей, как и с самого детства, на прожиточный минимум, просто необходим был верный друг хотя бы на короткое время. Дорога постоянно разветвлялась, но указатели не давали ей потеряться.

Машин совсем не было. Да и чему было удивляться? Этот богом забытый городишка, в котором она обустроилась, был самым последним в списке мест, куда бы девушка поехала жить. Почему Сакура пошла против своих принципов? Да черт её знает. Брату нужно было работать, а из-за его вечной опеки над любимой сестренкой, ему никак не удавалось получить повышения на работе. Молодая девушка решила, что будет лучше, если она переедет, предоставив самому родному человеку на Земле возможность обустроить свою жизнь и карьеру.

Конечно, обошлось не без трудностей, ведь заботливый брат не желал отпускать сестрицу к черту на куличики, во всеми забытый маленьких городок. Однако Сакура настояла на своём. Она прилежно училась в университете и одновременно подрабатывала в выше описанной забегаловке, ведь одной только стипендии катастрофически не хватало.

В связи с тем, что переехала девушка в этот городок совсем недавно, она почти никого здесь не знала. И уж точно не знала об этих Учиха. До встречи с наглым брюнетом у Сакуры дела только-только пошли в гору. Однако теперь не обойдется без штрафа на работе…

Сакура ничего не замечала вокруг себя, погруженная в свои размышления, и только громкое стрекотание кузнечиков не давало ей повалиться на траву и уснуть крепким здоровым сном. И если бы не громкие голоса, отдававшиеся эхом по полю, девушка и не заметила бы подъехавшей к ней машины.

– Эй! Что делает такая милая девушка в столь поздний час в таком лютом месте? – донесся до Сакуры мерзкий голос незнакомого мужчины. Она обернулась и встретилась взглядом с коренастым молодым человеком. Единственное, чем он отличался – разбросанные по всему лицу веснушки. Настроение его было приподнятым, и он явно не намеривался просто так отпустить девушку.

«Ну, что за день?!» – Отчаяние вдруг овладело Сакурой. Если сидя в машине с Учихой, она точно знала, что никто её не обидит, то сейчас она была не уверена в благих намерениях пьяных незнакомцев.

Решив проигнорировать пьянчугу, Сакура молча ускорила шаг, сойдя с дороги в траву.

– Детка, не игнорь нас! – буркнул водитель и остановил машину. – Парни, давайте!

«Быстрее!» – пронеслось в голове Сакуры.

Девушка не стала оглядываться или ожидать какого-либо сигнала. Её задница уже воспламенилась от огромного количества проблем! Сакура шмыгнула прямо в высокую траву. В ноги ударил адреналин, а тело колотила крупная дрожь. Дыхание сбилось. Харуно пробиралась сквозь высокую траву, слыша, как позади мужики покрывали её благим матом, пытаясь угнаться за беглянкой.

Харуно бешено соображала, как бы удрать от насильников. Самым оптимальным вариантом было выйти на дорогу и остановить первую попавшуюся машину, с целью попросить помощи. Однако где доказательства, что эти похотливые мужики не нагонят её прежде, чем та успеет что-либо сделать? Где гарантия, что очередной водитель не станет к ней приставать? Да и час поздний! Какие могут быть машины?!

У Харуно не было особо большого разнообразия в выборе, поэтому она бежала, что было сил. Сакура и не поняла, каким образом смогла дать такой огромный круг и снова оказаться на дороге.

К её несчастью у обочины стояла знакомая машина, возле которой преспокойно докуривал сигару один из мужиков. Он сразу же заметил напуганную до смерти девушку и ринулся за ней, выбросив окурок в траву.

Сердце екнуло от ужаса, и Сакура вновь пустилась в бега. Однако теперь с дороги она не сходила. Дистанция между ними быстро сокращалась. Ситуацию усугублял еще и тот факт, что насильник успел оповестить остальных дружков о своей находке, закричав об этом во всё горло. Сил у запыхавшейся бедняжки совсем не осталось. Вдруг она поняла, что обречена.

По щекам побежали слёзы.

«Нужно было остаться в том чертовом доме!»

В следующее мгновение мужчина нагнал Сакуру и повалил её в траву, придавив хрупкое тельце своим весом. Где-то позади послышалось довольное гоготание.

– Стерва, – выдохнул мужчина. От резкого запаха перегара девушка поморщилась и закричала, что было сил. Однако её попытки докричаться до кого-либо не обвенчались успехом.

Далее всё происходило так стремительно быстро, что у Харуно закружилась голова. Она ничего и понять не успела, как оказалась запертой в машине с тем самым коренастым мужчиной с веснушками на лице.

Крепыш практически вдавил её своим телом в заднее сидение. Сакура слабо сопротивлялась в силу своих возможностей: пиналась тонкими слабыми ножками и орала, надрывая голосовые связки. Всё оказалось бессмысленным против пьяного дикаря. Его грубые руки были всюду сразу. Девушка едва сдерживала свои рвотные позывы в отвращении к подлецу, который уже лез к ней под юбку.

Харуно каким-то чудом изловчилась, освободила крохотные ручки и длинными ноготками в кровь расцарапала насильнику лицо. Последний взвыл, словно разъяренный зверь и наотмашь ударил девицу в ответ. И вот уже этот момент Сакура прочувствовала во всех надлежащих подробностях. Ну, никак она не ожидала, что познакомится с Её Величеством Болью при таких обстоятельствах… Голова кружилась, перед глазами всё плыло…

Это время для крепыша даром не прошло. Начал он с того, что разодрал на Сакуре белую блузку, отчего черные пуговицы разлетелись по сторонам, с глухим звуком приземляясь на резиновые коврики. Затем по шву разорвал юбку и откинул ненужные ткани куда-то на переднее сидение. Его взгляду открылась нескладная фигурка, однако своими пьяными глазами насильник видел вместо едва первого размера весь пятый…

Отчего-то в гнилом сердце крепыша проснулась неуместная нежность. Пока Сакура пыталась прийти в себя после нокаута, мужчина осыпал хрупкое девичье тело поцелуями, начиная от низа живота до самых губ. Сознание прояснилось, когда тот попытался залезть своим грязным языком в её рот. Девушка пихнула его кулачком в грудь и слабо вскрикнула.

Увы, она снова напросилась, но на этот раз – на пощечину. Крепыш, казалось, пытался выбить из неё желание к сопротивлению, но Сакура и не думала сдаваться. Чересчур унизительным и ужасным ей казалась перспектива своего первого раза…

Однако ж, Харуно добилась некоторых высот в этой схватке – мужчина больше не лез с поцелуями. Но с тем же она и проиграла – он потянулся к ремню своих брюк. Бляшка зазвенела, и этот противный звук эхом отдался в голове молодой официантки. Стянув с себя штаны ровно настолько, чтобы вытащить свой детородный орган, мужчина снова придавил Сакуру своим весом. Та лишь почувствовала, как грубые руки стягивают с неё последние одежды и тихо всхлипнула, поняв, наконец, очевидное – ей не спастись!

Что-то твердое коснулось её бедер, и Харуно только и оставалось, что кричать, вырываться, извиваться под ним, словно змея, пытаясь обрести былую свободу. Крепыш с несколько минут пытался утихомирить девушку, но в конечном итоге решил, что это бессмысленно. Он, недолго думая, схватился за хрупкие колени и развел их в противоположные друг от друга стороны, чтобы облегчить себе задачу.

Не описать словами, какую боль Сакура почувствовала в следующую секунду. Её, и без того большие глаза достигли таких размеров, что норовили вылезти из орбит. Слезы брызнули и ручьем покатились по разгоряченным щекам. Харуно кричала, умоляла, плакала, но ничего из выше перечисленного не заставило мужчину сменить гнев на милость и сжалиться над девицей.

Он был груб. Не церемонился. Его глаза были пьяны и безумны одновременно.

– А ты хороша… – только и вымолвил мужчина, то ускоряясь, принося официантке нестерпимую боль, то замедляясь, делая мгновения сущим адом. – Хороша… – И засмеялся во всю глотку надрывным смехом, с презрением рассматривая, как девица под ним захлебывается в слезах и соплях.

Мужчина был пьян и явно не понимал, что делал. Без сомнений, проснувшись завтрашним утром, он ничего не вспомнит, зато Харуно будет помнить это всю оставшуюся жизнь. Она будет помнить, как её взяли силой, как причиняли ей боль, совершая грубые беспорядочны толчки внутри неё. Как смеялся ей прямо в лицо этот подонок и шептал на ухо, как ему хорошо. Нет, этого забыть она не сможет. Не сможет никогда!