Текст книги "Мрачный город (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 69 страниц)

Глава 145
Правосудие

Весь этот спектакль был так гладко срежиссирован, что у Санни возникло искушение поверить в него. Конечно, он знал лучше.

Единственное, чего он не знал, это были ли фрагменты, исполненные Следопытом и Геммой, отрепетированы заранее или сымпровизированы на ходу, чтобы удовлетворить желание их повелителя сохранить видимость при публичной казни человека, посмевшего открыто выступить против него.

А это и была казнь. Санни ни на секунду не поверил, что Гунлауг собирается дать храброму охотнику шанс покинуть большой зал живым. Нет, он хотел, чтобы он умер, и чтобы все видели его смерть.

…Чтобы у них не возникло мысли, что можно выступить против него и уйти невредимым.

И все же, и все же… крошечный огонек надежды все еще горел в сердце Санни. Судя по всему, Джубей был опытным охотником. Способный, опытный воин, который сталкивался с множеством чудовищ и каждый раз оказывался на высоте. Он был очень силен, его силы воли и решимости хватало, чтобы сокрушить камни в пыль. Возможно, случится чудо.

Какой бы маленькой ни была вероятность.

Поэтому Санни не мог понять, почему Гунлауг готов рисковать жизнью своей правой руки в этом фарсе.

…Словно прочитав его мысли, Светлый Владыка произнес:

– Вызов? Да будет так. Это действительно священная традиция. Пока добрые люди готовы поставить свою жизнь на кон ради праведности, разврату не победить…

Толпа Спящих разразилась шепотом. Некоторые из них были напряженными и мрачными, другие были полны темного предвкушения. Уголок рта Санни опустился вниз.

Из того, что он мог видеть, разврат уже победил или, по крайней мере, взял верх.

Но Гунлауг еще не закончил говорить:

– … Однако тебе не подобает лично представлять обвиняемого, Гемма. Светлый Замок не может позволить себе потерять тебя, мой друг. Джубей, ты не будешь возражать, если обвиняемый выберет другого чемпиона?

Охотник из внешнего поселения просто пожал плечами и сказал:

– Давайте любого, трусы.

Светлый Лорд повернулся к Следопыту и наклонил голову. С внезапно побледневшим лицом, отразившимся в жуткой маске странных золотых доспехов, убийца несколько мгновений молчал, а затем тихим голосом произнес:

– Я выбираю Харуса, мой господин.

Все вдруг замолчали. Сам Санни почувствовал, как по его позвоночнику пробежали холодные мурашки. Почему это должен был быть именно этот жуткий злой калека…

В смертельной тишине Джубей ухмыльнулся и с мрачным удовлетворением произнес:

– Еще лучше!

Похоже, у него тоже были свои счеты с молчаливым горбуном.

Харус, который выглядел немного скучающим и неловким во время всей процедуры, уставился на Следопыта, назвавшего его по имени, без особого выражения на своем костлявом лице, а затем медленно пошел вниз по ступенькам.

Другие лейтенанты отреагировали на этот неожиданный поворот событий по-разному. Гемма нахмурился и бросил быстрый взгляд на Гунлауга, после чего с мрачным выражением лица отошел назад. Тессай усмехнулся, словно ожидая хорошего зрелища. Кидо слегка побледнела и сделала небольшой шаг в сторону, стараясь как можно больше отдалиться от опустившегося горбуна.

Только Сейшан оставалась молчаливой и безучастной, не позволяя никаким эмоциям проявиться на ее холодном, красивом лице.

Понимая, что сейчас произойдет, Касси сжала руку Санни и прошептала:

– Санни, я хочу уйти.

После небольшой паузы он ответил хриплым голосом:

– Мне очень жаль. Мы не можем уйти сейчас.

Несмотря на то, что он не хотел находиться рядом с чучелом Гунлауга, он знал, что уход сейчас привлечет слишком много внимания. Они не могли рисковать этим в присутствии всех пяти лейтенантов, не говоря уже о самом Золотом Змее.

Более того, его миссия в замке заключалась в том, чтобы собрать как можно больше информации. Он не мог упустить шанс увидеть в действии одно из самых опасных существ в этой обманчиво мирной твердыне.

…И в глубине его души жило мрачное предчувствие, что однажды, так или иначе, он и Харус окажутся в крови, и только один из них уйдет живым из боя. Словно невидимая нить связывала их вместе.

Возможно, это была нить судьбы.

Тем временем горбун спустился со ступеней и остановился напротив Джубея на пустом месте, освободившемся в центре большого зала. Его лицо оставалось неподвижным и немного скучающим.

Санни затаил дыхание.

Пока Гунлауг молча сидел на белом троне, Джубей вызвал своё Воспоминания. На его теле появился гибкий доспех из красной чешуи, дополненный крылатым шлемом и змеиным щитом. В его руке из искр света возник изогнутый скимитар[9]9
  Скимитар, также симитар и сцимитар – обобщённый европейский термин для различных восточных сабель, в значительной степени устаревший.


[Закрыть]. Его лезвие было острым, как бритва.

Охотник взглянул на Харуса и ровным голосом произнес:

– Посмотрим, на что ты способен, мясник.

Горбун лишь посмотрел на него остекленевшими глазами и молча позволил своему толстому плащу упасть на пол. Затем он скорчил гримасу и изо всех сил выпрямил позвоночник, внезапно утратив облик маленького и хрупкого калеки.

Во весь свой рост Харус возвышался над большинством Спящих в большом зале, уступая лишь гиганту Тессаю. Его чудовищная, скрюченная фигура излучала ощущение глубокой, звериной силы. Он не потрудился вызвать никаких Воспоминаний, глядя на охотника с тем же холодным безразличием.

Джубей нахмурился.

– Да будет так.

Полный тревоги, Санни затаил дыхание.

Гордый охотник бросился вперед, подняв щит и одновременно нанося удары скимитаром. Его движения были невероятно быстрыми и ловкими, его техника была отточена годами кровавых сражений в Мрачном городе и направлялась богатым опытом.

«Хорош… он хорош…»

Неужели у Джубея… действительно есть шанс?

Когда глаза Санни расширились, Харус, казалось, полностью пропустил атаку. Словно забыв, что он не вооружен, горбун просто поднял руку, чтобы встретить острое лезвие.

…И схватил его голой рукой, остановив удар Джубея на корню.

На долю секунды все в большом зале застыли в изумлении – кроме охотника, который тут же попытался вырвать свой скимитар из железной хватки убийцы Гунлауга. Но это было бесполезно. Сабля словно уперлась в камень.

Впрочем, это все равно не имело значения.

В следующее мгновение Харус со змеиной скоростью двинулся вперед и положил свою огромную руку на плечо Джубея. Затем, с тошнотворным звуком, он без труда оторвал всю руку.

Кто-то закричал.

Когда кровь пролилась на мраморный пол, гордый охотник в недоумении уставился на обрубок, который внезапно заменил его главную руку, еще не чувствуя ужасной боли, которая вскоре должна была последовать. Однако она так и не наступила.

Прежде чем Джубей успел среагировать, Харус схватил его голову обеими руками и одним жестоким, неистовым движением свернул ему шею. Затем он ударил охотника в грудь, сломав ему ребра и отбросив тело на десяток метров.

Разбитый труп непокорного соперника упал на пол, реки крови текли из его ужасных ран на девственно чистые белые камни.

От начала до конца вся схватка заняла не более пяти секунд.

Харус посмотрел на свои руки, стряхнул несколько багровых капель, а затем молча вернулся на свое место рядом с хозяином замка, выражение его лица оставалось холодным.

Однако в нем уже не было скуки.

Напротив, оно было наполнено едва уловимым ликованием.

В конце концов, он только что помог своему господину вынести приговор.

Это был закон, это была традиция.

Это было правосудие.

Глава 146
Сила

Несколько сотен Спящих в ужасе уставились на изуродованное тело. Чешуйчатые доспехи Джубея исчезли в ливне света, и он остался одетым лишь в рваные, окровавленные лохмотья. На его лице застыло удивленное, ошеломленное выражение.

Весь в крови, изломанный, гордый и непокорный человек, который еще минуту назад был таким, теперь был лишь жалким трупом. Он распростерся на полу в сверкающей багровой луже, напоминая всем одну простую истину.

Никогда, никогда не смейте ослушаться Гунлауга, Светлого Владыки.

Иначе все закончится точно так же.

Санни был, пожалуй, одним из двух человек в большом зале, кто не смотрел на труп. Вместо этого он смотрел на Харуса.

Сам Харус смотрел на стену, совершенно не интересуясь жутким плодом своих темных трудов.

«На что я еще надеялся? Глупо. Надежда… надежда – это яд. Она только убьет тебя.»

Санни знал все факты, но только сейчас он окончательно понял, насколько безнадежно было даже думать о том, чтобы бросить вызов Золотой Змее.

Все в Мрачном городе было создано для того, чтобы сделать его и его армию непобедимыми. Именно поэтому проклятому горбуну удалось так легко победить опытного охотника из внешнего поселения, не используя ничего, кроме своей силы. Ему даже не пришлось проявлять свои способности Аспекта. Почему разрыв в их физическом мастерстве был так велик?

Потому что каждый человек в Мрачном городе обладал одним и тем же спящим ядром, и только две вещи могли сделать кого-то более сильным, чем остальные: Сущность души и Воспоминания.

И обе эти вещи были монополизированы Гунлаугом.

Только он обладал достаточной силой и знаниями, чтобы свободно охотиться в Мрачном городе. Таким образом, он стал единственным человеком, имеющим в своем распоряжении надежный источник Осколков Души и Воспоминаний.

Любые крохи, которые удавалось добыть независимым охотникам, неизбежно попадали в его руки, ведь Гунлауг также контролировал примитивную экономику этого проклятого места. Обеспечивая пищу и безопасность в обмен на так называемую «дань», он следил за тем, чтобы все ресурсы текли только в одном направлении.

В его руки.

С помощью Осколков Души и огромного арсенала Воспоминаний он мог сделать свою армию сильнее, что, в свою очередь, принесло бы ему еще больше Осколков Души и Воспоминаний, что, в свою очередь, сделало бы его армию сильнее… и так далее. Это был простой, совершенный и изнурительный цикл, который с каждой революцией делал его власть все более и более абсолютной.

К тому времени, когда Санни, Нефис и Касси прибыли в Мрачный город, пропасть между силами Гунлауга и всеми остальными здесь была слишком велика, чтобы ее можно было преодолеть. Санни не сомневался, что у большинства элитных воинов Владыки их ядра были до краев насыщены Осколками Души.

Существовал предел того, сколько Осколков Души мог поглотить носитель Заклинания Кошмара, прежде чем достигнуть узкого места своего ранга… хотя немногие так и поступали. Переход на следующий ранг устранял это узкое место и усиливал их тела в соответствии с уровнем насыщения ядра. Но, не имея возможности продвинуться, люди в Мрачном Городе могли полагаться только на сырое количество Осколков Души для накопления силы.

Это означало, что в этих древних стенах, присягнув на верность одному человеку, жила самая могущественная группа Спящих, когда-либо существовавшая в истории человечества.

…И именно этого человека Нефис планировала убить.

С содроганием Санни вспомнила слова Эффи: – … ни один Спящий не сможет победить Гунлауга, никогда. Это просто невозможно.

Он также вспомнил десятки черепов, раскачивающихся на ветру над воротами замка.

«Будь оно все проклято… во что она собирается втянуть меня на этот раз? Я действительно должен убедить ее хоть раз сдаться. От этого может зависеть моя жизнь.»

Но он почему-то сомневался, что Меняющаяся Звезда вообще умеет сдаваться. По крайней мере, когда дело касалось ее таинственной цели.

«Проклятие!»

Санни был настолько поглощен этими мрачными мыслями, что даже не обратил внимания на прощальную речь Гунлауга. Он и так прекрасно понимал, какую чушь проповедует этот ублюдок.

Вскоре Светлый Владыка покинул свой белый трон и исчез в темноте за ним. Лейтенанты последовали за ним, причем Харус ушел последним. Как только они ушли, тело Джубея бесцеремонно унесли, и группа служительниц молча вытерла лужу крови с нетронутого мраморного пола.

Столы вернули на свои места, а толпу Спящих пригласили вернуться к завтраку. Как будто ничего не произошло.

Однако у Санни совершенно пропал аппетит. Отведя Касси в сторону, он посмотрел на тарелки, полные еды, и подумал без юмора:

– Наверное, для всего есть первый раз.

* * *

Оставшиеся два дня Санни только и делал, что лихорадочно собирал информацию. Зная, что скоро ему придется покинуть замок, он стал немного смелее выбирать, куда послать свою тень.

Он проводил много времени, шпионя за Охотниками и Следопытами, изучая их тактику и секреты. Он наблюдал за тем, как обучают гвардейцев. Он узнал, какие ремесленники важны, а какие нет. Единственная каста, которую он старался обходить стороной, – это Подручные.

Он даже изучал различные гравюры и резьбу по камню, украшавшие стены замка.

Наконец, неделя, за которую они платили дань, подошла к концу. На рассвете восьмого дня Санни и Касси снова появились в большом зале с красивыми витражными окнами и увидели ворота замка.

Несмотря на то, что за этими воротами не было ничего, кроме грязных трущоб, Санни почувствовал облегчение. Он не мог дождаться, когда покинет это проклятое место.

«Почему люди вообще хотят здесь жить?»

Как только он закончил эту мысль, Санни понял, что на самом деле он не знает, какова жизнь во внешнем поселении. Возможно, по сравнению с ним замок был настоящим раем.

«Сомневаюсь… разве может быть так плохо? Наверное, они просто никогда не жили на окраинах.»

Покачав головой, он пошел к воротам, но остановился, когда кто-то позвал его по имени.

Повернув голову, Санни заметил знакомого молодого человека с худым лицом и нервными глазами. Сегодня Харпер казался особенно расстроенным. Его одежда была немного менее опрятной, а на пергаменте было несколько уродливых чернильных клякс.

– А! Cа… Санлес и Касси, верно? Боже, уже неделя прошла. А… где я был? Ах, да. Вы здесь, чтобы отдать дань?

Санни смотрел на него несколько минут, затем выдавил из себя улыбку и притворился грустным:

– Нет. Мы не смогли… ну, знаете, заработать осколки. Поэтому мы уходим. Может быть, когда-нибудь мы снова встретимся

Харпер широко раскрыл глаза и заикался:

– Ч-что? С чего бы мне… ой, простите. Мне очень жаль, что вы не смогли остаться подольше. Но не отчаивайтесь! Лорд Гунлауг действительно добр, а жизнь непредсказуема. Я уверен, что вы скоро сможете вернуться.

Санни кивнул ему и отвернулся.

«Надеюсь, что нет. По крайней мере, не слишком скоро.»

С этими словами они прошли через ворота и покинули Светлый замок… обещанный замок, который они так долго искали и о котором мечтали.

Каким же разочарованием все это было.

Стоя под серым небом Забытого берега, Санни и Касси снова вдохнули холодный свежий воздух и улыбнулись. Касси потянула его за рукав.

– Санни… что нам теперь делать?

Он посмотрел на жалкие трущобы, лежавшие под ними, и ответил, не задумываясь:

– А что еще? Мы идем искать Нефис.

Глава 147
Зал гильдии

Касси улыбнулась, но потом вдруг нахмурилась и спросила:

– Но, Санни… как мы ее найдем?

Он задумался на несколько секунд, затем пожал плечами.

– Я не уверен. Следовать за звуками хаоса? Это место не такое уж большое. Уверен, мы справимся.

Они спустились по лестнице и вошли в трущобы, причем Санни оглядывался по сторонам в поисках отчетливой высокой фигуры. Во внешнем поселении было не так много Спящих, обладающих Памятью защитного типа, поэтому он был уверен в своей способности заметить Меняющуюся Звезду в толпе.

Вскоре их окружили самодельные лачуги и люди с пустыми, мрачными глазами. Некоторые из них смотрели на них с жалостью, понимая, что этих двоих только что выслали из замка, другие откровенно злорадствовали. Санни не обращал на них внимания.

Он в очередной раз удивился резкому контрасту между замком и внешним поселением. Каким бы мерзким ни было подземелье древней крепости, там действительно жили люди, ходили с обычными человеческими заботами, написанными на их лицах.

Здесь же, в трущобах, люди просто существовали, и то с трудом. В их глазах была более острая нужда и более непреодолимый страх: необходимость найти еду на день, страх быть съеденным каким-то невидимым монстром ночью. Все они были исхудавшими, холодными и вялыми.

Надежда появлялась на их лицах только тогда, когда их взгляд случайно падал на Светлый замок.

«Надежда убьет вас, глупцы. Здесь вам лучше, чем этим бедным душам в крепости.»

В целом, все это не сильно отличалось от окраин, с добавлением ужаса в виде кошмарных существ, поджидающих где-то в тени.

Но ведь и в реальном мире были чудовища. Они просто носили человеческую кожу.

Санни еще раз вспомнил, как удивительно хорошо он был подготовлен к испытаниям Кошмарного Заклинания, не считая недостатка образования.

Удивительно, но Нефис нигде не было видно. Они прошли через все поселение, пока наконец не увидели ее.

На самом краю трущоб, шатко нависая над вертикальным обрывом каменной платформы, стояло нехарактерно просторное жилище. Оно было грубо сложено из каменных плит, бесцеремонно вывезенных из руин, причем на многих из них все еще сохранилась затейливая резьба, оставленная исконными обитателями Мрачного города.

Это варварское злодеяние было ближе всего к дороге из белого камня из всего внешнего поселения. Возможно, именно поэтому оно казалось немного прочнее остальных лачуг. К домику даже была пристроена небольшая пристройка, чем-то напоминающая второй этаж.

Меняющаяся Звезда сидела на крыше, скрестив ноги, и смотрела на восходящее солнце и проклятый город внизу. В бледном свете рассвета ее кожа цвета слоновой кости и серебряные волосы выглядели красиво и жутко.

Она сбросила доспехи и была одета в грубую тунику, а вокруг ее талии был привязан кусок веревки. Почувствовав их приближение, Нефис повернула голову и посмотрела в их сторону.

Затем она встала и прыгнула вниз, легко приземлившись на каменную поверхность огромной платформы.

Санни усмехнулся.

– Привет, Нефис. Давно не виделись!

* * *

Нефис провела их внутрь каменного домика, который оказался ее новой резиденцией. Интерьер был спартанским и строгим, тут и там валялись куски сломанной мебели, а холодный ветер свободно проносился по просторному залу первого этажа.

Несмотря на большие размеры и превосходное качество изготовления, домик был пуст, когда она его нашла. Никто не хотел жить так близко от края платформы и порога дороги, где риск подвергнуться нападению кошмарных существ был самым высоким. Но Меняющаяся Звезда не возражала.

Оглядевшись вокруг, Санни насмешливо сказал.

– Ну и ну. Это место точно нуждается в доработке.

Неф пожала плечами, похоже, ее не очень волновали условия жизни.

Ну, последние два месяца они спали только на камнях и грязи, так что в каком-то смысле даже эта ветхая развалюха была огромным улучшением. С некоторыми улучшениями это место могло бы даже стать приличным.

Внезапно Санни почувствовал себя немного виноватым за весь тот комфорт и тепло, которое он испытывал в замке. Его даже кормили вкусной свежей едой два раза в день.

Кстати, о еде…

Касси улыбнулась и протянула Неф небольшой сверток. Беспокоясь за друга, она не стала ужинать предыдущим вечером, решив приберечь его для этого момента.

– Вот, Неф. Я принесла тебе поесть!

Меняющаяся Звезда приняла сверток со слабой улыбкой и немного помедлила, прежде чем сказать:

– Спасибо. Ребята, вы хотите позавтракать?

С этими словами она подошла к хлипкому деревянному столу, стоявшему у одной из стен, и сняла с него кусок ткани. Под ней лежала груда сочного жареного мяса.

Он был достаточно велик, чтобы накормить десять человек в замке в течение дня или двух.

Санни тупо уставился на мясо, затем перевел взгляд на Нефис.

– … Откуда, черт возьми, у вас столько мяса? Мы думали, что ты будешь голодать здесь, во внешнем поселении!

Она смущенно коснулась своих волос.

– О… несколько ночей назад с дороги пришло большое чудовище. Мне и еще нескольким людям удалось убить его. Это моя доля добычи.

Касси широко раскрыла глаза.

– Но я думала, что люди Гунлауга должны были отбиваться от кошмарных существ!

Меняющаяся Звезда несколько секунд молчала.

– Они делают это, если на замок нападают либо со склонов холма, либо с неба. Если же монстры приходят с дороги, они обычно ничего не предпринимают.

«…Так вот почему все близлежащие лачуги были пусты. Кто захочет жить на прямом пути атакующих кошмарных существ, тем более что люди, которые должны были бороться с ними, и пальцем не пошевелят, чтобы помочь?»

Санни мрачно улыбнулся.

«Вот тебе и славный Страж Замка. Подожди…»

Он моргнул, затем посмотрел на Нефис.

– Если это правда, то почему на Земле… э-э, в Царстве Снов… ты решила жить в этой яме⁈

Она некоторое время смотрела на него, затем ровным тоном сказала:

– Здесь тихо.

Затем на губах Неф появилась небольшая улыбка. Повернувшись к окну, она добавила:

– Мне это нравится.