Текст книги "Танец Опиума (СИ)"

Автор книги: Lime.lime

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 55 страниц)

– Поймай Сакуру!

– Ох… Ну, давайте!

Итачи взял забрызганное в крови личико Сакуры в свои руки и внимательно посмотрел в зелёные глаза.

– Дурнушка, ты меня слышишь?

Та кивнула, понимая, что сейчас не время капризничать и впадать в ступор. Она изо всех сил старалась держать себя в руках. Вот только одичавшие глаза плохо справлялись с этим заданием.

– Хорошо. А теперь послушай. Я тебя сейчас опущу в люк. Тебя поймает Куро. Держись его. Делай всё, что он тебе говорит.

– А ты? – еле слышно спросила Харуно, перехватив кисти его рук.

– Не волнуйся за меня, – он припал своим лбом к её.

– Обещай…

– Обещаю, – заранее зная, что скажет дурнушка, шепнул он и поцеловал её, словно в последний раз. Затем Итачи аккуратно опустил её вниз, насколько это было возможно.

– Ловлю! – крикнул Куро, и Итачи отпустил.

Девушка даже не прочувствовала свободного полёта и быстро приземлилась прямо на руки Зетцу, который сразу после падения больно нахмурился и поставил Харуно на ноги. Сакура наспех оглянулась. Падала она примерно с третьего этажа по меркам обычной хрущёвки. Как только Куро умудрился себе голову не расшибить?!

Помещение вокруг было мрачноватое, пыльное и покрытое тоннами паутины по углам, но в целом достаточно просторное и освещённое тусклым светом, проникающим через грязное витражное окно в конце коридора. Высокие сводчатые потолки с гравюрами на тематику Лимба, арки с сидящими на них скорбящими людьми, кричащими младенцами и неупокоенными душами. Приоткрытые тяжёлые дубовые двери через каждые несколько метров. От этого места у испуганной дурнушки на затылке волосы вставали дыбом.

– Спасибо, – шепнула она чуть живая.

– Некогда обмениваться любезностями, – контролируя эмоции, ответил Зетцу. – Здесь все двери открыты. Ищи матрас или что-нибудь, что обеспечит мягкое приземление. Вперёд-вперёд, чего встала как вкопанная, Саку!

И Куро устремился к одной из дверей, прихрамывая на больную ногу и оставляя после себя кровь.

– Твоя лодыжка… – шепнула дурнушка, намереваясь проверить состояние травмированной части тела своего друга, на что получила неодобрительный взгляд.

– Некогда. Ищи!

И Сакура, как ошпаренная, ломанулась на поиски мягкого «сокровища». Она забегала в каждую дверь, но, осматривая очередную тёмную комнатушку, забитую всяким хламом до отвала, выбегала и оглядывалась по сторонам. Она обошла все комнаты до самого витражного окна и вернулась к люку на потолке ни с чем. Куро нигде не было. По длинному коридору эхом проносились звуки перестрелки, крики и предсмертные возгласы.

– Нашли что-нибудь? – спросил сверху Нагато в надежде, что выигранные пять минут пошли на пользу.

– Нет, – чуть ли не плача ответила Сакура. – И я не знаю, где Куро!

– Чёрт бы его побрал, – ругнулся Узумаки. – Будем прыгать так!

– Я нашёл! – спешно крикнул Зетцу откуда-то из темноты. – Сакура, помоги мне!

Девушка, не думая ни о чём, устремилась на голос своего друга и бежала в поглощённый темнотой коридор до тех пор, пока лоб в лоб не столкнулась с Зетцу. Он тащил огромный пружинистый матрац двух с половиной фута толщиной и квадратом два на два метра. Эта штука была тяжеленной, и даже вдвоём тащить её была одна мука.

Куро, не без помощи Сакуры, постелил матрац прямо под люком и громко объявил:

– Спускайтесь!

Первым ногами вниз полетел Нагато, которого отпружинило в сторону. Благо парень отделался синяком. Ошибка была учтена и тяжеленного Кисаме смогли уберечь от той же участи, что и Узумаки. С аккуратной и ловкой Конан проблем не возникло, так же, как и с Широ. Последний, кстати говоря, тут же ломанулся к своему брату, проверяя, всё ли с ним в порядке.

– Думаю, это вывих, – тихо отвечал Куро, чтобы никто не услышал. – Но это пустяк, справлюсь.

Пейн с Итачи были следующими.

Приземлившись с болезненным вздохом, Тендо запачкал кровью весь матрац. Как оказалось, осколок разбитого стекла в руках неприятеля проехался от самого уха до губы, срезав пирсинг в обоих местах. Раны кровоточили. Зрелище было ужасающим.

«Шрам наверняка останется», – подумала Харуно, помогая ему подняться на ноги. Инициативу перехватила Конан, на ходу извлекая из сумочки фляжку с медицинским спиртом и обезболивающее – весьма предусмотрительная женщина.

Итачи сразу же после короткого падения бросился в объятия дурнушки, а затем поспешил обратно – ловить Дейдару, у которого пуля прошла навылет в ладони. Блондина приняли и сразу же оттащили к стенке, вручив ему бинты и фляжку со спиртом.

Те, кто мог передвигаться, пошли на разведку вперёд. Те, кто был способен обрабатывать раны – подрабатывал на полставки медиком. Сакура же, до поры до времени остававшаяся в стороне, поспешила на помощь Тцукури, пока Итачи ловил всё доступное оружие, которое сбрасывал в люк Хидан.

– Оставь, – отнекивался Дейдара, которому было достаточно одного спирта. – Не перебинтовывай. Нужно помогать.

Сакура сильнее сжала больную ладонь блондина, «убеждая» его немножко задержаться. Необходимо было исключить попадание заразы в кровь.

Хидан был здоров, как бык, а потому, взвалив на себя сумку с оружием, вместе с Пейном и Конан направился вперёд – в темноту, где уже успели пропасть Нагато, Кисаме и Широ с Куро на плече.

Следующими спрыгнули Саске и Какузу. Оба были вымотаны и измазаны в крови, благо не в своей. Они помогли Дейдаре подняться с бетонного пола и даже отпустили шуточку насчёт его простреленной ладошки и рубашки, в которой он родился.

– Саске, – окликнул его брат. – Забирай Сакуру, и идите до конца, за остальными.

Учиха-младший кивнул, мягко взял Сакуру за руку и потянул её за собой, набирая ход. Дурнушка оглянулась несколько раз, наблюдая, как Итачи тщетно уговаривает Сасори не делать того, что он задумал.

– Это приказ! – рычал действующий глава семьи Учих. – Немедленно спускайся!

– Они нас догонят, если люк не закрыть!

– Мне всё равно! Спускайся!

Вскоре Саске перешёл на бег, таща за собой запыхавшуюся Сакуру. Полы её платья, в которых предательски путались ноги, мешали бежать быстрее, чем трусцой. А потому на полпути, в кромешной темноте, они остановились. Дейдара поспешно затребовал нож у Какузу. Любая бы на месте дурнушки испугалась бы, но Харуно доверяла этим людям свою жизнь. Даже если бы лезвие холодного оружия предназначалось не для ткани, а для её горла, Сакура всё равно бы не дёрнулась.

В коротком платье бежать было удобнее, но за своими «легкоатлетами» она едва поспевала. Харуно не бегала по утрам в лесу или на беговой дорожке, как всё остальное Ближайшее Окружение, а, значит, шансов остаться в живых при погоне у неё, увы, меньше.

Но Харуно боялась не своих мизерных шансов на жизнь, а глупости Сасори, который решил сыграть в жертвенность и отдать душу за лишние несколько минут форы. Ей оставалось только надеяться, что Итачи, некогда пытавшийся его убить, спасёт Акасуно и за шкирку приведёт его в назначенное место.

Когда Сакура уже хотела объявлять, что бежать больше не может, они сбавили темп, а затем завернули за угол и вовсе остановились. Восемь человек стояли перед огромным стеклом, через которое в тоннель, называемый Лимбом, проникал свет. Дурнушка вдруг поняла, что Ближайшее Окружение настолько хорошо знали этот Дворец и все надлежащие подробности его стен, что могли без труда ориентироваться в темноте.

Это было одностороннее зеркало, которое позволяло людям любоваться на себя с одной его стороны, а с другой – наблюдать за реальным положением дел. Оно вело в Малый Холл второго этажа.

– Так… – начал Хидан, убирая за пазуху маленький гаджет, чем-то напоминающий пейджер. – Мои головорезы уже на подходе. Они расчистили обходной путь из подземелий и ждут нас со стороны леса, на началах горной дороги.

– А если Сенджу знают про туннель и горную дорогу? – устало спросила Конан, более тщательно обрабатывая рану Пейна. – И сейчас они просто ждут нашего появления, чтобы убить и твоих головорезов, и нас. Если уже не убили…

– Мои парни за себя умеют постоять, – фыркнул Хидан. – В любом случае, других вариантов у нас нет.

– Он прав, – с прискорбием согласился Кисаме. – Весь Дворец сейчас так и кишит сраными Сенджу. Просто так отмахнуться от них не получится. Идти напролом до главных ворот, где этих уродов ещё больше, – смертный приговор.

– Что скажешь, Саске? – обратился к Главе Десяти Отделов Какузу, который решил довериться брату своего непосредственного начальника.

– У нас мало времени и ещё меньше вариантов. Поэтому воспользуемся туннелем. Малая горная дорога находится вне территории Чёрного Дворца, поэтому вероятность того, что враги про неё узнали, маловата. Сейчас нужно будет спуститься на этаж ниже. Лестницы выбираем широкие, а коридоры – узкие. Так у нас больше шансов остаться в живых.

– Чем тебе широкие коридоры не по нраву? – спросил приближающийся голос из темноты.

– Живой… засранец! – довольно цыкнул Дейдара, похлопав Сасори по плечу. Следом за ним вышел изрядно потрёпанный Итачи.

– Тем, что огнестрельное оружие в узких и ветвистых коридорах практически бесполезно, – ответил на вопрос старший Учиха, вытирая пот с лица, снимая изорванный пиджак и засучивая рукава.

– Пойдем по коридорам Семейного Древа, оттуда свернём к Малому Переходному Залу и дальше выйдем по сети тайных комнат в коридоры Девичьих Слёз, а оттуда переправимся в погреб на грузовом лифте, – отчеканил Саске.

– Почему бы нам просто не переждать в какой-нибудь тайной комнате? – выпалила Сакура, выйдя вперёд.

Все замолкли и разом посмотрели на испуганную дурнушку. Она держалась молодцом: не истерила, не плакала, не путала планы. Молча делала всё, что ей прикажут, и даже не выставляла напоказ своё слепое упрямство. И, по сути, её предложение не было лишено смысла. Если попасть в нужные тайные коридоры, то жить на тамошних запасах консервов можно несколько лет к ряду, притом даже не помирая от голода и ни в чём себе не отказывая.

– Нам выбираться надо, Сакура, – мягко проговорила Конан, у которой на голове теперь вместо прически образовалось гнездо из и поломанных, тонких, крашенных волос. – Мы можем и остаться, но… это не выход.

– На нас держится весь Второй Мир Нелегалов. Представь, какой хаос начнётся, если мы исчезнем на пару дней, – пояснил Какузу. – Сам наш статус «Живы и на свободе» вселяет страх в сердца наших врагов, а если мы засядем, то мы будем всего лишь дворцовыми крысами.

– Увольте! Лучше уж передохнуть, как скоту, чем прятаться, – вставил Хидан. – Сделаем так, как говорит Саске. Скорее всего, коридор Семейного Древа ещё чист, второй этаж чисто физически ещё не успели отцепить, а вот…

– … коридор Девичьих Слёз кишит всякими таракашками, – в унисон закончили за коллегой братья Зетцу.

– Ждать нельзя, – вставил своё слово Сасори. – Я не смог задвинуть люк до конца. Стоит Сенджу опрокинуть наш столик, и в Лимб хлынет громадное количество упырей. И спрятанный матрац особо-то не поможет.

– Тогда вперёд, – выдал поднявшийся на ноги Пейн и внимательно осмотрел огромное «окно» в три человеческих роста.

– Зеркала в Чёрном Дворце толщиной с фалангу пальца, и просто так их не разобьёшь, – сказала Конан. – Оружие исключаем, так как на него Сенджу слетятся, как мухи на дерьмо. А глушителей у нас в наличие с собой нет. Придётся кому-то из нас таранить стёклышко собственным телом.

Кисаме повёл плечами и вышел вперёд. Понятное дело: благодаря своему крупному телосложению Хошигаке без труда справится с порученным заданием. Главное – не убиться каким-нибудь особо крупным и, ко всему прочему, заострённым куском стекла.

Остальное Ближайшее Окружение отошло на несколько шагов от зоны потенциальной опасности. Сакура оказалась прижатой к Какузу. Она силилась спрятаться за его крепким телом, притом не отводя от бледной сорвиголовы взгляда. Яку устало вздохнул, накинул на голову Харуно свой пиджак и спрятал её, подставив спину под удар. Он укрыл девчушку от полетевших в следующую секунду осколков стекла, которые наградили Какузу ссадинами.

Никто не думал, что радиус поражения будет таким большим, а потому по заслугам схлопотали абсолютно все. И лишь один Кисаме вышел сухим из воды, получив один только синяк на плече.

Зеркало, как и предполагалось, разбилось, но торчащие со всех краёв заострённые осколки доверия не внушали, а потому Ближайшее Окружение переправлялось через образовавшийся проход предельно осторожно, прикрывая голову руками и пиджаками. Благо никто не пострадал, а Сакура под конец этой опасной операции от души поблагодарила Какузу, благодаря которому она не лишилась своих любопытных глазёнок.

Ближайшее Окружение выстроилось вокруг Сакуры. Раненые и пострадавшие личности встали по обе стороны от дурнушки, а здоровые – возглавляли или замыкали сплющенный из-за узких коридоров круг. Саске шёл чуть впереди всех остальных, направляя пистолет вперёд себя и настороженно заглядывая за каждый угол. Итачи замыкал толпу, крался спиной назад и внимательно следил за поворотами, которые Ближайшее Окружение уже оставило позади – враги могут быть везде!

К счастью, как и предвидел Саске, в узеньких коридорах Семейного Древа не оказалось ни одной живой души. Только вдалеке слышались воинственные крики. До Малого Переходного зала они дошли быстро и беспрепятственно спустились по той самой лестнице, которая снилась Сакуре в кошмарах. От воспоминаний дурнушке стало тошно.

Тут-то проблемы и начались. Помимо того, что у Харуно закружилась голова от стресса и от вида крови, на которую она уже вдоволь насмотрелась, так ещё и через стеклянные двери, ведущие в Малый Холл, как тараканы полез спецназ Сенджу.

Чёртова Дюжина успела занять благоприятные позиции и отстреливалась от врагов только так. Они старательно выигрывали время, пока Итачи открывал потайную дверь. Сакура понадеялась было уже на то, что обойдётся без жертв, но надежды разбились о череду последующих событий.

Пронырливая Конан, по указке Какузу, отпустила оборону и ринулась в потайной проход. Яку обещал прикрыть ей спину, но не доглядел и буквально отправил Хаюми в последний путь – под пулю. Но, видимо, сегодняшний день не приготовил ей смертного приговора. Синевласку спас Пейн. Он не рассчитывал принимать удар на себя, планируя попросту вместе с ней кубарем залететь живыми и невредимыми в узкий проход. Все планы пошли коту под хвост, когда Пейна подстрелили на глазах у притаившейся под лестницей Сакуры.

Он пал, казалось, замертво. Белоснежно белая рубашка окрасилась в багряный цвет. Пейн был ещё жив, но едва дышал. Харуно застыла в ступоре. Она спешно оглядывалась по сторонам, пытаясь определить, кто из Ближайшего Окружения помчится ему на выручку. Однако и без того рисковавшие своей жизнью мафиози не были намерены этого делать по двум причинам.

Во-первых, главной их целью была защита Харуно, Итачи и Саске, как важных стратегических объектов. А во-вторых, Пейн находился слишком далеко и от лестницы, и от входа в потайное помещение. Члены Ближайшего Окружения продолжили выполнять свою работу, прикрывая спины друг друга и ныряя в безопасное место.

– Сакура, идём! – шепнул Узумаки, больно схватив дурнушку за руку и потянув за собой.

– Нет! – воспротивилась она. – Нужно помочь Пейну!

– Он уже не жилец! Идём! Или ты хочешь последовать вслед за ним?

– Хочу! – огрызнулась Сакура и выхватила из сумки с оружием пистолет. Она выскользнула из цепких рук Нагато и кувырком добралась до фортепиано, откуда до Тендо было рукой подать.

Увидавший это, Итачи пришёл в кратковременный гнев. Ну, неужели она не понимает, что может сдохнуть и больше не воскреснуть?! Он быстро нашёл взглядом Саске, который с лестницы убивал каждого вошедшего в зал и с трудом избегал встречи с пулями, врезающимися в мраморные перила. Младший Учиха уже успел заметить эдакое недоразумение, но понимал, что Сакура не отступится, пока не спасёт уже загубленную жизнь. Чем бросаться под колеса верной гибели, Саске решил лучше помочь своей Жанне ДʼАрк.

Нагато также остался под лестницей, всеми силами пытаясь выиграть для Сакуры лишние мгновения. Харуно тем временем на животе доползла до приходящегося в полубессознательном состоянии Пейна и поняла, что кровь, которую она видела, была его собственной кровью с лица. Рваная рана снова открылась и теперь кровоточила. А вот грудь почти не тронута, только ещё одна тяжёлая железяка, служившая пирсингом, была вырвана из тела. Пуля, видимо, каким-то чудом угодила в это самое «украшение» и сломала пару тройку рёбер.

Вот только мужчина продолжал задыхаться, пустыми глазами ища что-то на потолке. У него были страшные судороги, и Сакура не знала, как поступить.

Она подняла голову, как будто бы пытаясь найти помощь прямо в разряжённом воздухе. Однако увидела за фортепиано притаившегося врага. У него было прострелено плечо. Одичавшие глаза не без ужаса глядели на дурнушку. Ни оружия, ни надежды, ни шанса на спасения. Парнишка был совсем молодой, с тёмными глазами и каштановыми короткими волосами. С синим шарфом на шее.

Видимо, он хотел незаметно подобраться к Харуно по стеночке, но был ранен и затаился за единственным предметом в этой части помещения. Парнишка был преисполнен надеждой, что Сакура не заметит его, а если и заметит, то не пустит в ход пистолет в своих руках.

Зря надеялся. У Харуно руки совсем не дрожали, когда она спустила курок и пуля точно угодила бедняге в голову. Дурнушка даже внимания не обратила на его умоляющий взгляд. А затем, словно бы ничего не случилось, снова обратила внимание на Пейна.

– Господи, дыши! – в отчаянии выпалила Харуно и сильно ударила кулачком по груди с той беспощадной мыслью, что времени почти не осталось. Каково же было удивление, когда Пейн изогнулся, с шумом наполнил лёгкие воздухом и закатил глаза, потеряв сознание.

У Сакуры от радости слёзы на глазах выступили. Неважно, что Тендо теперь в полной отключке. Он будет жить! Остальное – сгладится. Дурнушка поддела мужчину за плечи и потащила в сторону потайной двери. Вскоре на выручку пришла Конан, у которой силёнок было побольше.

Стоило Тендо оказаться в безопасности, остальные «жертвенники» быстрее пули отпустили оборону и ринулись в помещение, с грохотом захлопнув за собой тяжеленную дверь.

========== Глава XXIII. Часть 6. ==========

Конан аккуратно зашивала открытую рану на лице всё ещё бессознательного Пейна. Синевласка выглядела уставшей и явно не хотела продолжать бой с тенью ради ещё одного полумёртвого друга у себя на коленях. Она никак не могла прийти в себя и осознать, что чуть не бросила спасшего её человека. Будь у неё хоть капелька сил, она бы непременно отблагодарила Харуно, но их не было, и благодарности, как следствие, были отложены до лучших времён. Должок Хаюми рано или поздно вернёт.

Сакура, укутавшись шалью, сидела на огромном сундуке и невидящим взглядом прожигала дырку в противоположной стене. Дрожащими руками она сжимала стакан с водой. Девушке казалось, будто бы её пальцы сжимают тот самый злосчастный пистолет. Сквозь время и пространство Харуно заглядывала в глазёнки того паренька и обрывала его жизнь раз за разом. Ни сожаления, ни тоски, ни чувства вины. Только пустота и осознание того, что иначе дурнушка не поступила бы.

Дейдара сидел рядышком, на сундуке, опустив тяжёлую голову на хрупкое девичье плечо. Он внимательно следил за ходом «операции», происходившей в другой части тесной коморки. Именно там, распластавшемуся на деревянном столе Куро Зетцу, вправляли вывихнутую стопу. Кричал бы он в обычных условиях неимоверно, но сейчас, закусив зубами собственный ремень, терпел непрекращающуюся боль.

Итачи держал ногу своего «пациента». Широ склонился над братом и крепко сжимал его плечи, чтобы тот не дёргался. Саске, с засученными рукавами и сосредоточенным взглядом, пытался вправить крепко вылетевший сустав. Младший Учиха сделал резкое движение и с оглушающим хрустом вправил лодыжку. Куро заскулил, впившись зубами в ремень.

– Вот и всё, – с облегчением проговорил Саске, вытирая со лба холодный пот. Он с шумом уселся на сомнительного качества табуретку и уткнулся носом в ладони.

Итачи остался стоять, накладывая на повреждённое место шину и фиксируя её, чтобы не дать травме повториться. Всё-таки это именно по прихоти начальников Куро получил повреждение. Не полезь он первым в Лимб, не корчился бы сейчас от острых болевых ощущений.

Какузу тщательно обрабатывал разбитую голову Нагато и подозревал тяжелое сотрясение мозга у своего соратника. У последнего всё перед глазами кружилось ещё после первой волны в Поднебесном зале, где ему арматурой прилетело по височной доле. Хорошо, что хоть жив остался, не говоря уже о последующей нагрузке, которую только предстоит выдержать.

Кисаме бинтовал опалённые руки Сасори, с ужасом для себя предполагая, что ждёт их впереди. Ему вообще было непонятно, как Чёрный Дворец мог подвергнуться такой мощной атаке. Этот замок обстреливали, забрасывали гранатами и бомбами небольшого радиуса действия. Хашигаке ненавидел Сенджу только за то, что они разрушают такое бесподобное, не имеющее аналогов место.

Неужели так сложно просто не трогать десятилетний труд рабочих? Неужели так трудно оставить в покое произведения искусства и не поджигать дорогостоящую библиотеку? Пресвятая Ками(!), неужели им до лампочки все эти красоты? Наверное, Кисаме никогда не сможет понять потомков варваров, которые разрушили Рим до самого его основания…

Хидан в углу перебирал оружие, перезаряжал его, проверял наличие и количество патрон, всё время недовольно цыкал и хмурился. Ему-то как раз были до лампочки все эти местные горные красоты и сам Дворец в целом. Для него было важно обеспечить своих соратников оружием, которого практически не осталось после перестрелки в Поднебесном и Малом Переходном залах. Кошмар какой-то!

– Нам нельзя задерживаться, – наконец сказал Итачи, помогая Куро подняться на ноги. – Чем дольше мы тут отсиживаемся, тем меньше у нас шансов выбраться.

– Мы не готовы, – чуть слышно проговорил Дейдара, украдкой глянув на вновь закровоточившую ладонь. Он тут же нашёл поддержку в лице Конан, только-только завершившей своё дело.

– Согласна. К тому же Пейн ещё не очнулся.

– Он может вообще не очнуться, – зло плюнул Хидан. – И что теперь? Подыхать здесь всем? И так вон одна барышня чуть нас в могилу не затолкала.

– Сколько мне еще извиняться перед вами? – выпалила Сакура, согнав со своего плеча блондина.

– Тебе не за что извиняться. Если бы не ты, его бы точно убили.

– Он и так почти мёртв, Конан! – закричал Мацураси. – Посмотри! У него пол лица расп*дарашено! Ты, бл*дь, как предлагаешь нам его нести? Х*ями?

– Именно, – огрызнулась Сакура, вскочив. – Будем нести его х*ями! Если у тебя яйца маловаты для такого, то засунь в задницу свои комплексы и завали хлебальник!

– Её стальные яйца больше всех ваших, парни, – через боль и силу проговорил только что очнувшийся Пейн.

Воцарилось молчание, которое первым нарушил сам же Хидан, засмеявшись во всю глотку. Все остальные мигом подхватили настрой и ещё долго хохотали над маленькой коротышкой – обладательницей стальных яиц.

– Хороша малая, – удовлетворённо подвел итог Хидан и больше не перечил словам Харуно.

Пейн тем времен поднялся и внимательно осмотрел свою грудь, на которой красовалась огромных масштабов лилово-синяя гематома.

– Господи, как же всё болит, – пожаловался он, разминая косточки.

– Ещё бы. У тебя рёбер семь треснуло. Одно из них лёгкое придавило. Сакура своим чудо-кулаком тебе жизнь спасла. А то бы подох от удушья, – вставил Какузу, потихоньку собираясь в путь.

Тендо не нужно было объяснений. Он медленно поступью подошёл к Сакуре, пока все остальные были заняты сборами, нагнулся к ней и аккуратно обнял, проговорив:

– Спасибо тебе, дурнушка, – а затем добавил, как бы с отсылкой к мортэмовскому танго: – И, несмотря на то, что ты дура, я тебя тоже люблю.

У Сакуры в это мгновение сердце от радости чуть не остановилось. Она была счастлива, что вся её глупость, убийство мальчишки и стресс, который она устроила своим друзьям, оказались не напрасными. За это робкое спасибо и признание в любви девушка готова была повторить этот трюк ещё несколько сотен раз!

Как бы то ни было, но праздновать победу ещё рановато. Чёртовой Дюжине со скудными ресурсами предстояло пройти ещё через шесть кругов Дантова Ада и не погибнуть.

Когда Хидан водрузил на себя сумки, тринадцать полуживых человек двинулись вперёд. Куро передвигался исключительно с помощью брата. Нагато вечно клонило куда-то в сторону, а потому Дейдара позволил тому опереться на его сутулое плечо. Пейн, прихрамывая, тащился позади всех и находил спасение в Конан, ни на секунду от него не отходившей. Сакура шла в компании двух бодибилдеров – Кисаме и Какузу – с обеих сторон от себя. Саске и Итачи возглавляли «поход», открывая всё новые потайные двери и через них проникая вглубь Дворцового Комплекса – прямиком к узкому коридору Девичьих Слёз, откуда Акацуки надеялись попасть на Главную Кухню, а через лифты для погрузки продуктов – в погреб.

Каждое помещение, в которое Ближайшее Окружение Учих заходило, оказывалось меньше и теснее предыдущего. Невозможно было что-либо разглядеть – тьма египетская! Передвигались исключительно на ощупь до тех пор, пока не попали в хорошо освещённую комнатку, где лампы имели встроенный датчик движения.

То была пустая комнатушка – белый куб с двумя дверями друг напротив друга. Именно здесь и было решено задержаться для того, чтобы обговорить и уточнить детали предстоящего плана.

– Всё, как в прошлый раз, – сказал Саске. – Раненые – ближе к середине, а те, кто может сражаться, – вперёд и назад. Оружия мало. Патронов еще меньше. Стреляем только в том крайнем случае, если других вариантов вообще не останется.

Хидан бросил одну из сумок на бетонный пол, и все по очереди принялись разбирать огнестрел.

– Но использовать преимущественно будем только холодное оружие, – продолжал Саске, и вслед за этими словами на пол упала ещё одна сумка с кинжалами, ножами, мачете, катанами и прочим. – Действуем только по моему приказу. Ни шага вправо, ни шага влево. Итачи! – и младший Учиха обратил своё внимание на брата. – Без боевых действий не обойтись. В первую очередь опасность угрожает именно тебе. Моя обязанность – защитить тебя, а не кого-либо другого. А потому ты становишься в самый центр. Справа от тебя Пейн. Слева – Куро. Их придётся нести тебе, Итачи, на своем горбу. Сакура займёт позицию перед моим братом. Нагато – позади. Все остальные вокруг них. Всё понятно?

Итачи с удовольствием оспорил бы решение брата подставить Сакуру под удар, но доверился Саске и промолчал. Старший Учиха всё равно в разгар битвы сделает по-своему – поставит Сакуру в центр, дабы дать ей больше шансов выжить. Всё-таки последняя вылазка в коридоры Дворца будет самой ожесточённой и страшной.

Саске щёлкнул пальцем, и каждый член Ближайшего Окружения занял своё место, приняв за исходную точку именно Главу Десяти Отделов. Сакура поначалу заплутала, но Какузу за шкирку поставил её на место, как маленького щенка. Он вообще все это время следил за ней, как за собственной дочерью, пусть и был довольно груб с ней.

Томящая минута ожидания и… Саске ногой открыл перед собой дверь, крепко сжимая в вытянутых руках пистолет, который ему не потребовался. Первым, кто встал на пути Ближайшего Окружения, был белобрысый мужчина, стоявший спиной к ним и, ничего не подозревая, смотрел на наручные часы. На оглушительный звук позади себя он, конечно, отреагировал, но стоило только обернуться, и молодая синевласка срубила ему голову с плеч.

Кровь брызнула прямо на лицо Сакуры, а отрубленная голова покатилась прямо ей под ноги. Ступор. Уже второй раз за этот безумный день ей брызжут чужой кровью в глаза. Итачи подхватил сорок килограмм живого испуга, и Чёртова Дюжина быстро нырнула в коридор, избежав перекрёстка.

Врагов было хоть отбавляй. Однако заставшие их врасплох Акацуки имели преимущество.

Саске вдруг понял, что у самих неприятелей попросту закончились патроны. Они достаточно долго бродили по коридорам Дворца, натыкаясь на квалифицированных слуг и гостей. Учихи были не одни в этом месте и имели какую-никакую поддержку, рассыпанную по всему огромному Дворцу. А, значит, ближайшее будущее подготовило для них небывалую резню, где крови будет море и она запачкает белоснежные стены коридора Девичьих Слёз. После этого дня, эти ветвистые переходы назовут иначе – коридорами Кровавых Слёз.

Саске обернулся и губами шепнул своему брату: «Она не должна этого видеть». Итачи кратким кивком пообещал брату, что позаботится об этом. Он повертел головой, глянув на Пейна и Куро, которые тоже успели прочитать по губам послание Главы Десяти Отделов. Они свободными руками закрыли дурнушке глаза и притянули ближе к Итачи. Последний убрал руку от наиболее устойчивого из двух – от Пейна – и закрыл ею одно маленькое ушко. На другое он начал нашёптывать:

– Сакура, хочешь, я расскажу тебе историю о Чёрном Дворце?

Харуно, едва живая, кивнула.

Саске убрал пистолет в кобуру и снял с пояса излюбленную катану. Вылетевший из-за поворота один из неприятелей наткнулся прямо на острое, как бритва, лезвие. Резким движением Учиха вспорол неизвестному брюхо, и ему на туфли попадали кишки. Тёмные глаза налились бессердечием, и рука крепче сжала тёмно-синюю рукоять.

Он брезгливо переступил через внутренние органы на мраморном полу и в следующую секунду вонзил катану в предплечье набросившегося на него вооружённого балбеса. Последний выронил из рук пистолет и в отчаянии глянул на беспощадную машину для убийств. Саске извлёк лезвие из плоти, рукой схватил беднягу за волосы и принялся орудовать его черепом, как молотком, забивая воображаемый гвоздь в стену. В первую секунду был сломан нос и по лобной части пошла трещина, а уже во вторую секунду носовая кость под сильным давлением вошла под череп и вонзилась в мозг, принеся страдающему облегчение – смерть. Учиха-младший отпустил неизвестного и точным ударом вывихнул коленную чашечку у ещё одного счастливца, попытавшего удачу добраться до действующей главы мафиозной семьи.

Безупречное знание анатомии позволяло Саске обезвреживать врагов молниеносно, с одного удара.

– Этот Дворец слишком молод для драконов, рыцарей и заточённых в башне принцесс, но… знаешь ли ты, почему Чёрный Дворец всегда утопает во тьме?

Приспешники Сенджу не успевали вытащить оружие и падали замертво. Кисаме одним лабрисом* подрезал ахиллесово сухожилие, а другим – с разворота – отрубал кисти правых рук. Он не оставлял вторженцам ни единого шанса. Они не могли ни встать, ни пройти курс реабилитации в дальнейшем. Не в силах простить им разгрома Чёрного Дворца, Хошигаке обрекал их на жизнь, лишённую без движения смысла.