сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 52 страниц)
— Я не могу устранить эти повреждения чарами гламура, — ответила та, распахивая дверцу шкафа и дергая из него мантию с такой силой, что три других упали на пол. — Натяни капюшон пониже. Гарри должен быть в кабинете Кингсли. Рон, вероятно, тоже там.
Рон. Это будет немного проблематично, но сейчас были более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.
— Как долго меня не было?
— Пять дней.
— Господи, — зашипела Гермиона, морщась от боли в спине и руках, пока натягивала мантию. Пять дней. Пять. Дней. За пять дней могло произойти все что угодно. Малфой уже мог быть мертв или сбежать.
Джинни натянула капюшон ей на голову, в то время как пальцы Гермионы беспомощно боролись с пуговицами.
— Я лучше любого из них владею исцеляющими заклинаниями, так что если ты не можешь пойти в больницу, приходи…
— Приду. — Гермиона подтянула брюки и быстро направилась к камину, Джинни последовала за ней.
— Я серьезно, Гермиона. Если ты будешь накладывать их сама, то они сработают неэффективно, так что было бы глупо с твоей стороны пытаться.
— Да, хорошо. — Она схватила из мешочка летучий порох и бросила его в огонь. — Офис Кингсли Шеклболта!
Она краем глаза отмечала комнаты, которые проносились мимо нее, пока пыталась собраться с силами и мыслями, но чувствовала лишь внутреннюю дрожь. Гермиона составляла в уме списки вопросов, но ничего не могла сделать до встречи с Министром. Они должны знать больше, чем она. По крайней мере, Гермиона очень на это надеялась.
Мельтешение комнат закончилось столом и спиной женщины с короткими светлыми волосами. Она скучающе обернулась на звук камина, но вся расслабленность слетела с ее лица в тот момент, когда она поняла, что кто-то выходит из пламени, а не пытается говорить через него.
Гермиона кивнула ей, обводя взглядом комнату и узнавая в ней приемную перед кабинетом Министра. Она резко повернула налево, обходя секретаря, что, кажется, привело женщину в чувство.
— Простите…Как…Что вы делаете?
— Мне нужно к Министру.
— Но вы не можете вот так просто…
— Всадники перепрыгнули через ограждение, — пробормотала Гермиона, обогнув стол и ускоряя шаг под цоканье высоких каблуков позади нее. Кроссовки Гермионы были слишком велики, и при каждом шаге сваливались со стоп.
— Я позову охрану, если вы…
Гермиона обернулась и рявкнула:
— Всадники перепрыгнули через ограждение!
Увидев выражение лица женщины, она засомневалась, что правильно помнила пароль, возможно, та посчитает, что Гермиона сошла с ума, и нажмет тревожную кнопку. Но в эту минуту ей было все равно, что сделает секретарь, главное — первой оказаться у кабинета Кингсли....и она побежала.
Дверь оказалась заперта, и Гермиона, забыв про все правила приличия, забарабанила по толстому дереву кулаком. На три секунды ее накрыла немедленная реакция — вспышка страха, которая была свойственна каждому, кто оказывался на прицеле у Гарри Поттера и Рона Уизли. Но угрызения совести она почувствовала только тогда, когда они уже опустили свои палочки, а ее все еще была наполовину поднята — разум не успевал за инстинктами в ее крови, кричавшими о выживании.
— Мерлин, Гермиона, что…
— Я в порядке, — поспешила заверить она, толкая Рона в грудь, чтобы освободить место и пройти внутрь.
Она пинком закрыла за собой дверь. Кингсли вышел из-за своего стола, а Рон положил руку ей на плечо, вцепившись в ткань мантии то ли, чтобы удержать ее на месте, то ли, чтобы убедиться в ее реальности.
Гарри откинул ее капюшон, его глаза расширились, а лицо побледнело.
— Чт…
— Джинни сказала, что прошло пять дней. Я их не помню. Где Беллс?
Выражение лица Гарри не изменилось, но он даже перестал моргать. Кингсли замер, а глаза Рона сузились.
— Кто такой, черт возьми, Беллс?
7 июля, 19:05
Гермиона вернулась домой, проверяя каждую комнату и шкаф по дороге в кабинет, но обнаружила только блеск глаз Пеппера в тени коридора. Она остановилась перед дверью кабинета, глядя сквозь полосу тьмы на шар света, сияющий из столовой. Она не стала заглядывать за шторы или в шкафы, хотя кто-то мог снять ее защитные заклинания, принять форму анимага, а затем спрятаться. Но если бы она была нужна высшему кругу, ее бы просто не отпустили, и если даже Малфой им все рассказал, то он не знал, где она живет.
Она уже наполовину повернула дверную ручку, но затем снова отпустила ее со щелчком, быстро шагая обратно по коридору. Она снова проверила комнаты, отдергивая шторы, открывая ящики и шкафы, но не обнаружила ничего, кроме пустоты, нескольких сложенных стопкой бумаг и посуды.
Еще в предпоследнем шкафчике нашлась бутылка вина, и Гермиона задержалась около него, задумчиво постукивая пальцами по краю деревянной дверцы. Она закрыла шкаф, повернулась к холодильнику и осмотрела ящик с яблоками, почти пустой пакет из-под молока и два контейнера из-под еды на вынос. Она закусила губу, отстранилась и бросила косой взгляд на Пеппера.
— Я предлагаю остановиться на вине, что думаешь?
Пеппер сидел рядом с плитой, прищурившись и обвивая тело хвостом. Гермиона закрыла холодильник, пошевелила пальцами ног в носках, и снова открыла шкаф, доставая бутылку.
— Не осуждай меня, Пеппер. Иногда мне хочется выпить бокал вина, — Гермиона указала горлышком бутылки на кота, доставая бокал. — В этом нет ничего плохого. Я не собираюсь напиваться. Я не забуду покормить тебя. Ведь Гарри и Рон кормили тебя, пока меня не было, не так ли? Это была не моя вина, знаешь ли.
Если бы Живоглот был здесь, ей не пришлось бы беспокоиться о возможном присутствии анимагов. Он бы дал ей знать, как только она открыла дверь. Пеппер скорее бы сбежал от нее. Трусливый кот.
Пеппер доказал правоту Гермионы, когда та потянулась, чтобы погладить его — какое-то время он крутился возле ног, а затем выскочил из кухни. Она нахмурилась, глядя на оставшуюся пустоту под ладонью, сделала глоток вина, а затем прижала язык к нёбу, пробуя вкус.
Через несколько часов она уедет в Рим, чтобы убедиться, что Малфоя там нет. Она подумывала остаться в доме, но это было опасно на случай, если бы он появился не один. Если он вообще когда-нибудь появится.
Гермиона не помнила, что произошло, ровно как и те дети, которых они начали находить полгода назад на улице, не помнили тех месяцев, когда отсутствовали. Она была уверена, что попала к тем же самым людям или, по крайней мере, связанным с ними — она не слишком верила в совпадения.
Гарри и авроры получили от нее сообщения через блокнот, но сказали, что не ответили ей на случай, если бы блокнот был найден. Все, что они знали, это то, что Гермиона оказалась в ловушке в комнате с Малфоем и двумя другими членами группы, и к тому времени, когда они попытались выследить Малфоя, его точки не было ни на одной из карт. Когда она очнулась на улице, у нее не было ни блокнота, ни пузырьков с зельем, но, возможно, именно поэтому от нее просто избавились. Если бы они узнали, что Чарльз Уитворт — это Гермиона Грейнджер, они бы убили ее или использовали. А если бы они узнали о Задании…
Было четыре варианта развития событий равной степени вероятности, которые она прокручивала в голове с тех пор, как покинула офис Кингсли. Малфой сбежал при первой же возможности и не собирается возвращаться. Он был с группой или все еще проходил проверки, которые они для него подготовили, поэтому не воспользовался портключом. Его застали врасплох, прежде чем он смог использовать портключ, и теперь он мертв. Или он раскрыл операцию при первой же возможности и теперь находился именно там, где и намеревался быть, замышляя с Темной стороной свержение Министерства и захват волшебного мира.
Несмотря на их равнозначность Гермиона прекрасно знала, в каком порядке она предпочитала эти варианты, и удивлялась, почему смерть Малфоя находилась в самом его конце. Малфой всегда был способным. Умный, знающий, логичный, обладающий связями, наблюдательный, скрытный, манипулятивный, целеустремленный и способный классифицировать, устанавливать приоритеты и становиться полностью бесстрастным в течение нескольких секунд. Но его эмоции разрушали его. Именно эмоции сделали его неспособным сражаться за Тьму. Но если бы он смог, он стал бы для Министерства гораздо большей угрозой, чем когда-либо был оружием. По логике вещей его смерть должна была быть для нее более предпочтительным выбором, чем его пособничество Темной стороне. Но очевидно эмоции были не только проблемой Малфоя, и Гермиона всего несколько раз в жизни могла бы назвать чью-то смерть наилучшим исходом.
Авроры уже искали места, где бы он мог скрываться, но на самом деле у них был только один реальный вариант — ждать.
Гермиона опустилась в свое кресло в кабинете, сделала глоток вина и принялась изучать папки на столе. Иногда она замечала, что тишина в ушах звучала как гул, она заполняла всю ее голову до тех пор, пока не оставалась единственной вещью, на которой она могла сосредоточиться.
Она отставила бокал и постучала пальцами по краю стола, беря первую папку.
9 июля, 01:34
Она бежала по длинному коридору, вдалеке виднелся маленький светящийся шар, который становился все меньше по мере приближения к нему. Она должна была добраться до него, прежде чем он уменьшится окончательно, но она свернула в тот же самый поворот, в который всегда сворачивала, туда, куда, как она знала, должна была свернуть. На секунду, как всегда, она ожидала увидеть стену, но перед ней было лишь пустое пространство и еще больше темноты, и она продолжила бежать. Грохот ног за ее спиной удваивался, утраивался, группа преследователей превратилась в армию, и ее колени ударились о что-то мягкое.
Она упала вперед и подпрыгнула, ее лицо было покрыто мягкой тканью, и она перевернулась. Комната была вся золотая, Малфой стоял рядом с кроватью и смотрел на нее сверху вниз, за его спиной сверкали десятки масок из серебра и слоновой кости. Она отползла назад, палочка выпала из ее рук и закатилась под кровать, а Малфой терпеливо наблюдал за ней, как будто зная, что ей не убежать. Она скатилась с кровати, ударившись о пол боком, и нырнула под нее, пытаясь дотянуться до…
Глаза Гермионы распахнулись от темно-красного свечения будильника, освещающего потолок, и она мигом села в кровати, ожидая увидеть Малфоя где-то в своей комнате. Но в спальне был только Пеппер, который расхаживал по комоду.
Гермиона наконец выдохнула и посмотрела на прикроватную тумбочку. Свеча, которую она поставила вчера, не горела, а значит в Риме никого не было. Она потянулась рукой вверх, вытирая прохладный пот со лба, и отбросила одеяло, спуская ноги с края кровати.
11 июля, 21:39
Гермиона рывком вскочила на ноги, отпрыгивая назад, стул отлетел в сторону, палочка была наготове и нацелена в пол. Пеппер мелькнул в дверном проеме и рванул по коридору.
Она почувствовала угрызения совести из-за того, что спугнула кота, но она просто не ожидала, что Пеппер может тихо подкрасться и прижаться к ее ногам вместо того, чтобы бежать к ней в попытке атаковать лодыжки.
Гермиона громко вздохнула, села, придвинувшись ближе к столу, и подняла упавшее письмо, написанное небрежным и косым почерком. Если бы она не читала его письма так часто в прошлом, она сомневалась, что смогла бы легко разобрать слова сейчас. Она скользнула взглядом по тексту, ища, где остановилась.
… через несколько недель, и я думаю, мы должны что-то организовать. Если ты не можешь найти время в своем плотном графике, тогда не жалуйся потом, что я что-то не так сделал. Это если тебе вообще захочется поговорить, или, может быть, у тебя уже есть планы, и это большой секрет, о котором я не могу знать? Должен ли я официально вернуться на работу в Министерство, или меня все равно пригласят? Мы будем говорить на кодовом языке всю ночь, или вы с Гарри просто… Она пробежалась взглядом дальше. …или устроить вечеринку по расписанию, или в библиотеке. Он, как обычно, захочет напиться в свой день рождения, съесть торт и скрыться от публики. Так что не планируйте без меня. Я серьезно, Гермиона.
Рон.
И если вы решите рассказать мне, что, черт возьми, происходит, вы знаете, куда отправить сову, и я, возможно, отвечу.
Она бросила письмо обратно на стол, закатила глаза и взяла чистый лист пергамента.
13 июля, 02:04
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, почему все казалось неправильным, в то время как ее разум пытался затащить ее обратно в сон. Но как только Гермиона узнала звук рууурруууррууур, слабо доносящийся в спальню, она ощутила внезапный всплеск адреналина. Ее разум наконец встрепенулся и послал вниз сигналы, которых ждало тело. Пытаясь выполнить приказ двигайсяидибеги, она свалилась с кровати и в спешке смахнула палочку с тумбы.
Гермиона босыми ногами быстро зашлепала по деревянному полу коридора и распахнула дверь своего кабинета с такой силой, что та отлетела в стену. Сфера, которую она использовала как пресс-папье, светилась ярко-голубым, и она сощурилась на несколько секунд, пока ее глаза привыкали.
Беллс активировал портключ, было выведено черными буквами в клубящемся тумане, и ее сердце подпрыгнуло в то время, как мозг замер. Гермиона постучала по шару своей палочкой, и комната погрузилась в тишину, а тускнеющие буквы сменились синей мерцающей жидкостью.
Она помчалась обратно в спальню, натянула джинсы и футболку, покачиваясь и прыгая по комнате в процессе, надела кроссовки, не утруждаясь поиском носков, и все еще протирая глаза ото сна, кинулась к камину.
Атриум Министерства был пуст, и это выглядело бы жутко, если бы Гермиона не привыкла к нему в те часы, когда она обычно уходила с работы. В любой другой момент времени между пятью утра и пятью вечера он был заполнен спешащими людьми и оживленной болтовней. Теперь ее шаги эхом отражались от стен, и только четверо охранников молча наблюдали за ней, пока она пыталась сдержаться и не броситься бегом к лифтам.
Она нетерпеливо нажала на кнопку, давя сильнее и дольше, чем это было необходимо, дождалась, пока двери наконец открылись, оповещая об этом звуковым сигналом. Едва зайдя в кабину, она потянулась к панели кнопок и выбрала второй уровень. Гермиона сцепила руки перед собой, громко постукивая правой ногой, и смотрела на свое искаженное отображение в сиянии стен. Обычно она предпочитала подниматься по лестнице, пытаясь избежать ловушки в виде металлической коробки, но сейчас это способ был явно быстрее, чем преодоление шести пролетов.
Ей нужно было взять с собой портфель. Сегодня вечером она будет сопровождать Малфоя обратно в Азкабан, и что бы ни случилось, ей придется его допросить. Она могла найти пергамент, чернила и перья, и, возможно, у нее все еще лежал в кабинете тот портфель, который ей подарил Рон. Он был недостаточно вместителен для ее повседневной работы, но Гермиона хранила его, чтобы Рон имел возможность лицезреть свой подарок, когда приходил ее навестить. Она была почти уверена, что Гарри проделывает такой же фокус с ее подарком.
— Давай-давай, — бормотала она, подгоняя лифт.
Малфой активировал портключ. Активировал портключ. Значит, что-то пошло ужасно. Его поймали, нашли, держали в плену. Может быть, они пытали его или собирались убить. Может быть, он сделал что-то, что вызвало у них подозрения, и, испугавшись, убежал. Может быть…
Лифт издал звуковой сигнал, останавливаясь, и ее сердце тоже остановилось на мгновение между тишиной в кабине и открытием дверей. Она выскользнула боком, не дожидаясь пока двери раскроются полностью, миновала ряд лифтов и свернула налево в коридор. Гермиона оглядела большую комнату со столами и стульями, отодвинутыми во всех направлениях от первоначально задуманной расстановки. В дальнем конце комнаты стоял мужчина, еще была женщина, хмуро смотрящая на стопку папок, но ни один из них даже не взглянул на нее.
Влево, вправо, вправо, вправо, влево. Охранник выпрямился и поднял руку к бедру, когда она повернула за угол, приближаясь ровным и быстрым шагом. Он закрыл обзор ладонью, но Гермиона знала, что конец его палочки находился в пределах досягаемости пальцев.
Она засунула руку в карман, достала удостоверение Министерства и протянула ему. Она была вынуждена остановиться, когда быстрой демонстрации оказалось недостаточно, и тяжело вздохнула от раздражения, пока охранник прищурено разглядывал документы. Он перевел взгляд с колдографии на ее лицо, колдо, ее лицо, колдо. Губы Гермионы сжимались все сильнее и сильнее с каждой потраченной впустую и действующей ей на нервы секундой.
— С какой целью вы здесь?
Разве авроры не сообщили охранникам, что она придет?
— У меня встреча с Прюитом и Личером.
Наконец охранник кивнул и повернулся, вытаскивая палочку. Он поднес острие к двери, и она увидела под ним темно-синее свечение, прежде чем мужчина выбил палочкой нужный узор. Дверь щелкнула и открылась.
