Текст книги "Мрачный город (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 69 страниц)

Глава 293
Вызов

В большом зале древнего замка воцарилась гулкая тишина. Роковые слова были произнесены, и теперь пути назад не было.

Ни к лучшему, ни к худшему.

Гунлауг наклонил голову и несколько мгновений молчал. Затем над толпой прокатился звук его смеха.

– Право вызова? О, эта старая штука. Похоже, ты очень любишь эту традицию. Не прошло и года с тех пор, как ты появилась под моей крышей, а я уже имел удовольствие дважды услышать от тебя эти слова. Дерзкая девчонка…

Он сделал паузу на несколько мгновений, а затем наклонился вперед. Его голос внезапно стал холодным, полным темных ноток.

– Честно говоря, я очень устал от твоей наглости, Меняющаяся Звезда.

Прежде чем Нефис успела ответить, Светлый Владыка внезапно поднялся со своего трона, возвышаясь над толпой, словно статуя, отлитая из чистого золота. Затем он неторопливо шагнул вперед и начал спускаться по ступеням помоста. С каждым шагом звук его змеиного голоса звучал все ниже и ниже, пока не превратился в злобное, гневное рычание.

– Сначала твои маленькие игры были забавными, но чем больше я наблюдал за твоими неуклюжими попытками изобразить героя, тем большее отвращение испытывал. Я не мог поверить, насколько наивной, самодовольной и глупой ты оказалась. Меня тошнило от этого. Мне хотелось делать вещи, которые я обещал себе никогда больше не делать. Ах, я ожидал большего от дочери Бессмертного Пламени! Разочаровать меня так основательно…

Его рык разнесся по большому залу, а затем резко исчез. Мгновение спустя Гунлауг внезапно откинул голову назад и ярко рассмеялся.

– О, но потом меня осенило! Я был таким дураком. Ты так прекрасно меня одурачила! Блестящая работа, Меняющаяся Звезда. Пожалуйста, прими мой комплимент! После того, как я увидел тебя настоящую, ах, как же радостно было смотреть твои выступления.

Он сошел с лестницы и ступил на мраморный пол тронного зала. Толпа обитателей замка расступилась перед ним, люди спешили оказаться как можно дальше от гнетущей ауры золотых доспехов.

Светлый Владыка вздохнул.

– Как жаль, что все это должно прекратиться сейчас. Видишь ли… хотя я не могу не аплодировать твоим усилиям, в итоге ты все равно оказалась очередной дурой.

Он взглянул на Эффи и спросил, его голос был полон насмешки:

– Вызов? Не думаю, что это твоё право требовать подобного. В конце концов, не ты обвиняешься в преступлении. Если кто-то и должен воспользоваться правом вызова, то это должна быть сама Эффи. Ты так не считаешь?

Нефис стиснула зубы, пытаясь сохранить самообладание под натиском психического давления. Не желая отворачиваться от полированного лица Светлого Владыки, она сказала:

– … Все так, как сказал один из твоих приспешников. Я несу ответственность за действия своего народа. Любое преступление, которое они совершают… это мое преступление.

Гунлауг наблюдал за ней, выражение его лица было скрыто. Бледное лицо Неф отражалось в его маске, он смотрел на нее безжалостными серыми глазами. Через некоторое время он заговорил:

– Логично. Кому же ты собираешься бросить вызов?

Она колебалась несколько мгновений, затем твердо сказала:

– Тому, кто вынес обвинительный приговор.

Светлый Владыка усмехнулся.

– О? Но по той же логике… это буду я.

Она мрачно улыбнулась и посмотрела на него, в ее глазах плясало белое пламя.

– Тогда ты тот, кому я бросаю вызов!

Ее слова прозвучали в большом зале, повергнув сотни собравшихся там людей в состояние ошеломленного шока.

* * *

«Итак, вот и все.»

Санни посмотрел на толпу ошеломленных людей, мысленно разделив их на две группы. Тех, кто будет представлять угрозу, и тех, кто не будет.

Независимо от того, чем закончится бой между Нефис и Гунлаугом, маленький анклав людей, живущих в Мрачном городе, погрузится в полный хаос. Если бы Меняющаяся Звезда была убита, ее последователи сделали бы из нее мученицу и сошли бы с ума. Владыка тоже не отпустит их просто так. Если бы Светлый Владыка пал…

Каким бы ублюдком ни был Гунлауг, он также был клеем, который держал все это место вместе. Без тирана, навязывающего хоть какое-то подобие порядка, каким бы упырем он ни был, все быстро стало бы совсем плохо. Кто тогда остановит Кошмарных Существ от уничтожения людей?

В любом случае, предстояла кровавая баня.

Но он больше не беспокоился об этом. В предстоящем хаосе цели Санни были очень просты.

Остаться в живых. Защитить Нефис. Сделать так, чтобы она стала новым тираном Мрачного города.

…Чтобы она могла проложить путь назад к реальности для нескольких счастливчиков, оставшихся в живых. Если она не умрет прямо здесь и сейчас, конечно.

В тишине, окутавшей большой зал, Светлый Владыка рассмеялся и наклонил голову, глядя на Меняющуюся Звезду из-за своей золотой маски. Затем он произнес:

– Как дерзко! Интересно, что дает тебе уверенность в себе, чтобы осмелиться бросить мне вызов? Разные люди пытались убить меня, ты знаешь. У меня есть небольшое хобби – собирать их черепа. Если подумать, твоя красивая голова очень хорошо смотрелась бы в моей коллекции.

Внезапно он поднял руку и жестом указал на свой лоб:

– Только не говори мне… только не говори мне, что это все из-за той маленькой игрушки, которую ты сняла с трупа первого Владыки? О, нет! Это было бы ужасно. Ты же не думала, что одной мощной Памяти будет достаточно, чтобы победить меня?

Нефис задержалась на некоторое время, пристально глядя на Гунлауга. Затем она ровно сказала:

– Моих голых рук было бы достаточно, чтобы победить такого червя, как ты. Память нужна лишь для того, чтобы сделать это быстрее.

Гунлауг на мгновение уставился на нее, а затем усмехнулся.

– Отлично! Это здорово! Такой дух! Мне действительно понравится ломать тебя, Меняющаяся Звезда. Когда все закончится.

Он расправил плечи и сказал, его голос вызвал дрожь в сердцах сотен людей, собравшихся в зале:

– Хорошо. Я принимаю твой вызов.

Глава 294
Песнь стали

В большом зале Светлого замка воцарилась тишина и неподвижность. Однако эта тишина не была спокойной, она напоминала хищника, низко припавшего к земле, готового в любой момент взорваться яростным выпадом и разорвать свою жертву на части.

Спящие прижались к стенам, предоставляя Меняющейся Звезде и Светлому Владыке пространство для битвы. Эффи оттащили от середины зала двое стражей, и теперь двух бойцов разделяла лишь пустота.

С одной стороны зала пять лейтенантов – Гемма, Тессай, Кидо, Сейшан и Харус, со сложными эмоциями смотрели на своего господина. С другой стороны Кай, Кастер и лидеры охотничьих отрядов внешних поселений делали то же самое. Касси тоже была там, ее рука лежала на рукояти Тихой Танцовщицы. На ее прекрасном лице застыло мрачное, угрюмое выражение.

Санни взглянул на слепую девушку, а затем повернулся к центру тронного зала.

Там напротив друг друга стояли два человека. Один из них был высоким мужчиной, облаченным в странный золотой панцирь, повторяющий линии его могучего тела. Другой – молодая женщина в изящных пластинчатых доспехах, выкованных из белого металла.

Между ними было едва уловимое сходство. От обоих исходило поразительное, убедительное чувство силы и уверенности, которым обладают очень немногие люди. Оба были грозными и смертоносными. Оба были вершиной своего рода.

Однако на этом сходство заканчивалось.

«Это… выглядит не очень хорошо,» – подумал Санни, оценивая двух бойцов.

Он лучше других знал, на что способна Нефис, но даже тогда, при виде того, как она сталкивается с Гунлаугом, на его лице появилась глубокая хмурость.

Светлый Владыка был намного выше ее и весил, наверное, вдвое больше, чем Меняющаяся Звезда. Он был сильнее, имел большую длину рук и гораздо больше опыта в убийстве людей.

И это еще не считая его проклятых золотых доспехов.

Даже с чудесным усилением, полученным от Осколка Рассвета, серебряный меч Неф едва ли мог сравниться по силе с оружием Вознесенных. Это все еще было на целый ранг ниже странного Эхо Гунлауга.

Пытаться пробить эту броню было так же трудно, как расколоть панцирь Центуриона мечом, выкованным из обычной стали. Невероятно трудно, если не невозможно. И в отличие от панциря Падальщика, у золотого Эхо, похоже, не было слабых мест.

В этот момент в воздухе перед Меняющейся Звездой появились искры света. В ее руке появился серебряный меч, и она направила его на землю… пока что.

«Какое оружие будет использовать этот ублюдок?»

Это решит многое. Санни был уверен, что Гунлауг владеет целым арсеналом мощного оружия Памяти… но насколько мощным оно было?

Он взглянул на Светлого Владыку, ожидая увидеть такие же искры, кружащиеся вокруг его рук. Однако их не было.

Вместо этого жидкое золото потекло вперед и приняло форму тяжелого боевого топора, который Гунлауг взял в руки и не спеша положил на плечо. Полированное зеркало его маски отразило легкую хмурость, появившуюся на лице Неф.

«Проклятье.»

Оружие, которое собирался использовать Светлый Владыка, также было частью его Эхо, и поэтому обладало качеством Трансцендентного оружия. Оно должно было пробить броню Звездного Легиона без особых усилий.

«Это даже хуже, чем я себе представлял…»

Когда Санни стиснул зубы, Гунлауг сказал змеиным, коварным голосом:

– Последние слова, Меняющаяся Звезда?

Нефис слегка наклонила голову и некоторое время молчала. Ее шлем сплетался из нитей света, полностью скрывая ее лицо, и только спокойные серые глаза виднелись сквозь щель визора. Наконец, она ответила всего одним словом, ее обычно ровный голос был полон яростного презрения:

– … Предатель.

По толпе прокатилась волна шепотков. Люди гадали, что именно она имела в виду, но Санни подозревал, что он единственный, кто знает.

Неф не обвиняла Гунлауга в предательстве своих собратьев или в гибели множества молодых мужчин и женщин. Она обвиняла его в том, что он предал истинный долг Пробужденного и подчинился Кошмарному Заклятию, вместо того чтобы бороться с ним до конца.

По ее мнению, это было гораздо большим преступлением.

Даже единственным преступлением.

Светлый Владыка рассмеялся.

– Очень жаль. Я слышал это раньше…

И затем, не теряя ни доли секунды, он внезапно рванулся вперед в ужасающем, молниеносном выпаде.

Переход от мира к насилию был настолько мгновенным и стремительным, что большинство собравшихся в большом зале поняли, что произошло, лишь спустя несколько мгновений.

С каждым шагом Гунлауга пол тронного зала слегка дрожал. Он летел на Нефис, как разъяренный великан из золота, размахивая своим боевым топором одновременно с невероятной ловкостью и ужасающей силой.

Она едва успела вовремя среагировать, переместив свое тело и подняв меч, чтобы отклонить убийственный удар в сторону. Однако затем произошло нечто неожиданное.

Древко боевого топора внезапно удлинилось, жидкое золото, составляющее его, потекло вперед и приняло новую форму. В результате ее защита оказалась практически бесполезной.

Неловко пошатнувшись, Меняющаяся Звезда отшатнулась назад. Лезвие боевого топора уперлось в шлем доспехов Звездного Легиона и без труда рассекло его, оставив на щеке неглубокий порез. В следующее мгновение нога Гунлауг врезалась ей в ребра, отправив девушку в полет.

Нефис приземлилась, перекатившись, и одной рукой удержала себя от скольжения по мраморному полу. Когда капли крови упали из-под ее шлема, в ее глазах зажглось беспощадное белое пламя.

Мгновение спустя она прыгнула вперед и с такой же яростью встретила натиск Светлого Владыки.

Смертоносная песня звенящей стали раздалась в древнем зале…

Как обещание грядущего кровопролития.

Глава 295
Дуэль

Нагрудник доспехов Неф треснул от силы удара Гунлауга, а из-под шлема хлынула кровь, но это ничуть не замедлило движения Меняющейся Звезды.

Прыгнув вперед, чтобы встретить атаку Светлого Владыки, она уклонилась от лезвия боевого топора, крутанулась и попыталась нанести свой удар. В тишине большого зала раздался яростный звон металла, оба бойца двигались с невероятной скоростью, точностью и мастерством.

В течение нескольких секунд они обменялись множеством ударов, но каждый из них был либо отклонен, либо от него уклонились, либо заблокирован. Это ужасающее столкновение было совсем не таким, как представлял себе Санни. В нем не было ничего элегантного, изящного или возвышенного. Все это было варварское насилие и жестокость, каждый из бойцов делал все возможное, чтобы сломать, искалечить и убить своего противника.

Их голоса звучали как голоса диких зверей, отчасти от невероятного напряжения поединка, но также для того, чтобы выпустить наружу удушающую жажду крови и убийственные намерения, которые топили их разум.

Это не означало, что кто-то из них потерял контроль над своими мыслями и действиями. Оба были хладнокровными убийцами и умели сохранять спокойствие в муках самой страшной ярости.

Через несколько секунд Гунлауг и Нефис разъединились и, пошатываясь, отошли друг от друга, заставив зрителей сделать неровный вдох.

Золотые доспехи Светлого Владыки были чисты и невредимы. А вот у Нефис на теле было несколько кровавых порезов, черная ткань, покрывавшая их, была порвана и изодрана. На одной из ее пластин появилась еще одна трещина. Она бросила на неё короткий взгляд, а затем равнодушно отвернулась, чтобы посмотреть на своего врага.

Все в тронном зале, так или иначе, думали об одном и том же, холодное и тошнотворное чувство медленно распространялось в их груди. Как бы они сами справились в такой схватке? Ответ был прост – они были бы давно мертвы, уничтоженные за считанные секунды одним из этих потрясающих бойцов.

Все чувствовали, что смерть дышит им в затылок.

Однако среди всех, кто наблюдал за их поединком, были двое, которые с особым вниманием следили за каждым движением Меняющейся Звезды. Это были Санни и Кастер.

Причины, по которым они изучали бой Нефис, были совершенно разными, но в то же время почти одинаковыми.

…Всего секунда отдыха, и два бойца снова бросились друг на друга. На этот раз, однако, их поведение было другим.

Первое столкновение было просто проверкой, на что способен противник. Теперь же они ничего не сдерживали, бросая на врага все, что у них было.

По крайней мере, так казалось.

Меч Меняющейся Звезды внезапно вспыхнул ярким сиянием. Убрав одну руку с рукояти, она ухватила раскаленный клинок бронированной перчаткой за середину, чтобы лучше контролировать его кончик, и подняла его на уровень плеча. Учитывая способность Гунлауга менять длину своего оружия по желанию и почти неприступные доспехи, такой хват был более выгодным.

Светлый Владыка вобрал боевой топор обратно в свои доспехи. Затем из его предплечий выросли два прямых клинка, создав оружие, напоминающее длинные, тяжелые кинжалы.

Они снова столкнулись, на этот раз с еще большей яростью. Люди, вжавшиеся в стены тронного зала, задрожали.

Нефис, казалось, отказалась от защиты, желая пойти на гораздо больший риск, чтобы уничтожить врага. Досягаемость ее меча теперь была намного короче, но серебряный клинок стал намного проворнее и непредсказуемее. Однако кинжалы Гунлауга представляли собой настоящую угрозу. Они летели на нее со всех сторон, то в тандеме, то в замедленном ритме, и молодой женщине было трудно предугадать и отразить каждый удар.

Но она и не пыталась.

Меняющаяся Звезда, казалось, была готова получить множество неглубоких ран, чтобы получить возможность нанести удар своему противнику. На ее теле появлялось все больше кровавых рваных ран, броня Звездного Легиона едва держалась.

Но в конце концов она достигла своей цели.

Поймав один из кинжалов Гунлауга между лезвием меча и своим телом, она с силой повернула меч в сторону, заставив его повернуть туловище. Затем Нефис уклонилась в сторону и внезапно появилась за спиной Светлого Владыки, когда у него оставались доли секунды, прежде чем он успел повернуться и защититься.

Ее раскаленный меч завершил свою дугу высоко над головой, и, перейдя на стандартный хват, она со всей силы обрушила его на плечо Гунлауга.

Сияющее белое лезвие пронеслось по воздуху и вонзилось в золотые доспехи.

…А затем бесплодно соскользнуло с его яркой поверхности, не оставив на ней даже царапины.

«Будь оно все проклято!»

В следующее мгновение Гунлауг одной рукой отбросил меч в сторону, а другой нанес страшный удар кинжалом, направленным в лицо Неф. В последний момент она успела повернуть голову, избежав мгновенной смерти, но все равно была схвачена кулаком противника.

Удар был настолько сильным, что Меняющуюся Звезду отбросило на несколько метров назад. Шлем полностью разлетелся, открыв бледное, окровавленное лицо с кусочками металла, пронзившими кожу. Она перекатилась несколько раз и остановилась, затем с некоторым усилием поднялась на ноги. Белое пламя немного потускнело, а в ее глазах отразилась темная, дезориентированная эмоция.

Прямо над ними мягко сиял драгоценный камень Осколка Рассвета, освещая израненное лицо Неф.

Мгновение спустя она отбросила то немногое, что осталось от шлема, и с негодованием уставилась на Гунлауга, из порезов на ее щеках текла кровь.

Светлый Владыка рассмеялся и сделал шаг к Меняющейся Звезде, его голос прозвучал под крышей большого зала как смертный приговор.

– Что? Это всё?

Нефис не ответила. Вместо этого она положила обе руки на лезвие своего меча, держа его рукоятью и крестовиной вверх, как импровизированную булаву.

Сияние серебряного меча распространилось и охватило ее всю.

Но оно не остановилось на этом.

Санни широко раскрыл глаза.

«Что⁈»

Яростное белое пламя перекинулось с меча на руки Меняющейся Звезды, ее кисти, а затем полностью поглотило ее фигуру.

Но они не горели в белом, потрескавшемся металле доспехов Звездного Легиона.

Вместо этого яркое сияние исходило от ее кожи.

Глава 296
Существо Света

Санни уставился на сияющую фигуру перед собой, и в его голове возникло множество мыслей.

Нефис, кожа которой излучала ослепительно-белое сияние, выглядела прекрасной и чистой, словно ее не коснулись недостатки обыденного мира. Окутанная светом, она была похожа на небесного ангела, спустившегося в мир смертных.

Вид ее был одновременно захватывающим и ужасающим.

…Она также была до жути похожа на образ сияющего существа, который он видел на стенах древней шахты. Особенно с драгоценным камнем Осколок Рассвета, горящим на лбу Неф, как третий глаз.

Но не это заставило Санни задуматься.

«Как это возможно⁈»

Но тогда почему бы это не было возможно?

В начале их путешествия он догадался, что Аспект Меняющейся Звезды имеет Божественный ранг, как и его. Ее силы, похоже, могли либо усиливать воспоминания, либо исцелять, в то время как его собственные могли использоваться для разведки, усиления Воспоминаний или усиления Санни. Поскольку Нефис никогда не использовала белое пламя для достижения последнего эффекта, он решил, что она не способна на это, и поэтому ее Аспект, хотя и мощный, но менее универсальный.

Но усиление себя было именно тем, что Неф делала прямо сейчас. Санни понял это мгновенно. Она окутывала свое тело светом точно так же, как он сам окутывал свое тело тенью бесчисленное количество раз. С таким усилением ее физическое мастерство должно было расти в геометрической прогрессии.

Была ли она способна на это всегда и намеренно скрывала эту грань своего Аспекта, или это то, что она научилась делать только после того, как стала более могущественной и поглотила сотни и сотни Осколков Душ в Лабиринте?

Этот вопрос так и останется без ответа, по крайней мере, пока. Ведь битва между Меняющейся Звездой и Светлым Владыкой была далека от завершения.

Как и предполагал Санни, Нефис, тело которой окутал свет, внезапно стала намного сильнее и быстрее. Если раньше она была заметно слабее и медленнее Гунлауга, пусть и не намного, то теперь, казалось, все было наоборот. Она метнулась к противнику, отбила один из кинжалов и нанесла сокрушительный удар прямо в полированную зеркальную маску.

На этот раз на поверхности золотых доспехов остался небольшой след от ее меча.

Они сошлись в жестокой схватке, десятки атак летели на каждого бойца. Звон металла становился все громче, превращаясь в почти оглушительную какофонию. Меняющаяся Звезда сражалась с остервенением[23]23
  Остервенение – состояние крайней ярости, неистовства, свирепости.


[Закрыть], на ее сияющем теле появлялись все новые и новые раны. Однако ей удалось нанести еще несколько ударов, каждый из которых пришелся по золотому зеркалу лица Светлого Владыки.

Постепенно на его поверхности стали появляться трещины.

Санни также заметил, что ее раны не заживают. Казалось, Нефис могла одновременно поддерживать только два эффекта, один усиливал ее меч, другой – тело. Чтобы призвать целительную силу белого пламени, ей пришлось бы пожертвовать тем или другим.

Но она не хотела этого делать.

Через несколько мгновений Гунлауг, казалось, начал сдавать позиции. Его противник был слишком быстр, силен и свиреп. Все больше и больше ударов обрушивалось на золотые доспехи, и хотя они, казалось, пока держались, было ясно, что непрерывные удары изматывают и Светлого Владыку, и его Эхо.

…Однако у Золотого Змея тоже было несколько хитростей в рукаве.

Когда ход поединка стал складываться в пользу Нефис, он вдруг захихикал и повернулся лицом к ее отражению в зеркальной маске.

Секунду спустя из уст сотен людей послышались приглушенные стоны. Психическое давление, исходившее от Светлого Владыки, внезапно многократно усилилось, повалив некоторых людей на землю и заставив других зашататься. Санни увидел кровь, текущую из носов, глаз и ртов людей.

Он и сам почувствовал это и заскрипел зубами, пытаясь устоять на ногах. Ему это почти не удалось.

Меняющаяся Звезда, которая была в центре и являлась истинной целью ментальной атаки, издала болезненный вопль и зашаталась.

…В этот момент Гунлауг шагнул вперед и вонзил ей в грудь один из своих кинжалов.

Когда длинное лезвие пронзило стройное тело молодой женщины и вышло из ее спины, он сказал спокойным и дружелюбным голосом:

– Так, так. Довольно. Пора умирать, глупая девчонка.

Затем он повернул кинжал, заставив ее снова закричать.

Нефис уставилась на него, кровь текла у нее изо рта. Затем она подняла меч и ударила его по лицу рукоятью, снова и снова, пока на поверхности зеркальной маски наконец не появилась маленькая трещина.

Но сокрушительная волна психического давления не уходила. Наоборот, она только усилилась.

Гуналуг рассмеялся.

– Ты закончила? Нет? Тогда позволь мне помочь тебе…

Его второй кинжал пронесся по воздуху и ударил Нефис по запястью. Перерезав сухожилия, серебряный меч выпал из ее руки, его сияние померкло.

Другой рукой Нефис оттолкнула Светлого Владыку, соскользнула с лезвия кинжала и, пошатываясь, пошла прочь, упав на колени. Белое сияние, исходящее от ее тела, стало ярче, а рана на ее теле начала затягиваться. С ее губ сорвался тихий стон.

Гуналуг подошел к стоящей на коленях девушке и рассмеялся.

– Ты думала, я не узнаю об этой твоей маленькой хитрости? Давай, исцеляйся. Посмотрим, к чему это тебя приведет.

С этими словами он схватил ее за шею и снова пырнул, вновь открыв только что закрывшуюся страшную рану.

– Ну как? Давай, залечи ее снова!

Со свирепым рычанием он продолжал наносить ей удары, снова и снова, его рука быстро окрашивалась в красный цвет от крови.

– О, это действительно весело! Но немного утомительно. Как насчет того, чтобы отрубить твою хорошенькую головку прямо сейчас и покончить с этим?

Нефис сплюнула немного крови и повернула голову к нему лицом.

А потом она… закрыла глаза.

Еще когда они только прибыли в Мрачный город, Санни заметил, что на Касси совершенно не действует психическое давление золотых доспехов. Из этого он сделал вывод, что источником психической атаки были не сами доспехи, а золотое зеркало его лица или, если быть точным, видение своего отражения в нем. После возвращения из замка он поделился этим выводом с Нефис.

Казалось, она запомнила его.

Закрыв глаза, Меняющаяся Звезда подняла руки и схватила душившего ее Светлого Владыку за плечи. Затем, используя все свое тело, она нанесла сокрушительный удар по его лицу: драгоценный камень Короны Рассвета попал Гуналугу прямо в нос.

Наконец, поверхность золотого зеркала треснула и разлетелась вдребезги. Сквозь небольшой пролом показался голубой глаз, полный убийственной радости. Потрясенный внезапным ударом, Гунлауг пошатнулся.

– Ах ты, сука!

Кинжалы мгновенно впились в золотые доспехи, на смену им снова пришел тяжелый боевой топор.

…Но он не успел его использовать.

С закрытыми глазами Нефис быстро обернулась на звук его голоса. Затем она подняла руку, раскрыла кулак… и дунула на него.

В следующее мгновение облако красного песка вылетело из ее ладони и окутало Гунлауга.

Санни в шоке уставился на него, на его лице появилось выражение внезапного узнавания.

Он слишком хорошо знал, как выглядит это облако. Это был не песок.

Это была пыльца Кровавого Цветка.