сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 52 страниц)
— Я говорю себе, что все должно быть в порядке, что прошло уже достаточно времени. Но это чувство, оно никуда не уходит. Когда я просыпаюсь, иду по улице, ем в ресторане, вижу сны… Я даже не могу вспомнить время, когда… я чувствовала себя в полной безопасности.
— И ты посчитала, что присоединиться к Заданию, связанному с Возрождением Пожирателей Смерти, будет разумным поступком?
— Я… я думаю, может быть, мне нужно пройти через это, через собственное сражение, понимаешь? Я положу конец этому, как положила конец их планам, и я буду знать наверняка, что теперь действительно поставлена точка. Может быть, тогда через некоторое время я смогу наконец нормально спать. Может быть, я перестану сражаться. Потому что я все равно делаю это каждый божий день. Это единственный способ, который мне знаком — сражаться, пока не победишь.
— А если ты не победишь?
— В том то и дело, Малфой. Тогда я продолжу сражаться.
20 января, 04:50
Малфой кинул мантию на стол и принялся расстегивать рубашку. Гермиона бросила взгляд на часы, раздумывая, не сказать ли ей, чтобы он оставил эту одежду на пути в Азкабан, потому что время поджимало.
— Мне не удалось разузнать про общее собрание аристократов, но они согласились с идеей об использовании беспалочковой магии, и мы сегодня же приступили. — Она удивленно подняла глаза, уверенная, что командиры подождут несколько дней. — Принято решение провести полевую тренировку двадцать третьего.
Портфель Гермионы выпал из рук на стол, а горло мгновенно превратилось в пустыню. Ее дыхание стало громким и прерывистым, и она сжала пальцы, чувствуя, как те дрожат. Три дня. Эта мысль со страшной скоростью крутилась в голове, словно взбесившаяся карусель, заставляя сердце учащенно биться.
Ей нужно было успокоиться — она не могла сделать этого на глазах у Малфоя. Гермиона привыкла справляться с паникой, будучи в одиночестве за защитными чарами и запертыми дверями.
— Это чудесно, — ее голос прозвучал хрипло и сдавленно, и когда он поднял глаза, она тут же повернулась к нему спиной. — Мне нужно в туалет, пока ты не ушел переодеваться.
Ее рубашка внезапно туго натянулась спереди, и, сделав шаг, Гермиона запнулась. Она услышала, как скрипнула половица, и развернулась, накрывая его рот поцелуем прежде, чем он увидел бы ее лицо и понял больше того, что и так уже знал. Малфой неподвижно замер, его рука все еще продолжала удерживать ее за рубашку, туго скручивая ткань. Гермиона прижалась к нему кончиками пальцев ног, и спустя один удар сердца его губы раскрылись под ее натиском.
Сперва Гермиона подумала, что это должен быть поцелуй, призванный успокоить и поддержать — иначе зачем он стал бы ее останавливать на пути в ванную — что это будет нежно, мягко, тепло и неспешно. Но она ошиблась. Его губы были жаркими и требовательными, наполняющими тело вибрацией совсем иного сорта.
Сжимающий ее рубашку кулак поднимался все выше и выше, пока вторая рука Малфоя не пришла на помощь, чтобы сдернуть ткань через голову. Его прикосновение к коже спины было почти невесомым. Каждый раз он целовал ее так словно имел на это полное право, но его первые касания всегда были такими осторожными, как если бы он ожидал, что Гермиона тотчас же отпрянет, а следовавшая за ними решимость прочувствовать каждый изгиб ее тела была то ли следствием желания не позволить ей этого сделать, то ли уверенностью, что этого не произойдет.
Она нашла край его рубашки и забралась под него руками, освобождая от ткани разгоряченную кожу его живота и груди, перекатывая ее по цепочке его подвески, а затем Малфой пришел ей на помощь. Он просунул одну руку через рукав, прежде чем скользнуть пальцами по ее лицу, нажимая кончиками на подбородок, чтобы притянуть ее обратно к горячим губам и сплестись языками.
Малфой стряхнул рубашку со второй руки, вжимая ее в себя и делая шаг назад. Гермиона обхватила руками его шею, чтобы удержать равновесие, и он обвил рукой ее талию, отступая дальше по коридору.
Они неуклюже двигались в сторону спальни, скидывая по пути одежду и касаясь друг друга везде, где только могли дотянуться, быстрыми разгоряченными движениями. Она едва могла дышать, почувствовав, как ее спина коснулась матраса. Малфой положил ее палочку на тумбочку рядом, продолжая ласкать ее тело другой рукой. Гермиона судорожно вздохнула, успев бросить быстрый взгляд на дверь, прежде чем он загородил ту плечом, забираясь на кровать.
Он проигнорировал ее обвиняющий взгляд, проводя руками по ногам, разводя колени. Она сделала глубокий вдох в надежде, что прилив кислорода поможет унять тревогу в ее груди. Малфой заскользил ладонями выше, проводя подушечками больших пальцев по коже бедер. Гермиона откинулась на подушку, почувствовав его горячий взгляд, направленный между ее ног. Он сжал ее ягодицы, подтягивая ближе к себе.
Пока Гермиона думала, какую позу ей нужно выбрать, чтобы видеть дверной проем, и не заглушит ли пульсациях в ушах возможные звуки и шорохи снаружи спальни, Малфой начал медленно насаживать ее на себя, и у нее моментально перехватило дыхание. Она посмотрела вниз, наблюдая за его действием так же завороженно, как и он сам. Черты его лица смягчились, губы приоткрылись, глаза блестели в свете свечей, которые золотили кожу.
Она потянулась к запястью руки, сжимающей ее левое бедро, и дернула на себя. Ее ноги обвили его бедра, когда он наклонился ближе. Руки Малфоя двинулись вверх по кровати, и портключ на цепочке оказался в ложбинке между ее грудей. Гермиона по--прежнему не могла видеть дверь, но, возможно, в этом и был смысл: стояла поздняя ночь, а судя по тому, что Малфой слышал ее бормотание из любого угла дома, у него был прекрасный слух. Кроме того, ее палочка лежала рядом с кроватью. Поэтому, возможно, прямо сейчас она была в безопасности. В такой же степени, как и большинство людей.
Может быть, поэтому Малфой толкнул ее на кровать именно таким образом. Может быть, он хотел, чтобы она чувствовала, что все в порядке, потому что он рядом. И то, что Гермиона не могла видеть дверь, не означало, что она в опасности — она услышит их приближение, и будет готова.
Она выгнулась, когда он сделал первый резкий толчок бедрами, ее руки сместились с его плеч к волосам — ей хотелось разрушить его идеальную прическу, зарываясь пальцами и оттягивая пряди. Его предплечья опустились по обе стороны от ее головы, а движения бедер набрали скорость, его губы скользнули вдоль щеки, прежде чем найти ее приоткрытый в стоне рот. Гермиона закрыла глаза и полностью сконцентрировалась на ощущениях, которые подталкивали ее к краю.
Позже они снова соберут себя по кусочкам, путаясь в том, что и кому принадлежит, пока их части не станут единым целым самих себя и друг друга. И, наверное, в этом тоже был смысл.
23 января, 21:07
Гермиона вышла из туннеля, на мгновение ослепленная внезапным светом чужих факелов, ее сердце затрепыхалось в груди. Гарри и Рон подошли к ней с двух сторон, и она повела их привычным маршрутом по восьмому уровню, доставая на ходу ключ.
— Гарри, для чего это место, черт возьми, используется? — спросил Рон шепотом.
— Я не думаю, что оно все еще используется. Никто даже не пытался проникнуть сюда за те восемь месяцев, что Малфой здесь провел.
Гермиона остановилась перед камерой, и Рон прижался к ее боку, вытягиваясь, чтобы заглянуть в маленькое окошко. Она оттолкнула его, пытаясь открыть дверь, но он отстранил ее руку, делая это сам. Он с силой приложил стальное полотно об стену так, что та затряслась, и этот грохот не самым лучшим образом подействовал на натянутые нервы Гермионы.
Малфой посмотрел с удивлением на показавшееся в дверном проеме трио, и выражение его лица стало жестче, когда он нашел глазами Уизли. Она не совсем понимала причину его злости, но, с другой стороны, у этих двоих не было возможности разобраться с призраками прошлого, как у них с Гарри. Кроме того, эта злость была лишь бледной тенью той, с которой она столкнулась в допросной, когда пришла к нему на встречу в первый раз и увидела его, закованного в кандалы.
— Черт, прости, она выглядела намного тяжелее.
Гермиона была рада, что Рон не воспользовался возможностью уязвить Малфоя, вызывая того на ответную реакцию.
— Не надо было стоять у меня на пути.
— Ты собрал все свои личные вещи? — тем временем спросил Гарри, — ведь ты уже не вернешься.
Гермиона изо всех сил старалась не обращать внимания на скручивающийся от волнения желудок и посмотрела на черную сумку, которую взял с кровати Малфой. Он забрал одеяло и подушку, которые она ему дала, и, наверное, книги, потому что их тоже не было в поле зрения. Зубная щетка и мыло остались лежать на раковине, так же, как и несколько пар носков на неубранной кровати, с черными от каменного пола подошвами.
— Мы перенастроим твой портключ, как только доберемся до берега, чтобы он вел в конспиративный дом, а не в Министерство. — Гарри и Гермиона отступили назад, когда Малфой вышел из камеры, но Рон продолжил стоять на месте, буравя его взглядом. — В доме будет оставлен еще один портключ — в Святой Мунго, если вдруг понадобится. Это…
— Грейнджер уже проинформировала меня.
Малфой посмотрел на нее, и она потянулась забрать у него сумку, протягивая ему мантию.
— До Рима мы зайдем в офис Гарри.
— Гермиона уже рассказала тебе, как будет работать система уведомлений, но мы хотим еще раз пройтись вместе с тобой по всем планам этажей, куда тебя могут вызвать, и …
— Мы закончили их финализировать всего несколько часов назад, поэтому я не могла показать их тебе раньше, — вмешалась Гермиона. На этой фразе Рон закатил глаза, и это было единственным, что остановило ее от того, чтобы еще раз подчеркнуть свою мысль. — У нас есть в запасе всего три часа, так что…
Одного пристального взгляда Малфоя уже было достаточно, чтобы заставить ее нервничать, но когда она оказалась под прицелом трех пар глаз, ей захотелось вылезти из своей кожи, вспарывая ее когтями и зубами, и убежать. Вместо этого Гермиона пихнула сумку обратно Малфою и вздернула подбородок.
— Тогда пошли. Ты уверен, что все взял?
Гарри начал движение вперед, а Рон и Малфой продолжили смотреть друг на друга, прежде чем она подтолкнула друга плечом — гораздо вероятнее было, что Рон согласится держаться спиной к Малфою, чем наоборот.
— Ага, — сказал Малфой, выжидая три шага, прежде чем последовать за Роном.
— Планы изменились, — сказала ему Гермиона, — ты отправишься к Грину примерно без четверти двенадцать. Его защитные чары самые сложные для взлома среди командиров, поэтому у него будет достаточно времени, чтобы сбежать до того, как авроры прорвутся внутрь.
— Я все еще участвую в собрании?
— Да. Ты покинешь Грина до того, как авроры начнут снимать охрану с дома, так что тебе придется связать его, наложить Силенцио и спрятать. Атаки начнутся одновременно в десять минут первого.
Они вышли на небольшой каменистый берег, и Гарри передал Малфою фонарь, прежде чем посмотреть на Гермиону и кивнуть в сторону лодки.
— После того, как ты справишься с Грином, аппарируй к Вейзи. Там соберутся семеро командиров, и тебе придется удерживать их, когда начнут ломаться защитные чары.
— Каким образом?
— Любыми возможными способами. Ты можешь двигаться быстрее, Малфой? Такое ощущение, что ты недавно перешагнул столетний рубеж. Будешь с такой скоростью шевелиться сегодня ночью, и ты труп.
— Рон! — рявкнула Гермиона.
— Мы обсудим, когда доберемся до Министерства, — сказал Гарри, и в его голосе послышалось напряжение из-за того, что лодку оттолкнуло от берега. — Если они воспользуются камином, то попадут в дом, в котором мы уже будем их поджидать. Но было бы лучше держать их всех в одном месте.
Рон с шумом забрался в лодку, пока Малфой пристраивал фонарь на шесте, ругаясь на ледяную воду, промочившую его ботинки, и уселся на скамейку рядом с Гермионой. Она заметила, как сверкнули серым глаза Малфоя, прежде чем тот развернулся и направился к противоположной стороне.
— В помещении, в котором вы собираетесь, есть камин? — уточнил Гарри, накладывая высушивающее заклинание на всю их обувь. Гермиона не могла видеть лица Малфоя, скрытого тенью капюшона, но что-то в его выражении заставило Гарри добавить. — В Азкабане знают о моем визите сегодня вечером.
— Это неофициальная встреча, и мы, скорее всего, пойдем в гостиную, так что да.
— Гостиная…— пробормотал Гарри.
Гермиона прочистила горло, когда Гарри откинулся назад, вытягивая руку с палочкой через борт, чтобы ускорить движение лодки.
— Дверь, ведущая ко входу, расположена по правую руку. Лестница находится в нескольких футах позади. В гостиной есть… два или три окна, выходящие в палисадник.
— Ты должен уничтожить камин — просто взорви его. Затем, при выходе из помещения используй порошок мгновенной тьмы и заблокируй дверь. Она их, конечно, не удержит надолго, но им понадобится время, за которое оперативники должны успеть взломать охранные чары. Ну и затем сражайся…
— Никаких Непростительных, — добавил Рон.
Гермиона попыталась расцепить пальцы, которые судорожно сжимали друг друга не иначе, как в попытке остановить кровоснабжение.
— Между моментом, когда начнет разрушаться охрана дома, и тем, как активируется антиаппарационный барьер, пройдет около тридцати секунд. Тебе придется помешать им уйти.
— Может мне сразу установить барьер?
— Защитные чары блокируют в том числе доступ к воротам. Аврорам необходимо аппарировать к дому, чтобы добраться быстрее, — Гарри бросил взгляд на Гермиону и Рона. — Ты можешь поставить барьер, но тогда аврорам потребуется больше времени, чтобы проникнуть внутрь, и тебе придется иметь дело с командирами в одиночку. Если только ты не достаточно натренирован, чтобы справиться с периметром за секунды после того, как начнется взлом чар.
Гермиона чувствовала, как все внутри скручивается и переворачивается от переизбытка эмоций и растущего напряжения. Сегодня вечером она собиралась участвовать в атаке вместе с Гарри и Роном, но накануне она лично провела инструктаж команды, направляющейся к Вейзи, чтобы убедиться, что те будут обращаться с Малфоем должным образом. Гермиона ясно дала понять волшебникам, что только благодаря его участию в Задании Министерство смогло продвинуться настолько далеко. Она знала, что некоторые до сих пор ему не доверяли, но если бы с ним что-то случилось из-за того, что авроры не оказали ему должной поддержки…
— Подумай об этом, пока мы добираемся до моего кабинета.
Диньдидиньдиньдидинь…
Это было ее последнее путешествие на лодке с Малфоем, и отчасти Гермиона хотела, чтобы они разделили этот момент вдвоем. Даже если они не разговаривали, даже если не могли видеть друг друга в темноте, они месяцами сидели в лодке посреди тумана и колокольного звона, в этом маленьком мире, принадлежавшем только им одним.
Она понятия не имела, как сложится сегодняшняя ночь, и где каждый из них окажется завтра. Возрождение не знало о планах Министерства, и у последнего на руках были все козыри. Новобранцы не имели достаточного боевого опыта, и даже если предположить, что навыки командиров и верхушки были сопоставимы с навыками авроров, то на стороне вторых было численное преимущество. Высший круг попытается убежать, как делал это раньше, но они будут окружены сторонниками Светлой стороны, которые будут сражаться до последнего. Гермиона снова и снова прокручивала в голове все преимущества, которые у них были, но не могла побороть дрожь, прошивающую внутренности насквозь.
24 января, 00:12
Гермиона аппарировала на крыльцо и позволила себе вдохнуть только после того, как двери разлетелись в крошево. В воздух взметнулись щепки и пыль, и она успела прикрыть глаза предплечьем, прежде чем один из кусков дерева стукнул ее по плечу. Удар был несильным и ожидаемым, но ее сердце все равно подскочило к горлу, как если бы в нее попало проклятие.
Гарри рванул вправо, и она последовала за ним, чувствуя присутствие Рона с другой стороны. Их группа устремилась к дверям прямо напротив входа в то время, как остальные авроры распределились по помещению, а оттуда нырнули в арки, держа палочки наготове. Гермиона не привыкла к такой организованности: планы их трио обычно опирались на решения, принимаемые в последнюю минуту, а все построение сводилось к попыткам не потерять друг друга из вида. Она чувствовала, как адреналин перекрывает ток крови, вызывая онемение в теле. В голове промелькнула абсурдная мысль, что ее рука вследствие этого утратит свою дееспособность. Она оглянулась назад, натыкаясь взглядом на полдюжины сосредоточенных лиц, каждый ее вздох болезненно обжигал пересохшее горло.
