сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 52 страниц)
Он выглядел любопытным и задумчивым, но не в той свойственной для него манере человека, который подозревал в заговоре всех и каждого. И это заставляло ее чувствовать себя неловко.
— Я ожидал чего-то другого.
— Например?
Гермиона посмотрела на стену позади рабочего стола, на сертификат в рамке, который она получила за все выдающиеся баллы по ЖАБА, Орден Мерлина и календарь с вычеркнутыми черными крестиками датами. На столе стояли пресс-папье с заметками под ним, коробка для перьев и большая чернильница. В углу расположились картотечные шкафы, высокий книжный шкаф, письменный стол и стулья. Это был вполне обычный офис. Чего еще он мог ожидать?
— Так чего ты ожидал? — озвучила Гермиона свой вопрос.
Малфой почесал висок, глядя на нее из-за коробки с перьями, а затем повернулся к двери.
— Пойдем.
— Минуту…я просто…
Она защелкнула портфель — к счастью, документы остались сухими — а затем выдвинула ящик стола. Флаконы с Бодрящим зельем выкатились навстречу, и ей пришлось отодвинуть их в сторону, чтобы добраться до писем, на которые ей еще предстояло ответить. Самое раннее из них пришло три дня назад, и Гермиона напомнила себе, что нужно захватить их завтра в Рим.
— Ты получила отличные оценки по ЖАБА. Я не удивлен, ты всегда была такой заучкой, Грейнджер.
Наконец Гермиона нашла в глубине ящика еще одни часы, сняла с руки промокшие и бросила в стол. Это… Она прищурилась, глядя на неподвижные стрелки, и издала раздраженный рык. Они тоже были сломаны. Должно быть, она забыла отдать их в починку.
— Бьюсь об заклад, ты тоже прекрасно справился. Ты всегда хорошо учился, даже если я почти не видела тебя в библиотеке.
Гермиона закрыла ящик резким движением бедра, хватая портфель и обходя стол.
— Я никогда не сдавал их.
Она резко вскинула голову, и Малфой перевел взгляд со стены на Гермиону, услышав странный булькающий звук.
— Почему? — Он приподнял бровь, и она отзеркалила этот жест.
— Не было никакого смысла.
То, как он это произнес, напомнило ей слова Рона, когда они спорили по этому же поводу: «Это же очевидно, Гермиона, у тебя не должно быть причин злиться». У Малфоя, скорее всего, случился бы припадок, если бы она упомянула об этом сравнении вслух.
— Не было смысла? Это же твое будущее! Это потому, что у тебя были деньги? Ты решил, что можно не беспокоиться о карьере, потому что ты…
Теперь он выглядел раздраженным — она не замечала царившей между ними непринужденности до тех пор, пока выражение его лица не стало холодным и бесстрастным.
— Я решил, что после Хогвартса буду либо мертв, либо в Азкабане. Поэтому в экзаменах не было смысла. — Гермиона моргнула, не находя слов, и Малфой отвел взгляд. — Пора уходить.
Она поймала себя на том, что беззвучно шевелила губами, и плотно их сжала. У нее возникло отчетливое ощущение, что она только что проявила крайнюю бестактность. Гермиона подумала было извиниться, но в ее голове это прозвучало глупо и странно, поэтому она решила избрать тактику молчания.
Она сделала шаг к нему, накладывая Чары гламура: другой цвет волос, карие глаза, более темный оттенок кожи.
— Это максимум, что я могу сделать. Просто не разговаривай и не смотри по сторонам.
Его брови изогнулись, и Гермиона чуть не рассмеялась над тем, что забыла зачаровать их, и теперь он выглядел весьма нелепо с разным цветом волос.
— Или не забывай про чары, — добавила она, снова взмахивая палочкой, — там.
Гермиона обошла вокруг Малфоя и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор.
— Или, — в тон ей продолжил он, — не высовывайся из кабинета с испуганным видом. Они могут заподозрить, что ты…
— Я знаю, я просто осмотреться. — Гермиона бросила на него взгляд через плечо и прижалась к двери, осознав, насколько близко тот стоял. — Я сказала, прекрати это делать.
— Что?
Она приподняла левую бровь так высоко, как только могла, и Малфой, с многострадальным видом выглянув в коридор поверх ее головы, подтолкнул Гермиону локтем.
— Пошли!
25 августа, 11:53
Прюит положил на стол две маленькие коробочки: квадратную и круглую. Гермиона придвинула их к себе кончиками пальцев.
— Портключи?
— Один в ваш офис, один в Рим, — подтвердил тот, — Беллс не должен находиться в Министерстве ни по какой причине, если только сам не активирует портключ во время чрезвычайной ситуации и не окажется в отведенной для этого случая камере.
— Это была чрезвычайная ситуация. В противном случае я бы не стала этого делать.
В квадратной коробочке находилась серьга, которую она уже использовала, в круглой — большое металлическое кольцо.
— Офис, Рим, — указал на каждый из них Прюит, — Азкабан считает, что лодку снесло штормом. Сообщений о том, что Беллса видели в Министерстве, не поступало. Но…
— Я знаю, — голос Гермионы звучал отрывисто. — Я убедилась, что никто его не видел. Я не новичок в этом деле, и вам не нужно говорить со мной так, будто я не понимаю, что творю.
Аврор мгновение смотрел на нее, а затем поднял ладонь правой руки вверх.
— Это правила, Грейнджер. Вы их нарушили…
— Иногда правила приходится нарушать, если к тому вынуждают обстоятельства.
Прюит нахмурил брови, опуская подбородок на грудь.
— Вы так считаете?
Это было произнесено таким тоном, словно она теперь была опасна и представляла собой помеху Заданию.
— Да, — горячо подтвердила Гермиона. — На самом деле, я все еще жива только благодаря этому. Даже выиграла войну, считая именно так…
— Не надо защищаться, это не нападение, — остановил начавшую заводиться Гермиону аврор, — есть веские причины, по которым Беллса не допускают в Министерство…
— Выбора не было.
— Вы могли бы воспользоваться его портключом. Вы могли бы доплыть до берега…
— Шел проливной дождь, все вокруг было чернильно-черным. Там…
— Это все еще было возможно. Это было бы лучше, чем привести его…
— Я так не считаю.
— Министр не знает. Если это повторится…
— Он снимет меня с Задания?
Брови Прюита приподнялись, когда он кивнул.
— Может быть.
Гермиона поджала губы. Иногда она думала, что ее жизнь была бы лучше, если бы она могла просто вернуться к своему обычному рабочему графику и сконцентрироваться на том, на чем она была сосредоточена в течение многих лет. Но теперь она даже не представляла себе возможности уйти. Она всегда заканчивает дела. Она закончит и это. Она закончит с ними.
— Теперь у меня есть портключ в Рим, так что маловероятно, что ситуация повторится.
Аврор снова кивнул.
— Беллс будет занят до позднего утра?
— Он должен транспортировать новобранцев к высшему кругу. Тот же метод, который они использовали на нас. Один из захватов запланирован на восемь утра, так что он не вернется, пока не закончит. Может, в девять.
— Я буду там в полдень.
— Хорошо.
Гермиона смотрела на его удаляющуюся спину, пока дверь кабинета не захлопнулась, а затем переложила книгу с коленей на стол. Она вздохнула, качая головой, и пролистала свод законов, пока не нашла раздел о ЖАБА.
26 августа, 11:21
— Знаешь, ты можешь научиться готовить, — предложила Гермиона, ставя тарелку в раковину.
— Я не готовлю.
— Это как зелья.
— Ничего похожего на зелья, — пробормотал Малфой, беря свою тарелку. После того случая, когда его посуда оставалась немытой на протяжении двух дней, он понял, что она не собирается убирать за ним.
— Это точно как…
— Тогда почему ты так дерьмово готовишь?
Его тарелка звякнула в раковине, и Гермиона вытащила палочку.
— У меня не было возможности научиться готовить…
— Ты умеешь варить зелья.
— Для кулинарии нужны совершенно другие ингредиенты, которые работают в других сочетаниях, и требуется время, чтобы понять, какие из них приведут к хорошему результату, а какие — к катастрофе. Но технически готовка включает в себя те же процессы: измельчение, сбор, смешивание, определение времени, эксперименты.
Малфой скептически посмотрел на кастрюлю на плите.
— Я пробовал это блюдо раньше. Те же ингредиенты, совсем другой вкус.
— Потому что я передержала. Или, наоборот, выключила слишком рано. Или добавляла ингредиенты не в том порядке. Это похоже на отношения с людьми, за исключением того, что ты можешь контролировать процесс.
— То есть теперь это похоже на отношения?
Гермиона сняла кастрюлю с плиты, перевернула и вытряхнула остатки еды в мусорное ведро.
— Встречаются два человека, каждый из которых состоит из определенного набора качеств. Ты знаешь, что делает их теми, кто они есть, их личность складывается из щепотки того и полкило другого. Нельзя просто взять и соединить две части паззла вместе, надеясь, что они идеально подойдут. Это филигранный процесс, в ходе которого все маленькие разрозненные кусочки должны сложиться вместе именно таким образом,
чтобы отношения работали. На это требуется время, необходимое для выявления в каждом из них лучших качеств, прежде чем все ингредиенты объединятся.
— Ты придумала эту аналогию, когда поняла, что твои отношения не уступают по мастерству готовке?
— Нет, мои… Ты не можешь просто смешать ингредиенты в котле и поэкспериментировать. Если ты соединишь растертый рог двурога и шкуру бумсланга вместе — бац, содержимое окажется у тебя на лице. Но шкура бумсланга и спорыш? Прекрасно сочетаются, даже если бы ты никогда так не подумал. Потом добавляешь пиявок, и отношения хоть и меняются, но к лучшему. Потом рог двурога — смесь остается невзрывоопасной. На самом деле работает отлично. Ещё несколько ингредиентов — и зелье готово!
— Оборотное.
— Да, комбинация ингредиентов, про некоторые из которых ты знал, что они хорошо сочетаются между собой, а про другие никогда бы так не подумал, тем не менее, объединившись, они превращаются в это чудесное, полезное зелье. Но в отношениях ты не можешь выбирать порядок добавления ингредиентов или время. Не всегда есть возможность вернуться на шаг назад и положить спорыш вместо рога двурога. Или ингредиенты просто не изменятся на те, какими они должны быть.
Малфой сделал последний глоток воды и поставил стакан в раковину.
— Тогда я думаю, тебе понравится осваивать кулинарию.
— Почему?
— Из-за навязчивой потребности все контролировать и соответственно тяге ко всему, что позволяет тебе это делать.
Гермиона сохранила между ними дистанцию, наклоняясь и ставя кастрюлю в раковину.
— У меня нет потребности все контролировать.
— Чем обычно ты занимаешься в Министерстве?
— Я опрашиваю заключенных перед освобождением и наблюдаю за ними после. Я также разрабатываю новые законы в… — она замолчала, увидев, как тот ухмыльнулся. — Это делает мир лучше, Малфой, а не контролирует его.
— Ты могла бы сделать мир лучше, работая в лаборатории по изучению зелий или убирая мусор с улиц, или преподавая в Хогвартсе. Вместо этого ты работаешь…
— Над улучшением мира в бóльшем масштабе.
Он хмыкнул, разглядывая ее так, что Гермионе захотелось немедленно выйти из комнаты, чтобы Малфой перестал так раздражающе читать ее как открытую книгу.
— Тебе следует попробовать отказаться от контроля на какое-то время, Грейнджер, — пробормотал он. — Это…
— Я так и делаю, я не пытаюсь все контролировать. — Она фыркнула и перестала искать подходящий пример, потому что он вытянул вперед руки, сжав кулаки.
Выражение лица Малфоя теперь утратило всякие эмоции — оно всегда становилось таким, когда она его связывала перед сном. Гермиона крепче сжала палочку и поджала губы от вспыхнувшего в грудной клетке жара. Она знала, что это за чувство — она ощущала его и в прошлый раз, и с тех пор оно только усилилось.
Вина.
В этот момент воспоминания, связанные с Малфоем, начинали всплывать как на повторе. Ощущение его магии на коже, когда он заблокировал заклятие, усталое шарканье его ног в пять утра, следы от ран. Мне пришлось притвориться, что передо мной кто-то другой.
В связывании действительно было мало смысла. Ведь он находился за запертой дверью, и если бы в доме появился нежданный гость, ему было бы проще активировать портключ совершенно свободными руками. К тому же она не будет спать здесь. На дежурство заступит другой аврор, который будет следить за Малфоем, поэтому Гермиона сомневалась. Раньше она была уверена. Раньше она была убеждена в необходимости этого шага.
— Просто иди в комнату, — произнесла она прежде, чем осознала, что приняла окончательное решение.
Малфой не выглядел особенно удивленным, и Гермиона задалась вопросом, скрывал ли он эмоции, чтобы она не передумала, или целенаправленно хотел своей короткой речью о контроле склонить ее к этому выбору. Она знала, каким манипулятором он может быть, даже если иногда не осознавала его намерений до конца игры.
— Ты сейчас что-то пытаешься доказать?
— Нет, я… — Гермиона замолчала, когда его брови дернулись. — Хочешь, я свяжу тебя? Потому что я могу, если ты так предпочитаешь. Так лучше…
Мускул на щеке Малфоя дернулся, когда он опустил руки и обогнул ее, направляясь в комнату. Гермиона последовала за ним через кухню и коридор. Она продолжала внутренний спор с собой, и он, кажется, знал это, потому что смотрел на нее в ожидании. Возможно, это была единственная причина, по которой она решила придерживаться сделанного выбора.
— Ну. Увидимся позже.
— Ты здесь одна? — спросил он, и Гермиона, начавшая было закрывать дверь, снова ее распахнула.
— С тобой.
Кажется, Малфой не шевелился несколько секунд — даже дыхания не было слышно, а потом посмотрел на нее.
— Я имел в виду, ты единственная от Министерства, кто будет здесь?
— О. Э… пока, а потом я уйду, когда он приедет. Почему…
— Кто?
— Прюит. — Он кивнул, и она кивнула в ответ, постукивая палочкой по ноге в наступившей тишине.
— Ну тогда спокойной ночи.
Малфой не ответил, и она со щелчком закрыла дверь, накладывая запирающие чары.
========== Двенадцать ==========
28 августа, 22:13
Гермиона нахмурилась, снова просматривая дату в отчете, когда ее коллега последний раз проверял дом Баркли.
— На собрании будет присутствовать хотя бы один представитель высшего круга. Никто не будет в безопасности.
Шуршание одежды в ванной ненадолго затихло.
— Я имел в виду, что не сделал ничего, чтобы разозлить высший круг, поэтому я в безопасности. Я полностью осознаю, что их намерения могут меняться без причины, поэтому не надо снова начинать разглагольствовать о внезапности смерти.
— И вовсе я не разглагольствовала, — пробормотала Гермиона, а затем повысила голос, — я просто говорила, что независимо от того, что мы делаем и насколько безопасно себя ощущаем, в любой момент может произойти все, что угодно, и оказаться смертельным. Нам хотелось бы верить, что подобные вещи могут случиться только с кем-то другим, но это не так. И каждый должен помнить об этом.
— Это не имеет значения.
— Что?
— В повседневной жизни это не имеет значения.
— Что тебя могут убить в любую секунду? Я определенно считаю, что…
— Если смерть приходит внезапно, если она может наступить в любой момент, тогда это не имеет значения. Ожидание смерти ничего не изменит, а ты рискуешь попросту растратить свою жизнь, пребывая в вечной тревоге. Когда нет непосредственной, очевидной опасности, а человек продолжает прятаться за охранными чарами и страхом, это все равно, что не жить вовсе.
Гермиона посмотрела на дверь, ее перо выскользнуло из-под ослабевших пальцев и капнуло чернилами на пергамент. Она открыла рот, чтобы возразить против его точки зрения, но ей было нечего сказать. Она подняла перо, постукивая по палочке в попытке аккуратно убрать кляксу, не повредив при этом текст.
— Ты все равно должен защищать себя.
— Я и не утверждал, что нужно непременно ходить по Лютному ночью без палочки.
Ее ответ застрял в горле, потому что в этот момент Малфой вышел из ванной. На нем были брюки угольно-серого цвета, а рубашка отливала синеватой сталью, из-за которой его глаза приобрели тот же оттенок. Он выглядел лощеным, но при этом ярким — в первые за эти годы — и более привлекательным, чем на то имел право мужчина с таким количеством строгих линий.
— Ты хорошо выглядишь, — вырвалось у Гермионы, и та покраснела. Она глубоко вздохнула, когда Малфой приподнял бровь, и почувствовала горьковато-чистый запах мыла. — Подходяще. Ты выглядишь… очень подходяще. Для встречи.
Он смотрел на нее слишком долго — девять ударов ее сердца — взглядом, который она не могла прочитать, а затем отвел глаза.
— Поскольку ты одобрила мой внешний вид, мне, наверное, придется подумать о внесении изменений.
— Это почему?
— Сколько тебе лет, Грейнджер? Двадцать три? Двадцать четыре? Ты одеваешься как библиотекарь в годах. Я никогда не видел столько одежды бежевого и коричневого цвета в гардеробе одного человека.
Гермиона сузила глаза.
— На работу я ношу практичную одежду. И эта блузка — белая…
— Да это почти вызов!
