сообщить о нарушении
Текущая страница: 51 (всего у книги 52 страниц)
Краем глаза Гермиона уловила свечение на своем запястье, а затем ощутила тепло, излучаемое камнем в браслете. Она споткнулась на бегу, вглядываясь в появившуюся букву «Э». Рон посмотрел на собственное запястье, но, судя по его дикому взгляду, его браслет не был активирован. Гермиона чувствовала, как все ее тело, грозя развалиться на части, затряслось от волнения, которое она не могла унять, как бы ни напрягала мышцы и кости.
У Гермионы не было времени испугаться, что ей придется выйти из-под защиты лучших друзей, потому что вызов подкрепления означал, что ее помощь безотлагательно нужна где-то в другом месте. Она выхватила из кармана портключ и бросила взгляд на замерших Гарри и Рона, надеясь, что в нем читалось пожелание удачи, а не всепоглощающий ужас. Авроры начали движение за ее спиной, когда она ощутила рывок в области пупка.
Гермиона пошатнулась, чувствуя под ногами черный, мокрый тротуар. Кто-то схватил ее за руку, прежде чем она успела открыть глаза. Она инстинктивно отшатнулась, нанося удар по животу, и с запозданием понимая, что это всего лишь специалист Министерства по перемещениям. Наверное, он был привычен к такой реакции, работая с оперативниками, потому что мужчина только охнул, но не разжал своей руки, сжимающей тисками ее запястье. Он успел раствориться в темноте до того, как Гермиона смогла рассмотреть что-либо еще помимо темно-фиолетовой мантии.
Нижняя часть левого угла дома перед ней полыхала в огне. Ее рука задрожала, но она покрепче перехватила палочку и побежала — чем ближе была цель, тем легче становились ее ноги. Она почувствовала покалывание на коже, сигнализирующее об активации антиаппарационного барьера — доносящиеся из дома крики стали громче. В ее крови пульсировала паника, от которой кружилась голова, но Гермиона ни на миг не замедлилась, хотя заранее этого опасалась. Она беспокоилась, что, почувствовав весь этот страх, начнет эмоционально и физически разваливаться на части, что в этот момент она забудет, что значит побеждать. Но она ошиблась. Сейчас происходило именно то, к чему она готовилась все это время, проверяя квартиру, вздрагивая от теней за окном и шарахаясь от темноты. Гермиона подсознательно понимала, что война не положила конец движению чистокровных, что они вернутся с новыми силами, но теперь у нее был реальный и, возможно, единственный шанс поставить точку в этой борьбе.
Гермиона увидела женщину, которая поднялась на ноги после того, как выпрыгнула из окна, и отразила посланную в нее желтую вспышку. Заклинание отрикошетило в стену дома, вызывая облако каменной пыли. Гермионе пришлось трижды бросить ответное заклятие, прежде чем палочка вылетела из руки противницы, а золотая веревка обвилась вокруг ее коричневой мантии — женщина как подкошенная упала на землю. Колени Гермионы слегка задрожали, когда она обогнула ее, пробегая сквозь остатки двери, выбитой ударной волной. Под подошвой кроссовок хрустело стекло и дерево.
Оказавшись внутри, она увидела оперативника с нацеленной на нее палочкой. Его глаза расширились, прежде чем тот отвел руку.
— Там аристократы.
— Сторожи вход! — крикнула она в ответ, взлетая по лестнице.
Задумавшись на мгновение, в какую сторону ей свернуть, Гермиона запнулась о ступеньку. Она так и не успела принять решение, потому что слева раздались громкие шаги. Из коридора выбежал Эйвери, которого она узнала по воспоминаниям Малфоя. Гермиона сухо сглотнула, подавляя желание нервно закашляться. Она успела пригнуться до того, как проклятие полностью сорвалось с его губ, и ее кожа озарилась зеленым светом вспышки, просвистевшей над головой. Ее сердце на мгновение замерло, как если бы заклятье достигло цели, а затем заколотилось с удвоенной силой, разрывая грудную клетку.
Лестница.
Сколько раз она представляла себе этот момент, когда поднималась по лестнице Министерства в свой кабинет? Сколько раз она была уверена, что это произойдет?
Оперативник выкрикнул Обезоруживающее заклинание, когда Эйвери бросил в него проклятие. Одновременно с этим оправившаяся от первого шока Гермиона швырнула движением палочки аристократа в стену — раздался тошнотворный звук удара тела о каменную кладку.
— Экспеллиармус! Петрифи…
Гермиона вскрикнула, когда темно-синяя вспышка огнем пронзила ее руку, ломая кость, разбрызгивая ярко-красную кровь и опаляя болью до самого затылка. Она сжала губы, стукнув себя кулаком в грудь, и беззвучно закричала. Это была ее ведущая рука, ведущая рука, ведущая рука, и ее как будто пожирало пламенем.
Гермиона вытащила левой рукой палочку из раненой конечности. Перед ее лицом снова вспыхнул сноп темно-синих вспышек, заставляя резко отклониться назад. Она едва не потеряла равновесие на ступеньке, когда прицелилась в сторону площадки. Эйвери стоял у стены, его тело было обездвижено и связано, рядом с ним стоял аврор. Однако из коридора появился еще один человек в костюме, и Гермиона снова инстинктивно пригнулась, когда выпущенное им заклинание выбило несколько балясин из ограждения лестницы. Пятясь вниз, она направила палочку сквозь образовавшуюся дыру, целясь в грудь мужчины. Тот отразил заклинание аврора и ее Ступефай и бросил новое проклятие, вспыхнувшее ярко-розовым. Оно пролетело достаточно близко, чтобы слегка опалить ее ухо, но это было ничто по сравнению с обжигающей пульсацией в покалеченной руке.
Гермиона выставила щит, сбегая по ступенькам, и следующим удачным Обездвиживающим ей наконец удалось нейтрализовать противника. Мужчина упал лицом вперед, и она связала его, стискивая зубы, уверенная, что справилась бы с ним раньше, если бы не травмированная конечность. Ее сердце билось так сильно, что отдавало даже в глаза. В доме наступила тишина, от которой по коже спины поползли тревожные мурашки. Она пыталась задержать дыхание и прислушаться к отдаленным звукам, но боль мешала ей сконцентрироваться. Гермиона попыталась часто дышать, чтобы не поддаться слабости и не заплакать.
Она направила палочку на появившуюся на полу тень, но из дверного проема появились только два аврора.
— Чисто, — сказал один из них, его взгляд упал на ее руку, на которую она сама не осмеливалась взглянуть.
Чисто. Аристократы и их гости никак бы не смогли победить и наложить Силенцио на такое количество авроров и оперативников, так что тишина действительно могла означать только одно — здесь всех поймали. Здесь. Это вовсе не значило, что все закончилось где-то еще, куда не успело подоспеть подкрепление. Гермиона потянулась к карману, намереваясь вернуться туда, где остались Гарри и Рон…
— Грейнджер.
Ее имя, произнесенное другим голосом, отдалось в сердце странной неправильной вибрацией. Она увидела что-то блестящее в руке у стоявшего на площадке аврора и, распознав портключ, решила, что ей поручают доставить Эйвери. Но уже почувствовав рывок в области пупка, она услышала последние слова, сказанные аврором:
— Приказ Поттера.
01:23
Целители в больнице Святого Мунго вели себя слишком ревностно по отношению к своим пациентам, и если бы Гермиона не научилась быть неприметной, то ей ни за что бы не удалось прошмыгнуть мимо них к лестнице. Она едва могла держать палочку, когда ее увели в приемный покой, где наложили заклинания, покапали бадьяном в сквозную рану на ладони и заставили выпить отвратительное крововосполняющее зелье.
Они собирались оставить ее для дальнейшего наблюдения, тогда как Гермиона намеревалась использовать вылеченную руку, если их попытки станут настойчивее. Прибывшие после нее авроры и оперативники сообщили, что в двенадцати локациях операция завершилась успехом. Однако оставалось еще одиннадцать, кроме того, было неизвестно, что с ее друзьями, и сколько членов Возрождения удалось схватить.
Когда браслет Гермионы нагрелся, и на камне появилась буква «M», она поняла, что никто и ничто больше не сможет удержать ее в Мунго.
Гермиона вышла в холодную ночь, не удосужившись обернуться на мужчину, кричащего ей что-то вдогонку. Она аппарировала из темноты аллеи в грязно-желтый свет уличных фонарей, сразу же на кого-то натыкаясь. Маленькое пространство быстро заполнялось вновь прибывающими людьми, но казалось, что авроров, оживленно переговаривающихся друг с другом, вовсе не смущала эта теснота. Пробираясь сквозь толпу и гомон, ей удалось уловить только несколько имен и какие-то обрывки фраз. Пальцы левой руки до боли сжимали палочку.
Первое, что она увидела, были светлые волосы: они ярко светились в темноте, и казалось, что внимание половины собравшихся было сосредоточено именно на их обладателе. Малфой выглядел напряженным и все еще держал в руке черную палочку — при виде этой картины ее сердце на секунду сбилось с ритма, а затем заколотилось, наполняя теплом ее тело и разгоняя сковавший внутренности холод. Его щека была немного измазана кровью, а одежда порвана, но он был в порядке. Как и Рон, который в этот момент разговаривал с Личером и постоянно кивал, как и Гарри, который смотрел прямо на нее. Гермиону разрывали на части противоречивые эмоции: облегчение при виде друзей, паника, что они что-то упустили, и страх, что что-то пошло не так… а потом Гарри ухмыльнулся, и все вопросы отпали сами собой.
25 января, 09:10
Гермиона была рада, что камеры находились под действием Заглушающих чар, потому что одни только взгляды пойманных членов Возрождения вызывали неприятный холодок по спине. Она прекрасно знала, что они думают, она видела это тысячи раз наяву и в кошмарах. Эти взгляды олицетворяли занесенную палочку и смерть, летящую в нее зеленой вспышкой.
И хотя Гарри шел рядом, Гермиона все равно не могла до конца поверить в то, что она теперь в безопасности: горло снова пересохло, а конечности покалывало от адреналина. К счастью, проход между рядами камер был достаточно широк, чтобы избежать касания тянущихся сквозь решетку рук.
— Семерым удалось сбежать?
Гарри кивнул.
— Да, большая группа рекрутов прорвалась в дальний угол периметра, и семеро выбрались наружу. Они, правда, остались в памяти аврора, так что Малфой, просмотрев воспоминания, сможет назвать их имена, а Возрождение вело записи на всех. Они были совсем юными, и даже если продолжат верить всему, что пропагандировали члены группы, то все равно не представляют для нас реальной угрозы.
— Их все равно нужно разыскать. Наверняка юного Тома Реддла тоже многие недооценивали.
— Я знаю. — Гарри наклонил голову к камере, в которой сидело одиннадцать человек, а затем к другой рядом с ней, которая выглядела еще более переполненной. — Это те, кого мы пока оставим у нас.
— Это сотрудники Министерства, Азкабана…
— Бизнес, спонсирование… да. Один из артефактов был ликвидирован неправильно, и здание этого парня подожгли. — Гарри пристально посмотрел на мужчину, который буравил его взглядом в ответ. — Но в здании никого не было, так что обошлось без жертв.
— Где Беллс?
Гарри кивнул охранникам, которые повернулись, чтобы открыть дверь, и Гермиона бросила взгляд на часы, чтобы убедиться, что они не опаздывают на встречу. Когда она вновь подняла глаза на друга, то увидела его ухмылку.
— А что такое?
Она покраснела.
— Ой, отвали.
— Утром он отправился повидаться с матерью и не сказал, когда вернется. Может, он решит затаиться на какое-то время, а, может, наоборот, захочет насладиться обрушившимся на него вниманием. Эту историю напечатают в сегодняшнем выпуске «Пророка», завтра она разойдется по все уголкам Волшебной Англии.
— Я думаю, должно пройти какое-то время, прежде чем он начнет появляться на публике. — Гермиона открыла дверь в конференц-зал, пропуская Гарри вперед. — И я не знаю, чем он теперь займется.
30 января, 11:39
В этот раз он не стал класть руки на стол, словно ожидая, что на него наденут кандалы. Возможно, дело было в другой обстановке, или прошлое наконец оставило его в покое — Гермиона пока не могла похвастаться тем же. Не сказать, что это стало для нее сюрпризом: нельзя просто выйти на свет и излечиться в мгновение ока, пробыв столько времени в болезненной темноте. Но все же прогресс был налицо. Она стала лучше спать по ночам, начала снова пользоваться лифтами в Министерстве, если там не было большого количества людей, целых полчаса бесцельно бродила по Косому переулку, и ей не примерещилось ни одной маски из слоновой кости.
— Всех?
— Пятнадцать командиров, восемь аристократов. Ты будешь нужен для дачи показаний на их процессах. Я тоже там буду. Конечно, это не является частью твоего контракта, но это поможет удостовериться, что они понесут надлежащее наказание за содеянное. И во время Второй магической, и сейчас. Дела рекрутов потребуют гораздо большей возни. Мне предстоит разобраться с воспоминаниями, допросами и тому подобным, потом направить материалы в Визенгамот. Но это уже не твоя забота, твое участие необходимо только по делам высшего круга.
— И?
Гермиона покачала головой, когда он оторвал глаза от лежащих перед ним пергаментов с подробным описанием предстоящих процессов.
— И что?
Малфой откинулся назад, приподнимая брови.
— Что я получу, Грейнджер?
Она хмуро посмотрела на него, опуская большую папку в свой портфель.
— Ты не слушал, или хочешь, чтобы я запустила в тебя несколько канареек?
Теперь он ухмылялся.
— Мне хватило чертовых сов на прошлой неделе, которые бомбардировали меня твоей корреспонденцией.
— Потому что я еще в первом письме попросила, чтобы ты со мной связался, чего ты так и не сделал. Я думала, что ты, должно быть, просто не получил его.
— Да, так ты сказала прошлой ночью.
— Вчера ночью у меня не было особой возможности говорить! — рявкнула она, и ее раздражение усилилось от его ухмылки, которая стала только шире. — Если ты слишком не уверен, чтобы сдать их прямо сейчас, я могу помочь тебе с подготовкой. Я организую тестирование позже…
— Ты поможешь мне учиться? — Гермиона кивнула, сбитая с толку его весельем. — Мне снова придется иметь дело с твоим кукольным театром теней?
— Сколько раз я должна повторить, что никогда не делала этого, чтобы помочь себе с заданиями во время учебы? — Может, четыре или пять раз, и все. Это не считается.
— Пока я не поверю.
Она фыркнула, посмотрел на часы и встала, застегивая портфель.
— Как только ты согласишься быть свидетелем, — Гермиона бросила на него тяжелый взгляд, — дай мне знать, и я обсужу с тобой детали.
— Дать тебе знать? Я опять должен буду съесть бобы?
— Да, и я надеюсь, что у тебя случится несварение. — Малфой медленно встал и поймал ее за запястье прежде, чем она успела добраться до двери. Гермиона знала это выражение лица. — Я опаздываю!
— Ты не можешь опаздывать. Я тот, кто тебя пригласил.
— Это не значит, что я не могу опоздать, особенно когда…
Гермиона была сильной, но не всесильной, чтобы противостоять требовательному напору его губ. Она закрыла глаза, как только кончики его пальцев коснулись ее ушей, но через секунду приоткрыла один, чтобы убедиться, что у Малфоя они тоже закрыты.
Она приподнялась на носочках, кладя ладони ему на плечи, и он, обвивая рукой талию, притянул ее ближе к себе. Малфой целовал ее до тех пор, пока Гермиона не забыла, о чем вообще шла речь. Возможно, и он уже не помнил, что собирался ей доказать.
Она снова опустилась на пол, когда почувствовала, как ткань ее рубашки начала сминаться под его рукой, а ее дыхание окончательно смешалось с его.
— Ты согласен? Я имею в виду процессы, — она сузила глаза. — Потому что, если придется, то я свяжу тебя и не выпущу, пока ты не согласишься. — Его брови изогнулись, и она приподняла его подбородок, как только он открыл рот, собираясь что-то сказать. — Нет.
— Я…
— Что ж, у меня есть портключ, так что воспользуемся им, хорошо? — Гермиона вытащила из кармана коробочку и наложила Запирающее на дверь своего офиса. — Я знаю, что тебе не нравится разгуливать по Министерству, потому что все на тебя смотрят, хотя чего ты ожидал. Департаменты авроров и оперативников в курсе, и они сплетничают, как и все остальные. И потом газеты…
— Да, — протянул он, — «Наследник Малфоев действовал под Империусом Министерства?» Хотя мне больше всего нравится «Героиня войны Грейнджер соблазнила Драко Малфоя в целях шпионажа».
Она закатила глаза, что-то бормоча себе под нос, и бросила крышку коробочки с портключом на стол.
— Я предпочитаю «Герои, которые предотвратили Третью магическую войну», хотя заголовок заставил меня подумать, что это будет очень… О, а помнишь «Драко Малфой — истинный гриффиндорец?» авторства Лаванды. Особенно с этой фотографией, на которой ты хмуро смотришь в камеру.
Гермиона хихикнула, когда он мрачно посмотрел на нее, и протянула другой конец портключа. Какое-то время ничего не происходило, и она решила, что Малфой откажется. А в следующее мгновение они уже приземлились около ресторана, и она было с привычным подозрением уставилась на проходящую мимо женщину, когда почувствовала, как он тянет ее в сторону входа.
